Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Hey Brother!


Hey Brother!

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://31.media.tumblr.com/fc23f1260a8ddcaf2f463d679b2e4965/tumblr_mw0i18Ku4W1rh1efko1_500.gif

- дата: октябрь 1988 года
- место: коридоры Хогвартса
- участники: Чарли и Билл Уизли
- внешний вид: в первых постах
- краткое описание:
После отбоя не следует бродить по территории школы чародейства и волшебства Хогвартс. Ученики не должны покидать своих постелей, иначе они имеют шанс встретиться с крайне раздражительным смотрителем, веселым полтергейстом, строгим старостой или преподавателем. Но храбрая гриффиндорская душа не знает границ, и поэтому Чарли ночью решается перенести от Хагрида в теплую гостиную башни запуганную птицу диринар, которую они совсем недавно нашли в Запретном лесу.
Однако Билл не зря носит значок старосты и ответственно относится к школьным правилам, патрулируя этажи. И он никак не мог не заметить нарушителя, который пожелал сиюминутно скрыться. Только вот диринар - птица тяжелая, и Биллу не составит большого труда догнать ее защитника.
- примечания:
Билл - 7 курс; Чарли - 5 курс

+1

2

Затащив ящик с птицей в холл, Чарли оглянулся. Ночной Хогвартс умел наводить ужас: пляшущее пламя заставляло тени танцевать по кругу, из-за чего казалось, что за каждым поворотом школьника ожидают неприятности в лице Филча. За чуть больше чем четыре года учебы здесь Уизли успел наслушаться и от самого смотрителя, и от жертв его бессонных ночей о его страсти к унижению учеников. Но сегодня все шло вроде бы хорошо.
  После вечерней тренировки перед ужином  Хагрид позвал Чарли к себе, чтобы показать найденную птицу. Она была ранена и не могла себя перенести в более теплое место, а холода в этом году пришли слишком рано. Подлечив диринара, ближе к полночи лесник с учеником решили, что новоявленный Понт сможет отогреться в башни Гриффиндора.
  Уизли понимал, что нарушает определенное количество школьных правил, но диринар выглядел очень жалко и за короткое время научился есть у юноши с рук, что покорило и без того тяготевшего к животным Чарли. Переполнявшее его счастье не уступало стыду и клятвам обязательно извиниться перед всеми гриффиндорцами, которым придется жить с птицей под боком. И особенно следовало извиниться перед братьями, чтобы те не написали об этом матери. Та вряд ли оценить подвиг Чарли. Допустим, Перси особо распространяться не будет из-за своего слишком маленького возраста для ссор со старшим, а вот Билл… Он же все-таки староста школы. От него может щедро прилететь.
  Устало вздохнув, Чарли ослабил на шее красно-золотой галстук и посмотрел на лестницу. Ну почему он учиться на Гриффиндоре? Почему он не учиться вместе с Тонкс на Хаффлпафе? Их гостиная не на седьмом этаже в какой-то холодной башне, а возле самой кухни. Всегда можно наведаться туда и устроить поздний ужин, не боясь наткнуться на старост. «А ведь я с обеда ничего не ел», – вспомнил Чарли. Сразу после тренировки он переоделся в школьную форму и помчался к Хагриду, где и сидел до ночи. Придется ждать утра. Да еще и Понта надо будет накормить.
  Подумав о птице, которая мирно посапывала в тяжеленном ящике, Уизли улыбнулся и, закатав рукава, вместе с грузом поднялся по лестнице на второй этаж и свернул к балюстраде. Обогнув ее и при этом трижды вздрогнув от голосов, раздававшихся на картинах, Чарли добрался до огромного зала с лестницами, которые, несмотря на позднее время, продолжали менять свое местоположение. Юноша только собирался вскочить на уже отходившую ступеньку, как в его ногах что-то мяукнуло. Пятикурсник похолодел, медленно опустив взгляд на кошку, которая внимательно изучала своими темными глазами ящик в руках застывшего в страхе школьника. Миссис Норис.
  За углом раздался звук шаркающих шагов и старческое бормотание, воспевающее прекрасные времена пыток. Едав успев спрятать ящик в тени коридора, Чарли нырнул за огромный доспех, закрыв себе рот рукой, чтобы ни один звук не смог выдать его, даже хриплое из-за физической нагрузки дыхание. Когда голос Филча стих на третьем этаже, Уизли выдохнул и сполз по стенке, к которой прислонился спиной.
«Да уж, Понт, мы с тобой только что чуть не стали жертвами двинутого старика с полу-разумной кошкой», – вытаскивая диринара на свет факелов.
– Что это ты там несешь?.. – сонно поинтересовался Жуан Шепелявый со своего портрета, лениво открыв один глаз.
  – Диринара, – не отвлекаясь от своего дела, ответил Чарли. Жуан кивнул и снова уснул, о чем свидетельствовал нескромный храп. Гриффиндорец пожал плечами и поднялся по лестнице на третий этаж, чуть не забыв про дурацкую ловушку. Вот еще не хватало тут застрять, чтобы кто-то из старост его здесь поймал. «Если это будет Билл, я провалюсь под землю от стыда», – фыркнул школьник, пересекая платформу четвертого этажа. Заметив чью-то тень,  он тут же скрылся в коридоре, решив увеличить свой путь, но хоть немного запутать следы. А еще он хотел отдохнуть, что и сделал возле статуи Альфонсу. Понт проснулся и что-то прокудахтал в ящике, стукнувшись чем-то о его стенку. Спохватившись, Чарли открыл крышку и заглянул внутрь и получил клювом по носу.
  – Ай, неблагодарный. Тише, – громким шепотом возмутился юноша и закрыл крышку, поколдовав над ней для собственной безопасности. Посчитав, сколько ему этажей осталось, Уизли что-то тихо простонал и пошел в сторону приоткрытой двери, ведущей к лестницам. Если бы он вовремя не остановился, то точно бы налетел на того, кто тут же неожиданно появился в проходе. Совершив невероятный с таким грузом прыжок в сторону, Чарли во все глаза уставился на того, кто мог оказаться его неминуемой гибелью. Заметив знакомые рыжие волосы, гриффиндорец понял, какими неприятностями обернется его ступор, и бросился бежать назад. Опять же это было довольно сложно с его-то грузом в руках, но желание скрыться придавало сил.

+3

3

Как ни странно, оказалось, что выполнять обязанности старосты школы было не менее утомительно, чем старосты факультета. Впрочем, Билл, зная, что это работает на его резюме, не слишком роптал, в принципе он был готов к новым обязанностям. Был готов поддерживать статус лучшего ученика школы, примерно себя вести, патрулировать коридоры, снимать баллы с провинившихся… Хотя последним он старался не злоупотреблять, да и вообще считал балльную систему школы несовершенной. Не то, чтобы юный волшебник был против сложившихся веками традиций, но он полагал, что некоторые традиции время от времени требуют пересмотра.
Единственное, к чему Билл был решительно не готов, так это к тому, что профессор Макгонагалл при каждом удобном случае будет вызывать его в свой кабинет, угощать печеньем и давать советы на своё усмотрение. Декану Гриффиндора, вероятно, казалось, что этим она облегчает своему любимцу жизнь, но Биллу уже до зубного скрежета надоели эти поучения. Пожалуй, чужие непрошенные советы он не любил даже сильнее, чем тёплое молоко с пенкой, а с этим кошмаром мало что на свете может сравниться.
Вот и сейчас Билл сидел и размышлял о своём, неторопливо раскрошивая в руках несчастную печенюшку. Профессор Макгонагалл о чём-то увлечённо рассуждала, а молодой гриффиндорец тем временем прикидывал, сколько гриндилоу нужно для того, чтобы вкрутить лампочку. Довольно странные размышления для чистокровного волшебника, однако, факт. Биллу удалось увидеть настоящую, хотя и немного потрепанную, маггловскую лампочку на летних каникулах. Папа, как всегда, притащил домой какую-то маггловскую штуку и носился с ней как гоблин со своим золотом. Билл уважительно относился к папиным бзикам, хотя и признавал, что его иногда заносит, как, например, в тот раз, когда…
- Мистер Уизли? Билл! Вы меня слушаете? – юноша встрепенулся и бездумно уставился на профессора, силясь вспомнить, о чём они только что толковали.
- Конечно, профессор, – врать, особенно по мелочам, волшебник не любил, но чувствовал ситуации, когда это необходимо. Это была одна из таких. Возможно.
- И вы сделаете то, о чём я вас только что попросила? – на мгновение Биллу показалось, что профессор Макгонагалл поняла, что во время разговора он думал, о какой-то ерунде, а возможно, даже читала его мысли. Однако лицо декана Гриффиндора было не проницаемо.
- Конечно, профессор Макгонагалл, – внутренне стыдясь, без всякой запинки подтвердил юноша, поднимаясь с кресла с намерением покинуть кабинет. Судя по виду Макгонагалл, она уже сообщила всё, что хотела. Что бы это ни было.
- Мистер Уизли, сегодня вы патрулируете коридоры один, ваш напарник в лазарете, – спокойный голос профессора догнал его уже почти в коридоре. Билл быстро оглянулся и поблагодарил декана молчаливой улыбкой.
Ужин юноша благополучно проспал в своей комнате. Есть ему не хотелось, а вот спать – невероятно. Прошлые две ночи он благополучно просидел за объёмным эссе по истории магии, а сегодня предстояло патрулировать коридоры. От рождения Билл, конечно, был вполне выносливым парнем, но полнедели без сна даже для него было немного чересчур.
Проснулся волшебник уже около десяти вечера, когда в гостиной уже началось ежевечернее столпотворение гриффиндорцев, порождающее невероятный шум, способный поднять мёртвого в любом уголке гриффиндорской башни. Впрочем, это было как нельзя кстати – скоро отбой, значит, Биллу пора выходить на дежурство.
Не смотря на все отрицательные стороны того, что ты вынужден бродить по холодному ночному замку и снимать баллы с собственных безалаберных друзей, у ночного дежурства были и свои плюсы. На законном основании прогуляться ночью по территории Хогвартса, любуясь на далекие звёзды и вдыхая прохладный, свежий ночной воздух – что может быть лучше? Встретить рассвет, удобно устроившись на одном из широких подоконников седьмого этажа или одной из башен. Насладиться тишиной и сонным спокойствием замка, который, как будто как человек, укладывается спать с наступлением темноты.
Однако сегодняшнее дежурство не было таким волшебно-спокойным, как неделю назад. Как будто добрая половина студентов Хогвартса решила именно эту ночь посвятить прогулкам, не взирая на запреты и возможность нарваться на злобствующего Филча, а то и на профессора Макгонагалл, наплевав на возможность потерять баллы своего факультета и заработать наказание как минимум на неделю.
- Давайте-давайте, вытряхивайте карманы, - подбодрил Билл, надеясь, что ничего, опаснее сушеного корня мандрагоры у двух третьекурсников с Рэйвенкло не найдется. Надежды на то, что два юных естествоиспытателя, получив внушение старосты, уберутся восвояси, было немного, а Билл своими ушами слышал, что Филч намерен сегодня всю ночь дежурить с особой пристальностью. Как будто у старика других, более весёлых дел не найдется. А попасться Филчу было во много раз опаснее, чем старосте школы.
Сняв баллы уже с третьего по счету гриффиндорца, попавшегося ему на пути, Билл уже взмолился Мерлину, чтобы больше никому с красно-золотого факультета сегодня не пришло в голову выходить из тёплой и уютной спальни в промозглые и тёмные коридоры замка. Однако Мерлин либо взял отпуск, либо просто проигнорировал настойчивые просьбы старосты школы.
Проходя по коридору четвертого этажа, Билл услышал какой-то странный звук далеко впереди. Решив не тратить времени понапрасну, он воспользовался одним из тайных проходов Филча, который ему показала сама профессор Макгонагалл в приступе жизнелюбия. Ночной нарушитель явно не ожидал увидеть кого-то столь близко от себя, однако бросился наутёк, не дав возможность Биллу его как следует разглядеть. Единственное, что волшебник понял – этот кто-то тащил нечто вроде огромного ящика, затрудняющего его передвижения.
Учитывая последнее обстоятельство, погоня была не слишком долгой. Билл бы, пожалуй, и плюнул на этого чрезмерно активного беглеца, но так уж вышло, что врождённое чувство гражданской ответственности не дало ему просто так упустить в коридоре нарушителя с подозрительной коробкой. Кто знает, что он там волочёт? Вдруг это что-то опасное?
- А, Чарли, это ты? – устало произнёс юноша, за секунду до того, как ночной нарушитель повернулся к нему лицом. Сопоставить рыжие волосы, гриффиндорские знаки отличия и примерный возраст не составило для Билла особого труда. Укоризненному взгляду староста школы учился ни у кого иного, как у Молли Уизли, ему показалось, что сейчас этот взгляд будет как нельзя кстати. – От кого угодно ожидал, только не от тебя, - помолчав немного, укоризненно заметил Билл. – Что в ящике?

+3

4

Кровь в висках стучала непозволительно громко, казалось, она заглушала даже топот Чарли, когда он пытался скрыться в коридорах от собственного брата. Черт, он бежал с огромным ящиком, пытаясь не запутаться в собственных ногах, от Билла, на которого наткнулся в ночном Хогвартсе. Из всех старост он умудрился наткнуться именно на старшего сына Артура Уизли во всем этом огромном замке, который поражал своими масштабами, а на деле был не таким уж и громадным, если это касалось встречи с теми, кого видеть не хочешь.
  Вообще самой нормальной реакцией было бы сейчас оставить диринара здесь, а самому смыться куда подальше, пока Билл не понял, с кем имеет дело. Кто же догадается, что птица принадлежит ему? Нет, конечно птица никому не принадлежала, но тащил ее Чарли. Только гриффиндорец хотел помочь Понту пережить холода, а не просто побродить по этажу с тяжеленной ношей, ведь это так романтично и вообще придает рыжему образ этакого одинокого заботливого юноши. Ни разу о таком не задумывался.
  Вместе с собственными шагами Чарли не слышал и шагов Билла, поэтому думал, что оторвался от погони, и сбавил скорость, потому что легкие его сейчас почти выворачивались наизнанку, а руки только не отваливались как у плохой старой куклы. В ту же секунду Билл схватил его за плечо и развернул лицом к себе, из-за чего младший чуть не выронил коробку с диринаром. Это была бы настоящая катастрофа: Понт точно проснулся бы, а от грохота стены бы задрожали. Филч, будь он хоть в подземелье,  примчался бы на звук за пару секунд.
  Но беды не случилось, оно и к лучшему.
  – Билл, – Чарли натянуто улыбнулся, поприветствовав старшего брата. Ему сейчас вдруг захотелось оказаться хоть немного выше старосты, потому что было слишком унизительно смотреть на него снизу вверх. Вот так поставить ящик, подняться на него и сложить руки на груди, с недовольством зыркнув на Билла.
  Конечно, Чарли уважал своего брата, гордился им, ведь мало кто мог похвастаться таким прекрасным примером честного и правильного человека. То есть, не как Перси, который стремился перегнать собственных братьев, а принимая во внимание собственные поступки и размышляя, как бы на его месте поступил Билл. Ответственность, выработанная братом, очень пригодилась Чарли, когда он стал капитаном команды Гриффиндора по квиддичу. Она стояла стеной между тем, что он хотел делать, и тем, что нужно было делать. Отдельной стороной в этом противостоянии была совесть.
  – В этом? – Уизли удивился, как будто впервые увидел этот ящик. Врать Биллу не хотелось, но и сдавать Хагрида тоже. Закусив губу, Чарли уставился взглядом в пол, заинтересовавшись носками ботинок брата. Говорить или не говорить? Эх, придется все-таки что-то ответить на заданный вопрос, а то ведь и всю ночь тут можно простоять без сна как два религиозных тотема.
– Можешь пообещать громко не говорить? Не хочу, чтобы кто-то еще меня увидел и чтобы Понт, испугавшись, пропал, – гриффиндорец кивнул на свой ящик, из которого не доносилось ни звука, благодаря вовремя наложенному заклятью. Если диринар сейчас попытается переместиться, то оставит половину себя здесь, а другую половину в одной из точек земного шара. Вряд ли Понт когда-нибудь вернется в прежнее состояние, так что лучше его не пугать.
  – И ты же не снимешь баллы с собственного факультета, да? Клянусь, я все объясню, и ты поймешь, что я не зря тут стою, – поторопился добавить школьник, поднимая взгляд. Он верил, что Билл сразу же его отпустит, когда узнает про Понта, ведь оставить птицу умирать может только по-настоящему жестокий человек. А староста школы таким не был. О, он-то понимал, какая ответственность лежит на плечах людей, в особенности волшебников, по отношению к животным.
  Сказав все это, Чарли громко выдохнул и опустил ящик на пол. Руки отозвались удивительной легкостью. Да, гриффиндорец был посильнее некоторых своих сверстников, но от такого марафона кто угодно устанет и выдохнется.
  – Ты бы знал, какой он тяжелый, – хрустнув каждым пальцем по очереди, сообщил Чарли с уже самой настоящей улыбкой. Может быть, даже очень хорошо, что ему попался Билл, а не какой-нибудь слизарениц. Их староста точно бы снял кучу очков со львов и не отпустил бы без отработки после уроков. Чего доброго, Чарли не смог бы ходить на тренировки, будучи капитаном команд, а это отвратительная альтернатива. – Хорошо хоть не пытается выбраться отсюда.

+3

5

Несколько мгновений звенящей тишины, последовавших после окончания не слишком бурной и совсем непродолжительной погони, разряжало только негромкое потрескивание факелов, довольно тускло освещающих пространство в этой части коридора. Однако Билл прекрасно видел своего младшего брата, выражение лица которого изображало что-то совершенно невообразимое: мешанину между стыда, страха, удивления и скрытой гордости. Юноша недоумённо моргнул, даже не пытаясь расшифровать такое большое количество эмоций разом. Вместо этого волшебник лишь повыше поднял волшебную палочку, с зажжённым на её кончике Люмосом, чтобы получше разглядеть "контрабанду".
- В этом, в этом, - подтвердил Билл, не слишком радуясь возникшей заминке. Раз Чарли так не хочет отвечать, стало быть, там вряд ли лежит что-то, что разрешено школьными правилами. Например, коробка старых конспектов, которые он решил изучить на досуге, чтобы повысить свой средний балл... Внимательно взглянув на младшего брата, Билл уверился, что там может быть всё, что угодно, только не конспекты. Возможно даже, что это нечто опасное. Ящик не издавал ни звука, но это ни о чём не говорило, вероятно, Чарли наложил на него заклятье тишины, чтобы не выдать себя. Это был бы вполне разумный ход, если бы он всё равно в результате не попался.
- Понт? - задумчиво повторил Билл произнесённое имя, пытаясь сопоставить громкий голос с исчезновением существа в ящике. То, что это именно живое существо, волшебник догадался сразу после того, как братец назвал его. Догадаться об этом было нетрудно - Чарли с самого детства демонстрировал невероятную любовь ко всем живым, в особенности, волшебным существам, даже самым противным или опасным из них. В этом, в принципе, не было ничего такого уж плохого, но Билл порой боялся, что Чарли попадёт в какую-нибудь беду в связи со всем этим. Что и требовалось доказать.
- Так там что, диринар? - через несколько секунд напряжённой работы мозга недоумённо выдохнул Билл, удивлённо глядя то на ящик, то на своего младшего брата. Биллу уже приходилось слышать об этих пухленьких пушистых птицах, которые могли исчезать в облаке перьев в случае опасности. Однако видеть диринаров ему еще не приходилось., а конфисковывать - и подавно. - Даже не хочу знать, где ты его взял, но тебе придётся вернуть его на место, - заметил староста, покачав головой. Он, конечно, знал, что Чарли ни перед чем не остановится, помогая своим излюбленным волшебным существам, но никогда не предполагал, что ему хватит ума протащить одно из таких в Хогвартс. Одно дело в "Нору", где в самом крайнем случае он может попасться разве что Молли, и совсем другое дело - сюда, и куда смотрит Филч?
- Обязательно сниму все баллы, которые найду, сразу после того, как ты объяснишь, с какой стати таскаешь бедную птицу по коридорам после отбоя, - по виду Билла сложно было сказать, шутит он или говорит всерьез, лицо его выражало полное спокойствие и умеренную строгость. - И... о Мерлин, Чарли, только не говори, что это существо уже давно живёт у тебя, а тут ты вдруг решил его проветрить! - поражённый своей догадкой, Билл почти с ужасом уставился на Чарли, представив, что ему выскажет Макгонагалл в том случае, если так оно и есть.
Весьма опечаленный этим фактом, Билл даже на несколько секунд выпал из реальности, так что даже не заметил бы, возможно, если б Чарли со своей "посылочкой" удрал куда подальше. Однако, видимо, его братец сам уже весьма утомился, потому что опустил ящик на пол, жалуясь на его большой вес. Билл скептически посмотрел на ящик, затем на Чарли.
- Может быть, это будет для тебя новостью, но... Чарли, ты мог бы использовать заклинание левитации, которое мы проходили на первом курсе, - скрыв улыбку, Билл покачал головой и присел на корточки, как будто более внимательно разглядывая ящик. - Еще не хватало, чтобы он отсюда выбрался. Мне достаточно было погони за одним рыжим нарушителем, - бросив ещё один укоризненный взгляд на младшего брата, заметил Билл.
С одной стороны он был несколько расстроен тем, что сам застал Чарли за нарушением школьных правил. Ему придётся рассказать об этом профессору Макгонагалл или поступиться своими принципами. Однако, если декан Гриффиндора узнает о том, что Чарли несанкционированно пронёс в замок магическое существо, она почти наверняка отстранит его от столь любимого мальчиком квиддича. Разве мог Билл так поступить с братом? С другой стороны, если бы он всё-таки скрыл это ночное происшествие... Биллу захотелось взять себя за голову и как следует потрясти. Всё зависит от того, какую душераздирающую историю поведает ему младший брат.
- Итак, я тебя внимательно слушаю. - Билл искренне надеялся, что у Чарли имеется в запасе история достаточно правдоподобная, чтобы успокоить его совесть. В противном же случае... Чарли здорово его подведёт.

+2

6

Чарли молча кивнул, не теряя своей прежней светлой улыбки. Что-то подсказывало ему, что Билл и сам догадается о том, что может обитать в ящике его брата. Все-таки староста школы был отнюдь не глуп, в честь чего не зря носил значок. Иногда случалось так, что на этот важный пост назначались люди с отвратительными оценками, но прекрасными способностями. Хотя бывало и наоборот, наверное, это смахивало на равновесие: кто-то лучше подходил, кто-то хуже. Подобное распределение также уничтожало желание нарушать правила: справедливость не всегда была на стороне правых. Этакая осторожность.
  – Билл, он умрет, если я верну его на место, – упрямо заметил гриффиндорец. Понт действительно и ночи не сможет прожить в Запретном лесу без посторонней помощи. Его съедят фестралы, которые по идее не должны являться естественными врагами диринара, но здесь птица не имела возможности спастись от них. В таком случае нужно было сделать так же, как и в квалифицированных заповедниках: создать необходимые условия или заменить их более благоприятными. Гостиная Гриффиндора идеально для этого подходила со своим невероятно уютным камином и кучей кресел с диванами. Правы были родители и Билл: Хогвартс становится вторым домом с какой-то своей атмосферой, которую невозможно повторить, какие чары не используй.
  Глаза Чарли чуть на лоб не полезли от неожиданной новости со стороны старшего брата. Вот уж точно, сразил одной лишь фразой. Уизли не хотелось, чтобы из-за его стараний факультет лишился заслуженных на длинных уроках очков, а теперь… Билл что, не понимал, какой, считай, властью обладает? Вот он сейчас закроет глаза, Чарли исчезнет со всеми воспоминаниями и все, гриффиндорские рубины останутся в нижней части клепсидры. Но такой магией прямо сейчас юноша воспользоваться не мог: что-то он делать не умел, а что-то не позволяла совесть. Заколдовать родного брата, вот еще.
  Чарли за одно мгновение как-то поник: плечи опустились, огонь в глазах поутих, зато азарт получил второе дыхание. Либо он сейчас уговорит своей историей Билла, либо будет придумывать множество извинений для своих однокурсников. Снятые баллы не такая уж и счастливая новость, тем более за такую ерунду как прогулка после отбоя.
  В животе неприятно заурчало, как будто большое едва ощутимое животное перевернулось с одного бока на другой, задев своими лапами все, до чего могло дотянуться. Видимо, Чарли так долго хотел есть, что теперь не ощущал голода, сменившегося тупой пустотой в желудке.
  Сделав вид будто он не услышал комментария по поводу заклинания, Чарли искренне проклял себя всеми доступными способами, благо с невербальными заклинаниями он не был знаком. Вот уж точно идиот. Хотя было бы не удобно спрятать две тени, нежели одну, и вообще безопаснее, если Понт находиться под боком. «Кого ты пытаешься убедить?» – спросил сам себя гриффиндорец, надавив большим пальцем на мизинец до щелчка. За ним последовал безымянный палец и средний, в которых тут же появилось ощущение какой-то гибкости, как будто вот прямо сейчас пальцы выгнуться в другую сторону.
  – Вот, в общем. После тренировки я решил прогуляться вдоль леса и успокоиться, потому что очень сильно разозлился на Оливера. Ты знал, какой он нудный? Совсем недавно в команду попал, а уже столько всего предложил. Нет, конечно, у него есть дельные мысли, но большая часть – полная чушь, – Чарли наигранно возмутился. Говорить про то, что Хагрид его сам позвал, было опасно, все-таки винить во всем лесника неправильно.
– И в лесу я нашел Понта. Точнее, рядом с ним, – в этот момент Чарли постучал палочкой по коробке и открыл ее, откинув крышку в сторону, демонстрируя с любопытством разглядывающего коридор диринара. На его шее и крыльях виднелись бледно-желтые бинты с краями деревянных палок. Чтобы птица сама себе не навредила, пришлось наложить несколько шин.
– И я отнес его Хагриду, он провозился до ночи с ним. Но ты же знаешь, какие в этом году холода, а переместиться в более теплое место Понт не может. Из-за того, что Клык пару раз попытался съесть диринара, Хагрид побоялся его оставить у себя.
  Тут Уизли замялся и покачал головой, как бы увиливая от ответа, хотя сейчас как раз все и было ясно. Еще немного поразмышляв, Чарли продолжил.
  – И тут я решил, что наша гостиная вполне может приютить Понта на пару деньков, пока он не оправится. Слушай, это на самом деле веский повод, чтобы носиться с коробкой по ночному Хогвартсу, хотя звучит это, действительно странно, – быстро протараторил юноша, закрывая крышку и запирая ее заклятьем, после чего он поднял взгляд и уставился в глаза своему брату, выпытывая у него снисхождение. «Это же беззащитное существо, Билл, только мы можем ему сейчас помочь. Если ты не будешь упрямиться, то мы это сделаем без вреда факультету. И трепать нервы не надо будет», – уже шепотом произнес гриффиндорец. С внушением Уизли не был знаком, о чем в этот момент очень сильно жалел.

+2

7

Рассказ Чарли несколько затянулся из-за его искреннего нежелания выдавать всю историю полностью. Билл и сам был бы рад не вытягивать из брата подробности силком, но, к сожалению, по ходу истории он всё больше убеждался в том, что не зря остановил Чарли, мешая ему выполнить свою "великую миссию". Он прекрасно знал это чувство по себе. Когда тебе пятнадцать лет и ты считаешь себя очень умным, кажется, будто весь бессердечный мир против тебя, и только ты знаешь, как лучше и правильней поступить, большинство же взрослых кажутся врагами. И, лишь спустя несколько лет, начинаешь понимать, что ты вовсе не единственный умник в мире и что многие люди во многих вещах понимают побольше тебя. Юношеский максимализм сменяется взрослым отношением к жизни, и это - хорошо, это правильно. Подумав об этом, Билл решил, что в том, что именно он поймал брата за ночной вылазкой, гораздо больше плюсов, чем минусов. Возможно, он сможет убедить его, объяснить... во всяком случае, постараться не сделать хуже. Чарли наверняка поймет, ведь не зря же они родные люди.
- Чарли, послушай меня, - Билл попытался поймать блуждающий взгляд брата, чтобы снова наладить ту нить доверия и взаимопонимания, которая постоянно соединяла их в детстве, но была несколько разрушена во времена пребывания в Хогвартсе. - Я искренне понимаю и уважаю твоё стремление защитить это существо, - Билл кивнул на ящик, в котором скрылся бедолага диринар. Выглядел он и правда неважно. - Но пойми ты, это ведь уже не только нарушение школьных правил, а даже, в какой-то мере, нарушение закона. Не знаю, слышал ты или нет, но в Министерстве есть целый отдел по контролю за магическими существами, - Билл вздохнул и слегка развёл руками. - И если они узнают, что ты приютил у себя диринара... - Ему совсем не хотелось огорчать Чарли, но всё-таки ситуация оказалось серьёзней, чем староста думал поначалу. Одно дело - протащить в школу какие-то запрещённые вещи или просто нарушать комендантский час, совсем другое - принести живое существо, непонятно откуда взявшееся к тому же. Билл никогда не слышал, чтобы у Хогвартса находили диринаров, поэтому объяснение Чарли выглядело не слишком правдоподобно. Однако Билл ему поверил, разве станет брат врать ему в такой момент?
- К тому же, ты живёшь не один, ты подумал о том, как отнесутся твои соседи к тому, что ты принесёшь с собой эту птицу? Даже совы живут не в комнатах, а в совятне... да и диринару будет вряд ли удобно жить в этой, по правде говоря, не слишком вместительной коробке, а значит, лечиться он будет долго. К тому же вряд ли профессор Макгонагалл одобрит нового жильца гриффиндорской башни, согласись? - как бы Биллу было неприятно это произносить, но он всё равно должен был предостеречь брата от неправильных поступков. Разе это не его обязанность - присматривать за младшими в школе и опекать их? Да и не только в школе. Старший брат всегда остаётся таковым на всю жизнь, и Билл надеялся, что братьям еще ни раз пригодится его поддержка.
На Чарли было жалко смотреть, и Билл на секунду испугался, что у младшего брата сейчас сдадут нервы. Чего он точно не хотел - так это попусту расстраивать его и лишать последней надежды на спасение больной птицы. Билл знал, что это такое - когда ты, возможно, даже в ущерб себе, пытаешься спасти другое существо, а кто-то, кто казался тебе другом и союзником, вдруг начинает ставить палки в колёса. Поэтому Билл подыскивал причины успокоить Чарли и найти альтернативные возможности спасти диринара. Ведь не может быть такого, чтобы во всей этой огромной школе не нашлось кого-то, кто поможет им? Сам профессор Дамблдор не раз говорил: "В Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получает" - это Билл запомнил твёрдо.
- Естественно, Понта в беде мы не оставим. Выше нос, Чарли, неужели ты думаешь, что мы не найдем с тобой выход из этой ситуации? - Билл ободряюще похлопал брата по плечу. - Так, есть у меня одна идея, бери ящик и пошли. Если кого-то встретим по дороге... хм... скажем, что ты помогаешь мне переносить украшения к Хэллоуину, - несколько сомневаясь в принятом решении, гриффиндорец, тем не менее, излучал уверенность. Затея, на первый взгляд, не выдерживала никакой критики, но, с другой стороны, а к кому же обратиться в случае нахождения раненого волшебного существа, как не к преподавателю УЗМС? Конечно, уже поздновато, но Билл слышал, что профессор Кеттлберн ложится спать довольно поздно, а значит, есть шанс, что он примет поздних посетителей, особенно, если один из них - староста школы в компании с диринаром.
Вероятно, следовало отправить Чарли в гостиную и заняться этим самому, но Билл чувствовал, что для брата действительно важно убедиться, что с птицей не приключится никакой беды, поэтому он был готов в случае чего прикрыть его. В конце концов, Билл понимал, что его брат делает по-настоящему хорошее дело - разве это не следовало всячески поощрять? Другое дело, что ему не помешает получше продумывать план перед его выполнением, но это как раз дело наживное.
Свернув в коридор, ведущий к личным покоям учителей, Билл, на секунду замешкавшись, решительно постучал в нужную дверь. Не прошло и минуты, как за ней раздались шаркающие шаги.

+2

8

Кажется, Билл не оценил всю пользу авантюры Чарли, судя по недоверчивым взглядам, бросаемым на младшего Уизли. Тот, в свою очередь, пытался найти в таких же голубых глазах хоть отблеск понимания, сочувствия, жалости, которая в этот момент не могла стать причиной для стыда. Но гриффиндорец видел только растянутую пелену, какая бывает у взрослых. Их с братом разделял не такой большой барьер возраста, но Билл как-то незаметно успел шагнуть в сторону от мировоззрения Чарли. Это не был порог времени или случая, что-то другое подтолкнуло его. Будучи вторым сыном, нарушитель должен был его понимать, но, видимо, больший эгоизм задавил львиную долю ответственности, и Чарли это ненавидел, по какой-то причине не понимая, что люди не могут быть копиями друг друга. Одни проявляют свою заботу незаметно, она естественно вплетается в поступки и слова, для других она становится чем-то обязательным, как тот или иной цвет волос, она как отдельная черта характера, не дополняющая ни одной другой. Чарли только предстояло это узнать.
  – Ты думаешь, я потащил диринара, не зная, что может со мной случиться, если это раскроется? – с долей раздражения спросил Уизли, едва заметно приподняв уголок губ в несвойственной ему ухмылке. Подростковое желание упрямиться и дерзить ударило ему в голову, но тут же отпустило, оставив после себя сосущее чувство  недоверия. Как будто невидимка нашептывал ему на ухо, что не стоило посвящать брата в это дело, пускай бы снял баллы, а Чарли ему сказал бы, что несет в ящике сладости, запрятанные где-нибудь в укромном уголке Хогвартса.
  – И я не скажу, что кто-то из моих соседей был бы рад выдать профессору Понта, им только интересно будет взглянуть на настоящего живого диринара, – наклонив голову набок, сообщил юноша, который верил тем людям, с которыми делил спальню уже пятый год. Все-таки он вместе с ними прятал товары из «Зонко» на крыше башни и чуть не свернул себе шею, когда за ноги ловил хохочущего любителя позерства.
  Но что бы теперь Чарли ни говорил, Билл уже решил, что будет делать. Это было видно по его взгляду, который не принимал никаких обжалований. Не самая приятная сторона брата, он мог бы иногда быть и помягче в этом вопросе. «Но тогда он лишиться образа идеального до мозга костей старосты школы, а это будет смертельно для Хогвартса, который не знает истины в воспитании», – покачав головой, заметил про себя Чарли. Даже в голове голос, который мог бы это сказать, был нарочито заумным, как говорил профессор Биннс на уроках истории магии.
  – Я его нашел, предлагай свой вариант, – закатив глаза и сложив руки на груди, упрямо произнес юноша, крепче сжав пальцы, чтобы не сказать что-нибудь грубое.  Взглянув на волшебную палочку в своей руке, Уизли негромкой ойкнул и убрал ее во внутренний карман школьной мантии.
  Громко фыркнув, гриффиндорец промолчал по поводу заклинания, но ящик взял в руки и пошел следом за Биллом. И кому, интересно, решил его сдать староста? Неужели прямиком декану факультета? Чарли почему-то не боялся, вместо колющего страха на сознание подростка набросился интересе: как из ситуации вывернется его старший брат, который всегда находил выход из любой ситуации.
  – Ты думаешь, это нормально переносить украшения поздно ночью? – Уизли шел в тени старосты, которая металась из стороны в сторону в свете факелов, создавая десяток своих клонов. Без разума, без индивидуальности, без свободы. Они придавлены оригиналом к полу и стенам, не имея возможности вырваться из вечно зависимости. Послушные псы иллюзии, пытающейся справиться с одиночеством человека. «Посмотри, ты не один», – будто кричали клоны, вздрагивая вместе с пламенем, которое потревожили двое школьников. Но для тех, кто знал, что прячется в темноте и какая темнота способна таить в себе угрозу, это были лишь тени – не стоящие внимания остатки игры света.
  – Билл, это не может подождать до завтра? Пусть Понт одну ночь поживет в башне. Мне бы не понравилось, если бы меня подняли с кровати и… Это же покои профессора Кеттлберна!
  На лице Чарли в тот же миг появилась сияющая улыбка, которая могла означать, что Билл освобождался от немой обиды, а всему миру прощались любые грехи, несмотря на равнодушие по отношению к ужасной судьбе Понта. Староста постучал в дверь, и за ней послышались торопливые шаги. От желания поскорее встретиться с профессором Чарли переступал с одной ноги на другую.
– Мои юные друзья, что за поздний визит? – Силванус Кеттлберн как всегда был приветлив и, несмотря на солидный возраст, полон жизненной силы, которая помогала ему бодрствовать в этот поздний час. Преподаватель даже не переоделся из рабочей мантии в халат, хотя бы делая вид, что он собирается отправиться в кровать.
  – Профессор! Разрешите зайти? – бойко спросил гриффиндорец, выглядывая из-за плеча брата и с согласия Силвануса заходя внутрь. Что же, покои преподавателя отвечали всем требованиям уютного места, в котором вместо стен стопки из книг разделяют комнату на небольшие коридоры. На круглом низком столе лежала раскрытая книга с темными чернильными пятнами. Совсем рядом блестело в свете камина блюдо, на котором одиноко красовалась кисть винограда. Сразу видно, обитель выпускника Хаффлпафа.
  – Профессор, взгляните на него, – Чарли распахнул ящик, предоставляя Силванусу заглянуть внутрь и вытащить оттуда на свет задремавшего Понта.

+2

9

В принципе, оказалось, что переживать так сильно и не стоило. Как Билл и ожидал, профессор Кеттлберн не только не собирался ко сну, о чем можно было судить по его наряду, но и весьма благосклонно отнесся к появлению двух ночных посетителей в компании загадочного ящика, на который тот покосился с ненавязчивым любопытством. Гриффиндорцу осталось только мысленно спокойно выдохнуть. Не смотря на то, что к старостам школы относились как к взрослым, они, в сущности, оставались такими же детьми, как и все остальные. Полученные полномочия могли символизировать только то, что главы школы относились к ним с большим доверием, чем к остальным ученикам, вот и всё.
Иногда, особенно, в такие моменты, Билл ощущал это чрезвычайно остро. Еще несколько минут назад он бы так и разрывался между желанием совершить нелогичный поступок и потерей дружбы с братом, не зная как исправить сложившуюся ситуацию, к тому же, созданную не им самим. Но сейчас, в присутствии взрослого, гораздо более мудрого и понимающего человека, он мог почувствовать себя более спокойно и свободно.
Впрочем, волшебник смутно догадывался, что такие ощущения будут сопровождать его всю сознательную жизнь. Нам всегда кажется, что есть кто-то более взрослый и мудрый, кто решит все наши проблемы, достанет из волшебной шляпы меч Гриффиндора и разрубит узел наших проблем и сомнений. Однако если слепо верить в это – будешь весьма разочарован потом. Билл всегда знал, что свои проблемы он должен решать сам, даже чувствуя за собой безмолвную поддержку своей семьи. Но в тоже время он знал, что и другим – так же нелегко, в том числе, и его родным. Значит, он должен сделать всё, чтобы избавиться от иллюзий и решать появляющиеся задачи самостоятельно. Но он сам еще учился. И поэтому сейчас испытывал облегчение, вглядываясь в мудрые глаза пожилого профессора.
- Добрый вечер, профессор. Прошу прощения за наш поздний визит, но у нас возникла проблема, требующая немедленного разрешения, - вежливо произнёс Билл, проходя внутрь покоев Кеттлберна. Здесь было весьма уютно и тепло, в отличии от коридоров замка, хотя, на вкус гриффиндорца, не слишком функционально – огромное пространство комнаты было занято стопками книг, что несколько затрудняло передвижение, однако им удалось пробраться к креслам возле камина.
Пока Билл украдкой осматривался, Чарли приступил к изложению той самой проблемы, которая потребовала вмешательство профессора во внеурочное время. Насколько юноша мог судить, профессор ухода за магическими существами, был даже немного польщен тем, что к нему обратились с подобным вопросом. Это обстоятельство немного ослабило чувство вины Билла за то, что он, по сути, стал неким сообщником в нарушении школьных правил, прикрываясь своей должностью.
- Что ж, диринар действительно достаточно пострадал, - покачал головой профессор после краткого визуального осмотра. В его голосе не слышалось укоризны, только констатация факта и искреннее сострадание.
- Профессор, я… мы бы хотели спросить – нельзя ли оставить диринара у вас до его выздоровления? – вмешался Билл, несколько запнувшись в середине фразы и надеясь, что Кеттлберн не станет задавать ненужных вопросов, увлекшись своим любимым делом – уходом за птицей. В этом они с Чарли были похожи – заботились о других существах не меньше, а то и больше, чем о самих себе. Качество, достойное восхищения, без всякого сомнения. Билл на всякий случай оглянулся на брата, желая узнать, как он отнесется к тому, что его любимый Понт останется здесь. Староста предположил, что Чарли не будет слишком против, ведь за диринаром установится надлежащий уход, если, конечно, профессор тоже согласится с этим.
- Да, я думаю, диринару потребуется особый уход, - после некоторых раздумий неторопливо произнёс преподаватель УЗМС и внимательно взглянул на гриффиндорцев: - Позвольте узнать, молодые люди, откуда вы его принесли и что стало причиной такого состояния птицы? – Билл, промолчав, покосился на Чарли, надеясь, что тот всё объяснит так, как посчитает нужным. Все-таки сам Билл тоже знал всю историю лишь с краткого пересказа брата.
Тем временем гриффиндорец бросил быстрый взгляд на часы, висящие в покоях профессора и мысленно вздохнул. Время, отведённое для обхода, уже закончилось и, возможно, теперь им обоим придётся пробираться в гриффиндорскую гостиную тайком, а если они попадутся, Билла ждёт строгий выговор от Макгонагалл – возможно, на первый раз этим дело и ограничится.
У Билла было мало опыта нарушения школьных правил, но какая-то азартная его часть была только рада любому маломальскому приключению. Гриффиндорец каждый раз удивлялся, когда замечал в себе склонность к авантюре, ведь поводы для её проявления появлялись не так уж часто. Но гораздо чаще, чем хотелось бы взрослым, считающим Билла взрослым, разумным человеком. Тем не менее, он не был обыкновенным занудным почитателем правил, он просто считал их разумными, а значит, обязательными к выполнению. Однако против хорошей авантюры Билл тоже ничего не имел – иногда жизнь нужно разбавлять азартом, искренним испугом, радостью от избежания возможных неприятностей.
Юноша перевёл взгляд на Чарли, ожидая, когда они со всем разберутся и смогут начать своё увлекательное путешествие в гостиную Гриффиндора. Биллу искренне не хотелось, чтобы Чарли переживал из-за расставания с Понтом и всем видом выражал готовность поддержать его, если это понадобится.

+2

10

Когда профессор вынул Понта из ящика, Чарли внимательно вглядывался в лицо старика, пытаясь поймать те или иные эмоции Силвануса, и едва прислушивался к словам брата, раскрывающего суть дела. То, с какой серьезностью гриффиндорец ловил изменения в глазах преподавателя, напоминало некую ревность, которую испытывает хозяин, когда его питомца гладит кто-то чужой. Только Чарли абсолютно точно понимал, что диринар не домашняя зверушка, хотя и дал ему имя, привязав себя к этой птице невидимой нитью. Не зря говорят, что диким животным нельзя давать имен, как нельзя этого делать с рыбами, которые слишком быстро умирают. Это причиняет своеобразную боль, хотя человек вполне осознает, что животные ему чужды. Имена порой бывают хуже уз.
  Школьник посмотрел на своего старшего брата и кивнул, забыв свою минутную обиду. Так и должно было быть: Чарли не имел привычки на кого-то долго злиться, особенно на своих родителей и братьев. «И сестру», – спешно добавил юноша с едва заметной улыбкой. Конечно, как он мог дарить ей что-то кроме заботы и любви?
  Тем более гриффиндорец даже обрадовался тому, что мириться с неудобствами из-за проживания в комнате диринара придется только одному человеку. И хорошо, что этот человек – профессор Кеттлберн, который безумно любит каждое живое существо во Вселенной. От осознания того факта,  что Понту здесь будет даже лучше, голубые глаза Чарли приобрели заметный восторженный блеск, который своей силой приподнял уголки его губ и заставил улыбнуться.
  – Он не из наших краев. Кто-то напал на него, он попытался трансгрессировать и, видимо, оказался в неизвестной ему местности. Когда я возвращался с тренировки, то заметил, как что-то шевелиться в траве. Хагрид сказал, что, судя по ранам, на него напал кто-то из псовых или им подобных. Мне кажется это странным, раз диринар не успел спрятаться от какой-то лисицы, – поспешил ответить Чарли, когда преподаватель перевел на него взгляд. Задумавшись, юноша незаметно нажал большим пальцем на указательный, но тот не щелкнул. Нервно качнув головой, Уизли только фыркнул.
  – Я бы снял повязки, чтобы убедиться, что у нападавшего не было яда, – сказал профессор, поправляя очки.
  – Уверяю вас, профессор, никакого яда. Это, скорее всего, даже не магическое существо было, – подняв руки на уровень груди, с улыбкой сказал гриффиндорец. Он перехватил взгляд брата, устремленный на часы. Кажется, даже старостам пришло время отправляться в свои постели. Было бы забавно взглянуть на то, как Билл борется со своим «режимом», раз уж они оба теперь нарушители школьных правил. Баллы положено снять с них обоих… «И вроде как Билл не успел убрать парочку рубинов. По крайней мере, не вслух». Чарли не знал, можно ли невербально снимать очки, но верил в то, что это невозможно. А раз так, то можно было втянуть брата в череду нарушений и заставить не штрафовать Гриффиндор. Не можешь уговорить – присоедини.
  – Могу я перед завтраком к вам заглянуть? Ну, чтобы взглянуть на Понта? – поинтересовался Чарли, подход ближе к столу, на котором теперь стоял диринар и оглядывался. Погладив птицу и протянув ей оставшийся в кармане корм, юноша выслушал профессора, который был совершенно не против такого раннего визита и даже несколько удивился, услышав имя диринара.
  – Вы же понимаете, что его придется отпустить? – Преподаватель внимательно посмотрел на гриффиндорца сквозь стекла очков. Тот кивнул ответ. – Хорошо, что вы это поняли. Тогда мне кажется, вам пора спешить? И, юноши, постарайтесь не гулять по коридорам слишком долго, наш новый преподаватель Защиты от Темных Искусств очень проникся идеями смотрителя.
  Поблагодарив и попрощавшись с профессором, братья вышли в коридор. Чарли чувствовал себя как-то неудобно без ящика в руках. Странное чувство, будто он что-то забыл, накрыло его с головой и не желало отпускать. Гриффиндорец сжал пальцами края рукавов мантии, и ощущение притупилось.
  – Мистер Уизли, я думаю, нам следует поспешить,– шутливо напомнил о своем присутствии Чарли, хлопнув брата по плечу и обойдя его, чтобы выйти из чужой тени. Вроде бы в коридоре никого не было, и они могли спокойно дойти до лестницы, ведущей к башням замка. Интересно, кто-нибудь уже заметил отсутствие братьев? Вряд ли, хотя соседи точно поинтересуются утром, почему Уизли пропустил ужин и отбой. И львиную долю сна.
  Усталость туманом проползла в сознание юноши, от чего тот захотел поскорее оказаться в своей кровати, отделившись от всего мира пологом и сладкой дремой, чтобы на утро у него болели мышцы от тренировки и перетаскивания ящиков по ночному замку. Наигранно сгорбившись и с шумом выпустив воздух из легких, Чарли тихо засмеялся, представляя себя солидным стариком с кучей болячек. Покосившись на Билла, гриффиндорец попытался представить, каким тот будет стариком. На ум пришел только их дядюшка, но он совсем не походил характером на ответственного старосту школы. Поэтому Чарли отбросил эту мысль и выпрямился.

+2

11

Пока Чарли общался с профессором, и они вместе разглядывали польщенного таким вниманием Понта, Билл молчаливо стоял в сторонке и, наполовину, размышлял о событиях прошедшего дня, наполовину с чувством морального удовлетворения наблюдал за братом. Его всегда удивляла и восхищала самоотверженная, бескорыстная любовь брата к живым существам. Билл порой, особенно, в такие моменты, всерьез задумывался, а смог бы он поступить так же как Чарли? Безусловно, Билл любил животных и всегда к ним хорошо относился, но он едва ли сумел бы быть столь внимателен и чуток к каждому, кто его окружает. Это внушало уважение и подкупало. Не зря же Билл решился на эту полуночную авантюру с участием ни много ни мало профессора Хогвартса. Ведь это в любом случае было нарушением правил, даже несмотря на то, что профессор Кеттлберн весьма доброжелательно отнесся к их затее. Но сейчас Билл чувствовал себя так правильно, как никогда раньше. Сейчас все было как надо. Если есть над школьными правилами какой-то более высокий моральный закон, то вот ему Билл последовал неукоснительно, почти не сомневаясь в процессе пути.
В общем и целом, можно было бы счесть этот день вполне удовлетворительным хотя бы из-за того, что произошло сейчас, почти в финале. Впрочем, Билл быстро вспомнил, что это еще не конец приключения. Теперь им каким-то образом нужно будет добраться до спальни, не заработав при этом ни одного штрафного балла. Гриффиндорец верил в некое подобие «кармы» и в связи с этим надеялся, что им удастся справиться с любыми опасностями на пути, сколько бы их ни было. Просто потому что Чарли спас диринара, а Билл придумал, как улучшить его условия проживания. Разве не заслужили они чуточку добра и отсутствия профессоров, смотрителей и прочей нечисти на пути в спальни?
- Огромное спасибо вам, профессор Кеттлберн, - совершенно искренне улыбнулся Билл, бросая прощальный взгляд на птицу. Если уж ему было немного грустно расставаться с Понтом, хотя они были знакомы не больше часа, то что же ощущает Чарли? Есть хотя бы небольшая надежда на то, что его поддержат мысли о том, что диринар в безопасности и при надлежащем уходе. – Спасибо! – Еще раз громко повторил Билл уже от двери и, попрощавшись с профессором, выскользнул в темный, холодный коридор. Но почему-то вопреки всякой логике и здравому смыслу, в тёплую кровать Биллу тут же расхотелось. Хотелось, может быть, посмотреть на звезды или, если повезет, вдохнуть холодный ночной воздух, а еще прогуляться по влажной траве и, может быть… Нет, стоп.
Билл с сомнением посмотрел на младшего брата. В голове строгий голос Молли Уизли произнес: «Какой пример ты подаешь Чарли! Ты старший и должен вести себя как подобает». Билл мысленно кивнул, соглашаясь с этими словами. Однако нельзя же всегда и во всем действовать исключительно по правилам? На всякое правило есть исключение. В хорошую ночь преступление сидеть в своих спальнях. А любую усталость как рукой снимет, когда увидишь звездное небо над головой.
Поразмыслив таким образом и приняв взвешенное, с продуманной долей риска, решение, Билл решительно направился совсем не той дорогой, которая вела в гриффиндорские спальни. В Хогвартсе было много мест, с которых открывается отличный вид, но значение имеет так же время пути до этого места, угол обзора с него, величина площадки и так далее. Об этом Билл тоже подумал, поэтому он направлялся в сторону Северной башни. Он еще не решил, показывать ли брату тайный проход на крышу или ограничиться башней. Хорошая ночь хорошей ночью, а совсем уж выходить за рамки не стоит.
- Я знаю, что ты устал, - на всякий случай предупредил Билл, следующего за ним Чарли, - но давай на что угодно поспорим, что такой хорошей ночи ты еще не видел. А если я окажусь не прав, мы тут же пойдем в гостиную.
Почему-то это казалось тоже правильным, вот такое завершение дня. Главное, чтобы так же подумала и, скажем, профессор Макгонагалл, если той вдруг вздумается встретиться им по пути. Но жизнь на то и жизнь, без определенной доли риска она становится пресной как недосоленный суп. И только самые правильные, самые ответственные люди знают, как можно качественно забить на всякую ответственность и устроить в этом супе небольшую бурю.

+2

12

Потягиваясь и старательно изображая усталость, во сто раз преувеличивая ее реальные масштабы, Чарли разрешил старшему брату догнать его и даже обогнать. Староста все же, так что если им встретится преподаватель, виновник торжества успеет спрятаться, а старосте школы прилетит не так сильно, как двум шляющимся по коридорам студентам. Но просто бросить Билла он не мог. Почему? Потому что он Уизли и гриффиндорец, а это накладывало сразу кучу отпечатков, среди которых не было благоразумия и трезвости ума. Пф, не рейвенкловец же, который бы расправился с этой ситуацией вдвое быстрее и вдвое скучнее. Конечно, кто бы еще согласился на такую авантюру? Только такой же гриффиндорец и Уизли. Не Перси – этот являлся редким исключением из правил, но все же меняется?
  Чарли просто не хотел идти в гостиную, а топать впереди означало окончательно признать свое поражение в бою, где противником были школьные правила. О да, это те самые строчки, выведенные в какой-то там книге, к которым нужно было обязательно прислушиваться. Ну что за  катастрофа случится, если студент немного погуляет после отбоя или притащит диринара в замок? Ну вот совсем ничего. Они с Биллом это удачно проверили. Вообще нарушать что-то вместе со старостой очень удобно, но пятикурсник явно не из-за этого втянул во все это своего брата. Даже не втягивал, тот сам присоединился.
  – Билл, мне кажется, мы пропустили поворот. Если засыпаешь на ходу, то так и скажи, – не без язвительности заметил младший, наигранно задумавшись погладив подбородок как это делал Дамблдор. Только вот откуда взяться длиннющей бороде у пятикурсника без магии? Правильно, неоткуда, поэтому сей жест смотрел даже очень комично.
– Я знаю, что ты устал, но давай на что угодно поспорим, что такой хорошей ночи ты еще не видел. А если я окажусь не прав, мы тут же пойдем в гостиную. – А вот этого младший Уизли никак не ожидал услышать, судя по его вытянувшемуся за секунду лицу. Нет, конечно, правильность Билла отличалась от правильности Перси, у последнего она была слишком прямой и буквальной, а старший сын Артура Уизли еще позволял себя многие подвиги. Но чтобы настолько… Где-то точно что-то сдохло и разлагалось, как умело только самое редкое существо в мире.
  – Что? – переспросил Чарли, нахмурившись и наклонив голову набок, как будто так до него лучше дойдет смысл сказанных Биллом слов. Но уже тогда губы сложились в понимающую улыбку, которая выдавала гриффиндорский авантюризм с головой. Вот еще, если есть способ продолжить вечер, то надо им воспользоваться, потому что голова еще была способна на то, чтобы следить за шорохами за углом и чужими шагами. Спасибо, Понт, за обострившиеся на всю оставшуюся ночь чувства.
  – Конечно, я не хочу спать, – мотнув рыжей головой,  заявил Чарли и с готовностью догнал брата, который тут де поспешил куда-то по этажам. Пятикурсник отчаянно пытался понять, куда его ведет неожиданно открывшаяся любовь к нарушениям Билла, но предположения о выходе на улицу и Астрономическая башня улетели в топку. Дорога не совпадала.
  Впереди мелькнула низкая тень, и прежде чем из-за поворота показалась морда миссис Норис, гриффиндорцы спрятались в тени лат. Удивительно, как вообще такой огромный доспех поместился в коридоре, но Уизли только радовались такому повороту событий, хотя и старательно пытались не шуршать мантиями и не дышать, притворяясь двумя слишком живыми трупами.
  – Кто тут ходит? Хе-е, идем, миссис Норис. – Вечная парочка как всегда была неразлучна. Следом за кошкой по коридору прошелся и Филч. Но, видимо, его питомец не заметил двух студентов и нашел что-то более интересное в туалете дальше по этажу. Смотритель потопал следом. Как самый низкий и маленький Чарли выглянул из-за лат и осмотрелся.
– Ну. Куда дальше? – уже выбравшись из тени, сказал пятикурсник шепотом. – Что-то староста Уизли сегодня разошелся.
  В голосе студента не было откровенного издевательства, но для шутки он всегда мог найти время. Даже сейчас, в шаге от мгновенного наказания от кого-нибудь из преподавателей, которому вздумается прогуляться по школе в столь поздний час.
  Портрет двух дев с виноградами слишком громко всхрапнул – дамы оказались не такими уж и нежными, Чарли чуть не подпрыгнул от этого звука. Как оказалось, замок не отличался тишиной даже в темное время суток. Он жил и частично спал. Вот сейчас еще отряд призраков проплывет мимо, и Хогвартс мог брать приз за самый лучший склеп для памяти.
  – Давай-давай быстрее, будем еще тут стоять, – упрямо толкая брата в спину, заявил младший Уизли голосом  последнего на планете старика. Вообще баловаться с голосом и пародировать стариков было привычкой близнецов, но почему бы и не перенять что-то у младших? Особенно, если это Фред и Джордж.

+1

13

– Конечно, я не хочу спать, - Билл с любопытством покосился на брата, проверяя его внешний вид на соответствие словам и тону голоса. На его придирчивый взгляд, Чарли выглядел немного уставшим, но еще не вполне побежденным. Молли бы его еще в таком состоянии отправила садовых гномов выдворять. Впрочем, Билл, на счастье Чарли, был совсем не так суров.
- Ну смотри, только не жалуйся тогда потом, что-де злой старший брат выспаться не дал, потому ты и прогулял Зельеварение, - с напускной строгостью заметил староста школы и, опровергая строгость собственных же слов, широко улыбнулся, протянул руку и слегка взъерошил и без того немного растрепанные рыжие волосы Чарли. Такие же как у него. Такие же как у всех Уизли. Билл мог сколько угодно про себя ворчать на свою семью, втайне даже от самого себя завидовать тем, кто был единственным ребенком в семье, кому доставалось максимальное количество родительской любви, но в такие моменты он понимал, что все это неважно. Зато у этих детей нет толпы замечательных рыжих братьев, с которыми можно ссориться, мириться, совершать проделки, ночные вылазки, прятать диринара…
Билл бодро направлялся к намеченной цели, как будто пятнадцатиминутной молчаливой медитации в личных покоях профессора Кеттлберна была достаточно для него, чтобы отдохнуть и набраться сил для последующего дня. Впрочем, ему все-таки пришлось притормозить, так как впереди, неподалеку от них раздалось шуршание маленьких лапок, а через мгновение показалась и вся миссис Норрис – кошка смотрителя Филча. Молниеносно отреагировав, староста ухватил младшего брата за рукав мантии и укрылся за стоящими в коридоре латами. Чем удобны коридоры Хогвартса – при надлежащей реакции можно спрятаться, где угодно – гобеленов, лат и статуй тут завались. Знать бы еще, за какими из них скрываются тайные ходы… Билл мог бы поклясться, что за все годы жизни в этом замке он не узнал и десятой части. Слишком много времени тратилось на то, чтобы поддерживать имидж лучшего ученика школы. Стоит ли об этом жалеть?
На счастье старавшихся не дышать гриффиндорцев Филч вместе с кошкой свернули в другой коридор, очевидно, заподозрив там нарушителей. С одной стороны, Билл был крайне рад этому, с другой – это огорчало, ведь он должен был следить за порядком… А впрочем, уже глубокая ночь, никому он ничего не должен, кроме как лежать в свой кровати, укрывшись за бархатным пологом, и спать. Гриффиндорец усмехнулся своим мыслям. Его краткое замешательство не слишком-то обрадовало Чарли, который уже принялся потихоньку подталкивать брата вперед, подгоняя его удивительно мерзким голосом. Он даже не обратил внимания, что Билл и сам уже вполне в состоянии продолжать путь.
- Мы уже почти пришли, чего ты как маленький, - Билл ловко щелкнул дурачащегося Уизли по носу и поспешил по лестнице вверх, они практически подошли к самой башне. Подниматься по винтовой лестнице было не слишком удобно, к тому же, от долгого подъема вполне ощутимо кружилась голова. Но ведь звездное небо над головой стоит того, не так ли? Билл искренне надеялся, что небо не укрылось за тучами, пока они бродили по коридорам и прятались от Филча. Благо еще, что декан Гриффиндора не решила прогуляться после отбоя – Минерву Макгонагалл было не так-то просто отвлечь от намеченной цели. Впрочем, бродить по коридорам ночами было вовсе не в её правилах, для этого должно было бы случиться нечто совсем уж необыкновенное.
Попасть на вершину башни оказалось еще проще, чем Билл себе изначально представлял. Никаких оградительных заклятий, ни Филча, ничего – гуляй не хочу. Гриффиндорца иногда удивляло, как легко в Хогвартсе порой было нарушать правила. Еще несколько шагов – и вот они уже у цели. Билл сначала выглянул на площадку сам, а затем поманил за собой и Чарли. К его облегчению, погода стояла удивительно удачная для октября. Такого неба он не видел уже довольно давно.
- Ну как, годится? – с нескрываемой гордостью поинтересовался Билл, взглянув на брата, как будто такая красота появилась здесь исключительно при его участии и никак иначе. Он подошел поближе к краю и оперся руками на холодное каменное ограждение, выглядывая между зубцами стен. Луна светила так ярко, что не нужно было ни факелов, ни заклинаний, чтобы видеть происходящее вокруг. Похоже, не зря они преодолели все препятствия, чтобы попасть сюда.

+1

14

Недовольно потерев нос, Чарли со всей возможной после игры мимики и голоса серьезностью посмотрел на брата. Вот вроде всего лишь два года разница, а такое ощущение, что Билл между ними пропасть рисует. Ребенок и взрослый. Возможно, в этом виноват Хогвартс, в котором если у тебя с человеком год разница в возрасте, то знания ваши почти что небо и земля. После выпуска подобные границы стираются, но это все-таки тревожит. До школы они были… ближе. Но они все еще остаются семьей, какую еще надо поискать. Все на факультете и за его пределами знают, что Уизли держатся друг за друга, каждый может попросить помощи у каждого и обязательно ее получит.
  – Ну, убегать-то зачем? – Чарли поспешил за старшим братом по лестнице, которая очень тонко и вполне небезосновательно намекала на то, что сейчас они поднимаются в башню. Кажется, только два факультета из четырех могли понять всю прелесть захватывающих высот замка. И в минуту, когда братья вышли наружу, Чарли с таким воодушевлением почувствовал ветер, ударивший в лицо, что даже мысли в голове неожиданно все встали на свои места, пускай от них сейчас этого не требовалось. Не учеба все-таки, а ночь – самое время для размышлений о будущем и о прошлом, для осознания своих ошибок и построения новых планов, для полета мечты и падения под давлением реальности.
  – Получше пыльных доспехов, это точно! – Можно было говорить громко, отчего-то страх улетел вместе со сном. Пускай заметят, когда цель достигнута можно хоть с Филчем очень хорошо познакомиться! Чарли положил  руки на ограждение и посмотрел вниз. Высота захватывала, хотелось взять метлу и пуститься вдоль стены до самой земли, не чувствуя магии и тянущей силы древка, только земля, которая манит к себе и заставляет камнем падать вниз. И только потом развернуться в нескольких метрах от земли, снова взмыть под самые облака, которые сейчас одиноко бродили по небу, не решаясь закрыть собой яркую луну. Младший Уизли со смехом оттолкнулся ногами, почти переворачиваясь головой вперед, но удержал равновесие и приземлился на место. Простите, замашки капитана гриффиндорской команды по квиддичу все-таки иногда проявляются в его поведении. Но ведь в этом нет ничего плохого, у них одна из сильнейших команд, пускай последний раз они кубок видели года три назад, а то и больше. Это не всегда показатель.
  – Хороший из тебя староста, Билл, – заметил Чарли, облокачиваясь спиной о холодный камень и поглядывая на Запретный лес. Вот что бы там еще могло обитать? Отсюда не разглядеть, но по звукам можно было сказать, что пятикурсник еще не все в этом мире повидал. Еще один стимул двигаться вперед, забыть о пессимизме и мрачных мыслях. Все должно быть пестрым! Ночь своим монохромным пейзажем заставляла мечтать о красках, подобным цвету волос семейства Уизли. Все они такие же яркие, жизнь каждого вне черно-белых газетных полос, они больше похожи на персонажей колдокартин: цветные, почти что живые, постоянно выходят за рамки каких-либо правил. Но нет, они еще могут существовать вне своих полотен. Однако точно не вне своей семьи, это никогда не случится.
  – Смотри, в нашей башне все еще не спят, – студент тыкнул пальцев в светящиеся окна одной из башен, в которой по идее должна была находиться их гостиная. Рейвенкло, что был под боком, тоже ко сну относился с пренебрежением, судя по желтым огонькам свечей. Потом юноша заметил хижину на окраине Запретного леса. – Хагрид, вон, тоже чем-то занят.
  Не так много мыслей проскочило в голове Чарли, когда он все-таки оторвал взгляд от окружающего их пейзажа. Холод, который прежде прогонял сон, сейчас наоборот убаюкивал. Братья стали все чаще зевать, младший то и дело кивал головой, засматриваясь на темный силуэт или пролетающую сову на охоте.
  – Сдаюсь, я хочу спать, – признал свое «поражение младший. – Но ты тоже с трудом глаза держишь открытыми!
  Вот еще он будет говорить, что один тут как какой-то младшекурсник не может лечь спать под утро. Шляться где-то до поздней ночи – это же наше хобби. Через каждую ночь повторяем. Иногда и подряд, если экзамен на носу. «У тебя уже сейчас экзамен вот-вот настанут», – напомнил себе Чарли, топая к лестнице. Что-то в первый раз он даже не обратил внимания на то, какие холодные прутья у этой закрученной конструкции. Теперь же он дотрагивался до перилл только через длинные рукава мантии, чтобы при неожиданной дреме не покатиться головой вниз. Только сейчас вот не хватало свалиться на койку в Больничное крыло. Это бы выдало их с Биллом с головой. Чарли просто не мог допустить того, чтобы его брат попал под удар из-за него же. Все-таки старосте неплохо достанется за невыполнение своих обязанностей. Может, даже значок отберут. А когда об этом узнают родители… Неприятно.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Hey Brother!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC