Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса…


Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса…

Сообщений 31 страница 33 из 33

31

Чёрное платье Эмили не увязывалось в его воображении с её искристым образом. Чёрный вообще редко с кем увязывался, и Селестен не смог бы вспомнить кого-то кроме Антареса, кому бы шёл этот огромный холодный цвет. Чёрный жил в подземных пещерах, укрывая дивную красоту, удел которой - спать в бесконечной летаргии, пока кто-нибудь не войдёт и не зажжёт свет чтобы превратить её в жизнь. Чёрный жил в ожидании пламени, которое убивает, чтобы очистить. Чёрный жил? Или всегда был мёртв? В любом случае, он не шёл - ни Эмили, ни Парижу.
И совершенно не шла Эмили хрусткая печаль, что затянула тонкой коркой льда её тёплую душу при мысли о призраках и жизни, с которой они не могут расстаться.
- Мой друг непременно расскажет историю, даже если ты не попросишь. Это, в общем-то, любимое его занятие уже много лет, и особенно он ценит новых слушателей, которых, сама понимаешь, большой дефицит. Людей-то там бывает немало, но ты вполне можешь вообразить, как реагируют маглы на попытки призрака завязать беседу. А жаль, рассказчик он неплохой, весьма и весьма.
Селестен чуть прищурился, немного отстраняясь от девушки и заглядывая в её глаза глубоко и тайно, пряча пристальность в этом прищуре.
- Не жалей призраков, они сделали свой выбор. И не бойся стать одним из них: ты не станешь. Не жалей их, Эми, куда большей жалости заслуживают те, кто превратился в собственную тень при жизни. Есть же такие люди: умрут и сами не заметят. Вот что по-настоящему страшно. Куда там ночным историям.
Он улыбнулся - слишком светло и празднично для только что произнесённых слов, - и заашагал вперёд, увлекая Эмили за собой невесомым прикосновением к ладони.
- Мир на самом деле гораздо меньше, чем тебе кажется, хоть верно и обратное: он много больше, чем можно представить. Это моя любимая загадка жизни. Понимаешь, о чём я веду речь? - он покосился на спутницу, обхватывая пальцами её запястье, - Все истории сплетены в тугую сеть, накрывающую этот мир, и наши с тобой сейчас очень близко. Но если нити в узоре так и будут вместе тянуться дальше и дальше, он сделается скучен. Удел всех жизней - пересекаться и расходиться, так и рождается большая картина, вся прелесть которой откроется лишь на расстоянии. Однажды мы оборачиваемся и видим за спиной пройденный путь, и поступки сегодняшние, вероятно, понятны станут лишь много лет спустя. Вдруг по прошествии парочки зим ты будешь уже меня ненавидеть? Разве такой поворот сюжета невозможен?

+1

32

Загадочно и непонятно. Именно эти два слова она чаще всего подбирала для того, чтобы описать происходящее, если рядом находился Фантен. Это было его особенностью – создавать загадку из вполне обыденных вещей.
Он рассказывал о мире, но не о том, который привыкла видеть Эмили. Нет, это был его мир, он сам рисовал эту реальность, продевая нити сквозь ещё висевшие в воздухе запоздалые капли прошедшего дождя. Все вокруг вплеталось в эту историю, все занимало в ней свое место. Это происходило само собой, к этому можно было бы уже привыкнуть, если бы можно было привыкнуть к сказке.
Мортимер тоже занимала свое место в повествовании. Следовала за Селестеном, повиновалась каждому движению, каждому легкому прикосновению. Он притягивал её подобно тому, как Сонце притягивает Землю. Это было очень сильное и, одновременно, очень хрупкое притяжение. Такое же невероятное и необъяснимое, как и все в этом безумном мире, который он сотворил. И мысль о том, что это притяжение может ослабнуть, а связь между ними разорваться была подобна изощренной пытке. Она причиняла дикую боль. Эми пряталась от этой боли, не желала её испытывать.
Когда ты так привязан к человеку, мир без него кажется тебе невыносимым. Но предательская мысль о том, что, если он об этом спрашивает, то это кажется ему возможным… Одна только мысль, которая уже пустила свои корни в девичьем сознании, которая вот-вот разрушит её воздушный замок.
Эмили крепче сжала руку Селестена, будто пытаясь удержать. Глупо. Только глупцы пытаются удержать тень.
- Разве подобные вопросы подобает задавать девушкам, молодой человек? – Она засмеялась и отстранилась от него.
Это не было ответом. Не хотела отвечать, не могла. Отрицательный ответ был бы откровенной ложью, но согласиться было выше её сил. Наверняка можно было утверждать лишь одно – Мортимер любила Селестена. Любила здесь и сейчас. Любила со всей страстью, с которой только могло любить её гриффиндорское сердце.
- Любовь моя, давай не будем гадать, что будет дальше. Всматриваясь так пристально в наше будущее, мы рискуем упустить из виду настоящее.
Она подалась вперед, украв у Селестена легкий поцелуй, и, спустя миг, уже увлекала его за собой дальше по улице.
- Тебе не кажется, что стало чуть прохладно? Почему бы нам не согреться ароматным кофе? Думаю, что твой наш дорогой бестелесный рассказчик не сильно огорчится, если мы немного задержимся.

+1

33

- Вопросы непременно должны быть заданы, мой солнечный друг, - лукаво улыбнулся Селестен, зеркалом отражая движение Эмили и отступая на шаг, - На то они и вопросы. Вся прелесть их в том, что никто и никого не может обязать ответить. Очень многим вопросам суждено оставаться без ответа, даже тем, что мы задаём самим себе. Последним даже чаще.
Свою способность осознавать чувства, живующие в чужих сердцах, Селестен часто полагал данностью, свою неспособность испытывать подобные - ообыкновенн считал даром. Невесомое лучистое чувство, искристой звездой плыхающее в груди его юной спутницы оставалось для него колдографическим снимком, который, во всех подробностях передавая картинку, не может воскресить тепла, запаха, звука. И в эти минуты он - что случалось крайне редко, - ощущал тень тоскливого сожаления, что витала где-то по ту сторону прозрачной лазури, заливающей мир, но в то же время очень близко, - так близко, что то и дело легко касалась его сознания леденящим лоскутным краем. Он считал, что не способен любить - так, - и сожалел об этом, щурясь против ослепительного сияния. Но в самом ли деле он не был способен?
- Что касается прелести будущего, то, видится мне, вся она в миллионе возможностей и вариантов, которыми оно раскрывается, стоит взглянуть повнимательней. Ни один из этих вариантов нельзя исключить, пока не будет пройдена точка невозврата. И даже там можно воспользоваться времяворотом. Ты никогда не пробовола времяворот? Никогда не хотела попробовать?
В прихотливо изгибающихся лентах ароматного пара, танцующего над гладкой темной поверхностью кофе, черты лица Эмили приобретали сказочную неоднозначность подобно видениям, что рисует туман на глади лесных озёр в Заколдованном лесу, где прошло странное детство Фантена. Запах кофе в праздничной атмосфере старого города пропитывался эхом воспоминаний о грядущем, но что несло это грядущее, он не мог даже догадываться. Здесь пряталась под пушистым хвостом совсем новая, незнакомая сказка, и даже мимолетного ее взгляда еще нельзя было уловить.
- Ты выбрала бы визит в прошлое или путешествие в будущее? Оставим настоящее мелочью в кармане, я знаю, что ты предпочитаешь его, как и я. Считай мой вопрос просто вопросом, не более. Любой мой вопрос, к слову, ты можешь считать таким.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Чему бы грабли ни учили, а сердце верит в чудеса…


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC