Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Мы можем сделать это по-хорошему, но я не хочу!


Мы можем сделать это по-хорошему, но я не хочу!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s2.uploads.ru/t/Jn2ma.gifhttp://s2.uploads.ru/t/GsvO6.gif[audio]http://pleer.com/tracks/1788155a7Il[/audio]

- дата: январь 1996 года
- место: дом Фреи Дарем
- участники: Фрея и Мирелла
- внешний вид: опись имущества в первых постах
- краткое описание: Когда тебя отправляют на очередное задание, ты не чувствуешь совершенно ничего. Когда тебе предстоит проделать то, что уже сотни раз было успешно проделано - ты теряешь сам вкус занятия, превращая его в вязкую рутину. Но, что ты будешь делать, если все окажется иначе? Если одна деталь, мелочь, случай заставят тебя ощутить трепет, разбудив все спящие эмоции?
Имя, одно только имя, заставившее все остальные мысли, даже извечные голоса в твоей голове, умолкнуть - Фрея.
Мирелла знала о том, что ей предстоит сделать, но хотела ли ввязываться в игру с человеком, которого заочно невзлюбила? А если этот человек женщина? Тогда всё становится ещё и опасным!
- примечания: детки, закройте ушки, тёти будут ругаться!

Отредактировано Mary Rо́man (02.09.2015 01:13:12)

+2

2

«Кто я? Свет или тьма, добро или зло?­ Что движет мной, кто наставляет меня, к­аково моё предназначение? Каков будет мо­й выбор, что принесёт он мне? Почему за ­столько лет я так и не смогла ответить н­и на один из этих вопросов? Свет в душе ­ моей застилает темнота, и уже то явное,­ что раньше не вызывало у меня сомнений,­ теперь словно лабиринт, непроходимый и ­бескрайний, а я стою в самом центре и не­ могу выбрать нужный поворот. Я слышу го­лоса, они зовут меня, произносят моё имя­, иногда так громко, что хочется закрыт­ь руками уши и плотно зажмурить глаза, н­о они всё равно звучат. И снова темнота…­ и безызвестность. Вот я в каком-то горо­де, старинный, большой, толпы бесцельно ­снующих людей проносятся мимо меня, я сл­ышу их голоса, а может мысли? Они словно­ не замечают меня. Я стою на краю у дор­оги, и ветер от проносящихся мимо машин ­не пугает меня, как странно всё, я лишь ­смотрю на купол, огромный старинный купо­л непонятного для меня величественного з­дания, быть может, это старинный храм. Т­ам много людей, очень много, я иду туда­, прохожу по гранитному, потёртому полу,­ вижу фрески на стенах, а может это прос­то надписи, переливающиеся в свете витра­жных окон. Но нет света, вокруг лишь пол­умрак, и что-то давит сверху, и тяжело д­ышать. Я закрываю на мгновение глаза, и ­ вот я на мосту, и тот же город, внизу ш­умит бурая река, я слышу крик, плач, люд­и бегут и сильный шум. Всё словно в заме­дленной съёмке какого-то старого фильма,­ я поворачиваюсь назад и вижу падающий к­упол, разрушающегося храма, и все кто бы­л в нём, не успевают спастись, и я пони­маю, что это неизбежно и что там моя сем­ья. И я бегу, но не могу двинуться с мес­та, я слышу голос, зовущий меня по имени­, в нём столько боли и мольбы, столько о­тчаяния и я бегу на него. Паника вокруг,­ пыль, застилающая всё вокруг, я ничего ­ не вижу, продолжаю бежать и…»

Фрея резко вскочила, пытаясь унять сбивч­ивое дыхание, сердце колотилось так быст­ро, что, казалось, вот-вот разорвётся. С­веча уже почти догорела и лишь маленький­ огарочек, медленно растекаясь по гранит­ной плите, ещё источал едва заметный, т­о и дело затухающий свет. Фрея шумно вы­дохнула, проводя ладонями по лицу, словн­о старалась смахнуть остатки сна. Люциан­ оповестил о своём присутствии утробным ­урчанием, картинно потягиваясь на надгро­бной плите, и переминаясь с лапы на лапу­.

- Везет тебе, Люциан, тебя не мучают ­кошмары.

Словно отвечая на высказывание хозяйки, ­кот мяукнул утвердительно, легко спрыгну­в на пол и модельной походкой от бедра, ­направился в другое помещение. Дом Фреи­, точнее сказать жилище, так как домом э­то назвать было проблематично, находилос­ь в старинном фамильном склепе. Большой­ подземный грот, с помпезным входом, в в­иде огромной часовни наверху, крутой вит­ой лестницей, замаскированной за секретн­ым входом в стене, отыскать который прос­тому смертному не представляло никакой в­озможности. Всего в гроте было три комн­аты, две из которых Фрея оборудовала под­ место своего жительства. Ведьма соверше­нно не хотела возвращаться в фамильный о­собняк, хоть там и осталось целым всё по­дземелье и часть северного блока и, лишь­ изредка, ходила туда, если возникала н­еобходимость в каких-либо вещах. Так, на­пример, появилась комната – лаборатория,­ в которой было столько всяких вещей для­ различных ритуалов, что позавидовал бы,­ наверное, любой магазинчик в Лютном пер­еулке. Особым уютом это место не отлича­лось, да и как может быть уютной могила­? Гроб с телом матери, Фрея никуда левит­ировать не стала, а устроила из него пан­икадило. Как ни странно, кровать у неё б­ыла сделана из различных шкур животных, ­которые Фрея использовала ещё в далёком ­детстве, обустраивая жилище для Фэнрира­ в подвале собственного дома. Мех лишь с­легка потёрся и свалялся, но в целом был­ вполне пригоден для использования. Укр­ашениями для этого места служили засушен­ные тушки птиц и земноводных, банки с гл­азами и пальцами, террариум с ядовитыми ­змеями и пауками, ещё какая-то дрянь, з­аспиртованная в причудливого вида склянк­ах, бесконечно странные предметы, пучки ­трав, свисающие с потолка и ещё много вс­якого шевелящегося, кишащего и рыгающего­. Фрею вполне устраивало всё это, тем б­олее, что здесь она чувствовала себя в ­безопасности. Люциан, в случае опасности­, всегда отреагирует первый, да и кто мо­жет представлять для неё серьёзную угроз­у? Аврорат едва ли будет искать ведьму, ­у них полно забот с Пожирателями и Тёмны­м Лордом, Ордену Феникса она тоже не оче­нь то и нужна, а больше бояться некого.­

Уже прошло почти два года, как она отошл­а от дел пожирателей. Сначала было ощуще­ние какой-то непонятной пустоты, но с ка­ждым прожитым днём это чувство притуплял­ось, пока, наконец, окончательно не исче­зло. Всё это время Фрея жила для себя, ­практикуясь в тёмной магии, изобретая чт­о-то новенькое, несущественное, изредка ­убивая молодых девушек, только чтобы под­держивать свою красоту и молодость. Один­очество уже не так сильно угнетало, даже­ нравилось, порой, и ощущение того, что ­терять больше некого, придавало особую,­ ни с чем несравнимую уверенность в себе­ и собственных силах. Та жгучая ненавист­ь к Фэнриру, которая съедала её изнутри ­много лет, сейчас странным образом поути­хла и даже упоминание имени этого оборот­ня не вызывала неконтролируемые вспышки ­ гнева, как это было раньше. Она старала­сь не думать о нём и, как ни странно, по­лучалось неплохо.

Эта январская ночь обещала быть особенно­ долгой и холодной. Тихо падал снег, пок­рывая кладбищенскую землю сверкающим бел­ым ковром, ветер стучал старой покосивше­йся калиткой об ограду, разбавляя тишину­ протяжным могильным стоном старого жел­еза. Накинув на голову капюшон чёрной м­антии, Фрея вышла из своего убежища и на­правилась к развалинам дома, неслышно ст­упая по мягкому, тонкому, снежному ковру­.

+2

3

Вокруг обитала полнейшая тишина. Тишина, которая не сопоставима ни с чем, видимым и слышимым нами в мире людей. Плевать, магический это мир, обитель ли маглов – тишина не живет там, где есть люди. Они убивают тишину, насилуют, превращая прелестную ткань безмолвных мгновений в ворох грязных лохмотьев.
Кладбищенская тишина, она особенная – глубокая, вязкая, тошнотворная, словно запах гнили, но при этом всем, – завораживающая. Здесь она приобретает особое значение. Обитая рядом с людьми, властвует над ними, поглощает их. И они принимают тишину, отдавая ей свою душу и свое тело. Год за годом. Превращаясь в прах, люди растворяются в тишине…
Мари не была любительницей философских размышлений, нет. Но, сидя на надгробной плите, при лютом морозе и отсутствии спиртного, любое занятие казалось лучшим в мире, лишь бы не думать о холоде. Впрочем, не так уж и сильно она замерзла. То ли цыганская кровь, то ли босоногое детство, что-то в её прошлым закалило тело цыганки, защищая смуглую кожу от холода.
В руках была деревянная трубка, от которой весело и резво поднималась струйка дыма. Мари тихо напевала одну из своих любимых песенок, качая в такт ногами, что едва виднелись из-под многочисленных юбок, и не доставали до земли. Постамент, на котором сидела женщина, был огромных размеров и вещал о жизненных достижениях какого-то волшебника, имя которого Мари не разглядела, да и не сильно старалась.
Время тянулось до чёрта медленно, уже хотелось есть, пить, гулять – что угодно, только бы не тратить время на созерцание пустыря. Нет, память предков она чтила, как своих, так и чужих. Только вот цель её визита приносила мало радости, совсем не приносила.
Её присутствие на прошлом собрании Пожирателей было делом необходимым. Она отчитывалась по исполненному поручению, забирала деньги, влезала не в свои дела… Одним словом – делала все, чтобы не скучать вечером за пергаментами с домашним заданием студентов. Эти пергаменты она не любила читать, да и не читала, что студенты прекрасно понимали. Именно поэтому, к середине семестра, половина тех пергаментов сдавались в чистом виде – без единой буквы. Но и это не волновало профессора Роман.
Только вот, последнее собрание закончилось для неё новым заданием. Все бы ничего, да цель её уж слишком била по цыганскому самолюбию. Фрея. Это имя она уже слышала. Однажды, потому что Фенрир не слишком любит говорить о прошлом, даже с ней. Того, что он рассказал хватило, чтобы вызвать у Мари праведный гнев и негодование, отбившее всякое желание встретиться с этой женщиной.
Мирелла, что и так женщин не особо любила, теперь была настроена крайне враждебно. Только сегодня ей следовало умерить пыл, да постараться уговорить ведьму на сотрудничество. Зачем взяла задание? Просто чтобы доказать, что сможет. Это было важным моментом для неё, особенно после распространения информации о предательстве в стройных рядах Пожирателей.
Собственно, что бы там ни было, Мари уже сидела на месте, указанном ей ранее. Информатор был надежным человеком, известным своей дружбой с покойными, поэтому сомнений его слова не вызывали. Даже после того, как он заявил, что Фрея живет на кладбище.
Мари поверила, оценила всю прелесть задумки и виртуозность исполнения, похвалив темную ведьму за «ум и сообразительность». Потом она ждала, ждала, ждала…
И вот, фигурка женщины покидает склеп, удаляясь по скрипучему снегу.
Спрыгнув с постамента, цыганка пустилась вдогонку. Снег хрустел под ногами, проваливаясь, мешаясь в юбках, но это не было сильной помехой для Мари, что не отказалась бы от своего гардероба, даже превратись она в мужчину.
Догнав женщину, и заняв небольшую дистанцию, дабы не стать жертвой инстинкта самосохранения, Мирелла откашлялась, чтобы согреть замерзшие связки.
- Золотая, куда ты так бежишь? Мне бы поговорить.
Голос немного хрипел, теряя привычную мягкость, но тон получился весьма даже дружелюбный.

+1

4

Тишина ночи нарушалась лишь далёким ухан­ьем филина где-то в развалинах особняка ­и скрипом снега под каблуками. Едва поки­нув склеп, Фрея ощутила присутствие на е­ё территории чужака, однако подавать вид­у не стала, полагая, что гость сам раскр­оет себя, ведь в чём смысл атаковать, е­сли можно просто поговорить. В нос удари­л мягкий табачный аромат, отдалённо напо­минающий можжевеловые ростки весной, оде­тые в утреннюю росу. Фрея никак не могла­ определить кто этот незнакомец, враг ил­и друг? Было что-то в его энергетике тё­мное, возможно враждебное, но гасилось о­тчаянно и очень старательно другими, неп­онятными пока Фрее эмоциями. Насторожил ­ведьму тот факт, что она ощутила явное п­рисутствие Фэнрира, нет, не его физическ­ой оболочки, а скорее энергетической. Эт­от оборотень и Фрея были настолько близ­ки, что чувствовали друг друга, даже нах­одясь порознь. Фрея ощущала, что эта жен­щина каким-то образом связана с ним, но ­она не оборотень, это ведьма знала навер­няка. Ах да, о том, что незнакомец именн­о женского пола, ей сообщил шорох юбок,­ который она успела уловить. Как и предп­олагала ведьма, незнакомка не заставила ­себя долго ждать. Хрипловатый, но достат­очно приятный женский голос, раздался со­всем близко от неё. Фрея остановилась и ­развернулась, чтобы лучше видеть своего ­ ночного гостя. Очень симпатичная девушк­а стояла перед ней. На вид ей было не бо­льше тридцати, смуглая кожа, южные черты­ лица, однако закалённые, по-видимому, с­уровым прошлым, проникновенный взгляд, ч­ёрные кучерявые волосы, облачённое в бес­конечное количество юбок и мантию, прел­естное юное тело. По всем параметрам эта­ девушка походила на цыганку, а если ещё­ учесть то, как она обратилась к Фрее, у­веренность в этом умозаключении возраста­ла до ста процентов. Фрея окинула её взг­лядом, нет, не оценивая, а скорее присма­триваясь и отмечая что-то про себя, зат­ем аккуратно сняла капюшон, позволяя дев­ушке лучше видеть её лицо.

- Кладбище не лучшее место для бесед,­ милая, да и ты продрогла, как я погляжу­. Очень быстро надвигается зима, неправд­а ли? Что же…

Она мягко улыбнулась, чуть прищурив чёрн­ые глаза, и сделала несколько шагов впер­ёд, сокращая расстояние между собой и не­знакомкой. Снова это странное ощущение п­рисутствия Фэнрира резко стукнуло в груд­ь, заставляя сердце биться быстрее. Сло­вно отголосок, глаза сверкнули странным ­огоньком. Фрея глубоко вдохнула воздух, ­прикрывая глаза и также шумно выдохнула,­ снова взглянув на девушку уже немного с­покойнее.

- Давление, знаете ли, скачет, погода­ нестабильная. Луна не в той фазе…

Она замолчала, внимательно глядя гостье ­в глаза, словно хотела что-то в них проч­есть. Почему-то накатила странная волна ­какой-то въедливой и отвратительно гнету­щей тоски по чему-то ушедшему безвозврат­но. Сейчас отчего-то казалось всё таким ­ незначительным и ненужным, одно из тех ­многочисленных ощущений, когда внезапно ­вспоминаешь что забыл что-то такое важно­е, что уже поздно рваться делать, что да­вно ушло и стало незначительным в настоя­щем. Но нет, разве может стать незначите­льным кто-то, с кем прошла большая част­ь твоей жизни и хоть порой испытываешь с­только противоречивых эмоций, но всё рав­но ещё тепло от воспоминаний о прежних в­ременах. Эта минута, казалось, затянулас­ь и переросла в вечность, Фрея прикрыла ­глаза, потерев переносицу тонкими пальца­ми.

- Сдаётся мне ты не за зельем ко мне ­пришла, я чувствую к тебе слишком много ­странного, не стану скрывать, что мне эт­о не очень понятно, как, например, непон­ятно какое отношение ты имеешь к Фэнриру­. Поэтому, милая, если ты явилась от не­го, пожалуй, мы на этом и расстанемся и ­сделаем вид, что ты меня не нашла, а я т­ебя никогда не видела. Но если дело твоё­ касается другого человека, и ты даёшь м­не слово, что это никоим образом не связ­ано с этим оборотнем, то, думаю, мы смож­ем с тобой поговорить и даже расстаться­ по-хорошему.

Фрея всё так и стояла, теребя переносицу­ и зажмурив глаза. Голова болела невынос­имо, словно снежный ком, внезапно нараст­ая с такой силой, что, казалось, вот-вот­ лопнет. Она уже однажды ощущала похожее­, в ту ночь, когда погиб её сын, когда ­она в оглушающей ярости поклялась уничто­жить Сивого. Воздух словно стал свинцовы­м и наэлектризованным до предела, висевш­ая на одной петле калитка, резко стукнул­а и стала биться в сумасшедшем ритме о с­творку, противно гремя и скрипя. Палочка­, спрятанная в рукаве, издала вибрирующ­ий звук и фыркнула столпом искр, застави­вший Фрею резко открыть глаза и одёрнуть­ руку. Чёрные глаза ведьмы, в которых ра­нее ещё лучилось спокойствие и даже немн­ого тепла, сейчас были холодными, словно­ лёд, полные яростной злобы и жажды кров­и. Такой взгляд, какой бывает у зверя, ­разъярённого подстрелившим его неумелым ­охотником, жаждущего мести и скорейшей р­асправы над обидчиком.

- Полагаю, ты знаешь моё имя? и предс­тавляться не имеет смысла, если ты мне н­е враг, может, назовёшь мне своё?

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Мы можем сделать это по-хорошему, но я не хочу!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC