Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Никому не открывай


Никому не открывай

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- дата: 16 декабря 1997
- место: Морг лечебницы Св. Мунго
- участники: Уолден Макнейр (под Оборотным), Эммелин Литтл.
- краткое описание: Шпионские страсти, Оборотные зелья, загадочные трупы, артефакты, и прибаутки о том, как экстремально для жизни бывает спать с Зав. Отделением травм от рукотворных предметов.
- примечания: А Вас, Литтл, я попрошу остаться!..

0

2

Уолден Макнейр, стоя перед дверью морга, напряженно думал, чем же он так провинился в прошлой жизни.

Всё началось с тотального невезения на выезде с ритуалом. То есть, душка Уолли всегда был против проводить ритуалы в местностях без предварительной рекогносцировки, но поджимали сроки и Руквуд с Ноттом, так что Уолдену пришлось уступить идее и тихонечко стоять на стрёме. Стрём случился: пока Руквуд мило напевал какие-то заклинания, всё равно больше смахивающие на похабные частушки, которые Макнейр в пьяном угаре с младшим Лестрейджем сочинял, а Нотт ходил кругами вокруг да около, разбрасывая чьи-то внутренности, косточки, пёрышки и разливая какую-то водицу, нагрянуло стадо авроров. Пока последние добрую минуту пытались пробиться сквозь щиты и ловушки, наставленные загодя заботливым Руквудом, жертва ритуала взяла и самоубилась раньше, чем нужно, тем самым испортив всю малину. Макнейр был в печали, Руквуд был в печали, даже Нотт и тот был в печали. Троица исчезла с помощью порт-ключа, оставив труп за ненадобностью, хотя педантичный Уолли возмущался, что за собой надо убирать.
Как оказалось позже, он был прав.
Руквуд, благодаря пост-азкабанскому склерозу, совершенно позабыл про то, что в кость грудной клетки жертвы то ли впаян, то ли вкручен, то ли ввинчен, то ли ещё что, какой-то забавный артефакт, о существовании которого только Августус и Нотт и знали. Проблема набирала оборотов, поскольку Винс запоздало докумекал, что ему нужна была душа жертвы, которая, чисто теоретически, должна была испугаться до колик и спрятаться в печень. Почему в печень, Макнейр не понимал в упор, - но чего, право слово, с этих перепуганных душ-то взять? В итоге, разумеется, пятница, тринадцатое, закончилась не субботой, четырнадцатого, а понедельником, шестнадцатого, когда Уолден Макнейр, с помощью Оборотного зелья превратившись в какого-то доктора, стоял перед дверью морга и думал, убивать ли патологоанатома сразу, или обойтись с ним более гуманно и просто дождаться, пока тот сделает грязное дело, а потом уже убить.

Палач знал, что за какие-то непонятные грехи он расплачивается по полной программе, - да так, что ему всю непрощенку, наверное, на сто лет вперёд можно было списать. Но работа работой, идеи идеями, а воплощать план в жизнь всё же надо было.
Руквуд помог: обдолбал Империусами всех, кого мог найти в Отделении в субботу с утра пораньше, нацедил из интернов и медсестёр кучу воспоминаний, достал где-то пару волосин зав. Отделением и отправил это всё Макнейру – мол, изучай да готовься. Уолден, погружаясь в думосброс, думал, что если бы со стажёрами да новичками столь грозно и профессионально было поставлено дело у них в Организации, то, гляди, Лорд уже лет с двадцать как счастливо бы правил магической Англией. Оборотное зелье, что удивило, под действием частички того, в кого Макнейру предстояло превратиться, приобрело цвет, запах и консистенцию самого настоящего виски. Уолден даже порадовался – но вкус как был дрянным у пойла, так и оставался.

Впрочем, в конечном итоге, именно Оборотное навело палача на мысль. Поэтому, стоя пред дверью морга, Уолден поглаживал бутылку настоящего Blue Label, и даже лелеял надежды на то, что труповед с коллегой поделится.
Макнейр стукнул ногой в дверь. Дважды.
Душка Уолли едва не упал в обморок от такой вопиющей наглости и непрофессионального хамства – да ещё и в понедельник с утра!
- Эй, патологоанатом, открывай! – гаркнул Уолден голосом некоего Рэдфорда, как гласила нашивка на мантии целителя. – Виски пришёл.

Когда дверь открылась, Макнейр понял, как он ошибался: пришёл. Конец.
Ему.
Патологоанатом оказался женщиной.
Сделать морду кирпичом стоило огромных трудов: палач хотел тут же сломать хребет дамочке, Уолден говорил, что с такой грех не выпить коллекционного, а душка Уолли восторженно пищал на ухо первому и второму, что сиськи дамочки покруче, чем у Забини. Уолден и Макнейр дружно и угрюмо запротестовали, - хотя, как понимал Уолли, чисто для виду и символично.
- Поздравляю с новой рабочей неделей, - как можно более ехидно протянул палач, поболтав перед носом женщины бутылкой виски и надеясь, что воспоминания и болтовня стажёров и медсестёр окажутся хоть на йоту правдивыми, и между патологоанатомом и зав. Отделением не только коллегиальные, но и какие-то более тесные отношения.
Иначе хана.

Отредактировано Walden Macnair (14.05.2014 14:36:34)

+1

3

Литтл, примчавшаяся в морг ранним утром, усердно работала, черкая в пергаментных листах пером и жалея, что нельзя писать ручкой. Услышав настойчивый стук в дверь, она встала, заразительно зевнула, недовольно буркнула, что нечего, мол, отрывать занятого человека от важной работы и прошла к двери, открывать.
А вот за дверью её ожидал сюрприз.
Эммелин растерянно смотрела на Рэдфорда. В последний раз он стучался… Хм. Кажется… Да, наверное... Вот… да, да, точно. Никогда. Даже, когда она случайно закрыла его в морге, Ройд всего лишь спокойно взломал замок заклинанием, вышел и до сих пор припоминает ей это при случае. А мог бы, между прочим, использовать старую добрую алохомору и не нагружать работой паренька, пришедшего чинить тот самый замок. И не стал бы паренёк заикаться, услышав, как за дверью морга патологоанатом орала на труп: «Хватит дёргаться, я тебя вскрыть не могу!». Кстати, Эми не хотела никого пугать, в ещё живой труп запулили каким-то хитрым заклинанием, действующим и после смерти, заставляющим тело мелко трястись.

- Рэдфорд, ты болеешь после выходных? Вот надо было меня из-за стола поднимать, не мог сам зайти, что ли? Или ты так привлекаешь к себе внимание?
Эми перевела взгляд на бутылку в руках Ройда.
- Точно, болеешь. Виски, в понедельник, в десять утра. Ну заходи, дылда, что уж, - Литтл цапнула Ройда за воротник мантии и потянула за собой внутрь, потому что Рэдфорд до сих пор топтался на пороге. – Только учти, мне сегодня с бумажками возиться, а для них нужна хотя бы чуть-чуть соображающая голова.
Спустившись по лестнице, Литтл вытащила из рук Рэдфорда виски, подошла к крайнему слева холодильнику, распахнула дверцу, подвинула ногу трупа и любовно устроила бутылку рядом с пяткой миссис Пиг, проверив, чтобы той было уютно и удобно остывать до нужной температуры. Бутылке, конечно.
- А за закуской сам на шестой этаж сгоняешь, ладно? У меня ничего нет, только, кажется, шоколадка и какие-то невразумительные, безвкусные картонки, с какого-то перепуга именующие себя печеньками. Чтоб я ещё раз послушала Элен, ну, ту медсестру, что взять к чаю. В общем, сходи, ладно, мне лень в буфет подниматься, целый день ещё надо будет над тем вон красавцем прыгать, - Эми махнула в сторону лабораторного стола, на котором покоился новый труп, с которого она даже не успела снять простыню.
Лин ещё не бралась за работу над телом, решив для начала разгрести накопившиеся бумажки, красиво оформить отчёты и услать их к чёртовой матери, чтобы не наводили своим отвратительным и нудным видом тоску и скуку, горой возвышаясь на столе и стульях.
Эммелин всегда считала, что лучше собрать по кусочкам десять трупов без перерыва на еду и сон, чем описать то, как она собирала всего один из них.
- Рэдфорд, почему у тебя есть интерны, а у меня нет? Почему никто не ценит красоту смерти? Почему все боятся того, что нужно не спать несколько лет, чтобы выучить тонну учебников и не понимают, что зато потом тебя никогда не будут раздражать болтовнёй и смехотворно низким ай кью люди, с которыми работаешь? Твоя психика приобретает железобетонную устойчивость ко всему на свете, а желудок и печень способны выковырять полезные элементы и удалить всё убивающее даже из выпитой канистры бензина. Вот были бы у меня интерны, составляли бы они отчёты. А я нормально работала, писала статьи, занималась с тобой… воспитанием ребёнка… Эх, - Эми вздохнула, представляя, как хорошо бы зажила без отчётов, но опомнилась, - Да, ты чего пришёл-то, кстати? Только пить с утра? Я же вижу по твоему взгляду, что тебе что-то от меня нужно, так что рассказывай давай, не ломайся. И вообще, небоскрёбина, ты молчишь уже несколько минут, не перебил меня ни разу, с тобой точно всё в порядке?
Литтл вплотную подошла к Ройду, притянула его за шею к себе так, что они почти столкнулись носами, принюхалась. Нет, действительно, сразу пришёл пить к ней, причин для философского настроя и молчаливых размышлений у Рэдфорда, судя по отсутствию запаха свежевыпитого, вроде как не было. Ну и ладно, наверное, понедельник на него плохо влияет. Улыбнувшись, Эми чмокнула Рэдфорда в губы, - зря заставляла такую орясину наклоняться, что ли, - и отпустила.

Отредактировано Emmelin Little (19.05.2014 13:32:47)

+1

4

Макнейр был готов сию минуту вместо буфета смотаться наверх и провести люстрацию детородному органу целителя Рэдфорда (и заодно обезглавить балду) лишь для того, чтобы самому подкатить к патологоанатому.

Уолден буквально физически, каждой клеточкой своего, прошедшего бодун, Азкабан и пьянки с Лестрейнджами, тела, ощущал единение с Эммелин Литтл. Что уж говорить о душе, которая моментально признала своего человека и решила тут же, безо всяких хождений в дебрях вокруг да около, признать душу патологоанатома той единственной, которой не хватало для тотального всеобъемлющего счастья. Нет, ну вы только подумайте, какой бы из них получился гениальный и непревзойдённый тандем: он, палач, мучитель и сатрап, и она – живая богиня мёртвых. Это вам не Лорд и миссис Лестрейндж, и даже не Дон Кихот и Дульсинея Тобосская!

- Вот незадача, - язвительно отозвался палач. – Забыл прихватить с собой интерна, который мне проспорил на желание, и теперь вынужден до конца дней своих быть моим персональным рабом, прислужником, и вообще стремиться мне угождать любым доступным его отсутствующему воображению способом, - хмыкнул Уолден,  оглядывая морг цепким взглядом. Кажется, нужное тело покоилось под простынкой – левая рука с выразительно и очень по-художественному вывернутыми перпендикулярно положению кисти двумя верхними фалангами пальцев была весьма узнаваемой.
- О, этот твой тон, - закатил глаза Уолден. – Как будто я сказал, что второй закон Голпалотта гласит: не пей алкоголь.
Макнейр ударил Уолли по пальцам железным раскалённым прутом – а нечего отвечать, когда тебя не спрашивают.

Монолог, разумеется, был забавен. Палач даже представил себе, что именно это ему бы говорила миссис Макнейр – если бы она, разумеется, вообще на свете существовала – при этом размахивая хирургическим ланцетом в попытке побыстрее и поаккуратней одновременно стянуть кожу с особо молчаливого, на которого у Макнейра банально не хватило времени из-за тотальной занятости. Занятость не была надуманной: ныне все вокруг буквально молили о том, чтобы Макнейр опустил им на головы свой гоблинский топор.
Велика честь. И он занят. В данный момент – патологоанатомом.
- Если бы твои фантастические философские монологи о бренности бытия обладали способностью излечивать мой бодун, поверь, - я только у тебя бы и пасся по утрам, - резюмировал палач, ухмыляясь, и из последних сил удерживая совместно с Уолденом душку Уолли на поводке, который буквально рвался к Эммелин.
Ну, если честно, его можно было понять.
И осудить даже было не за что.
- Надо бы тебе освоить некромантию, - подытожил маг. – Могла бы тогда припахать заниматься бюрократическими вопросами и пергаментомаранием своих ближайших друзей, - Уолден обвёл рукой лежащие на столах трупы. – Дёшево и сердито.
Уолли направился к холодильной камере, в которой женщина припрятала бутылку, по пути не забыв оценить открытую шею Эммелин. Палач Макнейр с восторгом подумал, что на такую топор опустить – небесное благословение, не иначе, Уолден хмыкнул, что мистер Рэдфорд не совсем балда, а душка Уолли завизжал, что мог бы бесконечно на такую шейку любоваться.
И на то, что немного ниже, - тоже.

- Можешь не верить, но я к тебе действительно по делу, - совершенно не лукавил палач, честно признаваясь. – И оно тоже несколько бумажное, так что я мог бы поддержать высказанную тобой инициативу о сохранении трезвого ума, но… - волшебник, одной рукой доставая из холодильника бутылку, второй принялся рыться в карманах целительской мантии. Нашёл скомканный пергамент, ухмыльнулся, развернулся, плечом захлопнул дверь холодильной камеры. – Но тут без сто грамм не разберёшься, - и Макнейр поболтал в воздухе бутылкой и исписанным листком одновременно, направляясь к столу.
Стаканы, стоящие возле настольной лампы, кажется, едва не подпрыгивали от энтузиазма – чтобы их скорее использовали по назначению.
- Прихожу, значит, на работу, - начал Уолден по порядку, честно во всём признаваясь, - а тут меня ожидает сюрприз, - чёртов этот твой Рэдфорд, кто ж знал, что он умеет Щитовыми пользоваться?! – Невнятная записочка на столе, - Руквуд ма-а-а-астер на такое, и Дамблдор бы не подкопался, геенна ему огнедышащая, - о ещё более невнятном деле, - палач налил в стаканы виски. – То есть, теле. Если следовать логике, то труп появился здесь в ночь с пятницы на субботу, - конечно, сам же принимал в этом непосредственное, так сказать, участие! – Но что с ним делать, было не то, что непонятно, а вообще невразумительно неизвестно, - ах, Руквуд, затейник! – И никто из интернов ничего не знает, ничего не помнит, ничего не соображает. Последнее, впрочем, не мудрено, - отмахнулся палач, всецело понимая мистера Рэдфорда. – Но запись-то в журнале есть! И что прикажешь делать, как не разбираться с этим форс-мажором? – подразумевая именно сказанное, спросил Уолден.

Макнейр слегка взболтал виски и осушил стакан залпом. Дегустатор и ценитель из душки Уолли вышел бы никудышный – ему и пойло за пять фунтов пришлось бы по душе и свалило бы с ног, а уж отличить хороший виски от плохого Уолли не смог бы даже под пытками психопата Уолдена. Ну, если, конечно, на этикетке не было ценника или на бутылке не красовался бы вензель Лестрейнджей. Палач Макнейр – другое дело. Палач Макнейр прекрасно разбирался в алкоголе, сортах сыра и женщинах, читал Кастанеду и ловко вставлял в разговор свои пять кнатов по поводу политических взглядов ныне покойного Дамблдора и его отношения к грязнокровкам. Единственное: палач Макнейр проделывал это, по своему обыкновению, или про себя, записывая подобные излияния на воображаемых страницах вполне реальных отчётов, которые он регулярно строчил для начальства в Министерстве, или дискутируя о них же со своими жертвами – которые, увы и ах, ни возразить, ни поддержать высокий слог, навеянный тлетворным влиянием патологически вежливого душки Уолли, никак не могли в силу самых разнообразных причин. На деле же Макнейр плевался от камамбера, а последняя книжка, которую он держал в руках, называлась «Искусство ведения допросов НКВД», издательство 1935 года, и речь там шла далеко не про кактус пейот. Пожалуй, в этом плане палач Макнейр и душка Уолли были похожи, а наличие Уолдена и один на троих сиськастый патологоанатом прекрасно дополняли их разношерстую компанию, превращая её в квартет.

- Вот и давай разбираться, - подытожил маг. – Судя по отличительным признакам, - Макнейр по-актёрски взглянул на лист пергамента, будто с чем-то сверяясь, а затем перевёл взгляд на труп, накрытый простыней, - вот искомый товарищ.
Палач прошествовал к телу, сдернул с него полотно ткани, выразительно присвистнул.
- М-да. Форс-мажор во всей красе. Так и быть, вспомню свои стажёрские будни, - доставая из коробки перчатки, вынес вердикт Макнейр, - и притворюсь твоим ассистентом.
Уолден сделал приглашающий жест рукой:
- Прошу к столу.

+1

5

- А что, настойка братцев-ирландцев уже перестала тебе помогать с похмелья? Или она закончилась? Если надо, она у меня всё там же стоит, бери, только потом на место поставь. Хотя, зачем она тебе сейчас, если есть другое лекарство, - непрозрачно намекая на принесённую бутылку, заметила Эми.
- Некромантия… Да я пока втолкую этим остолопам, что от них требуется, сама к ним присоединюсь. Так что, хочешь сделать хорошо – сделай это сам. Эй, ты куда, она же ещё совсем не остыла, - Литтл вздохнула, наблюдая, как Ройд отправился за виски, - Мерлин с тобой, наливай, только немножко, у меня отчёты.
Эммелин подержала стакан в руках, жалея, что впереди ещё целый рабочий день, и что нельзя просто отдохнуть. Бумажки, которые она заполняла, полностью отбили трудовое рвение, ничего не хотелось делать, хотелось болтать с Рэдфордом, а не с трупами, и пораньше уйти с работы, желательно, с тем же Рэдфордом.

Выпив глоток и довольно зажмурившись, оценив дорогой и коллекционный, Эммелин слушала Ройда.
- Форс-мажор, форс-мажор… Установим, отчего умер, не проблема. Когда я ошибалась? Я установлю, а ты надаёшь по башке интернам или дежурным, или ещё кому-нибудь, не в первый раз косячат, заслужили.
Эммелин встала из-за стола, потянулась, не спеша нестись к трупу, кинула оценивающий взгляд на бутылку, прикидывая, какую закуску попросить Рэдфорда принести к вечеру из буфета.
- Ройд, ты же сходишь за едой, да? – глаза, до краёв наполненные просительными и чуть озорными сверкающими искорками. – Попозже, но сходишь?

Добившись ответа, Литтл всё же натянула перчатки, подошла к лабораторному столу и, выразительно глянув на целителя, толкнула его бедром:
-  Вот именно, дылда, ассистентом. А какая главная задача у ассистента? Правильно, Рэдфорд, не мешать профессионалу заниматься своим делом, а восторженно охать, иногда падать в обморок и вовремя подавать инструменты. Так что подвинься.

Литтл наконец-то обратила внимание на тело и в удивлении вскинула брови.
- Неплохо, однако, - Эми Бренди, нахмурившись и даже закусив губу, медленно осмотрела труп от макушки до пят, иногда хмыкая и качая головой, и в итоге вынесла вердикт:
- Такое ощущение, что его пытали, причём так от души, с размахом и вкусом, - места живого нет. Сколько времени на него потратили? Хоть руку тому, кто это сделал, жми, это как же хорошо анатомию нужно знать! Ну, осталось выяснить, любитель пытать людей или издеваться уже над хладными трупами нам попался, только и всего. Хотя, по-моему, и так очевидно, что первое. Но ведь нужно составить ещё один долбаный отчёт, - Эми закатила глаза, в который раз за день проклиная канцелярскую волокиту и поражаясь, как отец может любить работу с бумажками, и попутно возмущаясь, почему эта любовь не передалась по наследству. – Давай скальпель, ассистент, он с твоей стороны лежит, посмотрим, что там у тела внутри творится.
Эми улыбнулась Ройду, протягивая ему правую руку для хирургического ножа и заодно хлопая по карману мантии левой, проверяя, на месте ли палочка и нужно за ней идти или нет. Палочка была на месте.

Привычно вскрыв очередной труп, Литтл снова удивлённо хмыкнула:
- Подожди, а это у нас что такое? – патанатом указала на что-то блестящее, засевшее в ребре трупа. – Я надеюсь, ты не собираешься лезть и тащить непонятно что голыми руками, Рэдфорд?
Эми глянула на Ройда, глаза которого почему-то восторженно блестели. Трупы давно не разделывал, что ли?
- А если оно рванёт, когда дотронешься? Помню, когда я только интернатуру закончила, труп привезли, а у него вместо настоящего глазного яблока – стеклянное, артефакт какой-то там, не помню уже. Но не о том, неважно. Я от незнания сунулась этот глаз вытаскивать, так мне чуть руки не оторвало. Оно как-то там хитро защищено было.
Литтл, рассказывая, стянула перчатки, кинула их в корзину для мусора, достала волшебную палочку и принялась что-то нашёптывать, причём делала это достаточно долго, не отвлекаясь ни на секунду. Результатом бормотания заклинаний стала извлечённая из ребра серебряная монетка, неестественно сверкающая в свете ламп морга. Эми, взмахнула волшебной палочкой, перенося её на железный поднос, стоящий рядом, не рискуя брать в руки.
- Надо будет потом отослать на пятый этаж, пусть там сами с этой фигнёй ковыряются.

+1

6

Макнейр искренне надеялся, что бедняге Рэдфорду, спеленатому тремя Инкарцеро, двумя Ступефаями в упор и Конфундусом от души и для профилактики, будет удобно спать стоя в узеньком шкафу для выглаженных целительских мантий, подпирающему свод крохотного кабинетика старшей медсестры на цокольном этаже. С другой стороны, голова Уолдена гудела до сих пор: у целителя, будь ему не ладно, щитовые чары были на зависть – от них рикошетило всё подряд секунд с двадцать. Правда, комод они удержать не смогли, и душку Уолли до сих пор терзали муки совести за то, что Макнейр так подло и грязно воспользовался запрещённым приёмом и одержал мнимую победу.
Зато награда была сладка, более чем приятна и вообще радовала глаз. И воображение.

Идея «надавать по башке» была встречена палачом настолько радостно и с энтузиазмом, что Уодену пришлось дать Макнейру пинка: не дай Мерлин, ещё раскусит его ведьма. Неча раньше времени прикармливать нюхлера.
- Я подумываю отправлять штрафников к тебе. Не стажёрами, - покачал головой волшебник. – М-м-м, уборщиками, прислужниками, держателями отпиленных частей тела… - принялся перечислять он, время от времени забывая, что играет роль целителя и рассказывая, на самом деле, о собственных мечтаниях. – Вот, - добавил он, негодующе указав пальцем на ведьму. – И посыльными за едой – тоже. Я не в том возрасте, ангел мой, чтобы бегать за перекусом, - ухмыльнулся маг, подбоченившись.

Падать в обморок – так падать в обморок. Душка Уолли тут же свалился без чувств с восторженной улыбкой на ребячьей морде под засинхронизировавшееся ещё лет сорок тому назад хмыканье Макнейра и Уолдена. Сам же палач, передав скальпель ведьме, вооружился ланцетом и принялся за труп – знакомый, покойный труп – с другой стороны.
- Красотища, - выдохнул чисто автоматически Уолден, занимаясь препарацией. Обычно, конечно, он получал гораздо больше удовольствия от этого процесса, если жертва была живой, визжащей, тр-р-р-репыхающейся… ох. Люди – та же мерзкая живность, что и келпи, которые в припадке ментального помутнения лезут спариваться со всем, что движется.
- О.
Макнейр воззрился на монетку.
- Прямо плата Харону, да не там оставленная, - прокомментировал тихонько палач, занимаясь своей стороной трупа – он как раз заканчивал филигранную линию сечения, которое позволило бы стащить кожу с грудной клетки жертвы. – Тэк-с, - заинтриговано продолжил он, сворачивая эпителий, будто старый коврик, в что-то наподобие кровавого рулончика. – Если бы тебе попадались такие пациенты почаще, уже могла бы открыть свою лавчонку подержанного, - Макнейр ухмыльнулся, - барахла. Назвала бы её «Покойной ночи». Спрос был бы невероятный, - не отрываясь от дела, продолжил Уолден, поддевая острием ланцета впаянный в центральную кость грудной клетки металлический – латунный, если правильно помнил палач – квадратный элемент. Последний с тихий «Хлюп!» отделился от органической части своего бывшего носителя и оказался в руке Макнейра.
- Ах! – восторженно выдохнул он. – Ни разрезов на теле, ни следов магического вторжения, - а подарки-подарки-подарки… - ласково проговорил он, поднимая артефакт повыше, ближе к свету люстры, и рассматривая его внимательней.
Угу. То, что Руквуд заказал.
- Нет, на пятый этаж это не отправится, - опуская руки на уровень груди и внимательно глядя на ведьму, отрезал волшебник. – Я бы рекомендовал это отослать в Аврорат, - хихикнул он, радуясь абсурдности утверждения. – А ещё лучше – в Отдел тайн, - совершенно серьёзно добавил Уолден.

В этот момент труп конвульсивно дёрнулся, вывихнутые под прямым углом пальцы с хрустом вернулись в естественное положение.
Макнейр, совершенно автоматически, запустил в мертвеца хирургический ланцет, - тот вошёл прямо под кость нижней челюсти до самой ручки, и резким движением выхватил из крепления на предплечье волшебную палочку.
Прицелился. Но труп больше не взбрыкивал неожиданностями. 
Уолден медленно и бесшумно выдохнул, дёрнул уголком губ в попытке ухмыльнуться, но встретил откровенно враждебный взгляд патологоанатома.
Моргнул.
Понял.
Волшебная палочка.
Волшебная палочка Уолдена Макнейра, а никак не мистера Рэдфорда.

Палач швырнул в ведьму Экспеллиармус и подхватил взмывший в воздух скальпель; и, перепрыгнув одним махом через стол с трупом, приблизился к Эммелин, которую оттолкнуло заклинанием к стене.
- Слушай сюда, краля, - одной рукой зажав ей рот, прошипел Макнейр, приложив лезвие скальпеля к виску ведьмы. – Не нарушай наше всепоглощающее трепетное взаимопонимание, - тихо продолжил палач, сузив глаза, - и тогда не стану разлучать твою головушку с шейкой, - палач расплылся в улыбке. – Я бы очень, очень не хотел этого делать, - скорбно добавил душка Уолли, заочно сожалея о возможном траурном исходе этой беседы. – И уверен, что целитель Рэдфорд так же со мной согласен.
Лезвие скальпеля нажало на висок сильнее, на коже моментально выступила кровь.
- Так что, ангел мой, не провоцируй меня на действия, о результате которых будешь сожалеть.

+1

7

Литтл не обращала внимания на то, что делает Ройд. Во-первых, не маленький, чтобы за ним следить, во-вторых, не дурак и сам разберётся, что ему делать с трупом, а в-третьих, ей было некогда, Лин нашла ещё какой-то серебристый кусочек, прилепившийся к печени. Не отрываясь от собственного занятия, Эми хмыкнула:
- Ага, давай уж сразу Министру отошлём, чего ж ты так мелочишься – Отдел Тайн, Аврорат…
Как раз на этих словах она подцепила серебристое нечто и оторвала от печени. Видимо, это был осколок какого-то защитного амулета или ещё что-то подобное, потому что мертвецки мёртвый труп очень даже живенько дёрнулся. Эми за свою практику видела ещё и не такое, поэтому даже не удивилась, но подняла взгляд на Рэдфорда, заметив движение с его стороны, и от удивления распахнула рот. Небоскрёбина профессионально загнал ланцет в горло трупу и мгновенно вытряхнул палочку. Палочку…

Литтл ошалело уставилась на стоящего по другую сторону лабораторного стола мужчину. Вот почему он странно себя вёл, начиная с того, что постучал, прежде чем войти. Это не Ройд. А кто тогда? И где настоящий Ройд? Чтобы приготовить Оборотное, нужно достать волосы или ногти того, в кого хочешь превратиться. Эми вздрогнула, слегка побледнев и надеясь, что Рэдфорд жив. Пусть это слово никогда не звучало, пусть странно, по-своему, но она его любила.

Эми неуклюже потянула свободной левой рукой из кармана волшебную палочку, всё так же продолжая пялиться на самозванца, практически не моргая.
Мертвецы у неё оживали, трупы взрывались, рушились все полки в морге, орали родственники, непонятно как проникшие в святая святых, Литтл даже один раз в холодильнике запирали, но всегда цепкий ум, сообразительность и хорошая реакция её выручали. Но к тому, что кто-то под видом её дылды проникнет в морг и начнёт разбрасываться ножиками, она готова не была.
Зато мужчина (да и мужчина ли?) не растерялся, а бросил в её сторону заклинанием. Палочка выскочила из пальцев, ударилась об пол, разбрасывая искры, и укатилась под лабораторный стол. Сама Эми стукнулась спиной о стену, попробовала удержать выскальзывающий из пальцев скальпель, но безуспешно, а потом лжеРойд зажал ей ладонью рот и приставил тот самый скальпель к виску. Литтл дёрнулась, но самозванец сильнее прижал её к стене, а скальпель глубже врезался в кожу, и Эми перестала вырываться.
– … И уверен, что целитель Рэдфорд так же со мной согласен.
В голове Литтл пронеслась счастливая мысль, - Ройд жив, но теперь нужно было попытаться сохранить жизнь и себе.

Эми судорожно соображала. В общем-то, смерть её не пугала, Эммелин к ней привыкла и считала чуть ли не лучшей подружкой, так часто патологоанатом видела результаты её трудов праведных и не очень. Да, конечно, жалко Дэнни, которого лишат сумасшедшей мамаши, но у него есть замечательный дед и Ройд, который пусть и отбрыкивался от собственного отцовства, всё равно пацана любил и не оставил бы одного.
Если некто, принявший обличие Рэдфорда, её убьёт, не страшно. Страшно, если начнёт пытать. Эми только что видела искалеченный труп и уже не сомневалась, чьих это рук дело. Вот уж точно: бойся своих желаний. Сказала, что хочет пожать руку инквизитору? Пожалуйста, сколько угодно, он этой рукой зажимает рот Лин, а другой рукой прижимает её хирургический нож к её же виску. Между прочим, больно.
Литтл начинала недолюбливать коллег-целителей, когда ей приходилось являться к ним именно как к целителям, а не как к коллегам, потому что она боялась боли, пусть даже себе в этом признавалась с большой неохотой.
Если она сейчас даст лжеРэдфорду промеж ног и попытается вырваться, чего она этим добьётся? Правильно, разозлит его, не остановит, хорошенько получит и, возможно, погибнет. Какой делаем из этого вывод? А такой, что нужно как-то попытаться добраться до волшебной палочки, отлетевшей под лабораторный стол. Конечно, она не боец и практически не знает никаких заклинаний, рассчитанных на атаку и оборону, кроме каких-нибудь «ступефай» и «протего», оставшихся в голове со времён обучения в Хогвартсе. Или это отец учил? Так, не отвлекаться. В общем, главное, добраться до волшебной палочки, а там уже смотреть по обстоятельствам, чем запустить в самозванца.

Эми осознала, что напряжена до предела, вздохнула и постаралась расслабиться на выдохе. Она посмотрела в глаза не-Рэдфорду, медленно подняла руки, чтобы напавший их видел, и так же медленно помахала ими, мол, хорошо-хорошо, сдаюсь, я такая молодец, не стала дёргаться, не ору и вообще, отпустите меня, дяденька, за примерное поведение.

Собравшись на коже, по виску Литтл скатилась тяжёлая капля крови, и Эми подавила желание зажмуриться, только нервно сглотнула, но приказала себе выглядеть спокойной.
«Отпусти. Только дай добраться до стола».

Отредактировано Emmelin Little (20.05.2014 17:54:56)

+1

8

Макнейр убрал лезвие скальпеля от виска женщины и пытливо всмотрелся в её лицо.
Вот она, профдеформация: ни воплей, ни мата, ни дурацких вопросов. Какая-то часть палача даже искренне возжелала родиться в параллельной Вселенной, где можно было такую дамочку сцапать сразу и пораньше, лет эдак с двадцать назад, и взрастить в ней то ещё чудовище, но душка Уолли резонно возразил, что за такое пришлось бы платить, например, своей головой. Те же тестикулы, только в профиль.

Уолден ухмыльнулся, растягивая морду в довольной лыбе.
- Вот и умничка! – отвесил он щедрой сатрапской душой похвалу, пытаясь в тёплые интонации укутать не только свой скрипящий голос, но и саму ведьму. – А то мне, знаешь ли, - вдруг пожаловался он на жизнь, - смышлёные редко в руки попадают.
Макнейр приказал дамочке сесть за рабочий стол, спеленав ту двумя Инкарцеро и вернулся к трупу.
- Знаете, - вдруг снова включил свою заразительную вежливость душка Уолли, - мне очень, очень стыдно за совершенное. Всё же не каждый день я встречаю профессионалов, которыми могут восхищаться не только мои таланты и мозги, но и глаза.
Палач искренне считал, что это – один из самых удачных комплиментов, которые Уолли когда-либо генерировал.
- Но, понимаете,
- Макнейр замялся, скривившись и зажмурив на пару мгновений один глаз, - не всё так просто. Работа, призвание, дела, в конце концов, - продолжил заливаться соловьём экзекутор, отточенными движениями разрезая трупу правый бок и принимаясь аккуратно, даже на зависть самому себе, отделять печень жертвы ритуала от её естественного вместилища.
- И в такие моменты, - Уолден, сжав в одной ладони орган, почему-то принявший фиолетовый цвет со слегка перламутровым отливом, а во второй – скальпель, покрутил головой, словно пытался сказать: «Вот, именно эту секунду я имею в виду!», - я искренне сожалею, что мне приходится потом прибегать к крайним мерам и обрывать жизни весьма талантливых представителей нашего волшебного сообщества.

Печень шлёпнулась в наколдованную стеклянную коробку. Палач схватил амулет и принялся оттирать его полами мантии Рэдфорда от крови.
- Печально вдвойне то, - продолжал Уолли, совсем уж меланхолично, - что такие профессионалы ещё и ценят отличный алкоголь! – Макнейр чуть не всхлипнул от мировой несправедливости.
Расчувствовался, старикашка, - вяло прокомментировал Уолли, ухмыляясь.
Уолден отвесил нахалу подзатыльник.
Разговор начал раскрашиваться в такие оттенки, будто палач рассказывал патологоанатому не о горестях своей экзекуторской жизни, а о том, как он недавно сходил на пикник и сколько сосисок там зажарил насмерть.

Макнейр принялся рассматривать более тщательно оттёртый от крови амулет. На целительскую мантию, принявшую на себя фактический залп кровяной массы, палачу было совершенно плевать. Удовлетворительно крякнув, Уолден положил артефакт в карман брюк.
Вооружился волшебной палочкой.
Пристально посмотрел на ведьму.
- Хм. А разве отношения между сотрудниками лечебницы – чуть более тесные, чем приятельские – санкционированы? – поинтересовался Макнейр, направляясь к столу, за которым всё ещё сидела связанная заклинаниями ведьма. – Впрочем, - вдруг отмахнулся от душки Уолли палач, - какая разница, если мне это очень помогло, верно?
Уолден хмыкнул.
- Итак.
Серьёзная такая морда.
- Мне спустить с патологоанатома шкуру живьём, отрезать конечности, удалить некоторые кости без права восстановления или просто вонзить скальпель в сердце?
Уолден хлопнул ладонями по столешнице, наклонился вперёд, к ведьме.
- Непростительное я отказываюсь применять, - шепотом сознался палач в непозволительной для упивающегося роскоши. – Рукотворное чудо всегда более… - Макнейр причмокнул, перекатывая слово на языке, - интригующе.
Уолден немного вытянул шею, приблизил лицо к лицу Эммелин, и слизнул выступившую у неё на виске от пореза скальпелем каплю крови.
Рассмеялся.
- Ладно тебе, краля, - весело сказал душка Уолли, от умиления чуть не хлопая в ладоши. – Нельзя тебя взять и убить, - хмыкнул палач. – Побудь незаменимой ещё чуть-чуть.
Макнейр оттолкнулся от столешницы, расправил плечи, прицелился – волшебная палочка указывала точнехонько в лоб ведьме.
- Obliviate, - каркнул палач, наблюдая за реакцией женщины: взгляд стал затуманенным. А потом она просто отключилась. Избавив женщину от магических пут и подложив ей под голову две папки с личными делами пациентов, Уолден парой взмахов волшебной палочки навёл в морге порядок, придал трупу более естественный мёртвый вид обычного покойника, прикарманил контейнер с печенью и был таков.

На выходе из морга палач расстался с мантией целителя Рэдфорда, измазанной в крови: просто пришпилил ту к дверному косяку хирургическим ланцетом.
Обернулся на мгновение, всмотрелся в мирно посапывающую за столом Литтл.
- Ах, какая женщина!
Виски оставлять просто так, практически ни за что, жаба давила. Но палач возразил сам себе: за пережитое дамочке ещё две бутылочки можно подогнать.
Потом.
При личной встрече.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Никому не открывай


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC