Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » All I want for Christmas is... death!


All I want for Christmas is... death!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://67.media.tumblr.com/74c8c058bd3b27b10ed8850411b314e0/tumblr_nzu13p0s2b1qgm3fio7_r1_500.gif
- дата: рождественские каникулы 1996 года;
- место: поместье в Лондоне;
- участники: Solange Zabini, Blaise Zabini;
- внешний вид: презентабельный;
- краткое описание: Таксидермист Олле Голденцвейг был всем хорош, но и он наскучил мадам Забини. Пришла пора избавляться от шестого супруга. А тут и Блейз на каникулы приехал.
- примечания:

таксидермист Олле Голденцвейг

https://uproxx.files.wordpress.com/2013/12/made-from-cool-for-jack-jones-featuring-christopher-walken-620x375.jpg?w=650

Отредактировано Blaise Zabini (27.10.2015 19:08:44)

+2

2

Порой мы и представить не можем, сколь роковые последствия для нас будет иметь та или иная мелочь. На эту тему написан не один роман и не один исторический труд, но господин Олле Гольденцвайг об этом как-то не задумывался, пока это, разумеется, с ним не произошло.
Господин Олле Голденцвайг понятия не имел о том, что такая ерунда как расшатанная деревянная ступенька запустит цепочку событий, которые приведут его к смерти.
Нет, связь между ступенькой и смертью далеко не такая прямая и очевидная, как можно подумать. Ступеньку господин Олле Голденцвайг встретил на пять лет раньше, чем госпожу Соланж Забини, от рук которой ему и было суждено принять погибель.
Но обо всем по порядку.
Датский баронет, блестяще образованный и обеспеченный джентльмен, обрел свое призвание и популярность весьма экстравагантным способом. Господин Олле Голденцвайг умел и любил танцевать. Причем не только и не столько старомодные вальсы и слоуфоксы. Когда он отплясывал буто, вся почтенная публика обмирала в экстазе, а от джайва в его исполнении запотевали все окна в огромных особняках. За право станцевать с ним хастл благовоспитанные барышни выдирали друг другу завитые локоны и рюши с платьев, а как-то после меренге с одной знойной брюнеткой его вызвал на дуэль ее разгневанный супруг, посчитав произошедшее публичной изменой. Подобные случаи начали повторяться довольно часто, и группа особенно ревнивых мужей решила принять превентивные меры, дабы не обрасти рогами из-за этого прыгучего злодея. С того момента, помимо любовных посланий и приглашений на мазурку после ужина, господин Олле Голденцвайг начал получать не менее страстные письма с обещанием переломать ему ноги и завязать их двойным морским узлом, если он продолжит танцевать чужих жен. К чести его необходимо уточнить, что ниже, чем на талию, руки своим партнершам он, как истинный джентльмен, опускал лишь в крайних случаях, да и постоянной спутницей жизни обзаводиться не спешил, предпочитая подобным перспективам кратковременные романы с куда менее благовоспитанными и знатными работницами и работниками кабаре.
Обеспокоившись целостностью собственных конечностей, господин Олле Голденцвайг покинул Копенгаген и прибыл в Соединенное королевство, где, будучи уже в годах солидных, тем не менее, решил продолжить свой образ жизни и завоевать внимание и признание чопорных англичан единственным ему известным способом, но сбыться этому было не суждено.
На пятьдесят четвертом году жизни, исполняя сложное па, господин Олле Голденцвайг столкнулся с проклятым британским климатом, столь пагубно воздействующим на старое дерево, ступенька под его ногой подломилась, и в результате впечатляющего падения, сопровождаемого непереводимыми, но очень экспрессивными датскими ругательствами, сломал шейку бедра.
То, что перемены оказались для него роковыми, джентльмен понял не сразу - еще лежа у колдомедика, он с энтузиазмом планировал, как сожжет эту старую лестницу, переедет в дом побольше и поновее и отметит это ламбадой. Но колдомедик, будь он неладен, сообщил, что хоть перелом и удалось срастить, но в силу возраста господина Олле Голденцвайга и хрупкости костей, столь активный образ жизни ему теперь в некотором роде противопоказан.
За несколько месяцев господин Олле Голденцвайг из пышущего жизнью молодца в самом расцвете сил превратился в старика, взгляд которого ввергал любого в пучину безысходности. Приведением бродил он по пустому дому, ища что-то, что может отвлечь его от утерянной страсти. Подобно вдовцу, потерявшему горячо любимую супругу, он скорбел и отказывался мириться с утратой, пока не обрел новую страсть.
Всю свою сознательную жизнь проведя в движении, на шестом десятке жизни господин Олле Голденцвайг познал прелесть статичности.
Все началось с подарка от старого приятеля и заядлого охотника - тот подарил ему чучело белки. Иллюзия жизни и казалось бы, полная какого-то скрытого напряжения поза зверька настолько заворожила датчанина, что он немедленно отправился за спиртовым раствором и материалами для каркасов.
К тому моменту, когда господин Олле Голденцвайг повстречал мадам Соланж Забини, в доме его насчитывалось порядка двух десятков удавшихся чучел. Неудавшихся он складировал в подвале и, будучи полным профаном в педагогике, не раз всерьез предлагал отправлять туда провинившегося Блейза отбывать наказание.
К моменту встречи со своим шестым мужем, госпоже Соланж Забини стукнуло слегка за тридцать, а пятый ее супруг пал от копыт и клыков раненного кабана во время все той же охоты. Ходили, правда, слухи, что виной его гибели стала некачественная масандра, налитая нежными ручками супруги в охотничьи меха. Поговаривали даже, что тем разгневанным вепрем была сама госпожа Забини, якобы анимаг. Однако самой популярной версией по-прежнему оставался рок, нависший над семьей Забини, не дающий представителям этой фамилии радостей семейного счастья.
Господин Олле Голденцвайг считал проклятия бредом, а госпожу Соланж Забини весьма интригующей личностью, которая, к тому же, разделяла его когда-то былую страсть к танцам, что и прививала своему отпрыску. Госпожа Соланж Забини считала господина Олле Голденцвайга достаточно интересным мужчиной, а его увлечение в виде мертвых зверей расставленных по дому - простительным недостатком, тем паче что звание баронета на дороге не валяется. Госпожа Кальперния считала дом Голденцвайга жутким склепом, но благоразумно молчала, Блейз же и вовсе был в восторге от нового отчима и, едва переступив порог нового дома, к ужасу Соланж, с охотой принялся постигать науку таксидермии.
Однако время скоротечно, а от старых привычек не так-то просто избавиться. Тем более, что когда-то простительные недостатки стали для мадам Забини раздражающим фактором, а посему было решено действовать по отработанной схеме и отправить господина Олле Голденцвайга танцевать кумбию на облаках с Мерлином, а проклятые чучела распродать с молотка, потому как нервы у Соланж начали сдавать. В особенности после того, как она в сумерках приняла Магдалену за одно из творений своего супруга, а через секунду та с воплями кинулась к ней обниматься.
Решение это Соланж приняла незадолго до светлого праздника Рождества, но, памятуя о том, как ее сын дружен со своим отчимом, решила отложить устранение очередного супруга до приезда кровиночки. И сейчас, сидя за празднично сервированным столом в столовой дома господина Олле Голденцвайга, она почувствовала даже некую светлую печаль, понимая, что этот ужин станет прощанием для Блейза с датчанином. Отменить свои планы женщину это не заставило, однако, впервые за долгое время, она была эталоном жены, такой, какой ее рисовали в пятидесятых в американской рекламе: хлопотала на кухне (больше раздавая распоряжения эльфам, но все же), собственноручно испекла огромный пирог со сливами и корицей, весело щебетала с сыном и игриво хихикала от щипков седовласого супруга.
- О, милый, я очень рада, что у Теодора наладилась ситуация в семье, но, надеюсь, он знает, что двери нашего дома для него всегда открыты, - сделав глоток мерло, Соланж нежно улыбнулась супругу, после чего продолжила. – Разумеется, будет еще лучше, если это четырехлапое исчадие ада, которое он зовет кошкой, будет пристроено в место, более ей соответствующее.«К примеру, в Алькатрас или Туольсленг», - подумала она уже про себя. – Но наличие столь… своенравного животного никоим образом не должно влиять на наше гостеприимство. Правда, дорогой? – последнее было обращено уже к Олле, как обычно, мало участвующему в застольных беседах.

Отредактировано Solange Zabini (27.10.2015 22:01:03)

+3

3

До того ковырявший вилкой печеночный пудинг, при упоминании Теодора Блейз встрепенулся и гневно зашевелил ушами.
- Его ситуация в семье не наладилась, - отозвался он. - У меня не получилось поднять из мертвых миссис Нотт, чтобы та приглядела за ним, пока мистер Нотт околачивается в Азкабане... - Блейз подцепил маринованную вишню и закусил ею разочарование. - А Гризабелла устранена. Она успела досадить всем в замке, так что никто особо не удивился, однажды обнаружив ее остывший труп на канделябре. Убийцу так и не поймали, хотя мы едва не линчевали нескольких рыжих подозреваемых. Но это все не имеет значения, потому что нога Теодора больше никогда не ступит на порог нашего дома.
Со стороны входа послышался грохот и несколько крепких выражений, в сердцах вырвавшихся у вынужденного трудиться в ночь на Рождество каменщика.
- И дело вовсе не в ремонтных работах; не в том, что сейчас у нас фактически нет порога.
Блейз мрачно вздохнул и вновь забил рот стряпней Фернандеса.
- В твои годы у меня тоже был приятель в Дурмстранге, - чинно заговорил Олле, под столом заигрывая с супругой. - Каспер, так его называли. В первую встречу мы подрались, и я был так зол, что засыпал ему песком глаза. Даже после того, как мы подружились, мы каждую неделю устраивали что-нибудь подобное. Он подкладывал мне гвозди в постель, я пересыпал перцем его белье. Как-то мы не разговаривали целое десятилетие, но все же за шес... пятьдесят пять лет я так и не нашел друга лучше. Держись тех, с кем ты вместе ходишь на отработки, парень. Нельзя упускать людей, о которых тебе известно столько нелицеприятных секретов.
- В этом что-то есть, - признал Блейз и задумался о том, чем может обернуться их с Теодором вражда. - Если между Тео и миром не будет буфера, погибнет много женщин, детей и модельеров.
- Вот, уже лучше, - кивнул Олле. - Что за джарви пробежал между вами?
Блейз неопределенно махнул вилкой и пригубил вина.
- Я уже не помню. Кажется, мы не смогли договориться, в чьей комнате будет спать Гризабелла во время праздников, - в ответ на недоуменно вскинутые брови он прибавил, - да, мы сделали из нее чучело. Теперь она хранитель слизеринской гостиной и причина кошмаров первокурсников.
Олле адресовал Соланж взгляд гордого отчима.
- С другой стороны, - продолжал Блейз, - я трижды запирал его в туалете Миртл и как-то раз трансфигурировал Хаксли в гуся и заставил танцевать Лебединое озеро. Зимой в школе бывает очень скучно.
- То есть в вашем конфликте не участвовала девушка?
Блейз сдвинул брови и взглянул на отчима так, словно тот вместо шоколадного трюфеля предложил ему берти-боттс со вкусом соплей.
- Вы помиритесь еще до Нового года, - утвердил Олле, догадавшись об ответе. - Надо сказать Фернандесу, чтобы готовил ужин на четверых.
- На четверых? - удивился Блейз.
- Драконья оспа никого не щадит. Джакомо не выпишут из Мунго в ближайшие недели, Кальперния решила остаться с ним. В последний раз, когда мы их навещали, он снова чихал искрами и испепелил ее шляпку. Третью за неделю.
- Да, я знаю. Но разве мы не устроим парадный прием с бразильскими циркачами и виолончелистками? Ну, знаете, чтобы карликовые слоны водили хоровод под елью, а личинки ваших друзей читали вирши Агнессы Псих и разыгрывали битвы из Щелкунчика?
Олле покачал головой.
- Мы же делаем так каждый год, - возразил Блейз, которого начинало одолевать смутное предчувствие. Он взглянул на Соланж, сканируя ее на предмет благообразности, и нахмурился, когда обнаружил признаки степфордской жены. - Это ведь не ты хочешь собраться в тесном семейном кругу, верно, мама?

Отредактировано Blaise Zabini (03.03.2016 01:40:21)

+1

4

- Дорогой, я рада, что ты способен найти себе развлечения в это мрачное время, да еще и с такой серьезной нагрузкой, - Соланж удержалась от того, чтобы потрепать сына за щеку - тот сидел далековато от нее и пришлось бы тянуться. С возрастом он все больше становился похожим на Чезаре, не столько внешне, сколько манерой поведения и неубиваемой тягой к приключениям. Невольно мадам Забини в мыслях возблагодарила Салазара за то, что в окружении ее кровиночки нет копии самой Соланж в школьные годы: кому как не ей знать, как печально заканчиваются такие истории.
- У твоего отца в школе было двое лучших друзей, они были сущим кошмаром для декана Слагхорна. Если верить слухам, они как-то устроили вечеринку с Гигантским Кальмаром на берегу Черного озера, - с ностальгией улыбнулась Соланж, нарушив невольно свое негласное правило - не поминать покойных супругов в присутствии (пока еще) живых. Осекшись, она послала нежную улыбку Олле и поправила салфетку на коленях. - Впрочем, в бахвальстве и прекрасной фантазии ему также было не отказать, так что не стоит воспринимать подобные истории как вызов, - заключила мадам Забини с поучительным видом.
Новость о том, что Гризабелла перевоплотилась в чучело, Соланж встретила с куда меньшим энтузиазмом, чем господин Гольденцвайг, по ее мнению, эту отрыжку сатаны следовало закопать в яме глубиной двенадцать футов, не меньше, и привалить сверху огромным камнем. Да и вообще, за последнее время неподвижные меховые статуэтки стали порядком действовать ей на нервы, а одежда, к ее негодованию, начала отдавать нафталином - моль за версту чуяла дом, где ее всегда ждет роскошный банкет, и вдобавок, кажется, выработала иммунитет к пахучему защитному средству, которым эльфы сбрызгивали чучела и заодно шубки мадам Забини. Одну из летучих вредительниц Соланж самолично прихлопнула в своей гардеробной, после чего решила, что с этим любителем мертвых зверушек тоже пора завязывать. Отсюда, естественно, и росли ноги у решения мадам Забини отметить Рождество без лишних свидетелей и встретить новый год свободной женщиной.
- Блейз, милый, неужели тебе мало чучел в доме? Будь великодушен, оставь Гризабеллу Теодору, бедный мальчик и без того лишен всего, чего только можно, включая родительскую заботу, мудрую наставницу и целый зверинец вполне живых питомцев, - попыталась воззвать к великодушию сына Соланж. Словно в подтверждение ее слов, из холла выскочил небольшой отряд корги под предводительством мопса Агамемнона, - питомцы Кальпернии в ее отсутствие становились неуправляемыми и порядком досаждали обитателям дома. Вот и сейчас в зубах Агамемнон тащил нечто, отдаленно напоминающее домашнюю шелковую туфлю Олле. Соланж невозмутимо подняла ноги, чтобы дать небольшому войску пересечь холл, и вновь их опустила с достоинством средневековой герцогини, не одарив воинственных четырехлапых вниманием, которого они, возможно, заслуживали. - Семья, Блейз - вот, что действительно важно и превыше замков и громких фамилий, - заговорила она, с ужасом распознавая в своих словах речи своих первых свекров. - Рождество - прекрасный повод напомнить нам всем о том, что пусть даже мы носим разные фамилии и принадлежим к разным сословиям, - бросила она взгляд на портрет госпожи Кальпернии, выполненный в полный рост и висящий напротив стола. - Мы остаемся семьей. Своеобразной, возможно, слегка безумной в чьих-то глазах, - признала Забини. - Но со своими традициями и очарованием. Как поется в той песне… - сведя брови к переносице, Соланж щелкнула пальцами в попытке вспомнить известный старый мотивчик. - Ну вот же, про семью ведьмы и колдуна, с двумя милейшими детками и очаровательным дворецким… Олле, ты вряд ли знаешь, она известна лишь в Англии… Как же там...
Ужасны и прекрасны,
Загадочны, опасны,
Зайди, коль не боишься,
Zabini Family,
-  - жестом дирижера Соланж пригласила собравшихся подпевать, -
Ты шаль свою накинешь
И на метлу запрыгнешь,
Скорей, они заждались,
Zabini Family,
- под завершение песни пальцами щелкали все собравшиеся, у кого их в наличии было хотя бы три штуки и не было артрита. Атмосфера ощутимо оживилась, Соланж повеселела,  и сделала глоток вина, чтобы промочить горло после пения.
- И потому, милый мой, я и предложила в этом году отметить этот праздник в тесном кругу, без громких приемов. К тому же, у Олле в последнее время пошаливает давление, не хотелось бы утомлять его шумными гостями и фейрверками, - с видом заботливой сестры милосердия мулатка погладила пальцы супруга, на что тот ответил умиленным взглядом.  “Блейз умный мальчик, вряд ли я могла намекнуть о своих планах еще очевиднее”, - подумалось мадам Забини, подкладывающей утиную грудку любимому супругу.

Оригинал безжалостно переведенной песни

Да простят меня правообладатели и авторы, я честно пыталась не слишком сильно извращать оригинал. Пыталась - основное слово.

They're creepy and they're kooky,
Mysterious and spooky,
They're altogether ooky,
The Addams Family.

So get a witch's shawl on
A broomstick you can crawl on
We're gonna pay a call on
The Addams Family.

Отредактировано Solange Zabini (15.03.2016 14:07:08)

+1

5

Блейз и правда был умный мальчик: по тому, как обычно несдержанная Соланж выверяла любовь и нежность по отношению к Олле, он догадался, какой подарок она подготовила ему к Рождеству. Вот черт, а он просил у нее роллс-ройс!
Блейз был зол. Пожалуй, впервые за шестнадцать лет ему было что возразить матери. К убийствам предыдущих отчимов от относился флегматично; первые несколько раз Соланж выходила замуж за сущих дьяволов, которые смерти даже заслуживали, а от чьей руки они ее принимали - супруги или кармы - не суть важно. Потом она рассказала ему о своей вредной привычке; Блейз не то чтобы осознал, но сообразил, что, пусть все вопросы он намеревается отложить до поры до времени, полностью игнорировать факт того, что Соланж с причудами, не следует. Вместо того, чтобы называть ее убийцей, он сказал себе "мама - ветреная". Повторил пару раз перед сном, и в подкорке сознания отложилось, что со всеми мужчинами в их жизни рано или поздно придется расстаться. Где они увидят их в последний раз - в гробах или на перроне поезда - не суть важно, но привыкать к ним не следует - это главное. Однако Олле стал исключением. Наверное, потому, что он один не годился Блейзу в отцы, скорее, в дедушки, и не пытался занять эту позицию - понимал, что портрета Чезаре достаточно. Олле был вежлив и ненавязчив, такой подход вернее всего обеспечил симпатию пасынка. Блейз к нему привязался. Блейз оступился и сейчас за это расплачивался.
Однако он все еще оставался умным мальчиком: возможно, яд уже смешан и стоит на столе, возможно, прячется в рукаве супруги-красавицы. Тогда ему не удастся отложить неминуемое, а протест лишь послужит катализатором. До поры Блейз недовольства не проявил и атмосферу только поддерживал: подпевал всем дурацким песенкам, запивал горе хересом. Если суждено Олле умереть в рождественскую пору, за ужином, пусть хотя бы отойдет в мир иной с улыбкой и в добром расположении.
Тем временем ужин близился к завершению, с отчимом все не приключалось неприятностей.
Когда все поднялись из-за стола ради рождественского развлечения, Блейз не выдержал: взял под локоть степфордскую жену и увел под елочку.
- Мужчины с усами отличаются крайней степенью бесчестья! Гитлер, Жером де ля Рош - вот отличные примеры! Мама, не делай этого! - и встряхнул Соланж вдобавок к шипению. - Голденцвейг еще пригоден к употреблению. Франция - дешевка, не изменяй королевской Дании.

+2

6

- Цыц, мальчик, - шикнула на сына Соланж. Она знала, что рано или поздно столкнется с этой проблемой, когда посвящала в семейную тайну Блейза, но, даже осознавая это, оказалась не готова среагировать на протест должным образом. С момента смерти Чезаре именно Соланж стала своеобразным патриархом их небольшого колоритного семейства, именно за ней оставались все важные решения,  и потому она не привыкла к возражениям, а уж советы и вовсе принимала исключительно от старших и мудрых (то бишь Кальпернии и Джакомо). Блейз же был хоть и славным и сообразительным, но все же юным мальчиком, у которого чувства все еще руководили головой.
Но какие-то навыки педагога у мадам Забини все-таки были. Она хорошо помнила о том, что не стоит отказывать детям в праве на эмоции. Если они рыдают из-за запрета съесть три порции сладкой ваты, пусть поплачут, нужно их пожалеть. Но это не значит, что из-за слез стоит закидывать их сладкой ватой и пирожными вдобавок.
- Послушай меня, - женщина перехватила запястье сына и крепко сжала его пальцами. - Ты к нему привязался, я понимаю. Но время прошло, нам пора двигаться дальше. Милый, ты знал, что это не продлится долго и все равно дал слабину. Ты еще юн, это простительно, со временем ты привыкнешь к такому положению вещей. И потом, он стар, слаб  и все равно не жилец. Я избавлю его от месяцев лежания в постели и мучительного угасания, памперсов для взрослых и Альцгеймера. Подумай, он уйдет мирно и счастливо, - улыбнулась Соланж, ища в глазах сына понимание. - И что это за грязные намеки на Францию и ля Роша? Твоя мать может быть убийцей, но никак не изменницей. И не стоит лезть в ее брачные дела, - строго произнесла женщина, и только тогда отпустила руку Блейза. - Разговор окончен. Ты волен скорбеть и носить траур, но изменить неизбежное ты не можешь,  - негромким голосом отрезала она.
Мсье де ля Рош и впрямь последние месяцы стал одним из самых упорных поклонников мадам Забини, однако, сколь ни приятно ей было внимание молодого и энергичного француза, сыну она сказала правду - измены Соланж не переносила на дух, и во всех своих браках до конца оставалась верной супругу, пусть даже на короткий срок. О возможном замужестве Забини пока решения не приняла - наводила справки о состоянии счета потенциального благоверного, а также семейном его положении.
"В конце концов, неужели он считал, что мы останемся здесь до конца?" - с недоумением подумала Соланж, смахивая пылинку с чучела жирафа в углу. "Мне всего тридцать шесть, для ведьмы это едва ли не пост-подростоковый возраст, и чтобы я добровольно похоронила себя в этом склепе?"
- Кто-нибудь хочет эггнога? - спросила мадам Забини, разбудив задремавшего в кресле супруга прикосновением к седому затылку. - Милый, тебе подлить туда побольше рома? Блейз, детка, помоги расставить бокалы, - нежно улыбнулась она сыну, в голосе же ее  все равно прозвучал металл.

+2


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » All I want for Christmas is... death!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC