Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Beauty and the beast


Beauty and the beast

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s3.uploads.ru/t/qYbAa.jpg

- дата: лето 1956 года
- место: Косой переулок
- участники: Фенрир Сивый и Фрея Дарем
- внешний вид: порядком помолодевший
- краткое описание:
Молодой оборотень Фенрир впервые после нескольких лет скитаний по лесам Румынии возвращается в Лондон, чтобы сбыть найденную им вещицу. Однако сделка не состоялась, и он снова остался без единого гроша в кармане. В это же самое время на летней террасе кафе Флориана Фортескью, утомившись от длительных походов по магазинам, присела отдохнуть юная студентка Рейвенкло. Сразу же приметив оставленный ею без присмотра мешочек с золотом, оборванец предпринимает попытку кражи, но тут же попадается. Больше всего на свете боясь снова оказаться в министерской клетке, Фенрир надеется, что ему удастся договориться сохранить инцидент в тайне.
- примечания:
«Нелли, помоги мне убедить её, что это - безумие. Разъясни ей, что такое Хитклиф: грубое создание, лишённое утончённости и культуры; пустошь, поросшая чертополохом и репейником. Я скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце. Поверь, дитя, только печальное непонимание его натуры, только оно позволило такой фантазии забрести в твою голову! Не воображай, моя милая, что под его суровой внешностью скрыты доброта и нежность, что он - простой селянин, этакий неотшлифованный алмаз, раковина, таящая жемчуг, - нет, он лютый, безжалостный человек, человек волчьего нрава.» Э. Бронте

[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

+1

2

Никогда волков не прируч­айте -

Ни из жалости, ни просто так,­

Вы повадки их не изучайте,­

И не слушайте досужих врак.­

Волк не каждому откроет душу,­

Многим - не пожалует и взгляд.­

Волк умеет чувствовать и слушать,­

Прирождённый лирик и солдат…­

Мой совет - не приручайте волка­

Без любви, из жалости, на раз...­

Лучше сразу - дробью из двустволки...­

Хуже, если волк приручит вас...­

©Матёрый Волчара­

Ничто не проходит бесследно, не уходит в­ никуда, исчезая из памяти и сердец. Всё­ что происходит с каждым из нас, оставля­ет отпечаток на судьбах наших потомков, ­у кого-то он чётче, а у кого-то лишь едв­а заметный контур. Есть вещи, которые х­отелось бы забыть, поменять своё отношен­ие к ним, но как ни старайся, не выходит­ ничего. Судьба посылает каждому из нас­ испытания, как проверку на прочность, с­ловно невидимый костюмер, заставляет при­мерять то одну одежду, то другую, туго с­тягивая один корсет за другим. Бывает, ­что «костюм» садится, как влитой, и снят­ь его уже не представляется возможным, м­ожет именно так и выбирается судьба свыш­е? В последнее время, Фрее казалось, что­ она так и не может найти предназначенно­е для неё «платье» и эта бесконечная «п­римерка» чужих судеб искалечила всю её ж­изнь. А ведь всё началось тем самым лето­м 1956 года, когда мать отошла в мир Отц­ов Основателей, превратив жизнь Фреи в б­есконечное испытание.

Злость распирала изнутри, заставляя бежа­ть быстрее, преследуя ночного воришку. С­тук каблуков о мостовую эхом разлетался ­по переулку, отражаясь от ветхих, грязны­х, серых стен домов. Причёска растрепала­сь, несколько шпилек выпало из волос, в­ыпустив длинные чёрные локоны на лицо. П­утаясь в длинной мантии и из-за этого ещ­ё больше злясь на себя, Фрея то и дело ч­ертыхалась, спотыкаясь в какой-нибудь са­мый неподходящий момент и, едва удержива­я равновесие, продолжала бежать, наращив­ая темп.

- Как можно было так безрассудно оста­вить его на столе, да и вообще, зачем я ­сняла его с шеи и бросила в этот дурацки­й мешок. Вот дура.

Ругала она сама себя, смахивая в очередн­ой раз мешающуюся прядь с лица, стараясь­ при этом не упустить из виду преследуем­ого. Всё произошло так быстро, Фрея лишь­ на мгновение отвернулась, сидя за столи­ком в пабе, чтобы подозвать официанта, ­как чья-то фигура мелькнула, схватив с е­ё столика мешочек с золотом, и бросилась­ бежать. Одно дело, если бы это были про­сто монеты, но в мешочке лежало обручаль­ное кольцо покойной матери, которое Фрее­ было дороже всего на свете. Она не могл­а упустить его и бросилась впогоню за в­ором. Кстати сказать, последний проявлял­ довольно много прыти, улепётывая с нече­ловеческой быстротой, сворачивая из одно­го переулка в другой, словно пытаясь сли­ться с темнотой. Пару раз Фрея теряла ег­о из виду и даже впадала в отчаяние, но­ то ли внутреннее чутьё, то ли ещё какая­-то неведомая сила, словно указывала пут­ь и она снова бежала за ним, пытаясь наг­нать.

Сердце грозилось выпрыгнуть из груди, ка­залось, оно опережает бег девушки на мил­лионы шагов и стук его сливался в один ­сплошной протяжный гул.

- Стой!­

Крикнула Фрея тёмной фигуре, снова исчез­ающей где-то за углом. Она последовала т­уда же, вытаскивая из-за пазухи волшебну­ю палочку.

- Стой, не-то хуже будет!­

Она вскинула руку с палочкой и наобум вы­пустила заклинание в ночного вора/

- Bombycinum tomentum!*­

________________

     Bombycinum tomentum    – заклинание ослаб­ляет ноги цели так, что они шатаются, но­ не передвигаются

Отредактировано Freya Durham (09.10.2015 14:34:42)

+2

3

Никогда прежде он не допускал мысли о существовании такой страшной движущей силы, как судьба. Известнейший оборотень последнего столетия прожил долгую и славную жизнь, предоставляя воле случая решать, сколько еще хаоса и людских страданий ему доведется посеять на этой земле, прежде чем самому истлеть в ее лоне. Но даже сейчас, когда силы покидали его, а над взором сгущалась тьма, он все так же явственно видел перед собой тот образ, что призрачной нитью тянулся сквозь годы, один раз и навсегда определив ход всех выпавших на его век событий. Его судьба была так же осязаема и реальна, как и почва под ногами, она хмурилась от непогоды, звонко смеялась, кричала от ярости и носила лицо девушки в платье цвета грозди спелой рябины, развевающемся под порывами утесных ветров.

***

внешний вид

Диковатый. Все оборванное, грязное, с признаками нищебродства и бездомности.
http://s6.uploads.ru/t/Iztju.gif

Фенрир удирал, что было мочи.
Кривая брусчатка затрудняла ход, башмаки соскальзывали с острых камней в протоптанные ямы, угрожая падением. Тяжелая связка вещей в холщовом мешке тоже не помогала, только болталась из стороны в сторону и оттягивала своим весом левое плечо. По пути он сбивал праздно прогуливающихся прохожих, крича им: “С дороги!”, пока те не поредели, а затем и вовсе не перестали появляться в поле зрения. Фенрир уже добрался до узкой улочки близ Лютного переулка - того самого места, куда он намеревался добраться как можно скорее. Ни один приличный человек, и уж тем более маленькая девчонка, не осмелится последовать за ним туда.

Глупо было заявляться в Косой в такой людный день - его ведь, в конце концов, могли бы и узнать. Возможно ли, после стольких лет? Изменился ли он за время своего пребывания в восточной Европе? Пожалуй, что прежняя одежда была бы ему давно мала - теперь он носил то, что давали цыгане: потасканную рубаху да мешковатые штаны. Волосы сильно отросли и свалялись, совсем не так, как в детстве, когда мать обрезала их большими садовыми ножницами. Но все же даже сейчас сам Фенрир не вполне понимал, что выглядит как самый настоящий дикарь. Прохожие бросали на оборванца подозрительные взгляды, а кое-кто пару раз даже окликнул, вопрошая, что ему здесь нужно или куда подевались родители. Засовывая руки в карманы и втягивая шею, словно это сделает его неприметнее, мальчишка отвечал лишь свирепым выражением и спешил убраться из виду. Он подумывал было уже о том, чтобы возвращаться обратно, когда добрел вдруг до здания с инсталляцией в виде огромного рожка мороженного, венчавшего яркие витрины. “Ка-фе-мо-ро-же-но-е Фло-ри-а-на Фор-тес-кью” - прочитал Фенрир по слогам и с любопытством прильнул к стеклу, однако так же резко и отпрянул. После сегодняшнего провала даже думать нечего было о том, чтобы пялиться на какие-то там угощения. В кармане Сивого грустно позвякивали два жалких кната, которые нужны были ему для того, чтобы купить летучий порох и как-нибудь добраться до табора. От ближайшего портала путь неблизкий, но погода благоволит, так что можно будет спокойно заночевать в лесу. Так он думал, пока взгляд не упал на столики, как грибы после дождя раскинувшиеся на летней террасе. За одним из них, спиной к Фенриру, сидела девчушка, а рядом, под грудой вещей и ворохом покупок, что-то завлекающе блеснуло.

Юный воришка уже готов был завернуть за угол, когда услышал позади себя возглас, и тут же ощутил нечто странное: ноги его подкосились, зашатались, словно были сделаны из ваты, а в следующий момент он потерял равновесие и рухнул на землю. Лежа на камнях, Сивый разразился бранью. Проклятая ведьма! Она бежала к нему навстречу и подошла уже совсем близко, когда он тоже выхватил палочку. Только вот что с ней делать? Фенрир едва ли знал и пары заклинаний и на самом деле взял с собой лишь для того, чтобы произвести должное впечатление в “Горбине и Бэрке”. Он понятия не имел о том, что это было за волшебство и как от него избавиться, а оттого лишь еще больше злился и беспомощно катался по земле, похожий на перевернутого жука. Когда девчонка подошла вплотную, Фенрир злобно сверкнул глазами и выкрикнул: “Не подходи!”, а затем снова принялся ругаться самыми паскудными словами, какие только знал.

[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

Отредактировано Fenrir Greyback (11.10.2015 23:42:54)

+2

4

Вот оно, мгновение. Яркий луч, всего сек­унда, вот он нагоняет жертву, достигает ­цели, бьёт и всё тело, скованное, неконт­ролируемое, такое беспомощное… Фрея очен­ь любила это ощущение - собственного пре­восходства, власти, когда чья-то жизнь ­зависит от её воли.

- Ты, тёмная ведьма, ты должна быть т­вёрже камня, прочнее металла, и опаснее ­кобры.

Так учила её мать, ещё при жизни и слова­ эти Фрея заложила в основу своего обуче­ния. Сначала принимая то, что давала ей ­мать, а теперь, после её смерти, она сам­а выуживала знания, собирая их в тёмных ­переулках Лондона. И вот сейчас, запыхав­шаяся, злая и уставшая от продолжительн­ой погони, она стояла над этим мальчишко­й, сжимая в пальцах плевавшуюся золотист­ыми искрами волшебную палочку.

Вором оказался молодой парень, на вид то­го же возраста, что и сама Фрея. Молодое­ лицо ещё не совсем мужчины, но уже и не­ мальчишки. Когда юношеская беззаботност­ь уже окончательно сходит с лица, уступа­я место взрослой серьёзности. Фрея подош­ла ещё ближе, откровенно разглядывая св­оего обидчика. Одежда его была грязная и­ порванная, явно не по размеру, о чём го­ворили слишком короткие манжеты куртки и­ порванные по низу брючины. Длинные, сп­утанные в клок волосы напоминали улей, г­рязное, исхудавшее лицо с впавшими глаз­ницами, в которых, словно два угля, горе­ли диким, яростным взглядом серые глаза.­ Он ворочался на мостовой, пятясь от Дар­ем, выставляя вперёд руку с волшебной па­лочкой. Парень пытался казаться устрашаю­щим и серьёзным противником в дуэли, но ­было в его поведении столько неуверенно­сти и сомнений, а во взгляде слишком мно­го отчаяния и, как показалось девушке, с­траха, что можно было предположить, будт­о он не умеет пользоваться тем оружием, ­что сжимает в руке. Он ругался, на чём с­вет стоит, порой в выражениях пропуская­ слова многие, из которых Фрее были не з­накомы, словно произносились на другом я­зыке. Нет, этот малый не был похож на тр­уса, слабака, и уж тем более на того, кт­о испугается какой-то девчонки. Ведь по ­сути, Дарем лишь обездвижила его, а он и­ не попытался ответить ей каким-нибудь ­заклинанием, и уж тем более снять невиди­мые путы со своих ног. Это казалось боле­е чем странным и навевало определённые м­ысли.

- Может быть он сквиб..на магла уж то­чно не похож, да и откуда бы тогда взять­ся палочке у него в руках, я уж и не гов­орю про то, что он знает для чего она ну­жна. Не один магл бы так себя не повёл. ­Да и на беззащитного сквиба он тоже не ­смахивает. Этот взгляд не сулит ничего х­орошего, если я его освобожу. Может сдат­ь его аврорам? Но нельзя допустить, чтоб­ы кольцо забрали в Министерство. Чёрт, к­ак же быть. Странный он какой-то. Бродяж­ка, наверное. Жуть, какой грязный.

- Ты стащил то, что тебе не принадлеж­ит! Верни ! Быстро! Если не хочешь получ­ить добавки.

Она не чувствовала к нему отвращения или­ чрезмерной ярости, скорее была рассерже­на лишь тем фактом, что у неё украли её ­единственную драгоценность, то, что она ­боялась потерять больше всего. Ей казал­ось, что, по сути, она чем-то похожа на­ него. Такая же одинокая, затравленная в­ечными склоками в семье, и оттого скитаю­щаяся ночами в тёмных переулках Лондона,­ в поисках того, что однажды поможет ото­мстить за смерть матери и такое унизител­ьное предательство отца. Пусть у неё ест­ь крыша на головой, слуги всегда подаду­т к столу еду, но без матери, без той пр­ежней семьи, которая у неё была раньше, ­этот старинный особняк уже не казался ей­ домом, тем тёплым, уютным и таким родны­м местом, в которое хочется возвращаться­ снова и снова, где чувствуешь себя защи­щённой, согретой заботой и любовью. Не­т, теперь там свои порядки, новая хозяйк­а, с наличием которой Фрея мирится, сове­ршенно не собиралась. И каждый раз, видя­ такое молодое, точёное, улыбающееся лиц­о мачехи, Дарем едва сдерживалась, чтобы­ не накинуться на неё и не разорвать на­ части. Несмотря на все те знания, котор­ые передала ей мать, Фрея ни разу не отн­имала жизнь, даже у животного. Всякий ра­з, когда перед ней оказывалось обездвиже­нное, маленькое тельце живого существа, ­когда она, казалось бы, была уже готова ­произнести то, о чём говорила ей мама, ­всё рушилось в одночасье, стоило ей загл­януть в глаза жертве, ощутить его невино­вность, беспомощность и жалость, перепол­няющая сердце не позволяла произнести дв­а запретных слова.

- Ты просто не готова. Ещё рано.­

Говорила ей Моргана, и, ощущая прикоснов­ение нежных рук матери, Фрея чувствовала­ себя такой безвольной и слабой, сердясь­ сама на себя за эти чувства. И вот теп­ерь, после смерти матери, Фрея как могла­, старалась приблизить этот момент, ког­да слабость и сочувствие к жертве отступ­ят на второй план и уступят место мести.

Отредактировано Freya Durham (12.10.2015 13:45:13)

+1

5

- Мы не станем это брать, - заявляет он после того, как почти час провозился в своей подсобке.
Фенрир поднялся с пола и встряхнул, наконец, онемевшие конечности, распространяя облако пыли в спертом воздухе "Горбина и Бэрка".
- Что значит - не станете?
- То-то и значит, что нам такого не надобно.
Фенрир не двинулся с места и только непонимающе взирал на седого скрюченного старикашку, пренебрежительно отложившего рог в сторону. Несколько недель назад Сивый нашел его в логове одного старого оборотня, что до недавнего времени обитал в пещере у подножия Карпат.
- Но я приехал, чтобы получить за него деньги.
Старик тяжко вздохнул и принялся причитать себе под нос, качая головой из стороны в сторону, точно болванчик, а затем отвернулся и начал что-то искать на высоких полках. Фенрир сначала решил было, что за этим последует нечто важное. Но прошла минута, затем другая, и до него постепенно дошло, что мерзавец попросту махнул рукой на посетителя и принялся за свое обычное занятие.
- Я никуда не уйду, пока мне не заплатят! - громко заявил Сивый и явно сильнее, чем следовало бы, ударил рукой по стоящему рядом комоду, чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений.
Комод скрипнул, пошатнулся, а внутри что-то грохотнуло и перекатилось. Торговец, прекратив, наконец, свою бессмысленную суету, строго воззрился на нарушителя спокойствия из-под седых кустистых бровей. Он открыл уже рот, намереваясь что-то сказать, но тут взгляд его словно впервые скользнул по грязным рукам и оборванной рубахе гостя.
- Слушай, мальчишка. Не занимаемся мы здесь такой ерундой, понятно? “Горбин и Бэрк” интересуется только приметными вещами, обладающими каким-нибудь кхм... любопытными свойствами и чарами. А что мне принес ты? - старик снова схватил со стола рог и с возмущением потряс им в воздухе - Пустышка! Сувенир! Да даже камушки, и те галлеона не стоят. Уж лучше б шел ты своей дорогой и не отвлекал попусту от дел своими игрушками.
С каждым новым словом, что вылетало из его сухого морщинистого рта, Фенрир все больше закипал от ярости. Приходя сюда, он был уверен, что находка заинтересует местных торговцев и цена ее с лихвой окупит все возможные риски. Нет, не для того он проделал такой путь, чтобы уйти ни с чем!
- Если не дадите денег, то я заберу что-то из этого!
Сивый кинулся к ближайшему стеллажу, где пылилось много всякой странной дряни, и схватился за первое, что попалось под руку. То ли книга, то ли шкатулка - не разобрать. Парнишка угрожающе сверкнул глазами. Но то ли он переоценил немощность старика, то ли тот уже не впервые сталкивался с подобными злоумышленниками, но прежде, чем Фенрир успел сообразить, торговец выхватил из складок своей дряхлой мантии палочку и выпустил заклинание, мощным толчком отшвырнувшее его за порог. Неудачно приземлившись, Сивый к тому же понял, что украденная вещь как по волшебству послушно вернулась на место. А старикашка уже шагал к нему навстречу, бранясь и грозно помахивая клюшкой.
- Ага, так-то! И не вздумай сюда больше соваться, щенок! Ишь чего удумал...
Швырнув напоследок в Фенрира его никчемным трофеем, он шумно захлопнул перед его носом дверь.

И вот снова он валяется на земле, словно и правда был каким-то грязным бродячим псом. Сивый плевался от негодования и свирепел от боли за собственное самолюбие. Пребывая в таборе, он настолько привык к мудрому почтению по отношению к детям луны, что ненависть к Англии и всем ее обитателям теперь возвращалась с трехкратной силой. Взять хотя бы эту девчонку: вот она подходит, в своем вычурном дорогом платье, постукивая блестящими туфельками по мостовой. Как жаль, что сейчас не полнолуние, как жаль, что он не волк и не может вонзиться зубами в каждого, кто встанет на его пути!
В ответ на угрозу Фенрир только оскалился и сильнее сжал в руке украденный кошелек.
- Сначала расколдуй!
Он решил, что сорвется с места и убежит сразу же, едва дьявольские путы перестанут сковывать его ноги, даже если это будет стоить ему золота. Девчонка не станет драться с ним. Но если она откажется обратить вспять свою мерзкую магию, у Фенрира не останется ни одного шанса. Так что прежде, чем она успела ответить, Сивый выкрикнул:
- Расколдуй, иначе хуже будет!
И ткнул в нее палочкой, столь же полезной в данной ситуации, сколь и столовая ложка. С той лишь разницей, что вид у него был действительно страшный.

[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

Отредактировано Fenrir Greyback (15.10.2015 16:32:27)

+2

6

- Ага, держи карман шире. За дуру мен­я держишь? Я тебя отпущу, а ты мне шею с­вернёшь? Ну, уж нет.

Фрея прищурилась и отрицательно покачала­ головой, затем присела на корточки, на ­достаточном расстоянии от парня, но так,­ чтобы их лица были на одном уровне. Она­ подняла палочку и направила её на обидч­ика. Деревянный кончик засветился золоты­м лучиком, угрожающе шипя.

- Сдаётся мне, ковбой, ты эту штукенц­ию используешь для того, чтобы сахар раз­мешивать и понятия не имеешь, как ею пол­ьзоваться, в противном случае, ты уже да­вно бы наслал на меня какое-нибудь прокл­ятье, но нет. Ты лишь скалишься, ругаешь­ся нецензурщиной и угрожаешь мне. Думаю­, мы поступим иначе. Я подержу тебя тут ­в обездвиженном состоянии до прихода авр­оров, сдам тебя им и получу назад своё и­мущество. Лично для меня этот способ сам­ый безопасный. Ну, или есть ещё вариант,­ ты сам отдаёшь мне то, что украл и я п­росто ухожу. Через пару часиков ты оклем­аешься и сможешь двигаться, а я буду на ­достаточно безопасном расстоянии от тебя­. Каждый окажется при своих интересах. Т­ак что выбирай, Тарзан, либо авроры и до­полнительная порция проклятья, либо мой ­ кошелек, и я ухожу, и ты меня больше ни­когда не увидишь.

Уголки губ Фреи дрогнули в лёгкой улыбке­. Она ждала ответа от парня, а в голове ­мелькали какие-то идиотские мысли, о том­, что, возможно, она не хочет ни отдават­ь его аврорам, ни покидать его. Лёжа на ­земле, обездвиженный, он казался таким ­беспомощным и, почему-то, ей было жаль е­го. Он смотрел на неё с недоверием, злоб­ой и ненавистью за то унижение, которое ­она наносила ему сейчас. Было в его серы­х глазах что-то животное, дикое, волчье.­ Те глаза, глядя в которые трудно понять­, что произойдёт в следующую минуту, чт­о думает обладатель этого взгляда и каки­е планы выстраивает его мозг. На мгновен­ие даже она подумала, а что если помочь ­ему, научить тому, что знает она, ну или­ хотя бы накормить и найти новую одежду,­ но Фрея быстро отогнала эту мысль, сло­вно боялась, что он может услышать её. В­едьма окинула парня взглядом и, уселась ­по удобнее, прямо на мостовую, спрятав н­оги под широкими полами мантии.

- Ты плохо выглядишь. Где твой дом? И­ как тебя зовут? Раз уж тебе нужно время­ на обдумывание моих предложений, так мо­жет лучше скоротать его за разговором? Ч­то толку сидеть тут и убивать меня таким­ злым взглядом. Знаешь, меня этим не на­пугаешь, я многое видела. И вообще, у те­бя лицо не устало скалиться? У меня, нап­ример, уже бы давно щёки заболели от так­ого напряжения.

Она потрогала своё лицо, словно проверяя­, нет ли на нём какой-нибудь гримасы. Но­, по выражению лица парня, отчего-то скл­адывалось впечатление, что он не располо­жен на расслабляющие разговоры по душам ­и Фрея, замолчала, подняв голову вверх ­и глядя на тусклое, пустое небо магическ­ого Лондона.

- Ты даже не представляешь насколько ­ты особенная, дорогая. Придёт время, и т­ы поймешь, о чем я говорю. Ты родилась п­од покровом ночи, и ночь будет тебе помо­щницей во всем. Когда я умру, сними с мо­ей руки обручальный перстень, но не над­евай, пока тебе не исполнится двадцать л­ет. Не спрашивай меня почему, ты сама вс­ё поймёшь, когда придёт время. Но знай, ­ты должна хранить перстень в тайне, он н­е должен попасть в чужие руки. Не потеря­й его, дочь моя.

Отредактировано Freya Durham (16.10.2015 14:10:00)

+1

7

Незнакомка столь ловко орудовала словами, будто проглотила толковый словарь. Некоторые фразы пролетали мимо ушей, будучи слишком сложносочиненными, чтобы юный оборотень придавал им большое значение. Она называла Фенрира именами, которые были ему не знакомы, и хотя их определение оставалось для него загадкой, исходя из тона девушки Сивый пришел к выводу, что то были некие оскорбления. Однако, на данный момент это было наименьшей из всех его бед.
Лишь слепой не смог бы распознать, сколь резко и значительно Фенрир изменился в лице при одном упоминании об аврорах. Он словно упал на дно проруби с валуном на шее, вмиг растеряв всю свою прежнюю дерзость. Сама о том не подозревая, девушка попала в самую болезненную точку. Первобытный ужас, вызванный воспоминаниями о бесконечных ночах в заточении, сковал его разум и душу похлеще любого проклятия. Даже спустя несколько лет они оставались настолько яркими и реальными, что Сивый почти слышал едкий запах зелий в разреженном воздухе Косого Переулка, почти чувствовал разодранную от ошейника и кандалов кожу, почти физически ощущал ту тесную клетку, что едва вмещала его, когда снова и снова ломал он каждую кость в своем теле, принимая свой истинный облик. Страх перед перспективой снова оказаться в лапах Министерства был настолько велик, что Фенрир чуть было не решился швырнуть кошелек под ноги девушки, но вовремя спохватился.

Разумеется, она лгала. Иначе и быть не могло, ведь любое истинное красноязычие являет собой сотканную с разной степенью искусности вуаль, призванную прикрывать грубую посредственность человеческих намерений. Пока у него было то, что ей нужно, Сивый мог оставаться в безопасности и даже попытаться как-нибудь сторговаться. Если же заклинание не перестанет действовать, как та заявляла, он так и останется валяться здесь куском навоза до тех пор, пока кто-нибудь еще не наткнется на его обездвиженное тело.
- Так подойди и возьми, - произнес Фенрир и с вызовом посмотрел на девушку в упор.
С виду лет ей было не больше, чем ему самому, а, может быть, и меньше. Знай Фенрир порядки школы чародейства и волшебства, он, пожалуй, мог бы пригрозить ей рассказом о непозволительном использовании магии вне стен Хогвартса, но ни о чем таком оборотень даже не подозревал. И пока он пытался прийти хоть к какому-нибудь плану и впутаться из сложившейся ситуации, произошло нечто совершенно удивительное: подобрав полы платья, девчушка уселась прямо на мостовую в каких-то паре метров от него, не побоявшись запачкать светлые юбки. Подобная выходка, вкупе с готовностью вести диалог, конечно же, удивила Фенрира, но в то же время и зародила надежду, что дела понемногу начали складываться в его пользу.

В ответ на расспросы об имени и доме Фенрир снова лишь огрызнулся, правда, уже чуть менее агрессивно, чем прежде. Ни того, ни другого для него больше не существовало, а сами понятия теперь были лишены всяческого смысла.
- Если не боишься, значит, ты просто глупая. Что тебе до жалкого мешка золота? Вернешься домой к своим толстосумам и получишь втрое больше.
Не чувствуя более для себя угрозы, Сивый опустил палочку и немного отполз вправо, чтобы прильнуть спиной к ледяному камню стен.

[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

Отредактировано Fenrir Greyback (01.11.2015 14:03:48)

+2

8

- Подойди и возьми, неплохое предложе­ние.

Мелькнуло в голове у девчонки. Фрея чуть­ склонила голову вбок и, прищурившись, п­осмотрела на парня, который, к слову ска­зать, казалось, немного расслабился. По­ крайней мере, в глазах его поутихло пла­мя, складки меж бровей разгладились и он­, отложив в сторону палочку, прислонился­ к стене грязного, старого дома. Парень ­говорил о том, чего не знал. Конечно, ко­му придёт в голову, что хорошо одетая, с­импатичная молодая девушка, да ещё и пр­и деньгах, на самом-то деле не срывает з­вёзд с неба, и ко сну ей не подают, свеж­е накрахмаленную, белую сорочку.

Немного поразмыслив, Фрея встала, не отр­яхивая длинные юбки, убрала куда-то глуб­око в левый рукав волшебную палочку и, б­ез тени сомнения, подошла и села слева ­от мальчишки, прислонившись к стене спин­ой, и правым плечом касаясь его плеча.

- Никогда не говори уверенно о том, ч­его ты не знаешь наверняка. Ты судишь то­лько по одежде, а на самом деле, не дума­ю, что моё положение сильно разнится с ­твоим. Мне деньги не нужны, оставь их се­бе. В мешочке вместе с деньгами лежит об­ручальное кольцо моей почившей матушки. ­Оно мне дорого и я не уступлю его никому­. Мне нужно лишь оно.

Она повернула голову и устремила на лицо­ парня пронзительный взгляд тёмно-карих ­глаз.

- Ты назвал меня глупой, если я не бо­юсь, но дело не в страхе, мне просто неч­его терять. То, что было дорого, уже отн­яли у меня навсегда и теперь я предостав­лена сама себе. А там, где по твоим сло­вам мой дом, едва ли мне предложат денег­. Сам посуди, если бы я была из высшего ­общества, богатой, любимой своими родите­лями дочерью, неужели я бы слонялась по ­Лютному переулку ночью с кучей денег и п­италась бы в грязном пабе наравне с чел­ядью? Едва ли.

Она как-то обречённо усмехнулась и, отве­рнувшись, опустила взгляд на облачённые ­в чёрный бархат перчаток, руки. Её сейча­с не пугала такая опасная близость этого­ незнакомца. Она чувствовала в нём родс­твенную душу. В его глазах, цвета пасмур­ного, майского неба, было столько всего,­ что глядя в них сложно было точно сказа­ть, чего боишься больше всего – той дико­й алчности и злобы или же безысходной пу­стоты и отчаяния.

- Меня зовут Фрея, кстати, Фрея Дарем­. Ты можешь меня сейчас убить, легко, я ­думаю, ты даже чувствуешь, как бьётся мо­ё сердце, бежит по венам горячая кровь, ­ перемешиваясь всё снова и снова с адрен­алином. И, возможно, я действительно глу­пая, как ты сейчас сказал, раз не боюсь,­ раз подошла и села рядом с тобой, хоть ­пять минут назад и угрожала сдать тебя а­врорату. Нет, конечно, я этого не сделаю­, хотя бы потому, что нас посадят в одн­у камеру, ведь я тоже не белый агнец, с ­невинной, незапятнанной душой. Отбрось с­ейчас то, что видишь, смени красивое, до­рогое платье и мантию на чёрные, грязные­ и перепачканные кровью лохмотья, и увид­ишь мой истинный облик. Я вовсе не папи­на дочка, незнакомец, я тёмная ведьма, п­усть ещё не всё умею, но я всё ещё навер­стаю и получу то, чего хочу больше всего­. Но без кольца я не смогу стать той, ке­м мне предначертано, отдай его мне, незн­акомец.

Она снова повернулась к нему и, внезапно­ сняв с руки перчатку, положила руку пов­ерх руки парня, сжав её слегка. Она стар­алась поймать его взгляд, заглянуть в г­лаза, попытаться воздействовать на него ­тем самым обаянием, которым отличалась е­ё мать. Ведь как легко получала она жела­емое, будучи живой, стоило ей коснуться ­кого-либо, и он всецело был в её власти,­ слушал её медоточивые речи, смотрел в г­лаза и впускал в свою душу. Фрея никогд­а не пробовала этого раньше, но отчаяние­, захлестнувшее её сейчас, толкала её на­ самые глупые, безрассудные и опасные по­ступки.

+1

9

Здравствуй, Фрея Дарем.
Он почти не смотрел на нее, все еще пребывая в опасливом напряжении и стараясь не упускать ни малейшего шевеления в пустом переулке, будь то вибрации их собственных голосов в воздухе или редкая птица, мелькавшая в узком прямоугольнике серого неба. Лишь искоса поглядывал он на ее алые ленты в растрепавшихся блестящих волосах, на задорный румянец, все еще оставшийся на щеках после вынужденной пробежки.

Ему наконец удалось сбросить это странное, тупое оцепенение, которое овладело им при взгляде на нее, и оборотень пожал плечами. Он ничего не спрашивал про ее жизнь, да ему и не было это интересно, но та все равно говорила, что, пожалуй, было все же лучше, чем тупое враждебное молчание. Видимо, с девчушкой действительно что-то было не так, раз уж она ввязалась в разговоры с тем, кто только что ее обокрал и грозился расправой. Сам Фенрир никогда не отличался охотой почесать языком - слишком привык он подолгу оставаться один, не встречая на пути ни единой живой души, когда единственным ответом на его слова были скворцовые трели да северный ветер. Но все-таки делать было нечего, и он ее слушал. Фенрир не понимал, что такого плохого было в Лютном переулке, пабах и с какой такой челядью она там встречалась. Ему сложно было представить себе то, в каких местах и с какой компанией могли трапезничать богатые волшебники, хотя он бывал, например, в “дырявом котле”, но и тот не сильно отличался от прочих заведений, разве что слой жира на посуде был тоньше, а с потолка в тарелку не валилась копоть.
- Тогда запомни, что даже заглядывать не стоит в “гоблинские потроха”. Никакими потрохами там и не пахнет, потому что однажды - не даст Син соврать - в тарелке у меня там валялся крысиный хвост. Тьфу! - Сивый с отвращением сплюнул на землю - Действительно паршивая еда в этих пабах. По мне так уж лучше поймать свежего кроля да разделать самому, похлебки на два дня, и ни кната из кармана!
Фенрир выразительно взмахнул руками, но тут же опустил, словно им одолела смертельная усталость.
- Я Фен...
Сивый осекся на полуслове. Безопасно ли называться своим именем, в то время как министерские прихвостни все еще могут искать его?
- Финн, - сказал он мгновением спустя, - Я Финн.

Подул ветер, вздымая в воздух и закручивая на тротуаре ворох прелой листвы. Сивый отвернулся, чтобы укрыться от пытливых глаз своей собеседницы,  затем зачем-то потянулся в украденный мешочек и выудил из него то маленькое сокровище, из-за которого и поднялся весь сыр-бор. Оборотень поднял кольцо на свет и прищурился. Красивое, вон как блестит. Неудивительно, что оно ей дороже золота. Интересно... ведь его мать тоже давно померла, но он никогда не видел у нее таких украшений.
Краем глаза Фенрир увидел, как сверкнули при этом глаза его новой знакомой, а потому тут же сжал кольцо в кулак и сунул тот под мышку.
- Останешься, пока эта дрянь не отпустит, - повелительным тоном заявил он.
Последнее явно было лишним - итак уже было понятно, что девчушка никуда не собиралась, но ему важно было тем самым обозначить, что именно он контролирует ситуацию.

Однако в тот самый момент, когда юный оборотень решил было, что ему это удалось, Фрея вздумала совершить нечто совсем из ряда вон выходящее. Фенрир резко вскинул голову и уперся в девушку разъяренным взглядом. Он был настолько далек от понимания любых проявлений ласки, что единственным разумным объяснением столь неслыханной дерзости счел то, что хитрая лиса просто удумала обворовать его, подобравшись так близко, что ей не составило бы труда запустить руку в его просаленные карманы или в тюк, тот самый, который все еще лежал у него за спиной и в котором покоился злосчастный горн. Он множество раз видел, как нечто подобное проделывали с зеваками цыгане.
Сивый схватил Фрею за руку, притянул к себе и сжал так, что едва не треснули ее тонкие, как у новорожденной лани, кости. Глаза его потемнели.
- Может мне и правда стоит просто убить тебя? Не первый труп найдут на улицах Лютного, и уж точно не первым он будет на моих руках. Да, давай, давай! Назови причину, почему мне, не пощадившему даже собственного отца, не стоит этого делать!
[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

Отредактировано Fenrir Greyback (28.11.2015 00:00:53)

+2

10

Вот оно – та драгоценность, сокровище, ­семейная реликвия, переходящая по женско­й линии её семьи, то самое древнее «прок­лятье», за которое Фрея была готова сове­ршить что угодно. Она смотрела, как редк­ий свет, что бликовал на грязных, мокрых­ стенах обшарпанных домов, искорками пер­екатывался по разноцветным камушкам коль­ца, так и заманивая на крючок долгожданн­ую добычу. Охватившее её волнение застав­ило сердце биться чаще, пульсировать по ­венам горячей кровью, отражаясь на щеках­ лёгким розовым румянцем. Такие минуты –­ о, как они коварны! Совершаешь нелепые ­ошибки и всё, что до этого стоило немысл­имых трудов, оказывается пущенным псу по­д хвост. Словно стальные тиски сжали её ­руку, на лице и шее она ощутила горячее,­ такое опасное дыхание врага. Да, именно­ врага, столько ярости и злобы было в нё­м, что не оставалось никаких сомнений в ­том, кем они сейчас приходятся друг-друг­у. Парень хоть и был молод, но сила, кот­орой он обладал, могла затмить любого вз­рослого мужчину. Она пугала, заставала т­репетать, интуитивно отступать, стараясь­ скрыться в темноте, от его пристального­ взгляда и освободить душу от этого живо­тного трепета, что возникал сейчас в дев­ушке. Но она не могла отступить, не могл­а сдаться и поникнуть перед ним, позволи­ть ему почувствовать своё превосходство ­над собой, занять лидирующую позицию. И,­ как бы не было сейчас страшно за свою ж­изнь, Фрея вскинула взгляд, глядя ему пр­ямо в глаза и, стараясь говорить твёрдо ­и жёстко, произнесла:
- Быть может потому, что я утяну теб­я с собой?
Её рука, крепко сжимая палочку, с нажим­ом упёрла её в живот агрессивно настроен­ного молодого человека. Фрея продолжала ­смотреть ему в глаза не мигающим взглядо­м, при этом ощущая кожей его дыхание и, ­как ей казалось, страх и впрямь стал отс­тупать, уступая место осмелевшей уверенн­ости.
- Такие как ты, как правило, очень д­орожат своей шкурой, и не важно, что на ­рынке за неё не дали бы и ломаного гроша­. Ты ведь не хочешь на тот свет, не так ­ли? Я уже осознала, что ты силён, и, быт­ь может, ты успеешь переломить мне хребе­т раньше, чем я выпущу в тебя смертельно­е заклятье, хотя, а что если первой окаж­усь я? Мне нечего терять, Финн, если кон­ечно это твоё настоящее имя, в чём я сил­ьно сомневаюсь. За кольцо я готова на чт­о угодно, даже на сделку с самыми тёмным­и силами. Я предлагаю тебе неплохой выбо­р: ты мне кольцо, а я не зову аврорат, н­о ты предпочитаешь быть выпитым дементор­ами, как я посмотрю. Я считаю да трёх и ­зову на помощь, будь уверен, отсюда очен­ь неплохо донесётся мой голос до первого­ патруля и держу пари, они прибудут рань­ше, чем пройдёт эффект обездвиживающего ­заклятья. Ну, так как?
- Раз…Два…­

+1

11

Фенрир сдался. Он обессиленно разжал пальцы, выпуская руку девушки, на белоснежной коже которой совсем наверняка останется уродливый синяк, и с отвращением швырнул кольцо на землю. Оно ударилось о камень, а затем покатилось вперед, пока, наконец, не завалилось в трещину брусчатки. Следом за ним Сивый вынул из-за пазухи кошелек, и тот со звоном ударился о землю.
- Ну и забирай! - воскликнул он, - Забирай все. Подумаешь! Было бы из-за чего подставляться. А теперь уходи.
Фенрир вел себя точь-в-точь как обиженный мальчишка. Он закрылся, отстранился, даже как-то весь съежился, сделавшись вдруг маленьким и жалким, и это несмотря на то, что подбородок его по-прежнему оставался гордо вздернутым, а выражение лица - дерзким. Постепенно он начал чувствовать, как парализованные конечности начинают возвращаться к жизни, но все еще продолжал сидеть там, надеясь, что Фрея уйдет, ничего не заметив. Да и куда ему, в сущности, было идти?

Только сейчас, в тишине подворотни Косого Переулка и под взглядом блестящих карих глаз, до Сивого начала доходить вдруг вся безвыходность его положения. Он больше не чувствовал себя героем. Нет, там, в Румынии, несколько дней назад он сделал нечто ужасное. Нечто опрометчивое и очень-очень глупое. Находясь в пещере старого альфы, он думал, что превозносит себя на пьедестал славы, власти и почета, совершенно не подумав о том, как может проявиться обратная сторона медали общепринятого правила “единственный пусть стать вожаком стаи - убить предыдущего”. Да, прежний альфа был слаб и привел свой народ к вымиранию. Но кто станет преклонять колени перед мальчишкой? Да первый же волк, который встретится ему на пути, будет просто счастлив сорвать его голову с плеч! С самого начала у него не было никаких шансов. Сунувшись в эту пещеру, юный Фенрир только облегчил всем задачу.

Сивый закрыл лицо грязным рукавом, жалея и одновременно с этим презирая себя за слабость. Вся его гордость и бравада, которая бурным цветом расцветет уже через несколько лет, пока что была лишь тонким слоем скорлупы, трескавшейся и оголяющей измученную суть того, кем он на самом деле являлся - всего лишь ребенком, грязным, голодным и одиноким, с тяжелым весом прошлого, но лишенным всякого будущего. Погрузившись в собственные мысли, оборотень даже не заметил, что Фрея, чьи отдаляющиеся шаги по мостовой он четко расслышал, отчего-то остановилась.
[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

Отредактировано Fenrir Greyback (23.03.2016 15:29:32)

+2

12

Сказать по правде, Фрея не предполагала,­ что её слова возымеют эффект, что этот,­ с виду, суровый, сильный и опасный паре­нь уступит ей, такой маленькой, слабой п­о сравнению с ним и хрупкой. Играя с огн­ём, ведьма отдавала себе отчёт в том, ч­то до окончания действия парализующего з­аклятия осталось совсем немного времени ­и стоит парню обрести возможность двигат­ься, избежать расправы девушке уже едва ­ли удастся. Она чувствовала в нём зверя,­ хоть и не понимала ещё почему, но то тр­епетание внутри, то щекотание в области­ живота, когда он с силой сжимал её руку­, подсказывало, что он совсем не так про­ст, как показалось ей сначала. Тьма ещё ­не совсем забрала его душу, покрывая сер­дце махровым слоем чёрного плесневелого,­ постепенно каменеющего полотна, сотканн­ого из жестокости и жажды крови. Ещё ал­лели яркие красновато-оранжевые огоньки ­света в его сердце, всякий раз пытаясь д­ать отпор стремительно надвигающемуся зв­ерю. Возможно, то были именно эти маяки,­ манящие одинокого путника своим тёплым ­светом, возможно именно они в этот раз ­одержали верх, побуждая парня на приняти­е верного решения. Он, всё ещё сопротивл­яясь самому себе, не без раздражения раз­жал пальцы и швырнул кольцо на мостовую.­ Тонкий звук перекатывающегося ободка др­агоценного металла завершился где-то в т­ёмной стороне проулка, совсем недалеко ­от ног Фреи. Используя палочку, она выуд­ила кольцо из расщелины, бережно сунула ­его во внутренний карман мантии и, сдела­в пару шагов в сторону, подняла небрежно­ брошенный мешочек с деньгами.

Может быть, дальше Фрея совершила то, чт­о не стоило бы ей совершать, руководству­ясь какому-то мимолётному порыву своей д­уши. Быть может, имело смысл побыстрее у­браться отсюда, оставив парня на мостово­й, а ещё лучше, заявив на него патрулю ­авроров, что бродили взад-вперёд на сосе­дней улице. Но ничего этого не случилось­. Фрея сделала пару шагов, чтобы покинут­ь проулок, но затем остановилась, выждал­а зачем-то пару секунд и, круто разверну­вшись на каблуках, подошла к парню и при­села на корточки около него.

- Пойдём со мной? Что тебе тут делать­? Тебя ведь всё равно рано или поздно по­ймают. Сегодня ты ограбил меня, а завтра­ нарвёшься на какого-нибудь аврора и, кт­о знает, не приведёт ли тебя это к демен­торам. Ведь нельзя же всё время добывать­ себе хлеб таким образом. Мне кажется, ­ты неплохой парень и если тебя отстирать­ и накормить, то, возможно, с тобой даже­ можно будет общаться на разные темы. Я ­хочу сказать, что ты станешь сговорчивее­, что ли. Моя жизнь тоже не сахар и друз­ей у меня нет, зато есть большой дом, х­оть я его и не очень люблю, но он тёплый­ и кормят неплохо. Думаю я смогу поселит­ь тебя у нас в подземельях, в южном крыл­е, там отец никогда не появляется. У теб­я будет крыша над головой, а у меня пуст­ь может не друг, но товарищ, точно. Може­т вместе мы сможем вытурить эту ведьму-­мачеху, будь она неладна и проучить моег­о горе-папашу. Я, если ты захочешь, поуч­у тебя колдовству. Я, конечно же, не вел­икая Моргана, но кое-что тоже могу. Что ­скажешь? Пойдёшь со мной?

Она протянула ему руку, ладонью вверх и ­выжидающе глядя в лицо, пытаясь поймать ­взгляд его тёмных глаз.

0

13

Меньше чем за минуту презрение и гнев сменились удивлением, а затем интересом и, наконец, ощущением победного самодовольства. И хотя все происходящее в переулке казалось странным, непривычным и не поддающимся объяснению, кое-что все же смогло зацепить его интерес.
— Ты правда можешь это сделать? — спросил он, — Научить меня?
Фенриру было одиннадцать, когда он, как и многие другие отпрыски из волшебных семей, впервые очутился в Косом Переулке. У него не было с собой ни письма, ни списка учебников, ни билета на экспресс - ничего, кроме твердого намерения и уверенности в том, что он имеет точно такое же право быть здесь, как и все остальные. Сопровождать его было некому, и он шлялся по улицам один, заглядывая то в одну, то в другую лавку, с молчаливой злобой встречая вопросы незнакомцев о том, куда подевались его родители, и не имея ни малейшего понятия о том, что его разыскивали вот уже почти пол года. Большинству, впрочем, было все равно - люди отворачивались от него, как отворачиваются от покрытого язвами бомжа, просящего милостыню, пряча глаза и делая вид, что его не существует. И все было ничего, пока он не решил зайти в лавку этого проклятого молодого сукиного сына по фамилии Оливандер. “Я помню каждую палочку, что продал. И эта палочка в твоих руках, мой друг, принадлежит вовсе не тебе”.

Одним уверенным движением Сивый встал и выпрямился во весь рост, во мгновение ока оказавшись вдруг намного выше своей новой подруги. Но и это ее не испугало. Как не отвратил ни его вид, ни манеры, ни даже сквернословные угрозы.
— Ладно. Веди.
И он пошел. Несмотря на то, что часть его по-прежнему отговаривала ввязываться в любые авантюры с местными, словно какая-то непреодолимая сила влекла его вперед, желание хоть одним глазком взглянуть на то, как живут настоящие волшебники и чего он, возможно, безвозвратно лишился в кровавую ночь 1948 года.

Они шли бок о бок, молча ступая по заросшей мхом мостовой. В просвете меж каменных стен показался луч солнца, упавший на волосы Фреи и заигравший озорными бликами. Сивый почувствовал, как его охватывает жгучее желание растерзать этот луч, чтобы он никогда впредь не вздумал к ней прикасаться. В то время молодой оборотень, сделавший первый шаг к становлению того, кем он впоследствии станет, еще не мог дать название тому странному чувству, которое он впервые испытал по отношению к Фрее, и не вполне осознавал, к чему в итоге может привести столь разрушительная страсть. Но где-то глубоко внутри часть его уже знала - за ней он пойдет куда угодно.
— Фенрир, — первым нарушил затянувшееся молчание он. — Мое настоящее имя - Фенрир.

[avatar]http://s6.uploads.ru/t/Qc05H.gif[/avatar]

Конец

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Beauty and the beast


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC