Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Что ты знаешь о драконах?


Что ты знаешь о драконах?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://media.tumblr.com/tumblr_m2hm89mDZe1r9413r.gif[audio]http://pleer.com/tracks/7853698tEWW[/audio]http://se.uploads.ru/q4kTS.gif

- дата: весна 1993 года
- место: где-то в дремучих лесах Румынии
- участники: Мари роман и Чарли Уизли
- внешний вид: в первых постах
- краткое описание:
"Если бы юный дракон, как и положено, рос с мамой и папой, то они объяснили бы своему чаду, что не всякую принцессу стоит воровать. А теперь всё, попал! Изволь искать рыцаря, который спасёт тебя от принцессы."
В роли принцессы, которая сама нашла бедного Дракона - Мари
В роли смелого "спасателя драконов" рыцаря - Чарли.
Посмотрим, что может из этого получиться...
- примечания:Ожидается конструктивный диалог, а там....

Отредактировано Mary Rо́man (19.07.2015 22:07:52)

+1

2


Ветер веселым свистом заглушал какие-либо посторонние звуки. Чарли даже не слышал собственных криков восторга, когда вышел из петли и понесся дальше. Холодный, но по-весеннему приятный воздух наполнял грудь бодрящей легкостью, готовил к совершенно не похожим на прошлое дням. По облакам неслась едва заметная тень, петлявшая по одной ей известной логике. Собственно, не было никаких причин для таких кульбитов, только сердце Чарли жаждало моментов, когда из-за сильного встречного ветра, холодными коготками заползающего под распахнутую грязно-коричневую мантию, перехватывает дыхание и до боли слезятся глаза.
В промежутках между облаками виднелся широкий лес: от горизонта до горизонта он поглощал своей не самой густой листвой и колючей хвоей румынское пространство, лишь цепь гор набралась храбрости разделить это место на Север и Юг. Солнце своими лучами лениво гуляло по серым склонам, на которых все еще шапками лежал нерастаявший снег. Кое-где в тени скелетов «мертвых» деревьев прятались чернеющие сугробы.
- А где прячется Дан? Уж точно не в одном из этих сугробов, - выдохнул Чарли, крепче сжимая древко метлы и разворачивая ее на восток. Не так давно, а точнее этим утром, браконьеры пробрались в заповедник и напали на румынского длиннорога, серьезно ранив ящера, из-за чего тот взбесился и покинул территорию до прибытия сотрудников, которые могли бы его погрузить в сон и вылечить. Вместе с ним пропали и браконьеры, их поисками занялись другие органы. А Чарли и его сослуживцы рассыпались над Румынией, разыскивая несчастное – по единогласному мнению драконологов – существо. У этих мест был огромный плюс – здесь совсем не было маглов, леса занимали огромные пространства, редко где еще встретишь такие же идеальные условия для работы с драконами.
И все-таки в не слишком большой Румынии потерять не слишком маленького румынского длиннорога оказалось делом возможным. По крайней мере, Чарли убил на это уже полдня и даже не нашел следов этого рогатого ящера. Где-то же должны быть его кровь, чешуя, поломанные огромными лапами деревья… Не могло такое существо не оставить после себя ну совершенно ничего.
Уизли до хруста повернул голову, заметив желтоватый островок посреди шумящего зеленого моря. «Уже лучше», - улыбнувшись своей мысли, он обогнул облако и опустился ближе к деревьям. Ящик с зельями, болтающийся на креплениях на метле, почти касался верхушек этого моря, которое своими волнами готовилось захлестнуть «воздушный корабль». Только вряд ли его капитан так легко выплавит к небесам, когда зацепится за какую-нибудь сосну при посадке. Но Чарли не был бы собой, если бы не нырнул в глубины леса, пролетая между ветками и стволами, видя в них своих соперников.
Подлетев к холму, Уизли с довольной улыбкой спрыгнул с метлы, оставшейся парить в воздухе, и, закатав рукава мантии, ровным шагом подошел к огромной борозде. Неровным шрамом она проходила через мягкую от последних дождей землю и терялась в лесу. Покачав головой, Чарли отцепил ящик от метлы и побрел к кустам, где нашел огромнейшую лужу черной густой крови. Драконья. «Бедный Дан», - драконолог заметно поник, представив себе, как ящер в 16 футов надрывается от боли в этом лесу.
- Кстати, Дан, а чего это я тебя не слышу?.. – Чарли нахмурился, включив скептика. Если длиннорог серьезно ранен, то об этом должна знать как минимум половина Румынии, этот вид далеко не тихий. – Странное дело.
Закрепив ящик и запрыгнув на Чистомет, Уизли медленнее полетел через лес по следам Дана: искореженным деревьям и лужицам крови. Позже надо будет сообщить в заповедник, что здесь требуется уборка, а то мало ли какие маглы забредут, еще подумают, что это какое-то масло. А если  подожгут кровь… Этот фейерверк они запомнят на всю оставшуюся жизнь, которая будет очень короткой. Вот совсем.
Голубые глаза шарили по лесу, выискивая массивный знакомый силуэт. И вот, удача улыбнулась рыжему – что уже смешно – своей прекраснейшей улыбкой, в которой с трудом можно было приметить насмешку. Но Чарли не привык читать между строк, он видел то, что позволяли глаза. А именно огромную дрыхнущую зеленую тушу. Колдография неизвестного автора.
Наконец-то закрыв открытый в удивлении рот, Уизли осторожно подлетел к вздрагивающим  крыльям, на одном из которых застыло кровавое пятно размером с квиддичное кольцо. Протянув руку, драконолог хотел коснуться этого пугающего рисунка, но одернул себя, боясь разбудить Дана. Прежде нужно было наложить усыпляющее заклятие. Для этого нужно было несколько человек, но на счастье Чарли со спящим Даном все было гораздо проще.
Только ящер выбрал слишком уж странное место для сна: длиннороги предпочитают разные ущелья, хотя действительно большую часть времени проводят в лесах, поэтому у них зеленая чешуя.
Подошва старых ботинок с трудом не пропускала влагу, а вот колени серых форменных брюк теперь украшали два мокрых пятна. Но Чарли не обратил на это внимание, погрузившись в открытый ящик с зельями.
«Вот же ж… Рога нужно проверить», - отругав себя за забывчивость, подумал Уизли и обошел дракона. Видимо, судьба решил подбросить ему еще парочку причин, по которым ее можно было бы считать лучшим колдографом мира. Нет, рога Дана были на месте, что не могло не радовать: без них ящер не мог выжить. Удивило Чарли другое.
Точнее, другая.  Девушка примерно его же возраста устроилась совсем рядом с драконом, считай, у него под боком. А ему все равно. Ожоги на руках Чарли сами собой неожиданно зачесались. Может, это она усыпила Дана? Да нет, бред какой-то, она выглядела слишком  крохотной, чтобы в одиночку завалить заклятьем длиннорога. Может быть ей кто-то помог? Чарли оглянулась: вокруг не было признаков чьего-либо присутствия.
Обойдя ящера до конца и оказавшись напротив его морды, Уизли еще раз убедился, что тот спит. Сложив руки на груди, рыжий с укором покосился на возможную виновницу сна: та вроде бы не спала.
- Кхем, - кашлянул драконолог в кулак, прочищая горло.

+1

3

.:Внешний вид:.
http://sh.uploads.ru/t/Lm5Hz.gif
Есть на Земле укромные местечки, там всё хорошо и никогда ничего не случается. Там живут абсолютно счастливые люди и все всем доверяют. Так вот, если вы искали такое местечко и какого-то черта попали в Румынию, мои поздравления – вы топографический кретин! Или не топографический. Ну, это уже как повезёт.
Знаете, Румыния, это именно то место, где нет вещи безопаснее ножа. Только с ножом ты более-менее безопасно можешь пройтись по улице, если не повстречаешь алкаша с пистолетом. Просто люди здесь особые, пережившие многое, повидавшие жизнь. Эти милые мужчины и женщины никогда не поверят в ваши «хорошие намерения», а если и поверят, то за собственные действия ручаться не станут. Впрочем, вся эта прелесть утихает вдали от города.
Лес – лучшая часть этой страны. Они здесь особо уютные и по-своему добрые. Леса настолько глубокие, что ни один, даже самый бывалый, охотник не сможет изучить все тропинки и овраги. При этом деревья стоят настолько плотно, а тропинка так часто виляет, что даже зайцы теряются здесь, ища  дорогу к собственной норке.
Сколько детей потерялось, сколько грибников не вернулось, сколько лесничих пропало.
Впрочем, есть люди, для которых непроглядная темень этой чащи стала любимым домом. Они бегут от людей, от суеты, строят дома в самой гуще леса. Не стоит их беспокоить. Не старайтесь подружиться. Каждому поступку есть причина, а отшельник вряд ли станет радостно открывать вам душу. Держитесь подальше от леса и его обитателей, они не любят когда их беспокоят.
Если же говорить откровенно, то леса, пожалуй, это самая спокойная часть Румынии. Но, сегодня именно здесь произошло что-то, чего не ожидает даже самый видалый из лесничих.
Сначала был грохот, жуткий, словно где-то поблизости сошла лавина, благо, в этой части Карпат такое бывает. За грохотом последовал удар, удар такой силы, что все вокруг вздрогнуло, и это уже было куда более подозрительным.
Мари пошатнулась, поскользнулась на муле и с громкими ругательствами провалилась под воду. С трудом и диким барахтаньем, но ей всё же удалось снова встать на ноги. От всего этого кордебалета поднялась жуткая грязь, вода превратилась в кашицу из песка и водорослей, убивая всякую надежду собрать нужные водоросли. Целый месяц ожиданий и вот, все испорчено какой-то чертовщиной. Неужели очередная магловская железяка упала? Эти железные курицы просто смешны.
- И не говорите! – Девушка подобрала мокрые юбки и вылезла с озера, мечтая о том, как переоденется и примет душ в своей хижине.
В последнее время количество авиакатастроф стремительно росло,  но причиной этому были далеко не сбои электроники, нет, весь магический мир гудел о надвигающейся тьме, но первые её проявления коснулись именно маглов.
Одев через плечо сумку с травами и купленными в городе эликсирами, Мирелла собралась уже двинуться к дому, но тут произошло то, чего она не могла ожидать.
Дикий рёв разнёсся над лесом, подняв в воздух облако птиц, заставляя кровь стынуть в жилах. Это не авиакатастрофа и не лавина, цыганка отлично знала, какой зверь находился в чаще, знала, чем это грозит всей стране. Ромы почитали драконов, изучали их с дивным трепетом в сердце, пытаясь постигнуть все секреты величественных созданий, любили их иногда больше, чем людей. Мари с молоком матери впитала обожание к величественным созданиям, но весь восторг исчез, испуганный мыслью о том, чем грозит присутствие раненого ящера в непосредственной близости. Раненого, ведь эти рептилии слишком умны для таких «посадок» посреди леса.
Сорвавшись с места, девушка побежала по лесу. Временами аппарируя, благо знание этих мест позволяло это делать, она бегом добралась до нужного места. Стоя за деревом, Мирелла смотрела, как дракон ревел, мечась по лесу в припадках боли, сметал все на своем пути.
Румынский длиннорог был прекрасен, величествен, но его состояние казалось плачевным. Девушка вытащила из-за пояса кинжал. От палочки сейчас толку было не слишком много, да и одна против дракона в прямой стычке она бы не стала.
Сделав на руке глубокий порез, цыганка нашла ближайшую лужу драконьей крови, которой вокруг было предостаточно, и присела рядом. Она быстро шептала, заговаривала, наблюдая за тем, как кровь из лужи затекает в рану. Её народ иногда удивлял своей мудростью, изучая магию в её мельчайших подробностях, разбирая её по крупицам, извлекая выгоду с каждой связи. Дорожа собственными кровными узами, ромы даже в них отыскали магию, а драконы в этом вопросе очень напоминали цыган. Пусть с ними спорит хоть весь мир, но её предки открыли для себя то, с каким уважением эти ящеры относятся к тем, кто связан с ними кровными узами.
Крови оказалось предостаточно. Девушка выпрямилась, повернувшись к мечущемуся зверю. Выпрямившись, она вышла на поляну, что образовалась вследствие «приземления» нежданного гостя. Мари смотрела в глаза рептилии, протягивая к нему разрезанную руку, а он смотрел на неё, но не видел, может, видел, но не её. Перед ним стоял дракон, такой же румынский длиннорог, дракон, по венам которого текла его кровь.
- Suntem același sânge.* – Роман сделала неуверенный шаг вперёд, протягивая одну руку, а в другой сжимая волшебный порошок. - Av arde.*
Как только протянутая рука коснулась головы ящера, Мирелла сдула порошок ему на морду. Это уде было её разработкой. Так она смогла подчинить себе свою паучиху, дракону же пришлось дать куда больше, чтобы магия сработала, во всяком случае, девушка очень надеялась, что она сработает.
Её средство ни в коем случае не подчиняет животное своим действием. Нет, оно в каком-то смысле, открывает его сознание, дает возможность понимать того волшебника, с которым устанавливается контакт. Дракон не слышал мыслей Мари, но понимал её намерения и давал понять, что принимает их.
Ей удалось. Это было удивительное чувство, чувствовать это огромное существо, быть его частью…
Цыганка попросила его лечь и принялась обрабатывать раны. Когда движения были слишком резкими, ящер вздрагивал и рычал, но ей удавалось успокаивать его. Она промыла раны, извлекла из них осколки дерева и камней, что застряли во время метаний ящера, залила раны целебным раствором, что постепенно затягивал их – это оказалось самым сложным, потому что жжение снадобий беспокоило рептилию. Мелкие раны уже исчезли,  регенерация, поддерживаемая эффектом зелья, прекрасно справлялась с повреждениями.
Закончив, Мирелла отошла, чтобы осмотреть длиннорога на предмет не обработанных ран, но их не было. «Пациента» уже ничего не беспокоило, это было видно по тому, что он спокойненько уснул во время проведения процедур. Улыбнувшись, девушка подошла к нему и провела рукой по чешуе, что мерно поднималась в такт глубокому дыханию ящера. Цыганка села рядом, прислонившись к боку животного. Она была жутко вымотанной, магия забирала очень много сил. Прикрыв глаза, Роман продолжала гладить своего подопечного. Осталась одна рана, она была самой большой и затягивалась медленно, бинтов она не взяла, поэтому стоило остаться с длиннорогом, чтобы тот не проснулся и не взлетел раньше времени, засорив открытую рану новыми осколками.
Нельзя точно сказать, сколько Мари так просидела, но её накрыла полудрема, из которых её грубо вырвали банальным: «Кхем.»
- Шшшшш. Разбудишь… - Ведьма неспешно обернулась, - я бы не хотела снова его ловить.
Перед ней стоял красивый рыжий парень, что, судя по виду, был её ровесником. Что-то ей подсказывало, что он сюда не на пикник приехал и искал явно не её. Эта мысль заставила её помрачнеть и сжать рукоять волшебной палочки. Кто бы ни довёл животное до того ужасного состояния, больше это повториться не должно.
- За грибами пришел, милок? – Мари внимательно всмотрелась в глаза незнакомца.
________________________________________________
* У нас одна кровь.
* Подойди.

Отредактировано Mary Rо́man (13.07.2015 11:02:36)

+1

4

Скептично выгнув бровь, Чарли только пожал плечами. Не очень-то он и шумел, тем более Дан находился под каким-то заклятием или зельем. Дракон точно после стольких ран не мог спать спокойно собственным сном. Сам драконолог уже приготовился отгонять его вспышками до прилета сотрудников заповедника, которые бы вместе с ним смогли бы погрузить длиннорога в магическую дрему. Для проформы лучше бы это сделать сейчас. Да и Уизли бы чувствовал себя несколько увереннее, если бы точно знал, сколько ящер еще будет спать и не беспокоить волшебника по пустякам вроде драконьих инстинктов и паранойи.
- Этого я сейчас и пытаюсь избежать, - тихо ответил Уизли, доставая из внутреннего кармана потрепанной форменной мантии волшебную палочку. Для полной отключки дракона требовалось что-то побольше усыпляющего заклятия, перевозка четырех драконих в Швециютому исключительное доказательство. Несколько раз приходилось делать остановки, чтобы усмирить разозлившихся наседок, которым иной раз приносили кладки яиц, чтобы они наконец-то успокоились. Как хорошо, что это соревнование уже позади и от румынского заповедника больше не требуют этих сверхтрюков без использования метел. Зато это была неплохая проверка на прочность нерв Чарли, который эту перевозку контролировал. Впрочем, вся семья Уизли в этот год жила на иголках с самого сентября. Им вообще в последнее время казалось, что вот-вот настанет время тишины, только что расправились с такой ужасной угрозой… Но обязательно что-нибудь случалось. Чарли уже приходилось успокаивать мать, которая перечитала «Пророка» и заливалась слезами из-за однокурсников Рона. Не хватало еще, чтобы все старшие сыновья получили в награду за долгие годы нервный тик и что-нибудь еще не менее приятное.
- Отключись! – уже громче произнес заклятье Чарли, направляя палочку на румынского длиннорога. Веки дракона дернулись, на секунду открыв взору рыжеволосого волшебника затянутые черными сосудами глаза, и вновь опустились. Вздрогнувшие крылья плотнее прижались к чешуйчатому телу, а земля несильно дергалась под ногами, свидетельствуя о силе одного лишь дыхания дракона. Слава Мерлину, это заклятие вычеркивало возможность образования пламени,  а то бы сейчас стоящий напротив морды длиннорога Чарли превратился бы в черный силуэт на выжженной земле. Запах паленого человеческого мяса никогда не приносил с собой счастье, только беду. Это была почти что примета каждого уважающего себя драконолога. Или каждого человека, который пару раз видел, как горит заживо несчастная жертва огня.
- Вот так лучше, - довольно улыбнувшись, заметил Чарли и похлопал Дана по вытянутой морде. Спящий дракон – добрый дракон. Спящий под заклятьем дракон – согласный на все дракон. Поскольку это заклинание не вступало ни в какие реакции с другими, а лишь переставало работать, Уизли даже не поинтересовался у случайной свидетельницы о том, чем она так опоила длиннорога. А вот для того, чтобы залечить раны и транспортировать его… Придется задать пару вопросов.
- За грибами пришел, милок? – Закатив глаза, рыжеволосый посмотрел на девушку, еще раз пробежавшись по ней взглядом. Кто-то из местных? Скорее всего. Смуглая кожа, кудри, темные глаза. Вряд ли румынка, скорее кто-то из вечных гостей мира, которым не отдано было давным-давно место на карте, ибо вся карта – их дом. Не еврейку она мало смахивала. Скорее уж цыганка. Заповеднику приходилось иметь дело с местным табором, но желанием с ними связываться никто не горел: квалифицированные волшебники не хотели признавать власть над драконами за каким-то народом. Это было бы равносильно тому, чтобы признать, что англичане подчиняются шотландцам, ведь драконы признавались полуразумными существами, а значит, имели свое незыблемое право частичной автономии.
Чарли же было все равно, он легко шел на контакт, но общение с посторонними не входило в его обязанности. Да даже если и так, драконолог не имел ничего против цыган. Всем известно, что свеи прекрасно ладили с тупорылыми, а ныне их потомки используют заповедник для соревнований. Уизли хотел бы в этом хоть раз в этом поучаствовать: метлы и драконы. Он, наверное, умрет от счастья, когда только доберется до Уппсалы и увидит праздник, развернувшийся в старом городе. Бедные маглы, они даже не подозревают, что за торжество творится у них под боком.
- Если бы Дана было так же просто найти, как грибы… - усмехнулся Чарли, кивнув головой на спящего дракона. Воздух из его пасти волной проходил по чешуе, от чего она приподнималась: этакая полоса проходила по всему телу огромного ящера. Это завораживало. Даже такое опасное существо могло быть очаровательным во сне. – Чем ты его так приложила? Или опоила? Я не могу на глаз разобрать ваших кочевых штучек, но уверен, что Дан просто так не отрубится.
Чарли посчитал себя в праве говорить неформально. Точнее, он не опускался до фамильярности, легкое отношение к окружающим выходило наружу само собой, лишь редко затыкаясь в присутствии уважаемых людей.
«Ох, еще нужно искры оставить, чтобы остальные подтянулись», - вспомнил рыжий и потянулся за ящиком, который лежал рядом с метлой. Эта мысль исчезла из его головы так же быстро, как и появилась. В какой-то степени это было свойственно Уизли.
- Мне нужно это знать, чтобы подобрать зелье, - не забыл пояснить Чарли, сев на траву и разбираясь в ящике, который внутри напоминал настоящий шкаф зельевара. Только вместо больших сосудов с ингредиентами здесь были стройные ряды разноцветных колб с готовыми препаратами. У каждого, кто отправился на поиски, был такой набор. Удобная штука на все случаи жизни, только с ней нужно быть очень аккуратным. Уизли всегда предусмотрительно накладывал заклинание Неразбиваемости, иначе бы он до старости не смог выплатить все потерянные зелья, которые бы точно пережили воздушные кульбиты, выполняемые Чарли в воздухе. Дурацкая привычка со школьных времен, хотя и очень приятная душе.

Отредактировано Charles Weasley (19.07.2015 23:44:07)

+1

5

Да, с сарказмом мы явно не знакомы. Эта мысль мелькнула в голове женщины пока она, с сожалением на лице, наблюдала за тем, как незнакомец вырубает ящера. Она, конечно, могла побегать вокруг парня с криками «Не тронь дракошу!», но что-то подсказывало, что рептилии это не поможет, но его хозяину даст достаточно оснований, чтобы списать неадекватную ведьму в богадельню. Хозяину. Какая странная мысль, будто дракон может подчиниться. Они гордые существа, их можно только уговорить. Но эти люди и того не делают, грубо превращая древних существ в скот. Так же глупо, как пытаться огранить алмаз, долбая им о ствол сосны.
Мари провела рукой по вздрагивающей чешуе. Таким нежным отношением она даже братьев своих порадовать не могла. Нет, её любовь к драконам была чем-то возвышенным, древним как мир. Это была магия, что впиталась в кровь её народа в тот день, когда они сошли на эту землю. Никто не знает, когда и где появились драконы, та же история и с ромами. У них столько сведений о мире, его чудесах и населяющих его существах, что, кажется, будто их история переплетена с самим возникновением этого мира.
Смотреть на спящего дракона – настоящее удовольствие, но ей было приятнеё, когда он спал собственным сном, смотря сновидения в лабиринтах своего потрясающего разума, а не был отправлен в глубокий обморок грубым заклинанием.
Вздохнув, девушка выпрямилась, придерживая полы платья и плаща, что были перепачканы кровью и золой. Тёмные кудри рассыпались по плечам, вырвавшись из оков ленты, которая потерялась где-то в лесу.
- Ну, не скажи. Обладай гриб такими габаритами... – Мари засмеялась, пытаясь вытащить подол плаща, застрявший под лапой сопящего ящера. – Дан, значит? Милое имя для милого румынского длиннорога.
С силой дернув на себя плащ, женщина всё же смогла освободить его из-под пресса, но, потеряв опору, тут же улетела в ближайшие кусты. Феерично выкрикнув пару проклятий в такт хрусту веток, цыганка выпрямилась и с гордо поднятой головой подошла к незнакомцу, перецепившись по дороге через корень.
- Опоила? – Мирелла засмеялась. Этот предлог обычно использовали румынки, когда кто-то уводил у них мужика. – Ты действительно не разбираешься в «кочевых штучках». Он и не отрубался, его ты только что вырубил. До этого он просто уснул, бедолага вымотался.
Цыганка села у головы дракона, гладя его по шеё в такт глубокому дыханию. Он выглядел таким спокойным и величественным, не верилось, что кто-то мог причинить вред этому прекрасному существу.
- Если я узнаю, кто сотворил такое с ним – превращу в свинью, будет от волков по лесу бегать до конца своей короткой, но весьма насыщенной жизни!
Мари украдкой смотрела на то, как парень перебирал колбы. То, что он сотрудник заповедника, не вызывало сомнений, но ведь это они должны были следить за Даном, охраняя его и других ящеров от браконьеров. Браконьеры. Терпеть не могу этих тупых пьяниц, что не брезгуют даже малышами, сдавая их за деньги. А сколько их потерялось в окрестных лесах. Чисто случайно. Конечно, чисто случайно. Слушая, как хихикают голоса в её же голове, женщина не сразу сообразила, что забыла ответить на поставленный вопрос, но предпочла не спешить.
- Что за зелье ты подбираешь? – Она с интересом склонила голову, наблюдая за действиями рыжеволосого. – Он уже спит, раны его больше не тревожат, ведь так?
Цыганка встала и подошла ближе, рассматривая этикетки на пузырьках из-за плеча парня. Ей так хотелось понять, может ли она доверять ему, не обидит ли он дракона? Сколько хотелось спросить, сколько она могла поведать, но нужно быть осторожной.
- Меня зовут Мирелла, я, конечно, могу угадать твое имя, но это займет много времени. Тем более что твой акцент намекает на далёкую родину.
На несколько мгновений воцарилась тишина и Мари вслушалась в ровное дыхание дракона. Слишком ровное. До этого он видел прекрасный сон, а она могла смотреть его вместе с ним. Заклинание, что связало их рассудки, всё ещё действовало, хоть от него и было мало толку, потому что Дан не грезил, а скорее находился в глубоком обмороке.
Эти существа были такими древними. Они хранили первую магию, магию, что сохранила свой истинный облик, обретя за столетия более изысканную огранку. Ей стало интересно, мог ли этот юноша оценить всю прелесть бездонного сознания своего подопечного, если бы она ему показала то, что видит, следует ли показать…

+1

6

Взглянув на бирюзовую жидкость, которая мутным камнем застыла в колбе и едва раскачивалась, когда Чарли крутил заткнутый пробкой сосуд в пальцах, драконолог кивнул головой. Если Дан не был заколдован, то можно было без страха применить простенькое, но быстродействующее исцеляющее зелье. Выплеснув тянущуюся бирюзу на пальцы, Уизли отложил колбу и начал мять послушную массу, в процессе поглядывая на цыганку.
– А потом на тебя навесят пару нарушений и лишат палочки. В худшем случае, конечно же, – пожав плечами, заметил Чарли, раскручивая массу на пальцах и подбрасывая ее в воздух. – Это были браконьеры, им нужны были его рога. Их уже ищут сотрудники из Министерства, а там ребята не просто так получают свое жалование.
  Уизли улыбнулся девушке, как бы упрашивая ее не воплощать свои угрозы в жизнь. И правда, с браконьерами министерские работники разберутся так, как велит закон, а значит, наказание будет соответствовать преступлению. Им же сейчас нужно было разобраться с раненым длиннорогом и транспортировать его в заповедник, где его успокоят, поместят в привычные безопасные условия. Цыганка была невысокой, но, видимо, ее хрупкость компенсировалась внутренним упорством и неуправляемой дерзкой душой. Такие люди владели необычной магией, собственно, какая-нибудь народная цыганская мудрость могла бы стать крепким подспорьем для бушующего характера.
  – Ему ничего не грозит, это как естественный анабиоз у пресмыкающихся и ящероподобных. Все процессы замедляются, боль притупляется. В минус уходит и регенерация, поэтому надо ему помочь.
  Растянув живую послушную бирюзу достаточно хорошо, Чарли поднялся с земли и подошел к ране на крыле, которую приметил, когда только-только подлетел к поляне и еще не увидел цыганку, дремавшую под боком длиннорога. Потянувшись, драконолог прикрепил край массы к верху раны и принялся разглаживать зелье, чтобы оно целиком облепило повреждение. Крыло не так легко восстановить, оно выполняет слишком много важных для дракона функция. Малейшая ошибка могла привести к тому, что Дан разобьется о землю при первом е полете. Что-то не то срастется и превратится в еще одну громадную проблему. Хотя румынский длиннорог тоже может стать той еще язвой, если не держать его в узде.
  – Приятно познакомиться, Мирелла, и мне было бы интересно посмотреть, как ты будешь все это узнавать. Не с помощью ли своих кочевых штучек? – разглаживая бирюзу, поинтересовался Чарли, который измазал все свои пальцы в зелье и чуть лицо себе не заляпал, когда убирал волосы с лица. Давно уже Уизли не пользовался этой штукой, но она хорошо себя зарекомендовала еще до вступления Чарли в должность одного из драконологов румынского заповедника.
– Ладно, ладно, меня Чарли зовут, – засмеялся рыжий, прикрыв блестящие азартом глаза, и отряхнул руки. Достав из внутреннего кармана мантии палочку, он собрал остатки вещества и закупорил их в чистой колбе. – И да, я из Англии.
  Водя палочкой над бирюзой, Уизли наращивал ткани, следя за тем, чтобы ничего не запуталось. Не зря он вызубрил строение каждого вида, с которым работал. Да и с которыми не работал, ради интереса. Мало ли кто попадет в заповедник.
  Остановившись, Чарли неожиданно задумался, прокручивая в голове свои воспоминания. Имя Мирелла показалось ему знакомым. Что-то связанное с письмами близнецов, которые не упускали момента, чтобы рассказать своему старшему брату о том, как им снова надоел Перси, как они опять попались Филчу и как Молли в тысячный раз пообещала их направить в другую школу. Еще они советовались с выбором предметов на третьем курсе. Кажется, кого-то из преподавателей звали также. Мало ли в мире людей с одинаковыми именами. На севере Европы и на востоке, действительно.
  Поразмыслив пару секунд, Чарли пожал плечами и решил не спрашивать про то, чем цыганка занимается. Казалось, она должна всегда жить здесь, с табором, в какой-то дикой, но чарующей атмосфере, а не учить детей в Хогвартсе.
  Да, эта страна лесов, в которых магия становилась чем-то естественным сродни дыханию, могла стать местом, где сохранилась магия в чистом виде: без палочек, без рун, без формул. Она сквозила в запахе хвои и блестела в листве словно ртуть, переливаясь в лучах солнца. Вместе с дождем она освежала предгорные рощи и растворялась в утреннем тумане, скрывая свои самые впечатляющие тайны в белой дымке.
  И Мирелла была частью этого места: естественным и логичным, как лежащий рядом длиннорогий дракон. Его зеленая чешуя не казалось чужой в тени леса. Белый ящер бы потягивался на севере, где были свои чудеса, а румынский должен спать в Румынии. Хотя заповедник обладал такой коллекцией драконов, что среди них можно было бы найти и тех, кто вылупился из яйца в Азии. И у них были такие условия, что нельзя было отличить от естественных условий. Только это была «палочковая» магия. Она не шла в сравнение с тайной румынских лесов и гор, которая скручивала мысли в единую струю, направленную в самую душу. Это завораживало Чарли с тех самых пор, когда он оказался здесь. В Англии была своя магия, древняя и стройная, мощная в своем единении, а не необузданности Румынии.

+1

7

Лишат палочки? Девушка улыбнулась, стараясь не посмотреть на пояс, где тихо ждала своего часа её сосновая спутница. Эта палочка доставила много хлопот Грегоровичу, который начал ругаться ещё в тот момент, когда она с братом лишь показалась на пороге мастерской. Ромы обладали строптивым характером, которому не менее упрямые артефакты напрочь отказывались подчиняться. После двух часов напрасных попыток и катастрофических разрушений, в руку Мари легло теплое древко, отозвавшееся на её действия покорным согласием.
Да, будет досадно, если придётся отдать её. Пусть они сначала найдут способ забрать. Лес большой, мало что может случиться. Да и наше Министерство не особо ладит с цыганами.
Мирелла улыбнулась, слушая довольное урчание голосов. Прежде они были недовольны тем, что к ним ворвался ещё и разум ящера, но теперь приняли новоприбывшего, отчего-то признав его сородичем. Тихо пожав плечами, девушка согласилась с тем, что наказывать виновных – дело Министерства. Простить не обещаю, но специально гоняться не стану. Как-то так.
Впрочем, мысли быстро отошли на второй план перед разыгравшимся интересом к действиям драконолога. Цыганка заворожено рассматривала голубую жидкость, цвет, который указывал на входящую в состав кровь голубой саламандры. Эта рептилия очень схожа с драконом в плане общего функционирования организма, поэтому не удивительно, что её используют в зельях для исцеления ящеров. Рассматривая махинации с зельем, девица невольно приблизилась к юноше, активно наплевав на понимание «личного пространства». Впрочем, последнее отсутствовало в комплекте приличий и манер цыганской девочки с самого рождения.
- На самом деле, я собиралась поочерёдно называть имена, пока не угадаю твое. Я ведь цыганка, а не сыщик, мой дорогой.
Чарли. Имя вырвало из сознание смутное воспоминание. Оно было совсем смутным, перепрыгивало и блуждало из года в год, из места в место, растворяясь в суматохе лиц. Англия. Девушка неожиданно резко перевела взгляд с дракона на юношу, всматриваясь в неожиданно яркие черты, что прежде не вызвали у неё интереса. Не может быть. О Мерлин, старик, что бы ты ни задумал, там, на облаках, начало явно интригующее.
- Боже, храни Королеву. – Мари улыбнулась, переводя взгляд с бронзы волос на искрящиеся голубые глаза. – Чарли Уизли, кто бы мог подумать, что я встречу родственника своих любимых студентов посреди родного леса.
Девушка расхохоталась, устраиваясь возле лапы дракона, проводя рукой по чешуйкам шеи. Теперь ей казалось, что этого юношу она знает довольно долго. Альбус, единственный в Хогвартсе, кто не избегал Миреллы, много говорил о бывших студентах. В его рассказах имя рыжего юноши проскакивало более чем часто.
Теперь сомнений быть не могло, этот человек любил ящеров, это было видно, это подтверждали, это она подсмотрела на линиях его ладони, пока он ухаживал за зверем. Неожиданный задор сверкнул в глубине черных глаз, которые пристально всматривались в лицо парня.
- Чарли, а ты когда-нибудь хотел понять, что чувствуют драконы, что они видят в своих снах? Хотел бы поговорить с драконом?
На губах цыганки играла улыбка. Она затеяла игру, теперь решение осталось за мистером Уизли.

+1

8

Ткани накладывались друг на друга, как будто их слой за слоем накладывала кисточка колдохудожника. И они начинали двигаться, как начинают шевелиться под невидимым ветром нарисованные деревья, гнутые кусты и низкая трава. Кто-то из драконологов даже называл колдомедицину искусством, а себя – настоящим творцом. В каком-то смысле это была правда, хотя совсем не в том виде, в котором представляли себе романтики. Чарли с натяжкой мог себя к таким причислить: да, ему нравились полеты с драконами, когда те перемещались из одной части заповедника, в другую, это было что-то, сближающее его с чистейшей магией мира, но на этом вся романтика заканчивалась. Что не удивительно, Уизли был этому очень рад. Профессия всей жизни значила для него очень многое, и, к слову, осенью должен был закончиться его испытательный срок. Хотя Чарли еще в первый год стал полноправным членом коллектива, хотя румынский ему поддался не с первого раза.
  Не заметив приближения цыганки, драконолог продолжил накручивать ткани, понемногу переходя к чешуе. Если он ошибется в чем-то, дракон не сможет летать. Или ему придется заново учиться взмахивать крыльями и контролировать магию, бегущую по его жилам. Удивительно, как много у них общего с волшебниками. И в то же время они совершенно разные народы. Поговаривали, что есть драконы, своей мудростью затмевающие людей, кентавров, русалок и многих других. Но их слишком сложно найти. А Чарли бы с таким встретился.
  – Что? – удивился Уизли, услышав традиционную английскую фразу, что в реальности вообще несла в себе совсем другой смысл. Но дослушав объяснение, он сильнее улыбнулся. Все-таки его предположения оказались не беспочвенными, и Мирелла действительно преподавал в Хогвартсе. Это несколько озадачило Чарли, который уже прилепил самым мощным заклятием к девушке ярлык жительницы этих мест, очаровательной частички дикой магии. Может, она как профессор истории магии являет собой несколько специфичного преподавателя?
  – С фамилией не прогадали, профессор, – подмигнул Мирелле Уизли, накладывая неровный верхний слой. Девушка с удобством устроилась возле Дана, видимо, чувствуя себя вполне привычно рядом с огромным ящером. Цыгане и правда были близки с этими существами, другим гораздо сложнее с ними «породниться». Если разозлить дракона, то он вряд когда-либо еще подпустит к себе живым. Чарли повезло, он не был предметом ярости какого-нибудь капризного жителя заповедника, поэтому спокойно мог участвовать в любой деятельности. Странно, что служащие еще не составили списки, кому и куда можно ходить, с каким ящерами дружить и так далее. Просто некоторые вежливо подменяли друг друга на особо опасных территориях. Эта поддержка была такой… семейной.
  Чарли задумался. Он поражался способностям народов, приближенных к драконам, но никогда не думал о том, чтобы самому как-то проникнуть в подноготную этих великих существ. Это же такая загадка, нечто нереальное, ведь как это можно сделать? Уизли были англичанами из англичан, а они давно утратили свои привилегии, доставшиеся от магических предков. Да, они потеряли ту живую, дикую, необузданную волшебную волю. Ее не было в крови, ее можно было добиться только усердным сознательным трудом, на который не каждый отважится. Чарли не готов был убить половину своей жизни на то, чтобы вернуть эту силу. Он не гнался за могуществом, никогда не мечтал о чем-то подобном. Тайны его интересовали только до той поры, пока они не раскрыты. Использовать полезную информацию он считал необязательно. Все-таки не в этом суть загадки…
  – Возможно… – неуверенно протянул драконолог, останавливая палочку в воздухе и следя, как за бирюзой меняется ткань. Он повернул голову к Мирелле, с тем же вниманием изучая ее. Складывалось странное впечатление, что… Нет, нет, зачем ей делать подобные предложения человеку со стороны? Такие народы не раскрывают своих тайн. Скорее всего, она хочет только позабавиться, может, даже посмеяться над молодым драконологом. Что же, вполне можно ей подыграть, терять нечего.
  – Что человек, что дракон – для меня это загадка. И я бы много отдал за ответы и подсказки. Хотя, конечно, иногда тайне лучше оставаться тайной, иначе она теряет свое очарование, – с улыбкой махнув свободной рукой, ответил Уизли. «Да, многое, да не все». Чарли не хотелось бы потерять из-за какой-то ерунды семью. Может быть, он бы даже профессии лишился ради какой-то тайны, но родные стояли на столь высоком месте, что заслонить их не могло ничто. Слишком важно для такого человека, как Чарли. Он ценил уют в доме, заботу людей. Любил ее. Может быть, по его скорому отъезду это было не заметно, но он не хотел навсегда покидать Нору. Однако для этих мыслей существуют дождливые вечера, а не рабочее место в середине погожего весеннего денька.
  Поймав себя на том, что он затуманенным взглядом уставился на цыганку, Чарли вздрогнул и поежился. Не любил он так выпадать из реальности. Людям это не нравилось, казалось, что Уизли их не слушает. Он понадеялся, что Мирелла поняла его правильно. Ну или хотя бы тактично промолчит.

+1

9

Её обращение удивило Чарли, а её очень развеселила его реакция. Да, Уизли были  воистину потрясающей семьей волшебников. Чистокровные, что чтят прежде всего семейные узы, не опускаясь до уровня прочих пресмыкающихся, помешанных на чистоте родословной. Рыжее семейство до боли напоминало ей дом, семью и детство. Настолько, что даже не питая особой склонности к ностальгии, Мари не могла не проникнуться к ним своеобразной любовью. Пусть, преподавала она пока лишь у близнецов, которых просто обожала на пару с Пивзом, но заочно обожала все семейство.
- Ой, скажешь тоже, профессор. Неужели я так похожа на преподавателя?
Мари рассмеялась. И звук смеха рассыпался по лесу, прячась в листве и между ветвями могучих деревьев.
Её предложение заинтересовало драконолога, но на быстрое согласие ведьма и не рассчитывала. Слишком сложным и опасным было то, на что она подбивала юношу. Неуверенные слова и интересные размышления. Она слушала его, не подгоняла, не давила. Ей нужно было его решение, иначе ничего не получится.
Мирелла смотрела, как терзают его сомнения, уводя глубже в чащу размышлений. Цыганка не смела помешать, нарушив располагающую к раздумьям тишину, которую нарушало лишь мерное дыхание дракона.
Проводя рукой по гладкой чешуе, Мари пыталась представить, что сейчас творится в голове рыжего. Но это оставалось для неё большой тайной, которую она не желала знать. Зная судьбу человека, высматривая события в переплетении линий, Мари продолжала считать мысли тем единственным, что должно оставаться тайной. Легилименты казались ей отвратительными людьми, влезающими в святая святых, и поганя волшебство мысли своими грязными лапами.
Они с Чарли одновременно выпали из реальности, и так же одновременно в неё вернулись. Мари улыбнулась, всматриваясь в голубые глаза Уизли с неподдельной нежностью. Этот парень любил драконов, а драконы любили его. Иначе  не могло быть, иначе при его приближении Дан бы очнулся. Нет, ящер доверял ему, а это значило, что и ей следовало довериться.
Впрочем, согласие было получено, и Мари с нескрываемым энтузиазмом поднялась на ноги, предварительно похлопав дракона по голове.
- Пора проснуться, прекрасный.
Привести ящера в чувство она могла и без палочки. Всего ей было доступно всего пара-тройка заклинаний, что она ещё с детства вершила без многострадальной деревяшки.
Послышался треск и глухое рычание. Стая ворон поднялась над лесом в тот момент, когда огромная рептилия открыла глаза и с усилием поднялась с земли.
Сознание Мари тут же встрепенулось, возвещая о пробуждении спящей его части. Она всё ещё слышала дракона, видела то, что видел он, чувствовала то, что чувствовал он.
Склонив голову, Мирелла протянула руку, и, спустя несколько мгновений, почувствовала прикосновение чешуи. Её дыхание сбилось, становясь в один ритм с дыханием рептилии, преобретая необычную для человека глубину и скорость. Подняв взгляд, девушка увидела напротив глаза Дана.  Он дал свое разрешение.
Обернувшись, Мари подошла к застывшему Чарли, который подобного явно не ожидал. Улыбнувшись, девушка подошла к волшебнику. Привычным движением цыганка вытащила с поясного мешочка колбу с порошком. Легким движением она растерла порошок себе по губам, прикусив нижнюю настолько сильно, чтобы пошла кровь. Обернувшись к Чарли, она все с тем же непринужденным видом поцеловала его.
Мирелла даже не думала о том, что подобное поведение может показаться юноше странным. Для цыган подобное было обыденностью – самым простым и эффективным способом применения магии крови. Почувствовав, как частичка сознания дракона переходит к юноше, девушка улыбнулась и отстранилась, прервав поцелуй.
- Он намного умнее нас, но никогда не опуститься до уровня вербального общения. Но, все его знания, сны и мечты – теперь ты можешь их увидеть, увидеть его отношение к тебе, к происходящему, его чувства. Это высшая форма близости.
Мирелла обернулась к Дану и подошла к нему, проводя рукой по его шее, она могла слышать в его мыслях гордое смирение. Он оказывал ей честь – принимая её ласку.

+1

10

Драконолог с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как Мирелла поднялась со своего места. Что она теперь будет делать? Чарли почему-то казалось, что она открыто над ним издевается, демонстрируя свои возможности, что недоступны заурядному англичанину, казавшемуся в своей потертой мантии лишним пятном на холсте. Лицо рыжеволосого приняло деланно серьезный вид вкупе со сложенными на груди руками, но не потеряло своего жизнерадостного оттенка. Нечего было обижаться на цыганские шпильки, которые могли быть чуть ли не национальной традицией: не завел чужака в самые дебри – зря день прожил. Но Мирелла внушала доверие хотя бы своей занятостью. Вряд ли кто-то, кто не любит иностранцев, стал бы учить их отпрысков магии. Чарли даже мог припомнить, что за предмет ведет некто профессор Роман – что-то из необязательных, когда он сам там учился, то на подобные занятия даже не ходил.
  – Пора проснуться, прекрасный. – Девушка похлопала  дракона по голове, и тот тут же подчинился или же сам решил очнуться.
  Где-то внутри у Чарли все перевернулось и упало, сердце ушло в пятки, а ноги почти что приросли к земле. Просто так преодолеть заклятье, пускай оно и было наложено одним единственным средним волшебником, нельзя было каким-то постукиванием по клыкастой морде. Рука инстинктивно нашарила убранную в карман волшебную палочку. Дракон опасен всегда, даже если ты ему ничего не сделал, даже если рядом стоит цыганка, у которой в крови дружба с драконами. Уничтожающее заклятье всегда должно крутиться на языке, будучи готовым сорваться со взрывом с конца палочки. Насторожившись, Чарли сделал шаг назад, чтобы лучше стоять на ногах. Когда Дан принялся разминать затекшие после сна мышцы, земля загулял под ботинками драконолога.
  – Постой, что ты творишь?.. – несмотря на нескрываемое лицом беспокойство, голос как назло был все тем же – ровным, с присущим Уизли радостным мотивом. Будто и не было осматривающего свои крылья дракона, который должен вообще-то видеть десятый сон. Голубые глаза ошалело смотрели на причину столь скорого пробуждения длиннорога. Слава Мерлину, Чарли закончил с наложением зелья и исцелением раны, иначе они не избежали бы рева, полного боли и злости.
  Но, кажется, Мирелла была на свое волне, которая пересекалась с огромным ящером. Чарли вновь почувствовал себя чужим в этом румынском лесу и, завороженный этой пугающей картиной, совсем этого не чуждался. Он мог идеально выучить румынский, избавиться от акцента, сменить имя, но никогда он сможет статься частью этого мира. Никогда в движениях его рук не появится того самого необычно подрагивания, какое было у цыган и какое он видел у Миреллы. Кажется, драконолог даже забыл, как дышать, наблюдая за внимательным взглядом дракона и мысленным разговором двух народов, которые так успешно соседствовали на этой земле. На задний план отошел вопрос транспортировки Дана, туда же были прогнаны мысли о других сотрудниках заповедника, которые на метлах прочесывали лес. Он видел что-то невероятное и хотел это запомнить, потому что мог больше этого не увидеть.
  За собственными мыслями и созерцанием дракона, который непривычно спокойно реагировал на общество людей, Чарли не заметил подошедшей Миреллы и ее движений. Что-то ее перемещения слишком сливаются с общей картиной. Он опустил взгляд лишь тогда, когда девушка оказалась совсем близко, и не успел ничего сказать из всех своих мыслей, как та его поцеловала. И вроде бы обычное прикосновение губ с ржавым вкусом чужой крови и какого-то магического порошка или зелья… Странное представление о чем-то обычном.
  Когда Мирелла отстранилась, Чарли отличался от замороженного лишь дергавшейся левой бровью и растерянным взглядом. И быть здесь ненужному вопросу, но что-то странное закралось к нему в глубину сознания или души вместе с новым вдохом. Потому что Уизли его пока не делал. И он чувствовал себя в двух местах одновременно. И чувствовал, как смотрит на себя, будто бы видя в себе кого-то другого – более мелкого и незначительного. Такого не могло быть, потому что для каждого человека он сам – главный герой истории, которую он строит. А сейчас он сам себе казался кустарником, нет, насекомым, которому осталось прожить два дня.
   – Но, все его знания, сны и мечты – теперь ты можешь их увидеть, увидеть его отношение к тебе, к происходящему, его чувства. Это высшая форма близости. – Голос цыганки тоже звучал не так, как обычно – слишком близко, несмотря на пару шагов, разделявших их. Она не шутила. Он ощущал слишком многое, чтобы с точностью понять хоть что-то, кроме того, что лежало на самой поверхности. Что интересно, Чарли не чувствовал злости на себя со стороны Дана. По привычке присвистнув, драконолог снова ощутил на губах странный незнакомый вкус, который уже не так сильно его волновал.
– Фантастика, – ожив, с улыбкой произнес Чарли, в чьи глазах загорелся огонек живого интереса, который уже никто не мог притушить. Черт возьми, он ощущал магию совсем иначе, нежели как человек. Он видел ее потоки. А еще он ощущал какое-то немое соглашение с тем существование, которое выбрал Дан. И звали его иначе. Драконы зовут друг друга. У них между собой есть имена, но они прислушиваются к тем, что дают им люди.
  – Фантастика! – уже громче, со смехом, прорвавшимся сквозь всплески радости в голубых глазах, выкрикнул Чарли и, не сдержав порыва, подхватил Миреллу, кружась на месте. Что-то в нем ликовало.

Отредактировано Charles Weasley (20.08.2015 03:43:46)

0

11

"Там за горами, за морями, далеко,
Где люди не видят, а боги не верят.
Там тот, последний в моем племени
Легко расправит крылья, железные перья.
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощеньем страсти.
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен."

Земля ушла из-под ног Миреллы. Цыганка, подхваченная рыжим вихрем, расхохоталась, даже не пытаясь сдержать бурную радость, наполняющую сознание. Это чувство было одновременно и её собственным, и этого чудного юноши, и даже дракона, который довольно наблюдал за тем, как весело и нелепо эти двое себя вели. Ведьма ощущала его эмоции, ярко-терпкие, цветные и громкие, наполненные какого-то наставнического снисхождения. Ящер наблюдал за теми, кого впустил в собственное сознание с тем же чувством, с каким люди обычно наблюдают за маленькими детьми. Он видел всю глупость их мышления, бесцельность существования и ту безсмыслицу, которую те привыкли считать знаниями, но не осуждал их за это. Без призрений и назиданий, дракон просто принял и разделил с ними радость этого момента. За это Роман была ему крайне благодарна.
Когда её опустили обратно на грешную землю, голова все ещё шла кругом, словно под действием лучшей из румынских сливовиц. Но, в этот раз эйфория была куда сильнее той, которую вызывал к жизни крепкий напиток.
Судя по тому, как улыбался Чарли, он чувствовал то же, что и женщина. Дракон сидел, склонив голову, наблюдая за ними. Он терпеливо ждал, когда люди прекратят свои глупости, но в его чувствах уже проскакивали нотки беспокойства. Она не могла слышать его мыслей, но в глазах ящера читался немой вопрос, который эхом раздавался в гуле голосов, что гудели в голове цыганки.
Когда-то её знакомый сравнил действие этого заговора с легилименцией, но Мари никак не могла с этим согласиться. Ненавидя всех тех магов, которые имели отвратительную привычку беспардонно влезать в мысли, вытаскивая наружу то, что не должно быть выставлено на обозрение.
Подойдя к Дану, Мирелла провела рукой по боку, там, где недавно зияла рана. Удивительное существо, осознав то, что его слушают, он так спокойно и уверено пошел на контакт, не проявляя взрывной нрав. Понимая, что ему не нужно показывать мощь, опускаясь до привычных людям игр «кто сильнее».
- Мой золотой, - Мари лукаво улыбнулась Чарли, - нам пора. Наш большой друг говорит, что нужно вернуться домой.
Видя то, что его слова немного выбили рыжего из колеи, Роман поспешила исправить ситуацию. Ей все же пришлось достать палочку, чтобы с её помощью сформировать на спине дракона что-то вроде страховки. Пояс из корней, от которого отходило два каната – достаточно для небольшого путешествия. Ну, придется нашему драконологу  держаться за тебя. Главное, не потеряй его где-то по пути.
- Он любезно согласился помочь нам добраться до заповедника.
Подобрав юбки, Мирелла с какой-то непринужденной легкостью «выпрыгнула» на спину ящера, обмотав одну из веревок вокруг пояса, а вторую протягивая Чарли.
- Смелее, дорогой. Это же самое настоящее приключение. Все вопросы задашь по дороге, если сможешь.
Роман расхохоталась. Она не знала точно, но ей казалось, что в этот момент она услышала, как Дан смеется с них, удивляясь легкомысленность людей. В этом вопросе она была с ним согласна, но ей эта черта даже нравилась. Жизнь человека коротка и ухабиста, ты никогда не знаешь, где сорвешься, почему бы не скрасить её парой-тройкой приятных моментов.

+1

12

И в ином ощущении мира было что-то знакомое или ставшее знакомым, благодаря пояснениям многолетнего ящера, хранившего столько мудрости, что можно было усмехаться на разыгравшееся счастья простых смертных людей. И зеленобокий оказался скорее гордым наблюдателем, чем будущим уничтожителем, готовым пренебречь существующим родом во имя собственного спокойного бытия.
Чарли все-таки опустил Миреллу на землю, когда звонкий смех был исчерпан возможностями легких, но не восторгом в каждой капли крови, бегущей по жилам бешенными реками жизни. Все жило, все на свете жило так, как не жило никогда в истории какого-то человека, при рождении названного Чарльзом Уизли. Все было не так предсказуемо, когда ветер трепал шерсть деревьев, магия все превращала в какой-то менее зависимый от привычных законов жизни мир. Разве можно предугадать, что случится через год или через два? И здесь все было наоборот, словно бы предрешено. Словно бы по неожиданным изгибам течения реки можно было прочитать будущее планеты, завтрашнее решение министерства магии и еще много всего, если приглядеться. Правда, река огибала их с Миреллой, будто камни, которые существуют вне реки и могут изменить ее течение, если захотят того очень сильно и сдвинуться с места.
Восторженно глядя на Дана, которого, может быть, он видел сейчас впервые в его истинном лице, Чарли не сразу услышал голос цыганки, которая улыбаясь стояла возле дракона.
– Крыло еще не восстановилось до конца… – как бы усмехаясь, говорит простую истину Уизли, указывая на чемодан с зельями, одно из которых совсем недавно лишь затянуло ткани в единое полотно. Для полетов опасно. Нет, нет, нет, надо дождаться остальных драконологов для перевозки, Чарли уже выпустил сигнальные огни… Или нет. Он отвлекся и не оставил предупреждения для охраны заповедника в воздухе в виде красных искр, что отпечатались бы на облаке серым пятном. Уизли что-то незаметно прошипел сквозь зубы, вдохнув воздуха больше чем обычно.
Futu-i… Да ты издеваешься,«опять», – хотел добавить драконолог, но лишь закатил глаза, со звоном пробирок собирая чемодан и прикручивая к нему метлу. Записка, ну да. Посреди леса чертов чемодан и совершенно узнаваемый Чистомет стажера, который своим ходом отправляется обратно. Черканув о том, кому принадлежит, с какого склада, куда отнести, юноша выпустил сноп искр – наконец-то! – и почти бегом поспешил к Дану, который с укором уже поглядывал на него. Безумно умное существо молчало, и верно потому маги не считали его разумным. Все, что не говорило на осмысленном языке, не считалось разумным. Может, в них самих этого самого разума-то и не было?
Если мы втроем погибнем, на том свете достану каждого, – забираясь на спину дракону, клянется Уизли и обматывает себя веревкой. Хотя что его спасет, если Дан не сможет нормально лететь? Явно не гриффиндорская кровь, которая внезапно уплотнится до живой брони. Ящер смеется, поднимаясь на все свои четыре лапы и раскачивая путешественников на хребте. Поскольку длиннорогие не обладали слишком большими наростами по всему позвоночнику, если Мирелле еще было за что ухватиться, то у Чарли появились проблемы. Дракон не метла, здесь на древко компас не прикрепишь, хотя можно было попытаться похвастаться перед цыганкой умением балансировать над пропастью, но Уизли не умел просчитывать впечатление на три шага вперед.
– Прощения просить не буду, – за секунду до свиста ветра в ушах кричит Чарли, одной рукой уперевшись в чешуйчатый бок дракона, а другой обхватив хохочущую цыганку.
Первый взмах крыльев был сравним разве что с неожиданно распустившимся зеленым цветком, если такие существовали на свете. А потом кривой толчок от земли и несколько секунд покоя до следующего взмаха. Пострадавшее крыло косило, и Дан что-то рычал, что с трудом слышало сквозь ветер, скорее чувствовалось тем самым новым зрением или слухом.
Скорее что-то в этом мире перевернулось, когда дракон выровнялся в полете и поднялся несколько выше облаков, чтобы спрятаться от чужих глаз. Если бы можно было это как-то описать, то драконолог бы это сделал. Но язык отнялся, а слова в голове даже не выстраивались в предложения, когда бледно-голубые глаза выхватывали что-то вокруг. Перехватывало дыхание. Как в первый раз на метлу сесть. Нет. Без каких-то «как».

+1

13

Что счастие? Короткий миг и тесный,
Забвенье, сон и отдых от забот...
Очнёшься — вновь безумный, неизвестный
И за сердце хватающий полёт...
©Блок
- Боюсь, солнышко, на том свете мы с тобой по разным локациям разойдемся.
Мирелла улыбалась, гладя рукой дракона по боку, который ритмично вздымался от глубокого и частого дыхания ящера. Этот жест приносил ей какое-то особое удовольствие. Так странно, когда гладишь кошку, то приятно ей, а когда дракона – тебе. Их дыхание совпадало последние минут двадцать, и это приносило определенный дискомфорт. Магия крови – вещь очень сильная, но и выматывает она с такой же скоростью.
Женщина все ещё улыбалась, но глаза её уже выдавали. Впрочем, когда Чарли обхватил её талию, она все же отвлеклась от собственной тревоги, рассмеявшись в ответ на слова юноши.
- А кто тебе сказал, что я буду требовать извинений? Я буду требовать продолжения!
Дан расправил крылья, она знала, что ему ещё  не очень удобно лететь, ещё и с «грузом», но одна мысль о транспортировке в клетке была ящеру противна, а идти против воли дракона особого желания, как и возможности, не было.
- Взлететь – взлетим, а садиться кто-то умеет?
Когда они оторвались от земли, Мирелла приложила все усилия, чтобы не свалиться вместе с Чарли в спешно отдаляющуюся от них чащу. Она пригнулась, чтобы воздух не так бил в лицо, на бешенной скорости врываясь в легкие, сбивая и без того спешное дыхание.
Это было волшебно. Это было удивительно. В такие моменты Мари любила свою жизнь со всеми её передрягами, с потерявшимися в лесу драконами, ранеными оборотнями на пороге и кучей неурядиц в личной, и не очень, жизни. Она смеялась, но ветер срывал этот смех, не давая ему раскрыться. Было весело, было удивительно.
Уже на полпути к заповеднику связь с ящером начала теряться. Когда они приземлялись, Мирелла едва могла уловить отголоски сознания Дана в гуле голосов,  что распоясались в её голове. Она была истощена, и выглядела потрепанной. Перепутанные шоколадные кудри, слезшая с одного плеча рубаха, плащ потерялся где-то по пути, впрочем, она его сама выбросила, чтобы он не хлестал сидящего сзади беднягу Чарли.
Слезая со спины дракона, цыганка едва не упала. Помотав головой, возвращая в норму спутанное сознание. Подняв глаза на Уизли. Мари весело улыбнулась и подмигнула рыжему.
- Жив?
Дан не спешил уходить. Он улегся рядом, закрыв глаза, отдыхая от пути. Мирелла села на его заднюю лапу, опираясь рукой о бок дракона, чтобы не свалиться.
- Неплохо прокатились. Надо будет как-то повторить.
Ведьма вытащила с поясной сумки курительную трубку, ловко затолкав туда травы и подкурив. Выдохнув облачко лилового дыма, она предложила покурить Чарли. Становилось легче.

Отредактировано Mary Roman (25.08.2016 19:50:14)

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Что ты знаешь о драконах?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC