Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » На том же месте, в тот же час


На том же месте, в тот же час

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]

http://images.fineartamerica.com/images-medium-large-5/seattle-skyline-at-night-with-full-moon-valerie-garner.jpg
- дата: 2010 год
- место: Сиетл
- участники: Odetta Zabini (Odetta Kastellan); Draco Malfoy (Set Saaresto)
- внешний вид:

Odetta Kastellan

http://v1.popcorn-news.ru/upload/_500_600_80_rI4R2g.jpg

Set Saaresto

http://savepic.ru/4479466.jpg

- краткое описание: Настойчивость и терпение - замечательные качества, которые способны помочь человеку добиться желаемого.  Сет Сааресто с полным правом может заявить, что обладает ими в полной мере. Ведь иначе он не мог бы назвать Одетту своей девушкой.
Их роман начался не сразу, и его вот уж никак нельзя назвать головокружительным. Одетта не сразу доверилась юноше,  поскольку после событий,  связанных с ее возвращением в Сиэтл, практически утратила веру в то, что в ее жизни может вновь присутствовать такое светлое чувство, как любовь.  Она считала Сета своим другом,  считала ровно до того момента, когда с его губ впервые сорвались три слова, которые влюбленные всего мира не устают говорить друг другу испокон веков.  Сначала стригойка испугалась этих чувств, но постепенно, день за днем, она все больше и больше доверялась Сааресто, медленно и осторожно впуская юношу в свое  сердце.  Они стали парой, но до сих пор не решаются зайти дальше поцелуев, хотя в глубине души оба подумывают об этом.
Однако у любого терпения есть пределы.  Чем же обернется очередное свидание?
- примечания: по фандому "Академия Вампиров"

+1

2

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]
...если Вы этот шанс упустите,
тогда со временем сердце у Вас станет абсолютно таким же сухим и ломким,
как мой скелет.
Действуйте!
Сейчас, чёрт возьми!!!
(с) Амели (Le Fabuleux Destin d'Amelie Poulain)

Такие люди, как Сааресто, обладают даром, буквально граничащим с магией: им свойственно подвергать изменениям всё, к чему они ни прикоснутся. Не прилагая, казалось бы, никаких усилий, эти оригиналы придают своеобразные черты предметам и людям, с которыми их сталкивает жизнь Судьба, конечно же, беззастенчиво пользуется ими в качестве собственных инструментов, когда нужно расшевелить застоявшееся болото существования. Представители этой братии даже за хлебом не могут выйти просто так, ничем не проявив свою индивидуальность, которая, как известно, - признак творчества, отличающий искусство от шаблонного ремесленничества. Что уж тут говорить о свиданиях, где нужно как можно ярче проявить себя, чтобы впечатлить спутника.
Сет, к примеру, терпеть не мог среднестатистических прогулок под ручку и ритуального провожания до дома с последующим продолжением в зависимости от настроения партнерши. Годами проверенный алгоритм представлялся молодому человеку скучным и банальным, поэтому каждую встречу Сааресто превращал в небольшое приключение, а свидания с Одеттой тем более требовали особенного к себе отношения. Юный исследователь был настолько влюблен, что образ девушки в его сознании ассоциировался с эталонами женской красоты вроде Клеопатры и Нефертити. Разумеется, он считал, что она достойна самого лучшего, то есть, не расхожего штампованного продукта, а того, что несет на себе особенный отпечаток.
Поэтому каждое рандеву с Кастеллан становилось необычным квестом. Если Сет назначал свидание в одном месте, можно было быть уверенным - ждет он в совершенно другом. Появившись в оговоренное  время в указанном кафе или торговом центре, преподавательница встречала официанта, продавца или просто случайного прохожего, который с легким поклоном и заговорщической улыбкой отдавал ей первую подсказку. Это мог быть конверт с цитатой или стихотворением, ключ от ячейки хранения или простой паззл. Они содержали в себе намёк или прямое указание на дальнейшие действия. Например, необходимо было разгадать загадку (чаще всего связанную с литературой – предметом, который вела Одетта), ответ на которую содержал название улицы, площади или сквера, где ждал следующий сюрприз.
Там нужно было что-то сделать, обычно приятное, этакий бонус. Допустим, купить в определенном ларьке лакомство, где мороженщик вместе с хрустящим вафельным стаканчиком, заполненным фисташковым снегом передавал следующую часть головоломки. Иногда в коробочке, которую открывал ключ, оказывался недорогой подарок. Порой это была книга, на одной из страниц которой был шифр.  Сет испытывал на прочность все органы чувств Одетты: то слух, когда ей нужно было прийти в тот дом на улице, где играла нужная мелодия, то обоняние, когда приходилось следовать за конкретным ароматом. Со стороны всё это порой напоминало перенесённую в реальность компьютерную игру, или сжатую экранизацию приключенческого романа, что так любил Сааресто.
Одетта не знала, как Сету удается проворачивать всё это, долго ли он продумывает каждый шаг, или делает всё по наитию, спонтанно. Наверное, он показывал её фотографию своим друзьям, уговаривая их принять участие в этом мини-спектакле, жертвуя своим свободным временем (ведь их свидания случались уже после захода солнца), а может быть, договаривался со случайными прохожими прямо на улице, пользуясь врожденной эмпатией и обаянием. На самом деле люди с готовностью соглашаются на такое, особенно женщины, которые из чувства солидарности к той, для кого готовится сюрприз, готовы на многое. К тому же, это разнообразит и их жизнь, заставляя с улыбкой вспоминать о чудаке, решившем превратить один день своей возлюбленной в сказку. Таким образом, счастливее становится не только тот она, но и они: добро расходится, словно круги на воде.
Первое свидание было для Одетты настоящим шоком. Она всерьез подумывала, а не розыгрыш ли это, из числа тех, что нерадивые студенты устраивают преподавателям, которых недолюбливают, чтобы посмеяться над теми, но сердце ей подсказывало, что Сааресто не из таких. Были минуты, когда мисс Кастеллан собиралась бросить всю эту ерунду, чтобы не выглядеть дурой, однако любопытство не дало ей отступить, и она успешно дошла до финиша, где её встретил Сет, заявив, что ни секунды в ней не сомневался. Мисс Кастеллан не знала, благодарить парня или наброситься с кулаками за то, что он не удосужился её предупредить. Одетта думала, что таким будет лишь первое свидание, но подобный подход превратился в традицию. С тех пор она с нетерпением ждала, что же Сет придумает на этот раз, ведь он, щедрый на выдумки, никогда не повторялся.
Сегодняшним вечером, появившись на перекрестке Харрисон Стрит и Уэстлейк Авеню, мисс Кастеллан несколько минут оглядывалась, думая, что же должно привлечь её внимание, и наконец, с удивлением заметила на полицейском стенде фотографию Сета фас и в профиль с крупным штампом WANTED. Под фотографией был шуточный текст о выдуманных преступлениях, коих, если верить сообщению, было ровно 305, включая провинности вроде «религиозного синкретизма»  и «убийства времени». Одетте показалось, что число это малоубедительно и написано не просто так. Снова оглядевшись, она увидела вывеску для туристов, на которой была информация о том, что по адресу Харрисон Стрит, 305 располагается музей стеклянных скульптур. Сет часто включал в «программу» такие посещения, однажды они встретились в кино (Одетта потом долго гадала, как парень умудрился рассчитать время так, чтобы они не опоздали на сеанс), другой раз – в библиотеке. Поэтому девушка не удивилась, когда на  входе в музей ей подмигнул контролёр, протягивая уже оплаченный билет, на котором было почерком Сета написано «follow arrows». На полу музей были разбросаны вырезанные из картона стрелки, следуя по которым, Одетта обошла всю выставку, поражаясь красотой многочисленных изваяний их такого хрупкого и прозрачного материала. Очарованная великолепием цвета и формы, мисс Кастеллан остановилась на выходе возле прилавка, на котором были разложены хрустальные цветы – нарциссы, розы, тюльпаны. Одетта потянулась к фиолетовой астре, однако продавец вложил ей в руку морской анемон. Девушка уже собиралась уйти, но продавец деловито упаковал сувенир и объявил:
- С Вас 66 пенсов.
Одетта заплатила столь смешную цену и подумала, что это неспроста. Выйдя из музея, она увидела такси, шофер которого жестом приглашал её сесть на заднее сидение.
- Куда едем? – поинтересовался пожилой мужчина, кладя ладони на руль. Мисс Кастеллан немного поразмышляла, машинально пытаясь понюхать актинию.
- Набережная, причал 66, - улыбнулась она. Когда они приехали, дверь ей с улыбкой открыл Сет, протягивая руку и привлекая к себе.
- Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно… О закате, который они видели… О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты?.. Что ты им скажешь? – цитируя фильм "Достучаться до небес", молодой человек любовался её красотой, которую оттеняли пережитые впечатления.

Музей-оранжерея стеклодува Дэйла Чихули в Сиэтле

http://savepic.ru/5964226.jpg

Причал 66 Центральной Набережной Сиэтла

http://savepic.ru/5965250.jpg

0

3

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]

Если бы в тот злополучный день, когда Одетта в последний раз видела бывшего мужа, кто – нибудь вздумал сообщить ей, что пройдет время, и она вновь полюбит, причем полюбит человека, и будет любить его намного сильнее, чем Брутта, стригойка убила бы сказавшего ей это прямо на месте. За еретичество.
Тогда она и помыслить не могла о том, как можно любить кого – то сильнее, чем она любила Ника. Его предательство практически разбило ей сердце. Да, Одетта и сама была хороша, пропав так надолго и не подавая никаких признаков жизни. Но факт остается фактом: Ник ей изменил, а измена была именно тем, чего юная стригойка боялась больше всего на свете. Попытка поговорить с бывшим мужем и выяснить отношения ни к чему хорошему не привела, потому что в дело вмешалась новая пассия пятисотлетнего стригоя. Возможно, если бы не Эмили Бэйн, бывшие супруги расстались бы мирно, без скандала и обид, сохранив дружеские отношения. Но увы, тот злополучный стакан кофе, который заносчивая блондинистая дампирка вылила на Одетту, послужил катализатором, спровоцировавшим гнев Кастеллан и вызвавшим скандал, который, в свою очередь, обернулся весьма печальными последствиями для каждого из тех, кто в нем участвовал. Для Ми все это обернулось комой, а для Одетты – невозможностью мирных и хоть сколько – нибудь дружеских отношений между ней и ее бывшей стригойской семьей. Все это, в совокупности, обернулось для мисс Кастеллан глубокой и затяжной депрессией, единственным спасением от которой стала работа. Оди с головой ушла в подготовку репортажей для одной из газет Сиэтла, а так же лекций по мировой литературе для занятий в колледже. И вот тут – то судьба, явно решившая, что Одетта уже достаточно настрадалась, преподнесла Кастеллан неожиданный и бесценный подарок.
В жизни экс – дампирки появился человек, который удивительным и непостижимым образом чувствовал малейшие изменения в ее настроении и эмоциях, человек, научивший ее снова искренне улыбаться и радоваться жизни. Ворвавшись в ее мир, это вечно взлохмаченное чудо принесло с собой в жизнь стригойки солнечный свет, запутавшийся в его светло – каштановых волосах, и яркие краски молодой весенней зелени, которыми были наполнены его светло – зеленые глаза. Этот удивительный человек, по имени Сет Сааресто, подарил Одетте сияющий взгляд зеленых глаз, тепло бережных рук, а главное, возможность вновь любить, и быть любимой, не оглядываясь назад, в туманное и темное прошлое. Каждая улыбка Одетты, каждый раз, когда она смеялась, каждый ее взгляд, наполненный любовью и нежностью по отношению к Сааресто – все это была целиком и полностью его заслуга. И экс – дампирка не уставала благодарить судьбу за встречу с этим всегда оптимистично настроенным парнем, сумевшим вновь разбудить в ее сердце веру в то прекрасное чувство, имя которому – любовь.
Их роман совершенно точно нельзя было назвать головокружительным. Одетта далеко не сразу доверилась Сету – слишком болезненную рану нанес ей Ник своей изменой. Даже на первое свидание с Сааресто девушка поначалу согласилась пойти только потому, что не хотела обижать друга. Она хотела сначала вообще отказаться от этой затеи, но надежда, которую стригойка прочла в пронзительном взгляде светло – зеленых глаз, не позволила ей собраться с духом и сказать «нет». Одетта согласилась прийти на встречу, внутренне надеясь, что после этого вечера Сет больше не позволит себе заходить дальше, чем позволяли рамки существовавшей между ним и ней дружбы и их отношений «профессор - студент».
Сейчас, уже будучи девушкой Сааресто, Одетта всегда вспоминала первое свидание с улыбкой. Насколько же она тогда была слепа, надеясь, что Сет отступится от нее! Мало того, что он пригласил ее на свидание, он еще и сделал эту встречу незабываемой. Как выяснилось, мистер Сааресто оказался мастером выдумки, превратив первое свидание в настоящий квест, своеобразную «охоту за сокровищами», в роли которых выступали милые подсказки, зачастую связанные с предметом, который вела девушка. Иногда нужно было выполнить какое – то действие, в результате чего Одетта получала не только подсказку, но и какой-нибудь бонус или небольшой, но милый подарочек. Это могло быть, например, любимое ею фисташковое мороженое, которое нужно было купить в определенном ларьке, или же бесплатное прослушивание любимой музыкальной композиции, для чего нужно было пройти по определенному адресу, указанному в зашифрованной подсказке. В тот первый раз Одетта была настолько поражена необычностью атмосферы этого дня, что пока шла при помощи подсказок к месту встречи с Сетом, пару раз всерьез задумывалась – а стоит ли игра свеч, не смеется ли над ней этот юноша? Но шестое чувство, которому Одетта порой доверяла куда больше чем разуму, и которое ее почти никогда не подводило, шептало ей, что Сет не только не желает посмеяться над ней, но и напротив, просто очень хочет сделать ей приятное. И как оказалось впоследствии, Одетта поступила правильно, решив все – таки дойти до конца. Когда она добралась до места встречи, то увидела там Сета, который подарил ей удивительной красоты розовый цветок и сказал, что ни мгновение не сомневался в том, что она пройдет весь «квест» до конца. Оказалось, что цветок, подаренный им - это весьма редкий вид - Middlemist Camellia. Где парень его достал, да еще и в это время года, Одетта понятия не имела, но цветок ей очень понравился. Его аромат приятно щекотал ноздри, и девушка искренне поблагодарила юношу за оригинальность, с которой он обставил всю их встречу. Одетте на самом деле очень понравилось искать путь к Сааресто по оставленным им загадкам, и она честно призналась Сету в этом.
И, видимо, Сет взял ее признание на заметку, потому что эта «охота за сокровищами» стала их маленьким личным ритуалом, с которого начиналось почти каждое их свидание. Причем, Сааресто ни разу не повторился. Каждая встреча была особенной и неповторимой, каждая содержала в себе что – такое, что особенно запоминалось. Например, Одетта совершенно точно запомнила их с Сетом первый поцелуй.

***начало воспоминания***
Ночь медленно укрывала город своей бархатной черной ризой, расшитой сверкающими звездами. В этот раз Одетта решила показать Сету свое любимое место, и программа очередного совместного вечера, состоявшая, помимо привычного, но от этого не менее увлекательного «квеста», из похода в кино и прогулки по городу, завершилась созерцанием природной красоты.Одетта любила Сиэтл. Частые, но несильные дожди давали возможность западной части штата Вашингтон зеленеть круглый год, и отсюда возникло прозвище Сиэтла – «Изумрудный город». В Сиэтле было несколько парков, где можно было полюбоваться этой вечной зеленью, например Green Lake Park, расположенный в центре города. Но Одетта предпочитала Washington Park Arboretum, так что привела Сета именно сюда. В этом саду, который раскинулся на территории в девяносто три гектара у озера Вашингтон, была уникальная и разнообразная коллекция растений, а также хорошо известный Японский сад. Этот зелёный оазис в городе позволял провести время в умиротворяющей и романтичной обстановке.
Парень и девушка уже довольно долго сидели на скамейке. Сделавшись мягким, воздух по ощущениям стал напоминать прикосновение к шёлку или бархату. Все вокруг было окутано тишиной и спокойствием. Приятно пахло свободой. С неба, усыпанного звёздами, с укором смотрела бледная, с откусанным краешком Луна. Она была яркая, безупречно чёткая, казалось, до неё можно было дотянуться рукой, потрогать.
Девушка, обняв колени, внимательно слушала очередную весёлую историю своего спутника, который увлечённо размахивал руками в попытке проиллюстрировать свой рассказ.  Его голос еле слышным эхом отдавался в тишине. Закончив рассказывать, парень замолк, посмотрел на девушку. Одетта едва заметно улыбнулась ему в ответ, спокойно и легко глядя в светло – зеленые лучистые глаза. Слова как-то сами по себе вдруг потеряли значимость. Между Сетом и Оди внезапно возник другой, немой диалог, но куда более искренний и честный, чем любые слова, которые они могли бы сейчас произнести. Диалог через прикосновения, учащенное дыхание, через запах волос, мимику.
«Люблю» - говорили светло – зеленые глаза, смотревшие, казалось, прямо в душу экс –дампирки.
«Люблю» - говорили теплые руки, ласково касаясь ее щеки воздушным, бесконечно бережным прикосновением, словно Сет боялся, что она сейчас отшатнется от него.
«Люблю» - слышала девушка в бешеном стуке его сердца. Для нее, обладавшей весьма острым слухом вампира, в разы более обостренным, чем у человека, коим был Сет, ничего не стоило без труда услышать, как бьется сердце юноши, тем более что он сидел очень близко к ней.
Одетта медлила, все еще боясь того, что вот – вот могло произойти. Она одновременно и хотела этого, и боялась собственных чувств. Они с Сааресто начали встречаться сравнительно недавно, всего около каких – нибудь двух месяцев назад, и девушка очень медленно и осторожно шла на сближение, не желая повторять свой печальный опыт скоропалительных отношений с Ником.
И все же она не остановила Сета, когда он наклонился к ней, напротив, сама потянулась к нему, потянулась медленно, нерешительно, боясь разрушить случайным жестом очарование момента. Губы юноши неожиданно для стригойки  оказались очень нежными и теплыми. И когда Сет осторожно коснулся ее губ своими, Одетта на мгновение даже забыла, как дышать. Карие глаза медленно закрылись, застенчиво спрятавшись за частоколом густых длинных ресниц. Ее затопило волной внезапной нежности к этому удивительному человеку, который ее понимал порой лучше, чем она понимала себя сама. И Одетта ответила на его поцелуй, постаравшись вложить в легкое, едва заметное ответное движение губ все то, что ощущала – бесконечную нежность, доверие, (которое, как она надеялась, не выйдет ей боком), и любовь. Да, она полюбила Сета, и полюбила его уже давно, но только сейчас отчетливо осознала это, осознала и призналась в своем чувстве самой себе. И когда юноша отстранился, Одетта молча прижалась к нему, обвив  руками его шею.
- Я люблю тебя, Сет. – Одетта застенчиво взглянула в зеленые глаза. Это был первый раз, когда она осмелилась облечь свои чувства в эти три слова, которые так долго не решалась произнести, и сейчас девушка словно заново училась их произносить.  Она улыбалась – несмело, осторожно - но улыбалась, зная, что все уже не будет, как прежде. Теперь она не одна, она любима и сама любит. И это ощущение, не посещавшее ее с того злополучного дня, когда она рассталась с экс – супругом, было непередаваемым.
А в небе по – прежнему ровно сияла луна, озаряя парк своим мягким сиянием. Ничего не изменилось вокруг, вот только для Сета и Одетты мир теперь казался намного ярче, чем был до этого.
***конец воспоминания***

С тех пор можно было с уверенностью говорить о том, что Детт наконец - то "оттаяла". Теперь для девушки весь мир вновь был расцвечен яркими красками, и с течением времени она все чаще стала ловить себя на мысли о том, что не прочь зайти немного дальше поцелуев. Все чаще Оди ловила себя на том,  что с нетерпением ждет каждой новой встречи с Сетом, а когда он случайно прикасается к ней, ее в буквальном смысле этого слова бросает в жар. Но экс - дампирка не спешила переводить отношения на новый уровень, потому что уже была научена горьким опытом прошлого. Обжегшись однажды, стригойка не торопила события, хотя с каждой новой встречей смутное желание, рождавшееся на дне ее души, росло в ней, все настойчивее требуя выхода.  Пока что стригойке удавалось сдерживаться, однако при всем своем нежелании форсировать события,  она прекрасно понимала, что рано или поздно даже ее терпению наступит конец. 
Сегодня они с Сетом вновь собирались встретиться, чтобы провести вечер в компании друг друга. Выйдя из такси на перекрестке Харрисон Стрит и Уэстлейк Авеню, девушка не обнаружила Сета на условленном месте, и ее губы немедленно растянулись в предвкушающей улыбке.  Стригойка внимательно огляделась, ища глазами первую подсказку и стараясь не пропустить ни одной мелочи, потому что по опыту знала: свои подсказки Сааресто оставляет в таких местах, где на первый взгляд, их ни за что не спрячешь. Тайна всегда на виду, потому - то люди, зачастую проходят мимо, не видя дальше собственного носа.
На глаза немедленно попался милицейский стенд, на котором красовалась фотография Сета. Усмехнувшись, довольная собственной наблюдательностью, юная стригойка подошла поближе, чтобы прочитать текст под ней.  Количество "преступлений", которые озвучивались в шуточном  тексте, навело на мысль, что здесь кроется некий подвох. Экс - дампирка вновь огляделась вокруг, и вскоре заметила вывеску, указывающую на музей стеклянных скульптур по адресу Харрисон Стрит, 305.
Ну что ж, мистер "опасный преступник", посмотрим, что вы задумали на этот раз. - подумала девушка, сворачивая по указанному адресу. Подсказка привела Одетту к музею стеклянных скульптур, где учтивый контролер протянул ей уже оплаченный билет с письменным напутствием от Сета. "Следуй за стрелками". Прочитав это, Одетта улыбнулась, пряча билет в сумочку и входя в здание. Девушка последовала указанию Сааресто и двинулась в направлении, которое указывали стрелки на полу. Бродя по залам музея, стригойка все острее ощущала, как ее переполняет восторг и благодарность к любимому. Ведь для нее это был не просто поход в музей. Как-то, еще будучи в Лондоне, во время традиционного разговора с Сетом по скайпу, затянувшегося далеко за полночь, Кастеллан обмолвилась, что за все годы жизни в Сиэтле ни разу не удосужилась побывать в музее стеклянных скульптур, хотя много о нем слышала. И вот теперь, благодаря Сету, она приобщилась к красоте этого удивительного искусства, смогла полюбоваться прелестью цвета, формы и причудливой игрой света, затейливо преломлявшегося разноцветными искрами в гранях стеклянных скульптур.
Феерия стеклянных красот  закончилась у прилавка с сувенирами. Одетта подошла поближе, почти уверенная в том, что Сет и здесь оставил ей подсказку. Судя по всему, в данном случае ей требовалось просто купить один из сувениров, получив вместе с ним подсказку от продавца.
Что же мне выбрать?
Глаза разбегались от множества ярких красок и причудливых форм. В конце концов экс - дампирка нерешительно потянулась к фиолетовой астре, однако человек за прилавком вложил ей в руку морской анемон, назвав смехотворную цену в 66 пенсов. В голове промелькнула мысль, что это неспроста. Заплатив требуемое, стригойка покинула музей, бережно прижимая к груди хрупкое стеклянное растение.
Она как раз размышляла, куда же следовать дальше, когда увидела таксиста, жестом приглашавшего ее сесть в такси. Одетта вновь улыбнулась - значит Сет предусмотрел и это. Она села на заднее сиденье, положив актинию на колени и аккуратно расправив складки своего синего платья.  Таксист спросил, куда ехать, и стригойка задумалась, кончиками пальцев поглаживая хрупкий цветок.
Морской анемон, купленный за 66 пенсов... ну конечно! Как я сразу не догадалась!
-Набережная, причал 66. - Кастеллан улыбнулась, в очередной раз про себя поражаясь изобретательности Сета. Сааресто был неистощим на выдумки, и ни разу не повторился, организовывая очередное свидание.
Когда такси прибыло на набережную, дверь Одетте открыл улыбающийся Сет. Юноша помог ей выйти из машины, и немедленно привлек Одетту к себе. Лучистые зеленые глаза с теплом смотрели на нее, и экс - дампирка позволила себе в очередной раз раствориться в этой весенней зелени, плескавшейся на дне глаз юноши.  Она с улыбкой выслушала его слова, узнавая в них цитату фильма "Достучаться до небес", после чего, мгновение подумав, тихо ответила:
-На свете тысячи прекрасных мест, завораживающих своей красотой. Это и заснеженные вершины гор, это бескрайняя и безграничная пустыня, это  море, о котором ты говоришь - вечное, неизменное, и непостоянное одновременно. Но послушай меня: никакой уголок на этой земле, будь он даже прекраснее садов Эдема, не может быть по -настоящему прекрасным и незабываемым  без любимого человека рядом. Таково мое мнение. -стригойка улыбнулась, блеснув  своими карими глазами, в которых вспыхнули золотистые искорки, ясно указывающие на ее превосходное настроение. - Сет, спасибо тебе. Этот вечер начался просто потрясающе!

Цветок, подаренный Сетом на первом свидании

http://s6.uploads.ru/t/oS5Dx.jpg

Green Lake Park в Сиэтле

http://s6.uploads.ru/t/Pao2G.jpg

Washington Park Arboretum в Сиэтле, любимое место Одетты

http://s6.uploads.ru/t/RKWGM.jpg
http://s6.uploads.ru/t/yRZwq.jpg

Отредактировано Odetta Zabini (08.12.2014 11:36:51)

0

4

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]
И зачем мне, право, моя душа,
если ей у тебя, мой гость, хорошо (с)

Как это часто бывает с влюбленными, все время ожидания   Сет был как на иголках. Сааресто не пугали ожившие мумии, опасные пропасти и глубины океана, но он кусал губы и ломал пальцы, боясь, что сегодня перегнул палку, и любимая не оценит уж слишком вычурную задумку, решив, что ей проще найти того, кто не мучает ее, требуя подвигов в духе расхитительницы гробниц Лары Крофт. Конечно, Одетта, напротив, благодарила фантазера и говорила, что у нее не бывало свиданий лучше, но паранойя человека,  что обжигался не единожды, нашептывала юноше, что подруга просто не  хочет обижать его. Поэтому, когда девушка  все-таки появлялась, одаривая Сета ослепительной улыбкой, громадный камень, практически размером со скалу, сваливался с его души. Не говоря уже о том, что одно ее присутствие заставляло Сааресто чувствовать себя самым счастливым на свете.
Он не был затворником, но никогда не смог бы до сих пор сказать, что обычный живой человек из плоти и крови может быть интереснее древнего скелета или рассохшейся фрески. Довольно быстро Сет неизбежно терял энтузиазм, и встречи с очередной пассией становились все реже и реже, пока совсем не сходили на нет. А уж если объект влюбленности пропадал из виду, не привлекая к себе внимания звонками и сообщениями, юноша испытывал гигантские муки совести, но тем не менее, не мог сохранить ту же глубину чувств. С Одеттой все было иначе: в разлуке он начинал думать о ней все больше и больше,  пока мысли о возлюбленной  не затмевали сознание, как зарево заката затмевает все небо. Актеры в фильмах, которыми он пытался заполнить пустоту, казались бездарными. Буквы в книгах расплывались. Мальтийка Атаро, которой Сет успел по скайпу прожужжать все уши про Детту, особенно, когда Кастеллан была в отъезде, заявила, что эта преподавательница - потомственная колдунья и просто-напросто приворожила его к себе. Сет в ответ лишь смеялся, говоря, что, будь его воля, он бы сам отдал свое сердце Одетте, как бедный угольщик дьяволу в сказке Гауфа.
Он и правда замечал в ней нечто потустороннее. Но не ведьмины пятна, и не метлу, прислоненную в углу кухни, а нечто неосязаемое: легкую грусть и затаенный страх, что не могли прогнать даже сумасшедшие проделки Сааресто. Иногда Кастеллан задумывалась о чем-то своем и отшучивалась, если Сет спрашивал, чем она расстроена. После возвращения это ее состояние стало появляться все чаще, и юноша было смирился с тем,  что его мечты о том, что они будут вместе, останутся лишь замками на песке, как вдруг она приняла его ухаживания.
Этот неожиданный подарок судьбы так обрадовал молодого человека, что он из кожи вон лез, чтобы угодить возлюбленной. Сет не был миллионером, но он был чрезвычайно находчивым, а также поддерживал отношения с большим количеством друзей по всему миру. Например, он договорился перед первым свиданием со своим приятелем из Англии, который был служащим в одной из самых престижный оранжерей Лондона, чтобы тот достал ему экземпляр красной камелии. Нынешнее свидание не требовало таких жертв – Сет просто договорился со Стэндли, владельцем лавки, в которой работал Сааресто, что тот одолжит ему на сегодняшнюю ночь, свою яхту.
- Не боишься отправляться в плаванье с пиратом? – засмеялся Сет, вспоминая, куда ему пришло в голову приклеить свою фотографию - на стенд "опасных преступников. Он перепрыгнул с причала на борт и протягивул руку Одетте.

0

5

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]

Будь той ему, кем быть я не посмела:
Его мечты боязнью не сгуби!
Будь той ему, кем быть я не сумела:
Люби без мер и до конца люби!
(с) Цветаева

- Не боишься отправляться в плаванье с пиратом? – засмеялся Сет, перепрыгивая  с причала на борт и протягивая руку Одетте.
- С тобой - хоть на край света. - стригойка доверчиво протянула ему обе руки, и оперевшись на Сааресто, тоже перебралась на борт. Ее длинные волосы, которые она не стала убирать в прическу, растрепались от порыва ветра, упав непослушными прядями на плечи и грудь. Сегодня на девушке был простой костюм, состоявший из темно - синего платья и черного приталенного пиджачка. Просто и удобно. Девушка встряхнула волосами, и огляделась вокруг.
Они стояли на борту "Виктории". Эта яхта  слыла одной из лучших местных яхт. Широкая, удобная, оснащенная тремя комплектами новеньких лавировочных, дополнительных и штормовых парусов, самым современным рангоутом и такелажем, люксовой каютой, мощным мотором на случай штиля.
Ох, Сааресто... ты как всегда, на высоте.
- И какой же у нас курс, господин пират?- стригойка чуть улыбнулась уголками губ, с нежностью глядя на парня. Ее взгляд прошелся по его лицу, задержавшись на губах. Прикосновение его ладоней к ее талии привычно обожгло ее даже через все слои одежды, заставив слегка вздрогнуть и инстинктивно податься чуть ближе к юноше. Будь Одетта человеком - ее щеки сейчас пылали бы румянцем, но увы, покраснеть она не могла при всем желании.
Ей хотелось прижаться к Сету еще крепче, обвить руками его шею и поцеловать, ощущая на своих губах его теплые губы.
Вы знаете, какой вкус у любви?
Вкус у любви иногда как горький шоколад - классический случай. Или как сливочное мороженое, которое через несколько мгновений обязательно растает. Вкус горького чая, кремовых тортов, малиновых снов в постели в обнимку с одеялом.
У ее прежней любви был теперь вкус ненужности и забытости. Горького чая. Вкус горя и потери. На языке, на самом его кончике, почти не задевая вкусовые рецепторы, умирали слова позабытой любви. Вкус этот не давал забыть прошлое и с такой болью Одетте пришлось научиться жить, когда приходилось вырывать ту любовь из сердца через легкие, обжигая гортань и язык. Причиняя неудержимую боль, любовь выходила через слезы. И не хотелось совершенно ничего. Лишь бы это все скорее закончилось...
У ее нынешней любви вкус нежности и сладости. Сладких конфет, молочного шоколада и терпкого кофе. Вкус счастья и радости. На языке, задевая все вкусовые рецепторы, живут слова любви, ожившей в сердце. Вкус этот не дает вспомнить прошлое, а помогает смотреть в настоящее, где вкус любви проникает через гортань, заполняет легкие и окутывает сердце. Причиняя неудержимое удовольствие, любовь приходит через слова и поступки. И не хочется совершенно ничего. Лишь бы это все продолжалось...
Вкус горя и радости. Любовь в легких, сердце и на кончике языка.
Любовь - это то, что помогает нам чувствовать все вкусы сильнее, чем они есть на самом деле...
Так все - таки, какой вкус у любви?...
Желание, все чаще просыпавшееся в ней в последнее время, снова дало о себе знать. Экс - дампирка взглянула в зеленые глаза Сааресто, скользя раскрытыми ладонями по его плечам и обвивая руками шею Сета. Девушка мягко заставила его наклонить голову и поцеловала его прямо в улыбающиеся губы, слегка проведя по ним кончиком языка.
Одетта любила целовать Сета, но делала это не часто, сдерживая свои желания, не позволяя им завладеть ею полностью.  Но так или иначе, с каждым новым поцелуем, с каждым новым прикосновением желание не угасало, а наоборот, становилось только острее и ярче.   
Я навсегда запомню этот вкус любви, замешанный на покачивании этой яхты,  на прибрежной волне, на легком бризе, на любимых глазах,  на твоих развевающихся волосах, на тебе и на мне… И я готова бесконечно дарить тебе себя. Каждое утро, день, вечер, ночь. И ничего не требовать взамен. Только бы ты был всегда рядом...
- Как же мне хорошо с тобой. - эти слова вырвались у нее почти неосознанно, но искренне. - Сет, ты так много стал для меня значить. Как тебе удается вновь делать меня... живой?

Отредактировано Odetta Zabini (08.12.2014 11:37:37)

0

6

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]

Эпиграф

Время - течение необратимо,
Воды - часы, стрелки тянут года
Баржей, нагруженной так ощутимо,
Как тяжелы постоянством дела.
Сбросить в бурлящие воды проблемы,
Слабой рукой отпуская штурвал,
Тело волной часовой без причины
Сбило, приняв на себя весь удар.
Буря смешна, а года - дуралеи
В мудром обмане стареющих фраз,
Линзы души, треснув, вновь запотели,
Видимость в метре прищуренных глаз.
Буря смешна, я смеюсь наизнанку,
Слепо плывя неизвестно куда.
Курс на любовь каждый день, спозаранку,
К ночи причалю опять не туда ©

Одетта чуть покачнулась, перепрыгивая тонкую полоску между палубой и причалом, и Сет безотчетно обнял девушку за талию, притягивая к  себе, опасаясь даже такой незначительной угрозы. Сааресто бы не пережил, случись что-нибудь с его возлюбленной, да ещё и по его вине. То долгое время, на которое Кастеллан уехала из Сиэтла, город был для Сета разновидностью преисподней – сидишь, ждешь и тоскуешь, когда всевышний рассудит, куда тебе дорога, в ад или в рай. Иногда Сет просыпался в холодном поту от кошмара, в котором Одетта без объяснения причин расставалась с ним. Словно, почувствовав необходимость развеять его опасения, Детта промолвила:
      - С тобой - хоть на край света, - Сет бродил взглядом по её телу, отмечая, что интуиция у его избранницы развита не хуже, чем у него эмпатия. Платье цвета пьянящего винограда идеально сочеталось с плещущими о борт крохотного судна волнами, и отражавшиеся в зеркале гавани звезды были наилучшим украшением к этому несложному комплекту. Даже, если бы мечтатель признался девушке в том, какое место избрал для сегодняшнего свидания, она не оделась бы лучше.
      - Там я уже бывал, - парень улыбнулся, убирая с лица любимой шаловливую прядь, которую задувал в лицо ночной ветер, - там нет никого красивее тебя, и частенько слишком холодно или слишком жарко, - кончики пальцев Сета погладили кожу Одетты. Через некоторое время Сааресто перестал удивляться, что она никогда не бывает теплой, и научился находить в этом определенное удовольствие. Даже в минуты страсти, когда, казалось бы, адреналин должен поднимать температуру, как в Сахаре, кожа Кастеллан была прохладной, точно девушка только что стояла на сквозняке. Если мы – коктейль, то я – фрукты, а она – лёд, без которого любой напиток можно вылить за борт. 
      - И какой же у нас курс, господин пират? –  с каждой последующей встречей Одетта всё меньше походила на строгую учительницу, которой не к лицу флиртовать со студентом, будто бы подыгрывая Сету во всех его фантазиях и примеривая на себя любые роли.  И юноша всё чаще задавался вопросом, сколько же ей лет, хоть и не осмеливался озвучить вопрос, который неприлично задавать женщине, будь она горничной или королевой. Она могла дурачиться, словно его ровесница, но при этом знала так много, что даже Сааресто, наследник целых двух ученых, диву давался.
      - Курс на счастье, о капитан, мой капитан, - Сет шуточно отдал честь, как это делают мореплаватели, вспоминая, как учил этому жесту Альбер Фалько, ныряльщик «Калипсо», который в то время уже покинул пост капитана, доживая свой век вдали от манящих глубин океана. Сет приехал к старому морскому волку из-за своей одержимости Кусто, который к тому времени уже отдыхал в фамильном склепе на кладбище Сен-Андре-де-Кюбзак. Юноша и старик нашли общий язык и вскорости Альбер помог Сету овладеть управлением самыми простыми суднами, и в том числе, яхтой. Несколько раз эти умения парню весьма пригодились, правда, до сих пор Сет использовал их в менее романтических целях. Но для Одетты Сет бы сделал и не такое. Ради неё он бы освоил любое ремесло, даже самое сложное. Сейчас нужно было пойти к штурвалу, чтобы отчалить от берега, но Сет не мог оторваться от любимой, его руки рассеянно поглаживали спину девушки, а мысли вертелись только вокруг Одетты. 
      - Как же мне хорошо с тобой, - вдруг произнесла Кастеллан, видимо, увлеченная так же, как он, - Сет, ты так много стал для меня значить. Как тебе удается вновь делать меня... живой? – что-то насторожило молодого человека в её словах до такой степени, что захотелось спросить, что Одетта имеет в виду. Создавалось такое ощущение, что в её случае это вовсе не метафора. Но Сет, как и много раз до этого, промолчал, не желая разрушать глупыми и необоснованными претензиями. Было бы странно отвечать на такой вопрос…текстом. Он снова приник к губам девушки, вливая в неё все те чувства, что переполняли душу, точно океан, занимающий две три земной поверхности. Сдерживать себя было решительно невозможно, несмотря на то, что Сет чувствовал еле заметную дрожь под своими ладонями, скользнувшими под одежду,  и не в первый раз чувствовал отголосок той боли, что причинили Одетте в прошлом – боли, не дающей сейчас ей полностью довериться и отдаться ему. Рука Сета легла на затылок Детты, притягивая к себе ещё ближе. Пока они были в разлуке, Сааресто мечтал об этих ласках, думая, что голод по ним стихнет, но и при встрече его было невозможно утолить. Внезапно захотелось оказаться не здесь, а внизу, на пляже, чтобы вода обнимала обнаженные тела, и между ними не было преград. 
      - Я люблю тебя, - произнёс он, и это было ответом на её вопрос.

0

7

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]

Эпиграф

Этот мир подлунный вечен -
Чередой то свет, то мгла.
Я боялась этой встречи.
Я боялась и ждала.
Я боялась быть ненужной,
Я боялась нужной быть,
И остаться равнодушной,
И безумно полюбить.
А ты - будто мысли подслушал -
Ты мне заглянул прямо в душу.
А ты обжигал меня взглядом:
- Не надо бояться, не надо...
То, что в жизни неизбежно,
Называем мы судьбой.
Я боялась слишком нежной
И послушной быть с тобой.
Я боялась губ горячих
И твоих безумных рук.
Я боялась, что заплачу,
И что ты заметишь вдруг.
А ты - будто мысли подслушал -
Ты мне заглянул прямо в душу.
А ты обжигал меня взглядом:
- Не надо бояться, не надо...
Этот мир подлунный вечен -
Чередой то свет, то мгла.
Я боялась этой встречи,
Я боялась и ждала.
А теперь безвольной птицей
Я в твоих обьятьях бьюсь...
И что это только снится -
Я боюсь, боюсь, боюсь.
(с) Лариса Рубальская.

- Там я уже бывал. - улыбнулся Сет, когда стригойка сказала, что с ним готова пойти хоть на край света. - там нет никого красивее тебя, - льстите, мистер Сааресто, бесстыдно льстите, но приятно до чертиков, - и частенько слишком холодно или слишком жарко. - ну конечно, ведь в силу своей любви к раскопкам, Сет изъездил полпланеты. Он частенько рассказывал Одетте истории из своих путешествий, и экс-дампирка, не имевшая возможности своими глазами увидеть красоту жарких южных стран, с удовольствием слушала парня, зачастую засыпая его множеством вопросов. К чести Сета, он никогда не отсылал девушку к книгам или "Википедии", с удовольствием удовлетворяя любопытство стригойки. Одетта очень любила слушать Сааресто, ибо парень был непревзойденным мастером слова. Его рассказы всегда отличались живыми красками и массой интересных деталей, поэтому слушать его девушка была готова вечность.
Стригойка автоматически наклонила голову навстречу ласковым пальцам юноши, нежно потерлась о них щекой, точно ласковая кошка, которую погладил любимый хозяин. Губы Кастеллан растянулись в улыбке, когда юноша шуточно отдал честь, говоря, что они берут курс на счастье. Девушке невольно вспомнился эпизод из фильма "Титаник", когда герой Ди Каприо спрашивал свою партнершу: "Куда, мисс?", и она отвечала ему: " К звездам!".
Вместо ответа на ее вопрос Сет просто поцеловал ее, и этот жест говорил больше, чем любые слова. Стригойка с удовольствием ответила на поцелуй, податливо прижавшись к юноше. Поцелуй был очень нежным, но Одетта ощущала, как Сета начинают захлестывать эмоции. Она поняла это по тому, что постепенно поцелуй стал более глубоким и чувственным, приобрел страсть. Их языки переплелись в увлекательной борьбе за первенство, и это явно возбудило молодого человека. Да и сама стригойка ощущала, как привычное желание приобретает все более яркую остроту, разгораясь в ней, подобно тому, как пожар разгорается от маленькой искры. Они оба хотели одного и того же, так зачем сдерживаться, если им вместе хорошо? Да, Одетта боялась, что переход их отношений на новый уровень может отрицательно сказаться. Но она верила, что для Сета слово "любовь" не пустой звук.
В конце концов, сколько можно жить с оглядкой на прошлое? Пришла пора новой жизни, и было бы воистину неправильно не дать в этой новой жизни место доверию и любви.
Одетта прекрасно это понимала. И все же, она не смогла подавить дрожь, которую вызвали в ней прикосновения теплых рук, пробравшихся под пиджак. Даже сквозь ткань платья Одетта ощутила их тепло. 
- Я люблю тебя. - прошептал Сет, и эти слова стали сигналом к действиям.  Стригойка порывисто притянула Сааресто к себе для нового поцелуя, провела руками по мягким волосам, пропустив шелковистые пряди сквозь тонкие пальцы. Правая рука нерешительно, робко, словно он мог ее покусать, скользнула по щеке Сета ниже, на шею, туда, где в распахнутом вороте рубашки виднелись изящные ключицы. Тихо вздохнув, девушка провела по ним кончиками пальцев, направляя их к верхней пуговице рубашки парня, немного помедлила, прислушиваясь к себе и реакции Сета на свои действия.
Одетта ощущала себя в странном подвешенном состоянии: с одной стороны было страшно заходить дальше, довериться полностью, но в то же время она желала этого всем сердцем.
Однажды, рано или поздно,  это случилось бы - так почему не сегодня, не сейчас? Тем более, если желание достигло своей критической отметки, тем более, если они любят друг друга?
И Оди решилась. Тонкие пальцы медленно расстегнули верхнюю пуговицу рубашки Сааресто, помедлили и скользнули ниже, расстегнув вторую. Оторвавшись от губ юноши, Одетта взглянула в потемневшие темные глаза, в которых зелеными бликами плескалось желание. Она очень смущалась, но все же робко улыбнулась Сету, не убирая руки с его груди, и кончиками пальцев лаская оголившуюся гладкую кожу.
- Сет, я... - но договорить фразу она так и не успела, ибо юноша наклонился и сам поцеловал ее, прижимая к себе и путаясь пальцами в ее волосах. Его свободная рука мягко скользнула по талии стригойки ниже - к бедру, оставляя за собой огненный след желания.
Все мое тело пронзает трепет. Я отвечаю на твой поцелуй - еще робко, нерешительно, еще сомневаясь - но уже начиная доверять. Я верю тебе, Сет - тебе невозможно не верить - ты так убедителен. Твои руки, твои губы, твои глаза, каждое прикосновение - все покоряет меня, заставляя хотеть большего и забывать страх. Изгиб губ, медлительность и  вкрадчивая нежность поцелуев сводят с ума. Ты так нежен... словно боишься, что я растаю под твоими руками. Ты прижимаешь меня к себе - и я наслаждаюсь твоим теплом, и в этот момент между нами начинают рушиться последние границы, последние преграды. И я уже с трудом осознаю, где я, забываю о времени. В моем мире остаешься только ты. И знаешь, я рада этому, несмотря на легкую дымку страха.
Шаг, еще шаг. Разворот. Сет прижал Одетту спиной к стене каюты, перемещая жаркие губы на шею стригойки, где - то под ухом, и заставляя тем самым ее тихонько застонать.

Отредактировано Odetta Zabini (08.12.2014 11:37:54)

0

8

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]
Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами © Песнь Песней

      В начале жизни у человека есть период, когда он  обязан установить тактильный контакт со всем, что находится в его досягаемости. Остальных четырех чувств недостаточно. Сету казалось, что с Одеттой он также начинает новую жизнь, так как невозможно было смотреть на нее и не дотронуться. Первое время это было проблемой, так как донимать преподавателя приставаниями, мягко говоря, неприлично. Студенты могли бы неоднозначно расценить такое нарушение субординации, вздумай Сет демонстрировать степень близости их отношений с мисс Кастеллан, а он не хотел бы подорвать ее авторитет в их глазах. С тех пор, как они начали встречаться вне университет, все стало гораздо легче.
      Сааресто не чувствовал себя живым, покуда Одетты не было рядом. Но стоило его пальцам коснуться ее кожи,  юноша чувствовал, как через это прикосновение обретает все, что ему нужно - тепло,  счастье и уверенность в себе. Объятия были необходимы, и больше всего Сету нравилось ощущать, что его ласки также требуются Кастеллан, как неотъемлемая часть их свиданий, наравне с поцелуями и необычной прелюдией в виде выдуманного студентом приключения. После всех испытаний простых разговоров было недостаточно, нужно было прижать к себе девушку после разлуки, пусть даже если она была всего на день. Ему не хотелось ее отпускать ни на мгновение, с трудом разрывая невидимую связь.
      Вероятно, Сету было бы легче, не подсказывай ему эмпатия, что каждый раз Кастеллан приходится преодолевать себя,  чтобы позволить себе расслабиться. Саарето никак не удавалось определить источник этой тревоги. Вначале он грешным делом заподозрил, что Кастеллан просто не испытывает к нему ничего, кроме жалости, всего лишь поддавшись его напору. Но её нежность вскоре развеяла эти опасения. Даже самый мнительный поклонник на свете не заподозрил бы Одетту в невзаимности. Слава всем древнейшим богам, она не  заразилась новомодным поветрием современных девушек, считающих, что удержать мужчину можно только, показывая ему, насколько он безразличен. Сет был уверен,  - стоит ей переступить ту воображаемую черту, которую Одетта воздвигла для себя, как она обрушит на него океан любви, с которым не сравнятся те пересыхающие лужицы, что ему предлагали до сих пор. И отсрочка этого сладостного мига распаляла юношу еще больше - как охотника, что так долго выслеживал легконогую серну своей мечты. Когда он попытался сегодня поговорить о своих  переживаниях со Стэндли, что одолжил ему яхту, тот лишь отмахнулся. Он подумал, что Сааресто разыгрывает его, а на самом деле давно соблазнил девушку.
      Между тем, Сет боялся поспешить, разрушив то хрупкое доверие, что установилось между ним и Одеттой. Порой ему представлялась, что Кастеллан относится к нему, как к спасителю, который избавил ее от страшной и неминуемой кары. Время от времени он читал в ее глазах страх, - и ему хотелось спросить: кого ты боишься?  Меня или за меня? В Лос-Анджелесе по соседству с семьёй его дяди и тети жила женщина,  сбежавшая от ревнивого мужа.  Она часто оглядывалась, открывала дверь с опаской и зашторивала все окна. Сет не спрашивал Одетту, не попала ли она в такую же ситуацию, и не говорил с ней о предыдущих возлюбленных, так как решил для себя, что будет любить ту девушку, которая находится с ним здесь и сейчас, а не ту, что осталась в прошлом. Если тебе свезло заполучить царевну, усмири излишнее любопытство, - сказал ему однажды Ваня, - пусть носит свою лягушачью кожу, когда ей вздумается. А не то, спалив ее, придется потом сражаться с Кощеем-Бессмертным.
      Сет, последовав совету друга, ценил то, что у него было, благо кожа у его царевны была вовсе не зеленой и бородавчатой, а бархатной, словно персик, и светлой, как жемчуг. Его губы жадно ласкали ее,  не оставляя без внимания ни единого кусочка. Да, он умел красиво говорить: он мог бы описать ее красоту на нескольких языках, как Соломон в Песни Песней, но слова сейчас были без надобности, только движения имели смысл. Его пальцы, легко справлявшиеся и с аквалангом и с альпенштоком, дрожали от предвкушения, и неловко стягивали облегающее платье вниз, приоткрывая её обнаженное тело. В этот вечер Сет надеялся, что Одетта не даст ему остановиться.

0

9

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]
Слова потеряли смысл, остались только прикосновения, взгляды и обжигающие поцелуи, грозившие расплавить Одетту в своем жаре. Экс - дампирка была рада сгореть в огне страсти Сета - эта страсть не причиняла никакой боли, как воспоминания о прошлом, наоборот, она возрождала ее к жизни, заставляя ощущать себя легендарной птицей - фениксом.
Губы Сета прижались к ее шее, заставив приглушенно застонать, а неловкие пальцы потянули вниз замочек "молнии" на спине. Одетта мягко отстранилась от юноши, глядя на него блестящими темными глазами.
- Не здесь, Сет. - она смущенно улыбнулась, а потом за руку потянула Сааресто  в каюту, тихо приоткрыв дверь. В самом деле, она не хотела бы, чтобы кто - то заметил, чем они занимаются. Природная скромность девушки не позволила ей отдаться парню прямо на улице, заставив Кастеллан искать убежище в каюте.
И только после того, как дверь за ними закрылась, отрезая парочку от внешнего мира, стригойка вновь притянула юношу к себе. Она более не сомневалась, она доверяла Сааресто и всем своим существом надеялась, что он никогда не причинит ей ту же боль, что Ник. Впрочем, в данный момент девушка абсолютно не думала о бывшем супруге - все ее внимание было поглощено Сетом, его ласковыми руками и горячими губами, скользящими по ее коже. Платье, повинуясь его рукам, мягко сползло с плеч стригойки, оголяя ее кожу, открывая на обозрение Сету ее тело. Одетта не попыталась прикрыться, напротив, она опустила руки, позволяя ткани соскользнуть совсем и доверчиво глядя в потемневшие от желания зеленые глаза.
Крошечный шаг назад - Одетта спиной оперлась о стену, а потянувшийся за ней Сет вновь поцеловал ее. Стригойка разомкнула губы пошире, впуская его язык, позволяя нарушить, так сказать, свое личное пространство. Тонкие пальцы левой руки зарылись в волосы Сета, прильнувшего к ней всем телом, а пальцы правой продолжили расстегивать его рубашку, мгновение - и вот уже ненужная ткань сползает с плеч парня. Одетта аккуратно освободила юношу от рубашки, которая бесформенной кучей полетела в дальний угол каюты и с наслаждением провела прохладными ладонями по загорелой обнаженной коже любимого. Ощущение гладкой кожи под пальцами было таким замечательным и волнительным, что возбуждение, испытываемое ею, кажется, еще больше усилилось, хотя куда уж дальше?
Сет прижался к ней, бедром стригойка отчетливо ощущала, что он тоже хочет ее, хочет сильно, до дрожи в неловких пальцах, поглаживающих ей спину и плечи. Руки, ласкающие ее, были удивительно нежными - словно Одетта была хрустальной статуэткой, которую Сет боится разбить неосторожным прикосновением. Она слегка прогнулась в спине, прижимаясь к нему, жадно, но вместе с тем бесконечно нежно целуя. Одетта старалась быть осторожной, помня о том, что будучи вампиром, она в разы сильнее, чем парень и легко может неосторожным движением причинить Сету боль, а этого ей абсолютно не хотелось. Кончиками пальцев проведя по щеке Сааресто, девушка оторвалась от его губ и прильнула поцелуем к шее, там, где билась жилка. Кастеллан игриво лизнула эту жилку и тут же спустилась поцелуями еще ниже, к ключицам. Целовать Сета было ой как удобно, благо, он был выше нее.
Она чувствовала его дрожь под своими пальцами и вслушивалась в его частое, хриплое дыхание, проводя руками по груди юноши, ясно ощущала, как сильно бьется его сердце. А еще через мгновение, кажется, Сету надоело просто стоять, обнимая ее и сгорать под ее поцелуями, потому что он приподнял ее на руках, заставив обхватить ногами его талию и жарко поцеловал, заставляя полностью расслабиться в его объятиях, и Одетта послушно расслабилась, уже почти не сомневаясь и позволяя этим рукам, этим губам, этой нежности стереть остатки ее сомнений и подарить вместо них ощущение того, что она действительно любима и нужна.
Я люблю тебя... Душа поет, а тело прижимается к тебе, к твоему, совсем родному и так не похожему на мое, личное, теплу. Ты появился в моей жизни совсем недавно. Открыл дверь в сердце, не спрашивая ничьего разрешения. Все сразу изменилось, жизнь, как говорят, приобрела смысл, а душа надежду. Твои поцелуи обжигают мою кожу, а тело пылает в руках страсти. Твои руки такие  чуткие, а губы, мягкие и ласковые, отвечают моим требовательным губам. Плечи обжигает от твоих поцелуев, каждый из них заставляет мое тело трепетать и изгибаться от наслаждения. Ты со мной, мы как единое целое, танцующее витиеватый танец чувств. Хочется раствориться в тебе, подарить тебе всю себя без остатка. Прижаться к твоей груди, замереть и заставить время остановиться. Запустить руки в волнистое море твоих волос. Прижаться щекой к руке и почувствовать твое тепло... Я редко произношу эти слова вслух, но ты знаешь, что это правда. Я люблю тебя.

Отредактировано Odetta Zabini (08.12.2014 11:38:08)

0

10

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]
Сет с улыбкой позволил увлечь себя с палубы внутрь корабля. Он в который раз удивился скромности Одетты. Вряд ли за нами кто-то следит, - наивно думал молодой человек,  считая, что ночью  случайный прохожий на пристани не обратит внимания на чужие забавы. Однако из темноты за ними наблюдали глаза, обладающие намного более острым зрением, чем даже нетопыри, и от них не укрылась преступная близость экс-дампирки с человеком. Но любовники не думали об осторожности, их мысли были заняты другим, покуда они помогали друг другу освободиться от одежды, так нетерпеливо, будто в их распоряжении была не  целая ночь, а всего лишь пара мгновений.
      Платье Одетты, а также рубашка и джинсы Сета вскоре стали частью интерьера, в беспорядке брошенные на пол. Каюта, была уютно обставлена Стэндли, так как тот тоже частенько использовал яхту, как место бегства от мира. Сюда Джо натащил сувениров из своей лавки, превратив изначально холодный  интерьер судна в подобие комнаты Хаула из фильма Миядзаки. Вырезанные из дерева индейские идолы охраняли покой гостей. Отполированные тысячами прикосновений нэцкэ приносили удачу и благополучие.
      Пальцы Сета скользили по коже Одетты, будто она  тоже была его талисманом, что должен был одарить его счастьем. Приглушенный свет бра из  венецианского стекла раскрашивал обнаженные тела изысканным боди-артом. Узкий по сравнению с постелью в доме Кастеллан диван был застелен восточным пушистым ковром, привлекающим к себе взгляд сложными  геометрическими узорами. Сюда Сет и опустил Одетту, затмившую собой все изображения диковинных растений, птиц и рыб, вытканных искусными мастерами.  Его губы целовали её тело, сами составляя затейливый узор, погружая девушку в колыбель нежности.
      Сааресто случалось не раз бывать в Африке, где отношение к наготе намного проще, чем у европейцев, и он был согласен с их мнением, что в ней нет ничего постыдного, а только естественность и гармония. Так же, как нет ничего грязного в сексе вопреки ханжеским воплям, если, конечно, нечь не идет о насилии против воли. В глазах Одетты, полных сладкой неги, Сет прочел не просто разрешение, но невысказанную просьбу. Выполняя ее, он прижался к девушке сильнее, проникая в нее, стремясь запечатлеть этот миг единения в своей памяти, хранящей даты сражений и основания  античных городов. Яркой вспышкой блаженство стерло сухие цифры и буквы, оставив ему лишь неформализуемый остаток; то,  что нельзя передать ни на одном языке. Имена языческих богинь рассыпались ненужной трухой - вместо них у Сета на языке таяло имя Одетты, чарующее больше, чем загадочные заклинания восточных шаманов.
      Сет не был  девственником, но впервые ощущал, как его душа и тело вместе расцветают, словно до этого они были в плену бесконечной зимы, и только сейчас к ним пришла возрождающая весна. Медленно он стал двигаться, втайне протестуя против глагола "овладеть", что бездушные люди дали этому действию.
      Я не хочу владеть тобой. Не желаю, чтобы ты стала  собственностью, вещью, что остается со мной лишь, пока кто-то другой не похитил тебя. Стань частью меня; тем, что нельзя забрать, не затронув душу; не пленницей в оковах, но синей птицей, что сама слетает вниз, садясь на запястье, - Сет молчал, но эти слова сквозили в его прерывистом дыхании и беззвучно стекали с его губ, создавая язык жестов, понятных только им двоим.

0

11

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]
Мягкий лунный свет - за окном довольно быстро стемнело - лился в окна каюты, нежно окутывая обнаженные тела серебристым сиянием. Лунные лучи касались светлых волос Сета, делая их еще светлее в темноте. Одетте показалось даже, что вокруг головы юноши словно светится лунный нимб.
Юноша медленно опустил девушку спиной на пушистый ковер, целуя ее полураскрытые губы, и Одетта, ни на секунду не желая отстраняться, обвила его руками и ногами, прижимая к себе, страстно и порывисто, но в то же время бережно и осторожно. Раскинувшись на узком диванчике, на котором они удивительным образом вполне комфортно расположились, Одетта полностью отдалась текущему мгновению и рукам Сета, ласкающим изгибы ее тела. С губ стригойки теплым шепотом срывалось его имя, и ее тихие вздохи вплетались в его дыхание, когда он тянулся к ней за новым поцелуем.
Горячая загорелая кожа человека, прикасалась к холодной и бледной, словно мрамор, коже стригойки. Инь и янь, органично дополняющие друг друга.
Каждое мгновение чувствовать. Каждое мгновение знать. Прикасаться краешком души, прикасаться половинками сердец…
Человеку даны чувства. Их шесть, а может быть и больше, но каждое, кроме своей биологической функции несет функцию тактильную… которая приносит, приближает обычное чувство к раю. Каждый из нас сознательно или бессознательно стремится к этому ощущению, ощущению нирваны, и только те, кто истинно ждет и верит, могут прикоснуться к состоянию блаженства. Важно только уметь почувствовать…
Одетта закрывает глаза и осторожно вдыхает запах кожи Сета, уткнувшись лицом ему в шею. Жажда ее не тревожит, хоть юноша и пахнет весьма соблазнительно. Этот запах кажется таким родным и таким близким, он рождает возбуждение, огненной спиралью закручивающееся внизу ее живота. Едва уловив ниточку этого восхитительного запаха, Одетта ощущает, как все внутри замирает, и мир останавливается. В нем - все: обещание и желание, они явственно ощущаются в воздухе, словно ток, трещащем между ними. Только не упустить, только этот пропитанный Сетом воздух требуют легкие, только этот кислород воспринимает сердце. С  каждым вздохом учащается пульс, он рядом и она снова и снова прикасается к Сааресто своим чутким чувством обоняния.
Взгляд в глубокие зеленые глаза. Да, Одетта хочет утонуть в этом взгляде, в котором плещется нежность. Чувство незримого прикосновения, ощущение глубины общения, глубины искренности. Это  - как открытие целого мира, это невозможная бесконечность ирреальности, которая затягивает с головой. И она боится моргнуть, разрушить нить прикосновения, прикосновения взглядом.
Звуки, их так много, они вокруг, но лишь один может прикоснуться до самых потаенных струн ее сущности, только он будоражит сознание, только он возбуждает и успокаивает, только без него одиноко, и только с ним она так близка, это так невозможно желанный звук его голоса. Того, как он шепчет ее имя, зарываясь лицом в темные локоны волос, скользя горячими губами все ниже по ее  покрывающейся мурашками возбуждения коже. Он различим среди сотни похожих, хотя нет, похожего на него нет во всей вселенной. Только это прикосновение, прикосновение ласкающего слух, незабываемого и неповторимого звука любимого голоса заставляет дрожать от произнесенных слов, пусть даже это всего лишь ее имя, и мелодия  сердца  Одетты начинает звучать в унисон этому прикосновению.
И это еще не все… нежное прикосновение теплых сильных рук, страстное пламя податливых губ. Это незабываемая смесь двух чувств сразу, и это ощущение нежности – такое вечное, как любовь, такое яркое, как солнце. Как придирчивый гурман, Одетт каждой клеточкой воспринимает этот вкус, разделяет его на тысячи состояний своего сердца и сердца Сета, и понимает, что каждое мгновение их общего желания никогда не сравнится с самыми дорогими блюдами вселенной. Это самый изменчивый вкус, как все существующие в одном – во вкусе любви. Просто прикосновение и просто рай.
Она полностью доверилась ему, выгибаясь навстречу рукам Сааресто, послушно отвечая на каждое движение. И когда Сет прижался к ней бедрами, бережно входя в нее и сливаясь с Одеттой в одно целое, она не сделала попытки остановить его, напротив, сама подалась к нему навстречу, всем сердцем желая раствориться без остатка в этом единении. И когда он начал неторопливо двигаться, то с губ Одетты сорвался тихий, почти неслышимый стон удовольствия.
Для нее это не было простым сексом - нет, это было нечто большее. Она словно разрушала последние преграды между собой и этим удивительным юношей, таким любящим, таким чутким, таким бесконечно родным. Прошлое растворилось в мягком свете луны, растаяло в причудливых отблесках бра, разрисовавшего их кожу разноцветными узорами. Больше не было прошлого. Не было боли.
И не было страха.
Остались только они - Одетта и Сет, две влюбленные души, наконец - то по-настоящему доверившиеся друг другу.
Одетта ловко перевернулась, не разрывая контакта обнаженных тел, так что Сет оказался теперь в подчиненной позиции. В темноте глаза стригойки были почти черными, но в их глубине плясали веселые золотистые чертенята. Кастеллан, наклонившись, завела руки Сааресто над его головой, переплетая свои пальцы с его, и внимательно глядя в удивленные зеленые глаза - кажется, юноша не ожидал от нее такой явной инициативы. Улыбнувшись, она покрыла поцелуями его лицо, медленно, не спеша, наслаждаясь каждым прикосновением.
- Я люблю тебя, Сет. Больше жизни люблю... - еле слышный шепот в темноте ночи, освещенной лишь лунным светом, струящимся в окно.

Отредактировано Odetta Zabini (16.03.2015 19:28:16)

0

12

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]

Tular Valar mi' silme fa'nar.
Meldanya curuntanen ta'nar.
Minya Vard' elerri'le anta;
miruvo're Yavanna quanta.
Ulmo - losse earo, yallo
Aule ca'ra vanima canta

Только Валар создать могли
Тебя, любимая дочь земли:
Варда свет подарила белый,
Напоила Йаванна хмелем,
Ульмо дал тебе пенный образ,
Ауле выковал дивный облик

Считая, что историки - скучные ребята, которые дышат книжной пылью и понятия не имеют о сексе, многие забывают о том, что именно им известны любовные традиции разных народов, зачастую поражающие воображение среднестатистического обывателя Европы и США. Не единожды, роясь в отцовской библиотеке, Сет натыкался на красочные издания, увидев которые, тетка зареклась бы отпускать его с родителями одного. Поскольку супруги Сааресто крайне мало занимались воспитанием своего ребенка, они не знали, как далеко может завести его любопытство, и не предпринимали никаких мер,  чтобы пресечь поиски неизведанных наслаждений. Забравшись в кресло с ногами и высунув язык, мальчишка изучал подробные иллюстрации, описывающие, к примеру, вавилонские традиции  жертвоприношений богине любви Иштар, которые заключались в том, что каждая достигшая  совершеннолетия девушка должна была прийти в храм и предложить себя за деньги незнакомцу. Не менее интересным был тибетский обычай, предписывающий невесте до замужества отдаться как минимум двадцати мужчинам.
Подобное чтиво сформировало у Сета в целом довольно свободный взгляд на отношения между мужчиной и женщиной, лишенный предрассудков, свойственных большинству. Почти пуританское воспитание дяди и тети удержало его от того, чтобы тинейджером пуститься во все тяжкие, но Сааресто осознал также, что все, что происходит в постели (а также на полу, столе или другой плоскости, покорной любви) и доставляет удовольствие всем участникам, не может считаться постыдным или неприемлемым. В силу возраста молодой человек не мог похвастаться большим количеством партнеров и следовательно, не имел возможности проверить на практике прочитанное в книгах, но искренные и сильные чувства к Одетте помогали ему на уровне инстинктов понимать, что ей нужно. Как художник, делающий взмах кистью по наитию, а не потому, что сверился с пособием по перспективе, Сет ласкал девушку, отдаваясь на волю предчувствию, а не ежеминутно сверяясь мысленно с картой  эрогенных зон и точек джи. Одетта  вызывала в нем большее желание, чем все иллюстрации Камасутры и развороты Playboy, и Сааресто был согласен играть для нее любую роль, от господина до жертвы, не зная, по какому тонкому лезвию ходит, поэтому юноша с готовностью лег на обе лопатки, с легкостью отдавая возлюбленной главенство в этом раунде.
На сексуальном ринге нет победителей и проигравших, но это непрерывная борьба женственности и мужественности, нежности и страсти, смущения и откровенности. Сорвать друг с друга не только одежду, но окостеневший покров предубеждений; чувствовать друг друга так, как музыкант чувствует клавиши, едва прикасаясь к ним, и даже не глядя на рояль - труднодостижимая цель этого соревнования двух душ. Бедра Сета взлетали в одном порыве с коленями Одетты, сжимавшими их, и наслаждение разливалось по венам пульсирующей опиумной волной. Их пальцы и губы соединились, как и их тела, словно ствол и виноградная лоза, взбирающаяся по нему, и Сета вдруг пронзило неведомое доселе ощущение.
Слух обострился - теперь он слышал все звуки вокруг, от плеска волны до отдаленного клекота  буревестника; видел всё до самой крошечной детали, даже прозрачную каплю влаги, которая катилась по атласной коже; чувствовал биение сердца своей любимой, скольжение ткани, дуновение ветра, пробравшегося в каюту сквозь приоткрытую дверь. Сета испытал острое чувство расширения своих возможностей, будто став одним из марвеловских супер-героев, однако же, это бы не оргазм. Вздрогнув с непривычки и на миг разомкнув руки, Сааресто потерял это впечатление и, снова приникнув к Одетте, понял, что девушка – его источник.

+1

13

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]

Сет мягко перевернулся, подчиняясь стригойке, которая завела его руки над головой, и теперь покрывала поцелуями лицо юноши, пытаясь не мропустить ни сантиметра гладкой загорелой кожи. В отличие от ее собственной, кожа Сааресто была пьяняще теплой, она словно магнитом притягивала девушку к себе. Каждое прикосновение рождало еще более сильное, чем до сих пор, желание, отдающееся сладкой болью внизу живота, скручивающееся в тугой узел, развязать который можно было лишь одним-единственным способом.
Одетта отпустила руки Сета, которые тут же легли ей на талию, и зарылась пальцами в его густые и шелковистые волосы. Ее губы шептали его имя в промежутках  между поцелуями, ее волосы щекотали его кожу, стоило ей повернуться чуть-чуть в его объятиях. Дразня Сааресто легкими прикосновениями, экс-дампирка проложила цепочку легких поцелуев по шее юноши вниз, к ключицам, и зарылась носом в ямку между ними, с наслаждением вдыхая его аромат. Сет пах морем и ветром, тем самым запахом свободы и безмятежности, который она любила больше всего. Он был таким вкусным и таким желанным, что девушка невольно застонала, застигнутая врасплох невероятной, пронзительно-острой, похожей на внезапное откровение,  мыслью, что этот удивительный человек принадлежит ей, что он обнимает ее, рождая в ней непреодолимой силы желание, что он сгорает под ее поцелуями точно так же, как она сама дрожит от его прикосновений, что он... любит ее.
Мой... - стригойка распахнула глаза, вглядываясь в любимое лицо, а потом наклонила голову и бережно поцеловала юношу в шею, осторожно прикусив гладкую кожу зубами - ровно настолько, чтобы он почувствовал - но не прокусив ее. Одетта ни на секунду не забывала о контроле над стригойской частью своей сущности. Хотя, она могла бы и не задумываться над этим: сейчас она вообще не хотела пить кровь, ею владела другая жажда, не менее сильная - жажда обладания.
Легкое движение ее бедер послужило сигналом к продолжению их соития, приглашением к древнему, как мир, танцу страсти, которая в одинаковой степени покоряет мужчину и женщину. Одетта почувствовала, как Сааресто отвечает на ее движение и закусила губу, запрокидывая голову.  Длинные волосы рассыпались по ее обнаженной спине, и стригойка тут же почувствовала, как ласковые пальцы Сета зарываются в темные спутанные локоны, заставив ее чуть ли не урчать от удовольствия. Страсть растекалась жидким огнем по венам, впитываясь в каждую пору, подчиняя себе стригойку, и выгоняя из ее головы последние жалкие остатки разума, не посягая впрочем на ту часть ее мозга, которая отвечала за контроль над жаждой крови. Шумно выдохнув, стригойка вновь приникла к Сету, прикрыла блестящие темные глаза. Их пальцы переплелись,  губы соединились - изгиб в изгиб. Кастеллан, словно в тумане, слышала собственные стоны, частое дыхание Сета. Под ее ладонью, ласкающей его грудь, билось его сердце - часто и быстро, словно юноша пробегал олимпийский марафон. Она двигалась вместе с ним, в унисон, и в мире не осталось ничего, кроме ритма и наслаждения - острого, пряного, почти экзальтированного, полного чувственной неги.
Одетта чутко отвечала на каждое движение Сета, проводя руками по его груди, наклоняясь, чтобы поцеловать его полуоткрытые губы, жадно ищущие ее губ,  обнаженной грудью прижималась к его груди, чувствуя, как пальцы юноши ласкают ее бедра. Как - то само собой получилось, что расслабившись в любящих объятиях, она молчаливо передала ему бразды правления. Вот только что она была сверху - и вот уже вновь лежит на спине, распластанная на диване, а Сет улыбается ей,  приподнимаясь и начиная покрывать поцелуями ее лицо, как совсем недавно стригойка проделывала это с ним.  Кажется,  он совсем не боится холода ее кожи. Горячие губы двигаются по шее, опаляя теплым дыханием, двигаются ниже, на ключицы, возвращая ей ее же собственные поцелуи. Спускаются еще ниже - к груди, донельзя чувствительной в минуты страсти, накрывают ее левый сосок, и с губ стригойки срывается стон.
Одетта улыбается в темноте - ей нравится быть объектом страсти этого человека, и она готова играть для него любую роль, с легкостью отдавая юноше право командования. Ладонями девушка скользит по спине возлюбленного, притягивая его еще ближе к себе, ласково очерчивая контуры стройного тела и сама выгибается ему навстречу, шепча, как заклинание, егь имя, мелодично отдающееся у нее в ушах.  Ноги стригойки скрещиваются за спиной юноши, прижимая его еще ближе, стремясь не оставить ни сантиметра между разгоряченными обнаженными телами. Губы Одетты приникают к губам Сааресто с жаждой путника, нашедшего родник в пустыне.
И одновременно с этим поцелуем ее пронзило острое ощущение удовольствия, ничем не замутненного, чистого удовольствия. Сдерживаться дольше было решительно невозможно, и стригойка, застонав, выгнулась дугой, отчаянно цепляясь за Сета, чтобы не потеряться в сокрушительном цунами оргазма.
- Мой... - сорвалось единственное слово на выдохе, и Одетта распахнула глаза, чтобы поймать взгляд глубоких зеленых глаз своего любовника.

Отредактировано Odetta Zabini (08.12.2014 11:38:44)

0

14

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]
Так, верно, чувствует себя книга, когда хозяин снимает ее с полки,  перелистывает страницы,  ищет знакомые цитаты, оставляет на полях легкие карандашные заметки, и она раскрывается ему всеми своими главами и абзацами, именно там, где ему нужно, отвечая на невысказанный вопрос. Так ощущает себя картина, которую пишет художник, касаясь кистью то здесь, то там, придавая объем тому, что раньше было плоским, и цвет белым пятнам. Так скульптор обращает камень и глину в живой образ, пальцами вылепливая не просто черты лица и мышцы тела, но чувства и эмоции, заставляющие застыть зрителя в немом удивлении при виде шедевра. Так материальное и механическое проламывает скорлупу строгих физических законов, переходя на духовный уровень. Так случайное и неподвластное становится историей, впечатываясь не в сетчатку глаз, а в саму твою суть, встраиваясь в ДНК.
Не было смысла следить за тем, кто ведущий, а кто ведомый - они оба слагали собой пантеон двух богов. Сету было известно, что истинные мифы, без маскировочной сетки, наброшенной на них исследователями, лишены пуританской  застенчивости, они откровенны и дики, будто барельефы индийских святилищ, которые целомудренные путеводители советуют обходить стороной.
Впрочем, в нынешний век иные экскурсоводы напротив зазывали клиентов, играя на похоти, - самом популярном из современных пороков. Но в результате сладострастники оказывались разочарованы, ибо там не было грязи, и не было блуда, а было только незамутнённое воспевание любви, чистой в любых своих формах: такой, какая соединяла Одетту и Сета, сплетённых в неразрывном объятии.
Возлюбленная не предупреждала его, не давала никакого особенного знака, не просила ни о чём, но  Сет знал, что пик ее близок, словно берег, знающий, что скоро прилив, готовый принять на себя шквал изумрудного северного сияния и  белоснежных облаков. И когда этот миг пришел, Сет встретил его вместе с Одеттой, поднимаясь на вершину блаженства и обозревая мир оттуда, словно в первый раз
- Ты, наверное, не человек, - выдохнул Сет, задыхаясь от страсти. Он поцеловал её – долгим, жадным поцелуем, - и продолжил, - ты, наверное, ангел, - он вспомнил миф о Семеле, по чьей просьбе Зевс явился во всем блеске своего величия. Смертная не выдержала испытания и скончалась. Юноше, разумеется, гибель не грозила, но ощущение  соприкосновения с неподвластным  человеческому пониманию, было столь же мощным, - или инопланетянка, - он улыбнулся, - тебя послали ставить на мне опыты? Я на все готов, можешь забирать меня на свою летающую тарелку и увозить в Туманность Андромеды.

+1

15

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/54-swT7opycqP.jpg[/avatar]
Глаза. Вот смотришь ты ему в глаза, и понимаешь что в этот момент тебе больше ничего не нужно. Только его зеленые глаза.
Глаза в глаза... Его взгляд казался еще глубже в полумраке, и в этих глазах она легко прочитала восхищение.
- Ты, наверное, не человек, - тихий шепот, дрожащие ресницы, сбившееся дыхание. Он поцеловал её – долгим, жадным, затяжным поцелуем, на который она отозвалась всем своим существом, притянув этого удивительного человека к себе, и наслаждаясь жаром его тела. - Ты, наверное, ангел, или инопланетянка, - оторвавшись от ее губ, улыбнулся Сет, - тебя послали ставить на мне опыты? Я на все готов, можешь забирать меня на свою летающую тарелку и увозить в Туманность Андромеды.
Одетта рассмеялась - звонко, беззаботно, и смех ее рассыпался невидимыми бисеринками по комнате. Сейчас она впервые в за последнее время чувствовала себя... человеком. Обычной девушкой, чье сердце трепещет от предвкушение чего - то светлого и чистого, наподобие первой любви.
Она любила его - это она знала точно. Особенно теперь, когда он заявил на нее свои права, и она позволила ему это. Может быть, наступило ее время быть счастливой? Может именно этот зеленоглазый парень, в одночасье растопивший лед ее сердца, и одним своим взглядом и прикосновением сломавший все барьеры, которые она воздвигала вокруг себя в течение последних лет, и есть ее судьба?
Стригойка покачала головой и уткнулась носом в шею Сааресто.
- Ты вкусно пахнешь...
Нет, она не планировала его есть. Что - то останавливало ее, хотя аромат его крови щекотал ноздри, соблазняя. Это что - то было сильнее стригойских инстинктов... Воздух между ними буквально наэлектризовался. Сет сломал ее барьеры, пробил брешь в ее броне, и впервые в жизни стригойка почувствовала себя уязвимой и... живой. Ее мертвое сердце сейчас билось так, как если бы она была человеком. И это было такое странное ощущение.
Кончики пальцев, переплетенных с его пальцами, покалывало от напряжения. Одетта знала, чуяла шестым чувством, что этот вечер многое изменит в жизни каждого из них. И на какую - то долю мгновения ей стало страшно. Она испугалась того, с какой легкостью Сет разрушил ее барьеры. Вся ее выдержка, холодность и невозмутимость  исчезали, стоило ему прикоснуться к ней или заглянуть ей в глаза. И она не хотела противиться этому. Охваченная своими яркими чувствами и эмоциями по отношению к Сету, она не устояла перед искушением снова ощутить его губы на своих. Это было сильнее их обоих. Потянувшись к его лицу, Одетта взяла его лицо в ладони и нежно, бесконечно бережно поцеловала его полуоткрытые губы.
- Нет, я не ангел, и не инопланетянка... - она улыбнулась, но улыбка получилась грустной. Это был вопрос, которого Одетта ждала и боялась одновременно. Она не хотела лгать ему, придумывая себе ложную биографию. Но в то же время, стригойка понимала: скажи она правду - эта правда оттолкнет Сета от нее. Ведь она - монстр. Убийца по самой своей природе, хотя и старается не быть таковой. А она не хотела подобного исхода. Ей хотелось как можно дольше продлить эти мгновения рядом с ним. - Сет, а ты веришь в существование инопланетян? Или... в существование вампиров? - Вопрос прозвучал небрежно, но Одетта затаила дыхание в ожидании ответа юноши. Ей было важно, что он скажет. Одетта понимала, что уже при всем желании не сможет его отпустить. И пропасть, разделявшая их миры, сейчас ощущалась как никогда остро. И она пыталась возвести над этой пропастью мост, позволивший бы ей и Сету как можно дольше оставаться в их сказке. 
- Я не хочу тебя отпускать. - неожиданно сорвалось с ее губ, и она, не открывая глаз, прижалась к Сааресто еще крепче.

Отредактировано Odetta Zabini (30.01.2015 12:51:52)

+1

16

Тот запах вымытых волос,
Благоуханье свежей кожи!
И поцелуй в глаза, от слез
Соленые, и в губы тоже ©
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]

У любого явления свой цикл: рождение, жизнь, - проходящая последовательно стадии детства, отрочества, юности, зрелости, - и смерть. Любовь не исключение, и у Сета и Одетты она пребывала в той волшебной поре, когда зародившиеся чувства уже крепки, но ещё свежи. В распустившихся цветах нежности завязывался ещё кислый и не обросший мякотью общих воспоминаний плод, который не успели  испортить червоточины случайных неизбежных обид.
Переживания были подобны птицам – свободным и не требующим оков брака. Они были способны подняться на крыльях в небо, туда, где сияет солнце – источник жизни для людей и гибели для вампиров. Но Сааресто не видел опасности, как забывший об осторожности юный Икар. Если бы на месте Одетты оказался другой представитель этих жутких тварей, то молодой человек убедился бы на собственном опыте, почему большая часть фильмов ужасов советует обходить стороной потомков Дракулы.
- Разумеется, верю! – юноша даже приподнялся на локте, выглядя, точно мусульманин, которого спросили, признаёт ли он Аллаха, - уфология вовсе не псевдонаука, я читал множество серьёзных исследований на эту тему, - Сет смягчил поцелуем сухость своих слов. Всё-таки сейчас было не время и не место для постных лекций. Сааресто мог любую скучную тему развить настолько, что она казалась интереснее остросюжетного боевика, но предполагал, что стоит ему взять слово сейчас, и речь пойдёт не о зоне 51, а об эрогенных зонах. Гормоны убедительнее любых фотофиксаций и математических выкладок. Экстаз не умерил горячности любовника, поэтому Сет перемежал свои слова с ласками, прерываясь на то, чтобы приникнуть к её губам.   
-  А вампиров я видел своими глазами, - Сет рассмеялся, увидев округлившиеся глаза девушки, - я имею в виду летучих мышей, разумеется, - успокоил он Одетту, - они водятся в Мексике, и в детстве я даже просил родителей привести мне одну такую, чтобы я мог держать её у себя дома, - юноша провёл языком по ложбинке между ключиц, думая о том, что сейчас не отказался бы стать питомцем Одетты.
- Но ты ведь спрашивала не о них? – уточнил Сааресто, - а о мистических силуэтах в темных плащах, подкарауливающих беспечных прохожих для того, чтобы оставить на их незащищённой шее две алые точки от острых клыков, а потом удалиться в замок, чтобы спрятаться там в склепе от света? – он будто бы декламировал строки из романа, прикрыв мечтательно глаза, - проклятые Создателем, дети ночи скрываются в лучах Селены, мечтая когда-нибудь открыть себя миру, - Сет глубоко вздохнул, - было бы очень жаль, если бы их не существовало.

+1

17

Задав свой вопрос, Одетта непроизвольно затаила дыхание, вглядываясь в лицо Сета. Она ждала его ответа и одновременно не желала слышать, что он скажет. Странное ощущение противоречия.
- Разумеется, верю! – Сет приподнялся на локте, глядя на нее сверху вниз, и в зеленых глазах застыло выражение уверенности в только что сказанных словах. Одетта чуть улыбнулась, слушая своего любовника - именно таким она любила его видеть, когда они спорили о чем - либо.- уфология вовсе не псевдонаука, я читал множество серьёзных исследований на эту тему. -продолжал Сааресто, и Одетта понимающе кивнула: уж кто-кто, а Сет знал очень много, и именно поэтому был крайне интересным собеседником. Беседуя с ним, Одетта всегда теряла счет времени.
Юноша наклонился, чтобы поцеловать ее, и стригойка с готовностью подставила ему свои губы. Как и в первый раз, поцелуй опьянял, сводил с ума и разрушал все незримые барьеры между ними. Его пальцы скользнули по шее девушки, а потом зарылись в ее шелковистые мягкие волосы, не позволяя Одетте отстраниться даже для того, чтобы перевести дух.
А она и не собиралась отстраняться -это было выше ее сил. Карие глаза закрылись, одна рука взлетела вверх и обвила шею парня, зарываясь в густые шелковистые волосы и ласково перебирая их пряди. С ее губ сорвался тихий вздох нетерпения. Сет явно не торопился углублять поцелуй, ласково изучая губами ее губы. И тогда Одетта решила взять инициативу на себя. Ее губы приглашающе приоткрылись, на языке жестов говоря ему, что ему разрешается делать с ней все, что угодно. Кончиком языка стригойка прикоснулась к его нижней губе, поддразнивая и заставляя захотеть большего.
Сейчас, в эту минуту, она была счастлива. И ей отчаянно хотелось, чтобы эта сказка продлилась подольше. Хотелось сделать его самым счастливым в мире, хотелось оберегать и защищать. Хотелось, чтобы в его зеленых глазах никогда не было грусти, а на чувственных губах, которые своим поцелуем подарили ей такое наслаждение, всегда царила улыбка.
-  А вампиров я видел своими глазами, - еще не открывая глаз, услышала она голос Сета, и именно поэтому тут же удивленно распахнула глаза, стряхивая с себя очарование момента. Вампиров? Но как? Когда? И почему...  я имею в виду летучих мышей, разумеется, - поспешил пояснить молодой человек, и она, мысленно выдохнув, вновь расслабленно прикрыла глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями теплых губ и пальцев к обнаженной коже плеч и ключиц, - они водятся в Мексике, и в детстве я даже просил родителей привести мне одну такую, чтобы я мог держать её у себя дома.
Ее рука легла поверх его ладони, она переплела свои пальчики с его, наслаждаясь ощущением этого хрупкого прикосновения. По рукам побежали мурашки, и Одетта тихонько вздохнула. Она не хотела отталкивать Сета, а если она позволит себе открыться ему полностью, то придется сказать ему, кто она такая... А правда его оттолкнет. Какой человек полюбит стригоя? Правильно - никакой.
- Но ты ведь спрашивала не о них? - Сет всегда понимал ее правильно, ему удивительным образом удавалось читать между строк, выхватывая из ее слов именно то, что она хотела до него донести. Одетта промолчала, слушая его голос, и чувствуя, как где-то глубоко внутри нее идет отчаянная борьба между желанием рассказать ему правду и желанием уберечь его от самой себя. Она боялась, что он оттолкнет ее, если узнает, кто она такая. Знала, что если потеряет его, то эта боль перекроет собой ту, которую ей довелось испытать по вине бывшего мужа.
- Было бы очень жаль, если бы их не существовало.
- Сет.- она все-таки повернула голову и посмотрела на парня. - Скажи, а как бы ты повел себя, если бы я оказалась одной из них? Если бы я оказалась вампиром?
И вновь грустный и нежный - но пристальный взгляд – глаза в глаза – как ожог, как удар молнии… Часто о глазах говорят «бархатные» - у него же они были словно велюровые, с удивительными переливами цвета; в них можно глядеть часами без устали, погружаясь в удивительный, фантастический водоворот красок, мыслей, чувств…  Время, пространство, перспектива, прошлое, будущее, окружающее и отдаленное, - все смешалось, слилось в сплошной перламутровый тоннель, внутри которого она, Одетта, летела вопреки гравитации и прочим физическим законам, мчалась навстречу его глазам… Пожалуй, впервые в своей жизни она действительно ощущала, что с ним она способна преодолеть любые препятствия, горы свернуть, моря осушить, разбить пышный сад из единственного зернышка и зажечь погасшие звезды. От этого было одновременно и томительно-приятно, и жутковато – словно Одетта заглянула в Книгу Судеб. Она откуда-то знала, чувствовала, что траектория ее полета завершится пропастью, и финалом станет ее признание, и это будет непросто для них обоих... но была согласна. Лишь бы продлить вечность погружения в изумрудно - зеленый велюр, обволакивающий и ласкающий, нежный и горячий… Лишь бы удержать его рядом с собой хотя бы на еще одно мгновение.
- Ты особенный. - прошептала она, почти на грани слышимости, но знала - Сет слышит ее, ведь сейчас она так близко к нему, как никогда до этого. - Я никогда раньше не встречала человека, с которым мне было бы так удивительно хорошо. С тобой я забываю о том, как течет время, и я готова вечность смотреть в твои зеленые глаза. Знаешь... у меня чувство, что я знаю тебя всю жизнь. Такого у меня никогда и ни с кем не было.
Ей было важно сказать Сету эти слова, важно было раскрыть перед ним свое сердце. Прежде, чем рассказать ему о том, кто она такая, перед прыжком в болезненное падение в бездну, Одетта хотела, чтобы Сет знал, что она действительно к нему чувствует.

+1

18

...в серьезные минуты у нас на языке одни пустяки. Мы всегда говорим совсем не то, что хочется, – а почему? Потому что боимся сказать лишнее. Когда нету места шуткам, мы сразу теряемся ©
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]

Яхта оберегала спокойствие любовников, словно мать, что укачивает своего ребёнка. Посейдон – грозный бог, но на тех, кто искренне отдаёт себя воле моря, не пытаясь присвоить его дары, не гневается без нужды. Пенный шелест за кормой звучал самой лучшей в мире колыбельной, но реальность была во много раз чудеснее самых смелых снов, поэтому Сет не собирался смыкать глаз до самого рассвета. Откопай молодой археолог в гробнице лампу с  джинном, исполняющим все желания, то поручил бы восточному искусителю воссоздать нынешний вечер – во всех его деталях.
- Я ничему не позволил бы помешать нашему счастью, - пылко признался юноша, - если бы на тебе лежало проклятие, то я бы придумал контрзаклятие, -  его глаза горели пламенем любви, с которым Сет говорил эти слова,  - нашёл бы антидот, если бы тебя отравили. Спустился бы за тобой в царство мертвых, как Орфей за своей Эвридикой, кем бы ты ни была.
Запредельная лёгкость наполняла всё тело, будто бы Сет был не человеком, а воздушным шаром или сорвавшимся с голубиного крыла пером. Все проблемы и трудности отошли на задний план. Он словно пал жертвой чар Цирцеи, которая охмурила Одиссея, заставив мореплавателя провести на своём острове целую вечность вместо пары дней.
Ему не хотелось покидать этот райский сад, пусть бы эта ночь не прекращалась, чтобы он потерялся в её антрацитово-алмазных лабиринтах. Для Сета сейчас ничего не имело значения, кроме близости с Одеттой. Будто наркоман, который не желает выходить из очередного транса, юноша был готов остаться навек в её объятиях.  Мозг упрямо не хотел опускаться на грешную землю, и молодой человек утопал в грёзах, неспособный распознать в интересе любимой тревожное волнение.  Интуиция охотника за сверхъестественным подвела его.
- В книгах обычно парень оказывается вампиром, а не наоборот, - заметил Сааресто, - но я всё равно любил бы тебя, окажись ты хоть призраком, хоть оборотнем, хоть вампиром, - улыбнулся он, - я ведь уже отважился на роман с преподавателем, вот уж кто сосёт из несчастных студентов соки, - пошутил Сет, как всегда, подтрунивая над профессией девушки.
- Ну, а что сделала бы ты? – поинтересовался он, - может быть, загипнотизировала бы меня и сделала пожизненной жертвой, питаясь моей кровью до самой смерти? Или превратила бы в «своего»? – Сет играючи склонился над Кастеллан и чуть прикусил кожу на шее, - во многих преданиях рассказывается, что вампиры – не другой вид, а просто бывшие люди, заражённые редкой болезнью.
- Почему именно вампир? – спросил Сет, - сегодня гораздо уместнее была бы русалка или сирена: дочь морского царя, вся в жемчугах и перламутре, обольщавшая беспечных рыбаков своим чарующим голосом, - он окинул взглядом раскинувшуюся перед ним совершенную красоту, - или суккуб, - юноша прижался к ней всем телом, - о, я бы не отказался продать душу демону вроде тебя.

+3

19

Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться.
(с) М. А. Булгаков

Полная луна озаряла всё своим нежным, теплым, бархатным светом. Мир тонул во мгле, бархатной, антрацитово-черной, глубокой, всепоглощающей. Лунный свет мягко струился в окно, озаряя лицо Сета, и его изумрудные глаза казались еще больше и выразительнее на красивом лице.
Ты рядом, такой милый и родной, я таю в твоих объятиях, чувствуя каждую частичку твоего тела и души, я всем сердцем в тебе, я часть тебя, как и ты – часть меня. Как короток этот миг безмятежного единения, любовь моя. Именно поэтому он так бесценен – из-за своей недолговечности и яркости тех ощущений, которые переполняют нас. Сейчас мы растворяемся друг в друге, и я понимаю, что ты – это весь мир, вся нежность, любовь, свобода, жизнь – все воплощено в тебе! Мы здесь вдвоем, и кажется, что больше в мире нет ничего, кроме бесчисленного количества сияющих звезд, бледно-желтой огромной луны и чудесной ночи, наполненной мерным шумом морского прибоя. Я чувствую тебя. И не нужно больше ничего, кроме луны и тебя, моего единственного, дорогого и родного человека…
- Я ничему не позволил бы помешать нашему счастью, - если бы кто-нибудь сейчас заподозрил Сета в неискренности, то Одетта своими руками убила бы посмевшего такое предположить. Глядя на юношу, было сложно усомниться в том, что он говорит правду: слишком теплым и нежным был его взгляд, слишком бережными руки, обвивающие ее талию. Так притворяться невозможно. - если бы на тебе лежало проклятие, то я бы придумал контрзаклятие, нашёл бы антидот, если бы тебя отравили. Спустился бы за тобой в царство мертвых, как Орфей за своей Эвридикой, кем бы ты ни была.
Одетта тихо вздохнула, внимательно глядя на юношу, пытаясь запомнить его таким - юным, пылким, нежным и влюбленным. После ее признания он станет другим. Любящий и теплый взгляд сменится на полный ужаса и отвращения, а эти губы, такие пьянящие и теплые, такие нежные и страстные, вместо слов любви будут произносить слова ненависти. И он будет прав. Невозможно любить монстра. Пусть даже монстра не по свой воле.
- Будь осторожнее. - девушка мягко покачала головой, нежно прикрывая ладошкой его губы. - Слова материальны и часто имеют свойство сбываться. Гляди, как бы не потерять меня, подобно Орфею, по неосторожности.  - улыбка ее была светла, но печальна.
- В книгах обычно парень оказывается вампиром, а не наоборот,  - заметил Сааресто, - но я всё равно любил бы тебя, окажись ты хоть призраком, хоть оборотнем, хоть вампиром,  - он улыбался, а вот стригойка наоборот, посерьезнела, поднимая на Сааресто взгляд, полный грусти и затаенной тревоги, - я ведь уже отважился на роман с преподавателем, вот уж кто сосёт из несчастных студентов соки. 
Это заставило ее рассмеяться. Одета не любила, когда так говорили о ее профессии, но Сааресто позволялось очень многое, если не все. Только из его уст девушка могла стерпеть подобную шутку, не обидевшись.
- Сет!  - она сверкнула белозубой улыбкой, по привычке пряча клыки, и шутливо пихнула парня в плечо - ощутимо, но не сильно, помня о том, насколько он хрупкий по сравнению с ней, а потом все же тряхнула головой, словно сбрасывая с себя наваждение.
А ведь он прав, и даже сам не подозревает, насколько близок к истине. 
- Ну, а что сделала бы ты?  – поинтересовался юноша, все с той же обезоруживающей нежностью глядя в ее глаза, - может быть, загипнотизировала бы меня и сделала пожизненной жертвой, питаясь моей кровью до самой смерти? Или превратила бы в «своего»? – Кастеллан еле слышно вздохнула, прикрыв глаза, когда Сет играючи укусил ее в шею. У него это получилось очень изящно и сексуально – почти как у настоящего вампира. - во многих преданиях рассказывается, что вампиры – не другой вид, а просто бывшие люди, заражённые редкой болезнью.
- У вампиров, по легендам, нет души и совести, ими руководит только желание убивать, жажда крови. Я бы в первую очередь постаралась защитить тебя. Вампиры – создания опасные, они сильны, быстры и ловки, им почти невозможно противостоять. – тихо отозвалась стригойка, и ее карие глаза встретились взглядом с зелеными глазами Сета. – Будь я вампиром, я бы сделала все, чтобы обезопасить тебя от всех, кто хоть как – то может представлять угрозу для тебя. Даже от себя самой. – она медленно накрутила на палец прядь волос Сета, а потом легко поцеловала юношу в скулу. – Я не способна убить близкого и родного мне человека, так же, как и подчинить себе его волю без его на то согласия.
Она говорила правду, она действительно не была способна убить никого, кто хотя бы однажды стал ей дорог и близок, даже если бы жажда была невыносимее всех мук ада. Это касалось многих людей в ее прошлом, и всего лишь одного человека в настоящем.
И этот человек сейчас обнимал ее.
- Почему именно вампир?  – спросил Сет, - сегодня гораздо уместнее была бы русалка или сирена: дочь морского царя, вся в жемчугах и перламутре, обольщавшая беспечных рыбаков своим чарующим голосом,  - он окинул ее взглядом, полным обожания, желания и любви, и под этим взглядом Одетта не смогла подавить довольную улыбку. Несмотря на все ее тревоги и переживания, страх перед неизвестностью, несмотря на то, что она была вампиром, она все же была женщиной. И как любой нормальной женщине, ей было более чем приятно сознавать, что она желанна, а главное, любима. - или суккуб, - юноша прижался к ней всем телом, - о, я бы не отказался продать душу демону вроде тебя.
- Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться. – процитировала Одетта русского классика. Девушка отрицательно покачала головой, когда Сет потянулся к ней за очередным поцелуем, и мягко отстранилась, садясь на их ложе. Плечи ее напряглись, стригойка глубоко вздохнула, словно готовилась прыгнуть с невероятной, головокружительной высоты.
Ей не хотелось говорить ему это. Но она должна была. Он должен знать о ней все, если хочет быть с ней. Честность - основа самых крепких отношений, так считала бывшая дампирка. Вот только она не могла предсказать последствия этого разговора, и внутренне готовилась к самому худшему.
– Сет, послушай меня. Я ведь не просто так заговорила о вампирах. Они… они действительно существуют, и я – одна из них. – экс-дампирка отодвинулась от Сета, боясь взглянуть в его глаза, боясь увидеть в них ненависть. – Я вампир, Сет. И это не шутка. Это реальность. Самая настоящая реальность.

+1

20

- Я не такой гениальный музыкант, как Орфей, - подмигнул Сет, - но упрямства у меня больше, чем у всех правителей подземных царств. Не зря я спасся из лап одного из них, - ухмыльнулся он, вспоминая свое падение со скалы и необыкновенное выздоровление. Но следующие слова Одетты согнали радостное выражение с улыбчивого лица.
В комиксах, что так любил Сет, в аналогичной ситуации герои верещали, падали в обморок или выпрыгивали из окон в неглиже. Во время чтения это казалось наиболее уместной реакцией. Сейчас, как ни странно, вместо того, чтобы опасаться, что его сожрут, Сааресто думал о том, как глупо сценаристы и художники подают эту сцену. Наверное, потому что от настоящей проблемы его спасала встроенная в любого человека система психологической защиты. Многие свидетели катастроф рассказывают, что их посещали не думы о предстоящей гибели, а самые обыкновенные бытовые мыслишки о выкипевшем чайнике.
Сет вообще больше был склонен действовать, а не думать, карабкаться на скалы, а не рисовать их профиль на карте, поэтому разобраться в миллионе эмоций и размышлений, что взорвались в нём благодаря заявлению возлюбленной, было сложно. Во-первых, естественный страх перед исчадьями ночи в нём отсутствовал. Наследнику бравых археологов досталось в принципе маловато чувства опасности, иначе он бы не отправлялся в экспедиции, от которых отказывались другие, менее безбашенные чудаки. Поэтому он не отодвинулся и не отшатнулся от Одетты, а продолжал сжимать её в своих объятиях, даже сильнее, чем до того.
Во-вторых, Сет был не из тех, кто окружён телевизором, диваном и тарелкой с пиццей. На своём коротком веку он успел побывать в большем количестве стран, чем иным удаётся за всю жизнь. Парень знал, что в мире существуют вещи,  которые рядовой обыватель считает сказками. Поэтому Сет не решил что любимая сошла с ума и не посмеялся над ней.  [avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]
- Так вот почему ты так долго не принимала мои ухаживания? - нахмурился он, - у вас, наверное, существуют какие-то правила насчёт связи с людьми? Нам нельзя быть вместе? - по голосу юноши было ясно, что плевать он хотел на любые правила и не собирается им подчиняться.
Сам он уже перебирал в голове имена тех, к кому можно обратиться насчёт подробностей по поводу вампиров. Ни в одном университете не было научной работы на эту тему, не считая тех, что были посвящены подвиду летучих мышей, но сеть была под завязку забита непроверенными данными. По иронии судьбы самый лучший специалист был рядом с ним, но Сааресто было неловко изводить возлюбленную подобными вопросами прямо в их первую ночь любви. Одно он знал точно - даже, если окажется, что каждый её поцелуй сокращает жизнь на час, он согласится заплатить эту цену.

+2

21

Еле слышный вздох, напряженные плечи, опущенные глаза, которые Одетта боится поднять на Сета. Дрожь по всему телу - не от наслаждения, а от напряжения, которое кажется ей сейчас особенно тягучим и болезненно-острым. Тонкие пальцы нервно мнут край покрывала, наброшенного на софу. Эти пальцы с легкостью могли стереть камень в порошок одним легким движением, взгляд, который Одетта сейчас прятала от Сета, боясь увидеть в любимых глазах осуждение и отвращение, с легкостью мог зачаровать любого как нечего делать, а соблазнительный изгиб губ прятал за собой острые клыки, способные не только причинить боль, но и подарить наслаждение, и одновременно - забрать жизнь.
Вампиры всегда представлялись в литературе и кинофильмах темными созданиями. Дети ночи и луны, они легкими тенями скользили по темным улицам, сливаясь с окружающей средой. Сильные, ловкие, бессмертные, они были овеяны мистическим флером тайны и загадки. Но Одетта сама была вампиром, и знала, что то, что показывают в кино и воспевают в книгах - не более чем слабый отблеск истины, ничтожная ее часть. Ей было ведомо, на собственном примере, что даже став не-мертвым, человек не утрачивает своих ключевых черт характера. Как правило, он оставался самим собой, просто в его жизнь вносились определенные коррективы, вроде запрета ходить в церковь, произносить имя Бога, невозможности находиться на солнце и... необходимости питаться кровью. Последнее было самым сложным, потому что это был, своего рода, психологический тест. Некоторые вампиры не могли побороть жажду крови, и постепенно это стремление утолить голод становилось для них единственным смыслом и целью. Как правило, подобное случалось с теми, кто подвергся обращению против своей воли, или с теми, у кого не было по жизни сильного якоря, способного удержать их от такой участи. Одетте повезло -  мало того, что это случилось с ее добровольного согласия, рядом с ней в момент ее обращения был человек, который всего за один вечер стал очень много для нее значить. Одетта не корила Ника за то, кем стала. Напротив, она была ему за это благодарна, потому что быть стригоем означало свободу от обязательств, предрассудков и правил, которые она никогда не любила.
Но тем не менее, по своей натуре Одетта не была убийцей, и каждый раз, когда ей приходилось кого - то убивать, будь то стригой в ее прошлой жизни, или же кто угодно в ее ипостаси стригоя, она ощущала себя монстром и чувствовала вину за то, что отняла у кого-то жизнь. Именно поэтому вскоре после обращения экс - дампирка выработала простой алгоритм действий, позволявший ей избегать убийств. Поймав жертву, девушка брала совсем немного крови, никогда не выпивая всю кровь целиком. А чтобы жертва потом не вспоминала о произошедшем, на помощь приходило отработанное девушкой до автоматизма внушение. Таким образом совесть Одетты была спокойна, и стригойка мало-помалу свыклась с тем, что она - такая, какая есть, особенно учитывая, что вопрос об обращении был поднят ею добровольно.
- Как, ты совсем не боишься? - да, она удивилась, ведь ожидала совсем - совсем противоположной реакции. - Рядом с тобой - самый опасный хищник планеты, совершенная машина для убийства, монстр и ужас, летящий на крыльях ночи, а ты преспокойно обнимаешь это существо и не пытаешься бежать. Где твое чувство самосохранения, Сет?
Зная, насколько хрупки и пугливы люди, Одетта прекрасно понимала, что естественной реакцией на ее признание должен быть страх, ужас, отвращение и даже ненависть. Инстинкт самосохранения в минуту опасности всегда сильнее любых других чувств. И как бы сильно Сет ни был влюблен в нее, Одетта почти уверена была, что он отшатнется от нее, как от прокаженной. И тем сильнее было ее изумление, когда он не только не отшатнулся, но напротив, прижал ее к себе еще крепче, словно пытаясь отгородить ее собой от всего плохого, в том числе и от ее собственных мыслей, которые сейчас отнюдь не были радостными. Тепло его рук успокаивало, и хотя экс-дампирка все еще была напряжена, подобно натянутой тетиве лука, она не смогла удержаться от искушения спрятать лицо у него на груди.
Пожалуйста, только не ненавидь меня. Я не выдержу. Я столько прошла за эти годы, столько увидела, столько испытала... Судьба послала мне тебя как великое счастье, твоя любовь - это мой щит, моя опора, без нее я столь же слаба и беззащитна, как мотылек, попавший в огонь свечи. Твоя любовь дает мне силу жить, дышать, улыбаться... Не оставляй меня, без тебя я окончательно сломаюсь. В конце концов я тоже могу чувствовать, я не железная, и, наверное, заслуживаю немного счастья. И никакого другого счастья, кроме твоей любви, мне не нужно.
Она чувствовала, как стучит в груди его сердце - чуть быстрее, чем надо, что указывало на то, что юноша тоже волнуется, испуган, но то, как он обнимал ее, показывало Одетте, что чувство страха недостаточно сильно, чтобы оттолкнуть ее и уйти. И это обнадеживало, давало маленькую, просто микроскопическую в ее понимании, но надежду, что у их союза есть будущее и счастливый конец.
- Так вот почему ты так долго не принимала мои ухаживания? - поинтересовался Сааресто, и Одетта прикусила губу, про себя отмечая, что он недалек от истины, - у вас, наверное, существуют какие-то правила насчёт связи с людьми? Нам нельзя быть вместе?
Она помолчала, собираясь с мыслями, вслушиваясь в его дыхание и боясь пошевелиться. Ей не хотелось разрывать их объятие, потому что это была ее безопасная гавань, где призраки прошлого ее не тревожили никогда. С Сетом Одетта никогда не оглядывалась назад, хотя определенные уроки из прошлого для себя все же извлекла.
- Отчасти да. - наконец призналась стригойка. - Но не только поэтому. Я долго держала дистанцию главным образом потому, что в прошлом мне причинили боль. И я боялась, что если снова позволю себе полюбить, то повторение будет неизбежно. Нет ничего хуже чем жить с разбитым сердцем, потому что тогда теряешь веру в любовь. Ты мне возвратил эту веру, с тобой я снова научилась улыбаться. Научилась любить заново. - если у них сегодня вечер откровений, то она не видела смысла молчать и об этом. Пусть Сет узнает о ней все, а потом решает, стоит ли с ней связываться, сам. -Знаешь, Сет, вампиры...  они разные. Существуют три вампирские расы. Вообще, хочу предупредить, что это все на первый взгляд кажется очень сложным, да и объяснить все это сложно. Я думаю, будет лучше, если я расскажу тебе все с самого начала, попутно отвечая на твои вопросы. И кстати говоря, ответ на твой вопрос - вообще - то да, существует правило строгой тайны - люди о нас знать не должны, но это правило распространяется не на всех вампиров, только на мороев и дампиров. На стригоев в меньшей степени, поскольку эта раса практически не подчиняется правилам, предпочитая строить свою жизнь по своему разумению. -она помолчала, а потом почти шепотом добавила, - Я пытаюсь тебе сказать... то есть...  Я хочу сказать, что если ты примешь меня той, кто я есть, узнав мою историю... Мы можем быть вместе, более того, я очень этого хочу, но я пойму тебя, если ты будешь против. - Одетта наконец решилась поднять глаза и  робко взглянула в  зеленые глаза возлюбленного. Никогда еще она не чувствовала себя такой уязвимой, но понимала, что они оба должны пройти через этот нелегкий разговор, если хотят доверять друг другу. - Ты можешь спросить у меня обо всем, что тебя интересует, а я постараюсь ответить на все твои вопросы - подозреваю, у тебя их накопилось очень много.

+1

22

Рано или поздно мы все падаем. Все, понимаешь? Но вопрос не в этом.
Вопрос в другом: сможем ли мы снова подняться? ©

Любовь - коварное чувство, заставляющее человека думать о предмете своих желаний даже в его отсутствие, а значит, вопреки здравому смыслу, приукрашивать его и наделять несуществующими достоинствами. Когда мы сталкиваемся с реальностью, этот образ порой разбивается вдребезги, так как настоящая личность не всегда оказывается совместима с нашим представлением о ней. Таким ударом стало известие, что возлюбленная Сета, которой он бредил последние несколько лет, - порождение ночи. Это доказывало, что юноша совсем её не знает и не представляет, чем она живёт. Его отношение к ней сродни влюблённости в актрису, интервью с которой никогда не попадалось ему на глаза.
Но общение Сааресто с учёными научило его, что отрицательный результат - лишь повод углубиться дальше в своём исследовании. Если эксперимент провалился и твоя теория неверна, твой следующий шаг - не опустить руки, а взглянуть на объект с иной стороны, разработав новую концепцию. Если ты нашёл не Трою, а крепость амазонок, это ещё не значит, что ты не войдёшь в историю, как величайший археолог (что на своём примере доказал Генрих Шлиман). Тем, кто не обладает определённой долей упрямства, нечего делать в науке, так как представителю этой профессии необходимо не только в одиночестве корпеть над фолиантами, но и доказывать свою точку зрения мировому сообществу. Сет не был готов отказаться от своих намерений (а они были в отношении мисс Кастеллан весьма серьёзными). Он был готов бороться, даже если это означало борьбу со своими страхами и предубеждениями в том числе.
- Пожелай ты меня убить, уже сделала бы это, верно? – задал Сет вопрос, не требующий ответа. Его шея была открыта, даже, если не принимать во внимание тот факт, что он уже больше часа, как был обнажён. У существа, способного одним укусом порвать сонную артерию, была масса возможностей  отправить его на тот свет. Если она хотела только полакомиться его кровью,  для этого было не обязательно дожидаться, пока они закончат  заниматься любовью.
В свойственной преподавателю манере Одетта рассказывала Сету об устройстве мира, скрытого от смертных за семью печатями. Она засыпала молодого человека незнакомыми терминами, явно скрывая собственную нервозность за бисером слов. Он слушал её некоторое время, не останавливая, так как понимал, как эта долго хранимая тайна мучила её. Но стоило Одетте обмолвиться, что он будет против того, чтобы быть с ней вместе, как Сет сразу же заткнул ей рот поцелуем. Лекция после секса – куда ни шло, но заявлять без паузы о расставании было уже слишком. Он целовал её до тех пор, пока не почувствовал, что смятение девушки растворилось в его нежности. Одетта успокоилась и предоставила слово ему.
– Ты, - Сет запнулся, - подобные тебе могут испытывать человеческие чувства? Или вам это недоступно? – в некоторых источниках утверждалось, что вампиры – проклятые души, не способные на любовь и дружбу. Дескать, они могут гениально их имитировать, очаровывая своих жертв, но не в состоянии по-настоящему отдать кому-то своё мёртвое сердце. Разумеется, Одетта могла солгать в ответ, но восемнадцатилетний парень был не настолько опытен, чтобы придавать значение таким подводным камням.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]

+1

23

- Пожелай ты меня убить, уже сделала бы это, верно?
Этот вопрос не требовал ответа, и они оба это прекрасно понимали. У Одетты была масса возможностей оборвать жизнь Сета - и не только сегодня, но и до этого дня. И какой - то частью своего существа девушка была невероятно благодарна судьбе за то, что с перерождением не стала подобна тем, для которых весь смысл существования сводился к утолению жажды и радости убийства. Одетта просто не понимала и не принимала, как можно убивать живое существо. Даже будучи дампиркой, она с трудом заставляла себя убивать стригоев. И точно так же, став стригойкой, искренне не понимала, зачем убивать людей или представителей какой - либо иной расы.
Для себя стригойка нашла золотую середину - она последовала примеру мороев, одного из которых когда - то охраняла. Морои не убивали, хотя и кормились кровью. Такой вот "компромисс".
- Я никогда не хотела убивать. - прошептала бывшая дампирка. - На моем счету есть отнятые жизни, но я ни разу не получила удовольствие, убивая кого - либо. Я вообще неправильный вампир, потому что для меня утоление жажды никогда не было приоритетом. На самом деле, это все довольно сложно… но я попробую объяснить. Видишь ли, Сет, как я уже говорила, существуют три вампирские расы. Морои, стригои и дампиры. До своего обращения, я принадлежала к расе дампиров. - она на мгновение умолкла, собираясь с мыслями, и пытаясь сформулировать в своей голове как можно более простое и понятное объяснение, поскольку видела, что незнакомые названия и термины ничего Сету не говорят, а без понимания этого было сложно понять тот мир, к которому Одетта принадлежала.  Кроме того, Одетта отчаянно нервничала, потому что не хотела потерять только – только обретенную любовь в его лице. Она была благодарна любимому за то, что он ее не оттолкнул и более того - попытался понять, и отчаянно стремилась укрепить связь с ним через эту тонкую, хрупкую нить понимания. В голове не укладывалось, что этот удивительный человек по-прежнему ее любит, зная, что она - монстр. И именно это стремление сохранить их связь, подтолкнуло ее на подробную лекцию о трех расах – это была самая главная информация, которую Сет должен был знать, если собирался быть с ней. Да и вообще, даже если у них и не сложится, это знание могло защитить юношу от других представителей стригоев, не столь дружелюбных, как Одетта. - Давай попробую объяснить про расы... Пожалуй, стоит начать с мороев. Морои - древняя раса нашего мира, но большинство человеческих легенд о них не более, чем сказки. Морои появляются на свет так же, как и люди, они вполне терпимы к солнцу. Так, как и подобает вампирам, морои питаются кровью, однако они никогда не убивают своих "кормильцев". Так же они могут употреблять и обычную пищу вместо крови.  Я понятно излагаю? Ты спрашивай, если что, я объясню. – Одетта робко улыбнулась Сааресто и продолжила свою импровизированную «лекцию». – Теперь о дампирах. Дампиры - дети людей и вампиров в прошлом, сейчас это в основном отпрыски дампиров и мороев. Хотя, союз человека с мороем и в наше время может породить дампира. Дампиры кровью не питаются, в их рацион входит лишь обычная человеческая пища. – девушка посмотрела на Сета, убедилась, что он внимательно слушает и продолжила рассказ. - Между дампирами и мороями заключено странное соглашение. Дампиры первоначально появлялись на свет от браков мороев и людей. К несчастью, дампиры не могут рожать детей, вступая в связь друг с другом — или с людьми. Вот такой генетический фокус. А дампиры и морои могут иметь детей, и, благодаря еще одному генетическому фокусу, их дети становятся  дампирами, имея половину вампирских, половину человеческих генов. Поскольку морои единственные, помимо людей, с кем дампиры могут воспроизводить себя, те должны оставаться рядом и смешиваться с ними. Равным образом для них чрезвычайно важно, чтобы морои попросту выживали. Без них исчезнут и дампиры. Учитывая, как стригои охотятся на мороев, выживание последних стало главной заботой дампиров. Дампиры не владеют магией, как морои, но из их среды вышло немало выдающихся воинов. Вампирские гены дали обостренные чувства и рефлексы, человеческие — силу и выносливость. К тому же дампиры не нуждаются в подпитке кровью и не боятся солнечного света. Конечно, они не так могущественны, как стригои, но много тренируются и вырабатывают навыки, позволяющие обеспечивать безопасность мороев. Большинство дампиров готовы пожертвовать жизнью ради того, чтобы их род не угас. Они - самые верные телохранители, невидимые тени, готовые в любой момент броситься на врага. Оружие стражей-дампиров - серебряный кол, созданный при помощи четырех магов-мороев. Это - единственное действенное оружие против стригоев. – Одетта на мгновение замолчала, переводя дух, и давая Сету небольшую передышку. Повернувшись к юноше спиной, она подняла волосы, открывая ему шею, а точнее – татуировку, до сих пор скрытую волосами. – Посмотри на мою шею. Видишь эту татуировку? Это знак стража. Все дампиры-стражи имеют на шее серповидную татуировку, означающую, что они дали клятву защищать мороев на протяжении всей своей жизни. Вокруг серпа располагаются тату в виде маленьких молний. Количество молний составляет количество убитых дампиром стригоев. – Кастеллан вновь повернулась к Сету. – Стригои - это бывшие морои или дампиры, мертвые, но вечно живые. Стригоем можно стать двумя способами. Для мороя, это убийство  "кормильца". Люди и дампиры так же могут стать стригоями, в случае если другой стригой полностью выпьет их кровь и даст своей. Обычная, человеческая продлевает им жизнь, однако моройская делает в разы сильнее, поэтому они страстно желают ее. И именно поэтому стригои опасны, прежде всего, для мороев, именно поэтому дампиры всегда охраняют мороев. В отличие от последних, стригои лишены магии. Без правил, законов и принципов, они всегда убивают своих жертв, хотя есть и исключения… вроде меня. Отличить стригоя можно по красному ободку вокруг радужки глаз. Хотя, сейчас линзы могут спрятать что угодно. Стригои боятся солнечного света – он для них смертелен -  святых мест и магии мороев. Убить стригоя можно лишь тремя способами: всадить серебряный кол стража, закаленный все той же моройской магией, в сердце; отрубить голову или сжечь. Что касается меня, я родилась дампиркой, выучилась на стража и охраняла королевского мороя почти до момента своего обращения. Я стала стригойкой в результате обращения другим стригоем. Как следствие этого, быть стражем своего мороя я уже не могла, потому что автоматически превратилась во врага моройской и дампирской рас. Оборвались все связи с моими прежними друзьями и знакомыми. Я оказалась изолированной от того мира, в котором жила раньше. Однако у меня появилось нечто другое… семья. У меня был муж, он же и мой «создатель». Но у нас… не сложилось, и я надолго перестала верить в настоящую любовь и искренние чувства, пока не встретила тебя. Ты вернул мне это ощущение, показал, что любовь все-таки существует. Научил меня любить заново…  – Одетта замолчала, давая Сету время обдумать эту массу информации, и наблюдая за сменой эмоций на его красивом лице. Самое главное она ему рассказала, не скрыв даже способы  уничтожения стригоев.  И теперь Сет мог сам судить, как поступить дальше. Одетта внутренне готовилась к тому, что он все-таки не захочет иметь с ней ничего общего, и  когда он поцеловал ее, словно молчаливо протестуя против ее предположения, что он может ее бросить из-за того, кто она такая, это стало последней каплей. Уже не сдерживая чувств, Одетта не удержалась, и страстно откликнулась, целуя его безудержно и неистово, как в последний раз. Сердце громко билось в груди, а дрожащие пальцы снова и снова зарывались в светлые волосы юноши. Губы жадно и торопливо двигались, словно Одетта стремилась раствориться в любимом человеке без остатка, что, впрочем, так и было. Она вложила в поцелуй всю душу, все-все светлое и искреннее, что возрождал в ней этот человек – всю свою любовь, все свое отчаяние и все свои страхи. Она позволила Сааресто делать с ней все, что он хочет, добровольно отдаваясь на его милость, и полагаясь целиком и полностью на его решение. Сейчас ей не хотелось быть сильной женщиной, какой она привыкла быть всегда, сейчас перед Сетом была не столько стригойка, сколько девушка, отчаянно любящая и полностью открытая для него. Больше не было скелетов в шкафу, Одетта позволила любимому читать в ее душе, мыслях, сердце, заглядывать в самые тайные уголки. Больше не было секретов и тайн – только любовь и отчаянное желание быть с ним. И страх, что он не разделяет этого желания. Единственный ее страх.
– Ты, - Сет запнулся, наконец отстраняясь от губ бывшей дампирки и задавая вопрос, - подобные тебе могут испытывать человеческие чувства? Или вам это недоступно?
Этот вопрос сказал Одетте больше, чем любые слова. Невероятно, но он не отталкивал ее. Если бы она могла сейчас заплакать, она бы точно разревелась от переполняющих ее чувств и эмоций.
- Да. – прошептала Одетта. Говорить громче она не могла – от волнения сел голос. Она не замечала, как ее собственные тонкие пальцы с силой смяли край ковра, которым был накрыт диванчик, чуть ли не разрывая его пополам. Вставший в горле комок непролитых слез мешал говорить, а темные глаза пристально смотрели в зеленые глаза Сета, словно не веря его словам. – У нас те же чувства. Надежда, боль, любовь… Я очень тебя люблю, Сет. И у меня нет причин тебе врать. Напротив, я очень хочу, чтобы между нами больше не стояли никакие тайны. Я очень хочу быть с тобой, потому что не представляю себе свою жизнь без тебя в ней.

+1

24

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/42-9AnLQ4mXrm.jpg[/avatar]- Мне повезло, что я наткнулся именно на такого вампира, как ты,  - Сет осторожно прикоснулся к татуировке Одетты. Занимаясь любовью, он успел до мельчайших подробностей изучить её тело, но теперь непонятное изображение наполнилось нужным смыслом. Смирившись, что лекции не избежать, Сет разбавлял её ласками, будто рисуя иллюстрации к истории Одетты на коже девушки.
Когда речь зашла об убийствах, пальцы любовника на мгновение застыли, но потом снова пустились в путь по соблазнительным изгибам и впадинам. Несмотря на то, что Сааресто чуть не погиб из-за других, он сам не мог допустить мысли о том, чтобы лишить жизни другого человека, и порадовался, что Одетта, несмотря на свою сущность, с ним согласна. Наверняка немного её сородичей разделяли ту же точку зрения.
- А твой, - Сет запнулся, преодолев неожиданный приступ ревности, - муж тоже был "вегетарианцем"? - с детства уяснив, что мир гораздо удивительнее, чем кажется обывателю, Сет считал себя готовым к любым сюрпризам. Но одно дело узнать, что где-то во Вселенной здравствуют необыкновенные создания, описанные в легендах, и совсем другое - обнаружить, что им является твоя пассия. Безусловно, ослеплённый любовью, юноша полагал Одетту гораздо одарённее и важнее простой учительницы литературы, проницательным взором видя грани мисс Кастеллан, которые были недоступны другим, но не мог и предположить, что она была загадочным стражем, охраняющим древнюю расу от вымирания. Когда слышишь подобное, то начинаешь вспоминать, какое количество спиртного употребил в течение последних нескольких часов, и считать, когда протрезвеешь.
Всё, что говорила девушка, медленно укладывалось в голове, будто полки в мозгу студента совсем не подходили по размеру к той информации, что хотели там разместить. Оперировать полученными сведениями, делая выводы, получалось и того хуже: будто пытаться унести из библиотеки пару-тройку стопок энциклопедических томов одновременно, которые норовят, качаясь из стороны в сторону, развалиться и рассыпаться по полу. Научный подход, который привили Сааресто родители, дал сбой. Но парню было не впервой карабкаться на отвесную скалу, когда камни выскальзывают из-под ног, пусть сейчас это неприступное на первый взгляд препятствие существовало только в его сознании.
Зато у Сета была надёжная страховка в лице Одетты, которая была серьёзно настроена помочь ему освоиться. Она ведь могла, допустим, просто подбросить студенту книгу с теми фактами, о которых сейчас была вынуждена рассказывать, волнуясь и кусая губы. Впрочем, не факт, что Сет бы придал этому большое значение, ведь таких изданий море. Они противоречат друг другу и не заслуживают доверия. К тому же, вполне вероятно, что секретные знания находятся под серьёзной защитой и едва ли ходят по рукам, будто комиксы о Баффи.
- Я, случаем, не должен поклясться на крови, что никому не скажу о том, что услышал? - уточнил Сет, - раз возможны браки между вампирами и людьми, значит некоторым из нас всё известно? - он понимал, что скрывать столь важное открытие от друзей будет нелегко. Общительный и словоохотливый, Сет редко умалчивал о чем-то в разговоре даже с незнакомцами. Хотя ради Одетты он был готов  и на большее, чем всего лишь держать язык за зубами, особенно в благодарность за то, что она призналась в том, что другая держала бы в тайне. Разболтать - значило бы предать её искренность.  Требовать от Одетты большего было эгоистично. Сет не решился задать ей даже тот животрепещущий вопрос, который было трудно оставить без ответа: сколько же лет на самом деле женщине, которая казалась его ровесницей.

+1

25

- Мне повезло, что я наткнулся именно на такого вампира, как ты,  - прикосновения Сета к ее обнаженной коже успокаивали взбудораженную девушку, больше всего на свете боявшуюся, что он оттолкнет ее. К счастью, этого не произошло, и стригойка мало-помалу расслаблялась, наблюдая за тем, как пальцы зеленоглазого красавца рисуют узоры на светлой коже, не тронутой загаром. Одетта хотела бы загореть – она смутно помнила, как красиво золотится загорелая кожа  под теплыми лучами солнца. Но это воспоминание было таким расплывчатым, таким смутным, что казалось нереальным и далеким, словно когда-то это происходило не с ней.
Тепло его рук, нежность прикосновений… Одетта все еще не могла поверить в то, что он не оттолкнул ее. Девушка прижалась к любимому, словно стремясь  стать частью его, устроила голову у него на плече, переплетая свои пальцы с его пальцами. Она слышала стук его сердца, ощущала его аромат, и почти физически чувствовала, как по венам парня бежит кровь.  Но есть совсем не хотелось, и Одетта втайне гордилась  своей предусмотрительностью и самоконтролем, ведь она сделала все, чтобы жажда не вставала между ней и Сааресто, превращая ее в хищника, а его – в жертву.
- А твой… муж тоже был "вегетарианцем"?
Кажется, кто-то ревнует. Одетта улыбнулась, и с удивлением осознала, что больше не чувствует привычного укола в груди при упоминании бывшего супруга. И она знала, почему так произошло: новая любовь победила старую, вытеснила ее из сердца и заняла ее место, прочно обосновавшись в сердце стригойки. Бывший супруг теперь был ее прошлым. Сет же был ее настоящим и будущим.
- Нет. – Одетта покачала головой. – К тому моменту, когда я его встретила, ему  было уже пятьсот лет. За столько лет он уже привык убивать, но пока я была рядом, он разделял со мной вегетарианство. Если он и убивал кого-то при мне, то я об этом ничего не знаю. И… я не хочу о нем говорить. Он уже в прошлом, а я не люблю оглядываться назад.
- Я, случаем, не должен поклясться на крови, что никому не скажу о том, что услышал? - уточнил Сет, - раз возможны браки между вампирами и людьми, значит некоторым из нас всё известно?
- Да, существование вампиров хранится в тайне от людей. Лишь немногие знают, но они должны молчать. – согласно кивнула Одетта. – Клятвы не нужно, достаточно обещания, ну а если ты вдруг кому-то проболтаешься, уладить этот вопрос будет, в принципе, не так сложно. Вампиры могут подчинять своей воле людей, это называется внушением. Эта способность позволяет иметь над человеком полную власть, и отменить внушение невозможно. То есть, если я прикажу тебе забыть о том, что я тебе рассказала, то никто кроме меня снять этот запрет не сможет. И ты не сможешь не повиноваться. – она покачала головой. – Вот только, в отличие от своих сородичей, я внушение использую редко, хотя и владею им в совершенстве. Мне кажется неправильным, что люди не могут сопротивляться власти вампира. Именно поэтому я использую эту способность только в самых крайних случаях, когда по-другому поступить просто нельзя.  Так что мне достаточно просто твоего честного слова – и я тебе верю. Любви лишние доказательства не нужны. – она улыбнулась уголком губ и откинулась спиной на ковер, не стесняясь собственной наготы. 
Ее взгляд упал на часы: у них было еще несколько часов до рассвета. Девушка притянула юношу к себе и ласково обняла его, молча делясь с ним своим теплом. Ее губы осторожно проложили дорожку поцелуев от его виска к щеке, и она расслабилась, чувствуя долгожданный покой. Больше не было секретов и преград – и от этого на душе было спокойно.
Так спокойно, как не было уже долгое время.
- Нам надо будет уйти отсюда до рассвета. – предупредила девушка. – Солнце для меня смертельно в прямом смысле этого слова. Именно поэтому мы с тобой в основном видимся по вечерам или в плохую погоду.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » На том же месте, в тот же час


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC