Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Вопиллер Администрации » - зал славы


- зал славы

Сообщений 1 страница 30 из 198

1

В этой теме собраны все посты, становившиеся лучшими за неделю по результатам общего голосования.

0

2

автор: Сuthbert Stump
отыгрыш: Law and disorder
2013-04-02 00:04:10

Он так и написал: «БУДУ В СЕМЬ» - без уточнений, без элементарных объяснений; огромными печатными буквами едва ли не на весь лист, будто до конца так и не был уверен в том, что балбес Трастон вообще умеет читать. И вышло бы печально, на самом деле: кипа разнокалиберных бумаг на его столе не вдохновляла на вдумчивое изучение даже теперь, будучи рассортированной по признаку убывания бесполезности и собранной в аккуратную стопку без примесей фантиков от конфет и карандашной стружки, на самом краю. Был бы хозяин - наверняка бы слег в Мунго на несколько месяцев с нервическими припадками, а то и загремел в Азкабан: в кои-то веки сочувствующим гражданам не показалось неуместным вот так запросто взять и разобрать весь этот рабочий беспорядок - неслыханная наглость. Только хозяина нет, и кажется, нет слишком давно, а кто-то ведь продолжает работать - и за двоих, между прочим.

Кажется, он действительно задержался в приемной Мунго: солнце уже почти касается горизонта, а где-то за спиной, шагах в пятидесяти, радостным лаем заливается совсем еще мелкая, едва ли  вышедшая из щенячьего возраста, шишуга - наверняка встречает соседей с работы. Ни оглянуться, ни посмотреть на часы у Стампа так и не выходит: он всё пытается извернуться как-то по-особенному, - с бесценным грузом под мышкой, с кучей туго набитых бумажных пакетов в руках, - и постучать, тогда как дверь сама вот так запросто отворяется от первого же касания, и вот поди разберись, гостеприимность это или банальная безответственность. 
Но лучше уж так, чем простоять у входа до самого понедельника. Он все же переступает через порог и даже делает пару шагов вперед.
- Эй, я пришел ограбить тво... дьявол! - И тут же осознает весь масштаб беспощадного коварства этого страшного человека, установившего в доме ну просто таки идеальную систему безопасности, и явно же по какой-то дикой, нелепой случайности ставшего его напарником, споткнувшись о ящик с инструментами, так предусмотрительно оставленный посреди прихожей - встречать незваных гостей. И как бы Стамп не был уверен в том, что опасные ловушки расставлены вот только что, адресно и исключительно для него, весь общий вид комнат, напротив, кричит как раз о том, что подобные эксцессы у Трастона в порядке вещей. 
- Ну и уютную же обстановку ты соорудил здесь, - бурчит дезориентированный аврор, удобнее перехватывая свои пакеты. Ящик, само собой, тут же отодвигается к стене - ребром ботинка, а его жертва несколько запоздало осознает, что некрасиво в первые же минуты столь дурно отзываться о чужих хоромах, и тут же спешит сгладить колкие нотки: - всего за три дня. - Звучит почти убедительно: ну не пристало лежачим больным скакать между каминной полкой и холодильником с метелкой для пыли. Больным положен покой. И преимущественно дружественные визиты.
- Принес тебе суп, - прогульщик обнаруживается, наконец, в гостиной, и даже из горы подушек и одеял выкапывается самостоятельно, пакеты водружаются на столик поверх журналов. Стамп объясняется, но не оправдывается, на лице - явное выражение облегчения: вся эта дрянь давно уже обещалась вывалиться из рук. - Принес лекарства. - Он явно игнорирует главное: толстенная картонная папка, накрепко перевязанная малиновой бечевкой, ложится на тумбочку рядом с пузырьками из затемненного стекла. Самый большой из них, ярко-зеленый, явно из ближайшей аптеки, тут же подхватывается и рассматривается на свету. - Эта дрянь сделает тебя импотентом, - Стамп коротко усмехается и оставляет содержимое чужой аптечки в покое. - А где чистые тарелки?

Пакеты, все, кроме двух, самых маленьких, он забирает с собой в кухню, и в скором времени оттуда уже слышится шум воды и звон моющейся посуды - право, так неприлично заглядывать в чужие шкафы, куда проще работать с тем, что оставлено на виду; уличные звуки как бы оповещают об открытых окнах.
Стамп искренне верит в то, что не делает ничего, выходящего за рамки посещения умирающего.
Рабочий беспорядок постепенно перестает быть постоянной переменной.
Кому-то следовало бы покрепче запирать двери, ну вот серьезно.

0

3

автор: Draco Malfoy
отыгрыш: 451° по Фаренгейту
2013-04-30 09:30:23

Нарцисса любила делать сыну подарки. Едва ли был день, когда ее сова, нагруженная, словно птица Рух, не прилетала в школу с гостинцами. Надо признаться, некоторые посмеивались над Малфоем из-за этого, окрестив «маменькиным сынком», но убедить мать в том, что Драко не нуждается в такой опеке, было сложно. Даже Люциусу, который ежемесячно удивлялся, какую брешь в бюджете пробивали банальные посылки в Хогвартс.
По будням это были обычно сладости, которые Драко любил в детстве, а сейчас уже смотреть не мог на них, но мама не могла оставить старую привычку. Из ассортимента разнообразных плюшек, марципановых фигурок и имбирных пряников он оставлял себе только пакетики с миндалем. Нарцисса, наверное, была единственным человеком во множественных Вселенных, по отношению к которому блондин был тактичен, поэтому в том, что скармливает половину конфет Крэббу с Гойлом, а половину ее же сове, Малфой не спешил признаться.
По выходным презенты были посерьезнее – книги на тему этикета или искусства, средства для ухода за метлой, магические сувениры. Аксессуаров для квиддича скопилось уже такое количество, что хватило бы не только на всю слизеринскую команду, но также и на остальные три факультета. Сувениры Драко раздаривал однокурсницам, а книги использовал для растопки камина в гостиной. К счастью, Нарцисса не интересовалась судьбой своих подношений, поскольку, кажется, её радовал сам факт дарения.
Про день рождения и рождество можно умолчать. О подарках на эти праздники Нарцисса, по всей видимости, начинала задумываться на следующий же день после того, как подарила предыдущий. Презенты часто заказывались за границей, от Франции до Австралии, никогда не повторялись, и уж точно не выбрасывались и не забывались.  Однажды Драко нашел в ящике матери огромное количество индивидуальных эскизов и чертежей, специально разработанных волшебником-дизайнером, с пометками и требованиями улучшить некоторые детали рукой Нарциссы.
Но также была уйма праздников, которые миссис Малфой придумывала себе сама, выискивая повод с претенциозностью следователя:  первый полет на метле, оценка «превосходно» по любому из предметов, выздоровление после ранения Клювокрылом. Не ограничивай её муж в этом, Нарцисса бы расписала календарь важных мероприятий на 365 дней в году. Подарки обычно были логически связаны с событием, допустим, в день, когда Драко сделал свой первый шаг, Нарцисса присылала новую обувь, а когда научился писать – последние модели перьев.
Сегодня был день, по поводу которого даже папа не отзывался пренебрежительно (многие такие «праздники» он считал капризом жены и бессмысленным баловством): первое проявление стихийной магии.
Семья Малфоев была на представлении в одном из волшебных цирков. О, если бы вы побывали хоть раз в таком цирке, ноги бы вашей не было ни в одном из подобных магловских заведений! По секрету, Дю Солей сотрудничает с труппами волшебного мира, обмениваясь опытом, но, увы, и он не дотягивает до своих волшебных собратьев. Гиппогрифы вместо лошадей, летающие под куполом; очаровывающие своей грацией вейлы, вертящиеся на трапеции; кентавры, предсказывающие будущее вместо шарлатанов-экстрасенсов, - вот те чудеса, что предстают взору посетителей волшебного цирка.
Однако было бы наивным думать, что избалованный Драко с замиранием сердца широко раскрытыми глазами смотрел на представление, будучи благодарным родителям за то, что его повели сюда, куда даже Люциусу было нелегко достать билеты. Он вертелся, каждые четверть часа спрашивал, а скоро ли антракт, и в каждом номере искал подвох. Громамонты были недостаточно большие, саламандры недостаточно горячие, гиппокампы недостаточно изворотливые. Свои претензии мальчик высказывал громко, и вскоре рядом с ними не осталось ни одного веселого лица. 
Директор цирка, которому артисты рассказали о вечно недовольном ребенке, решил отомстить. Коронным номером цирка было выступление драконов. Оглядев зал, наездник выбрал в качестве «добровольца» именно Малфоя, которого, как и всякого труса, легко было взять на «слабо». Посадив мальчика, трясущегося от страха, на спину одному из маленьких чудовищ, артист приказал своему подопечному пролететь сквозь огненный обруч: банальный трюк, подходящий для демонстрации. Но за мгновение до того, как рептилия приблизилась к обручу, огонь погас, как будто его окатили водой. Зрители заулюлюкали, осыпая выступление насмешками. Дрессировщик предпринял вторую попытку, которая окончилась так же плачевно.  Когда и в третий раз дракон пролетел через совершенно безопасный потухший обруч, Люциус с Нарциссой переглянулись, догадавшись, что случилось. Их расстройство по поводу того, что сыну не понравилось представление, улетучилось без следа.
Сам Драко не очень любил эту годовщину, не желая вспоминать о том ужасе, что пережил, когда рогатое и зубастое чудовище было совсем рядом, да еще и в опасной близости от ревущего пламени. Однако сегодня мама превзошла себя, даже, если забыть о том, что время выдалось не самое подходящее для празднеств. Поглазеть на искусственного элементаля, который по щелчку пальцев превращался в крохотного, размером с крысу, дракончика, собрался весь факультет, от первогодок до старшекурсников. Созданное из необжигающего пламени существо перебегало с одного плеча Драко на другое, напоминая диковинного попугая, раззевало усеянную микроскопическими клыками пасть и изрыгало крохотные струйки дыма из ноздрей. 
Делая вид, что ему дарят таких драконов чуть ли не каждый день, Малфой втайне упивался завистью слизеринцев, сквозящей в устремленных на него глазах. Лишь один человек не толкался рядом, дожидаясь своей очереди взять в руки относительно живую игрушку – иностранец, о котором блондин слышал что-то от Паркинсон, впрочем, не придавая этому особого значения. Отогнав Нотта, что пытался из любопытства отрезать дракону словно состоящее из расплавленной магмы крыло, Драко подошёл к Стефану, оглядывая того без смущения с головы до ног.
- Новак, тебе что, не интересно? – осведомился аристократ с едва заметным оттенком угрозы в голосе, - или некомфортно в нашей компании? – вопрос был, в сущности риторическим. Комфортно в компании слизеринцев могло быть разве что психопату, который не против того, что «беря чью-то руку, чувствует локоть». Но ответить положительно на этот вопрос мог бы только самоубийца. Однокурсники, наигравшись и поняв, что представление кончилось, перейдя в стадию индивидуальных номеров, постепенно стали разбредаться по своим комнатам.   

P.S. Шкатулка для дракона

0

4

автор: Hilary Holbrook
отыгрыш:  i'm going back home
2013-05-25 02:56:12

Как будто ей требовались доказательства, но они ей требовались, просто потому что Хилари ни в чем не была уверена последнее время, оттого и тянула из парня какие-то кривобокие слова о том, что они скучали.
- А ты, что же, уже и забыл, что я девушка? Или никогда и не помнил? – Вяло отзывается Скип, поглядывая на Фреда. Он напоминает Рыжей воробья, кто так часто любили прилетать к ее дому, такой же взъерошенный и непомерно важничающий. Грудь вперед и с разбегу в лужу, девушка фыркает и совершенно по-хозяйски – как будто, так и надо, как будто так всегда было – тянет ладонь к волосам друга и, слегка их касаясь, пытается привести во что-то более-менее сносное. Фред же тем временем расписывал ее будущую работу, заставляя Хилли невольно улыбаться в некотором роде даже предвкушая то, что ей предстоит. – Ага, следить, похоже, надо за вами, а то вы своим внешним видом всех покупателей распугаете. – Говорит, пожимая плечами, ее отпускает волнами, и расслабляется она тоже волнами, плавно, накатом, принимает реальность за данность и пытается внести в нее свои коррективы. По Фреду, все-таки, было очень видно, что он вырвался из-под крыла миссис Уизли, с вечной заботой хлопочущей вокруг своих сыновей. Зная миссис Уизли, близнецы совершили фактически невозможное и хотя Скип была в курсе их планов с самого начала, это не мешало ей восхищаться друзьями. Но естественно, этим обормотам она ни в жизнь не признается в подобных мыслях – а то ведь в конец зазнаются, самой же потом придется стаскивать их обратно на землю. Не дождутся, в общем.

- То, что я семь лет провела рядом с кухней, еще ничего не значит, Фрееедди, - Скип показывает ему язык, чувствуя, что потихоньку начинает оттаивать. «При-вы-ка-ю», - сказала бы она, если бы ее спросили, а, может, решила бы, что вспоминает. Ей нравится деланно возмущаться и чуть-чуть поддразнивать друга, чтобы уж слишком не сел на шею, а то она их знает – что-то, а уламывать братья умели только так (на своей же шкуре все проверенно и не раз, и даже не два). – А больше вашей фантазии ни на что не хватило, а? Татуировку они мне сделают… Ну, попробуй, - морщит носик и отступает на пару шагов, живой она не дастся, а мертвая она им ни к чему. Скипер думает, что шутить она в конец разучилась, и все выльется каким-то пресным, потому лишь корчит забавные рожи, изображая из себя невесть что и пытаясь довести Фреда. Если такое вообще возможно…

Который тем временем предлагает ей осмотреть их детище, о котором так много было написано ей раньше, о котором так много было сказано, когда близнецы  только мечтали на этот счет.
Хилари покорно идет за Фредом, крутя головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов, дабы успеть рассмотреть все чудесные … «коробки». Ее сопровождающий выглядит довольным ребенком, хвастающимся перед другом своими многочисленными игрушками. Энтузиазм Фреда невероятно увлекателен и даже заразителен, Рыжая с умилением поглядывает на Уизли, справедливо полагая, что он-то точно нашел свое призвание. И не важно, что творится за стенами магазина – здесь и сейчас мир близнецов. Они в нем короли и боги, они тут правят. И Скип была безумно рада за друзей, ни зависти, ни какого-либо негатива – чистая радость. Хотя бы потому что Фред, выглядевший пятилетним малышом с любимой игрушкой в руках, не мог вызвать ничего, кроме исключительно светлых чувств.

Да. Скип залеталась, благополучно пропуская мимо ушей все, что говорил парень, она даже по сторонам смотреть перестала – исключительно на Фреда, откровенно любуясь выражением лица. Пусть в большинстве случаев этот фанатично-довольный блеск глаз не сулил ничего хорошего окружающим, Хилли все равно была рада видеть его снова. Рада до странной щемящей нежности и легкого покалывания в кончиках пальцев, рада так сильно, что чуть не полетела под лестницу с порядочным ускорением и коробками какой-то там взрывчатки. Прекрасно, собственно говоря, Холбрук не была бы собой, если бы не свалилась куда-нибудь перед/вместе с Уизли. Только сегодня она свалилась бы достаточно громко и, пожалуй, захватила бы с собой еще и стену магазина. Спасибо Фреду – вытащил буквально за шкирку, как нашкодившего котенка. – Простии, - тянет Хилари, хотя Фред и не злится вовсе, но что это она такая неловкая и неуклюжая… ей прямо неловко. Девушка пропускает смешок, поглядывая на друга снизу вверх – когда еще такое будет, что не придется задирать голову по самое ни хочу, чтобы посмотреть на этих дылд — по сути, ведь сам же и виноват, это на него она смотрела и все проворонила. Ну и ладно, в конце концов, не упала же.

  - Ты уже нашла квартиру, Скипер? Кто-нибудь из проверенных друзей тебя приютит? – Куда более серьезно интересуется тем временем Дред. Девушка пожимает плечами, она и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос, но так и не написала никому, кроме близнецов. Почему-то не вышло, она, в принципе, не любила просить о помощи, а тут еще такая ситуация, со всеми проблемами, связанными с чистотой крови. Ну, кому нужна грязнокровка? Кто пойдет на такой риск. Скипер пока не знала, найдется ли вообще кто-то, к кому она обратится с этим вопросом. – Пару дней поживу в «Дырявом котле», а там что-нибудь придумаю. – Ей не хочется говорить, что на данный момент весь штат ее проверенных друзей составляют братья. Ей верится, что все сложится. Не зря же она заставляет себя надеяться на лучшее. И не думать, совершенно не думать… Поплакать можно будет и ночью, когда никто не будет видеть. И вообще, не слишком ли часто она теперь стала плакать?

А тем временем до ее ушей долетел тот_самый знакомый гам, всегда окружавший их рыжую троицу в школе, тот самый, которого ей отчаянно не хватало.

И Скип снова пялилась, широко распахнув глаза и даже приоткрыв рот. Пялилась, впитывая в себя атмосферу волшебства и самой настоящей сказки, ее закружило, завертело, затянуло и повело. В толпу, между стеллажей с удивительными вещами, каждый из которых, казалось, был наделен частичкой самого настоящего волшебного немного шибанутого разума. Скипер улыбалась, впервые за последнее время так открыто и по-детски, позволяя толпе самых разных людей захватить себя в плен. Пожалуй, это место было самым ярким и невообразимо прекрасным. Оно было пропитано настоящим близнецовским духом.

     - Вот оно, наше царство. Добро пожаловать, Скипер Холбрук. – Донесся до девушки голос Фреда, который все еще умудрялся оставаться неподалеку. – Фреед.. это…- Хилари неопределенно взмахнула руками, повернувшись к нему,  - это… у меня нет слов. В сотню раз круче, чем вы описывали. Ты и Джордж… - Скип продолжала неосознанно жестикулировать, пытаясь выразить все то, что ее сейчас переполняло. – Ой, я бы никогда этого не сказала, но я горжусь вами, ребята.

Девушка отрывается от Фреда, продолжая оглядывать все вокруг. Сейчас она даже не против татуировки на лоб и любовного зелья вдобавок, ибо это место ее опьяняет. Холбрук обнаруживает в огромной клетке что-то непонятно цветное и бесконечно милое. И пушистое. Приличная стайка школьниц не дает ей подойти поближе, и приходится подняться на цыпочки и прищуриться, чтобы получше рассмотреть это чудо. – Это они, да? – Цепляясь за плечо Уизли, дабы лишний раз никуда не свалиться, - пушистики? – Интересуется Скипер, с трудом сдерживая себя от желания попрыгать на месте.

Это все так… так… так, что она смогла забыться и быть счастливой. На самом деле, это же и правда восхитительно, девушка всегда знала, что парни очень умные, просто слишком уж безалаберные, и вот оно, лишнее тому подтверждение. Их головы работают получше многих и, пожалуй, они были правы, когда сбегали из школы, когда пошли против системы, пошли за мечтой. Скипер готова пожалеть, что тогда струсила, что не смола перейти черту, но не может. Даже сейчас, находясь в состоянии близком к эйфории и опьянению одновременно, она понимает, что никогда бы не смогла так. Против правил, иначе совесть заела бы ее, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть. Они тогда пошли разным путем, но как же хорошо, что сейчас они снова встретились.

- Мне так нравится, Фред, - она снова обращает свое внимание на него. Нра-ви-тся. И ее чуть раскрасневшееся лицо с широко распахнутыми глазами, полными детского восторга явное тому подтверждение. – Ну и где твой брат? – Хилли крутит головой в поисках еще одной рыжей макушки, ведь это единственное, чего ей сейчас недостает.

Именно сейчас в этом месте, как когда-то в Хогвартсе, Скипер ощущает себя дома. Не важно, что будет, когда ей придется вернуться в реальность из своих восторженных мыслей, сейчас она дома. Наверное, она это заслужила, хотя и неясно чем.

0

5

автор: Stefan Nowak
отыгрыш: The wolf and the lamb
2013-06-06 14:39:24

Стефан всё ещё стоял очень близко к девушке, пойманной им, как певчая птичка в ловушку птицелова. Она вся съёжилась, нахохлилась, вздрагивая под порывами ледяного ветра. Самого Новака ветер не особенно беспокоил: такая близость с человеческим существом дарила тепло, заставляла раз за разом вспоминать ошеломляющее чувство объятий.
- Далеко отсюда, - начал Стефан тихим, завораживающим голосом, - далеко и во времени, и в пространстве, в прекрасной долине, со всех сторон укрытой горами, стоял многолюдный город, - он поднял голову, устремляя взгляд куда-то вдаль поверх головы Селесты, - Город этот процветал, он был богат и широко известен во всём мире, но никто за пределами его не знал, где он находится. Это был спрятанный город.
Порыв ветра взъерошил волосы Стефека, заставляя его чуть поморщиться, досадливым движением закинуть на голову капюшон.
Впрочем, капюшон ветер сорвал буквально через пару минут.
- Город стоял в той долине много лет, сотни, и даже тысячи, но затем... - Стефек опустил взгляд на бледное, испуганное лицо Селесты.
- Я не хочу умирать... - прошептала она. На щеке блеснула алмазной крошкой слеза, поймав лунный луч.
- Умирать не придётся, - Новак указал палочкой на часы, и те приобрели более серебристый оттенок, - Я не хочу тебя убивать. Я хочу научить тебя задавать правильные вопросы. Тот, кто проиграет, просто потеряет сознание, но не умрёт.
Он закашлялся, отшатнувшись, вытер кровь с губ тыльной стороной ладони.
Меньше. Меньше разговоров не по делу.
- Ты... можешь задавать вопросы, - заговорил Стефан, оборачиваясь к Селесте, - Твоя задача - узнать, что случилось c этим городом и его славным хозяином. Каждая неверная догадка причинит тебе боль. Каждая верная - причинит боль мне. Видишь, это честная игра, - Новак мягко улыбнулся, чуть склоняясь к девушке.
Вторая пошевелилась, и он бросил в её сторону мгновенно похолодевший взгляд.
- Твоя подружка тоже участвует. Все присутствующие участвуют, потому что иначе нельзя. Так что не дай ей Мерлин очнуться и начать болтать.

0

6

автор: Fred Weasley
отыгрыш: i'm going back home
2013-06-16 04:21:25

– Ой, я бы никогда этого не сказала, но я горжусь вами, ребята.
   Фред прищурился в притворной обиде.
- Так значит, - передразнил он. - Даже когда мы устроили болото, которое теперь стоит огороженное Флитвиком, как памятник нам, близнецам Уизли, болото, удостоившееся звания "искусное волшебство" - и тогда не гордилась?
  Но Скипер уже шла дальше, медленно, как девочка, попавшая в сказку и теперь не желающая упустить ни одной детали из той обстановки, что её окружала. Довольный Фред засунул руки в карманы и пошел за ней.
– Это они, да? Пушистики?
  - Они самые, - кивнул Фред, протягивая руку к стенду, где теснились небольшие комочки пуха. Он выбрал лилового пушистика и посадил его Хилли на плечо. - За счет заведения, - небрежно бросил он, хотя на самом деле его просто распирало от удовольствия. Да и любого бы расперло, если бы творение его рук пришлось по душе и вызвало столько восторгов.
- Мне так нравится, Фред.
   - Ещё бы, - хохотнул Уизли, уводя Хилари от полки с пушистиками - их уже начала теснить толпа девочек-подростков, которым не терпелось поумиляться на прелестные комочки.
  – Ну и где твой брат?
   - Пойдем посмотрим у кассы, - пробормотал Фред, вставая на цыпочки и вытягивая шею - он старался углядеть через головы рыжую макушку брата. - Скорее всего трется около Верити. Это ещё одна наша помощница, - пояснил Фред, переводя взгляд на Скипер. - Мы взяли её, когда поняли, что самим нам уже не справиться с потоком клиентов. Она симпатичная. Это был основной критерий отбора персонала - привлекательная внешность.
    Уизли обогнул паренька, шагавшего вверх по стене, будто на его подошвах были присоски. Миновав высокие полки с разнообразными заколдованными предметами одежды, Фред и Скипер вырулили к стойке, за которой располагалась касса. Белокурая Верити с улыбкой пробивала товары, а рядом, держа в руках пергамент с перечнем ассортимента магазина, стоял Джордж. Глаза близнеца Фреда подозрительно косили - он явно больше интересовался хорошенькой кассиршей, чем учетом продукции.
   - Эй, Джордж! - позвал парень и пропустил Хилли вперед, придержав её за плечо. - Смотри, кто к нам пожаловал!
    Джо округлил глаза, выронил пергамент и перемахнул через кассовую стойку, из-за чего удостоился укоризненного взгляда Верити. Впрочем, брат этого и не заметил. Фред, скрестив руки на груди, смотрел, как Джордж и Хилли обнимаются после долгой разлуки. Парень почувствовал удивительную легкость и спокойствие - теперь все на своих местах. Скипер вернулась к ним.
***
   - Нет смысла трансгрессировать, пойдем пешком, - враз посерьезневший Фред поднял воротник плаща и подхватил чемодан девушки.
   Он насупился и даже не предложил Хилли взяться за его руку: вместо этого он сжал ладонь в кулак и засунул поглубже в карман. От "Всевозможных волшебных вредилок" до "Дырявого котла" было минут пятнадцать ходу, и половину этого времени Уизли упорно молчал.
   Он давно заметил за собой эту странность - стоило ему выйти из яркого, подсвеченного разноцветными огнями магазина в пасмурный, серый переулок, его радужное настроение мгновенно улетучивалось на какое-то время. Глядя на катящиеся по асфальту обрывки "Ежедневного пророка" и на заколоченные витрины некогда призывно мигающих вывесками магазинов, Фред начинал чувствовать жуткую усталость. Им овладевало уныние, когда по пути ему попадались волшебники и волшебницы, закутанные в щарфы и вжавшие головы в плечи, словно они хотели стать меньше, незаметнее, а в идеале - совсем исчезнуть из поля зрения. Жизнерадостный Фред в такие моменты испытывал неприятное чувство, будто он сам, несмотря на рыжую шевелюру и вызывающе-яркие наряды, становился частью этой угрюмой массы, напуганной и вялой. Он всегда спешил поскорее закончить все дела и вернуться обратно, в теплый, уютный магазин, где всегда было много покупателей и царила непринужденная атмосфера. Фред не любил ходить пешком: трансгрессия избавляла его от мучительного ощущения разобщенности, ведь сейчас никто не останавливался поболтать и поделиться новостями, все были сами по себе, одиночки, опасающиеся быть замеченными за праздным делом, не соответствовавшим наставшему времени. Но сейчас переместиться в "Дырявый котел" означало потерять минуты, которые можно провести наедине с подругой, пусть и в молчании. И нет смысла объяснять, какую цену сейчас приобрели минуты - их может быть много, они сложатся сначала в часы, а потом в дни и недели, а может быть их осталось всего две, кто знает.
   Уизли покосился на Хилли.
   - Не пойми меня неправильно, - тихо промолвил он, взглянув вперед, на уже год как закрытое кафе Флориана Фортескью. Даже Фред поддерживал новые правила - громкий голос в Косом переулке более не звучал. - Я когда появляюсь здесь, мне тут же становится не по себе. Слишком все стало... - парень вздрогнул, щурясь от порыва холодного ветра. - Другим.
   Он вздохнул.
   - Поэтому мы предпочитаем вести дела, не выходя из магазина, - чуть более бодро продолжил он, пытаясь улыбнуться. - А то какому же заказчику понравятся хозяева магазина шуток, выглядящие как парочка угрюмых троллей.
   Ветер разыгрался не на шутку, и где-то вдалеке громыхнуло. Фред поморщился - ему на нос упала крупная дождевая капля.
   - Давай-ка поспешим, - Уизли наконец высвободил руку из кармана и крепко ухватил теплую ладонь Хилари. Они бегом преодолели оставшееся до гостиницы расстояние и распахнули входную дверь в тот момент, когда на Косой переулок обрушился ливень - он лишь слегка зацепил подолы их плащей. Над дверью звякнул колокольчик, возвещая об их прибытии. Парень вгляделся в полумрак гостиницы.
   - Привет, Том, - поздоровался Фред со спешащим к ним хозяином "Котла". - Как делишки? Погодка-то разошлась.
   - И не говорите, мистер Уизли, - прокаркал Том, чуть сгибаясь в полупоклоне - видимо, по привычке. - Каждая косточка ноет. Выпьете чего-нибудь согревающего?
   - Нам бы комнату, - поправил Фред, кивая в сторону Хилли. - Для девушки, одноместную.
   - Следуйте за мной, - услужливо предложил Том и прошаркал в сторону лестницы.
   - Ты пока приготовь там все, а мы сейчас подойдем, - крикнул Фред ему вдогонку, поворачиваясь к девушке и перехватывая чемодан в другую руку. - Скипер... - сконфуженно обратился он к ней, уставившись в пол. - Давай пообедаем, если ты не сильно устала?

0

7

автор: Fred Weasley
отыгрыш: you've got your mail
2013-06-19 04:10:36

Хилли-Вилли, привет!

Мы не сомневались, что ты подхватишь тремор, увидев свои оценки. Джордж тут говорит, что с удовольствием бы посмотрел на твою трясучку и как из-за тебя падает люстра (почему-то он не сомневается, что весь твой дом трясся, как при землетрясении, и вещи попадали с полок). Да, это письмо пишу исключительно я, Фред, потому что у Джорджа руки опухли от гноя бубонтюбера - отек не сходит второй день. Случайно лопнул пузырек.
Ты знаешь, твои слова о взбучке я прочитал твоим голосом. Мы уже немного соскучились по тому, как ты нас отчитываешь, но пока не горим желанием подвергать наши нежные уши такому испытанию.
Насчет нашего младшенького не переживай - мы ему купили новую парадную мантию, и теперь он не выглядит как тетушка Мюриэль, и даже пахнет вполне прилично. В конце концов что ты так о нем печешься, хорошая муштра ему не повредит. Про второй мозг мы ему не говорили - Джинни услышала эту шутку и уже успела нам её запретить. Мы прошлись только на тему героических шрамов. Но он смеялся вместе с нами, и вообще, мне кажется после Министерства он стал чуточку поувереннее в себе. Рон у нас славный малый, но если мы не будем проезжаться на его счет, он разбалуется вконец.
Порченый товар мы не продавали, не волнуйся. Студентики не пострадали. А тестируем как и прежде на себе, ну и на некоторых добровольцах. Мы уже обзавелись поклонниками, которые на все готовы, чтобы внести свою лепту в процветание "Вредилок". И, предупреждая твое недовольство, мы сначала подписываем с ними соглашение - отказ от претензий, если что-то пойдет не так. Ну, и платим тоже. В принципе ничего особо серьезного мы не предлагаем, все более-менее опасное мы, как и прежде, храбро пробуем сначала сами. А насчет того, кому досталось от неправильного зелья... Давай я не буду раскрывать, кто сидел несколько дней в тайной комнате. Ты и сама можешь угадать с двух попыток.
Штаны мы пока отложили. Пробную партию выложим ближе к осени, перед началом учебного года. Вообще это неплохая штука, можно подкидывать слизеринцам. Хотя мы ещё не придумали, как подкладывать их в чемоданы незамеченными. Только если припрягать домовых эльфов.
Теперь о магазине. Это наше детище. У меня почти нет слов, Скипер, чтобы передать то, что мы сейчас чувствуем с Джорджем.
У нас большое помещение в Косом переулке, но, сдается мне, скоро нам придется его магически расширять, потому что нам постоянно требуются новые и новые полки. Вчера мы поставили ещё четыре стеллажа в потолок и забили их продукцией, и товар разлетелся за вечер и сегодняшний день почти наполовину - а это очень много, поверь мне, учитывая первоначальное количество.
Мы придумали фирменный логотип и уже нашлепали его на полки и кассовую стойку. Заказали с Джорджем фиолетовые мантии - круто будет смотреться. Джордж предлагает пустить по потолку разноцветные шутихи - попробуем как это будет выглядеть.
Решили тут заняться кое-чем посерьезнее. Несколько дней назад заколдовали перчатки, сделали их непроницаемыми для некоторых заклинаний. В принципе работает, так что мы попробуем сделать то же самое и с другими вещами - шляпами, мантиями, накидками.
Ещё одну штуку хотим пустить в дело. В Перу есть особый порошок, называется Перуанский порошок мгновенной тьмы. Одной щепотки достаточно, чтобы погрузить несколько метров территории  в полнейшую тьму. Говорят, никакие заклятья света не действуют. Мы уже отправили пробный заказ, посмотрим, как это работает.
Ты же знаешь, почему у нас никогда не было никаких животных? Та детская история с котом, мы рассказывали тебе. Так вот, мы решили слегка компенсировать ущерб от моральной детской травмы. Придумали существ, которых можно держать вместо домашних питомцев. Они небольшие, разноцветные и очень пушистые. Ничего особенного они не делают, только пищат и шевелятся. Ухаживать за ними тоже не надо. Я хочу заставить их перемещаться, например, по воздуху. Летающие писклявые комки пуха - это же мило. Думаю, девчонкам будет нравиться. Название не придумал, но это будет что-то простое - пушки, пушистики, как-то так.
Начали оформлять фасад магазина. Подумываем поместить туда огромную копию нас с Джорджем, которая бы разговаривала и зазывала народ. Сейчас вообще такая странная обстановка в Лондоне. Всё меняется. Нападают на магглорожденных. Периодически кто-то пропадает без вести или попадает в Мунго. Эти случаи стараются заминать и не предавать огласке, но нам кое-что удается узнать от папы. Мама злится, что мы стали реже их навещать, и когда мы приходим все время что-то бурчит и почти не дает отцу поговорить с нами. Ну и наедине мы почти не остаемся, сама понимаешь. Это же мама. Она никак не привыкнет, что мы живем отдельно, и пытается за пару часов ужина задавить нас материнской заботой.
Мы большую часть времени проводим в магазине, нам ещё многое нужно наладить. Но в Косом переулке последнее время творится что-то неладное, этого мы не могли не заметить. Некоторые витрины заколочены. Закрылся магазин, продающий канцелярские товары, куда делся хозяин, никто не знает. Говорят, что он сбежал в Румынию, но это все только слухи. Кафе Флориана Фортескью почти неделю закрыто, но там точно кто-то есть, потому что иногда через занавеси виден свет. Все боятся, Скипер. После той статьи в Пророке, где сказали, что Сама-Знаешь-Кто вернулся, все волшебное сообщество всколыхнулось. Мы ждем новостей, если что-то узнаем раньше тебя - обязательно напишем.
Мы немного расстроены, что ты не появишься в магическом Лондоне в ближайшее время. С одной стороны мы очень рады, что ты нашла работу и теперь сможешь поставлять нам тентакулу (я не шучу, мы хорошо заплатим), с другой - мы были бы рады тебя увидеть. У нас тоже почти нет свободного времени, поэтому наверное даже лучше, если мы сначала поднимемся на ноги, а потом уже пригласим тебя в гости.
Посылаю тебе колдографию, чтобы ты могла оценить все великолепие зеленой драконьей кожи. Не понимаю твоей реакции. Мы с Джорджем молодые успешные бизнесмены, и должны выглядеть соответствующе. Уровень нашей привлекательности теперь зашкаливает. К нам часто заглядывают две хорошенькие близняшки, одна даже набралась смелости и подошла познакомиться. Их зовут, кажется, Хлоя и Черил. Проблема в том, что мы их путаем - только не смейся! Мы раньше не имели дела с другими близнецами, а друг друга-то мы, в общем-то, отличаем.
Вот пока и все, Скипер. Расскажи потом, как прошло собеседование и первый рабочий день. И заодно выясни, сможешь ли ты спереть несколько стручков тентакулы.
Джордж машет тебе своей гигантской рукой и клянется, что следующее письмо напишет он.
Но кто ещё ему даст это сделать.
Мы пошли ужинать - последнее время питаемся в "Дырявом котле". Тому уже пора делать нам скидку - мы там стали постоянными клиентами.
Ждем твой ответ, удачи с собеседованием, у тебя все получится!
Твои
Джордж и Фред Уизли.

P.S. Пока писал про обстановку в магическом Лондоне понял, что волнуюсь. За тебя в смысле. Пиши нам чаще, Скипер, держи в курсе и вообще, сообщай о любой странности, обо всем, что тебя окружает, а особенно о людях, с которыми ты общаешься. Тем более сейчас, когда устраиваешься на работу. Береги себя.

0

8

автор: Draco Malfoy
отыгрыш: Посторонним В
2013-06-28 09:19:33

- Оставьте меня в покое! Шагу нельзя сделать без вашего надоедливого сопения под ухом!
Крэбб обиженно фыркнул и посмотрел на Гойла. Тот недоуменно пожал плечами. Драко иногда казалось, что у Винсента и Грегори коллективный разум, как у термитов. "Один на двоих. Жрут, как саранча, и орать на эту парочку примерно так же эффективно, как орать на муравейник в лесу. Бестолковее домовых эльфов". Чем хуже шли дела у Малфоя, тем большими идиотами он считал окружающих. Но при этом, чем призрачнее становилось достижение нужной цели, тем больше блондин был уверен, что именно он для нее предназначен, и никто другой.
Бросив незаслуженно обиженных приятелей в гостиной (всё-таки, они помогали по мере сил; например, отравить вино было идеей именно Гойла), слизеринец стремительным шагом отправился по коридорам школы куда глаза глядят, раздраженно прикрикивая на невнимательных младшекурсников, попадавшихся под ноги. Путь Малфою преградила радостная толпа. Последнее время чужое счастье вызывало у аристократа неконтролируемую черную зависть. Драко остановился, пропуская группу, в которой преобладали гриффиндорцы, гадая, что могло привести тупоголовых в такое воодушевление. "Или они настолько уверены в своей победе над Равенкло, что празднуют заранее?".
Веселящееся столпотворение быстро продвигалось по галерее и вскоре Малфой, сам того не желая, оказался в его центре - единственное мрачное лицо среди улыбающихся и смеющихся.
- Привет, ловец! - перед идеально правильным носом, который был бы покрасивее, не будь его крылья искривлены вечным недовольством, помахали рукой. Драко, заморгав, сфокусоривал взгляд на девушке, которая буквально излучала позитив и желание осчастливить весь свет, и отшатнулся, наступив на ногу стоящему сзади. Довольная Кэти Белл скользнула взглядом по нему, - человеку, из-за которого так долго провела в больнице, а могла бы и умереть, - и продолжила путь на плечах своих неугомонных однокурсников. Драко отошел к окну и вцепился руками в подоконник, будто бездна, разверзшаяся под ногами, засасывала против его воли. "Как у papa получается сохранять спокойствие в любой ситуации? Неужели и мне это с возрастом удастся?" Правда, блондин сомневался, что его блистательного отца одолевали те же сомнения. Невредимая загонщица была живым укором неудаче Пожирателя, но крохотная, притаившаяся в дальнем углу сознания часть его души радовалась, что девушкав порядке, что он не стал причиной ее смерти. И Малфоя это терзало, словно злокачественная опухоль, некстати образовавшаяся в якобы здоровом теле. Совесть - не самый необходимый атавизм для черного мага. Но об убийствах было легко рассуждать, а марать свои руки кровью оказалось не так-то просто. Юноша ударил с досадой по носу гаргольи в декоре проема, чуть не взвыв от тех противоречий, что раздирали грудь на части. 
Вдруг Драко услышал шарканье и резко повернул голову, замечая за углом две громоздкие фигуры. "Не понимают даже, когда им говорят прямым текстом".
- Я сказал, вы мне больше не нужны! Только под ногами мешаетесь!
Парни, больше напоминавшие кули с тряпьем, отступили в тень, однако не ушли. "Кажется, они решили между собой не выпускать меня из виду" Драко вытащил палочку, в мгновение ока преодолевая расстояние между собой и своими "телохранителями", и прижимая ее деревянный кончик прямо к мясистому носу Крэбба.
- Ещё раз увижу вас, попробуете на себе действие последних проклятий, которым научил меня Лорд, - то, что Малфой прошипел в лицо Винсенту, было блефом вперемешку с полной ерундой, но толстяка перекосило, а Гойл начал заикаться.
- Д-драко, что ты д-делаешь? Ты со вчерашнего д-дня такой... - Грег не смог выбрать между "странный", "злобный" и "больной", - мы хотим помочь...
- Помогите себе сами, - аристократ хотел зрелищно отшвырнуть Крэбба, но не смог и буквально лишь отпихнул тушу от себя, - я предупредил.
Посовещавшись, приятели все же решили отстать.
И к лучшему.
Обвинения Драко были адресованы всему миру. Гойл был прав насчет Малфоя, хотя и не смог выразить свои подозрения вербально. "Со вчерашнего д-дня" блондин принял решение, которое казалось ему нелегким, но вместе с тем решало большую часть его проблем. Для осуществления этого плана нужно было найти уединенное место. Выручай-комната отказывалась появляться, покуда в голове у Драко зрела эта мысль. Видимо, замок был не в восторге от нее и сопротивлялся.
Юноша некоторое время бесцельно слонялся по школе, все ещё с палочкой в руке, пока не заметил пустующую ванную для мальчиков на шестом этаже.
"Отлично. Это подойдет". Перед тем, как зайти, Драко чуть помедлил, как будто вход сюда уже априори обязывал его совершить то, что он собирался. Но сил бороться уже не было и слизеринец переступил через порог, прислоняясь спиной к стене и тяжело дыша, словно взбежал только что на Астрономическую башню. Пульс грохотал в висках, Малфой стиснул палочку так, что она чуть не сломалась. Хотелось одновременно кричать от боли и хохотать от того, какая гениальная мысль пришла ему в голову. Драко облизнул губы, расстегивая левый рукав рубашки и направляя палочку на запястье.
- Seco.
Как и многие неопытные самоубийцы (как будто можно в таком деле быть экспертом) юноша совершил распространенную ошибку, порезав себе вену не вдоль, а поперек. И поэтому, как он ни старался, кровь упрямо не желала струиться из пореза, сочась редкими каплями.

0

9

автор: Nymphadora Tonks
отыгрыш: Ooops, I did id again
2013-07-07 16:39:26

Тонкс и её напарник ходили по Косому Переулку. Девушка то и дело поглядывала на часы – ещё пять минут, и скучный обход улиц закончится, можно будет, например, зайти в кафе Фортескью выпить чего-нибудь очень холодного и съесть немного мороженого. Нескольких килограммов, наверное, хватит. Жара не давала думать ни о чём другом, хотя мысли периодически пытались вернуться к невероятному осознанию того, что, кажется, у них с Люпином всё будет хорошо. Верилось в это ещё с трудом, казалось, что Тонкс никак не может проснуться, а просыпаться очень не хотелось, уж очень приятным был сон.

Напарник дотронулся до плеча Доры, вырывая из размышлений. Дежурство закончилось, Тонкс попрощалась и побрела в сторону кафе, но не успела она сделать и пары шагов, как её кто-то окликнул. Девушка обернулась, выискивая взглядом позвавшего. Невдалеке стояли Джинни, Полумна и Невилл. Дора улыбнулась и быстро подошла к ним.
- Привет, как отдыхается? А я тут с дежурства.
Волосы Доры непроизвольно стали ярко-фиолетовыми, что означало самое хорошее расположение духа хозяйки.
- Я замечательно, - Тонкс ответила на вопрос Полумны и с удовольствием подумала, что лучше, чем сейчас, она себя не чувствовала уже очень давно.
Размышления о собственной счастливой жизни снова были прерваны – Джинни вдруг отослала друзей, а сама потянула Дору в сторону от них.
- Куда ты меня... – начала аврор, но не закончила, заметив вывеску магазинчика, к которому Уизли целенаправленно буксировала не особо сопротивляющуюся Тонкс.
Доре нравилось проводить время с прекрасной семьёй рыжих волшебников, сейчас выдались несколько свободных часов, так почему бы и не зайти во «Всевозможные волшебные вредилки» близнецов? Тем более, Тонкс и вправду давно обещала Фреду, Джорджу и Джинни, что заглянет, но почему-то каждый раз находились дела в Косом Переулке, и девушка бегала, разгребая их, не обращая внимания на уколы совести, мучающие каждый раз, когда она проносилась мимо магазинчика.

У входа стояли люди, а в магазине и вовсе было не протолкнуться, но Джинни, уверенно держа Дору за руку, лавировала между посетителями, пробиваясь к хозяевам «Вредилок». Тонкс же на автомате следовала за Джинни, а сама с удивлением осматривалась вокруг, ничем не отличаясь от школьников, расхаживающих с открытым ртом и тыкающих во всё необычное пальцем. Разве что, была повыше младшекурсников, да ещё мало кто из посетителей мог похвастаться фиолетовыми волосами.

- Я, конечно, всегда знала, что вы молодцы, но такое… - девушки добрались-таки до близнецов, а Тонкс горящим от восхищения взглядом смотрела то на полки с необычными товарами, то на тех, кто устроил такой праздник жизни, - Привет. И, Джинни, спасибо, что всё-таки привела сюда. Ребята, я требую экскурсию!
Тонкс озорно подмигнула близнецам.
- Мне кажется, вы только что нашли постоянного клиента.
Дора сунула нос на ближайшую к ней полку, не дожидаясь, пока ей покажут, что и как.
- А вы и сладостями торгуете? Что это? – девушка вытянула из вазочки конфету в яркой обёртке и внимательно на неё уставилась, читая название. – «Блевательный батончик».
Дора передёрнулась.
- Надеюсь, дегустация не обязательна. И вы всё это испытывали на бедных подопытных мышках? Или… или на себе? – Тонкс так же внимательно уставилась на Фреда и Джорджа.

Дора была в восторге от всего, что творилось вокруг. А ещё она страшно гордилась тем, что близнецы нашли себе работу по душе, и что она у них получается, товары пользуются невероятным спросом. И была благодарна Джинни, за то, что та перестала её уговаривать прийти, а просто взяла и привела в магазин.
- Извините, что так тянула с приходом сюда.

0

10

автор: Billie Cook
отыгрыш: q.o5.1 darkness is coming (квестовый)
2013-07-13 22:01:52

//Отыграно вместе с Энтони Греем
Значит перешел в оборону?
-Rictusempra! – Оглушающее заклятье с силой ударилось в щит. Видимо, парень вложил в него всю свою ярость, потому как Энтони отметил, что оно было довольно сильным. Хотя заклинание и не нанесло ему повреждений, но все же щит повредить у него получилось.
Грей направил палочку в сторону Билли, готовясь отразить очередной удар.
-Право слово, это бесполезное занятие, - заметил он. Ответом ему послужило очередное заклинание.
-Reducto! -  Парень снова взорвал пол, но уже ближе к Энтони, в надежде в дыму, нанести финальный удар. Пройдя сквозь дом он вскрикнул.
-Petrificus Totalus!- луч синего цвета яростно ударился в щит.
Буквально на секунду отвлекся Грей, но даже этой секунды хватило, чтобы ослабилось заклинание и щит с легкой вспышкой лопнул, словно мыльный пузырь. Энтони чуть слышно чертыхнулся, снова направляя палочку на Кука.
-Incarcerous, - как всегда, невербально. Все, что увидел противник – это взмах палочки и несущиеся на него светящиеся нити, готовые превратиться в путы, которые возможно хоть ненадолго поумерят его пыл.
Кук уже начал понимать, что его шансы постепенно сводились к полному нулю, парень уже устал и изрядно запыхавшись, он решил сделать последний удар.
-Stupefy, - выкрикнув это, он удерживал заклинание, ожидая действий напарника по дуэли.
И тут случилось то, чего не ожидал ни один из них – два заклинания, выпущенные из палочек, столкнулись вдруг. Во все стороны полыхнул слепящий глаза поток света. А вслед за светом все вокруг заполняла тьма. Полная и беспроглядная. В одну секунду в этой тьме потонуло все – и коридор, и студенты, и вспышки заклятий…
-Смотри, что ты наделал, идиот! –Гневно крикнул Энтони куда-то в темноту. – Что происходит, в конце концов?.. – Хотя этот вопрос был скорее риторическим.

0

11

автор: Pansy Parkinson
отыгрыш: The Underwater Dragonfire
2013-07-16 05:10:48

Панси давно наблюдала за этим странным пареньком из Дурмштранга, всем своим видом напоминавшим ей злобного и потрёпанного воронёнка, выпавшего из гнезда, готовым в любой момент клюнуть любую протянутую к нему руку, остервенело защищаясь от всего мира. Большинство учеников школы, в том числе даже её обожаемые слизеринцы, предпочитали обходить его стороной, не стесняясь обсуждать его в узких кругах, перешёптываясь ему вслед и строя догадки что-же с ним не так. Весь тот мрачный мистицизм, словно обезумевшими птицами вокруг проклятого дома, витавший вокруг его сухощавой фигуры, в одних из них вселял необъяснимый, едва ли не животный страх, в других - жгучий, извращённый и неутолимый интерес, практически никого не оставляя равнодушным.
Панси, будучи отнюдь не робкого десятка, первое, и достаточно долгое время, предпочитала наблюдать лишь со стороны. Пожалуй будь она (упаси боже, конечно, от такого "счастья") гриффиндорского склада ума и характера, пошла бы напролом, со всем тем "списком неудобных вопросов", что были бы заданы с гриффиндорской прямолинейностью и тактом - в лоб, в самое неподходящее для этого время. Однако то, что даже собственные сокурсники Новака выдерживали почтительное расстояние с ним, удерживало её от лишних телодвижений в его сторону.
- Вот любишь же ты фриков, Паркинсон. Дался тебе этот идиот долговязый. - укоризненно качала головой Миллисент, когда Панси делилась с ней своими наблюдениями, запивая очередной кусок аппетитного яблочного пирога тыквенным соком, неодобрительно кидая на девушку тяжёлый взгляд исподлобья.
- Складывается впечатление, что ты так и хочешь себе приключений на пятую точку с летальным исходом. От него свои же шарахаются, а ты всё успокоиться никак не можешь.
Миллисент, как и Малфой-младший, не разделяла интереса девушки к столь неординарным личностям, как Новак. Драко отмахивался от Панси, как от назойливой мухи, когда она заводила эту тему, Милли же поставила Паркинсон "диагноз" с видом специалиста - "виктимная идиотка", и не без оснований предполагала, что Новак либо фетишист-извращенец, коллекционирующий скальпы или части тела юных девственниц в семейном склепе, либо псих-пироман, который рано или поздно сожжёт их замок дотла, и пожалуй с этой теорией Миллисент Панси где-то в глубине души была согласна - слишком явно блестели глаза юноши каждый раз, как он смотрел на огонь. Однако, вопреки всем наставлениям родителей, советовавших ей с младых ногтей - держаться подальше от неприятностей, и всем предостережениям друзей, Панси к нему манило, как мотылька к огню свечи. Вся эта странная угловатость и нехороший блеск в глазах разжигали в ней больше азарта и интереса, чем разумной предосторожности, и потому Паркинсон с маниакальным упорством собирала о новеньком информацию, наблюдала издалека, и не спешила следовать чужим советам, всё ближе и ближе подбираясь к юноше, словно пытаясь пробраться под всю ту невидимую чешую, что почти как броня покрывала его личность.

- Смотри, смотри, вон тот стрёмный долговязый. Мне сказали, что он на днях в лесу спалил белку. Такими темпами, поди, скоро на людей перейдёт - грубоватый смех Кребба, как правило вызывавший в Панси скептическое закатывание глаз, и следующая ему целая порция сплетен, связанных с Новаком, передававшаяся из уст в уста, изменявшаяся с каждым новым рассказчиком едва ли до неузнаваемости, обрастая всё более и более невероятными и малореальным подробностями.
- О, в таком случае, надеюсь он начнёт оттачивать своё мастерство на гриффиндорцах. И ему забава, и нам польза. Представляешь как хорошо и свободно будет дышаться в школе? - на губах змеится ухмылка, а глаза неотрывно наблюдают на Новаком, выскользнувшем из гостиной в неурочное время с таким заговорщицким видом, что Панси тут же выскользает следом, под благовидным предлогом покидая общую гостиную, провожаемая тяжёлым взглядом Миллисент и насмешливо-ироничным взглядом Драко.

Она и ранее наблюдала за мальчишкой, впервые в запретном лесу - тот развлекался тем, что поджигал сухостой, видимо тренируя невербальную магию, зачарованно наблюдая за тем, как языки пламени лижут трещащие в агонии высушенные, искривлённые стволы деревьев, взметаясь мириадами красных искр к небу, источая чарующий, дивных запах вокруг. Новак тогда не сразу заметил, что за ним наблюдают, и у Панси была возможность увидеть благоговение, проступившее на его лице, когда очередное деревце под его взглядом вспыхнуло огнём, а одна из его веток надломилась, с предсмертным хрустом, падая на землю, и обдавая мальчишку снопом искр, заставляя закрыть лицо, отворачиваясь и делая шаг назад, и заметить Панси, промедлившую лишь секунду перед тем, как развернуться и пойти дальше своей дорогой в замок, стараясь унять бешено стучащее в груди сердце.

Второй раз она застала его за поджиганием камина, столь необычным, что она всерьёз взялась за изучение того, откуда у чёртового Дурмштранговца могут быть такие способности - он словно стряхивал огонь со своих рук в камин, заставляя поленья в нём медленно разгораться, а языки пламени всё стекали по его ладоням, усеянным следами от ожогов, словно дорожная карта пометками путешественника. Эти истерзанные огнём ладони лишь больше разожгли в Панси любопытство и неуёмное желание всё узнать, и снова - выдать себя тихим и удивлённым выдохом в этот самый момент. Задержаться немногим дольше, чем в прошлый раз, неотрывно, спокойно, без всякого страха или отвращения глядя юноше в глаза, улыбнуться какой-то косой улыбкой, склоняя набок голову, и спустя пару мгновений исчезнуть в дверном проёме девичьей спальни, оставляя Новака наедине со своим удивлением.

В этот раз Паркинсон решила идти до конца - весь вид юноши, книга, отчётливо проступавшая в кармане его мантии, и выбранное им время для променада, так и кричали о том, что то, что она увидит в этот раз будет не для любых глаз. Новак не знал подземелий так, как их знала Панси, а потому бесшумно проследовать за ним в один из самых сырых и нелюдимых тупиков замка не составило труда даже в кромешной темноте - манера Снейпа передвигаться по замку не издавая ни шороха мантии, была тщательно изучена и перенята слизеринцами - в основном для того, чтобы шпионить за гриффиндорцами, и намного реже - друг за другом.

Дальнейшее зрелище, открывшееся её глазам, было столь возмутительно завораживающим, что девушка на миг забыла как дышать - подобное проявление стихийной магии она видела впервые, и потому застыла изваянием за спиной Новака, зачарованно наблюдая, как созданный им комок огня проник через стекло и поплыл по воде за ним, привлекая к себе рыб чёрного озера. Видимо, для мальчишки это тоже было в новинку, потому что такое же пламя плясало на не его зрачков, когда Панси бесшумно подошла ближе, становясь рядом.
Глупая рыбина, подплывшая ближе, выписывавшая круги вокруг этого необычного пламени, почти стала жертвой своего любопытства, но видимо мальчишку что-то остановило, потому что вопреки ожиданиям Панси - юноша не пошевелил ни палочкой, ни рукой, а лишь продолжал завороженно наблюдать за происходившим за окном, столь увлечённый зрелищем, что её голос, разрезавший тишину, заставил его вздрогнуть всем телом, а шарик огня в воде погаснуть.
- Очень красиво... Как ты это делаешь?
В голосе - ни нотки сожаления или страха, а темнота, настигшая их в ту же секунду, как погасло пламя внутри воды, скрыло от глаз Новака весьма двусмысленное выражение лица Паркинсон - восхищение, то ли им, то ли его огненным детищем.

0

12

автор: Audrey Poulain
отыгрыш: Шепчущие во тьме
2013-07-26 14:34:49

Поверить в то, что он так просто отстанет, было глупостью. Но, черт возьми, такой привлекательной. Этому бреду хотелось верить.
Напряжение электрическим импульсом резануло по мозгу, когда Одри поняла, что попалась. В идиотскую ловушку. Два придурка встретились, - мрачно подумала бывшая волшебница, пытаясь ладонью прикрыть глаза. Парень, по-видимому ровесник, сейчас находился в наиболее выигрышном положении: он видел, она нет, только морщилась, пытаясь проморгаться и избавиться от пятен в слезящихся глазах. При этом все также улыбаясь.
- А я стою, - глаза окончательно расфокусировались и теперь в поле зрения предстало два фонаря, полтора парня.  Пара минут, прежде чем мисс Пулен смогла окончательно рассмотреть своего «мучителя». Да, это был ровесник, хотя по худому, даже чуть вытянутому лицу, с крупицами злобы, вечными шрамами врезавшимися в хищные, как казалось девушке, скулы.
Мефистофель из детской песочницы, - почему-то в светлую голову забралась и закрепилась именно эта, частично абсурдная и ненормальная мысль.
- Я правда, стою, - Одри насколько возможно, почти что примирительно, подняла руки и помахала ими, неприятно и премерзко ощущая себя под этим едким взглядом. Он  не такой, к каким привыкла девушка за годы учебы. Не то, о чем она мечтала все эти годы. От оценивающего прищура в нем осталось только сканирующий вид. Наверное, думает, опасна я или нет. Или же, где лучше спрятать мой труп, чтобы не привлекать хищников.
От последней мысли руки похолодели, а в горле что-то сжалось, вынуждая перейти на гулкий, выворачивающий кашель. Неопасна. Неопасна. Я не опасна.
- Не нужно… - переведя дух, мисс Пулен, решилась все же заговорить с незнакомцем. Какое-никакое, а общение. – Не нужно смотреть на меня так, - уголки губ опустились, а на лице царила все та же улыбка. Нагло и провоцируя – но  иначе девушка просто не умеет.
Спокойствие, только спокойствие. Без паники. Знал бы он, чего ей стоит говорить так спокойно, не обращая внимания на тревожное ощущение безысходности.
- Не думала, что кто-то еще остался жив… Точнее, не думала, что встречу здесь еще кого-нибудь…
Черт, спалилась.

0

13

автор: Stefan Nowak
отыгрыш: It takes two to make a thing go wrong
2013-08-02 12:20:15

Женщина в белом чепце отличалась от Главного Целителя Друмстранга столь же сильно, сколь дневной свет мог отличаться от кромешной ночной тьмы. Разлепив склеившиеся ресницы и уставившись в далёкий, теряющийся во мгле потолок, который будто дрожал в расфокусированном взгляде, Стефек с досадой осознал, что она просто застала его врасплох со своей заботливостью.
Ожидающий по привычке бесстрастного взгляда сквозь очки в металлической оправе, резкого голоса, холодных рук и безжалостных вопросов, Стеф растерялся, когда вокруг него забегали, хлопая крыльями то ли ангельскими, то ли куриными, и беспрекословно подчинялся, глотая какие-то тягуче-сладкие зелья, подставляя лицо нежным тёплым рукам, влажным бинтам и салфеткам, позволяя снять с себя алую дурмстранговскую мантию, за ней куртку, стянуть в ног сапоги. Попытки сопротивляться он начал проявлять, лишь осознав с какой-то душащей ленью, что чьи-то пальцы расстёгивают его рубашку. Но было слишком поздно: среди всей той дряни, что он проглотил, не задавая вопросов, очевидно, было и снотворное зелье, а оно у медиков частенько обладает эффектом чугунной палицы, обёрнутой мехом - мягко, но необратимо сбивает с ног.
Новак поднял правую руку, тяжёлую, горячую, плохо слушавшуюся - будто чужую - и поднёс к глазам. Кисть была аккуратно обмотана чистым бинтом, царапины на пальцах уже почти исчезли, обаботанные каким-то заживителем. Обломанные ногти, впрочем, пилить придётся уже самому.
И хорошо. Мысль о том, что чужие руки касались его тела, о том, что, лишаясь трезвого сознания, он оказывался в чьей-то безраздельной власти, сама по себе была невыносима. И в этом страшном свете женщина в белом чепце мало чем отличалась от Амалиии ди Бандинелли, изуродовавшей его руки и, наверное, успевшей сполна насладиться своей безнаказанностью.
Стефан тяжело вздохнул, едва не содрогнувшись под морозящей волной воспоминаний о произошедшем ночью, которые прояснялись и обретали реалистичность всё больше с каждым мгновением. Он поднял другую руку и поднёс к первой: то же самое - бинт, гладкая кожа на пальцах, зазубренные обломки ногтей на указательном и безымянном.
Закусив нижнюю губу, Стефек осторожно, кончиками пальцев, снял фиксирующий зажим и размотал бинт на правой ладони. То, что он увидел, едва не заставило его задохнуться от шквальной волны гнева, мгновенно затопившего сознание.
Клеймо осталось на месте. Похоже, соломенноволосая дрянь применила какое-то зелье, не оставляющее шансов свести этот мерзкий знак.
С долгим, стонущим вздохом Стеф уронил обе руки на кровать, запрокидывая голову, зажмуриваясь, пытаясь остановить без спроса обжегшие глаза слёзы. Пальцы сжали мягкое одеяло, чуть слышно скрипнули стиснутые зубы. Юноша ещё раз прерывисто вдохнул, проглатывая злые рыдания, и медленно выдохнул, заставляя себя разжать челюсти, разгладить складку меж бровей, расслабить напряжённо скрюченные пальцы. Лишённая защиты бинта кисть взрывалась огненной болью. Нужно было вернуть повязку. Или.. Нет, необходимо было содрать кожу, если иного способа избавиться от клейма нет. Прямо сейчас, и...
- Я писала тебе письма...
Новак вздрогнул от неожиданности, широко распахивая покрасневшие от рыданий глаза, и резко приподнялся с постели, не обращая внимания на боль в ладони, на которую он оперся, чтобы это проделать.
Нишка.
Нишка Заславска.

Нишка Заславска, в форме английской школы с гербом на мантии и сине-бронзовым галстуком на шее, подошла к его койке и присела на самый краешек, протягивая к нему руку.
Он спит? Всё ещё спит? Не просыпался с тех пор, как заботливая женщина в белом чепце свалила его с ног своей сладкой микстурой?
Почему ему снится Нишка?
Стефан опустил взгляд, почувствовав, как кончики её пальцев коснулись его руки. Ещё забинтованной, левой.
Она сказала, что писала ему письма. Кажется, да, действительно, что-то писала. Он ничего не читал, ни малейшего желания не испытывал. Он вообще никогда не читал писем, предпочитая игнорировать существование самого этого явления. Совы ему нравились, письма оставались скатанными в рулончик бумажками. Горели хорошо, но быстро.
Стеф поднял глаза на девушку, с долгим вздохом откинулся на подушку и слабо улыбнулся, склоняя голову к левому плечу.
- Зачем ты пришла? - прошептал он, разглядывая её тонкое личико, почти не изменившееся за годы, что они не виделись.
Волосы отросли, теперь они рассыпались светлой стружкой по её плечам и падали куда-то за спину. В прозрачных глазах отражалось танцующее пламя свечей, горевших на тумбочке у кровати.
Нишка. Так неожиданно.

0

14

автор: Petra Eastmond
отыгрыш: q.o5.2 darkness is coming (квестовый)
2013-08-10 07:19:42

Иногда кажется, что ты вне зоны риска, и тебе ничто не может навредить. Ты настолько самоуверен, что не видишь дальше своего носа, верящий в свою неприкосновенность и безопасность. Но наступает переломный момент, когда все, во что ты верил, рушится, ты ничего не можешь с этим сделать, и в твоей жизни наступает ад. И даже не потому, что что-то произошло, а потому что сломаны все твои "уверенности" в чем-либо. Разрушение идеального мира, который ты нарисовал себе в голове.

Взгляд Петры был прикован к этой чертовой карте. И даже если бы она хотела, она не смогла бы отвести взгляд. Слишком уж фантастичным, но, несмотря на это, реалистичным было увиденное.
Девушке начало казаться, что существуют здесь и сейчас только они двое: она и Смерть. В этой маленькой картонке все изменилось. Все, что было неподвижным, вдруг ожило.
Она ощущала подувший там ветер. Лодка качалась на волнах, создаваемых этим порывом. Но стук копыт заставил переключить внимание на этого всадника, который нес ее Судьбу. Ей казалось, что все в ней ждет этого. Ждет, когда всадник приблизится и... Он неумолимо двигался вперед, и ничто не могло его остановить. Его решимость была непоколебима. Его спутники стали одеты в мантии цветов школы.
Истмонд не замечала ничего вокруг. Ни надвигающейся тьмы, ни паники учеников. Абсолютно ничего.
Петра не знала, бояться или смиренно ждать. Инстинкт самосохранения отчаянно желал первого. Но она не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Она была в ее власти. Во власти этой роковой карты.
Всадник был все ближе и ближе. То, что происходило, уже нельзя было как-то отменить или остановить. Она знала это, а потому оставалось только ждать. Еще немного, и... Всадник будто вышел за границы краев карты и выпрыгнул прямо в нее. Чувство страха заполнило ее сердце, переливаясь через края и заполняя все вокруг.
Ее поглотило ощущение реальности всего, что происходит в карте, и нереальности самой себя. Когда мрак достиг своего апогея, когда даже палочкой невозможно осветить окружающее пространство, он поглотил ее.
Она стала лишь рисунком на карте, оказавшейся на полу. Беспомощная, она, наверное, возненавидела бы себя за это, но теперь у нее не было ни чувств, ни мыслей. Ни души.

Когда становишься чем-то нереальным, ты начинаешь терять себя. И чем дольше ты не существуешь, тем больше ты становишься совершенно другим человеком. Она отчаянно боролась, стараясь остаться самой собой и ничего не забыть. Ни мать, которая учила ее быть леди; ни отца, что любил ее больше всего на свете; ни Исайю, который стал ее опорой и поддержкой. В один момент она потеряла все, что имела и любила. Но почему она? Она никогда не была замечена в каких-либо перепалках, дуэлях. Она вела спокойную жизнь, не мешая никому, не предавая и не подставляя, чем не может похвастаться большинство слизеринцев. Так может быть именно потому, что она не такая, как они? Но тогда нужно было бы наказать похожим образом Гриффндор, Равенкло и Хаффлпафф. Но они целы. А Петра...
Говорят, когда умираешь, вся жизнь проносится перед глазами. Именно это ли происходило с ней? Или ее воспоминания просто рассеяло в карте туманом, чтобы она дышала, проживая все вновь?
Когда становишься чем-то нереальным, ты перестаешь существовать.

0

15

автор: Neville Longbottom
отыгрыш: In the cold, cold night
2013-08-16 23:38:52

Аделайн все мялась и мялась, и Невилл, остававшийся внешне спокойным, внутри себя уже напридумывал кучу всяких ужасностей, которые только могло выдумывать его пылкое воображение, иногда ужасно мешающее.
В конце концов он даже дошел до ритуального скармливания флоббер-червям, но тут, наконец, Аделайн собралась с силами и сообщила, что же она все-таки сделала, черт возьми.
- Во мне что-то щелкнуло, и даже не сообразив, я отправила ему вслед непростительное заклятье… Это было «Crucio».
Сначала Невилл хотел облеченно вздохнуть и сказать: "А, Круциатус, ну что ж, а я думал, ты убила его авадой и скинула труп фестралам", но тут до него дошло, что именно она сказала.
У Невилла был пунктик насчет Круцио, и если на четвертом курсе никто не был в курсе, почему Невилл так остро отреагировал на Крауч... профессора Муди и его забавы с пауками, то когда в этом долбаном Пророке написали про сбежавших Пожирателей и его родителей, все, в общем, стало вполне очевидным - по крайней мере для того, кто хоть сколько-нибудь интересовался Невиллом. Он сам никогда об этом не говорил, никак не упоминал, любые намеки игнорировал, а от прямых вопросов уходил благодаря мастерским оправданиям типа: "мне нужно в библиотеку" или "интересно, что сегодня будет на ужин", но по тому, как его начинало колотить от злости при упоминании Лейстренджей, Крауча-младшего, психических заболеваний и Круциатуса, было заметно, что он буквально убивать готов.
Приезжая в Хогвартс на седьмой курс, Невилл был готов к тому, что все будет плохо, но к тому, что первой вещью, которую сделает их новый преподаватель по Темным Искусствам, будет предложение немного попрактиковать Круциатус на оставленных в качестве наказания младшекурсниках, он готов не был.
Амикус решил, что самым забавным будет выбрать для этой роли Невилла Лонгботтома, и коротко хохотнув, добавил: "Ну, у тебя вроде как есть опыт", имея в виду то ли его родителей, то ли чертову Беллатрикс, пытавшую его чертовым Круцио.
Невилл тогда вскочил с места и швырнул в него стул быстрее, чем Симус успел его остановить, и так он получил свое первое наказание - Амикус Кэрроу ударил его этим самым стулом по морде, грубо и по-маггловски.
- Что ты сделала? - рявкнул он, и тут же сбавил голос, заметив, что на них оглядываются, - Что?! Зачем, во имя всех святых, тебе это вообще понадобилось? Что, думаешь, поджаришь его... непростительным, и он сразу станет нормальным, да? Что за ерунда, Аделайн! Никогда не смей применять это заклинание, ясно тебе?
Все имеет свои пределы, и попытка вдолбить человеку любовь к животным с помощью Круцио в них не входит. По мнению Невилла, за это заклинание вообще стоило бы отрубать руки по локоть, и дело с концом.

0

16

автор: Alghard Moran
отыгрыш: Интересная отработка
2013-08-24 18:44:47

- Но ведь для этого и существуют, дополнительные занятия, - вполне резонно заметила Аделайн. Альгхаод кивнул, соглашаясь с ней, но пояснил:
- Так-то оно так, но в этом году на дополнительные занятия по моему предмету учебных часов не выделялось. Да  и к тому же артефактология, как наука, нужна только... - тут Морон ненадолго задумался, стараясь вспомнить подходящее слово, неопределенно махнув рукой. На языке вертелось немецкое "маиста". Кстати, что-то же очень похожее, - вспомнил наконец Альгхард и продолжил: - мастерам, вот. Ещё, конечно, тем, кто пойдет работать аврором или в Отдел Тайн невыразимцем, но этому они, министерские, учат сами. А так, цель школьного курса артефактологии - научить отличать одни артефакты от других и уберечь от неприятных "последствий" неправильного с ними обращения, - пояснил Моран. Он вновь подхватил очередной амулет, закрепив вощеный шнурок. Амулетов в коробке осталось совсем немного, кажется, втроем они справлялись довольно быстро, к тому же работа была нехитрая.
-А занятия...Знаете, если бы не нынешняя обстановка я бы с удовольствием созвал всех, кто заинтересовался. Но для этого нужно помещение, где нас никто не увидит. Не думаю, что некоторые преподаватели обрадуются таким занятиям, если увидят нас в аудитории. Думаю, вы меня понимаете. Эх, а ведь год-два назад, я вполне бы мог заняться такими занятиями и где только голова моя была?  Да и тогда мало кто интересовался. Кто станет ходить на дополнительные занятия, когда на носу Турнир Трех Волшебников? А в прошлом году как-то не заладилось, - вздохнул Моран. В общем-то это, конечно, были отговорки, захотел бы по-настоящему - сделал бы занятия. Но как-то особо эта мысль тогда его не мучила. А теперь глядя на любопытство и интерес в глазах гриффиндорок, он невольно хотел попытаться опять что-нибудь такое затеять. Надо подумать над этим..Было бы помещение, - задумался Альгхард. Впрочем, эту тему действительно стоило обмозговать как следует, прежде чем что-то затевать.
- Действительно жаль. - произнесла рыжая гриффиндорка. - Я уже подумываю о том, чтобы по чаще зарабатывать отработки. Правда, мне нужно, чтобы меня посылали только к вам. Интересно, это возможно сделать? - вдруг поинтересовалась она. Альгхард немного удивился и несколько виновато улыбнулся.
- Ну зачем же так? Проблем только наберете, мисс Уизли. А если будет желание, то приходите с друзьями ко мне поболтать на чай просто так, я буду только рад. К тому мне не сложно что-то объяснить или рассказать, а вам может какая и польза выйдет, а если уж придерутся, можно сказать, что я просто вас попросил помочь, - ответил Моран. А ведь ему  и самому нравился такой вот подход к отработкам. И ему помощь, и беседа хорошая. Всяко уж лучше, чем кубки в зале наград чистить. Да и полезнее.
- А для себя вы делаете амулеты, о которых говорили? Те, что вселяют в людей уверенность в себе и в своих силах? Что сильнее для вас - страх или уверенность в себе? - вдруг спросила Джинни, и Моран снова несколько растерялся, но все же ответил. Растерялся он именно от того, что и сам себе не часто задавал такие вопросы.
- С артефактами для себя все не так просто. Во-первых, среди... - он опять щелкнул пальцами, чуть не позабыв это треклятое слово, - мастеров есть некоторая этика. Например, если изготовителю нужен артефакт для себя, то по правилам хорошего тона его нужно заказать у мастера, которому доверяешь. Это что-то вроде признания чужого мастерства или даже предложение к сотрудничеству. Но если нужен всего лишь амулетик от воров или скажем кантовая цепь для закрытия и защиты дверей, то обращение с такой мелочью к другому мастеру считается почти что оскорблением и признанием собственной непригодности. А ещё если мастер хочет бросить ремесло или передать его приемнику, то заказывает именно у соперника зачарованный особым образом нож для писем. Это как бы знак, что заказчик такого ножа готов давать советы и отвечать на дружеские письма, но заказы принимать уже не будет, разве что за редким исключением, - рассказал Альх. Он и сам во все это долго вникал. Особенно было сложно разобраться в чисто английский традициях. Так что он поначалу делал несусветные ошибки, когда пытался понять эти традиции. Впрочем, ошибки в любом деле неизбежны. А  если их нет, то дело, видимо, слишком легкое для взявшегося за него.
- А вот насчет таких амулетов. Было время, что я их носил чуть ли не десятками и не снимал, пока не понял какую глупость делаю. И то не сразу бы догадался, если бы не Дамблдор. Их ведь в таком количестве опасно носить. Можно совсем все чувства растерять, кроме уверенности в своей правоте, - тут профессор артефактологии замолчал припоминая. Да, уж первый месяц преподавания многое изменил в жизни Альгхарда в лучшую сторону, как и остальные годы, проведенные в Хогвартсе.
-Страх или сила воли...Что сильнее так, мисс Уизли? Знаете, хотел бы ответить да и не могу. Все чего-то бояться верно? Раньше я бы сказал, что не боюсь ничего, да вот уже, слава Мерлину, не так глуп и упрям, что к лучшему. Мне кажется, что чтобы понять, что сильнее нужно просто оказаться в такой ситуации, когда нужно будет сделать одно верное решение. Но все же буду тешить себя надеждой до того часа, что воля все-таки сильнее, - ответил преподаватель задумчиво. Как-то сразу вспомнился Шекспир с его словами :"Что благородней духом покоряться пращам и стрелам яростной судьбы иль, ополчась на море смут, сразить их?" Впрочем, вопрос ребром не стоял и можно было задуматься об этом в другой вечер. Но вот не задумываться было нельзя - это было бы крайней степенью глупости.
- У меня есть вещь, которая передается в нашей семье от матери к дочери довольно долгое время. У него есть весьма интересная особенность, он предупреждает свою хозяйку об опасности. Может ли это считаться талисманом? - спросила Аделайн и в глазах Морана зажегся профессиональный огонек. Все-таки, не так часто ему удавалось узнать что-нибудь о передающихся из поколения в поколение магических вещах.
- Весьма интересный вопрос, мисс Тордайк. Я уже говорил, кажется, что с ходу определить отличия между амулетом и талисманом нельзя? Так что точно ответить не могу. Но если позволите взглянуть, то я мог бы сказал больше, я думаю, - пояснил преподаватель по артефактологии.
Но знаете, не думаю, что это может быть талисман. Если он работает так, как вы сказали, то значит у него постоянный эффект, что уже не очень похоже на талисманы, - размышлял Моран вслух.

0

17

автор: Hannah Abbot
отыгрыш: Revengefuck - doesn't it feel good?
2013-08-26 22:51:05

Max Richter - Monologue

   Невилл. Ханна помнила его еще с первого курса. Неужели это молодой человек, что стоит сейчас перед ней - это тот самый неуклюжий паренек, которому не удавалось сделать даже самое элементарное? Тот подавленный, немного несуразный, неловкий. Помниться когда-то мисс Эббот было жаль его, ведь с ним мало кто близко общался, и это неудивительно. Но сама она никогда не подходила первой. Но потом как-то все изменилось, когда они вместе нашли увлечение для себя - гербологию. Растения объединили этих двоих, сделали приятелями. И посмотрите на этого парня сейчас! Именно он только что сделал достаточно мужественный поступок, именно Лонгботтом спас Ханну от, возможно, постланного в нее непростительного заклинания! Никогда девушка не думала, что случится такое. Никогда она не думала, что ее придется уводить из Большого зала, только чтобы она не навредила себе. А когда-то эта хаффлапаффка была старостой, всегда думала, прежде чем поступать опрометчиво. А что теперь? Неужели той Ханны больше нет?
   В голове начало проясняться, с каждой минутой все больше и больше. И вместе с этим приходило осознания опрометчивости ее поступка. Тем ни менее Эббот все равно считала, что поступает правильно, ведь это Пожиратели, ведь они зло в чистом виде. И кто сможет противостоять им, как ни опытные в какой-то мере семикурсники? Ради чего, спросите вы? А ради чего вы пошли бы на такое? Ради семьи, ради друзей, ради мести? Месть довольно сильное чувство, которое просто так не отпустит. По крайней мере не глупую девчонку с барсучьего факультета.
   И громкий голос Невилла окончательно привел Эббот в чувство. Возможно он и прав, что бы она сделала? Но с другой стороны бездействие - куда хуже, не правда ли?
   - Но я могу попытаться! - Громко сказала Ханна, давая понять, что очень расстроена упущенной возможностью насылать пару тройку заклинаний на близнецов, - Этот мир гниет из-за таких подонков! Они убивают невинных людей! И дело не только в моей маме. Скольких они уже убили? А представь, скольких они еще убьют! Не нужно ли остановить их? Неужели я одна из всех хочу это остановить? - хаффлапаффка с надеждой смотрела на Невилла, возможно действительно желая увидеть в его глазах поддержку и понимание. Но что она видела? Нет, она не могла определить точно, но точно не поддержку в данной ситуации.
   Что же теперь будет? Зачем Гарри тогда вообще тренировал всех их? Зачем нужен был Отряд Дамблдора, если никто даже не хотел избавить школу от кучки пожирателей? А теперь еще Поттер не вернулся в школу! Казалось, надежда становилась все меньше и меньше, будто бы песок уходил сквозь пальцы. И сколько этой надежды останется, пока хоть кто-то поддержит Ханну в борьбе против этих монстров? Или же в девушке действительно говорила лишь глупая ненависть и жажда отмщения?
   И тут Лонгботтом сказал эту фразу. Обычная фраза, которую, возможно, Эббот слышала много раз раньше. Но сейчас эти слова звучали как-то по-особенному. И произвели действительно отрезвляющий эффект на хаффлапаффку, будто бы парень только что дал ей хорошую пощечину. Действительно, Оливия не хотела бы, чтобы ее дочь превращалась в такого же монстра, что и Кэрроу или Темный Лорд. А на деле происходило именно это. Нет, нельзя было этого допустить!
   У Ханны в голове крутилось столько слов, ей так хотелось возразить, продолжить спор, но слова не могли вылететь с уст девушки. Она начала понимать, что именно хотел ей донести Невилл, ведь он, наверняка, тоже хотел когда-то отомстить за любимых родителей не меньше. Но сейчас он выглядел таким спокойным!
   - Невилл... Ты прав, - уже тихим голосом выдохнула Эббот, смотря в ноги, возможно от стыда, а возможно просто из-за нежелания смотреть прямо в глаза в парня, - я действительно хочу быть достойной своей мамы. Поэтому я должна сделать все возможное, чтобы пожирателей больше не было. Зачем тогда все эти смерти? Зачем тогда умерла мама? Неужели ты тоже не чувствуешь все это?
   Мысли о том, что могло бы быть, не убей пожиратели Оливию, снова заполонили мысли Ханны. Сколько ночей она мечтала о том, чтобы мать была жива. Неужели и правда никто ее не понимал?

0

18

автор: Stefan Nowak
отыгрыш: Если сразу не разберёшь, плох он или хорош...
2013-09-02 22:46:25

но это свет сквозь пальцы. или звук,
текущий меж ветвей ночами. или
все то, что ты не выпустил из рук,
из теплых рук, пока тебя кормили
чертополохом, волчьим молоком,
водили в поле, били поводком,
толкали в рот рассохшееся счастье.
а дом стоял и пуст, и незнаком,
и приходящих мерил потолком,
держал тебя горячим узелком
за легкое запястье.

Катя Перченкова

Он поднимает ладонь, загораживая солнце, но щуриться приходится всё равно: пучки света прорываются между пальцев, истончая кисть, стирая, словно чернильную кляксу с бледно-голубого пергамента. В небе течь, свет вытекает из него, неумолимый и ослепительный. Стефан поднимает вторую руку, накрывает ладонью первую. Клякса увеличивается, тенью ложась на глаза: больше не нужно щуриться, но он продолжает. По привычке. И верхняя губа вздёрнута, словно в гримасе брезгливого отвращения.
Порыв ветра ерошит волосы, дёргает за шарф, забирается под мантию - и трусливо стихает.
Интересно было бы держать в руках зеркало. Оно отразило бы луч, луч упал бы в снег и протопил в нём рисунок.
Впрочем, добиться такой тонкости вряд ли бы удалось, и гораздо проще вычертить рисунок по чистому, нетронутому снежному покрову с помощью чего-то более привычного, знакомого.
Стефан опустил голову, засовывая озябшие ладони в караны мантии, и качнулся на носках сапог, выдыхая облако пара, расползшееся в пронизанном светом воздухе. Легко воображалось сейчас, что за спиной - не успевший стать ненавистным, оставаясь таким завораживающе прекрасным шотландский замок Хогвартс, а родной Дурмстранг, и голоса, едва касающиеся слуха - знакомы, и разговоры ведутся не на варварском английском, а на одном из тёплых славянских...
Присев на корточки, Новак протянул раскрытую ладонь над гладкой поверхностью снега и пошевелил пальцами, пытаясь направить луч тепла, не создавая пламени.
Но язычок появился: едва заметный в лучах солнца, он побежал по снегу, протапливая ровную полосу. Совсем неглубокую, будто его не удалось нагреть до огненной температуры. Полоса изогнулась, закручиваясь виньеткой. Слабый пар поднялся над сугробом. Проследив за ним глазами, Стеф с досадой выдохнул, поднимаясь на ноги. В последнее время, особенно после разговора с Мелиссой Уоррен, он не испытывал желания общаться с кем-то. Кого, например, могла привлечь эта кружевная стена пара, которая, впрочем, уже почти рассеялась.

0

19

автор: Ginevra Weasley
отыгрыш: Jumanji
2013-09-15 18:52:26

Положение, в котором она сейчас находилась, спасала лишь Селеста, которую, слава Мерлину, тоже как-то занесло сюда. Если бы не она, трудно представить, что было бы тут. Джинни, наверное, смогла бы пересилить себя и начать долго и упорно просить - именно просить, забудьте слово умолять - Филча, чтобы тот дал ей какое-нибудь другое задание. Ну, представьте сами, она должна разгребать эту хогвартскую помойку с двумя слизеринцами, один из которых Малфой, а второй Новак. И не поймешь, кто из них хуже. Хотя, Малфой хотя бы животных не поджигает, а просто строит из себя не пойми что, в то время, как Новак, делает и то, и другое сразу. И не только это. И, если у Драко на то, чтобы считать себя выше всех, есть хоть какие-то основания, то у Новака... В общем, Джинни очень сомневалась, что они у него есть. Умеет колдовать без волшебной палочки и вызывать огонь? Ну, круто, здорово и так далее. Только вот, не одинок он в этом деле, а ставит себя так, будто он способен черт знает на что. В общем, ужасная перспектива. Она и сейчас готова была сбежать отсюда при первой же возможности, но не оставлять же подругу одну там, где она не хотела бы быть. С ней все хотя бы не так погано.
- джинны настолько разозлены долгим заточением, что убивают всякого, кто окажется рядом, так что об исполнении желаний можно не мечтать.
Оглянувшись на умного Малфоя, Джинни успела заметить его недовольство ее действиями, прежде чем раздалось мяуканье и девушка опустила взгляд вниз, ища его источник.
Ну, я хотя бы не являюсь тем, кто вызывает у этого создания отвратительны писк, имитирующий мяуканье кошек. Господи, повесить ее где-нибудь что ли, пока Филч спать будет.
Она переложила то, что так не понравилось Малфою, на одну из коробок так, чтобы маслёнка бросалась тому в глаза и снова начала шарить в куче барахла. В принципе, это занятие можно было представить не таким ужасным, если быть уверенным, что тут можно найти что-то интересное, а не просто груду мусора. Выкинуть что-то из этого мог и сам Дамблдор, а почти про каждую его вещь можно было писать историю. По крайней мере, Джинни в это верила. И сейчас, копаясь во всем этом, она надеялась, что действительно тут можно найти что-то интересное.
- этот сквиб за это поплатится!
Мой отец узнает об этом, и вам не поздоровиться... Ну же, Драко, не отходи от сценария.
Джинни фыркнула, чуть пнув одну из коробок, в которой однозначно не было ничего интересного. Кажется, Малфой слишком много болтает.
Краем глаза Джинни заметила, что Селеста вытащила что-то, напоминавшее... да, кажется, это было половником.
- По-моему, его не суда нужно. - Произнесла она, подходя к подруге и осматривая эту вещицу на ручке. - Нет, правда. Кажется, его нужно туда. - Она указала пальцем, а потом повернулась в сторону Малфоя, разлегшегося на кресле. - Малфой, не переутомляй себя разговорами. - Она предоставила половник Селесте и отошла к другой куче, впрочем, не притронувшись к ней. Куда больше ее сейчас заинтересовали действия Малфоя. Не сумев сдержать смешка, она наблюдала за его «дуэлью» с креслом. Странный стук прекратился, как только Малфой достал из недр кресла какую-то непонятную штуку. Зато странным образом повела себя миссис Норрис, которая тут же с визгом выскочила из помещения. И в первые Джинни не раздражали слова Драко, напротив, она была полностью согласна с ним. Этой волосатой крысе давно пора было свалить с глаз долой.
- Джуманджи. - Наконец, прочитал блондин и девушка с интересом потянулась вперед, пытаясь рассмотреть находку.
У кого-то руки просто не оттуда растут. Заключила Джинни, когда Малфой выронил что-то на доску. После она разглядела, что это «что-то» было обезьянкой. Маленькой и вполне... милой.
Не обращая внимания на Малфоя, Джинни подошла к доске, на которой уже покоилась та самая обезьянка, переместившись на самое начало пути. Взяв льва, девушка поставила его на доску, молча наблюдая за тем, как тот медленно, но верно оказался рядом с обезьяной Драко.
- Сели, иди сюда. - Она подождала, пока подруга окажется рядом с ней. - Не верю, что говорю это, но я согласна с Малфоем. Не очень прельщает копаться во всем этом. - Уизли обвела помещение рукой. - Может... поиграем? - Обратилась она к девушке, а потом бросила нерешительный взгляд в сторону четвертого участника сия собрания. Малфой, как все уже заметили, свое согласие высказал.

0

20

автор: Stefan Nowak
отыгрыш: Клиент всегда прав?
2013-09-22 04:38:22

Избавиться от общества отца - о, если бы это было проблемой. Проблемой было бы провести с ним больше времени, чем он сам заранее рассчитал. Но Стефек научился растворяться в воздухе за полчаса до того, как отец сам сообщит ему, что пора бы найти себе какое-нибудь занятие, а не мозолить глаза старшему поколению.
С Ольгердом Заславским-то поди ему захочется провести куда больше времени, чем с родным сыном.
Вот и замечательно. Это просто отлично, ведь у Стефана есть важные дела, вовсе не предполагающие присутствия папочки на горизонте. И поэтому он, продемонстрировав пану Заславскому ту крупицу своих талантов, что позволил знать домочадцам, пропустив мимо ушей тираду того насчёт успехов Нишки где-там-она-учится, ретировался, вежливо, но поспешно.
Эти два заносчивых осла только рады были, когда мальчишка убрался с глаз.
Стефан едва ли не слышал их облегчённый вздох в униссон за закрывшейся дверью.
В Косом переулке они уже были сегодня утром, и от Луциуша он знал, как попасть в Лютный. Но оказался там несколько позже, чем рассчитывал, так как шёл медленно, засматриваясь на витрины и затейливо разукрашенные дома, даже не удержался от того, чтобы зайти в несколько магазинов, так маняще сверкало сквозь витринные стёкла их праздничное золотое нутро.
Стеф совершенно забыл про Хэллоуин: дома его не отмечали, и этот странный праздник оставался картинкой в зачитанной книжке, силуэтом на паре старых колдографий родителей из путешествий, случайно обронённым словом в ничего не значащем разговоре.
Здесь Хэллоуин жил, процветал, будоражил воображение, пробуждая где-то в глубине души совершенно детское, в чём-то наивное чувство волшебства, предвкушение чудесных открытий, жажду создавать нечто необыкновенное.
И теперь, когда это ощущение расцвело в груди младшего Новака эфемерным сияющим огненным цветком, он уже не смог бы отказатья от своей затеи.
Она была неизбежна и непреложна. Она должна была воплотиться в реальность. И пока он медленно брёл сквозь возбуждённую толпу британцев, сквозь их светящиеся тыквы, свечи, остроконечные шапки, летучих мышей и пауков в паутине, жутковатые маски, странные одежды, вспышки карманных фейерверков, зловещие мелодии из затейливых музыкальных шкатулок, выбора у него не осталось.
Он обязан был достать этот порошок. Сегодня же.
Ноги сами принесли Стефека в Лютный, и он удовлетворённо улыбнулся, остановившись у входа в лавку с вывеской "Горбин и Беркс". Об этом заведении Стеф слышал от старшего брата, слышал немало, причём весьма обнадёживающего.
Уж у этих почтенных людей наверняка есть то, что ему нужно. Хотя Новак и не был уверен, что это присутствует в открытой продаже, договориться ведь можно со всеми... И потом, это всё-таки Англия. Это Лютный переулок. У них в витринах самые натуральные проклятые артефакты красуются, ну почему бы им не продать скромному юноше небольшой флакончик порошка тёмного пламени?
Войдя, Стефек огляделся с нескрываемым интересом, задержав взгляд на странных крючьях и щипцах, подвешенных к потолку: то ли орудия пыток, то ли пустующие демонстрационные приспособления...
Сделав пару медленных шагов, юноша остановился у прилавка , под стеклом которого красовались рядки заманчиво поблескивающих стеклянных и металлических флаконов, несколько загадочных шкатулок и пара чёрных перчаток из странного материала, напоминающего драконью кожу.
Кто-то остановился перед ним по ту сторону прилавка, но Стефан не сразу поднял глаза, засмотревшись на перчатки: если они стоят не слишком дорого, можно было бы немного себя побаловать. Вероятно, и новые шрамы на руках будут появляться не так часто, если он обзаведётся такими...
Когда Новак наконец поднял взгляд, он увидел женщину, вежливая улыбка на лице которой была суховата и казалась приклеенной, потому что в глазах её не было и тени смешинки или даже радости: они казались усталыми, тусклыми, будто ей было много больше лет, чем можно было дать, если судить по лицу.
- Добрый день, - улыбнулся Стефек, потирая озябшие на улице ладони, - Скажите, пожалуйста, есть ли у вас в продаже порошок Тёмного Огня?
Говорил он отчётливо, но очень тихо, опасаясь, что требующийся ему состав здесь, в Англии, точно так же доступен, как на его родине, то есть, продаётся исключительно тайно, из-под полы. Не хотелось компрометировать ни себя, ни заведение, услугами которого он был намерен воспользоваться ещё как минимум пару раз до отъезда с Туманного Альбиона.

0

21

автор: Orla Quirke
отыгрыш: under the circumstances
2013-09-24 22:37:12

Орла глубоко вздохнула и подняла палочку на уровень плеч, начиная медленно выводить средней сложности узор. Сердце заходилось в бешеном ритме, но отчаиваться раньше времени девочка не могла.
Да, раньше ее эксперименты иногда - а точнее, почти всегда - оканчивались неудачей, однако после долгих раздумий, многочасовых чертежей и составления формул Орла решила - на этот раз осечки не будет. Прошло немало времени с последнего инцидента, неужели она ничему не научилась?
...однако местом для проведения испытания новых Ароматизирующих чар рейвенкловка выбрала самый отдаленный угол Внутреннего двора - от греха подальше.
В этом уголке, укрытом со всех сторон кустами, даже в полдень царил полумрак, поэтому вероятность того, что ее здесь кто-то обнаружит, равнялась нулю. И так было лучше для любого, кто мог бы случайно наткнуться на мисс Квирк в замке, гостиной факультета или пустующей классной комнате. Ведь не зря однокурсники девочки уже инстинктивно старались быть от Орлы как можно дальше, завидев в ее руках палочку. Рейвенкловка хмуро улыбнулась, но уже через секунду вернулась к работе.
- Так... Теперь линия вниз, - сосредоточенно бормотала четверокурсница себе под нос, задавая руке механизм движения, чтобы во время произнесения заклинания не отвлекаться на ненужные закорючки в воздухе.
- Рассечь воздух...
Внезапно за спиной послышался шорох, и Орла, сдавленно выдохнув, резко развернулась. Пусть сейчас еще было довольно светло, и ученикам позволялось находиться на территории Школы, попасться в руки кого-нибудь из нынешних соглядаев с палочкой в руках и таким виноватым выражением лица не хотелось. Но за студенткой никого не оказалась, и девочка, попеняв себе на расшатанные нервы, вернулась к работе. Повторив движения палочкой еще около десятка раз, она убедилась, что четко их запомнила.
Сосредоточенно нахмурившись, Орла открыла сумку с исписанными вдоль и поперек свитками пергамента, и, отыскав среди них один особенно перечерканный, засветила Люмос, чтобы лучше разобраться в собственных закорючках. Необходимо еще раз проверить все составляющие формулы, иначе, как в прошлый раз, из-за перепутанного корня результат может получиться очень и очень неожиданным.
Наконец, Орла погасила Люмос. Глубоко вздохнув, успокаивая охватившую ее нервную дрожь, мисс Квирк вновь подняла палочку и четко произнесла формулу заклинания, которое должно было наполнить воздух вокруг нее в радиусе пяти  метров легким хвойным ароматом. Формула была произнесена правильно, кончик палочки с рвущейся с него энергией нигде не отклонился от намеченного курса - так почему же несчастная рейвенкловка в данный момент прилагала все силы, чтобы не расплакаться, оглядывая покрывшую ее и прилегающее пространство темно-зеленую слизь? Густой слой слизи легко оттирался и неприятно пах смешением ароматов, сильно напоминающих розы и шоколад.
- Экскуро, - выдавила девочка из себя, сердито утерев заслезившиеся глаза. Нет, нечего тут реветь. Не в первый раз, в конце концов. Сегодня она хотя бы в одиночестве наблюдала свой позор. Или же нет?..
Через секунду она была уже чистой, чего нельзя было сказать о земле вокруг и... переведенном из Дурмстранга студенте, Стефане Новаке.

0

22

автор: Beatrice O'Connell
отыгрыш: Клиент всегда прав?
2013-10-01 02:05:28

Время едва перевалило за полдень, но невидимая паутина, сплетённая из подозрений, тревоги и неизвестности, уже поймала её в свои липкие сети. Беатрис не доверяла никому из своих клиентов, и эта закоренелая привычка была слишком сильна, чтобы смущение незнакомого человека могло поколебать её так просто, даже если он был всего лишь мальчиком, почувствовавшим наивный интерес к запретному, но сладкому знанию. Растерявшийся и явно не ожидавший отказа, юноша не сводил с неё испуганных глаз – но в воздухе всё ещё звенел его неосторожный вопрос, и можно было расслышать, как ожившие шорохи, ютившиеся в тёмных углах, сарафанным радио пронеслись по лавке. Его намерения по-прежнему были скрыты, а всё скрытое и тайное опасно – на этот счёт Беатрис давно растеряла все свои иллюзии.
– Извините, пожалуйста, – краснея и запинаясь, проговорил он с таким видом, словно их короткая и неловкая беседа причиняла ему невыносимые страдания, и он готов был скорее провалиться сквозь землю, чем выдавить из себя ответ. Это была та фраза из полузабытого мира светских манер и приличий, которую редко услышишь от грубых и заносчивых завсегдатаев "Горбина и Берка" – и женщина невольно вздрогнула, будто увидела новый призрак, выросший за спиной её необычного покупателя. И всё-таки невинность молодого человека показалась ей такой естественной и искренней, что на одно короткое мгновение о'Коннелл пожалела, что была так категорична. Это невольное сожаление тронуло бы её сильнее, если бы юноша не переусердствовал со своим представлением.
– Я... я не знал, что он запрещён, – продолжал он оправдываться убедительным лепетом, но за маской наивного простодушия наконец проступили хищные черты – и на смену минутному раскаянию пришло острое и неистовое раздражение. «Вот как?» – мысленно усмехнулась она, – «Не знал, значит?»
Не знать можно было о том, как попасть в кабинет министра, но только не о статусе той области магии, в которой использовался этот состав, если только он на самом деле был ему нужен – а в этом Беатрис больше не сомневалась. Уловка, старая как мир – но неужели она производит впечатление глупой школьницы, готовой поверить всему, что ей скажут? Неужели он и вправду рассчитывал, что она удовлетворится этим скользким признанием – после того, как он сам понизил голос, заводя разговор о порошке Тёмного Огня, и обоим всё было понятно без лишних слов? Неясные подозрения, не дававшие женщине покоя с тех пор, как он переступил порог магазина, теперь приобрели чёткие очертания, как будто кусочки мозаики сложились в целостную картинку – под маской скромного юноши скрывался очередной расчётливый лицемер.
И она вдруг улыбнулась снова – широко и приветливо, словно встретила своего хорошего знакомого и от переполнившей её радости забыла поддержать амплуа былой сдержанности. Её голос прозвучал тепло и взволнованно, певуче растягивая слова:
– Ну что ж, теперь вы это знаете, не так ли?
Она доверительно подмигнула ему, как заправский заговорщик, и добавила тихо:
– Вы впервые в «Горбине и Берке»? Хорошо, что хозяина нет на месте, он был бы очень недоволен. Но мы с вами забудем о случившемся, договорились? Итак...
Как ни в чём не бывало, Беатрис достала из витрины перчатки и положила их на прилавок, предлагая молодому человеку рассмотреть поближе понравившийся ему товар.
– 15 галеонов, – охотно прокомментировала она, – Кожа дракона, закалённая в адском пламени, позволяет безопасно работать с огненными заклинаниями.
Хорошие и скромные мальчики не ходят в Лютный переулок – это та простая и понятная каждому истина, забывать которую не следует никому, кто хочет всегда оставаться на коне. А лицемеры... лицемеры были её стихией.

0

23

автор: Minerva McGonagall
отыгрыш: Ночью все кошки серы.
2013-10-12 00:26:55

И снова холодные, продуваемые всеми ветрами коридоры, тускло освещенные колеблющимся неверным светом факелов. Причудливые тени, словно черные души из самых глубин преисподней, метались от стены к стене, отступали в углы, спугнутые алым огнем, прятались в ступенях, угрожая ухватить за ногу, утянуть на тысячи миль под землю, в непроглядную мглу. Хищные, с плавными, и от того ещё более пугающими, очертаниями, они меняли форму, неуловимые в своей изменчивости, оставляя на стенах тусклый след своих обманчиво-мягких передвижений.
Никогда еще Минерве не казались столь ледяными эти переходы, никогда не вызывали у нее настойчивого желания вынуть волшебную палочку из нагрудного кармана. Пляшущие тени, казалось, издавали едва уловимый шорох, набрасывая свой мрачный покров на древние стены.
С замком явно что-то происходило.
МакГонагалл ощущала это всей кожей, с кошачьей мягкостью ступая по кажущимся сегодня чужими коридорам. Около полувека провела здесь волшебница. Около полувека дышала этим воздухом, впитывая тайны старинного замка, становясь его частицей, заполняя своей магией еще одну строчку в его истории. Под защитой этих стен она всегда ощущала себя в безопасности. Но сегодня все казалось ей враждебным.
Странное сравнение пришло ей в голову. Хогвартс устал от всех этих перипетий, от борьбы за власть над умами и душами юных волшебников, и он, словно пробудившийся от долгого сна лев, жаждет стряхнуть с себя мелких зверушек, забравшихся в его густую шерсть, ища в ней защиту от холода и суровости внешнего мира. И если замок дойдет до критической точки, то не пощадит ни одну из сторон. Это ощущение наполняло женщину тревогой.
Словно отвечая ее мыслям, портреты на стенах, мимо которых они шли, либо не спали вовсе, либо спали беспокойным сном, то вскрикивая, то ворочаясь, когда неверный свет факелов бросал на их лица свой дрожащий луч. Наконец, завернув за очередной угол, они увидели портрет "Дамы в зеленом", находящийся в коридоре, ведущем к Слизеринской гостиной.
Угрюмость замка здесь зашкаливала. Тени, еще более темные и хищные, уже не таились в углах, а открыто плясали свой ужасающий танец на чуть влажных стенах. Ощущение глубины давило, заставляя чувствовать себя совсем маленькой, жалкой, хрупкой. Борясь с этим чувством, гриффиндорка гордо распрямила плечи, и ей показалось, что тени испуганно шарахнулись от этого движения. Она едва сдержала самодовольное фырканье, едва ли не впервые за это время вспомнив, что находится не одна.
На протяжение всего марш-броска студент не проронил ни слова, ступая по пятам за профессором беззвучно, словно на мягких лапах.
МакГонагалл остановилась возле двери, давая понять спутнику, что не уйдет, не убедившись, что он достиг цели. Ярость, терзавшая ее не так давно, прошла, уступив место холодному презрению, с которым она теперь повернулась к дурмстранговцу.
Тишину разорвал его голос, прозвучавший в этот тихий час как колокольный звон.
- Я хотел бы поблагодарить вас, профессор, за снисходительность, проявленную в отношении новичка. Всего двадцать баллов и наказание, которое сложно назвать наказанием. Обещаю впредь относиться к школьному режиму более ответственно и со временем надеюсь реабилитироваться в ваших глазах.
Если бы Новак произнес свою тираду раньше, он мог бы вызвать новый всплеск негодования, но долгая прогулка успела не только остудить яростные волны, но и сковать их довольно толстым слоем льда. Женщина спокойно посмотрела на юношу.
- Мистер Новак, Ваше поведение сегодня говорит само за себя. Я готова признать Ваши способности к трансфигурации, если Вы будете их проявлять, но завоевать мое уважение Вы вряд ли сумеете. И, насколько я могу судить, вряд ли дадите себе труд попытаться, - голос звучал сухо и будто издалека. - А теперь... Спокойной ночи.
МакГонагалл дождалась, когда за Стефаном закроется дверь и устало вздохнула.
Через несколько минут в другой части здания серая кошка скользнула в коридор, ведущий к спальне декана.
День наконец кончился.

0

24

автор: Draco Malfoy
отыгрыш: Акция: приведи друга и получи 30 серебреников в подарок!
2013-10-15 11:41:04

Сотрудничество Малфоя и Новака развивалось семимильными шагами. Драко привык полагаться на Крэбба и Гойла, готовых послужить подушками безопасности в трудной ситуации. Но эти «двое из ларца» нуждались в подробных указаниях и не умели действовать по обстоятельствам. Стефан был не в пример сообразительнее и союз с ним обещал принести немало пользы. Люциус нередко наставлял сына, что действовать, имея под рукой единомышленника, что умеет думать головой, а не желудком, сподручнее, чем в одиночку (в том числе и потому, что есть возможность свалить вину в случае неудачи на другого).
Но Драко не успел поддержать кандидатуру «первого помощника», так как Лорда, по всей видимости не интересовали отношения между подчиненными. Это объясняло и то, почему он так грубо обошелся с Люциусом, которого до провала в Отделе Тайн боялись многие подданные Волдеморта. Для Реддла аристократ был такой же пешкой, как и остальные; пушечным мясом без малейших отличий. Юноша нервно сжал медальон, подаренный мадам Лестрейндж, помогающий очистить сознание от лишнего «мусора», но когда к ним присоединился пленник, едва удержался от насмешливого фырканья и отпустил побрякушку.
Для молодого человека подобная картина была не впервой. Больше трёх месяцев назад Антонин Долохов, только что покинувший комнату, упустил Поттера в маггловском кафе вместе со своим напарником Торфинном Роули. Гневу Тёмного Лорда не было предела. Он был настолько зол, что даже побрезговал сам наказывать проштрафившихся слуг, пригласив заняться этим именно Малфоя-младшего. Драко подозревал, что Реддл собирался таким образом унизить его, считая студента неспособным на подобное, но вопреки переживаниям Нарциссы, что вся побледнела, когда услышала приказ, её сын справился с заданием блестяще. 
Секрет заключался в том, что оба Пожирателя Малфоя откровенно бесили. Долохов разгуливал по дому с видом полноправного хозяина, считая себя чуть ли не правой рукой Волдеморта. Драко был наслышан о его выдающихся магических способностях и активном участии в Первой Магической Войне, но не считал, что это даёт Антонину право задирать нос. Тем приятнее было видеть Пожирателя корчащимся на полу, подчиняясь магии, что открывала свету его настоящую сущность скулящего животного.
Торфинн раздражал Малфоя ещё больше. Однажды слизеринец подслушал его спор с тёткой по поводу грязнокровок, уяснив для себя, что Роули считает их полноценными членами общества, и удивляясь, как такому идиоту вообще разрешают высказывать свое мнение. К тому же, Драко был не лишён презрения Амбридж ко всем существам нечеловеческого облика, а потому чувствовал в оборотне-медведе подозрительную гнильцу. Он бы не удивился, если бы узнал, что Пожиратель вовсе не настолько чистокровен, как утверждает.
Нужно ли говорить, что применять Crucio к своим же «коллегам» в любом случае сложнее, чем к врагу, один вид которого вызывает отвращение. Брезгливый аристократ с гадливостью обозревал грязь, покрывшую темную кожу Джонсона, раздумывая, не может ли он быть родственником Анджелины, к которой Драко также не питал тёплых чувств. Гриффиндорская охотница была виновником немалой доли проигрышей факультета змей, особенно, когда заняла место капитана. Её отец, если это он, сторицей заплатит за унижение слизеринцев.
Малфой машинально поднял руку к нагрудному карману, в котором находилась палочка, но вдруг понял, что Лорд обратился не к нему, а к Стефану. Давай же, Новак, не медли. На ум пришли рассказы студентов о «подвигах» дурмстранговца, что приводили в ужас гриффиндорцев, и заставляли слизеринцев с уважением поглядывать на жестокого однокурсника. Но одно дело подпалить усишки кошечке, не подозревая, что она превратится в профессора Трансфигурации, а другое стать причиной страданий человека. Хотя Драко не видел отличия между магглорожденными и зверьем.

0

25

автор: Harry Potter
отыгрыш: От ненависти до любви (с)
2013-10-24 16:44:09

Этот день, мягко говоря, не удался. История магии никогда не была приятным предметом. Дирка, как и любого другого ученика, сидящего в кабинете профессора Бинса, клонило в сон так, что он даже уже не мог разлепить, сомкнувшиеся минут двадцать назад, глаза. Еще хуже все стало, когда профессор, которому никогда не было дело до своих студентов, неожиданно решил задать пару вопросов о войне троллей, о которой только что прочитал. Бломфилд, естественно, благополучно проспавший сей счастливый момент, не смог сказать ни слова. Он вообще очень удивился, когда ему задали вопрос. Настолько, что аж подпрыгнул на стуле, чем вызвал весьма довольные ухмылки слизеринской части студентов.
После окончания занятия, с красивым неудом, Ник злобно скидывал вещи в сумку. Приятного в данной оценке было мало, а когда ее выставление сопровождается противным "хихи" этого самого "приятного" становится еще меньше.
На глаза попался учебник истории магии - последнее, что осталось на парте. Лучше бы Дирк вообще ее не видел. Он, всегда стремящийся к высшим оценкам (и получавший их), был совершенно не подготовлен к подобной ситуации.
Взяв в руки книгу, Ник раздраженно покрути ее.
- Как думаешь, Алекс, - обратился он к своему лучшему другу, - мадам Пинс сильно расстроится, если учебник будет... в ненадлежащем виде? - злобно сверкнув глазами, и не дожидаясь ответа, Бломфилд развернулся и со всей своей немалой дури швырнул книгу в стену у выхода. По счастливому стечению обстоятельств она прилетела прямо над головой блондинистой девушки, выходившей в данный момент из класса, а не в нее. Бломфилд замер, его словно обили из ведра холодной воды. В первую очередь, он очень испугался за девушку, от злости уже не осталось и следа. Хлопнув Алекса по плечу, парень подбежал к почти пострадавшей и обеспокоенно взглянул на нее. С виду девушка была в порядке. Разве что, может быть, несколько испугана. Она была очень красивая и Дирк просто не мог отвести взгляда от ее глаз первые пару секунд. В голове роились мысли, из них хаотично выпрыгивали какие-то фразы, но ничего не подходило для извинений. Ник встревоженно опустил глаза, зачем - он не знал. Так было легче, может быть.
Но первое, что он увидел - атласная зеленая лента, пришитая по краю мантии. Взгляд тут же метнулся в сторону эмблемы, хотя и так все уже было понятно... слизерин. Почему-то стало обидно. Хотя, конечно, факультет не был серьезным препятствием, если уж парню сильно захотелось отношений с этой девушкой. Возможно, Бломфил просто не рассчитывал на подобное стечение обстоятельств, точнее он даже не думал о том, на каком эта девушка факультете. А разочаровываться всегда гораздо больнее. Вот и сейчас, расстроившись, Николас потерял контроль над собой. Обида захлестнула его с головой, фантазии, которыми он уже успел забить свою голову, стали рассеиваться, оставляя неприятный осадок огорчения.
- Прости, что мимо, - фыркнул Дирк в итоге. В нем говорила обида на самого себя в большей степени. Ее, пожалуй, можно было заметить и во взгляде, и в голосе, но ведь девушка не знала Бломфилда раньше. Его лицо горело и парню даже показалось, что он покраснел. А впрочем, это вполне могло быть ложным предположением.
Желая поскорее спрятать нежелательный румянец, который совсем не красил парня, Ник отвернулся и присел на корточки, поднимая книгу.  Теперь он ненавидел этот, на его взгляд, никому ненужный учебник еще больше, чем до этого.
Черт.

0

26

автор: Draco Malfoy
отыгрыш: Идеальный муж
2013-11-02 16:31:53

Умирают в пути, и тела, - их тела, -
Я бросаю в Каспийское море.
(с) "Змей" Мельница

Элиза была не первой, и уж конечно, не последней жертвой Малфоя, принявшей его аристократическое происхождение и блестящую внешность за признаки сказочного принца. К тому времени, как эти дурочки убеждались, что Драко скорее похож на своего чешуйчатого тезку, чем на благородного рыцаря, было уже поздно. Однако чаще эта мысль не посещала их миловидные головки даже тогда, когда он бросал их - жестоко и быстро, не изображая душевных терзаний. С видом оскорбленной невинности блондин отрицал любые обвинения, оставляя обесчещенных женщин наедине с чувствами, до которых слизеринцу не было никакого дела.  Тем не менее, долго это продолжаться не могло. Награда всегда находит своего героя, а наказание - преступника.
Вот и сегодня Малфой довольно откровенно объяснил своей последней даме сердца, что их интимным встречам в связи с её возросшими аппетитами пришёл конец. Бедняжка вбила себе в голову, что пылкий любовник ради её прекрасных глаз (а  точнее – широко расставленных ног) готов оставить жену, рискнув семейным благополучием, одобрением общества и состоянием, которое придётся тратить на бракоразводный процесс. Драко же позволял Элизе боготворить себя лишь до тех пор, пока она «знала своё место», принимая любовника в удобное для него время, жертвуя своими планами, и не заикаясь о взаимных обязательствах.
Но как только она осторожно, стараясь не расстроить вспыльчивого блондина, решила поговорить о развитии их отношений в будущем, как поведение её возлюбленного резко изменилось, будто от внезапно брошенного заклятья. Его нежность и страсть испарились, мгновенно сменившись холодностью, настолько подчёркнуто вежливой, что напоминали хамство после того, что было между ними. Слабые попытки остановить слизеринца, и даже угрозы покончить жизнь самоубийством в случае их расставания ни к чему не привели. Малфою было всё равно.
Те моменты, что служили для неё источником счастливых воспоминаний (Элизе казалось, что она сможет даже вызвать патронуса, если постарается, представляя их), для него не значили ровным счётом ничего, как увядшие цветы, что можно выбросить в урну спустя неделю после праздника. Упрашивающей и умоляющей бывшая пассия нравилась ему ещё меньше, и лишь усилила презрение циничного молодого мужчины. Драко прекрасно знал, что на её место найдется другая, готовая жертвовать своей гордостью, играя роль второй скрипки, пока влюбленность не ускользала, оставляя лишь тягостные раздумья, а чем же закончится роман с женатым мужчиной.
Драко никогда не испытывал мук совести, расставаясь с той, что переступила черту. При первых же признаках сомнений он разрывал связь, так как терпеть не мог выяснять отношения, которые изжили себя. Малфой безумно боялся, что о его маленьких слабостях станет известно широкому кругу лиц потому, что впитанная с молоком матери истина «репутация – превыше всего» владела им безраздельно. Он ведь и профессию выбрал исключительно для хорошей мины при плохой игре. Бывшему Пожирателю Смерти неплохо удавалось играть роль грешника, решившего загладить свою вину, помогая тем, кто пострадал в прошлом по его вине. 
Увы, заставить врагов поверить в искренность сожалений вчерашнего убийцы, приняв за чистую монету уверения в преданности новым идеалам, оказалось не так-то просто. Среди тех, кто представлял одержавшее победу добро, оказалось не так уж мало проницательных мудрецов, отличавших крокодиловы слезы от слез раскаяния. Поэтому, прежде, чем являться окружающим в ореоле целителя,  пришлось немало потрудиться в клинике. Лишь недавно Малфою удалось обзавестись частной практикой, став личным колдомедиком в некоторых уважаемых семьях, сыграв на их желании доверять своё здоровье столь высокородному лекарю (хотя, если задуматься, здесь большую роль играет образование и опыт, нежели происхождение).
Элиза была как раз одной из таких пациенток, и разрыв с ней значил также потерю клиентуры. Поэтому определенная доля досады грызла Малфоя, когда он возвращался домой. Войдя в холл поместья, Драко не пощадил домовика, спешившего в направлении столовой с огромным подносом и потому не успевшего увернуться из-под ног хозяина. Восстановив равновесие, маг со всей силы размахнулся тростью с навершием в виде головы дракона, и перья павлина, украшавшие блюдо, разлетелись по полу. Наказав  слугу за провинность, Малфой отшвырнул мантию с таким остервенением, что тщедушное тельце эльфа, подошедшего помочь хозяину разоблачиться, покачнулось и оказалось погребено под шелковой тканью вместе с цветастой наволочкой, в которую было облачено. Драко пообещал себе разобраться и с этим неуклюжим созданием после того, как оно выберется из складок. Несчастное существо спасло от расправы лишь то, что к аристократу подбежала Тинки, согнувшись в три погибели и пролепетав, что миссис Малфой ждёт мужа в желтой гостиной. Секунду потратив на осознание того, что «миссис Малфой» означает не его мать Нарциссу (Драко до сих пор не мог привыкнуть к этому), слизеринец направился туда. Совершенно глухой к чувствам окружающих, Драко не почувствовал напряжение, от которого, кажется, даже пламя свечей вытянулось в струнку, боясь прогневить и без того разозленную женщину.
- У нас, что, какой-то праздник? – поинтересовался он, проигнорировав приветствие и легкий упрек, вспомнив зажаренного павлина, которого сбил в холле.

0

27

автор: Leslie Cunningham
отыгрыш: Темные коридоры ночного Хогвартса
2013-11-09 00:31:28

Лесли облегчённо рассмеялся, когда Алекс материализовался буквально из воздуха прямо рядом с ним.
- Да ну вас, всемогущие маги и волшебники, - шутливо отмахнулся он кистью от гриффиндорца, задев мягкой щетиной его щёку, - Дождётесь, пока старый Лесли сыграет в ящик с перепугу после чьего-то очередного появления из воздуха.
Он с любопытством покосился на ведёрки в руках Алекса, заботливо прикрытые крышками, скрывающими цвета красок.
- В какие тона мы намерены расписать эту Сикстинскую капеллу? - поинтересовался он лукавым тоном, кивая на ведёрки, - у тебя уже есть намётки концепции?
Поудобнее перехватив кисти, Лесли зашагал по коридору, рассматривая стены и подыскивая местечко позаметнее. Очень хотелось, чтобы их с Миллером "произведение" обрадовало как можно больше народу, приближая их к миру высокого искусства.
- Петь и играть не дают, так хоть будет возможность усладить взор, - прошипел он, старательно сдерживая смех, и остановился перед участком стены, который показался ему подходящим местом для будущего шедевра.
- Как тебе сей нетронутый холст? - обратился он к Алексу, широким жестом обводя стену каменной кладки, в этом месте лишённой покровов в виде гобеленов и прочей ерунды - очевидно, это было одно из мест стихийных дуэлей, и гобелен, испорченный попавшим в него заклятьем, в числе прочих его товарищей по несчастью был отправлен в ремонт.
То бишь, в утиль. Красота сейчас мало кого интересовала, директор Снейп, надо полагать, вообще был бы рад занавесить замок чёрным крепом и расставить по углам вместо ваз сосуды со смертельными ядами. Уронил - разбил - помер, наказание уже заключается в самом экспонате, очень удобно.

0

28

автор: Stefan Nowak
отыгрыш: a perfect torture
2013-11-13 01:51:22

- По сценарию, в этом месте я должна испуганно отшатнуться и спасаться бегством? - лукаво спросила блондинка, чуть улыбнувшись и глядя на него снизу вверх сквозь ресницы.
Лицо Стефека застыло, мгновенно обратившись алебастровой маской. Он едва не вздрогнул, ощутив внезапно накатившую волну сухого яростного желания стереть улыбку с её лица, заставив пожалеть о своей неуместной иронии.
Шутки подобного рода Новак на дух не переносил, воспринимая как издёвку и неизменно чувствуя себя униженным, словно его выставили на посмешище.
- Для меня не секрет, что выпускники Дурмстранга в совершенстве владеют темными искусствами, и я лично знаю некоторых из них, - продолжала Одетта.
Слова её достигали сознания Стефана не полностью, просачиваясь сквозь пелену всё ещё застилающего его гнева обрывочно, полуосмысленно.
- Многие их боятся, я же считаю, что подобный страх выглядит, как минимум, нелепо и абсурдно.
Внутренне он весь скорчился и почти уже выл от бессильной злости. Зябкие руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели от напряжения. Губы чуть дрогнули под натиском бушующих в груди эмоций, стремящихся вырваться и не находящих выхода, запертых в ледяном коконе не подведшей Стефана на этот раз сдержанности.
- Слепой страх, независимо от того, чем он вызван - так же неправилен, как и безрассудная гриффиндорская храбрость, - рассуждала девушка, степенно и вдумчиво словно они находились в светском салоне и остановились между двух ни к чему не обязывающих танцев для неспешной беседы.
Стефан заставил себя медленно разжать кулаки, и напряжение немного спало, позволив ему шевельнуть бровью, мягко опустив веки и снова их подняв.
Ах вот как? Она не боится студентов Дурмстранга? Страх Тёмных Искусств с её точки зрения нелеп и абсурден?
Она слизеринка. Это расхожая точка зрения среди них. Интересно, насколько сама она знакома с Тёмными Искусствами, и не являются ли эти здравые рассуждения всего лишь пустым словоблудием человека, имеющего слабое представление о предмете.

- Думаю, тут, как и во всем, куда уместнее следование золотой середине.  Проявление храбрости, безусловно необходимо, однако разумная осторожность тоже не помешает.
Стефан снова улыбнулся, поднимая брови и чуть откидывая голову с глубоким вздохом. Он никак не мог осознать, как относится к своей новой знакомой. Минуту назад ему больше всего на свете хотелось голыми руками свернуть ей шею, но сейчас волна слепой ярости улеглась, и он задумался над тем, что мог бы получить от общения с этой девушкой.
Мгновенного расположения к ней он не ощутил, но, в общем-то, случаи, в которых он чувствовал нечто подобное, были крайне редки. Он мог бы её использовать. А мог бы разглядеть получше и, вероятно, даже начать получать удовольствие от общения с ней. Пока что, впрочем, об этом не шло и речи: Одетта со своими салонными речами казалась ему забавной, слегка раздражающей, и не более того. И Стефек ещё очень хорошо помнил, как быстро ей удалось разозлить его.
Её рассуждения могли показаться слизеринскими на первый взгляд. Но, приглядевшись, он обратил внимание на их отвлечённость. Словно она говорила просто для того, чтобы говорить.
Этим умением обладают все женщины из аристократических семей. Благодаря ему они сливаются в толпу и кажется, будто в этой толпе все одного уровня. Только пообщавшись поближе, начинаешь понимать, кто из этих напомаженных куриц, обшитых кружевами, на самом деле умеет мыслить, а кто - просто хорошо обучен лить воду на мельницу светского разговора.
Как она сказала? Разумная осторожность не помешает?
Совершенно верно, именно так, панна Забини.

- И чему же вас учат, непростительным заклинаниям?
Ещё одна шуточка. Не столь болезненная, как первая, но вызвавшая мгновенный укол желания прямо здесь и сейчас продемонстрировать ей, как искусно он овладел "Круциатусом". На её же собственном примере.
Но её пример было рановато использовать. Он ведь ещё не раскусил этот орешек. Внутри могло оказаться вкусное ядрышко.
Стефек пожал плечами, вынимая палочку из кармана мантии.
- Flagrante, - прошептал он, указывая её кончиком на один из камней у своих ног.
После чего, убирая палочку обратно в карман, словно случайно коснулся ею левой ладони, растягивая по коже слабый невербальный щит, который позволил поднять камень с земли, не поморщившись и не вскрикнув - а в целом, он уже привык к боли от ожогов...
Улыбаясь обманчиво светлой, спокойной улыбкой, Новак протянул Одетте раскрытую ладонь с лежащим на ней камнем, полыхающим изнутри нестерпимым жаром.

0

29

автор: Gerda Wayne
отыгрыш: Случайности не случайны
2013-11-23 12:44:30

По правде говоря, Герда до последнего ожидала, что слизеринка не примет протянутую руку. Наоборот, может возгордиться и возмутиться тому, что её изначально дёрнули из прохода и так решительно обрушили на пол. Её ещё могли и обвинить во всех смертных грехах в связи с этим. Что протолкнула внутрь комнаты а не в коридор, и прочее и пятое и десятое. Но нет, та не раздумывая ухватилась за протянутую ладонь и поднялась на ноги. И, что самое странное, сама любительница животных не могла не почувствовать, что это неожиданное путешествие сблизило их настолько, что вполне могут другу-другу доверять. А ведь вчера они не знали друг о друге ничего, кроме имени. Хотя, что там вчера, они до сих пор мало что нового выяснили. Это ведь была не совсем чайная беседа. Замок хотел показать им всё, на что был способен...
- Спасибо тебе. Знаешь, у тебя весьма острый слух. - Уэйн осторожно улыбнулась, слегка наклонив голову вбок. Мысли роились в голове подобно рою диких пчёл, и она никак не могла их организовать. Она никак не могла отделаться от мысли, что где-то тут был подвох. - Я их услышала в самый последний момент. - Блондинка мало того, что поблагодарила свою спасительницу (а благодарили её настолько редко, что слово "спасибо" и вовсе казалось новым и неизведанным), так ещё и признала, что без спутницы у неё не получилось бы выкарабкаться, и даже одарила её тёплой улыбкой.

- Не стоит благодарности, - достаточно тепло отвечала она, понимая, насколько сильно стала жертвой стереотипов. Да, дочь авроров всегда искала в студентах этого факультета подвох. Хотя, и не только этого. Всё это время её травили все, кому не лень. На Слизерине она заработала такую незавидную репутацию, что её пытались задеть все представители змеиного факультета, кому вообще было до этого дело. Знала она или не знала о ней? Это было пока что тайной, покрытой мраком. Но... Почему бы не дать этой девушке шанс? И правда? Разве она его не заслужила за всё это время. Герда осторожно вздохнула, как человек, обречённый на вечные муки. - Думаю, ты поступила бы точно так же. - В итоге ответила она, и растянула свою улыбку ещё шире. Одетте доверились, и это было для неё хорошим знаком. Гриффинлорка теперь уже готова была принять все шишки, что полетят на неё если та воспользуется близостью и ударит, или же просто предаст в какой-то момент. Она никогда не отказывалась от мысли о том, что это всё игра. Зелёные славятся своей изворотливостью и находчивостью. Поэтому та могла просто осознавать, что вдвоём проходить испытания будет безопаснее, и поэтому предпочитала не портить отношения с той, что попала в ту же передрягу. Но сейчас все эти заключения отошли на второй план. Пускай так. И хорошо, если ситуация выйдет обратной этому пессимистичному настрою. У Забини было доверие спутницы, так пусть она сама теперь решает, что с ним делать.

- Герда. - Позвала её Забини, впервые за всё это время назвав по имени. И даже не по фамилии, по имени. "Она тоже почувствовала, что мы сблизились?" Промелькнуло в голове. Девушка лишь вопросительно что-то промычало в ответ - она была слишком занята поисками источником этого странного холода для того, чтобы отвечать чем-то более вразумительным. Но, как выяснилось позднее, у спутницы были свои мысли на этот счёт. - Патронуса умеешь вызывать? - "Патронуса!? Дементоры!?" Гертруда одарила блондинку ошарашенным взглядом. Уж не считала ли она, что директор школы привёл дементоров прямо в сердце Хогвартса, и надеялся, что они не выйдут из под контроля? Даже в Дамблдора это не очень хорошо получалось, когда девушка училась на третьем курсе. Достаточно лишь вспомнить, как они напали на Гарри на матче по квиддичу. Привести их прямо в школу это немыслимо и невероятно. Но она не стала выражать эти слова вслух. По правде говоря, этот вопрос в принципе хотелось оставить без ответа - опасно делиться такой информацией. Но, раз уж решила довериться спутнице - доверяй полностью.
- Умею, - успокоила собеседницу она этой фразой. Конечно, откуда ей самой было бы знать, как вызывать Патронуса? Очень мало магов в принципе на это способны, не говоря уже о телесном, настоящем Патронусе. Их научил Гарри, он оказался талантливым учителем, а ей-то откуда это было знать? Но интереснее было другое - почему она предположила, что таким мощным и сложным заклинанием владеет ученица Шклы?

Хотелось бы дать себе больше времени подумать над этим, но комната не собиралась давать им времени на раздумья. Перед двумя девушками материализовалось три фигуры, говорившие загробным, устрашающим голосом. Предоставив Одетте возможность с ними поговорить, сама же Уэйн отчаянно пыталась решить эту головоломку - кто эти люди и на что они похожи. И она пришла к выводу, что вообще ничего о них не знает и не может даже предположить.
- Прости, что втянула тебя в это, - произнесла она, после фразы про три испытания и в ответ на её вопрошающий взгляд. Герда не могла избавиться от мысли, что, потянув Одетту назад, она смогла бы спасти обеих. Но в тот момент она не думала об этом. Просто вперёд прыгать легче, чем назад, и посему она поступила так, как ей подсказали чувства. А это было неправильным решением. - Да, мы готовы пройти испытание. - Громк и чётко ответила она, не узнав собственного голоса. Он был наполнен силой, уверенностью и готовностью принять ответственность на себя за всё. Это был голос лидера... Но разве она могла быть лидером? Она, тихоня, прекрасно знающая все самые безлюдные коридоры Хогвартса. Та, что позволяла себя оскорблять и забивать словами все эти годы. Фигуры выдержали небольшую паузу.
- И да пребудет с вами сила, - произнёс голос, и фигуры исчезли, словно бы растворились в дыме.

Стоило им исчезнуть, как по залу разнёсся громкий лязг. Непрекращающийся, противный и отвратительный шум, удары железа по каменному полу эхом разносились по помещению, отражаясь от каменных стен. Из тьмы на них наступали тени. Огромные, могущественные тени, силуэты могущественных защитников Хогвартса. Девушки непроизвольно прижались друг к другу, встав спина к спине и выставив палочки наизготовку. Со всех сторон на них шли десятки доспехов, обнажив свои огромные полуторные мечи, Сквозь отверстия забрал на двух девушек смотрела пустота... Неизвестно почему, но ответ на вопрос, что с ними делать, пришёл мгновенно.
- Нам их всех не уложить, к тому же большинство заклятий будет просто отскакивать от их доспехов, - очень быстро, но в то же самое время невероятно чётко говорила она. Радовало, что нападавшие ну никак не могли бы понять их тактику, и поэтому можно было свободно говорить вслух. - Единственный способ их остановить - заморозить. Мне нудна твоя помощь, вдвоём получится. - Девушка резко взмахнула палочкой, сконцентрировавшись на заклинании настолько, насколько она могла.
- Агуаменти! - После заклинания из парочки создался плотный поток воды, который она направила по всему ряду рыцарей, что успели окружить их плотным концом. Количество воды, которое было необходимо, было гораздо больше того, что она способна была сделать зараз. - Замораживай первый ряд, затем меняемся.

0

30

автор: Neville Longbottom
отыгрыш: Something wicked this way comes
2013-11-28 00:03:29

Бесформенный пока еще туман, серебристой дымкой висящий в воздухе - серебристой, но такой, знаете ли, немного подгнивший, словно ядовитые испарения над болотом, отдающие серным газом - оказался совсем рядом с Новаком прежде, чем Невилл смог что-либо предпринять.
И, если честно, он не хотел ничего предпринимать, потому что боялся того, что может увидеть.
И тем более того, что он может показать Новаку.
Он был даже немного рад, что все получилось именно так - совсем чуть-чуть. Чего может бояться Новак? Чего они все вообще могут бояться? Черт возьми, был бы Невилл на их месте, он бы больше всего боялся посмотреть в глаза своему отражению в зерка...
Дымка сгустилась, отрастив себе длинные волосы, облачилась в черную мантию со слизеринским гербом, обрела насмешливый взгляд прищуренных голубых глаз.
Невилл сдавленно охнул, чувствуя смешанные чувства - стыд за то, что он только что он думал, жалость, больно сжимающая сердце, изумление.
Отвращение к человеку, который настолько ненавидел и боялся самого себя.
Который ничего с этим не делал.
Невилл поморщился. Жалости было больше.
Он тоже понятия не имел, как заставить Новака выглядеть смешным - и пусть даже он придумает этот способ, нет, во имя Мерлина и всех Основателей, он не будет этого делать.
Он не будет. Это слишком жестоко.
Острое сочувствие, которое он никогда не посмел бы высказать - не потому что боялся Новака, хотя он, конечно, боялся, но и потому, что это тоже было бы слишком жестоко и нечестно.
Но, что, черт возьми, ему еще остается делать?
Только быть гриффиндорцем.
Невилл оттолкнул Новака в сторону, и, угрожающе наставив волшебную палочку на его двойника, оттеснил вновь превратившегося в дымку боггарта к стене.
К сожалению, дымкой он пробыл недолго.
На сей раз мерзкое существо облачилось в длинный черный балахон, его череп был бел и гол, бескровные тонкие губы кривились в ядовитой улыбке, паучьи белесые пальцы сжимали палочку...
Палочка была наставлена на мертвое тело, лежащее у его ног.
- Вы видите? - тихо спросил Волдеморт. - Гарри Поттер мертв! Теперь вы понимаете, глупцы?
Невилл в замешательстве опустил волшебную палочку и потер лицо.
Он чувствовал себя глупо - глупо и очень испуганно.
Ну да.
Он всегда боялся, что все обернется ничем.
Он всегда боялся, что Новак окажется прав. Что это все - "просто для того, чтобы продолжать ощущать хоть какую-то осмысленность жизни".
Потому что на самом деле больше ничего нет и никогда не будет.
Потому что, если честно, иногда было очень сложно верить в то, что Гарри сможет справиться, а никого другого, кто мог бы справиться, Невилл не знал.
Дамблдор был мертв.
Орден Феникса - почти уничтожен. Или, может, прятался.
А Невилл - Невилл точно никогда бы... В общем, ничего не выйдет.
- Это не так, - потерянно пробормотал Невилл, но не знал, что именно не так.
Его страх не был таким же всепоглощающим, как страх Новака, но он был тупым, обезоруживающим, лишающим веры в себя - Невилл просто смотрел в пол и слушал монотонный голос призрака Волдеморта, разглагольствующий о том, какие они все идиоты.
Ему хотелось заткнуть себе уши, но он знал, что это не поможет - эта мысль уже пробралась вглубь его черепа, укоренилась в его извилинах, свила себе гнездо где-то посередине, и говорила строгим голосом бабушки, чуть дрожащим рассерженным - МакГонагалл, хором равенкловцев, потешающихся над его бессмысленной тягой принести себя в жертву, и его собственным - никогда, на самом деле, в себя не верящим.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Вопиллер Администрации » - зал славы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC