Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Мужчина - это случайно выживший мальчик


Мужчина - это случайно выживший мальчик

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

- дата: 14 декабря 1997 года
- место: больница Св. Мунго, 5 этаж, отделение для пострадавших от заклятий.
- участники: Роджер Дэвис, Вёрджил Фахри
- краткое описание: работая в больнице магических болезней и недугов, можно насмотреться всякого - в пору и книгу писать. Глава об этом дне рассказала бы, как новоиспечённый целитель и стажёр пытались вылечить пациента от чайника. Да-да, самого настоящего чайника. С кипятком.

+2

2

Не так давно пятый этаж был едва ли не самым тихим во всём госпитале Святого Мунго. Этакий райский уголок, где только и успеешь выпить чаю и поболтать с коллегами, пока на других этажах творится типичное светопреставление.
Но с тех пор, как над магической Британией сгустились тучи недоброй воли Того-кого-нельзя-называть, пятый этаж начал сдавать свои позиции: вместо незадачливых экспериментаторов гостями его всё чаще становились авроры, волшебники, случайно попавшие в перестрелку и - что самое печальное - настоящие толпы маглорожденных, в отношении которых Пожиратели Смерти не стеснялись в выборе средств.
Однако, четырнадцатое декабря выдалось несуетным, славным деньком, и Роджер не преминул воспользоваться редкой возможностью посидеть в кресле с кружкой чаю, созерцая танец заоконных снежинок. Он даже попробовал вывести Вёрджила на разговор - пусть не по душам, но такой же неторопливый и приятный, однако тот предпочёл углубиться в очередной таинственный фолиант в зловеще-красной кожаной обложке, закрывшись в своём кабинете.
Чудный день плавно приближался к своему тихому и аккуратному завершению, когда пятый этаж госпиталя неожиданно огласил... свист.
Роджер вздрогнул, едва не выронив чашку, и огляделся в надежде увидеть чайник, который нагревал для себя Вёрджил... например. Но ничего подобного не увидел, зато вновь услышал свист - отрывистый, резкий, болезненно впивающийся прямо в мозг.
Роджер съёжился в кресле, стоявшем спинкой к коридору, и, осторожно отставив чашку на стол, подобрал под себя ноги, поворачиваясь к спинке лицом. Он аккуратно, медленно высунулся из-за неё, зорко всматриваясь в глубь коридора, откуда доносился опасно приближающийся свист. Разглядев его источник, Дэвис позволил себе ещё несколько секунд промедления, с долгим жалобным вздохом ткнувшись лбом в гобеленовую обивку.
А затем вскочил на ноги и встретил взгляд Фахри, привлечённого свистом, - тот как раз распахнул дверь своего кабинета.

+3

3

Своё свободное время целители больницы Святого Мунго были вольны проводить так, как им заблагорассудится: некоторые устраивались в комнате отдыха поспать под щёлканье и бульканье плюй-камней, которыми самозабвенно перекидывались в углу; кто-то искал уединения и запирался в кабинете или пустой палате (которых с каждым днем становилось всё меньше и меньше); а кто-то, как Роджер, тратил время на разговоры по душам. Впрочем, Вёрджил был уверен: выражение «поговорить по душам» может воспринимать всерьёз разве что какая-нибудь пожилая булочница, с которой точно никто по душам говорить не будет. Вот и он отделывался сдержанным молчанием, терпеливо дожидался паузы и, откланявшись, уходил. А всё потому, что он не признавал существования свободного времени. Каждая минута, считал Вёрджил, должна быть посвящена чему-то и потрачена с пользой – только так, отдавая всё своё время и все силы делу, можно добиться в нём успеха.
Вот и сегодня он, едва закончил с последним пациентом, у которого после трансгрессии пальцы оказались не на своих обычных местах (расщепы Вёрджил не любил – они оставляли слишком мало пространства для фантазии: вернуть всё туда, где ему следует быть, и ни тебе загадки, над решением которой нужно биться, ни вызова, только чужая боль, искорёженная плоть и много крови, если всё пошло совсем из рук, ног или других частей тела плохо), – так вот, едва он переставил пальцы в нужную последовательность, как сразу взялся за своё исследование. По дороге раскланялся с Роджером и просочился в кабинет прежде, чем обмен фразами превратился в разговор. Дэвис, интерн последнего года, среди прочих коллег был наиболее близок к тому, чтобы нравиться Вёрджилу. Возможно, они бы могли стать друзьями – однако во всём, что касалось межличностных контактов, Вёрджил предпочитал отношения на расстоянии: возможно, по переписке. Нет, он не ненавидел людей – он просто чувствовал себя лучше, когда их не было поблизости.
Кабинет приветствовал его аскетизмом в деталях, здесь ничто не было маленьким или неважным: массивное кресло, широкий стол, толстые книги на полках, уходящих в потолок.
Некоторое время Вёрджил был погружён в чтение: время от времени отвлекался, обмакивал перо в чернильницу и делал в своём журнале пометки, после чего вновь обращался к книге. Его лицо было внимательным, глаза бегали по строчкам с неимоверной скоростью, а между бровей залегла сосредоточенная складка. Казалось, ничто сейчас не способно заставить его прервать своё занятие – даже если Тот-Кого-Нельзя-Называть приоткрыл бы дверь кабинета и поинтересовался, как пройти к лифту, Вёрджил не поднял бы глаз, а только махнул рукой в нужном направлении. Как оказалось, это впечатление было ложным: едва в коридоре послышались звуки, нарушающие не только тишину, но и порядок, Вёрджил заложил страницу, закрыл книгу и поднялся.
Впрочем, странные звуки на этом этаже были в порядке вещей. За годы своей работы в отделении, где лечат недуги от заклятий, Вёрджил успел насмотреться многого – видел волшебников, сросшихся друг с другом; волшебников, вообразивших, что они – письмо из Хогвартса, и с убийственной точностью перечислявших список необходимых учебников; волшебников, который превратили собственный… а впрочем, избавим вас от хроники жизни к дурдоме и вернёмся к чайнику.
Да-да, старому-доброму английскому чайнику. Ведь именно такие звуки уловил тонкий слух нашего юного героя. По коридору вскипал чайник – свист становился громче и ближе, и Вёрджил мысленно приготовился увидеть что-то, что заставит его стоически вздохнуть и покачать головой.
Он вышел из кабинета и увидел, во-первых, кресло, во-вторых, выскочившего из-за него Роджера Дэвиса. Потом повернул голову и увидел мужчину, расхаживающего по больничному коридору с чайником вместо головы. Нет, если бы чайник был на голове, его можно было бы понять – каждый волен выбирать тот головной убор, что велит сердце. Однако совсем уж заменять голову – это несколько выходит за рамки общепринятых стандартов. Так или иначе, Вёрджил сказал:
Роджер, мне понадобится твоя помощь, – и зашагал навстречу новому пациенту.
Тот шатался из стороны в сторону, потешно махал руками, натыкался на стены – в общем, проявлял все признаки дезориентации. Его можно было понять – всё-таки ни природа, ни магия не предусмотрели в чайнике глаз. Тогда Вёрджил решил воззвать к лучшему, что сейчас могло быть в мужчине, – к его слуху.
Мистер, осторожнее, без паники. Вы так весь кипяток расплещете! – и ловко отскочил в сторону от дымящейся струи, которая была ему ответом. Несколько капель, впрочем, попало на лимонного цвета халат. Под заливистый свист Вёрджил вздохнул и покачал головой.

Отредактировано Vergil Fahree (21.06.2014 20:55:49)

+4

4

В отличие от Роджера, сохраняющего невозмутимость в любой самой неожиданной ситуации ценой определённых усилий, порой даже весьма значительных, Вёрджилу этакие экзерсисы, казалось, вообще ничего не стоили. Ни единый мускул не дрогнул на его лице при виде кипящего недоразумения - можно было бы предположить, что человек-чайник в госпитале Святого Мунго - обычное дело, что подобные экземпляры появляются на пятом этаже ежедневно и успели даже поднадоесть.
Однако, дело обстояло с точностью до наоборот, и Роджер мог бы побиться об заклад, что в течение последних трёх лет люди с чайниками вместо головы ни разу не почтили своим присутствием скромную обитель лондонских колдомедиков.
Роджер, мне понадобится твоя помощь, - бросил Вёрджил и отважно двинулся навстречу свисту судьбы.
Старинные деревянные часы, стоящие против лестницы посередине этажа отчётливо пробили пять, возвестив, что пациент, даром что был лишён волею случая зрения, речи, и, как это ни прискорбно, мозга, явился вовремя - аккурат к файв'о'клоку.
Роджер бросился на помощь Вёрджилу, увидев, что незадавливый мистер Типот - будем звать его так, - уже успел ввалиться в незапертую палату и, судя по донесшемуся оттуда визгу, ошпарил кипятком местную жительницу, как раз шедшую поглядеть, что творится в коридоре.
- Мадам Бомс, - лучезарно улыбнулся Роджер, заглядывая в палату, - не переживайте, сейчас я избавлю вас от этих незаслуженных страданий... Одну секундочку. Вёрджил? - он, вынимая палочку из чехла, вскинул глаза на целителя, пытающегося задать чайнику направление и с этой целью тщетно взывавший к его чувству пространства и меры.
Роджер с сожалением вздохнул, понимая, что какой-нибудь радикальный "Петрификус Тоталус" со стороны целителей в этой ситуации был бы верхом непрофессионализма, но зато ведь решил бы все проблемы быстро и без лишней суеты.
Он аккуратно наложил заживляющие чары на ожог миссис Бомс, уже забывшей о ранении и с любопытством наблюдавшей за перемещением мистера Типота по палате.
- А нельзя сделать так, чтоб он облил кипятком кровать миссис Слаг? - шептом поинтересовалась она, склонившись к Роджеру, - Пока она отлучилась в уборную. Следует наказать её: я уверена, что это она крадёт мои шоколадные конфеты по ночам!

+2

5

Чайник привлекал к себе слишком много внимания: в светлом коридоре, насколько хватало глаз, то и дело открывались двери, из которых выглядывали любопытствующие пациенты – видимо, расценив залихватский свист закипающей воды как приглашение на чашечку чая.
Вёрджил строго велел им сохранять спокойствие, после чего храбро шагнул в палату следом за Роджером – но перед порогом сделал глубокий вдох, словно нырял в воду.
В воде всегда найдутся неприятности – акулы, подводные течения, острые кораллы (не говоря уже о русалках и грандилоу) и куча других вещей, которые могут убить. Воду Вёрджил не любил. А поскольку люди на 60 процентов состоят из воды, Вёрджил не любил и людей.
Мистер Типот, по крайней мере его голова, состоял из воды на все 90 процентов.
Итак, пока Роджер помогал первой жертве их горячего пациента, Вёрджил пытался сделать так, чтоб эта жертва стала и последней.
Каким бы сосредоточенным он не был, но не мог упустить из вида, что миссис Бомс о чём-то шепчется с интерном, при этом многозначительно поглядывая на Типота. Воистину – седина в парик, бес в ребро. Что ж, привлекательность для противоположного пола – исключительно вопрос личного вкуса, так что разумный человек об этом и спорить никогда не станет. Вёрджил был более чем разумен, так что просто принимал любовные причуды миссис Бомс как часть общей загадки мироздания.
Он пытался вывести незадачливого пациента в коридор, подальше от пламенной страсти пожилой леди, а оттуда в приёмный покой или хотя бы пустую палату – в любое место, где он не сможет никому навредить. Глаза Вёрджила блестели, в нём проснулся азарт исследователя – ему было очень любопытно заглянуть под крышечку.
– Я думаю, что мы имеем дело с неудавшейся трансфигурацией, – обратился он к Роджеру, попутно перегораживая чайнику путь к отступлению, а мысленно добавил: «Или с удавшейся – в зависимости от того, на какой эффект он рассчитывал.»
Стоило ли упоминать, что любимая дисциплина оставляла его равнодушным не более, чем первокурсника – тележка со сладостями в Хогвартс-экспрессе?
– Я понимаю, как можно превратить голову в чайник, – рассуждал Вёрджил вслух, деликатно подталкивая Типота к двери. – Но что заставляет его кипеть? Может быть, заклинание бойлио?
Вёрджил услышал рядом с собой деликатное покашливание – наверное, так почтительная овца пытается привлечь внимание пастуха, в то время как стадо задирает волк. Он повернулся к миссис Бомс, которая доверительно сказала:
Мне кажется, что он не хочет, чтобы его лечили.
Воспользовавшись тем, что преследователь отвлекся, Типот предпринял диверсию: он пошёл на таран. На вас когда-нибудь нёсся, брызжа в разные стороны кипятком, бурлящий чайник? Боевой клич каких диких племён может сравниться с его свистом?
Чопорный Вёрджил, обнаружив удивительную способность к гимнастике, отскочил в сторону, а чайник, не успев затормозить, врезался в стену.
– Держи его, Роджер! Хватай за ручку!

+2

6

Доблестные колдомедики отделения недугов от заклятий явно недооценили прыть своего оригинального клиента: мистер Типот ринулся на Вёрджила с такой целеустремлённостью, что Роджер засомневался, а нужны ли чайнику глаза, чтобы видеть? Похоже, этот прекрасно обходился без органов зрения.
Впрочем, стену Типот не увидел - или просто не успел затормозить - и впечатался в неё с разбегу.
– Держи его, Роджер! Хватай за ручку!
Роджер схватил. Халат его был уже обрызган кипятком, но по невероятному - для него-то уж точно невероятному - везению на руки ничего не попало. А может, всё дело было в удивительной грации опытного танцора. Но скорее всего всё-таки повезло.
Чайник истошно засвистел, пытаясь вырваться, но капитан сборной факультета по квиддичу так просто не сдаётся! Пальцы Роджера вцепились в ручку бедолаги стальной хваткой. В бульканьи пленника чудились целые фразы - похоже, он начал осваиваться в своём новом обличии и пробовал объясниться. Только вот ситуацию для объяснений избрал совершенно неподходящуюю.
- Господин... - Роджер замялся, понимая, что его мысленное "Типот" может вовсе не совпасть с настоящей фамилией пациента, - Пройдёмте в приёмную, и там вы всё объясните нам...
Мистер Типот отрицательно замотал чайником из стороны в сторону, и Роджеру снова пришлось проявлять чудеса акробатики, спасаясь от кипятка.
- Фините Инкантатем! - в отчаянии предпринял он смешную попытку остановить кипение, вытащив палочку из футляра, и - о чудо! - оно, пусть не прекратилось, но поутихло.
Так бывает, когда жаровня под чайником потухла, но остывает не сразу.
- Не похоже на бойлио, - пробормотал Роджер, оглядываясь на своего непосредственного начальника, - в заклинании должен присутствовать нагревательный элемент.
Он уже почти вывел Типота из палаты, но у самого порога столкнулся с вернувшейся миссис Слаг, которая встала в проёме, уперев руки в бока, и строго посмотрела на интерна, грозно сверкая очками-половинками.
- Что здесь творится? - спросила она, будто сама не видела ни обеспокоенного чайника, ни старшего целителя, будто Роджер пробрался в палату тайком, будто он притаился под одной из кроватей в надежде подсмотреть, как дамы переодеваются, и вот она вытащила его из укрытия за ухо, этого шкодливого мальчишку.
Поначалу испугавшийся, Роджер быстро пришёл в себя и ответил прямым и спокойным взглядом.
- Небольшое недоразумение, миссис Слаг. Мы уже уходим.
Видимо, грозный облик миссис Слаг произвёл впечатление и на Типота, потому что он кивнул в подтверждение слов Роджера и пролил кипяток самому себе на штаны.
Обиженный свист напоследок огласил палату, и Роджер вместе с незадачливым чайником вывалились наконец в коридор.

Отредактировано Roger Davies (04.07.2014 00:52:03)

+2

7

[avatar]http://avatars.imgin.ru/images/11-dGoqZZg1QI.png[/avatar]

Всякому волшебнику, вступающему на жизненную стезю целителя, нужно знать основные правила обращения с кипятком.
С каждой минутой происходящее всё больше напоминало водевиль – вот и зрители постепенно собирались, привлечённые то ли криками, то ли свистом, а может, просто в надежде, что чаепитие всё-таки состоится. Ещё и этот чайник нисколько не помогал – словно миссис Бомс была права и он не хотел поддаваться исцелению. Вёрджил так разозлился, что в голове возникла постыдная, нехорошая мысль: этому субъекту следовало превратить свою голову не в чайник, а в другой предмет фарфорового искусства.
Трудно представить, какие звуки тогда он бы издавал, и что вместо кипятка капало бы на блестящий больничный пол.
Миссис Слаг, стоит отдать ей должное, так просто не сдалась: воинственная старушка упёрла руки в бока и решила, что раз Роджер от неё ускользнул, второго она не упустит. Она заслонила своим тщедушным телом дверной проход и сурово сказала Вёрджилу:
Вам известно, куда попадают мальчики, которые подслушивают чужие разговоры?
Вёрджил покраснел – то ли оттого, что его назвали мальчиком, то ли от несправедливого обвинения. И, тут же разозлившись на самого себя, нахмурился.
– Известно. На свидетельское место в суде, – под возмущённый вздох он деликатно, но настойчиво подвинул миссис Слаг, протиснулся в коридор и уже оттуда строго добавил:
– Не выходите из палаты в течение часа, – и посмотрел на обеих старушек взглядом, сулившим все страдания земные тому, кто дерзнёт ступить в коридор в течение следующих шестидесяти минут. Вёрджил знал, что некоторые особенно чувствительные и впечатлительные пациенты побаивались его, угрюмого, молчаливого и сумрачного – знал и вовсю пользовался этим. Его пристальный взгляд часто вызывал у людей ощущение, что взгляд этот пробьет шестидюймовую броню и высунется с другой её стороны. Ещё Вёрджил знал вот что: один из бесценных уроков, которые преподносит нам жизнь, заключается в том, чтобы уметь вовремя удалиться, что он и сделал с присущим ему достоинством.
Хотя бы чайник перестал кипеть, однако продолжал бурлить, время от времени обращаясь к целителям незатейливым бульканьем. Видимо, кипение – привычка, от которой не так-то легко отказаться.
Вёрджил тряхнул головой – и что за глупые мысли в неё лезут?
В коридоре он схватил Типота за локоть – поступок довольно грубый, однако действенный: тот попробовал вырваться, но хватка у Вёрджила была сильной.
– Господа, этот абсурд мне надоел. Думаю, мы сэкономим уйму времени, если разберёмся с этим чайником прямо сейчас, – взяв незадачливого пациента под руку, Вёрджил направился в приёмный покой. А дальше события развивались вот как.
Стоит особо отметить, что в результате вышеописанных событий – безумной гонки по коридору, вакханалии вскипающей воды и препирательств с миссис Слаг – на полу больничного коридора оказалось определённое количество воды. Мы уже упоминали, что Вёрджил не любил воду, но не успели сказать, что она отвечала ему взаимностью.
Вёрджил сделал один шаг, второй – и, наступив в особо коварную лужу, поскользнулся. И нет бы выпустить руку Типота – нет, Вёрджил увлек его с собой, и вместе они рухнули на пол. Раздался звон – и там, где некогда кипела голова пациента, оказались фарфоровые осколки, очередная лужа и клубящийся пар. Вёрджил, растянувшийся на полу, смотрел на разбитый чайник со смесью ужаса и недоумения, даже открыл рот. А когда вновь обрёл дар речи, единственное, что смог сказать, было:
– В свою защиту скажу, что под «разобраться с чайником» я подразумевал несколько иное.
Что ж, если в Азкабане есть камера для самого неуклюжего убийцы, то она достанется Вёрджилу по праву.

Отредактировано Vergil Fahree (13.07.2014 15:03:27)

+2

8

Роджер воззрился на голову мистера Типота - вернее, на чайник, - вернее, на то место, где находился этот чайник считанные мгновения назад, - в ужасе, граничащем с умопомешательством. Он стал свидетелем убийства - разумеется, не предумышленного, но это нисколько не умаляло трагического значения свершившегося.
Как не умалял его тот факт, что мозгов в голове, то есть, в чайнике пациента так и не обнаружилось, а существо, не располагающее мозгом, и животным-то назвать не получится, не то что человеком.
И как не умалял его тот факт, что фактически Типот сам стал причиной собственной гибели - во-первых, трансфигурировав свою голову в кипящий чайник, а во-вторых, набрызгав кипятком в больничном коридоре. Будь у него на плечах нормальная, мыслящая голова, обеих подробностей удалось бы избежать.
У Роджера от страха и сожаления перехватило дыхание, и в горле зашевелилось нечто колючее, горькое, заморозив связки и лишив доблестного интерна на время дара речи.
В свою защиту скажу, что под «разобраться с чайником» я подразумевал несколько иное, - заметил Вёрджил, и Дэвис перевёл на него взгляд, преисполнившийся сочувствия.
- Чудовищная случайность, - выдавил он, опускаясь на колени подле останков Типота и бессмысленным движением щупая пульс на его прохладном запястье, - Я буду свидетельствовать в твою пользу, - добавил Роджер доверительным тоном.
И тут со стороны лифта до него донеслись чьи-то возбуждённые голоса. Вернее, возбуждён был один - мужской, высокий и требовательный тенорок, второй голос - низкий бархатный сопрано - был вежливо-спокоен и знаком.
Принадлежал он одной из привет-ведьм, Каллисте Блеквуд.
Роджер заозирался, но быстро понял, что спрятать Типота - вернее, то, что от него осталось, - оперативно не удастся, и просто встал, с достоинством выпрямился и отряхнул залитый кипятком халат, а потом вновь наклонился, протягивая руку Вёрджилу, чтобы помочь подняться.
- А я уверяю вас, мисс, мой чайник именно что пришёл в госпиталь, и я почти уверен в том, что он отправился сюда, на пятый этаж, - наконец, слова мужчины стали различимы и заставили Роджера задуматься, снова поглядев на останки незадачливого мистера Типота.
- У меня с ним связь, - продолжал мужчина, - Если хотите, телепатическая, но на самом деле на нём просто маячок... А вот и он.
Роджер поднял взгляд на говорившего - это был невысокий жилистый волшебник с копной спутанных рыжеватых волос, торчащих в полном беспорядке во все стороны. На носу его гордо сверкали круглые очки, которые, впрочем, не особенно были ему нужны, так как смотрел незнакомец поверх стёкол, причём смотрел вниз, на Типота, для чего ему пришлось опустить голову очень низко и упереться острым подбородком в щуплую грудь, обтянутую клетчатой рубашкой кирпично-травянистых тонов.
Рядом с ним стояла Каллиста Блеквуд, как всегда невозмутимая и приветливая, и с лёгким недоумением в глазах тоже смотрела вниз, на разбитый чайник.

Отредактировано Roger Davies (16.07.2014 16:15:32)

+2

9

Очень важно во всех жизненных ситуациях оставаться безупречным, как мерлинова борода, и совершенно незапятнанным, но если это невозможно, самое главное – избавиться от трупа. Эту великую мудрость Вёрджил осознал слишком поздно.
Он уже представил свою жизнь в обнимку с дементорами, как в коридоре раздались звуки голосов и ему ненадолго пришлось отвлечься от тёмных красок непритязательного будущего. Голосам сопутствовали тяжёлые шаги –они отзывались в сердце тоскливо, безнадёжно. От звука этих шагов холодела душа. Во взгляде появившегося волшебника было недоумение, а на голове – изысканная прическа, как у человека, из которого Рок бронированным кулаком выбил всякую волю к расчёсыванию.
С помощью интерна Вёрджил поднялся и выпрямился. Он планировал оставаться целителем до конца, пускай этот конец за последнюю минуту стал исключительно близок.
Они с Роджером стояли плечом к плечу, с достоинством, которое свойственно нашкодившим школьникам, что тщательно делают вид, будто разбитое окно – не их ног дело. Впрочем, это не помогло, и объявившийся хозяин чайника заметил черепки фарфора. Он смотрел на остатки Типота глазами, которые отчасти напомнили Вёрджилу глаза улитки на стебельках.
Повисла неловкая пауза.
Я полагаю, это принадлежит вам, – наконец сказал Фахри.
Он не был особенно хорош в общении с людьми и оттого не всегда понимал, когда лучше промолчать.
Волшебник открыл было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл, решив, видимо, что пока не готов к объяснению.
"Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц. Интересно, к чаю это тоже относится?" – что-то подсказало Вёрджилу, что не стоит уточнять.
Это был мой чайник, – наконец сказал мужчина.
Неужели, сэр? – вежливо откликнулся Вёрджил. – К сожалению, мы не занимаемся починкой чайников. Отделение травм от рукотворных предметов находится на первом этаже.
Он переглянулся с Роджером и пожал плечами. Минуту назад он собирался остаток жизни провести в Азкабане, а сейчас, осознав, что расплата за разбитый чайник будет менее серьёзна, обрадовался и набрался наглости.
Волшебник снял очки, протёр их стёкла краем рубашки и водрузил обратно на причитающееся место.

+1

10

К сожалению, мы не занимаемся починкой чайников. Отделение травм от рукотворных предметов находится на первом этаже, - вежливо ответил Вёрджил хозяину мистера Типота.
Роджер посмотрел на целителя с уважением: тот очень быстро справился с волнением и сориентировался в новых обстоятельствах. Сам Дэвис, например, ощущал хозяином положения новоприбывшего мага, и потеря его представлялась всё ещё более серьёзной, чем разбитый чайник.
- Этот чайник был мне дорог, - веско заметил хозяин мистера Типота, - В силу ряда обстоятельств. И, боюсь, целители ему уже не помогут. Ни на этом этаже, ни на первом.
Роджер сочувственно вздохнул и переступил с ноги на ногу, глядя на мистера Типота-старшего, как он уже окрестил нового персонажа сегодняшнего театра абсурда, исподлобья.
- Я бы хотел услышать рассказ о его последних минутах, - эти слова по отношению к чайнику казались шуткой, пусть даже он неведомым образом обзавёлся целым человечеким телом, однако говорил Типот-старший в мрачной тональности, сдвинув кустистые рыжие брови, - Моё имя Вольдемар Гирлуз, - он помедлил, прежде чем всё-таки протянуть руку Вёрджилу, - Я владелец посудной лавки в Косом переулке и по совместительству изобретатель, - Роджеру рукопожатие тоже досталось, и теперь ему было неловко уже перед знакомым человеком, что, конечно, хуже, чем неловкость перед незнакомцем.
- Прошу прощения, но я вынуждена вернуться к своим обязанностям, - вдруг подала голос Каллиста и повернулась к Гирлузу с приветливой улыбкой, - Если вам понадобится возмещение ущерба, - она покосилась на целителей, - Все документы нужно будет заполнить внизу, за моей стойкой. Приятного дня, - Блеквуд сверкнула белозубой улыбкой и устучала шпильками в сторону лифтов.
- Занятно... - протянул Гирлуз, откидывая голову, и посмотрел на двоих целителей сквозь стёкла очков, которые ему, похоже, всё-таки иногда были необходимы, - Впрочем, не переживайте. Никакого ущерба возмещать мне не нужно - я сам во всём виноват. Мой чайник, обзаведшись телом, сильно изменился и стал отличаться слишком уж вздорным характером.

+2

11

Слушая волшебника, Вёрджил думал о том, какими странными подчас бывают человеческие привязанности. Он неожиданно поймал себя на мысли, что сочувствует чудаковатому Гирлузу, что создал живое из неживого и вдруг лишился этого в одночасье.
Интересно, меня ждёт та же участь?
Ещё в детстве он понял, что всё, к чему мы привязываемся, неизменно нас покидает и лучше заранее отказаться от такого рода связей, чтобы каждый раз не разбивать сердце на куски.
Вольдемар Гирлуз выглядел так, будто хотел поговорить о своей утрате. Возможно, он даже начнёт показывать фотокарточки, на которых запечатлены лучшие моменты их с чайником совместной истории.
Мысль об этом повергла Вёрджила в дрожь, и он совершил мысленное предательство, решив бросить Роджера и сделать ноги в тот же миг, как волшебник полезет в карман.
Он пожал изобретателю руку, в нерешительности переступил с одной ноги на другую и испытующе уставился на владельца посудной лавки – не разыгрывает ли? Нет, тот говорил на полном серьёзе. Приличия не позволили Фахри тяжело вздохнуть и возвести очи горе.
– Это был несчастный случай, – его слова прозвучали исключительно весомо. – Мы думали, что имеем дело с человеком, и пытались помочь ему... однако он, похоже, никак не хотел превращаться обратно. Его можно понять.
Мерлинова борода, что я несу.
Вёрджил чувствовал себя взрослым, который оказался на похоронах любимого питомца своего ребёнка и вынужден в ярких красках описывать, как много значил для всего магического сообщества кот, филин или пёс.
Мысль эта неминуемой логической цепочкой привела его к воспоминанию о таких похоронах, вот только он был не взрослым, а тем самым ребёнком – милый Старлайт, ласковый друг, принявший на себя первый удар смертельного проклятья, что позднее убило и мать Вёрджила. Он не заводил с тех пор питомцев, да и как он мог?
– Мне очень жаль Старлайта. Он был отличным псом.
Вёрджил положил руку волшебнику на плечо и немного сжал.
– Мне очень жаль ваш чайник. Всё случилось быстро, поэтому он не страдал.
Интересно, будет ли кощунством предложить ему выпить чай на поминках чайника?
Убедившись, что волшебник не видит, Вёрджил красноречиво посмотрел на Роджера и округлил глаза – мол, выручай, мой запас соболезнований на сегодня исчерпан.

+1

12

– Мне очень жаль ваш чайник. Всё случилось быстро, поэтому он не страдал, - заверил Грилуза Вёрджил.
Роджер подумал, что чайник, должно быть, достаточно настрадался, бегая по госпиталю на нелепых, непослушных человеческих ногах. Ему наверняка всё казалось абсурдным в этом неудобном теле и вокруг него, казались абсурдными люди, пытающиеся ему помочь, и весь мир, который встретил его за порогом посудной лавки Гирлуза.
Роджеру тоже стало очень жаль беднягу Типота - намного сильнее, чем в момент его бесславной кончины. Вёрджил красноречиво посмотрел на него, давая понять, что его запас соболезнований иссяк, и Дэвис с готовностью подхватил инициативу.
- А что за заклинание вы использовали, чтоб наградить чайник телом? - спросил он с живым интересом.
Это была не столько попытка отвлечь волшебника от его горя, сколько самое настоящее любопытство: Дэвис заклинаниями всегда интересовался, и тем более - индивидуальными, чьими-то эксклюзивными изобретениями.
Гирлуз, в котором сразу угадывался увлечённый человек, не впервые что-то изобретший, с удовольствием откликнулся на вопрос, будто бы тут же позабыв о своём ненаглядном чайнике, и пустился в пространные объяснения. Слушая с неослабевающим вниманием, Роджер взял Гирлуза под руку и вместе с ним двинулся к лестницам, рассчитывая по дороге к выходу обсудить подводные камни сложного процесса анимирования фарфоровой посуды а заодно провести волшебника мимо стойки Каллисты Блэквуд, явно недовольной черепками в коридоре и скучным днём и желающей позаполнять какие-нибудь каверзные бумажки.
Вернулся он на лифте спустя добрых сорок минут, по макушку наполненный новой захватывающей дух информацией, но, дойдя до двери в кабинет Вёрджила, замер, раздумывая: входить - не входить? Его запал мгновенно угас, сменившись колеблющимся, тоскливым настроением. Очень хотелось обсудить произошедшее и рассказать о заклинании, сделавшем Типота Типотом, а также о своих мыслях относительно его несовершенств. Но, памятуя об обыкновенном состоянии Фахри, не располагающем к доверительным беседам, он мялся у двери, то занося кулак, чтобы постучать, то опуская его.

+1

13

Всегда приятно знать, что найдётся кто-то, кто примет удар на себя. Вёрджил был не особенно силён во всех этих... отношениях. Так что когда Гирлуз вместе с интерном скрылись в недрах коридора, вздохнул с явным облегчением – и, не теряя больше времени, занялся делом. Сперва взмахом палочки собрал фарфоровые черепки и, укутав их в ближайшее полотенце, отнёс в свой кабинет – возможно, волшебник за ними вернётся в приступе сентиментальности. Там же Вёрджил высушил халат, а затем отправился проверить нескольких тяжёлых больных, после чего вернулся в кабинет и занялся бумажной работой, которая, увы, составляла немалую часть обязанностей целителя больницы Святого Мунго.
С Роджером он столкнулся в дверях, когда выходил проветриться – интерн стоял с занесённой рукой, будто вот-вот намеревался постучать.
Вёрджил, замявшись, всё же решил, что приличие обязывает что-то сказать – возможно, даже упомянуть произошедшее.
– Этот мистер Гирлуз весьма интересный собеседник, – произнёс он слова, которые могли значить что угодно – от пренебрежительной иронии до искреннего восхищения, однако сам Вёрджил вкладывал в них ровно тот смысл, который составляла сумма значения каждого отдельного слова.
И добавил, уже более эмоционально – под внешней сталью безупречного поведения, отрешённого и официального, мелькнуло чувство, как часть холста под стёршейся краской картины:
– На какое-то мгновение я решил, будто убил его.
Не было нужды пояснять, о ком идёт речь.
Вёрджил вернулся в кабинет и жестом пригласил Роджера войти. Закрыв за ним дверь, развернулся на каблуках и остался стоять, скрестив руки за спиной.
– Ты когда-нибудь задумывался о том, что наши действия или бездействия могут повлечь за собой чью-то гибель?
Он не был прирождённым целителем – не грезил о лимонном халате со времён Хогвартса, не лелеял честь и славу профессии. Для него это была работа не хуже других – способ заработать деньги, чтоб заниматься тем, к чему действительно лежит сердце и за что, увы, не платят ни монеты. В отличие от многих волшебников, у Вёрджила не было родственников, которые поддержали бы финансово или морально, как не было и счёта в Гринготтсе. Зависимость юноши от денег была позорной и насущной – как клеймо, она выжигала его сердце. Горе тем гордецам, что вынуждены зависеть от тревог внешнего мира! Захватив арканом, унижение тянет их на дно.
А теперь, когда наступили тёмные времена и Пожиратели смерти проводят чистки едва ли не в каждом учреждении, его гордость страдала ещё сильнее – отец Вёрджила был маглом, да ещё и не подданным Её Величества. Санкции в его адрес – лишь вопрос времени. Ему бы скрыться, уйти в подполье, озаботившись собственной безопасностью... но и это будет непозволительной роскошью.
Полотенце с разбитым чайником лежало на его столе, раскрывшись, как бутон розы. Вот только черепки этого цветка были острыми и некогда живыми.

Отредактировано Vergil Fahree (11.08.2014 12:30:09)

+1

14

- На какое-то мгновение я решил, будто убил его, - признался Вёрджил, жестом приглашая Роджера войти.
Тот посерьёзнел, мысленно возвращаясь к пренеприятному состоянию эмоционального коллапса, охватившему его в момент, когда факт непреднамеренного убийства целителем пациента казался очевидным и целителю, и интерну. К счастью, конфуз быстро разрешился и им не пришлось слишком долго переживать о случившемся. Конечно, чайник тоже представлял некоторую ценность - в качестве результата сложного эксперимента и предмета, к которому его хозяин привязался. Но всё-таки чайник, пусть даже обладающий человеческим телом и практически живой, не был ценен так же, как человек.
Вдруг Роджеру пришло в голову, что, должно быть, люди, развязавшие войну в стране, воспринимали маглов так, как они с Вёрджилом восприняли Типота, когда стало известно, что он не был человеком с рождения. Маглы не обладали возможностью колдовать, а она приравнивалась сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть и им самим к чему-то, определяющему человечность. К человеческому разуму? Сердцу? Чувству?
– Ты когда-нибудь задумывался о том, что наши действия или бездействия могут повлечь за собой чью-то гибель? - спросил Вёрджил, точно прочитав его мысли.
Точно разглядел их продолжение и помог достичь его, не углубляясь в неприятные размышления.
Хотя, не сказать, чтоб это продолжение было приятнее.
- Да... - ответил Роджер задумчиво, и поднял на целителя помрачневший взгляд, - Я только что думал о войне и о том, что мне вдруг стало казаться, будто я делаю недостаточно. Будто я прячуcь здесь, за стенами больницы, от настоящего сражения, и мой нейтралитет - это маска труса.
Он помолчал, отводя взгляд, и пожал плечами.
- Как будто я бездействую. И это влечёт чью-то гибель.
Но, может быть, Вёрджил имел в виду нечто иное?

Отредактировано Roger Davies (26.08.2014 23:40:42)

+2

15

Вёрджил не разделял геройских взглядов товарища – Вёрджил никогда не был героем. Многие мальчишки в детстве мечтали побеждать великанов, как Гиффорд Оллертон, или троллей, как Алмерик Соубридж; грезили о приключениях, путешествиях на драконах и загадочных существах, никем не виданных прежде. Однако Вёрджилу больше нравились истории о волшебниках-учёных, первооткрывателях и экспериментаторах. Его полем сражения были тёмные кабинеты, его мечом – книжные страницы, но враг со всеми теми героями, храбрецами и лихачами у него был общий – смерть.
– От тебя больше пользы здесь, – только и сказал он. В храбрости Роджера не было причин сомневаться, но зачем лезть на баррикады, когда ты нужен там, где находишься?
Дэвис воспринял его слова очень буквально, и это понятно – сейчас, когда вокруг кипели сражения и история творила себя сама, все мысли и рассуждения могли быть только об одном – о Том-Кого-Нельзя-Называть и его последователях. Вёрджил говорил более абстрактно.
Когда Типот разбился, юноша действительно подумал о потерянной жизни – но не о его, а о своей. Ему не было жаль погибшего – он просто не хотел отправляться в Азкабан. Делало ли это Вёрджила плохим человеком? Важно ли ему было, плох он или хорош?
Он никогда не думал о себе в этом ключе прежде. Мораль казалась ему... несущественной. Поступки определялись не степенью нравственности, а пользой. Если кто-то назовёт его трусом – что с того? Это не добавит ему никаких знаний, никак не продвинет на его пути.
И отчего же на сердце так тошно?
– Мы просто делаем свою работу.
Неужели Роджер хочет присоединиться к Ордену Феникса? О таком сейчас не говорят, даже в кабинетах, даже при закрытых дверях – для Того-Кого-Нельзя-Называть нет закрытых дверей.
Вёрджил достал из рукава волшебную палочку и подошёл к столу, на котором лежали осколки чайника. Просто разбитый чайник – волшебства в нём не осталось ни на пенс.
– Чайник Репаро! – осколки мелко задрожали и пришли в движение. Поползли друг к другу, словно жучки, и вот начали складываться в средних размеров фарфоровый чайник. Каждый осколок вставал на место, и только один попытался занять чужое место, за что с грозным шуршанием, которое на форфоровом языке явно обозначало недовольство, и был изгнан. Осколок потыкался туда-сюда и наконец нашёл место, в которое подходил размером и формой. Он весело подскочил – и замер.
Вёрджил взял теперь уже целый чайник – несколько побитый жизнью, но всё же способный заварить крепкий «брекфаст ти». Изобретатель сказал, что чайник ему не нужен, и всё же...
– Пожалуй, после работы я загляну в Косой переулок и верну его.
Это будет хорошим предлогом поговорить о чарах, которые использовал Гирлуз.

+1

16

За сухими, тяжёлыми словами Вёрджила - каждое, точно капля свинца, - скрывалось что-то много глубже, тоньше и неоднозначней, чем было доступно пониманию Роджера Дэвиса. Мир Роджера, даже усложняясь и открывая новые грани, оставался простым и заурядным в свете мрачных глаз загадочного целителя. Думать об этом было бы неприятно - но Роджер не думал, слишком задетый собственными переживаниями. Слова Вёрджила о том, что он больше пользы приносит здесь, в госпитале, были разумны, как и все остальные его слова: Фахри вообще слов на ветер не бросал. И всё же они нисколько не утишили волнения в душе интерна, грозящего однажды без всяких предупреждений обернуться неконтролируемой бурей.
Роджер привык всё держать под контролем и в первую очередь - собственные чувства. Буря была недопустима.
Мы просто делаем свою работу.
Он вздохнул и пожал плечами, потом отрывисто кивнул: да, да, разумеется. Почему бы не запомнить эти простые и точные слова и не повторять их про себя, когда особенно тошно сделается? Все делают свою работу: Пожиратели Смерти, Орден Феникса, Министерство Магии и они, госпиталь имени Святого Мунго. Может быть, он предпочёл бы сейчас работу своей матери: колесить по свету и наслаждаться любовью публике в свете рамп, лаская пальцами костяные клавиши старинных магических роялей. Там - уж там-то точно - можно забыть о войне и сделать вид, будто её нет.
Остановившимся взглядом Роджер наблюдал за возрождением чайника мистера Гирлуза. Повинуясь заклинанию и взмаху палочки Вёрджила, он стал целым, но живым уже не стал. И, вероятно, не станет: анимирование - штука очень хрупкая.
Пожалуй, мысли о том, чтобы спрятаться на сцене или где угодно ещё, были признаком совершенно непозволительной слабости. От него действительно больше пользы здесь. Больше, чем где бы то ни было.
Пожалуй, после работы я загляну в Косой переулок и верну его, - произнёс Вёрджил и взял в руки чайник.
Дэвис вскинул на него озадаченный взгляд: похоже, чары Гирлуза заинтересовали не только интерна. Жизнь и смерть - понятия тонкой до прозрачности природы, многим в душу запускали незримые прочные щупальца необоримого интереса, к каждому разворачиваясь собственной стороной. Наверное, Вёрджила, интересовала сторона тёмная. Но далёкая от липкого мрака, куда ушёл Тот-кого-нельзя-называть и его последователи.
Роджер улыбнулся. Наверное, обсудить анимирование Типота следует завтра, когда Фахри получит о нём информацию из первых, так сказать, рук. Если выпадет случай.
Сейчас же краткий миг, открывающий ворота в беседу, подошёл к концу, и Дэвис остро ощутил свою неуместность в кабинете целителя. Она пока ещё не была досадной - но грозила таковой стать, если он помедлит ещё несколько минут. В отношениях с Вёрджилом такие чувства были особенно прозрачны, что интриговало Роджера, нравилось ему и в то же время расстраивало.
- Забавный случай, - сказал он, бросая на чайник последний взгляд, - Глоток свежего воздуха.
Он сам открыл дверь и, уже стоя на пороге, зачем-то добавил:
- Гирлуз упоминал о предшественнике этого чайника, пузатом симпатяге, который научился только танцевать джигу прямо на фарфоровой ножке. Спроси, пожалуйста, не продаст ли он его мне? Я почему-то сам не сообразил... Спасибо.
Ещё несколько долгих сухих мгновений он стоял у двери, рассеянно глядя на собственную чашку на столе, чай в которой давно остыл. Новый заваривать смысла не было: близился конец рабочего дня.
И Роджер сомневался в том, что в ближайшее время ему захочется чаю.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Мужчина - это случайно выживший мальчик


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC