Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Квесты » q.o. Back to the Future


q.o. Back to the Future

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

И колеса времени стачивались трением -
Все на свете портится от трения.
И тогда обиделось время,
И застыли маятники времени ©

http://storage.canalblog.com/44/96/181354/7763858.jpg

- название квеста:
q.o. Back to the Future
- серия:
Ultima Ratio. Part IV
- ссылка на организационную тему:
Back to the Future
- дата:
1 марта 1998 года/ конец X века
- место:
Хогвартс
- участники (очередь написания постов см. орг.тему и левый баннер):
Rolanda Hooch (Denise Moreau)
Malcolm Abagnale
Mary Rо́man
Blaise Zabini
Theodore Nott
Anica Avedille
Amalthea Croning - преподаватель античной культуры (Irene Avedille)
? (Freya Durham)
Godric Gryffindor (Charles Weasley)
Salazar Slytherin (Nathaniel Urquhart)
Rovena Ravenclaw (Evelyn Rainsworth)
Helga Hufflepuff (Odetta Zabini)
Lavender Brown

-краткое описание:

         Вмешательство в ход истории не бывает безнаказанным. Покуда Золотое Трио празднует спасение Луны Лавгуд, Аластора Грюма и других, временные пласты пришли в движение, точно литосферные плиты. Первые трещины расчерчивают лик эпохи уродливыми шрамами. Те, кто должен был умереть, остались в живых. Следовательно, те, кто здравствует, обязаны исчезнуть. Вселенная стремится к равновесию, не разбирая дороги, и под её колёсами нетрудно оказаться раздавленным.
Все вы пали жертвой глобального плана, будучи удалёнными из уравнения, как незначительная переменная. Вами заткнули прореху в ткани реальности. Вас перенесли, будто файл в процессе дефрагментации диска. Проще говоря, вас, увы, затянуло во временную воронку. Одного через котёл с неудачно приготовленным зельем, другого через плиту в центре мощёного дворика близ аудитории Прорицаний, третьего сквозь раковину в туалете плаксы Миртл – общее только одно: вы все оказались в конце X века. Вокруг высятся недостроенные башни Хогвартса, отцы-основатели ругаются друг с другом по поводу вашего появления, и у вас, в общем-то, закономерная для путешественников во времени задача – найти способ вернуться обратно. Главное, сев на поезд, следующий до вашего года, не сойти по ошибке на другой станции, к примеру в 1945-ом, в самый разгар войны.
А может быть, вы хотите остаться?

 
- присутствие гейм-мастера:
в случае необходимости
-примечания:
Читайте - новости от администрации

0

2

[avatar]http://s6.uploads.ru/tjGlU.gif[/avatar]
"Если путешествия во времени возможны, то где же туристы из будущего?"
Стивин Хокинг

ни с кем не спутаешь

Взъерошенные седые волосы, лицо перепачкано в копоти, на макушке очки для квидича. Свитер некогда был лимонного цвета, сейчас он так же подался плену копоти. Темные брюки, саоги, щитки до колена. Рабочая мантия, грубые перчатки тренера. В кармане мантии свисток и волшебная палочка.

R O L A N D A    H O O C H
Если бы Роланда родилась на свет вчера, то несомненно бы решила, что в "фирменном хересе" Хагрида действительно был какой-то тайный компонент. Великан уверял, что так оно и было, но что конкретно это давало напитку - оставалось загадкой. Когда бывшая спортсмена спрашивала приятеля об этом, он лишь опускал захмелевший взгляд в пол и бормотал что-то под нос, заставляя стол и ближайший стеллаж вибрировать от подобной тональности. Обычно ведьма махала на эту "тайну" рукой, после второй пинты благосклонно полагая, что каждый имеет право на секреты, а находясь вне застолья так и вовсе не задумываясь об этом. А вот сейчас отчего-то вспомнила. Осенила себя кельтским крестом, в силу которого верила едвали, и вспомнила.
Она не  собиралась засиживаться у Хагрида до поздна: он попросил посмотреть мотоцикл, который "чихать чёйто стал", а это обычно занимало от силы час. Ведьма была уверена, что тарантайка доживает последние дни и на месте великана было бы гуманней разобрать её на запчасти да пожертвовать на какой иной механизм, но из чувства приличия всегда соглашалась помочь. В конечном итоге, это ведь не сложно. Погода выдалась на редкость дрянной, хотя начало весны никогда Британию не баловало, Хагрид предложил пропустить рюмашку-другую в знак траура по "ты знаешь, слетит она у тебя гипогрифу под хвост не согдня, так завтра". Они и выпили и действительно лишь парочку - Роланд торопилась в замок перед завтрашним уроком для мальков. Вся в копоти, словно разобранная груда металла работала на угле, на легком веселе, она бойко шагала в сторону крепостных стен которых, собственно, обнаружено не было.
Так Хуч и оказалась на поляне перед тем, что некогда было Хогвартсом. Или точнее будет сказать тем, что когда-нибудь должно было им стать? Волшебница поправила летные очки, нацепив их на макушку и шмыгнула носом, наблюдая за недостроенным величием замка тревожно темнеющим на фоне тяжелого вечернего неба. Зрелище не только потрясало, но и заставляло всерьез задуматься о загадочном хересе Хагрида. Какую разрыв-траву он в него пичкал? Ведьма затруднялась ответить - не мог же лесничий изловчиться на зелья, переносящее толи в прошлое, толи в будущее. Хотя, они жили в такие гадкие времена, что уже ничему не стоило удивляться. Роланда, положа руку на сердце, пообещала навсегда отказаться от гостеприимства великана. До выяснения обстоятельств, так сказать. И если её правая ладонь сейчас покоилась на некогда светло-лимонном свитере, то вот вторая змеиным кольцом сомкнулась на рукояти волшебной палочки.
Сначала треск ветвей и отголоски экспрессивных диалогов принесли из чащи редких студентов. Не смотря на щекотливость ситуации ведьма не упустила возможности сказать вот той старшенькой со Слизерина ( имелась в виду Аника, совершенно не радовавшея Хуч на занятиях по полётам) что это крайне не разумно находиться в Лесу в такой час. Она и прежде встречала Авиделль по дороге в Хогвартс затемно и, отчасти, прекрасно понимала нежелание девушки оставаться в школе. Но как педагог просто обязана была выразить "фи". Затем был замечен Нотт, чувствовавший себя если не котом в сметане, то мозгошмыгом в головушке мисс Лавгуд, и женщина с облегчением вздохнула - ученики постепенно прибывали, а Хуч все еще была единственной из преподавателей, так что на её плечи вот вот грозилась упасть ответственность объяснений. Но появление Теодора обозначало появление балагана, который давал женщине время на поиск редчайшего артефакта - попробуй объясни то, чего сам не понимаешь. И паники при этом не посей. О, вот что-что, а панику ведьма не любила, не понимала и пресечь не могла. Разве что пощечиной, но с учениками это, вроде как, было не дозволено и не этично. Студенты обсуждали происходящее в благоговейном шепоте, изредка переходя на тон выше. Затем высокие ноты стали все более и более частым явлением, а под конец стаю шугливых птиц с насиженных ветвей поднял чей-то истеричный вой. Удивительно, что не менее истеричный топот этой же особы не спугнул всех окрестных кротов. Роланда развернулась на каблуках, всем видом давая понять, как сильно она не в восторге.
- Отставить! - прикрикнула она, убирая свисток в карман мантии. Упирая руки в боки, она одарила всех пронзительным янтарным взглядом, способным заставить заткнуться даже призрака в Визжащей Хижине. Взъерошенные волосы серебром гороли в лучах уходящего солнца одному лишь Мерлину известного дня и это делало её вид не менее впечатляющем, - вы что, Хогвартс никогда не видели?
С одной стороны она была права. С другой - такой школу видели разве что основатели и редкостные любители истории. Строгий взгляд ведьмы отметил появление госпожи Романов, которую она не шибко-то любила в меру наклонностей преподавательницы и это подстегнуло тренера к решительным действиям.
- Сейчас мы все успокоимся, возьмем себя в руки или как-нибудь иначе и, по возможности, молча пойдем к крепостным стенам. Уверена, там нам удастся получить не просто ответы на наши вопросы, но самые правдивые и вразумительные. Так что, - Хуч неопределенно кивнула головой, умудрившись при этом и плечами пожать, - прекратили наматывать сопли и истерики на кулак, да вперёд. Не первый курс, в конце-то концов!

Отредактировано Denise Moreau (07.09.2015 15:20:30)

+5

3

Каждый в своей жизни мечтал вернуться в прошлое и пообщаться с интересными личностями. И не обязательно, чтобы эти особы были знамениты. Но со всей уверенностью могу сказать, что каждый из учеников Школы Чародейства и Волшебства мечтает пообщаться с основателями Хогвартса. Если бы Малкольму сказали, что до конца дня он сможет пообщаться с Гордиком Гриффиндором, то он бы отвел этого человека в больничный отсек к мадам Помфри. Но шестеренки судьбы завертелись и взяли на вооружение весь магический потенциал древнего замка, полного магии, и закинули Малкольма далеко в прошлое, но об этом чуть позже.
Было ясное воскресное утро, когда Эбингейл решил воспользоваться допуском в запретную секцию, которое подписала для него профессор МакГонакал. Он был намерен отыскать очень редкую и настолько же интересную книгу по трансфигурации. Его всегда интересовал этот предмет, и любые новые знания в этой области радовали парня больше чем какое-то солнце за окном. Вообще он хотел взять книгу и почитать в одиночестве где-нибудь на территории школы, однако все планы пошли крахом, потому что книга была невероятно редка и читать её разрешалось только в библиотеке. Попытки убедить суровую женщину библиотекаря не увенчались успехом. Женщина любила книги больше чем людей, и в этом вопросе мальчик с ней был в какой-то мере согласен.
Расположившись в дальнем углу библиотеки, Малкольм жадно стал читать книгу, с трепетом переворачивая страницы и запоминая каждое слово. Благодаря своей невероятной памяти парень мог спокойно обращаться в будущем к информации, хранившейся в этой книге. Многое из написанного он не совсем понимал, однако он знал к кому можно будет обратиться за разъяснениями, поэтому сейчас он старался не тратить время зря и вникать в непонятные моменты, чтобы уяснить их для себя еще лучше. Время неумолимо бежало вперед семимильными шагами. Малкольм не пошел на обед, а товарищи, которые забежали его вытянуть на свежий воздух, ушли ни с чем. Доступ к этой книге давался всего лишь на один день, поэтому Эбингейл, как какой-нибудь заучка, старался как можно быстрее прочитать фолиант и запомнить всю информацию. Вскоре пришло время сдавать книгу, но к этому моменту парень уже почти целиком прочел и запомнил содержание книги, а последние страницы он дочитал уже по пути к стеллажам.
Наконец он покинул библиотеку и устало поплелся в башню Гриффиндора. Солнце за окнами почти скрылось за горизонтом и по всему замку горели факелы. Видимо сказалась усталость, но Малкольм не увидел ловушки, которую подстроил Пивз в виде растяжки в коридоре, и полетел на пол. “Чертов Пивз!” Парень уже готовился потирать шишки, которые образуются после столкновение с полом, но падение затянулось. Малкольм раскрыл, зажмуренные перед падением, глаза и с удивлением обнаружил, что все еще падает. Парень падал с немалой высоты и его обуял страх. “Пресвятая борода Мерлина!” Первое желание у парня было закричать от страха, но он быстро взял себя в руки. Не в первый раз попадает в передрягу. Быстрым движением он извлек палочку из штанов и, взмахнув ей, произнес: Extomomentum! Заклинание замедлило падение и смягчило приземление. “Фьюх, чуть не умер!” Парень улыбнулся сам себе. Его гениальность уже не впервые приносит свои плоды и это не могло не радовать.
Оглядывая окружающую его обстановку, Малкольм задумался: “Не стукнулся ли я все-таки лбом о каменные плиты в коридоре?”  Он отошел на несколько шагов назад и оглядел строение. Больше похоже на развалины или на какой-то строящийся замок. Ему точно нужно было какое-нибудь стоящее объяснение, потому что щипание себя самого не давало абсолютно никакого результата.
Заходящее солнце одаривало парня последними лучами. Малкольм стал оглядывать окрестности, чтобы понять, где он оказался. Озеро и Запретный лес, который был будто более молодым и не таким опасным и мрачным, наводили на мысли, что парень все еще на территории школы, однако он не понимал, что же все таки произошло с величественным замком и оставило на его месте лишь развалины. Мозг услужливо начал прокручивать варианты, зачем-то подсовывая некоторые факты из прошлого Хорвартса и времени его основания.
Из размышлений Эбингейла вывел пронзительный свист с опушки леса. Там стояли несколько людей. Перед ними стояла женщина и активно жестикулировала. Её-то ни с кем спутать было невозможно. Это была профессор, которая обучала игре в квидитч. Парень решил, что она то и должна внести ясность в происходящее, хотя он уже приблизительно понимал что случилось, но не хотел верить в свою догадку, уж больно странной и неправдоподобной она была. Женщина скоординировала учеников и направилась в сторону не то развалин, не то недостроенного замка. Малкольм решил не тратить силы зря и подождать преподавателя на месте.

+3

4

Неизменно пребывающий в хорошем расположении духа, Блейз не спешил жаловаться на превратности судьбы даже сейчас, когда смотрел на обнаженные хогварсткие стены и гадал о причинах своего здесь нахождения. До того, как оказаться под открытым небом, он находился внутри замка и помогал призрачной подруге Миртл справляться с непростой задачей ведения хозяйства - чинил раковину, если так можно назвать сиесту на полу и бессмысленное, но от этого не менее увлекательное избиение водопроводных труб гаечным ключом. С восторгом и ненормальным энтузиазмом Забини отбивал на меди ритм тарантеллы, и эхо разносилось по всему замку - из каждого слива можно было расслышать незамысловатый музыкальный мотив. Миртл в это время зависала под потолком и украдкой утирала слезы радости - наконец-то она располагала грубой мужской силой, и уже не так важно, что взамен на свою редкую компанию этот слизеринец подбивал ее на вечную кабалу шпионажа и курьерской деятельности. Поощряемый одобрением привидения, Блейз все бойче размахивал гаечным ключом, и в один момент трубы, возмущенные таким неласковым обращением, осмелились на конфронтацию и сбросили на голову Забини двадцать шесть фунтов керамики. Так что, стоя на краю лесной чащи, он банально радовался, что все еще гипотетически жив, рука, принявшая основной удар, и ссадина на лбу почти не болят, а инструмент по-прежнему при нем. Перемещение в пространстве он списал на легкое сотрясение мозга с последующим помутнением рассудка. В пользу такой версии, кроме прочего, говорил и сам Хогвартс, который, казалось, плыл в темном и прозрачном вечернем воздухе, точно пострадавший в буре каменный корабль, - и вовсе не в метафорическом смысле.
Силой мысли и католической молитвы Блейз попытался вернуться в настоящее время, но потерпел неудачу. Вместо того, чтобы огорчиться или продолжать просить Мадонну о милости, он решил пустить все на самотек - его черед стучаться в ворота рая и зажигать с крылатыми девами точно еще не пришел, а с реанимацией Миртл и сама справится. Ему же оставалась перспектива путешествия по галлюциногенному приходу; с заминкой на согревающее заклинание и проклятие в адрес погоды британских островов Блейз пустился в путь.
Первым делом он решил подобраться к стенам замка. Насвистывая "Твой квоффл попал мне в прямо сердце", Забини зашагал к огрызкам башен, как вдруг в припев его любительского кавера на Селестину Уорлок вмешался чужой свисток. Блейз возмутился: если уж кто-то хотел посоревноваться с ним в мастерстве художественного свиста, ему не следовало прибегать к помощи подручных средств. Полный негодования и желания разъяснить мошеннику правила честной игры, Блейз сменил маршрут и помчался на звук.
Когда он обнаружил на поляне мадам Хуч и горсть студентов, Блейз впервые засомневался в том, что происходящее - побочный продукт его бессознательного. Сложно удивляться незапланированному путешествию в Страну чудес, если ты в промышленных масштабах варишь индийские зелья, но преподаватель Полетов в качестве Гусеницы и Додо Эбигнейл были настолько неуместными для фантазии персонажами, что заставляли задуматься о реальности. Проскользнув в круг студентов, Забини прислушался к их взволнованным разговорам и с неудовольствием отметил, что он был не единственным, кто посчитал этот мир продуктом собственной умственной деятельности. Его эго размером с небольшую планету возмутилось мнению, согласно которому Забини следовало разделить статус демиурга с кем-то еще.
Прибыв на поляну позже многих, отповедь мадам Хуч он не застал, поэтому и не спешил рассчитываться по парам и строиться в линейку по росту, что, в общем-то, не помешало ему разглядеть среди людей и деревьев своего напарника. Физиономия Теодора, привычно невинная и в то же время бесстыдная, бледным пятном маячила поодаль и наталкивала на мысль о сумасшествии Мартовского зайца.
- Come va, stronzo? - любезно приветствовал его Забини. - Как думаешь, что появилось раньше - Хогвартс или слизеринский сундук со сладостями; и удастся ли мне добраться до лакрицы первым?

Отредактировано Blaise Zabini (18.09.2015 21:35:57)

+5

5

Спустя полтора часа Тео пришёл к неизбежному выводу, что чародей, написавший «Пешеходную экскурсию по Запретному лесу» – книгу, которая сейчас отправилась в дальний угол слизеринской гостиной – ни разу в жизни не был на пешей экскурсии и вряд ли узнал бы лес Хогвартса, даже если бы тот промаршировал мимо него во главе музыкального оркестра, громко и восторженно распевая «Я и есть Запретный лес».
Даже он знал об этом месте больше автора. Полтора часа чтения – гриндилоу под хвост. Каждый раз, теряя столько времени, Нотт-младший надеялся, что найдёт его в кармане мантии, в противном случае ему непременно требовалось на ком-то отыграться.
Скучно.
Тео потянулся и погладил своего ворона, который тут же перебрался со спинки кресла к нему на плечо. В гостиной, как назло, было немноголюдно и пристойно до зубовного скрежета. Эти люди позорили имя Салазара Слизерина.
Скууууууука, – протянул он громче, на случай, если кто-то не расслышал.
После чего поднялся и подошёл к камину. И вечер перестал быть томным.
Нотту-младшему доводилось прежде путешествовать с помощью летучего пороха, но каминная сеть и не приблизилась к месту, в котором он с криком провёл следующие мгновения. Тео будто бы оказался пережёван и выплюнут гигантским беззубым троллем. Ощущение настолько красноречивое, что оказавшись на твёрдой поверхности, Нотт попробовал нащупать на себе следы слюны и остатков менее удачливых обитателей Хогвартса. Впрочем, обошлось.
Ого, а можно это повторить? – с такими словами он поднялся на ноги и огляделся.

Никто с точностью не мог сказать, как они оказались за пределами Хогвартса, почему собрались вместе и куда подевался ворон Хаксли – именно с этого вопроса Теодор начал инспекцию по горстке разнокалиберных учеников младших курсов, окружавших его в этот тёмный час. Растерянность их была так велика, что некоторое время они даже прислушивались к советам Нотта-младшего и пытались им следовать: например, попробовать подпрыгнуть на месте, крутанувшись вокруг своей оси; прощупать мантии на предмет проросших грибов; зажмурить глаза и надеяться, что всё пройдёт само собой.
Не прошло. Зато Нотт от души посмеялся, наблюдая за ними. Скуки как не бывало.
Потом он увидел, что замку впереди не хватает некоторых деталей – башен, стен и достоверности. Кто-то лгал: либо глаза Тео, либо законы логики. И своим глазам он доверял больше.
Хоты бы палочка была с ним; достав её, Нотт поднял руку, держа её как знамя, и с криком: «На абордаж!» двинулся к замку.
Не прошло и пары минут, как Тео во главе небольшой группы (младшекурсники не придумали ничего лучшего, чем увязаться за ним) вышел на поляну, уже облюбованную кем-то. Все лица были знакомы, в большинство из них ему даже доводилось ухмыляться. И никто из них не мог объяснить, что происходит.
Положение было с обеих сторон опасное и пугающее посередине. Вот только Теодор не боялся, что с ним что-нибудь случится – ведь нельзя убивать человека, который и так умирает от любопытства. Вообще-то он принимал свою судьбу полностью, как и окружающих – за слабых разумом, но последнее пока к делу не относилось.
Появился Забини. Надо же, Теодору сразу стоило догадаться, что его приятель приложил к этому свою шоколадную руку.
И тебе того же, – отозвался он на непонятное приветствие и покровительственно похлопал Блейза по плечу: – На сегодня я – твоя лакрица: и поздравляю, ты всё-таки до меня добрался.
Нотт на всякий случай оглядел присутствующих ещё раз и по секрету (естественно, убедившись, что его услышат многие) добавил:
– Хотя сомневаюсь, что «сегодня» – верное слово для нашего места пребывания.
Он помахал рукой, пытаясь привлечь к себе внимание преподавателя:
Профессор Хуч! Профессор Хуч! Мне кажется, или мы ошиблись Хогвартсом? И, пользуясь случаем: никто не видел моего ворона? Чёрный, старый, наверняка наговорил бы вам гадостей.

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/43-z1My0vP4Rf.png[/avatar]

+6

6

Хотелось спать. Если не смертельно, то хотя бы очень и очень сильно. Ночь вместе со своими загадками и попытками спасти шкуру себе и Веллингтон вымотали Авиделль, так что добравшись до постели девушка рухнула в объятия Морфея, забыв обо всем на свете. Вот только поднявшиеся в скором времени со своих постелей одногруппницы никогда не отличались любовью к тишине. Вернее их сон должен был объят непроглядной тьмой и абсолютной тишиной, но до других людей им не было никакого дела. Вот и шумели теперь,  то выбирая наряды на день, то обсуждая, как одна из них охмурила очередного парня, заставив того выполнять за неё домашку по истории магии. Аника долго думала над тем, стоит ли ей наложить на подружек заклинание немоты или обойтись более простым куполом тишины вокруг себя. Её так и подмывало устроить им пакость, но уверенности в том, что после такого ей дадут поспать ещё хоть минутку, не было. И потому Аника приподнялась, вычерчивая в воздухе замысловатый узор заклинания.
- Авиделль, ты чего это в кровати валяешься? Проспишь всё на свете!
Лучше бы обошлась заклинанием немоты, ей богу...
Паркинсон опустилась на её постель, хватая девушку за руку и вытягивая из-под одеяла.
- Ого. У кого-то было ночное свидание? Девчонки, да она со вчерашнего дня даже не переодевалась.
А вот теперь пора бежать.
Успев выскочить из кровати до того, как вся стайка сплетниц усядется вокруг, устраивая допрос, Аника метнулась в ванную и закрыла за собой дверь.
- Идите завтракать. Я приду минут через 10.
За дверью послышалось копошение и недовольные шепотки, но, кажется, девушки были уверены, что Авиделль от них никуда не скрыться, и потому скоро всё стихло. Аника взглянула в зеркало и ужаснулась синякам под глазами. Их ночные приключения с Диной оставили глубокий след, и хотя они так и не узнали ничего полезного, в отличие от профессора, что 100% пробежался по их головам, вырывая нужные сведения, теперь ей не придется просиживать сутками в библиотеке и готовить по ночам зелья. Аника вздохнула ещё раз и, наконец, скинув одежду, забралась в ванную, чтобы хоть как-то взбодриться.
Взбодриться получилось. Аника даже успела привести себя в порядок и придумать легенду, которую потребуют от неё подруги, когда на выходе из комнаты её сбило волной и закрутило в потоке энергии. Ощущение очень схожее с аппарацией, но всё же чем-то неуловимо от неё отличающееся.
- Что за шутки?
Выплюнуло Анику, а это было наиболее верным определением случившегося, на опушку Запретного леса. Аника поднялась на ноги, выдергивая из косы запутавшуюся в ней веточку, и огляделась. Помимо неё на опушке было ещё несколько человек, но сил на разглядывание студентов не было. Хуже того, после этого перемещения Анику несколько мутило, а перед глазами плясали танец черные пятна. Кажется именно в этот момент на опушке появилась мисс Хуч и начала что-то говорить о том, что находится в лесу в такой час для учеников опасно.
А то мы не знаем. Когда профессор отвернулась, Аника закатила глаза и передразнила ту, но тут же взяла себя в руки и стала слушать преподавателя чуть серьезнее.
На её счастье вскоре на опушку вышли Нотт и Забини. Аника усмехнулась, оглядывая изрядно прибывшую толпу учеников, и подошла ближе к одногруппникам. Она могла не верить в то, что им поможет мадам Хуч, но эти двое за годы учебы умудрялись попадать и выбираться из сотни передряг, так что стоило прислушаться.
Хотя сомневаюсь, что «сегодня» – верное слово для нашего места пребывания.
Только теперь Аника поняла, что казалось таким странным в общей обстановке и в перемещении в целом. Это было путешествие не в пространстве, но во времени.
Мерлин, да за что мне всё это? Когда я просила тебе о прошлом, я не просила переносить меня сюда!
Не сдержавшись, Аника еле слышно зарычала, но поняв, что привлекает к себе внимание, кашлянула и отступила за спины одногруппников. Идей у неё не было, а высказываться не по существу Авиделль не любила. Лучше уж послушать остальных и попытаться чуть лучше проанализировать всю ситуацию молча. И уже потом делать свои выводы вслух. Аника подняла взгляд на стены Хогвартса и тихо вздохнула. Что за нелегкая протащила их сквозь время. А главное - зачем?

Отредактировано Anica Avedille (13.09.2015 21:32:32)

+6

7

- Это что, побочный эффект? Я перебор­щила с мухоморами?

Если бы кто сказал Фрее, что оборотное з­елье повлияет не только на внешность, но­ и на психику, то вряд ли она решила бы ­его потреблять. Мало того, что особо при­ятным вкусом оно не отличалось и выворач­ивало на изнанку после него будь здоров,­ так от него ещё и «крыша» съехала.

- Вот тебе на… только что корчилась о­т боли у себя в склепе, вроде бы на мину­ту глаза закрыла и…Кто скажет, где я, по­чему лежу на траве и кто все эти люди?

Хотелось, наверное, лишь подумать про эт­о, но получилось так, что мысли перетекл­и в слова, сказанные вслух и достаточно ­громко. Чужая внешность, кажется, это до­лжен был быть кто-то из аврората, была о­чень неудобна, но что поделать. Фрея ме­дленно поднялась, покачиваясь и пытаясь ­поймать равновесия, чтобы удержаться на ­ногах. Неуверенно отряхивая мантию, она ­украдкой поглядывала на руки, отмечая, ч­то пальцы похожи на сардельки, и делать ­ими что-либо, крайне неудобно. Однако, ч­ужое тело оказалось размеров на десять ­больше её собственного, если не больше.

- Бррр…почему было не предоставить мн­е материал кого-нибудь по стройнее? Поче­му нужно было выбирать именно эту толсту­ю жабу

Подумала Фрея, оглядываясь по сторонам. ­Всё казалось таким реальным: огромный Хо­гвартс, всё ещё в стадии строительства. ­Вот тут должна будет быть теплица, а зде­сь, по идее, северная башня. Те, кто был­ рядом, казалось, тоже плохо понимали п­роисходящее. Вот профессор из Хогвартса,­ кажется по полётам и ещё несколько студ­ентов, вроде бы даже лица некоторых она ­где-то видела. Как быть и что делать? Ка­к выходить теперь из этой ситуации, Фрея­ совершенно не представляла себе. Ещё ут­ром она должна была, выпив оборотное зе­лье, идти в министерство Магии для выпол­нения заказа одного из частых клиентов, ­а вместо этого, судя по всему, шагнула к­уда-то в прошлое, или же, что ещё хуже, ­у неё действительно «потекли мозги». Быс­тро повертев головой, отгоняя эти навяз­чивые мысли, Фрея несмело подошла ближе ­к остальным.

- Кто-нибудь может объяснить, что про­исходит и чьи это глупые шутки? И да, ущ­ипните меня кто-нибудь, или это Хогвартс­ времён основателей?

- Боги, какой визгливый у меня голос.­ В следующий раз стоит, пожалуй, спрашив­ать имя и фамилию материала, с которым п­редстоит работать.

Собственно, заказ был не таким уж и слож­ным. Всего-то, подпортить карьеру Долоре­с Амбридж, натворив от её лица «дел» в М­инистерстве Магии. Кому и как перешла эт­а особа дорогу, но заказчик предпочёл ос­таться инкогнито, прислав к Фрее своего­ поверенного и оплатив всё в полной мер­е. Ведьма взяла этот заказ скорее ради р­азвлечения, да и, уповая на то, что в за­варушке получится утащить что-нибудь пол­езное для себя из Министерства. И вот те­перь она в облике Амбридж у Хогвартса вр­емён Основателей и, что напрягает ещё с­ильнее, без добавочного оборотного зелья­. То есть, времени у неё в обрез до того­ момента, как зелье перестанет действова­ть и она раскроется всем этим людям. Сто­ило ли волноваться?

Отредактировано Freya Durham (22.09.2015 11:18:04)

+2

8

[avatar]http://s010.radikal.ru/i311/1509/4c/eeee47dd6ed0.gif[/avatar]

То, с какой скоростью пролетел мимо Годрика кирпич, могло напугать кого угодно, но только не его. Стоя посреди вихря из камней, флюгеров, каких-то желтых вспышек и перьев упорхнувшей секундой ранее совы, он даже не пытался остановить его, иногда взмахивая волшебной палочкой, чтобы добавить к желтым вспышкам новую. Еще один оборот, и еще один… В этом была даже какая-то музыка, но способности храброго мага в понимании какой-либо композиции ушли не слишком далеко, поэтому он насвистывал какую-то деревенскую песенку про одного не слишком умного человека, нашедшего в лесу  дикую яблоню с огненно красными плодами, которые есть нельзя было ни в коем случае. Немного задумавшись, Годрик выводит новый символ немного выше, чем это того следовало, но не особо из-за этого волнуется – смысл же тот же остался, а уж то, что башня может немного накрениться, не проблема. «Проблема – Ровена», – заметно поникнув, осознал сей факт Гриффиндор и принялся переделывать символ, доводя его до требуемого изображения. Рядом все заискрилось, готовясь сложиться в полное защитное заклятье. Вот теперь ничего не должно помешать.
Если он ни в чем не ошибался, где-то рядом работала Хельга.
– Хельга! Я закончил! – Еще недостроенные стены стойко выдержали испытание голосом одного из создателей. Сам он, оглянувшись и не найдя Хафлпафф по близости, с громким хлопком спустился на первый этаж к выходу, откуда открывался чудесный вид на лес. О, как он разросся за последнее время. Правда, там уже какие-то существа поселились с приходом  волшебников? да и их помощники умудрились потерять среди высоких стволов парочку домашних любимцев. Если бы они только не были такими плотоядными и неконтролируемыми, Годрик вообще сжег бы как минимум половину леса. А так хорошее место для прогулок получилось.
Не менее громкий хлопок заставил Гриффиндора насторожиться и спешно отойти от входа в сторону леса, инстинктивно сжав руку на рукояти меча. Палочка все также была у него в руках. Может, какое новое создание появилось в пределах леса и предполагаемой территории Хогвартса? Мастера вроде бы все уже прибыли, никого не ожидалось до следующего месяца, по крайней мере, из известных Годрику персонажей.
– Кто в этот раз не так прочитал заклятье? – заранее обезопасив себя от того, чтобы стать виновником шума, поинтересовался маг у воздуха.  Никто ему не ответил. Хмыкнув, с хрустом размял плечи и присмотрелся.
Конечно, в лесу всякая живность водилась, но чтобы люди там жили… Гриффиндор даже присвистнул, когда увидел вышедших на свет посетителей разворачивающейся стройки. Что удивительно, большинством были дети.
– Мда, как-то они рановато, – пробормотал себе под нос мужчина, покосившись на недостроенную часть будущей школы. Их юность не отменяла возможной опасности, о которой кто должен всегда думать первым? Правильно, Годрик. Почему? Потому что «сам всегда куда-то ввязываешься, а потом еще удивляешься, почему у тебя так много врагов». Если сейчас что-то произойдет, виноватыми будут незваные гости, чью команду возглавляла женщина. Вообще, в толпе были не только дети, но и состоявшиеся адекватные взрослые люди. Преимущественно женщины.
– Остановитесь! – со всей возможной серьезностью крикнул Годрик, взирая на живую и довольно громкую толпу. Природная громогласность составила достойную конкуренцию шуму.
– Назовитесь или возвращайтесь туда, откуда пришли. – Хотя странно было бы им вернуться в лес. Вышли, поклонились, ушли обратно. И что это было? Мираж после долгого дня? Или же кто-то захватил с собой слишком много вина после последнего путешествия в маггловскую деревню поблизости?
Обращая внимание на всех присутствующих, Годрик заметил тех, кто растерянно и разинув рот взирал на замок. Это несколько польстило создателю, который был горд проделанной работой и подобранными чертежами. Будущее здание должно было быть прекрасным, но не для всех глаз. Это место уже сейчас скрыто от глаз тех, кому не следует видеть кружащиеся в воздухе громадные двери и окна, которые будто сами собой находят место, куда бы им встать. Не надо здесь падений в обморок и истерик. Хотя незнакомцы удивлены не настолько сильно, чтобы замереть на месте. Странно, такое ощущение, будто они стремились придти именно сюда и знали, что должны увидеть.  Гриффиндор нахмурился, своим внешним видом напоминая недружелюбного стража, которым в реальности являлся от случая к случаю. Все зависло от тех,  кто пожаловал к стенам замка.
– И попрошу так не шуметь, господа.

+4

9

Построить замок, как выяснилось, оказалось гораздо проще, чем сладить с мужчинами, которые заново раскрыли в себе трехлетнего ребенка, из веточек собирающего колодец. Началовсь все с того, что Годрику всенепременно понадобилась башня. Узнав о том, что Ровена для своего же будущего факультета нарисовала башню, Годрик сказал, что его факультет тоже должен быть в башне, и ничто на свете его не остановит. Потратив сутки на то, чтобы перерисовать злосчастный чертеж, над которым женщина билась уже не первый месяц, Ровена уже готова была сообщить о том, что они могут начинать постройку второго этажа, как совершенно изниоткуда появилась Хельга, свято верящая в то, что ее гостиная всенепременно должна быть рядом с кухней. С кухней! Зачем ей кухня? Ладно бы рядом с библиотекой, это пожелание она могла ххотя бы понять. Ученики, наверняка, захотят ночью сходить освежить свои знания, но кому неожиданно ночью могло прийти желание поесть?

Поскольку смотреть в глаза погрустневшей ХХельги никому не было под силу, пришлось уступить и ей.  Таким образом на чертеже выросла и башня, и огромная гостиная рядом с кухней. Тем не менее, особо отличился Салазар. Топнув своим тяжеленным каблуком, что его гостиная будет находиться прямо под озером, несмотря даже на то, что его уже все трое убеждали в том, что это нагоняет на учеников тоску и вредно для их саморазвития, он добился своего. Это было только началом. Мало того что он пририсовал в стене какие-то трубы, так еще и саморучно вставлял в планы свое веское "но", вписывая вечно в разных местах какую-то потайную комнату. Трижды обнаруживая то дырищу в несущей стене, то огромное полое пространство прямо в центре школы, как будто специально чтобы пол провалился, Ровена решила всегда носить папку с чертежами с собой и не расставалась с ними даже за обедом. Однако же, с Салазаром лучше было договориться, чем дождаться того дня, когда он самолично снесет несущую стену, чтобы у него "было место где он мог бы уединиться, потому что кабинет это не то". Не то! Она пририсовала ему самую большую, самую зеленую, и самую грустную комнату во всем будущем заведении, а ему хотелось еще одну огромную залу прямо под Озером. "Мальчики, упаси меня лух магии..."

- Вот, проход будет из этой комнаты, - сообщила она, указывая Слизерину на новый чертеж, включающий в себя то, о чем он не желал говорить, - ты можешь сам установить свой пароль, чтобы мы не могли туда пробраться. Оттуда откроется такая же труба, по которой и будет осуществляться спуск вниз. Доволен? - Салазар выглядел удовлетворенным. Возможно, он пока еще просто не догадывался о том, что проход в его Тайную Комнату будет производиться из туалета. Туалета для девочек. А она, Ровена, будет осторожно прятать улыбку в бледных губах, когда ученики бцдут интересоваться, почему Салазар так часто наведывается в туалет для девочек.

Исполнив свой святой долг перед друзьями, между делом на всякий случай расширив библиотеку, Ровена уже готова была спокойно пригласить своих друзей на послеобеденный чай в честь окончания работы над первыми этажами, как случилось нечто странное. Странее даже желания поместить гостиную возле кухни. Странностью этой был громкий хлопок, ознаменовавший прибытие группки учеников, которых словно бы овечек сбивали в кучку незнакомцы постарше. Все как один носили одежду настолько странную, что Ровена напряженно поправила диадему, приближаясь к группке вслед за выскочившим им навстречу Годриком. О, Годрик! Он готов был заняться чем угодно, лишь бы не строить замок. "А что... Мы могли бы дать нашим ученикам знаки отличия разных цветов, указывающие на их принадлежность факультетом. Вот как у этих ребят. Матушки... какой благородный синий цвет! И какие до неприличия короткие у девочек юбки..."
- Годрик, ты шумишь гораздо больше, - сообщила она, приближаясь чуточку ближе, чтобы заклянуть прямо в изумленные лица. Выгнать эту разношерстную толпу взашей с их стройки, как они делали это и раньше,не составило бы никакого труда, но интерес топтал своей чинной походкой всякое желанип это делать. Осторожно наклонив голову вбок, осматривая присутствующих иак, будто бы от цепкого взгляда они разваляься перед ней по ниточкам, она поспешила добавить, - и почему вы так странно выглядите?

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/312-JaRXPpBtnA.png[/avatar]

+3

10

[avatar]http://savepic.ru/7912650.jpg[/avatar]Их было четверо. Двое мужчин и две женщины. Годрик Гриффиндор, Ровена Рейвенкло, Салазар Слизерин и Хельга Хаффлпафф.  Такие разные и внешне, и по характеру, Основатели Хогвартса были объединены не только общей идеей магической школы, но и самыми крепкими в мире узами - узами дружбы.
Каждый из великолепной четверки мог похвастаться чем - то, что отличало его от остальных. Взять, например, Годрика - само воплощение силы и бесстрашия. Гриффиндор и в своих будущих студентах ценил в первую очередь именно смелость и самоотверженность. В отличие от Салазара, который отличался изворотливостью и хитростью, умением находить лазейки в любых местах. Там, где не могла помочь сила Гриффиндора, изворотливость Слизерина помогала просто на все сто. Ровену отличал глубокий ум и обширные знания, аккуратность и точность, она была педантом до мозга костей, и довольно частенько могла раздражать этой самой педантичностью. Но ее любили за живой ум и умение поддержать любую беседу. Что же касается последней Основательницы, то это была тихая и скромная девушка, доброте и сострадательности которой многие завидовали.
Если бы Основателей можно было отождествить с древнегреческими богами, то Ровена совершенно точно заняла бы место Афины Паллады, Гриффиндор замахнулся бы на место владыки Олимпа Зевса, а Слизерин заменил бы Аида, даром что тоже предпочитал холодный сумрак подземелий, настояв, чтобы его "вотчина" располагалась на нижних, нулевых уровнях замка.  Хельга же, вне всяких сомнений, могла бы занять место Гестии, богини домашнего очага. Она и территорию себе выбрала поближе к кухне. Еда была ее слабостью, но любила она не столько есть, сколько готовить, хотя и была несколько склонна к полноте.
Именно поэтому, закончив работу над очередной башней, и территорией будущих теплиц, рыжеволосая волшебница оставила Годрика исправлять мелкие погрешности, а сама направилась к Ровене, дабы уговорить ту сделать гостиную Хаффлпаффв не в башне и не на подземных этажах, а именно рядом с кухней.
Как и следовало ожидать, Рейвенкло была против такой "ужасающей" перспективы, и наотрез отказывалась выполнять просьбу лучшей подруги. И тогда Хельга, понимая, что убедить ее смогут только весомые аргументы, начала объяснять, почему именно гостиная должна быть рядом с кухней.
- Ты знаешь, как я люблю готовить. - тихо сказала девушка. Она вообще редко повышала голос, и вообще в их четверке считалась самой спокойной и неконфликтной. - Мне нужно место, где я смогу совершенствоваться в искусстве приготовления еды. И у меня появилась идея, как можно оформить вход так, чтобы никто ни о чем не догадывался. - дождавшись, когда Ровена проявит заинтересованность, Хаффлпафф радостно улыбнулась. - Можно сложить у стены рядом с кухней огромную кучу бочонков... ты же знаешь, своим символом я выбрала барсука. А где живет барсук? В норе, причем, умеет ее замаскировать. Вот так и мы сделаем - бочки будут для отвода глаз, а входом будет одна из них. Нужно будет только  хорошенько запомнить ее местоположение и заколдовать так, чтобы эта "дверь" могла пропустить человека любой комплекции.
В конце концов, после долгих уговоров Ровена сдалась и добавила на чертеж гостиную Хаффлпаффа - именно там, где и хотела Хельга. Вот так и проявлялась основная, помимо доброты, черта Хельга - упорство, которое она хотела видеть и в своих подопечных.
И вот первый этаж достроен, и Ровена собралась было звать к столу мужчин, однако  вдруг очень заинтересовалась тем, что происходило на опушке леса, и поспешила туда. Хельга тоже направилась туда - мало ли что, вдруг там пригодится ее помощь?
Оказавшись на месте происшествия, молодая волшебница была озадачена картиной, которая там была. Несколько странно одетых людей на опушке леса... раньше такого не случалось, а теперь... Но о причинах пусть голова у второй основательницы болит, а она, Хельга, постарается проследить, чтобы не было конфликтов.
- Я думаю, эти люди устали с дороги, так что предлагаю все обсудить за чашкой чая. - проронила она вцепившись в рукав Годрика и кладя свободную руку на плечо Ровене, склонившись к ней и понижая голос, чтобы слышали только Основатели. - А кстати, куда опять пропал Салазар? Без него мы не можем что-то предпринимать относительно этих незнакомцев.

Отредактировано Odetta Zabini (25.09.2015 02:53:33)

+3

11

несколько общих выводов

Несколько общих положений, случившихся из-за моего поста:
1. Плюс к защите обычной Хогвартс окружен туманом, как Авалон, а само озеро гораздо больше.
2. В десятом веке магическое население значительно меньше и разношерстнее, нет единой системы общества.

В те дни, когда у Лаванды Мелиссы Браун возникало «странное чувство», всей Выручай-комнате было строго-настрого наказано оставаться в безопасных четырех стенах, услужливо подсунутых то ли кем-то из Основателей, то ли последующими директорами, то ли просто самим Замком, который генерировал опасности и спасительные ниши со скоростью воодушевленного гиппогрифа. «Странное чувство», в природе которого были уверены далеко не все, но почти все смутно догадывались, а те трое, что каким-то образом знали наверняка, упрямо хранили тайну (и один лишь Забини на углу был готов всем растрепать), - это «странное чувство» обитатели комнаты окрестили интуицией и, на удивление самой Лаванды, время от времени старались ему следовать. Правда, как часто это бывает со «странными чувствами», их тревожные звоночки самой обладательнице были чужды; если бы Лаванда не обладала ужасающе-удивительной способностью отключать или игнорировать любые оповещения о надвигающихся проблемах, ей, наверняка, довелось бы существовать куда более мирно и куда более скучно.
С утра первого марта 1998 года Лаванда ступила за порог Выручай-комнаты с задумчивым «хм». Это «хм» содержало в себе и весь спектр сомнений, на которые способна человеческая раса, и все то же авось, которое веками позволяло этой расе методично этот спектр игнорировать. Просто показалось, - подумала Лаванда, когда мир перед ее глазами качнулся, искривился и на долю секунды завибрировал ярким светом. Должно быть, не выспалась, - убедила она себя вот уже четыре года безотказно действующей отговоркой, и проверила, чтобы в сумку обязательно было уложено зелье Сна без снов – мало ли, где доведется ей уснуть следующей ночью. Кто-то мог бы назвать Лаванду предусмотрительной, однако в ней даже приземистой прагматичности наблюдалось несоизмеримо меньше, чем в прочих студентах ее положения – Лаванда просто по привычке заботилась о себе любимой, редко, но метко проявляя инстинкт самосохранения. Поэтому, когда Лаванда, входя в один из пустующих классов и приготовившись где-то на этаже поймать Пивза, изрекла все то же полное вселенской думой «хм», мир среагировал неоднозначно: в следующее мгновение гриффиндорку выкинуло под ноги очень недовольному и явно испугавшемуся ее гиппогрифу, который, вероятно, тоже предпочел бы остаться дома. Гиппогриф взвился на дыбы, пока Лаванда беспомощным млекопитающим пыталась опомниться у него в копытах, – пару секунд назад никакого гиппогрифа перед ней и в помине не было, ровно как и лужайки, и леса вдалеке, и вообще какого-либо открытого пространства, – гаркнул птицей в ответ на ее полузадушенный визг и был возвращен на четыре копыта всадником на спине, которого Лаванда в силу весьма явных причин заметила не сразу. По правде сказать, следующие несколько секунд блондинка оставалась все также слепа к присутствию в ее с гиппогрифом диалоге кого-то третьего. Чтобы эту ситуацию исправить, третьему пришлось влезть между ней и гиппогрифом – одному Мерлину известно, какой крюк в этот момент сделало мироздание.
- Барышня, вы целы? Вы откуда здесь взялись? – По ее скромному мнению, люди, которые, повстречав симпатичную женщину, задавали вопрос «вы откуда здесь взялись», либо обладали отвратительной памятью, либо страдали дурновкусием, либо просто являлись идиотами. Лаванда, без сомнения, была симпатичной и знала это наверняка – оставалось определить, к какому из трех типов относился ее собеседник, щедро окрестивший ее «барышней». С ума сойти! Ее последний раз так в одиннадцать дедушка называл. Ладно так строгое отцовское «идите к себе в комнату, юная леди!» Барышня! Из какого века вылез этот всадник? Впрочем, все внимание Лаванды все равно было направлено на животное, чуть было не растоптавшее ее и не заработавшее сердечный приступ в ответ: они смотрели друг на друга, не проявляя никакого интереса к спешившемуся всаднику, и Браун почему-то вспомнилось, как на третьем курсе Малфой схлопотал заслуженный пинок от судьбы.
- Твою мать, животное, - констатировала Лаванда больше довольно, чем с какой-либо еще интонацией. Животное моргнуло и переспросило совершенно человеческим голосом:
- Простите? – удивленно так, вежливо переспросило, и Лаванде пришлось-таки заметить высокого черноволосого мужчину, порицательно близко находящегося сразу и к ней, и к гиппогрифу. Да-да, она уже зафиксировала, что барышня. Перед ней, видимо, стоял никто иной, как славный рыцарь. Главное, чтобы не Дон Кихот – эту истину Лаванде где-то год назад расшифровал один слизеринец, очень любивший сомнительную литературу сразу всех временных периодов, но в особенности – Возрождения.
- Я говорю, с неба упала, - все еще не до конца придя в себя, кое-как выдавила девушка, машинально отряхивая то, что можно было бы назвать школьной формой. Какая сила перенесла ее из класса к школьной поляне, Лаванда решительно не понимала; судя по всему, бывший всадник тоже не особо был в курсе дел: удивление от ее появления, по мере того, как взгляд его охватывал все большую часть ее скромной персоны, медленно сменялся настороженностью, впрочем, не боязливой и опасливой, а какой-то снисходительной, как если бы ребенок остался в музее после закрытия, или, скорее, как если бы собака принесла в зубах газету вместо тапочек. Молчание длилось еще несколько секунд: Лаванда внимательно осматривала привычный Запретный лес за спиной собеседника – новый профессор, что ли? – гиппогриф, не забыв и не простив, буравил ее пристальным взглядом, как и мужчина, явно не очень понимавший, откуда на поляне взялась студентка – ему же явно было известно, что в пределах Хогвартса трансгрессировать нельзя. Во всяком случае, Лаванда, как и многие другие студенты, не желая проверять истину, предпочитала поддерживать эту легенду – ну кто, в самом деле, был в курсе всех тайн Хогварста? Наверняка, даже Основатели не предполагали, что построили. Есть мнение, что нельзя – и ладно.
- Кхм, Салазар, - явно желая как-то продвинуть диалог, – ну должен же хоть кто-то разобраться, – представился мужчина, легко кивнув головой, и гриффиндорка издала звук, напоминающий недовольно кряканье. Мысленно она помянула недобрым словом сразу всех хорошо и плохо знакомых аристократов, чтоб им икалось, и их ужасную любовь к показухе. В очередной раз подумала о том, как удачно сработал гиппогриф на далеком третьем курсе, и невежливо осведомилась:
- Просто Салазар? Как Мерлин там? Или Моргана?Или Мадонна? Или Шер? – добавила про себя Лаванда, вспомнив летние каникулы в компании Дина. Собеседник переменился в лице: взгляд его сделался чуть более раздраженным и еще более не понимающим. И Лаванда решила на всякий случай добавить. – Лаванда Браун, - подала она пример. И после того, как мужчина, с непередаваемыми изяществом и заносчивостью, сочетающимися самым причудливым образом, известил ее, что фамилия его Слизерин, Лаванда в очередной раз произнесла свое трудноопределимое «хм». Ну а кто виноват, что в проклятом замке не осталось ни одного портрета четвертого Основателя (ну, или опять же, что так все только думали)?

Следующие двадцать минут были бредом даже для Лаванды, привыкшей и к своим снам, и к сокурсникам, и к седьмому курсу Хогвартса: в перерывах между нервным хохотом и фамильярно-сомнительным «ну да, ну да», Лаванда успела предположить, что этот заметно помрачневший любитель животных говорит правду. В поле ее видимости по-прежнему был только лишь лес, и, кинув взгляд через плечо, она увидела разве что высокие холмы и гладь озера, больше похожего по размерам на море – гораздо шире, нежели она запомнила. Отсутствие привычных башен ее пугало, прочие школьные постройки тоже не виднелись, а все вокруг было укутано плотным туманом, гораздо больше напоминая остров Авалон, а не привычную территорию Хогвартса, и блондинка еле-еле подавила желание побежать искать Артура, потому что у нее, кажется, совершенно точно настал «час великой нужды» - самое то, чтобы разбудить короля королей. Плохо понимая, кто из них бредит (возможно, они вообще находились во сне гиппогрифа), Лаванда чисто интуитивно, памятуя, что чокнутых и бывших директоров Хогвартса лучше опасаться, провернула единственное, что могло оправдать ее присутствие здесь: на всякий случай отпрыгнув от этого сумасшедшего (или это она рехнулась вконец?), гриффиндорка выхватила палочку и, обороняясь, направила на собеседника; с самого утра ее пресловутые колокольчики твердили, что должна случиться какая-то херня – так почему бы не вмешать в это Салазара Слизерина и не пригласить его на дуэль до кучи? Ведь где-то же этот бред должен закончиться – лимит ахинеи исчерпаем, если ты не Теодор Нотт.
- Какого лешего здесь творится? – нервно, испуганно, со смесью странного восхищения и трепета, осведомилась Лаванда.
- Так ты ведьма, - отозвалась главная угроза с видом человека, для которого мироздание вдруг приобрело смысл. И уверенно шагнул в ее сторону, видимо, совершенно не боясь девушки, на что блондинка предупреждающе взвизгнула, отпрыгнула назад, отправив в предполагаемого Основателя простенькое Aguamenty совершенно с непонятной целью.
- Не подходи, - пригрозила Лаванда голосом настолько жалобным, что даже гиппогриф засомневался в своей к ней нелюбви.
- Я тебя не трону, - тоном человека, совершившего радостное открытие, оповестил мужчина. Его, кажется, совершенно не тревожила подобная реакция на свою персону, словно бояться магов было в порядке вещей. Ну, или, может, все трепетали перед именем ужасного Слизерина – Лаванде некогда было разбираться, почему он остался невозмутим. – Я такое тоже умею, - словно в подтверждение его слов, между ними материализовалось небольшое черное облачко, похожее на грозовое, и Лаванда даже не успела заметить, в какой руке он держал палочку. – Видишь, - когда облако рассеялось, он уже поглаживал пернатое недоразумение по морде, - здесь некого бояться, - до ужаса приветливо выдал Основатель, и Лаванда в очередной раз усомнилась в реальности: в последнее время ее знания о мире имели пугающую тенденцию переворачиваться с ног на голову, и полюбившийся даже непредвзятой Лаванде инфернальный образ четвертого Основателя вот-вот грозил разлететься в дребезги. – Если ты маг. А, нет, все верно. На ее счастье, мир стал более или менее похож на правду. За исключением того, что она, кажется, действительно повстречала Слизерина, живого, здорового, вполне себе харизматичного и каким-то образом оказавшегося в ее времени. Впрочем, насчет последнего заключения Лаванда уверена не была. Ну что за «хм»?!

Отредактировано Lavender Brown (27.09.2015 01:24:47)

+5

12

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/371-kQMsKIeY90.jpg[/avatar]Лес дышал жизнью. Магглы еще не успели приложить свою грязную лапу к этой величественной красоте, которая наверняка застала тайные собрания кельтских магов, жертвоприношения богам и наполненные величайшей силой обряды друидов в самом их расцвете. Если замереть и прислушаться, в завораживающей тишине постепенно проявятся звуки - еле слышный шепот переговаривающихся между собой на только им понятном языке могучих исполинов, хруст ветки под лапой какого-то мелкого зверя, шебуршание в корнях одного из деревьев, ласковое щебетание провожающих день птиц, приглушенное расстоянием журчание ручья, коих было много в этой местности.
  На небольшую поляну, раскрыв  огромные крылья почти у самой земли, коршуном рухнул гиппогриф, взвихрив вокруг себя облако пыли, и сразу же сорвался с места, сходу набрав большую скорость. Расстояние между деревьев было достаточным, чтобы он мог позволить себе подобное поведение. Тишина вспугнутой птицей разлеталась из-под копыт-когтей. Мощные мышцы перекатывались под черной лоснящейся шкурой, плавно переходящей в перья. Когда редкие солнечные лучи, с трудом пробравшись сквозь плотную пелену листвы, всё же попадали на него, казалось, что в вороных перьях запутались золотые искры. Огромные желтые глаза различали мельчайшие детали еще более красочно, чем могло бы человеческое зрение, в том числе и то, что происходит за спиной, потому гиппогрифа невозможно застать врасплох, да и скорость реакции этого животного поражает. Малейший намек на опасность - и нападающему придется столкнуться с мощным клювом, словно вылитым из стали, и сильными когтями, настолько острыми, что легко проткнут слабую плоть.
Всадник наклонился вперед, когда гиппогриф перескочил через встретившееся на пути поваленное дерево, и довольно прищурился. Встречный ветер растрепал его черные, словно вороново крыло волосы, вдохнул в обычно равнодушные глаза живой огонь, расцветил бледное лицо налетом румянца. Какое счастье, что его сейчас не видят остальные трое - репутацию Салазара Слизерина, хладнокровного, словно змей, темного мага, ждал бы полнейший крах. Именно поэтому, когда мужчина обнаружил, что закончились запасы листьев папоротника, вида gymnocarpium dryopteris, который как раз растет в окрестностях будущей школы, он не стал долго размышлять и совместил приятное с полезным. Да и целыми днями торчать на этой стройке порядком надоедает, как бы ему не нравился процесс. Гиппогриф влетел в туман, окружающий защищенное магией место и призванный выводить заплутавших магглов обратно к более знакомой им немагической местности.
  Слизерин с глубочайшим презрением относился к тому, чтобы беречь хрупкое сознание магглов, не привыкших к волшебству, над которыми так тряслись его друзья, и не считал нужным как-то прятаться. В конце концов, невольному свидетелю всегда можно стереть память. Или скормить какой-нибудь магической тварюшке, которые уже обосновались поблизости от источника силы. Именно об этом в первую очередь подумал Салазар, когда гиппогриф с хриплым клекотом взвился на дыбы, едва не затоптав неясно как оказавшуюся здесь девицу. Весьма странную девицу, надо признать.
  - Барышня, вы целы? Вы откуда здесь взялись? - весьма невежливо поинтересовался мужчина, раздраженный нарушенным уединением. Он спрыгнул на землю и успокаивающе погладил разнервничавшегося зверя по шее, одновременно приводя себя в порядок и возвращая привычный надменно-равнодушный вид. Правда, ненадолго - удивление выбило из привычной колеи.
Девушка несла откровенный бред, и Салазар даже усомнился в ее психическом здоровье. Дальнейший разговор запутал еще больше. Странная девица в весьма необычной - и неприличной для дамы - одежде залилась истеричным смехом, едва услышала его имя. Мужчина, зло прищурившись, разглядывал сумасшедшую и размышлял, не повредит ли тварям из леса такая ненормальная пища. Он осторожно коснулся ее мыслей, но в голове - как ее? Лаванды? - царил такой сумбур, что маг поспешил оборвать связь, всерьез опасаясь заразиться сумасшествием. 
  Попытка нападения рассмешила, но зато выяснилось, что девушка - ведьма. Это могло объяснить хотя бы то, как она здесь оказалась - видимо, пыталась самостоятельно перемещаться и спутала координаты. Наверное, магглорожденная - по крайней мере, Салазар не мог припомнить среди чистокровных таких... странных особ.
- Я тебя не трону, - вкрадчиво заговорил маг. Скорее всего, эта истерика - просто результат первого перемещения. Чудо, что девушку не разорвало на сотни маленьких блондинок.
  Салазар показал пустые ладони - извечный жест добрых намерений, действуя медленно и терпеливо, без резких движений, как с испуганным зверьком. Девочка и была сейчас маленьким испуганным зверьком, не понимающим, где она оказалась, да еще и чуть не затоптанным гиппогрифом.
  Надо отвести ее в Хогвартс. Пусть ею занимается Хельга.
  - Здесь недалеко есть место, где тебя накормят и все объяснят, - Салазар скользящим движением переместился еще на шаг ближе и протянул руку ладонью вверх. - Пойдем, я отведу тебя, - и повторил: - Здесь некого бояться.
  Гиппогриф издал звук, долженствующий означать смех. Знает пернатый, с кем имеет дело.
  - Это Хравнвильд, - зверь сверкнул желтым глазом и гордо выпятил грудь. - Поклонись ему, и он пустит тебя на свою спину. Это великая честь.
  Лаванда замешкалась, недоверчиво глядя на гиппогрифа, но всё же изобразила поклон. Хравнвильд заклекотал, вскинув орлиную голову, покосился на склонившуюся ведьму и милостиво решил снизойти до нее. Салазар хмыкнул и помог девушке сесть, после чего сам одним движением взлетел на спину животного и дал знак двигаться. Гиппогриф поначалу шел медленно, давая привыкнуть, однако ему надоело, и он рванул галопом, так что к замку они вылетели под придушенный писк девушки. Возле недостроенного здания было целое столпотворение. Для учеников рановато.
- Что здесь происходит? - протянул он, подъехав ближе. Цепкий взгляд отметил такую же странную одежду, как у найденной им в лесу барышни. - Ровена, разве ты уже приглашала учеников?

Отредактировано Lord Voldemort (06.10.2015 15:37:32)

+4

13

Время странная штука. Иногда тебе его слишком мало, а иногда тебе кажется, что оно движется не быстрее флобер червя. Сейчас же оно на глазах Малкольма вообще прыгнуло назад, точнее сказать пнула парня под зад туда, где он бы прямо сейчас не хотел находиться. Бесспорно юноша хотел побеседовать с Гордиком Гриффиндором и узнать его отношение к необдуманным нарушением сотен школьных правил, чтобы принести своим товарищам радость и веселье в трудные, наполненные нудными занятиями, зимние будни. Что-то ему подсказывало, что гордый основатель разделил бы точку зрения юного гриффиндорца. Хотя, возможно, Гордик бы просто отнесся к такому поведению со снисхождением, потому что это представитель его факультета. От Ровены Равенкло он бы хотел получить новые знания, которые с течением времени канули в лету. Малкольм был просто уверен, что за десять веков есть книги, которые ему уже никогда не удастся прочитать, а эта умная женщина могла прояснить некоторые непонятные моменты и подать обильную пищу для размышлений. От Хельги Хаффплаф было бы приятно получить какую-нибудь вкусняшку, что тоже приятно и иногда даже нужнее, чем знания и рассуждения о храбрости и проявлениях смелости. Но больше всех Малкольма интересовал Салазар Слизерин. Парню было интересно, насколько он отличается от описаний, которые содержатся в книгах. Юноша не разделял общего мнения и думал, что основатель факультета Слизерина не такой злой, как всем этого хотелось бы. Да, без сомнений, у всех бывают свои заморочки по типу особого отношения к чистокровным волшебникам, но не стоит же из-за этого недолюбливать человека, а, впоследствии, и всех выходцев его факультета. Все это Малкольм бы хотел выяснить, однако не сейчас, и не сию минуту.
Малкольм взобрался на недостроенную крепостную стену, чтобы осмотреть то, что с первого взгляда могло показаться развалинами всеми любимого Хогвартса. У него было достаточно времени, чтобы осмотреться и, к приходу учителя, предоставить некоторые данные о том, где они вообще оказались. Первой мыслью было просто пройтись по окрестностям и осмотреться, чтобы найти хоть кого-то, кто может подтвердить его догадки, но как только он взобрался на недостроенную стену, то его взгляду предстали трое человек. Мужчина и две женщины. У мужчины на поясе весел меч, который Малкольм узнал сразу же. Да и внимательно осмотрев женщин у парня не осталось сомнений в том, что они оказались в прошлом. “Но как, черт возьми? Не помню, чтобы Хогвартс мог отправить кого-то назад в прошлое… Хотя… Если подумать, то иногда ученики пропадали и возвращались спустя время. При этом они несли полнейшую и порой несвязную белиберду. Учителя и ученики не придавали этому значение и просто отправляли бедного, полусумасшедшего ребенка в Больницу Святого Мунго и забывали о нем. Но Я то не сумасшедший… Ведь так?” Парень протер глаза и, когда открыл их, вновь увидел недалеко от себя троих основателей. Они были прямо такие как и описывалось в книгах, в которых рассказывалось о создании Школы Чародейства и Волшебства и о людях, которые её создали. “Сбылась мечта идиота…” Подумал Малкольм, усмехнулся своим мыслям и решил, не дожидаясь пока подойдут другие ученики, двинулся к основателям. Пробираться к ним через строящиеся по ходу стены было проблематично, поэтому он подошел к Гриффиндору немногим раньше чем другие ученики.
- Здравствуйте, профессор Хуч, - Малкольм поздоровался с преподавателем по полетам на метле, - Привет, ребят, - бросил он другим ученикам, среди которых были и другие гриффиндорцы. Знакомых лиц было немного, разве что пара однокурсников из факультета Слизерин, с которыми он не очень-то общался, проще сказать вообще не общался. Поздоровавшись, парень отошел к стене, прислонился к ней спиной и стал со стороны наблюдать за происходящим. Он уже полностью понял, что вообще здесь произошло, так что ему лишь оставалось наблюдать, как великие основатели возятся с другими учениками и пытаются им объяснить, где они и как вообще здесь оказались. Бесспорно парню было интересно как они здесь оказались, однако привносить свою долю хаоса, досаждая великим волшебникам прошлого, он был не намерен. “Все рано или поздно объяснится, остается лишь подождать. Судя по реакции основателей, они тоже не особо то понимают, как такая большая куча учеников оказалась здесь до того, как они вообще закончили строительство школы. Не думаю, что они уже успели поведать всем о приеме на обучение…”

+2

14

Блейз оглядел Теодора с бровей до каблуков и наморщил нос:
— Нет, лакрица из тебя так себе.
По мнению Забини, Нотт больше походил на засахаренный ананас. Только ему самому об этом знать было необязательно, не то он, чего доброго, объявил бы себя ананасовым королем и потребовал бы у мадам Забини подарить ему на день рождения ананасовые плантации. А мадам Забини и подарила бы — для милого чокнутого мальчика она ничего не жалела; в отличие от Блейза, который и сам планировал разводить слонов на территориях, доставшихся им от индийского отчима.
Нотт тем временем принялся сеять панику, и первым зернышко тревоги проклюнулось в светлой голове Аники. Наивная душа, нашла рядом с кем околачиваться в экстренной ситуации.
— Ну-ну, не нужно рычать, — обернулся Блейз к девушке, — если мы оказались в прошлом, — во времена Основателей, скажем, — тебе нечего опасаться. Кроме смерти от руки Салазара, но только если кто-нибудь доложит ему о том, что ты полукровка. А если в будущем, то в случае опасности можно использовать Тео как оружие. Натравить его на врагов, сказав, что они держат в заложниках Хаксли или Распределяющую шляпу. Или даже обоих, но тогда в живых никого не останется.
Блейз бы сказал еще много ободряющих вещей и поднял дух Аники до высот Гималаев, если бы его не перебил кудрявый молодец, что подбирался к ним с мечом наперевес. Его безапелляционный тон и замашки хозяина положения Забини сразу не понравились.
— Мистер, вы вообще в курсе, что в границах учреждений образования холодное оружие при себе носить запрещено? — на деле Блейз понятия не имел, что там было запрещено, а что нет, но говорил убедительно — ни дать ни взять министерский чиновник, что приехал в школу с инспекцией и планировал дать всем на бобы. — Будете нарушать — закроют Хогвартс к нарловой матери.
Молодец, как выяснилось, вышел к ним не один, а прихватил с собой еще двух леди, которые, пусть и были прелестны, но настораживали. Старомодный крой и фасоны их одежды, атрибутика в виде меча и диадемы, стилизованная речь и упоминание Годрика натолкнули Забини на неожиданную мысль. Он склонился над ухом Теорода и шепнул:
— Косплееры, что ли?
Развить эту теорию или выяснить у разряженных Основателей подробности ему помешало эпичное явление на поляну гиппогрифа и его всадника. Впрочем, это не могло удивить человека, который несколько минут назад находился в туалете, а сейчас участвовал в маскараде. Но вот руки в блестящих браслетах, овивающие талию всадника, показались Забини знакомыми и озадачили.
Тролль мне в печень, если это Лаванда, подумал Блейз и тут же перекрестился — из-за спины мужчины показалась белокурая голова.
— Тролль мне в печень! — озвучил он свою мысль, — А покататься можно?

Отредактировано Blaise Zabini (11.10.2015 00:03:53)

+5

15

Пока Забини упражнялся в остроумии, Теодор был очень занят, удерживая упавшую челюсть. И, конечно, переводя взгляд с одного места на другое. И обратно. И снова туда.
Удивлению его не было предела. Недостроенный Хогвартс – это можно пережить. Годрик (фантазия сразу подсказывает рифму «Гриффиндор») собственной персоной – ладно, с кем не бывает. Но то, что никого помимо Тео не беспокоила пропажа Хаксли – в это поверить было совершенно невозможно!
И почему вы так странно выглядите?
Странная одежда? Кто-то обсуждает странную одежду? Теодор весь обратился в слух.
И не только обратился, но и  бочком придвинулся к женщине, на голове которой по все законам жанра и истории магии должна была красоваться диадема. Нотт-младший растянул губы в том, что в высшем обществе называют улыбкой, а в дикой природе – хищным оскалом.
Если это действительно основатели, то нужно исправить кое-какую историческую несправедливость.
– Этот вопрос беспокоит меня уже долгих семь лет, профессор – не побоюсь этого слова – Рэйвенкло. Я лично настаиваю на том, чтобы жабо стало обязательным элементом одежды студентов. И нарукавники. Мне кажется, их порядком недооценили. Я уже набросал несколько эскизов, они у меня… – он похлопал по карманам, будто рассчитывая найти в них что-то, но быстро вспомнил: – Они остались в другом време… то есть в другой мантии. Но если вы согласитесь замолвить за меня словечко перед Слизерином, то пусть оно будет «галифе».
Теодор сказал бы и больше (а когда он, собственно, говорил меньше?), но тут на поляну спикировал гиппогриф, и челюсть снова пришлось держать. Нотт-младший никогда не пытался представить себе основателя факультета, но если и попробовал бы, тот определённо получился бы другим. Во-первых, у него за спиной не было бы Лаванды Браун.
Глаза у Нотта сразу же загорелись завистью, и он пожалел, что не прикончил девчонку раньше (или позже?) в каком-нибудь тёмном коридоре.
В себя его привёл голос Блейза, который уже вовсю напрашивался на покататься.
– Вперёд, Забини, у меня на камине как раз освободилось место для черепа, – в противовес собственным словам Нотт схватил приятеля за мантию и дёрнул назад.
– Ты понимаешь, понимаешь? – тихо заговорил он, стараясь сохранять обыденный вид и не привлекать лишнего внимания. Впрочем, сквозь шёпот время от времени прорывался восторженный визг. – Они называют друг друга «Годрик» и «Ровена». Рыжая – наверняка Хафлпафф. Блейз, замок ещё не достроен, а рядом – Та Самая Четвёрка. Это начало. Самое началистое начало начальных начал. Ты понимаешь? Понимаешь?
И чтобы приятель лучше понял, Тео вцепился в лацканы его мантии и посильнее встряхнул.
– Мы в прошлом, и здесь основатели Хогвартса. Так какого гриндилоу? Давай создадим собственный факультет!
Его глаза блестели, и мечтательный взгляд их был направлен в далёкое будущее, где по просторам Хогвартса уже разгуливали облаченные в малиново-карамельные цвета самые весёлые, модные и любопытные ученики Забблнотта*.


В переводе РОСМЭН это наверняка будет  Воплежал или Недокрагл.

Отредактировано Theodore Nott (12.10.2015 21:55:41)

+6

16

[avatar]http://s010.radikal.ru/i311/1509/4c/eeee47dd6ed0.gif[/avatar]

  – Я? – оскорбленно повысив голос, сказал Годрик, повернувшись к Ровене, которая удивительно вовремя возникла возле несчастных путников, что на несчастных походили с трудом. Вот если бы они все были бы в грязи, в порванной одежде бедняков, со страхом в глазах – то тогда бы мужчина еще бы подумал над тем, стоит ли их сразу загонять на сторону подозрительных личностей. Нет, конечно, подозрения полностью не пропали ли бы, но стоило бы задуматься над тем, смогут ли они все одолеть хотя бы одного из величайших магов современности.
– А вдруг они враги, вдруг они пришли уничтожить замок, вдруг они пришли уничтожить нас, вдруг они пришли навязать нам свою веру, а? Хельга? Ты видела, как немаги отправляли своих детей с оружием в руках воевать против своих врагов?  – глядя на Хаффлпафф сверху вниз, без особой злости поинтересовался Гриффиндор, которые вообще любил подобные версии, когда из-за чего-то беззащитного появляется палочка с убивающим заклятьем. Так гораздо интереснее, но чести в таком деле мало. Хитрость все-таки присуща кое-кому другому.
  «Кстати о хитрости, где Салазар бродит?» – обнаружив отсутствие еще одного величайшего мага современности, задумался Годрик, разглядывая толпу, как будто туда мог затесаться Слизерин. Уж его-то от других отличить очень просто, нервы тут же реагировали на вечный неприкрытый сарказм.
  «Без него мы не можем что-то предпринимать, о небо». – Годрик закатил глаза. Ладно, подождем его для того, чтобы разобраться в этой ситуации. Хотя, что тут решать? Отделить состоявшихся взрослых от несостоявшихся, поговорить с первыми, вторых отправить в какое-то место, откуда они не выйдут и ничего не сломают. А то перестраивать башни очень не хотелось.
  — Мистер, вы вообще в курсе, что в границах учреждений образования холодное оружие при себе носить запрещено? — Голос принадлежал малому с темной кожей, будто привезенного откуда-то из южных земель арабскими торговцами, пускай одет он был не хуже остальных. Годрик был глубоко оскорблен таким грубым поведением по отношению к себе, в ту же секунду меч, выкованный гоблинами, явил себя свету, сбросив ножны.
  – На кончике этого меча можно тебя протащить по всему замку, если продолжишь разглагольствовать в подобном русле, – уже серьезнее,  видя в мальчишке исключительно товар восточных народов, сказал маг, который мог себе позволить исполнить угрозу. Если бы на руке не висла Хельга, он бы еще и подошел к этому разговорчивому выходцу из местного леса, дабы высказать все, что он думает о том, откуда его привезли, каким образом он вообще добрался до островов и как он отсюда вылетит. Палочки не понадобится для того, чтобы отправить острого на язык юношу до самых темных уголков мира.
  И может быть, что-то из этой ситуации и получилось бы, если бы из леса помпезно, как с картины не сошел бы Салазар. Что тут сделать? Закрыв глаза, Годрик просто отвернулся в сторону Ровены и пробормотал что-то нечленораздельное. Хотя там прекрасно слышалось «убью», произнесенное не единожды. Меч отправился в ножны, потому что если пронзить чей-то товар, то придется заплатить, а это плохие отношения с арабами, а это плохие отношения с целителями, поставляющими зелья.
– Друг мой, можно тебя попросить об одной услуге? – как можно более спокойно произнес Гриффиндор поворачиваясь к явившемуся магу, но раздражение мечника выплескивалось вместе с дрогнувшей бровью и играющими желваками. Вот-вот он мог разразиться длинной эмоциональной тирадой о том, что не стоит тащить из лесу все, что способно идти следом, а женщинам и детям сейчас здесь вообще не место, что никакого чая не будет, что все сейчас просто возьмут и разойдутся по домам, а маги пойдут дальше делать свою работу, а не шляться по лесам.
  – Не води сюда животных и женщин: пусть лежит, где лежало, и бегает, где бегало, – чуть ли не сквозь зубы процедил Годрик. А нарастающий шум со стороны основной группы заблудившихся бесил. Кто-то завязал очень длинный монолог о том, какая одежда чему лучше подходит, кто-то тихо перешептывался – слов разобрать нельзя было, но звук до уха мага долетал прекрасно, не настолько он был стар, чтобы вообще не обращать внимания на шум.
  – Хельга, Ровена, если вот ЭТО сейчас не будет организовано в один тихий строй, говорящий по одному, его буду организовывать я.
  А Годрик организовывал все очень странно, прямо высказывая все, что он думает о тех, кто не хочет организовываться. Поэтому лучше это дело доверить женщинам.

Отредактировано Charles Weasley (21.10.2015 00:26:36)

+4

17

[avatar]http://s6.uploads.ru/tjGlU.gif[/avatar]
- Ага, - тихо протянула Хуч, одновременно и смотря на статного мага и совершенно его не видя. Судя по выражению лица этой не высокой ведьмы, она могла быть готова ко всему, но только не к происходящему.  Абсурдность всего этого выкачала из неё все доступные эмоции, с барской руки оставив лишь здравое безразличие и тяжелый взгляд, который могла охарактеризовать всего-лишь одна короткая фраза. Правда, не подходящая для детской аудитории, от тогда не озвученная. Но видит Мэрлин, ей хотелось. С чувством, с толком, с рук взмахом, - а когда вы закончите строительство, таких здесь будут тысячи.
Роланда шумно выдохнула, опуская полетные очки, наивно полагая, что это сможет изменить хоть что-то - если уж не прежний Хогвартс вернуть, то хотя бы заглушить верещание Нотта. Однако, по всей видимости, обе эти вещи были невозможны и это снова заставляло женщину тяжело вздыхать. Она уже знала, что с Хагридам никогда в жизни за один стол больше не сядет, даже не смотря на то, что дело было отнюдь не в самогон, но совершенно не понимала, что делать дальше. Это ведь не поле для квидича - бладжером не разогнать.
Ведьма достала палочку из кармана мантии и отряхнула её так, словно та испачкалась в чем-то вязком. Нескольких взмахов оказалось вполне достаточно и вот Хуч вновь подняла голову, бросаясь из размышлений о бренности бытия к, непосредственно, самому бытию. В заклинаниях она была сильна не так что бы очень, но и не в магловском квартале себя нашла - присмирить пару забияк могла. Правда, чем это потом бы ей аукнулось - другой вопрос. Ведьма обогнула Теодора и Блейза - парочку сладкую настолько, насколько Визжащая Хижина могла быть санаторием - и шикнула, призывая к тишине.
- А свой Хогвартс не хочешь, м? - буркнула она достаточно низко. Роланда всегда басила, когда чувствовала неуверенность, благо об этом практически никто не знал, а стереотипность суждений дарила интонации солидную грозность, - если вы не угомонитесь, то положите начало факультету скунсов: в кого-кого, так в них я  вас превратить сумею и пусть меня Мэрлин судит.
И пока эти два обалдуя пытались либо понять серьезность угрозы, либо дальнейший план по захвату еще недостроенной школы - а с них бы сталось - Хуч решила вступить в переговоры с плодом их исторического воображения. На удивление, женщине было куда спокойнее представлять тройку основателей своей галлюцинацией, нежели реально существующими здесь и сейчас волшебниками. Это дарило уверенность и какую-то странную надежду. Она сложила руки на груди и, запрокинув голову, обратилась к Годрику, который, как истинный воин пока стоял в авангарде, ограждая женщин от странных чужаков. Удивительно, гулко звякнуло в серебряной голове, но ведь мы для них свалились с луны, как они для нас. Хуч перевела взгляд на явившегося вместе с Браун Салазора и проглотила подступивший к горлу комок. Ей, если честно, было бы куда комфортнее, если бы в этом бреду обошлось без него, но по вырванным волосам не плачут.
- Если говорить точнее, - начала маленькая женщина, - то этих учеников пригласили многим позже чем сейчас.  Мы понимаем, что это все звучит немного безумно и ставит под сомнение вашу веру в светлое будущее магического мира, - Хуч окинула взглядом горстку учеников, которых в принципе не считала плохими ребятами. Студенты они и в средневековье студенты: на десять человек одно дарование, пять прилежных школяров, один, трое способных, но ленивых, а остальные - ну, вроде бы глаза понимающие.
- Зато, вас может порадует, что в тысяча девятьсот девяносто восьмом ваше творение все еще не пало жертвой молодых и амбициозных, - с толикой энтузиазма добавила тренер, возвращаясь взглядом к Равене. Умные женщины не только вызывали у Хуч чувство гордости, но и рождали доверие. Ей, по крайней мере, не пришло в голову тыкать в них мечом, - но так как мы здесь, где быть не должны, мне кажется, это становиться очень зыбким фактом. Боюсь, для каждого из нас это путешествие во времени первое и никто не может похвастаться бывалостью или запланированностью, но, ведь всему свое место, так? Можем ли мы рассчитывать на вашу помощь?

Отредактировано Denise Moreau (21.10.2015 01:23:42)

+4

18

- Просто великолепно. Я попала во вре­мена основателей, и надо же было случит­ься такой неприятности. Главное сейчас –­ это не паниковать. Если я смогу найти в­сё необходимое, то у меня получится выбр­ать себе другую внешность, правда как я­ объясню исчезновение этой толстой жабы,­ в чьё тело сейчас одета… Ну да ладно, б­удем решать проблемы по мере их возникно­вения, а главная проблема сейчас – так э­то то, что единственная из всех, кто ист­очает доброжелательность у этих средневе­ковых господ, так это милая молодая осо­ба со светлыми волосами.

Почему-то у Дарем мелькнула мысль о факу­льтете Хафлпафф.

- Чудненько.­

Пока Хуч взывала к здравому смыслу всех­ присутствующих, Фрея, собрав себя в «ку­чу» и подошла к ней ближе, глядя на обес­кураженных основателей. Их удивление и н­едоумение можно было понять. Не каждый д­ень из леса выходит группа странно одеты­х людей, да ещё и говорящих на странном­ варианте английского языка. Кстати, выс­казывание по поводу их внешнего вида не ­заставило себя долго ждать. Озвучившая е­го молодая женщина, источала уверенность­ и высокое происхождение. Окинув её фигу­ру быстрым взглядом, Фрея, произнесла:

- Для нас ваша одежда тоже кажется ве­сьма странной, миледи. Как уже успела за­метить многоуважаемая профессор

Фрея-Амбридж взглянула на Хуч и снова пе­ревела взгляд на основателей.

- Мы слегка заплутали во времени и хо­тели бы тоже понять, как мы могли попаст­ь во времена Основателей Хогвартса. Кста­ти о нём, должна признать, замок у вас в­ыйдет великолепный. Не стоит воспринимат­ь нас враждебно, мы далеко не враги вам­, и если вы согласитесь помочь нам, мы с­ радостью вернёмся туда, откуда пришли, ­кстати, не по своей воле.

Фрея перевела взгляд на строящийся замок­. Как всё было продуманно, слаженно и ма­стерски выполнено. Магия, которую они ис­пользовали, вызывала восхищение. Фрея да­же подумала, а не остаться ли в этом вре­мени? Тут нет Тёмного Лорда, Фэнрира и ­Министерства. Ну и что лютует инквизиция­, есть Салазар Слизерин и наверняка лес ­просто кишит оборотнями, зато можно нача­ть новую жизнь. Пусть её исчезновение из­ настоящего перевернёт ход привычных соб­ытий, может быть, о ней забудут совсем, ­а может, если она будет жить здесь, то ­в том времени, в 1998 году её вообще ник­огда не будет существовать, и никто не б­удет знать о том, что была когда-то така­я ведьма Фрея Дарем. Может быть, и Фэнри­р не встанет на путь Пожирателей Смерти,­ может быть, он вообще не доживёт до зр­елого возраста, может быть те, покалечен­ные им люди, будут жить долго и создадут­ семьи. Пусть никогда не родится её сын,­ но зато она никогда и не потеряет его, ­а её погибший муж женится на другой и бу­дет жить долго и счастливо. Да, такие вт­оржения в чужое временное пространство ­могут привести к необратимым последствия­м. А что если их появление тут, во време­ни Основателей, не случайно. Что, если и­х пребывание здесь сможет повлиять на хо­д истории и поможет не допустить той вой­ны, которая разразилась в их времени? Ч­то, если это всё не случайно?

+3

19

Хаотичность, подобная тому, что творилась этим необычным днем на поляне перед строящимся Хогвартсом, была одним из самых нелюбимых состояний Ровены. Она не терпела поспешности, не выносила бесполезного сотрясания воздуха и свято верила в то, что такое вот приключение негативным образом влияло на умственные процессы. И Салазар, прилетевший на Гиппогриффе, пожалуй, был самой последней каплей чаши. Женщина осторожно коснулась пальцами лба, прикрывая глаза, чтобы окончательно расставить все по полочкам. Если раньше единственной опасностью, которую она видела перед собой, было нашествие датчан, то сейчас горизонт ее страхов был расширен еще дальше. "Век живи, век учись."
- Нет, Салазар, - она устало потерла глаза, - мало того, что я не стала бы приглашать учеников в недостроенную школу, так я еще не стала бы приглашать учеников такого возраста. Вероятнее всего, они были бы слишком заняты поддержанием домашнего очага. Посмотри на эту девушку, которую ты так любезно сюда привел. У нее наверняка есть законный супруг и его достойный наследник. Ничто так не затуманивает око знаний, как повседневные заботы.

Девушка приоткрыла глаза. Перед ней были волшебники - оно и понятно, иначе они замка бы просто не увидели. Волшебники как-то странно смотрели на ее диадему. Видимо, у них диадемы носить было не приятно. Не менее странно они смотрели на меч Годрика. Кажется, меч носить в их местах тоже было не принято. Датчанами они тоже не были, потому что от Эйрика Кровавая Секира в них не было ни роста, ни одежды, ни даже секиры. "Да и не похожи они что-то на людей, которым хочется завоевывать новые земли. Но вопрос остается открытым - что же им, в таком случае, нужно?" Она хотела было перехватить инициативу и ответить на вопрос темнокожего мальчика, что явно не читал статьи семьдесят седьмой пункта три, но Годрик, как и всегда, успевал раньше. К тому же, в спорах с этим юношей, она была уверена, что не нашла бы никакого знания, в отличие от того, что назвал ее по имени. Вот он, как и многие до него, назвал ее профессором, что уже льстило самолюбию, и даже произносил странные слова вроде "жабо" или "галифе".
- А нарисуйте мне их еще раз, молодой человек, - кивнула она, решив, что Галифе это его имя, и по имени уже готова бы была решить, что группа была французами (что, несомненно, разрушило бы всякое к ним уважение), если бы не совершенно не французский анкцент, - мне хотелось бы увидеть, что носят в ваших землях.

Однако же, стоило двум женщинам заговорить, как Ровене пришлось признать, что, возможно, ситуация гораздо более печальная, чем ей изначально показалось. Во всяком случае, в ее сне, в котором бородавочник вел ее к скале над волнами, не было и слова о том, что кто-то решит путешествовать во времени.
- Докажите, - произнесла она тихо, едва-едва касаясь пальцем верхней губы, - где находится гостиная факультета Хаффлпафф, чем необычны лестницы замка и какой пароль был мною установлен на вход в гостиную моего факультета в первый же год? - Рейвенкло никогда не чувстовала себя настолько же странно, когда задавала эти вопросы - она ведь говорит о будущем, которое еще вполне модет измениться. А что если она во время строительства снова передумает? Или вдруг Хельга, наконец, поймет, что близость к библиотеке важнее близости к кухне? Однако же, все эти три вещи были скорее делами решеными, чем зыбкими - особенно пароль в гостиную. Ровена не знала, стоило ей молить о том, чтобы они ответили на вопросы правильно, и дали ей самую удивительную загадку на всей протяжении жизни, или же оказались обычными шарлатанами, таким образом подтвердив, что они хотя бы не пробили огромную дыру в тонкой материи мира, ставя под угрозу магическое будущее.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/312-JaRXPpBtnA.png[/avatar]

+3

20

Что-что, а вот приседать в книксенах перед гиппогрифом Браун на сегодня точно не планировала. Но, как известно, вселенной свойственно рушить все наши самые смелые мечты. Лаванда вроде бы и отошла от первого шока, в глубине души все еще сомневаясь в собственных выводах и правдивости человека перед ней, но в следующую секунду Слизерину было угодно закинуть ее на спину зверя. Хорошо, не поперек, как мешок картошки, - мелькнула мысль у Лаванды. Она немного поерзала на спине желтоглазого животного, устаиваясь поудобнее, а затем получила по носу взметнувшимися в воздух от резкого движения полами мантии – печально известный Основатель уместился перед ней.
Лаванда была хорошо знакома с верховой ездой, даже выигрывала соревнования в детстве, да и позже лошадей не разлюбила; но в Хогвартсе ее увлечение было сомнительным: гиппогрифов особо не найдешь, не приручишь тем более, а  фестралов она не видела, поэтому Браун практиковалась разве что на каникулах. Да и гиппогриф не лошадь. Как бы то ни было, Лаванда чувствовала себя вальяжно и привычно, даже предприняла попытку чуть отодвинуться от Основателя, героически выдержала несколько мгновений галопа; она прекрасно знала, что гиппогрифы большую часть жизни передвигаются по воздуху, но как-то не соотнесла ситуацию. Поэтому, когда животное резко взмыло ввысь, Браун оставалось только вцепиться в Слизерина, как в последнюю надежду человечества и лично ее самой на выживание. Сперва от неожиданности она успела схватиться только за одежду – браслеты сделали звучное дзынь – и пару секунд спустя была чертовски рада, что та не порвалась от ее истязаний, зато остаток полета провела в такой непосредственной близости, которой вполне могла бы похвастаться в каком-нибудь бульварном романчике, и все это время честно пыталась не визжать. Но придушенный скулеж контролировать не удалось. На поляну к общему собранию Лаванду вынесло с прической дамы, долгое время проведшей в кабриолете на ветру, и с ощущением того, что ее сейчас вырвет.
Пару мгновений гриффиндорка даже не предпринимала попыток отпустить Основателя, и приземлившийся гиппогриф поглядывал на нее, честное слово, с иронией, пока Лаванда, высунувшись из-за спины Слизерина, медленно осознавала, что она точно не в Канзасе. Мало того, что от знакомого ей Хогвартса здесь имелась только часть, так еще и трое явно знакомых Слизерина были в полном сборе; чтобы определить, кто они такие, большого ума не потребовалось, даже при условии, что Лаванда редко глядела на их портреты. Девушка открыла было рот, чтобы возмутиться и начать негодовать, но в себя ее привели несколько знакомых голосов. Она не знала, что было хуже: тот факт, что она каким-то образом оказалась в прошлом, или же тот, что сюда угодили еще и Забини с Тео. Первое несло проблемы только ей, второе – всему магическому наследию.
- Ебаная магия, - мрачно выругалась Лаванда в адрес своего открытия, пока Нотт что-то проповедовал Блейзу. Наверное, ей повезло, что никто из Основателей не понял ее слов*. Зато мадам Хуч прекрасно поняла, но Лаванда меньше всего сейчас боялась отработки. Больше всего, по правде, остаться на этом животном навечно: спрыгнуть она боялась, мало ли, оскорбив гиппогрифа каким-нибудь неудачным прыжком, а похлопать спешившегося и рядом стоящего Слизерина, которого она, благо, отпустила, хотя браслеты все еще продолжали испуганно звенеть, по плечу и попросить помочь было ну как-то совсем из ряда вон. Впрочем, вполне приемлемо для Лаванды. Она опасалась, что другие ее не поймут, а исследовать всю глубину их гнева ей не хотелось. Правда, Лаванда тут же передумала слезать, даже прекратила делать замысловатые знаки руками и глазами тем, кто мог бы ее увидеть, как только заговорил Гриффиндор. Вспыльчивый малый, - пронеслось в голове Лаванды с необъяснимой приязнью. Примерно так люди думают о далеких родственниках, которые изредка заявляются на семейные праздники и начинают бушевать. Ее даже не оскорбил тот факт, что, по уверениям Годрика, она плохо лежала в лесу, откуда ее притащил Слизерин. Она, правда, не до конца осознала, она женщина или ребенок, но в этот момент Равенкло любезно все всем объяснила. Лаванда икнула от такого предположения, на секунду задумавшись, что она оказалась во временах, где это нормально, и услышала в голове явно издевающийся голос, хотя и Забини, и Нотт стояли поодаль и вроде бы не были склонны это комментировать.
- Ага, два, - машинально изрекла Лаванда, имея в виду количество то ли наследников, то ли супругов. Гиппогриф как-то понимающе на нее глянул, и Лаванда решила, что самое время прятаться.
Благо, с каждой стороны нашлось по частичке рациональности: Хуч скомкано, но все-таки объяснила, что здесь происходит, Ровена, хладнокровная и похожая на гордую царицу из кельтских сказок, потребовала доказательств. Стоящая за ее спиной миловидная Хаффлпафф улыбнулась, смягчая ее интонации.
- Проход в гостиную рядом с входом на кухню, - ответила Лаванда, которая была не в курсе других подробностей и от многочисленных знакомых знала лишь этот факт. – Проклятущие лестницы меняют направление, и это, кстати, трагедия, - поделилась девушка, несколько раз опаздывающая на пары из-за того, что ступеньки разъехались и ее приволокло в другой коридор. – И… понятия не имею, - честно призналась гриффиндорка, отличающаяся особой любовью к фактам, но не отличающаяся любовью к школьной программе и истории Хогвартса. Это вообще кто-нибудь кроме самих равенкловцев знает? Ах, ну да, Грейнджер. И где она, когда так нужна? Впрочем, оставался еще Забини, который, наверняка, предпринимал попытки сунуться в чужую гостиную, Нотт, который мог бы знать подобные ненужные факты, Аника, про которую Лаванда практически ничего не знала, как это ни странно, и, на худой конец, профессор. Интересно, было ли это случайностью, что основательница не спросила про два факультета, представители которых здесь были воплоти и могли бы рассказать все от «а» до «я» - даже то, что еще не придумали? С этими мыслями Лаванда глянула на затылок Слизерина, размышляя, как скоро он решит построить Тайную комнату. Может ли быть, что они способны на что-то повлиять? На ход истории, на судьбу целого мира? Возможно, они здесь не случайны? Впрочем, в следующую секунду у нее затрещала голова, словно мозг разошелся на две половинки, и Браун-таки слезка с гиппогрифа, предварительно, правда, отрубившись**.

*про лингвистику вам все разъяснит Слизерин, но даже с учетом всех хитростей и транслитов непереводимого слова "fuck" Основатели не знают.
**Лаванда видит будущее. Наша группка своим присутствием в прошлом предположительно меняет это будущее довольно основательно. На Лаванду очень сильно влияет треснувшее время.

+4

21

Аника бросила на Блейза возмущенный взгляд, но говорить ничего не стала. Учась на Слизерине, она давно поняла, что обижаться на обращение "полукровка" бессмысленно. Не она выбирала себе родителей. Да и у родителей вряд ли был какой-то выбор. Поэтому она лишь улыбнулась последующему предложению использовать Нотта в качестве оружия и даже кивнула согласно, словно они прямо сейчас собирались претворить эту идею в жизнь. Он красочного представления этой картины девушку отвлек подошедший к их компании мужчина. И вот здесь у Аники получилось лишь шумно захлопнуть отпавшую было челюсть да попытаться одернуть расшумевшегося Блейза. Бесполезно. На неё обращали ровно столько же внимания, сколько уделили бы мошке, бьющейся в окно. Блейз говорил с Годриком Гриффиндором так, словно это был ряженый, пришедший просить милостыню.
Откуда Аника знала, кто стоит перед ней? Откуда в ней была уверенность, что скоро вокруг соберутся ещё трое великих волшебников? Книги. Всё ещё ни разу не подводившие её книги. Сотни рисунков и изображений, как самого Годрика, так и его знаменитого меча. Аника сжалась в комок, когда, как она и ожидала, к Годрику подошли две женщины, в которых безошибочно угадывались Ровена Райвенкло и Хельга Хаффлпафф, а минутой позже на землю спланировал гиппогриф, несший на себе Салазара Слизерина и, ко всеобщему удивлению, Лаванду Браун.
Но даже это не испугало бесстрашных Слизеринцев в лице Забини и Нотта, тут же начавших разрабатывать идею о собственном факультете, новой форме и других прелестях, что могут подпортить жизнь в будущем.  В прочем, профессор Хуч достаточно быстро охладила их пыл, выступая вперед и обращаясь к основателям с вполне адекватным предложением. В прочем, Ровену её речь заинтересовала чуть меньше, чем россказни Нотта. Ничего удивительного, этот парень умел оказаться в центре внимания. Доверять бывшему профессору в лице Долорес Амбридж Аника и вовсе не думала.
Я даже думать не хочу о том, как она здесь оказалась.
Такая короткая мысль, на которую не стоило и внимания обращать, но Лаванде того хватило, чтобы вмешаться в разговор и вписать свои пять копеек в развитие их не слишком веселой истории.
О Мерлин, помоги мне. Аника сделала шаг вперед, выходя из-за чужих спин и стараясь улыбнуться как можно вежливее. Она еле подавила в себе желание сделать реверанс, но всё же чуть склонила голову, пытаясь быть как можно вежливее с основателями. Нужно же как-то исправлять мнение об учениках будущего, раз уж у всех остальных перемещение во времени отключило остатки здравого смысла.
- Прошу прощения, что вмешиваюсь. Ответы на первые два вопроса уже дала эта юная леди, а что касается вопросов в гостиную Райвенкло... - Аника ещё раз пробежалась глазами по знакомым лицам, подтверждая собственные мысли. - Видите ли, среди присутствующих здесь нет ни одного ученика факультета Райвенкло, а подобная информация хранится в тайне от других факультетов. Так что ни один из нас не сумеет ответить на данный вопрос. Мы можем лишь сказать, что скорее всего вы загадали для своих учеников какие-нибудь загадки, ведь важно не только помнить пароль для входа в свою гостиную, но и тренировать свой мозг в любой удобной ситуации.
Аника еле слышно выдохнула, распрямляя плечи и глядя на Равену, ведь всё могло быть совсем иначе. Идея с загадками могла прийти ей в голову много позже. Но эта была единственная информацию, которую знала Аника. О том, что на входе в гостиную Райвенкло задают загадки, она слышала от Ирен. Более того, она очень любила, когда сестра в детстве загадывала подобные загадки ей. Но Аника никогда не подумала бы, что эта информация понадобится ей, чтобы доказать что-то Равене Райвенкло.
Мерлин, разбуди меня, этот кошмар затягивается.

+3

22

— Ты что, с луны свалился?
— Нет, с гусеницы...
(Путешествие Муравья)

Вчерашний вечер,или не вчерашний, вообще, где я и когда? Короче, Миг до падения, да, так правильно, так вот, этот миг все ещё жужжал в голове роем зловредных насекомых, но Мари радовало уже то, что на фоне происходящего где-то потерялась пульсирующая боль в затылке, теперь она только изредка напоминала о себе из закоулков подпорченного табаком сознания. Только сейчас, сидя в уголке разыгравшегося бедлама и тихо охреневая с происходящего, цыганка осознала, что табак был далеко не большей из её бед.
Исходя из предположения, что «белочка» Сивого не заразна, Роман уже минут двадцать как осознала, что все это далеко не феерический бред её расшатанного временем рассудка, посему щипать себя и ждать прозрения – дело пустое.
Нет, её не смущало то, что творилось вокруг. Ей было интересно, ей всего лишь было интересно. Это чудовищное чувство в который раз заглушило все, что только связывало цыганку с реальным миром, заставляя пожирать происходящее чёрными глазами, подмечая и запечатлевая в памяти каждый миг их потрясающего турне.
Смущало её лишь то, что путешествие это уж больно массовое. Очнувшись в лесу, ощущая лишь дикую боль в затылке, Мари не сомневалась в реальности происходящего. Провалов в памяти у женщины не случалось, значит, можно было уверенно заявить, что перед отключкой она спокойно себе шагала с огромной стопкой чёртовых отработок милейших студентов по направлению к своему кабинету. Абсолютно ясно мыслящая и, что неожиданно, трезвая, Мирелла просто так очнулась далековато от места назначения.
Поднявшись под звук собственных же ругательств, ведьма с трудом выбралась из своей «колыбели» к ближайшей толпе, и… тут же пожелала вернуться обратно. Толпа оказалась самыми зловредными из всех известных ей созданий – учениками, её учениками. Изобразив брезгливое выражение лица, Роман отшатнулась от магических детенышей, словно те были заразны. Не то, чтобы она ожидал сильно внимания с их стороны, но, оказавшись здесь одной из весьма ограниченных в количестве взрослых, тягой к общению в любой его форме не горела.
Увидев одну из своих коллег, возле которой, собственно, и вышла, женщина обрадовалась и того меньше. Впрочем, Хуч уже начала командовать парадом, что дало Мирелле полное право ретироваться, и не принимать участия в организационной деятельности. Она лишь перемещалась следом за группой, держась в стороне и раскуривая трубку.
Ситуация выходила за рамки любых приличий. Рассиживаясь на все ещё грубоватом прототипе того, что впоследствии величаво будут называть Хогвартсом, Роман пыталась просчитать весь интерес насущного расклада.
Подобно идущему домой пьяному егерю, происходящее уносилось в никуда по непонятной траектории. Вон уже и дети в обмороки падают, и дамочкам в кринолинах о современной моде рассказывают – веселье.
Мари выпускала кольца дыма, смотря сквозь них на своих «друзей по несчастью». По правде говоря, причина происходящего её мало беспокоила, а вот критерий отбора присутствующих казался весьма интересным, если он вообще присутствовал.
Сплошные змейки и затерявшийся львенок, совсем даже необычный львенок, местный физрук и какая-то фифа которую я не помню вообще. А, ну и этих четверо, что здесь изначально шныряли, благослови Мерлин их души за мое рабочее место и приличный оклад.
Роман слегка прищурила глаза, подобно кошке, когда Ровена начала задавать вопросы. Пока оставалась вероятность, что им не верят, будущее не казалось таким невероятно хрупким, но вся та лишняя информация, которой делились спутники цыганки, подвергала их все большему риску.
Мирелла хотела было вмешаться, но что-то её сдерживало. То ли лень, то ли интуиция, что-то подсказывало, что лучше пока пропустить свой ход. Пока на неё не слишком обращали внимание, а это давало возможность трезво оценивать ситуацию, оставаясь незамеченной, что с колоритной цыганской внешностью для Роман было большой редкостью.

+4

23

I'm taking back the Sorting hat!
- Theodore Nott, obviously

Мадам Хуч и сама не предполагала, что ее идея так взбудоражит Забини. До этого момента мысль о собственной школе с сиестами и курсом циркового искусства ему в голову не приходила, но, однажды туда затесавшись, она укрепилась в сознании Блейза моментально и, потеснив Заббнотт на позиции первостепенной важности, зажгла глаза Забини недобрым блеском.
Не потрудившись стряхнуть Теодора с мантии, он и сам запальчиво вцепился в приятеля.
— У нас будет свой Хогвартс с форменными жабо и вуду!
Слова обернулись злобным волнением, словно Эшу вдруг решил прогуляться по лесной опушке и приглядеться к тем, кто затеял аферу. Блейз мог поклясться, что демон встал у него спиной. Он огляделся по сторонам, но никого не заметил; лишь удостоверился, что остальные заняты куда более незначительными делами и не обращают на них с Теодором внимания.
— Мы попали сюда не просто так, Тео. Нас сюда направили — Иисус или ориша, какая разница! — потому что, посуди сам, кому еще по силам создать лучшую школу в мире? Хогвартсу необходимы реформы. Скудная программа, устаревшая форма, ограничения и наказания — хватит это терпеть! — нашептывал Блейз, подавшись вперед. — Мы покажем средневековым дикарям, как должна работать система образования. Что нам стоит отнять у них замок? Кто-то теряет, кто-то обретает, даже основатели не могут пренебречь силой рока.
Забини зыркнул на обнажившего меч Годрика и изобразил руками взрыв, чтобы Тео вернее понял его намерения. Он замолчал и выжидающе уставился на Нотта, но тут его вновь осенило.
— Думаешь, они уже создали Распределяющую шляпу? Мы должны изменить ее настройки... или похитить. Нужно попасть внутрь и побыстрее, эта интерлюдия слишком затянулась.
Он нетерпеливо повел носом по воздуху, вглядываясь в каждого из основателей, вслушиваясь в их диалог со студентами. Беседа призраков прошлого с гостями из будущего наконец повернула в верном направлении, но все же не позволяла пламени революции вместе с ордой младшекурсников сиюминутно ворваться в замок, и Забини, который не только торопился всегда и всюду, но и уже успел подморозить уши на неласковом весеннем ветру, был обескуражен.
Выхватив из толпы маленькую хаффлпаффку, Блейз полез в карман за конфетой, чтобы взамен на угощение девочка обняла его за ногу, закричала, заплакала и позвала маму, а сердечная Хельга пригласила бы их под крышу, но тут помощь подоспела с самой неожиданной стороны. Лаванда Браун, тридцать фунтов любви, три унции мозга, взмахнула ресницами и скатилась с гиппогрифа изящным пируэтом.
Избрав Лаванду входным билетом, Блейз поспешил на помощь. Склонившись над барышней тенью заботы и фантомом нежности, он похлопал Браун по нарумяненным щекам. Лучше от этого никому не стало.
— Любовь моя! — воскликнул он взамен того, чтобы крякнуть, когда соскребал гриффиндорку с земли и устраивал на руках, а затем расположился перед основателями и взглянул на бездыханную Лаванду так, как Теодор глядел на Гризабеллу. — Трепетное сердце не выдержало испытаний, ей нужен покой и теплая постель.

Отредактировано Blaise Zabini (09.11.2015 22:14:27)

+4

24

Увы, далеко идущие планы Тео по переустройству мира не укрылись от внимания профессора Хуч. На пути великих всегда стоит кто-то, и почему бы этому «кому-то» не принять вид седовласой растрёпанной ведьмы? Тео развёл руки в стороны и невинно улыбнулся – ни дать ни взять утреннее солнышко с ножом в зубах. Слова «Распределяющая шляпа» огнём горели в его голове.
Он испытал лёгкий укол зависти, когда Гриффиндор пообещал познакомить Блейза со своим мечом. Кажется, тут начинается соревнование «Взбеси Годрика», и Тео не намерен оставаться на стороне проигравших.
О том, чем это может закончиться, Нотт-младший не подумал. Не время думать, время действовать!
Так что пока Забини причитал над распластавшимися телесами Браун, Тео гарцующей походкой приблизился к кудрявому воителю. Чтобы обратить на себя внимание, он тактично кашлянул у того за плечом, будто овца, обращающая внимание пастуха на то, что волки не просто окружили их, но уже достали столовые приборы, повязали салфетки вокруг шеи и произнесли предобеденную молитву.
– Сэр, возможно, стоит предоставить женщинам решать организационные вопросы, – единственный вопрос, который сейчас хотелось разрешить Тео, был о происхождении годриковых кудрей. Раскалённой кочергой поди завивает, подлец! – Но угрожать нам нужды нет. Мы просто группа школьников. Не собираемся же мы захватывать этот замок?
Глядя в лицо Тео, сложно было понять, что именно это он и считает своей первоочередной задачей.
Лично я очень замёрз, а в это время, говорят, подхватить испанку или там холеру проще простого. Возможно, у вас найдётся камин, чтобы обогреть заплутавших путников, или хотя бы шляпа? Мне нравятся остроконечные.
Оставалось надеяться, что Годрик свою уже заколдовал.
Меня зовут Теодор Нотт. Это профессор Хуч, тот неотёсанный юноша – Блейз Забини, а вот это тело некогда принадлежало Лаванде Браун… – он представил ещё нескольких человек, успевших попасть в поле зрения основателей.
Многие из нас растеряны, большинство – напуганы, и абсолютно все не знают, что делать дальше. Боюсь, нам необходима помощь легендарных волшебников, – Тео отступил на шаг и красноречиво обвёл взглядом четверых основателей, дабы у последних не оставалось сомнений в том, о ком идёт речь.

+4

25

[avatar]http://savepic.ru/7912650.jpg[/avatar]Сцена перед глазами разворачивалась преинтересная.  Среди прибывших магов начались волнения при виде двух женщин и мужчины. Под любопытными взглядами Хельга испытала неприятное чувство – будто она музейный экспонат какой.  Ее слишком пристально разглядывали, обращая внимания на каждую мелочь – и на прическу, и на одежду.
Ощущение такое, будто они никогда не видели, как одеваются женщины! – передернуло Хаффлпафф, которая инстинктивно попыталась спрятаться от любопытных взглядов  за широкой спиной Гриффиндора. Появление незнакомых людей, да еще и так странно одетых,  ее тоже настораживало. Но девушка полагала, что конфликты им сейчас ни к чему, а зная Годрика, он вполне мог наломать дров. Гриффиндор всегда отличался эмоциональностью. Вот и сейчас Годрик сразу вспыхнул, возмущенно обернувшись к подруге.
– А вдруг они враги, вдруг они пришли уничтожить замок, вдруг они пришли уничтожить нас, вдруг они пришли навязать нам свою веру, а? Хельга? Ты видела, как немаги отправляли своих детей с оружием в руках воевать против своих врагов?
Хельга едва заметно поморщилась. Конечно, Годрика можно было понять, он пекся о безопасности Хогвартса и о безопасности друзей, но его манера  сразу бросаться на рожон  и чуть что объявлять всех вокруг врагами, изрядно действовала на нервы младшей Основательнице.
- О боги, Годрик, ну зачем все усложнять? – всплеснула руками девушка. – Знаешь, как говорят? Друзей держи близко, а врагов – еще ближе. По мне, так гораздо разумнее найти с ними контакт, а…  - она кивнула на меч, который Гриффиндор так и не убрал в ножны, - не набрасываться на них с мечом, не разузнав подробности. И вообще, конфликты нам не нужны, а ты рискуешь раздуть конфликт из ничего.
Слава богу, контроль над ситуацией взяла Ровена. Хельга больше  не вмешивалась, позволяя старшей Основательнице и подоспевшему Слизерину вести переговоры, но все еще продолжала удерживать Годрика за руку, дабы не буянил почем зря.
- Если говорить точнее, - начала объяснять предводительница группы прибывших, - то этих учеников пригласили многим позже чем сейчас.  Мы понимаем, что это все звучит немного безумно и ставит под сомнение вашу веру в светлое будущее магического мира. Зато, вас может порадует, что в тысяча девятьсот девяносто восьмом ваше творение все еще не пало жертвой молодых и амбициозных.
Тысяча девятьсот девяносто восьмой год? – брови Хаффлпафф удивленно взметнулись вверх.  – Так-так, очень интересно… Значит, Хогвартс  будет существовать так долго? Это не может не радовать, но рано верить этим людям на слово.
Хоть Хельга и была самой доброй и покладистой, она не была лишена зерна рациональности, и понимала, что слепое доверие – это огромный риск. А зная Ровену, она понимала, что Рейвенкло захочет убедиться в достоверности полученной информации.  Девушка предполагала, что старшая Основательница потребует доказательств.  Точнее, Хельга в этом даже не сомневалась.
Так и получилось. Хельга улыбнулась уголками губ, стоило Ровене задать вопрос.
- Докажите. – Рейвенкло говорила тихо, но в ее голосе звучали едва заметные металлические нотки, которые повлялись тогда, когда Основательница была чем – то крайне озабочена или раздражена.
Дальнейшее течение событий дало Основателям понять, что пришельцы не врут, потому что блондинка, которую притащил на гиппогрифе Салазар, сумела правильно назвать местонахождение входа в гостиную Халфпаффа, а также секрет хогвартских лестниц. Еще и замечание сделала, на что Хельга не удержалась и совсем по-девчоночьи хихикнула. Она была солидарна с незнакомкой, и тоже считала, что такие лестницы неудобные, поскольку ведут себя как заблагорассудится, но разве Ровену переспоришь? Гораздо легче остановить взбесившегося гиппогрифа, чем переспорить Рейвенкло. Хотя, иногда ей это удавалось, например как сегодня в случае с расположением гостиной барсучат.
Но стоило девушке замолчать, как она соскользнула с гиппогрифа на землю, явно потеряв сознание. Из толпы к ней кинулся один из юношей, и пока Ровена, Годрик и Салазар выслушивали желающих объяснить ситуацию, Хельга отцепилась наконец от Годрика и подошла к девушке, которую незнакомый мальчик успел уже подхватить на руки.
- Позвольте. Я проверю ее состояние. – она положила руку на лоб девушке, проверяя ее магическую ауру. Хельга могла бы воспользоваться палочкой, но тогда процесс бы затянулся, а непосредственно чувствовать магию было намного проще. Проверяя состояние девицы, она краем уха прислушивалась к происходящему.
– Лично я очень замёрз, а в это время, говорят, подхватить испанку или там холеру проще простого. Возможно, у вас найдётся камин, чтобы обогреть заплутавших путников, или хотя бы шляпа? – прозвучал совсем рядом чей – то голос. - Многие из нас растеряны, большинство – напуганы, и абсолютно все не знают, что делать дальше. Боюсь, нам необходима помощь легендарных волшебников.
Его слова не были лишены разумности, и только слово "шляпа" показалось ей абсолютно неуместным. Впрочем шляпы всего мира подождут, а сейчас надо помочь мисс Браун. Хельга опустила руку, удостоверившись, что с Лавандой все более – менее в порядке, и улыбнулась ее кавалеру, а затем обернулась к остальным трем Основателям.
- Судя по всему, эти люди не врут, и действительно пришли из будущего. – проговорила она. – Вы сами слышали, они ответили верно на все вопросы Ровены. К тому же мистер Нотт прав – на улице холодно, а мисс Браун нужна помощь.  Я предлагаю вернуться в замок и уже там со всем разбираться. Все одно лучше, чем мерзнуть на семи ветрах.  – Хельга выразительно взглянула на друзей, давая понять, что не допустит, чтобы эти люди остались на морозе голодными и уставшими. И неважно, с миром они пришли или умышленно перенеслись во времени.  -  Места всем хватит,  еды тоже.  Мы проявим гостеприимство, не так ли, дорогие друзья? – последнюю фразу она произнесла с характерным нажимом,  что ясно давало понять – с ней лучше не спорить.

Отредактировано Odetta Zabini (11.11.2015 16:55:51)

+3

26

[avatar]http://s010.radikal.ru/i311/1509/4c/eeee47dd6ed0.gif[/avatar]

«Я не усложняю, я предполагаю», – деланно закатив глаза, подумал про себя Годрик, но ничего не ответил на высказывание Хельги. В каком-то смысле она права, но… Но он ведь не конфликт раздувает, а просто пытается защитить их идею, их магию, которая вскоре поможет юным магам найти себя в этом мире. И даже если эти люди утверждают, что они прибыли из того будущего, где их школа все еще существует, как это можно доказать?
Ровена нашла выход из этой ситуации, подобрав довольно интересные вопросы для тех, кто в этом лучше всего разбирается. Годрик довольно сложил руки на груди, с восторгом взглянув на волшебницу. Вот, действительно мудрая женщина, такую не найдешь просто так в каких-то деревнях, всматриваясь в поля, или во дворцах среди опочивален гордых особ.
И вот, вытащенная Салазаром из глубин леса дама, находясь все еще в состоянии неокрепшего жеребенка, что несколькими секундами ранее решил опробовать свои тонкие ноги, ответила на вопросы. Не на все, но ответила. Удивительно, Годрик, если бы не знал наверняка, не смог бы предположить, что какой-то из факультетов расположиться возле кухни, ведь кухни всегда в замках расположены в глубине постройки. Глядя на строящийся замок, можно было предположить, что все будут жить в башнях, так много конструкцию уже возвышалось над основным зданием. Гриффиндор так и хотел сделать, и Ровена его даже поддержала (поймите, сама Ровена), но нет, у Салазара и Хельги были свои планы, которые шли вразрез с основными чертежами. Вовремя спохватились основатели, чтобы все поправить.
– Салазар, что ты с ней сделал? – кивнув в сторону рухнувшей на землю дамы, «поинтересовался» Годрик. Впрочем, та могла просто не выдержать шока. Или же маг все-таки с ней что-то сделал: например, довел до состояния полной истощенности. Раб, что прежде очень грубо высказался в адрес мужчины, тут же бросился ее поднять. Мог бы хотя бы привести ее в чувство. Да и разве дозволено таким «подаркам» с востока столь дерзко прикасаться к тем, кто выше его по статусу? Или все они здесь из ряда слуг?
К магу неожиданно близко подошел кто-то из «гостей» – именно так про себя решил их именовать Гриффиндор под тяжелыми взглядами женщин.  Про себя он подметил, что до этого неизвестный стоял рядом с темнокожим, нагло с ним о чем-то перешептываясь, пока Годрик высказывал свое недовольство. «Лучше их держать подальше от чертежей», – решил про себя маг.
– Если вы соизволите хотя бы подумать о том, что бы захватить замок, то окажетесь на шпилях всех башен. Если башен окажется больше, то придется разделить кого-то на части, – без особого интереса к этому вопросу ответил Гриффиндор. – В вашем возрасте я выигрывал далеко не первые дуэли.
Но что делать, если кроме мистера Нотта на жалость давят и остальные «школьники»? Зачем им нужны шляпы – непонятно, но, видимо, проводить к теплому камину необходимо.
Плюс Хельга встала на сторону неожиданных посетителей, обратившись к основателям.
– Как тебе будет угодно, – махнул рукой Гриффиндор, еще раз осмотрев толпу. И что из этого выйдет? Это ведь совершенно не вписывается в их планы, тем более в планы мироздания. Это противоестественно. – Идемте.
И вовсе не нажим Хельги его напугал, мага вообще сложно напугать. Просто уже просто не было причин, чтобы совсем не доверять незнакомцам, которые в какой-то степени поддерживали их идею. Но только в будущем.
Не оборачиваясь, Годрик удалился в замок.

+5

27

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/312-JaRXPpBtnA.png[/avatar]

- Для тех, что настолько обречен пространственным мышлением, что не может понять, что иначе все коридоры между собой просто не соединить, это, действительно, катастрофа. Я вам покажу как выглядели коридоры на изначальном плане, на которых лестницы направления не меняли, и вы поймете, как глубоко не правы. - Ровене редко говорили, что она в чем-то была не права, и, в общем-то, даже ей самой было понятно, чем это вызвано. Дело было отнюдь не в том, что она никогда не ошибалась - умные люди, как ни странно, ошибаются гораздо чаще дураков, что боятся испробовать что-то новое и подойти к проблеме с другой стороны. Скорее всего ответ крылся в том, что любое произведение собственного разума женщина считала если не своим родным ребенком, то хотя бы произведением искусства. А то, что какая-то девочка, только что переставшая быть ребенком, не могла оценить всей восхитительной инженерной конструкции, было воспринято как личное оскорбление. Помимо этого как оскорбление воспринято было еще и то, что никто не оценил гениальности поставить паролем в гостиную своего факультета загадки вместо обычных паролей.

"Ах, Хельга, где же твой мятный чай? Мне нужен твой мятный чай!" Ровена осторожно коснулась лба тонкими пальцами. И хуже всего было даже не то, что она была оскорблена, испугана и восхищена новыми познаниями одновременно. Хуже всего было то, что она так и не могла понять, радует ли ее то, что эти незнакомцы прорвали дыру в магической ткани мироздания, в которую еще неизвестно что выпадет, или все-таки расстраивает. Она не знала, как это случилось. Не знала, что случилось, и это было восхитительно. Самое восхитительное чувство, что ей когда-либо дарила история. Рейвенкло сложила пальчики в аккуратненький треугольник, с напряжением осматривая вошедших. "Почему именно сейчас? Ничто не происходит просто так, и точно не перемещения во времени. Что-то притянуло их сюда подобно якорю, но что это?" Неприятный осадок оскорблений слетал из души подобно листве, слетающей осенью с деревьев, оставляя за собой лишь одно, что было сейчас действительно важно - вопрос.

- Хорошо. Пусть заходят. - Произнесла Ровена, вглядываясь в медленно отдаляющуюся фигуру Салазара, за которым уже гуськом устремились первые храбрецы. На самом деле, вгонять в собственное произведение искусства, которое не успело даже привести себя в достойный вид, стайку людей, что были сами по себе ходячей аномалией, Рейвенкло не горела желанием. "Однако же, что-то привело их сюда. Именно в этот день. Именно когда мы все четверо были здесь. Именн к Хогвартсу." С долей недоверия и любви Ровена смотрела на устремившиеся вверх башни. "А если время снова исказится? Что если нас перенесет туда, к ним? Что если мы так и не сможем закончить то, что начали, лишь потому, что впустили их сюда?" - Леди Кэмпбелл, мадам Хуч и господин Нотт, - во всем этом балагане было слишком мало людей, который ей могли помочь. Пускай остальные друг-друга уносят в относительную безопасность недостроенного замка, - надеюсь, помощь мне не покажется вам трудностью. Не могли бы вы описать произошедшее перед тем, как вы здесь оказались? Чем вы занимались, что вы почувстввали, все до малейших деталей. Никогда не знаешь, какая мелочь скрывает в себе ответ.

+4

28

…ровно шесть дней и четыре часа спустя мисс Браун чувствовала себя по-прежнему паршиво. Не помогли ей ни подозрительно внимательные ухаживания Забини, взявшего в привычку кормить ее миндальным пудингом с посеребренной ложки, ни злорадные воркования Нотта, ни любопытствующие заклинания Ровены, которая собиралась разве что диагностировать и уж точно никак не помочь, ни опасения мадам Хуч и Хельги, которые поддерживала Забини в стремлении похоронить Лаванду в сахаре и сложных углеводах, полагая видимо, что повышенное содержание глюкозы в крови девушке поможет. Как ни странно, впрочем, Лаванде помогло полнейшее равнодушие Годрика и Салазара.
- Ну не умирает же она, - поддерживая статус самого мудрого и, заодно, самого ленивого, на четвертый час всеобщих раздумий изрек Слизерин, и тут же был поддержан большинством в лице Гриффиндора и его увесистого меча. На том и порешили: Лаванда героически поднялась с матраса, набитого соломой и чьим-то пухом, сделала два шага и навеки забыла, что когда-то любила миндальные пудинги.

Увы и ах, через два дня Лаванду озарило, почему ей так хреново: каждый раз, когда она натыкалась на вопросы или рассказы о будущем, в голове ее поднимался настоящий ураган, подобный Катрине, оставлявшей за собой щепки Нового Орлеана. А так как серого вещества в голове Лаванды и в лучшие времена не хватало, шквальный ветер и брызги, порожденные коварным смешением прошлого и будущего, вовсе не шли ей на пользу. Лаванда приобрела пугающую привычку ходить по стенке и всегда иметь рядом того, на кого можно при случае упасть – она впервые с полной самоотдачей оценила повседневную жизнь викторианских барышень. Основатели, должно быть, решили, что в будущем наравне с заморскими рабами и безмозглыми негодяями в Хогвартсе учатся еще и слабые здоровьем, и Лаванда поспешила свалить все на слишком чистый, не тронутый магическим прогрессом воздух и пугающую влажность.
- Чахоточная, что ли? – с видимой брезгливостью осведомился тогда еще плохо знакомый Годрик, и Лаванде оставалось только кивнуть.
Впрочем, даже условная чахотка не помешала Лаванде наладить дружбу со всеми и каждым; она откровенно побаивалась разве что Ровены, высокой, благородной и необычайно практичной, зато к концу третьего дня стала закадычной приятельницей сурового Гриффиндора и, еще пару часов спустя, гоняла с ним по полю, на котором в ее времени выросли трибуны и кольца для квиддича, самого настоящего дракона, решившего облюбовать поляну рядом с озером под гнездо. Вообще, конечно, дракона гонял Годрик, а Лаванда, как истинная черлидерша в душе, выкрикивала ободряющие речевки и время от времени перемещалась по полю, не желая оказаться в пределах досягаемости то ли пасти зверя, то ли меча основателя. Когда дракон был изгнан, доблестный рыцарь воодушевленно пообещал взять юную протеже на задание куда более опасное и интересное – именно в тот момент Лаванда ощутила необычайное родство с основателем, у которого единственного из всей четверки опасное стояло где-то рядом с интересным. За следующие несколько дней отношения их эволюционировали из приятельских в близко-дружеские, и Лаванда едва ли могла бы сказать, чем Гриффиндор отличается от всех тех мальчишек в Выручай-комнате; она представляла, как бы им было весело, окажись здесь Шимус, Дин и Парвати, которым теперь все равно не расскажешь, даже если вернешься. Годрик ужасно расстроился, когда узнал, что в Хогвартсе будут башни выше гриффиндорской и тут же жутко обрадовался, когда Лаванда рассказала ему о репутации красного факультета – явно возгордился наследниками. Она хотела рассказать еще про судьбу его меча, про легенду, которая его окружает, но тут мир пошатнулся, и девушка решила не рисковать. Впрочем, она одна так решила и все время боялась, что трое слизеринцев ляпнут основателям что-нибудь непоправимое, или, того хуже, изобретут что-нибудь, что изменит будущее – она все время вспоминала тот фильм, который Дин показал им на летних каникулах, где какой-то робот приходит из будущего, чтобы спасти женщину в прошлом. Слава Мерлину, им хоть одежду оставили.

Преимущество бытия дурой заключалось в том, что Лаванда была почти полностью непригодна для сложной умственной работы, и почти все время проводила за познанием мира, пока личности особо смекалистые пытались выяснить, как вернуть пришельцев в их время. В один из дней, ведомая любопытством, она пристала к единственному основателю, который мог ей помочь, с просьбой посмотреть мир за магическим барьером. Несколько часов, пока солнце карабкалось на вершину, она пыталась шантажировать его тем, что расскажет, где они встретились впервые, затем догадалась уточнить, что расскажет именно Ровене – Слизерин глянул на нее подозрительно, прекрасно понимая, что его вылазки на гиппогрифе в мир магглов Равекнло в покое не оставит, но еще через пару минут решил, что не поддастся на шантаж. Тогда Лаванда разревелась и возвестила, что умрет от чахотки, так и не увидев мира. Где-то на третьей секунде рыданий волшебник смилостивился – и даже в будущем сильный пол так и не научится бороться с женскими слезами.
Это был совершенно другой мир, что с высоты полета гиппогрифа, что снизу, и Лаванда не смогла бы его описать, даже если бы очень постаралась; само время, казалось, текло здесь по-другому, ориентируясь не на людскую прихоть, а на божественное желание, иногда – на солнце. Они попали на деревенский праздник, с кострами, венками и угощением; для весны было еще рано, но жители праздновали раннее тепло. Они были шумными, невоспитанными и ужасно наивными, веселыми и дружелюбными, а готовили и вовсе нечто божественное, и Лаванде, представившей их со Слизерином путешественниками, удалось урвать несколько кусков утки и что-то от кабана. Она даже сплясала в хороводе, а когда село солнце, получила венок, с которым предполагалось провести какой-то магический обряд. Слизерин порывался было устроить всем жителям деревушки магический обряд, но Лаванда успела ретироваться из деревни прежде, чем терпение основателя кончилось.
Недалеко от границы Хогвартса они встретили довольного Годрика, деловито чистящего меч. Он окинул их вопросительным взглядом, получил такой же от них и решил ничего не спрашивать.
- Дай угадаю, - спрыгнув с гиппогрифа начала Лаванда, - ты кого-то убил.
- Дуэль – это не убийство, - просветил ее Гриффиндор, явно задумав очередное пари для юной протеже. – Нам пора в гостиную,- напомнил он несколько минут спустя.
- А, ну да, большое обсуждение, - припомнила Лаванда и покосилась на недавнего спутника – Слизерин выглядел так, как если бы хотел сказать «глаза б мои вас не видели», и Лаванда почти была уверена, что из всех них он раскопал больше всего способов вернуть студентов в их время – избавиться по крайне мере от нее ему явно не терпелось.
В общую гостиную они прибыли не самыми первыми, но успели занять те кресла, что здесь были, почтительно оставив Равенкло ее место ближе к середине, словно Ровена была самой страшной бедой, с которой можно столкнуться в прошлом.

+5

29

Хогвартс, хоть и недостроенный, поражал своими размерами и величественностью. Аника несколько дней хвостиком вилась за Ровеной, ей было интересно всё: от вещей, что в будущем казались сами собой разумеющимися, до чуть ли не главных тайн Хогвартса. Через день Ровена, кажется, взмолилась о том, что бы мадам Хуч убрала от неё чересчур любознательную девушку, через два сама попросила Анику быть потише и не мешать ей думать и искать решение об отправке гостей обратно в будущее, а потом просто привела Анику в библиотеку и, наконец, вздохнула свободно.
Библиотека выглядела совсем не такой, какой Аника помнила её в будущем. Ещё не было запретной секции, да и и книг было заметно меньше, чем в будущем. Зато здесь встречались такие экземпляры, о которых профессора в Хогвартсе 98 года могли только мечтать. И Анике был открыт к ним доступ. И Аника жадно впитывала всю информацию, какую только могла найти. Каждое утро, стоило только солнцу показаться на линии горизонта, Аника вскакивала с постели и бежала в библиотеку. Она пропускала завтраки, общие собрания, пропускала мимо ушей всё о чем ей говорили, лишь изредка невпопад кивая. Ей казалось, что в любой момент её счастье окончится, и она вернется домой не узнав чего-то действительно важного. Если быть абсолютно честным, Аника уже не была так уверена в том, что хочет вернуться в будущее прямо сейчас. Когда-нибудь, но не сейчас.
- Вы не представляете себе... - шептала Аника, когда её силой вытаскивали из библиотеки и отправляли обедать или спать. Все вокруг качали головами или крутили пальцем у виска, не желая даже пытаться понять восторг девушки, но Анике и не нужно было понимание, только свобода и книги. Ну и, может быть, иногда слушатель, чтобы девушка не сошла с ума от обилия информации. В основном слушателями становились Ровена или мадам Хуч, хотя вторая чаще всего просто вздыхала и с обреченным видом выслушивала тираду о том, что в их будущем оказались утерянными десятки полезных и очень эффективных заклинаний, а часть историй и легенд были изменены до неузнаваемости. Зато Ровена задавала вопросы, поправляла сказанное неверно или подсказывала, что ещё можно прочесть на ту или иную тему. А ещё удивлялась тому, что Аника в будущем оказалась на зеленом факультете, тогда как по всем параметрам больше подходила тем, кто будет учиться под знаменем орлов. Аника лишь пожимала плечами и бросала настороженные взгляды в сторону Слизерина. Нельзя было сказать, что Аника боялась этого человека, вряд ли бы ему позволили устроить показательную казнь полукровки, внезапно попавшей на его факультет, но почему-то она чувствовала себя неуютно рядом с ним. А если девушке требовалось сказать что-то Слизерину, то и без того неразговорчивая, она терялась и словно немела. И вряд ли это ускользнуло от внимания основателя. Но Аника свято верила в то, что столь занятому и важному человеку есть дело до какой-то полукровки из будущего. И всё-таки старательно избегала общения с Салазаром Слизерином.
Неделя пролетела для Аники словно один день. Собравшись с силами, Аника шагнула в гостиную, где был назначен общий сбор и тихо вздохнула, обнаружив, что оказалась одной из самых первых. С тем, как некоторые любили опаздывать, она могла бы ещё около получаса провести в библиотеке. Да, ей за целую неделю не удалось узнать ничего толкового, но, может быть, как раз этого получаса ей и не хватило, а в следующей книге ожидала бы хоть какая-то подсказка. Аника присела в кресло у камина и прикрыла глаза, пытаясь хоть немного систематизировать ту информацию, что узнала за последние дни. Возможно, она что-то пропустила. Возможно, она просто не поняла намёка. Возможным было всё, но как ни силилась Аника, в голове не было ни одной идеи, как им всем вернуться домой. Быть может у других получилось что-то придумать. Или не получилось. И тогда она сможет снова вернуться в библиотеку. Аника лишь надеялась, что это не её гордыня и желание узнать как можно больше мешали ей сосредоточится на поиске информации о путешествии во времени.

+3

30

Духовная ипостась Теодора Нотта была обеспокоена неразрешёнными вопросами мироздания: можно ли повернуть время вспять? как своим присутствием при создании Хогвартса они повлияют на события собственных жизней? почему Годрик ни разу не надевал свою шляпу? Всё это тревожило. В то же время его плотская, земная ипостась весело смеялась и залихватски игогокала, когда они с Блейзом летели над замком на гиппогрифе.
Конечно, Салазар – последний волшебник, у которого вы станете угонять любимое средство передвижения и животное. С другой стороны, любопытство убило кошку Тео, да и самого его пару раз чуть не прикончило.
Внизу блеснуло пятно озера, и гиппогриф, похоже, предпринял очередную попытку сбросить двух непрошенных пассажиров. Ха! Никому ещё не удавалось так просто отделаться от этой парочки. Поэтому чтобы ссадить их, чудо-созданию пришлось выбрать в ещё не Запретном лесу дерево покрепче и приземлиться на него, не сбавляя хода.
Животное обладало характером, достойным факультета Слизерин и трижды проклятым Ноттом, пока тот совершал путь с верхушки к корням. Поразительно, как низко может упасть человек.
И удивительно, как мягко приземлиться. Теодор, осознав себя здесь и сейчас, со стоном пошевелился и нащупал под собой Блейза.
Если ты собрался умирать, не вздумай делать этого, – предупредил он. – Пока не расскажешь мне, где хранишь свои альбомы Селестины Уорлок.

Стоит ли уточнять, что после таких приключений на собрание они пришли хромая, одёргивая помятые и кое-где проткнутые мантии и загадочно переглядываясь. У Нотта было несколько причин не пропускать эти сборища, и большинство их умещалось на чайном подносе, который облетал присутствующих, пока те придумывали способ вернуться домой. К тому же он не мог разбить сердце Лаванде, которая ощутимо положила на него глаз и часть тела, которую не принято упоминать (и уж точно доставать) в приличном обществе.
Он медленно опустился рядом с Аникой и откинулся на спинку кресла.
Интересно, кто у них местная мадам Помфри? Палец даю, что Годрик.
Нотт тут же хихикнул, представив Гриффиндора в переднике и чепчике, отчего рёбра напомнили о своём существовании резкой болью.
Аника, будь другом и посмотри, не застряло ли у меня чего-то в спине? Ветка, нож, чувство блейзового достоинства… Можешь без стеснения вытащить и забрать себе.
Ему действительно что-то мешало сидеть спокойно, так что он повернулся к соседке спиной, открывая ей обзор на свою не самую худшую сторону.
А если Слизерин будет спрашивать, я провёл весь день вместе с тобой. Мы занимались чем-то безобидным – пили чай, гоняли по замку наперегонки или целовались в библиотеке. И даже близко не подходили к его гиппогрифу!
Тем временем в гостиной становилось всё более многолюдно. Наверное, они быстрее покинули бы это место, если бы Блейз с Теодором присоединились к общему делу поиска нужного заклинания, а не шатались днями напролёт по замку и прилегающим территориям, закапывая клады и оставляя послания для будущих себя; не шпионили за основателями в попытке раздобыть прядь волос Ровены или найти будущую Распределяющую шляпу. А вот их небольшое соревнование – выведи Годрика из себя – закончилось на третий день; постыдно, с мёртвой совой
и открытым горением.
А ещё они нашли и уже начали обучать первого ученика своего факультета. Но это уже другая история.

+3


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Квесты » q.o. Back to the Future


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC