Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » Зачастую забвение может быть не менее благотворным, чем память


Зачастую забвение может быть не менее благотворным, чем память

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/380-JDrO1KXKDH.jpg[/avatar]

http://s3.uploads.ru/dkqTl.gif http://s6.uploads.ru/dOiQq.gif
Забвение — тайна вечной молодости. Мы стареем только из-за памяти. Мы слишком мало забываем.
© Эрих Мария Ремарк. Три товарища

- дата: весна 2015 года
- место: городишко к северу от Портленда, а дальше посмотрим
- участники: Sean Renard (Thorfinn Rowle), Nick Burkhardt (Adrian Pucey)
- внешний вид: в первых постах
- краткое описание:  Очередное портлендское утро начинается со страшного известия - капитан местной полиции, Шон Ренард, был жестоко убит в своем собственном доме. Округ в трауре, все стражи правопорядка заняты поиском убийц и свидетелей, но ни одна улика не ведет к настоящей виновнице происходящего - Адалинда Шейд. Ведомая жаждой мщения, колдунья заставляет всех поверить в смерть капитана Шона Ренарда. Оставаясь в тени, она наблюдает за тем, как общественность оплакивает еще одного павшего воина из рядов тех героев, которые ежедневно борются за безопасность и спокойствие мирных граждан. А в это время Ренард тихо ведет мирный образ жизни в маленьком городке, окружённом лесной глушью, и понятия не имеет о том, что происходит, и о том, кто он такой. Существа, улучив момент, когда у полиции своих проблем выше крыше, разворачивают самую разнообразную противозаконную деятельность - от жертвоприношений до охоты на людей. И среди разворачивающегося хаоса, лишь немногие могут сохранить трезвость мысли. Неугомонному детективу Бёркхарду интуиция подсказывает, что с капитаном действительно случилась какая-то беда, но он все еще жив. И нужно искать ответы совсем не там, где их пытаются найти другие. Поиски приводят его к капитану, но хочет ли тот вернуться? И понимает ли, что ждет его в случае возвращения?
- примечания: думаю, что мы определённо и в лес наведаемся. и в лесу определенно есть болота. не то, чтобы я хотел кого-нибудь утопить, вовсе нет :]

Отредактировано Thorfinn Rowle (17.12.2015 11:01:17)

+1

2

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/380-JDrO1KXKDH.jpg[/avatar]

эпиграф: Grimm_s01_18

- Кстати, мне понравился Ваш детектив Бёркхардт. Он не так прост, как кажется.
- Чего ты хочешь?
- Я хочу знать, почему Вы мне не сказали, что на Вас работает Гримм? Он бы мог быть для меня полезен. Почему бы Вам это не устроить?
- Он не знает про меня.
- Тогда вы играете в очень опасную игру, мой дорогой капитан!

Оглушительный звонок рассыпался в воздухе дробным стаккато, и класс наполнился грохотом задвигаемых стульев, топотом ног, шелестом захлопываемых тетрадей. Учитель поймал одного из мальчишек за рукав, напоминая о выданном задании, а также необходимости выполнить его на следующей неделе. Краткость и чёткость его речи, немного неуместная весной, когда половина школьников уже предчувствует каникулы, заставила шалопая спаясничать, вытягиваясь в струнку и отдавая честь:
- О, капитан, мой капитан! – задорно провозгласил балбес, явно пародируя фильм «Общество мёртвых поэтов» с Робином Уильямсом в главной роли, но преподаватель неожиданно вздрогнул. Слова вкупе с жестом подействовали на него, словно проклятие, прошили морозом позвоночник и заставили закусить губы в тщетной попытке осознать, почему это сочетание так всколыхнуло спящие инстинкты.
- Профессор, с Вами всё в порядке? – забеспокоившийся ученик, тем не менее, не переставал острить. Никакой степени у преподавателя, разумеется, не было. Эту работу пришлось выбивать с трудом, так как мало кому хочется иметь под своим началом человека без каких-либо подтверждающих личность документов. Но он всё же не мог себе позволить жить и дальше за счёт Аманды, которая по доброте душевной приютила его, найдя без сознания на участке возле своего загородного коттеджа. 
Он потёр виски, прогоняя головную боль, всегда появлявшуюся, когда он уж слишком старался вызвать к жизни прошлое, скрытое не туманом, а непроницаемой тьмой. Он даже снов не видел, хотя в больнице возлагали большие надежды на подсознание, которое должно было хранить бесценный запас информации, к сожалению, обнесённый колючей проволокой. Врач говорил, что это плохой знак, и советовал читать побольше разнообразной литературы или смотреть кино, чтобы случайный раздражитель смог послужить камнем, разбередившим поверхность озера его памяти, в котором прятались лохнесские чудовища.
- Да, Кевин, всё хорошо, ты свободен, - эта формулировка тоже отчего-то показалась ему подозрительной. Собирая вещи, закрывая кабинет и прогулочным шагом пересекая парк вокруг учебного заведения, он всё продолжал думать о чудном совпадении, размышляя, не накручивает ли себя попусту. Дежавю бывает и у обычных людей, которые слыхом не слыхивали об амнезии. Что, если он хочет найти смысл там, где его нет?
Но от ощущения неправильности происходящего было трудно отделаться. Одежда, - лёгкий пуловер в черно-красную клетку и тёмно-синие джинсы, - казалась не своей,  хотя и была куплена по размеру. Имя было грошовым ярлычком, из тех, что приклеивают на лбы во время детской игры в зоопарк. Он просто открыл справочник и ткнул пальцем в первое попавшееся. Сэм. Настолько же безликое, как фамилия Смит.
Он так отчаялся, что даже отправился к экстрасенсу, рассчитывая, что гипноз окажется в состоянии добраться туда, где потерпели поражение традиционные лекарства. Он, конечно,  возлагал не так уж много надежд на парамедицину, однако результат завёл в тупик. Едва начав сеанс, медиум воззрилась на него с подозрением и объявила, что он, верно, решил испытать её способности на правах коллеги. Ему так и не удалось разуверить её  в том, что он имеет отношение к ремеслу гадания. Эти загадки занимали его рассудок всё свободное время. Кем бы он раньше ни был, он сдаваться не привык.
Ожидая разрешающего знака светофора, он рассматривал видневшиеся напротив через дорогу лица, будто мушкетёр, сблизившийся с врагом на расстояние выстрела. Помятые щёки мужчины, открывшего для себя понедельник без должного энтузиазма; мечтательная улыбка женщины, ещё не столкнувшейся с наковальней жизни или сумевшей преодолеть неизбежное препятствие; рассеянный взор девчонки, держащей мать за руку, - образы, оставшиеся с ним благодаря привычке отмечать и анализировать увиденное.
Его взгляд был натренирован, как бывают натренированы пальцы пианиста или связки певца. Ему с лёгкостью удавалось приходить к верным выводам по деталям, казавшимся другим незначительными. Удивительная ирония судьбы – обладать замечательной памятью, не помня практически ничего о времени, предшествующем его пробуждению на пороге дома Аманды. Та смеялась, что для гуманитария он слишком собран и верен логике. Но откуда-то же взялись эти языки, помогающие ему сейчас прислуживать храму знаний? Французский, немецкий, русский, латынь и, чёрт возьми, греческий! Не шпион же он, в самом деле. А если и так, разве не должен был Центр или что там бывает у разведчиков, уже найти его, за полгода-то?
Отмечая линию гладко выбритого подбородка, он скользнул взглядом по лицу прохожего, удивительным образом сочетавшего в себе  суровость и пробивавшееся сквозь эту маскулинность, словно лучи солнца сквозь тучу, дружелюбие. Странное дело, - этот облик вызывал в нём такое же чувство, как нынче на уроке ненамеренная шутка мальчишки. С людьми такого ещё не было. Он всматривался в неизвестно-знакомые черты, будто зритель, у которого крутится на языке фамилия актёра, которую никак не уловить. Лоб взорвался мигренью ровно в ту секунду, когда зелёный круг дал сигнал пешеходам пересечь проезжую часть. Сэм поспешно отвернулся, - город был крохотным, и в местной газетёнке печатали статью с его фотографией. Если бы кто-то из жителей знал его, то давно уже связался бы. Так что не стоило пялиться на незнакомца, это ведь невежливо, к тому же им идти в разные стороны.

Отредактировано Thorfinn Rowle (17.12.2015 11:01:38)

+1

3

Ник, как никто другой, отлично знал, что беда не приходит одна. Однако, он воспринимал каждую из них как испытание, которое нужно преодолеть, и никогда бы не выбрал полицейскую стезю, если бы не умел и не учился справляться с подобными жизненными тестами. Но в этом году, пришествие несчастий било все рекорды и после такого Бёркхард, наверное, должен был либо совсем сломаться, либо стать в разы сильнее. И если лишение сил Гримма как-то поспособствовало расстановке жизненных приоритетов, то потерять начальника, а вместе с тем и друга, никак не могло стать тем, что можно было преодолеть, даже сильно постаравшись. Бёркхарду до сих пор не верилось в то, что Шона Ренарда больше нет. Окончательно и бесповоротно, навсегда. Не верилось в то, что босс больше никогда не нахмурит брови, просчитывая в своём очень нетривиальном уме лучший выход из ситуации, что больше никогда не улыбнётся - скорее победно, ибо увидеть его от души веселящимся было почти невозможно. Не верилось, что больше никогда им вместе не сражаться плечом к плечу с тварями, которых не хотелось бы встретить даже в самом жутком кошмаре, не говоря уже о рядовом вечере в "тихом" Портленде. Ник не мог и не хотел верить в это, думать об этом, а тем более говорить об этом. Но это было реальностью, с которой невозможно смириться. Бёркхард сам приехал на вызов, сам увозил окровавленного Шона в больницу, сам видел, как врачи констатировали его смерть. И в этот раз рядом не было никого, кто мог помочь, кто мог бы показать Ренарду дорогу обратно, на "эту сторону". Время будто остановилось - для Шона так уж точно. Ник будто в тумане видел похороны, офицеров полиции Портленда, провожающих капитана Ренарда в последний путь залпом салюта из личного оружия, гроб, покрытый флагом. Бёркхард жутко злился на неугомонных журналистов, вечно сующих везде свой нос, и пытавшихся на первых порах выведать побольше деталей произошедшего. Будто не хватает маячащих повсюду заголовков, ещё раз напоминающих о том, что его коллеги и друга больше нет, а Ник и его окружение не смогли его защитить. Но самое гнусное было в том, что с гибелью Шона, Портленд наводнили преступления, совершенные Существами. Возникало стойкое ощущение, что никто иной, как капитан Ренард, долгое время сдерживал сверхъестественных преступников всех мастей. Дела сыпались одно за другим, отвлекая от главного - от расследования убийства гибели Шона. Следствию также не помогало то, что больше некому было прикрыть своих подчиненных в случае, если они решают проблему путем умерщвления виноватого. Новый капитан полиции, будто Шон, сложеннный вдвое, и вдвое же морально и умственно обесцененный - низкий, пухлый, не понимающий нужд конкретно того участка, где работали Ник, Хэнк и Ву, и не принимающих никаких вольностей в процессе задержания преступников. И совершенно не представляющий, что творится в Портленде на самом деле. Посреди всего этого хаоса казалось, что раньше вообще не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы следовать протоколу во время задержания, потому что сейчас отчаянно хотелось дать волю Гримму внутри себя, навести порядок путём громких убийств, благо молва в сверхъестественном мире расходится быстро, и заняться тем, чем действительно стоило заниматься. Да, дело Ренарда не задвинули на задний план - им занимались агенты отдела внутренних расследований, но какова вероятность того, что эти люди действительно в курсе того, кто на самом деле мог стать причиной гибели Шона? В стороне не остались и королевские семьи - вот уж кого меньше всех хотелось видеть в Портленде, да и не было особо понятно почему их так интересует виновный в гибели того, кого они сами изгнали. Но разбираться ещё и с принцами из многочисленной родни Ренарда Ник не был в силах. После довольно агрессивного знакомства, голубые крови активно следили за детективом, уверившись, что он и без их "просьб" занимается расследованием обстоятельств гибели Шона, и Бёркхард всячески пытался избегать встреч с ними, регулярно сбрасывал "хвосты", поскольку те будто пытались приручить его. Ник не мог отступиться, хотя и приходилось каждый раз врать новому капитану, ночи напролёт проверять все возможные теории, искать улики там, куда лучше вообще не соваться, если не хочется найти новых проблем. Бёркхарду постоянно казалось, что ответ где-то рядом, он довольно скоро начал подозревать Адалинду, которой и след простыл, но все ниточки, тщательно разыскиваемые детективами на мрачных просторах сверхъестественного Портленда, приводили в никуда. В лучшем случае не приходилось тратить слишком много доверия своего нового босса, потому что отстранение сейчас существенно могло затормозить Ника и его коллег. Да, Хэнк и Ву тоже рисковали своим положением ради призрачного предположения Бёркхарда, который заявил, что это дело рук не обычного человека. Столько раз Ренард прикрывал их - они не могли не узнать всю правду. Не могли не отомстить за него. По крайней мере, Ник точно собрался не церемониться с виновным. Потому лучше найти его раньше других. Хорошо бы раньше всех. Ник не мог объяснить почему он был так одержим делом погибшего капитана и... почему с каждым днём он всё больше уверяется в том, что Ренард может быть жив. Какие бы разногласия не хранило их с Шоном общее прошлое, они были друзьями. Именно так объяснив позицию, Ник попросил Монро раскопать вместе с ним могилу капитана.
- Я больше тебе ни капли не налью.
С крайним изумлением отреагировал Монро, но всё же не оставил друга творить безумие в одиночку. С одной стороны, Бёркхард пытался избавиться от мысли, что они совершают что-то вопиюще мерзкое, а с другой, надеялся, что подобные меры стоят того, чтобы их применять. И, когда, наконец, лопата звонко стукнула о твёрдое дерево гроба, Ник голыми руками завершил начатые раскопки. Нетерпеливо подняв крышку, Бёркхард озарил покойника светом принесённого с собой фонаря, в то время, как Монро интересовался происходящим, стоя на стрёме у края выкопанной ямы.
- Я знал.
Чуть ли не победно, уверенно, но при том и грустно произнёс тогда Ник, понимая, что всё только начинается. Теперь нужно искать не только убийцу, но и Шона Ренарда, в могиле которого обнаружился незнакомец. На всякий случай, Бёркхард, конечно, сдал беднягу в лабораторию, однако втихую, будто опасаясь чего-то, не спеша объявлять всему миру о том, что Шон жив. Ну а вдруг убийца сам не знает, что у него не получилось и решит завершить начатое? Несколько дней спустя Ник почти наугад прочёсывал очередную местность, в поисках своего капитана, будучи уверен в том, что тот явно не мог быть слишком далеко. Бёркхард предпочитал не думать о том, что если Шон не мёртв в Портленде, то он запросто может быть мёртв где-нибудь ещё. Нет, когда Ник открыл тот гроб, в нём поселилась надежда, и только она держала его на ногах в последнее время. Ясное позднеапрельское небо тоже будто внушало надежду - именно весной природа оживала, может и капитан разделит её участь? Правда сначала нужно было день за днём не сдаваться, продолжать верить в собственную правоту, когда в очередном городишке не находилось никаких следов пребывания там Шона. Из раза в раз, сжимая в руке стакан кофе, на котором детектив теперь жил, Ник направлялся в местный полицейский участок - кому, как не доблестным служителям закона должно было быть известно всё о новых жителях города? Он не мог просто позвонить - проще, быстрее, логичнее было увидеть всё лично, поговорить с местными, приступить к решительным действиям, если вдруг что-то прояснится, исколесить всю Америку, если придётся. После нескольких городов, Ник был не уверен в том, что узнает Шона, если даже столкнется с ним. Люди вокруг превратились в многоликую толпу, и не раз уже Бёркхард признавал своё поражение - "Простите, обознался!", ибо мало ли высоких статных американцев проживало в этих дивных краях? Вот и нынче, заметив на противоположной стороне улицы мужчину, до смерти похожего на своего капитана - не хватало лишь извечного костюма и плаща, Ник приготовился извиниться. Мне очень жаль, я продолжу искать дальше. Но когда люди по команде светофора двинулись вперёд, мужчина, будто передумал идти, даже отвернулся, но никуда не направился. Бёркхард приблизился к человеку - вдруг ему помощь нужна, может внезапно стало плохо? Но секунду спустя, положив руку незнакомцу на плечо, будто прося не уходить и обернуться, перехватило дыхание у Ника - перед ним, без тени малейшего сомнения, стоял Шон Ренард. От шока на несколько мгновений детектив сам застыл как вкопанный, и лишь чей-то толчок в плечо "оживил" его. Видимые повреждения у Ренарда отсутствовали, но Бёркхард прекрасно помнил как много крови тогда потерял капитан, потому озвучил единственное, что пришло ему в голову.
- Шон, ты в порядке?

+1

4

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/380-JDrO1KXKDH.jpg[/avatar]
Пару месяцев назад он бы смотрел на незнакомца полными надежд глазами, умоляя Создателя, чтобы на сей раз встреча оказалась не жестоким отыгрышем. Но уже несколько раз он сталкивался с неуместным чувством юмора и наслушался историй якобы своей жизни. Как бы ему ни хотелось восполнить пробелы, он собирался это сделать не бездумно, поверив на слово первому встречному, а на основании конкретных фактов и доказательств. Возможно, фотографий, на которых он бы присутствовал, или видео, - последнее сложнее подделать. Остальное может состряпать достаточно сообразительный фантазёр.
- Вы обознались, - отозвался он, - меня зовут Сэм. Я Вас не знаю, - он отвернулся от мужчины и зашагал, не оборачиваясь, по направлению к соседнему кафе, где имел обыкновение обедать. Столик у окна, застеленный клетчатой скатертью, был, как всегда, пуст. Официантка принесла меню, и он уставился в него, будто там было написано, правильно ли он поступил. Строчки с описанием блюд расплывались, а вместо них крутился тот минутный диалог у светофора.
Сэм был в состоянии отличить не только неумелое вранье от правды, но и определить, способен ли вообще собеседник на ложь. Это, между прочим, весьма осложняло жизнь ученикам, привыкшим благодаря попустительству других преподавателей опаздывать на уроки или прогуливать их под выдуманными предлогами. Он мог бы поклясться, что мужчине, обратившемуся к нему, свойственна честность,  и если ему приходится лгать, то он делает это нехотя. О себе Сэм, кстати, этого сказать не мог. Врач упоминал о случаях, когда вместе с памятью исчезала и личность пациента, но Сэм был уверен, что его склонности и привычки остались при нём.   
Он поражался, как наплевательски люди относятся к своему прошлому опыту, не понимая, как ценен этот невидимый багаж. Они жалуются на него и мечтают сбросить за борт, словно балласт. Он же, когда внушительная коллекция грабель оказалась под замком, ощущал себя беспомощным. Аманда предполагала, что он, как Джоэл из «вечного сияния чистого разума», решился на операцию по удалению бывшей возлюбленной, однако Сэм был уверен, что подобный романтизм ему не свойственен. Было бы странно предполагать, что за сорок лет (впрочем, возраст медики тоже определили ориентировочно) у него не было никаких увлечений. Единственное, что Сэм смог выудить из-под ментальных завалов по этому поводу, так это то, что ему нравились блондинки, - наподобие вот этой самой официантки, терпеливо ждущей заказа, пока он перебирал версии намерений незнакомца.   
В голосе мужчины звучало беспокойство, а не праздный интерес. Он действительно переживал за человека, состоянием которого интересовался - нельзя было исключить возможность, что он и правда принял Сэма за своего знакомого случайно. Может быть, они долго не виделись, и подзабытые черты лица вкупе с острым желанием увидеть потерянного друга создали иллюзию. Настораживало, что он совсем не колебался, даже не уточнил, с кем разговаривает, уверенный, что Сэм (Шон?) знает его. Не сказал фраз, обычных для таких случаев, типа "Помнишь меня? Я сидел на три парты левее". Интуиция подсказывала, что так просто незнакомец не отстанет.

+1

5

Когда-то Ник думал, что нет ничего хуже смерти. Когда был человек, ты его знал, любил или не очень, понимал или наоборот, вы виделись, общались, устало сталкивались в коридоре или ждали утра, чтобы сказать ему, с одной стороны вроде незнакомому, но с другой - уже такому родному "Привет! Как дела сегодня?"... А потом его нет. Нет человека, не осталось - он растворился в пространстве и времени, как высыхают капли дождя на раскалённых солнцем скалах, как звёзды сгорают, пролетая путь от момента, когда в первый раз озарили небосвод своим светом, до момента, когда их настигает неумолимое падение, и они движутся в вечности, вероятно, исполняя чьи-то желания и сверкая так, как никогда ранее за всё время своего существования. Конечно, остаются воспоминания - впечатления, знания, образы, моменты общего прошлого, эти встречи в коридорах, пара седых волос, когда ты переживал за этого человека, подаренные им пистолет или книга - да что угодно, по сути... будь то возможность показать себя на службе или спасти чью-то жизнь, вовремя состоявшийся разговор по душам или ссора, заставившая стать сильнее. Но ничего подобного уже не будет впредь, никогда ничего не вернётся на круги своя. Когда-то Ник думал, что человек, уходя, забирает с собой всего себя - постепенно стираются даже воспоминания, кроме самых ярких, самых сильных... Порой - самых идиотских, нелепых до безобразия, порой... самых откровенных, пронзительных и невероятно личных. Таких, какие не мог бы пережить больше ни с кем и никогда.

А потом Бёркхард понял, что для того, чтобы потерять человека - вовсе необязательно, чтобы тот умер.

Необязательно, чтобы он перестал жить. Просто он может перестать быть живым в твоей жизни. Перестать быть собой. Перестать быть рядом. Так когда-то случилось с матерью Ника. Конечно, он все эти годы думал, что она погибла в злосчастной аварии... Но ведь получается, что для него она действительно перестала быть живой. Потом так случилось с Джульеттой. Что происходит, когда самый родной человек внезапно стал чужим? Когда всё, что ты знал и любил в человеке... ушло? Изменилось? Забыто? Умерло? Как жить с ним под одной крышей, если ты не знаешь, вернётся ли когда-нибудь это потерянное? И как продолжать верить в хорошее, если раньше вы всё делали вместе, а теперь не можете есть за одним столом и в своём собственном доме ощущаете себя будто на улице, в толпе незнакомцев, правда толпа состоит всего из одного человека?.. Теперь так происходило с Шоном - этот высоченный парень (какой, конечно, к чёрту парень, но ведь и Ник уже не мальчик) на улице - совершенно точно капитан полиции Портленда и босс Бёркхарда. К тому, что капитан может испытывать проблемы с памятью, Ник был в каком-то роде готов. Всё же, среди прочих он подозревал Адалинду в причастности к исчезновению Шона, а такие фокусы вполне в её духе. Детектив не очень верил в то, что его босс по своему собственному желанию может забросить свою прежнюю жизнь, разыграть свою смерть, уехать подальше, но оставаться при этом в Штатах. Нет... если бы Ренард захотел исчезнуть, то пришлось бы поискать его ещё дольше. Хотя надо признать, что кто бы ни был виновен в исчезновении капитана, то потрудился он на славу. Полгода поисков! Может, если бы Нику кто-то существенно помогал, то дело продвигалось бы быстрее, но очень сложно убедить кого-то в правоте твоей интуиции. Кроме всего прочего, не было похоже на то, что Шон пытается изобразить из себя человека, потерявшего память. Его "меня зовут Сэм. Я Вас не знаю" звучало слишком искренне. Ренард действительно не помнил Ника, но что самое страшное - судя по всему, он не помнил самого себя, и Бёркхард, который уже переживал нечто подобное, будучи по разные стороны баррикад, мог с уверенностью сказать, что нет ничего страшнее этого. Нет ничего страшнее, чем быть мёртвым, оставаясь при этом среди живых. Нет ничего страшнее, чем потерять себя, особенно, когда есть люди, которым ты дорог. Кто знает, может, когда у тебя нет ни дома, ни семьи, ни друзей, когда у тебя нихрена нет - ни роду, ни племени, ни гроша за душой, и ни одной мечты на все твои годы, то переродиться таким образом - это самое лучшее, что может с тобой случиться. Это подарок, который судьба подкидывает щедрой рукой, насмотревшись на твои мучения и возвещая о том, что у тебя есть второй шанс. Но у Шона было всё это - плюс, конечно, целый вагон проблем, связанных с работой и не только, интриг, плетущихся родней, заговоров, творимых им самим, и ещё куча разнообразной дряни, в которой сам чёрт ногу сломит. И Ник не может позволить своему начальнику и другу потеряться в неизвестности среди незнакомцев чужого города. В тот момент Бёркхард был так обескуражен этой случайной встречей, что не смог осмысленно оценить, а что бы сделал на его месте сам Ренард. Может, Шону теперь здесь хорошо. Может, он начал новую жизнь, забыл обо всех этих дворцовых переворотах, разбушевавшихся Существах, надоедливых кровожадных родственниках, обо всех проблемах и невзгодах, преследовавших его ранее?.. Вдруг именно здесь он на своём месте? Но в тот момент Бёркхарда больше волновали хитросплетённые проделки ироничной старушки-судьбы. После стольких упорных поисков.... Столкнуться с ним на улице? Вместе с радостью от того, что он оказался прав, что Шон жив, его охватили сомнения - может ему показалось? Может, это ещё один внезапно попавшийся на пути незнакомец, который стал похож на Ренарда, потому что Ник так захотел? Потому что разум, залитый кофе и измождённый поездками... Разум, замыленный бесконечным пропускаемым через себя потоком фотороботов, портретов, наводок, описаний, толпами живых людей на улицах, невероятным количеством неопознанных трупов в моргах... Разум, затравленный бессонными ночами и днями безрезультатных поисков... подсовывает зрению желаемое вместо действительного? Может, это Ник давным-давно потерялся? Но Бёркхард не может позволить себе ничего не сделать, и уж точно не должен его упустить! Гримм рассудил, что было бы неверно пытаться с наскока завоевать внимание и доверие Ренарда, к тому же, у детектива при себе была лишь папка с делом капитана. Сухие факты, описание, пара фотографий - не более. Необходимый минимум, который был нужен лишь для того, чтобы уточнить информацию у местных представителей органов правопорядка. Кто же знал, что Шон сам на Бёркхарда чуть ли не наткнётся посреди улицы? Нет, тут нужно кое-что другое. Ник проследил направление движения капитана, который удалялся с таким видом, будто сейчас ничего не произошло, и в буквальном смысле кинулся к своему автомобилю. Конечно, у него было с собой кое-что получше. Бёркхард никогда бы не отправился в дорогу, если бы в нём не теплилась надежда. Если бы он не рассчитывал однажды увидеть Шона живым, и попробовать убедить вернуться. К сожалению или к счастью, Ренард неохотно пускал в свою жизнь других, а посему оставалось надеяться, что получится убедить его с помощью того, что мог предоставить Ник. Несколько фотографий, в основном - Шон в окружении коллег на вечеринках на работе, но были и фото квартиры Ренарда, а вдруг поможет? Было странно подумать, но среди этих снимков не было ни одного семейного - Бёркхард не мог показать капитану его мать или дочь, не мог воззвать к родственным чувствам, которые, по его убеждению, всё ещё сохранились. Кроме этого - завёрнутый в мягкую ткань старинный револьвер, который Ренард презентовал Нику три года назад, поздравляя с повышением. В оружии, признаться, капитан разбирался отменно. И рассказал о нём целую историю, вручая подопечному столь уникальный экземпляр, в том числе, он поведал о том, как нелегко ему достался этот револьвер. Ещё у детектива был табельный пистолет Шона. Тем, кто не причастен к подобной работе не понять, но оружие действительно может "ложиться в руку" как влитое, после того, как ты несколько часов отстрелял в тире на тренировках, разбирал своё оружие, чистил его, собирал вновь, после того, как пользовался им на оперативных заданиях. И, наконец, пара безделушек, прихваченных из квартиры капитана, которые могли оказаться памятными, и один из ключей крестоносцев. Ник очень надеялся на то, что не придётся доказывать свою правоту, провоцируя Ренарда, чтобы тот схлынул, но имел в запасе и эту мысль. Прихватив с собой пока лишь фотографии (ни к чему светить в общественном месте оружием и сеять панику, правда?), и ключ, который он носил на нательной цепочке, Ник запер автомобиль, и направился к кафе, где расположился Шон.
- Вы не против, если я присяду? - Несколько бесцеремонно объявил Ник, насколько вообще можно было быть наглым и деликатным одновременно, подсаживаясь за столик к Ренарду, и протянул ему папку с фотографиями, - мне кажется, нам всё же стоит пообщаться. Я не отниму много времени, уверяю, - Бёркхард выдержал небольшую паузу, и наклонился чуть ближе, понижая голос, будто их мог кто-то подслушивать, - Шон... думаю, тебя что-то тревожит, и я мог бы пролить свет на происходящее. Меня зовут Ник.

+2

6

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/380-JDrO1KXKDH.jpg[/avatar]Я думал, прошлое — это прошлое, и, как всё бесполезное, должно быть похоронено в общей могиле памяти
© И всё осветилось

Стрелка часов успела обежать полукруг. Опустошив чашку чая и почти доев стейк, Сэм почти выбросил инцидент у светофора из головы, как незнакомец опять нарисовался, теперь уже вооружённый документами, - тем, чего у потерявшего память к прискорбию властей при себе не было. Не дожидаясь разрешения, парень шлёпнулся на стул напротив. Его упорству позавидовал бы коммивояжёр, которому необходимо продать семь пылесосов за неделю. Чужая настойчивость вкупе с собственным любопытством принесли плоды.
Будто начинающий играть в покер мальчишка,  берущий свою первую колоду, учитель провинциальной школы взял россыпь разноцветных бумажек, не подозревая, каким шоком для него они окажутся. Перед мужчиной словно раскинулся лабиринт, в котором вместо единственно верной нити Ариадны спутались десятки ведущих во тьму. Зрительная память намного слабее мышечной, - возможно потому, что обрабатывает гораздо большее количество информации, - но фотографий было много и каждая из них жалила, точно пчела. Даже слон боится нападения роя. До этого Сэма настигали только отдельные вспышки воспоминаний, - вроде той, что произошла на последнем уроке сегодня, - а не их серии. Теперь механизм, который работал на холостом ходу, запустился на полную катушку.
В первый же момент появилась мысль - а подлинные ли фотографии (особенно, когда он заметил на одной из них странную звериную маску)? Отчего-то он прекрасно знал, как проводят  экспертизу присутствия следов монтажа, и в следующий момент понял, откуда. На половине снимков если не он, то его брат-близнец находился в окружении слуг закона. Слава провидению, не в качестве заключённого, а то он уже начинал подумывать, что перенёс черепно-мозговую травму при побеге. Форма и знаки отличия на ней исключали такой вариант.
Согласно им, в прошлой жизни он был не рядовым, а дослужился в чине как минимум до капитана. Может быть, кто-то из преступников решил свести счёты? В отличие от Аманды, считавшей его жертвой несчастного случая, он был уверен, что произошедшее - результат злого умысла. Работа, как ни крути, опасная: на одном фото, где большую часть изображения заслоняла рука, устремлённая в объектив, можно было разглядеть на асфальте труп в луже крови - судя по характеру повреждений, на бедолагу напал тигр. Походило на то, что кадр был извлечён с изьятой у излишне любопытного журналиста плёнки.
Разумеется, здесь был и снимок, на котором человек, очень похожий на него, обнимал за плечи другого, очень похожего на так называемого "Ника". Он сделал вид, что не придал этому значения, перебирая фотографии дальше. Не хотелось давать понять раньше времени, что он верит первому встречному. Что, если ощущения его подводят? Перерывая гору статей о случаях амнезии, он встретил среди них историю о воспитательнице детского сада, которая возомнила себя тюремной охранницей, и только муж смог её переубедить.
Забавное фото у микрофона в надетой зачем-то фуражке, делавшей его похожим на Гитлера, сначала вызвало усмешку, а потом - непроизвольную дрожь, словно он знал нечто особенное об этом снимке. Такое же ощущение возникало при взгляде на человека в маске. Но чем больше он силился проникнуть сквозь непреодолимый заслон, тем сильней виски взрывались болью. У него дёрнулся локоть,  смахнувший тарелку с остатками еды на пол. Официантка бросилась убирать, а в сторону собеседников двинулся детина угрожающего вида.
- Какие-то проблемы? - поинтересовался охранник у постоянного посетителя, - этот человек тебя беспокоит?
- Все в порядке, - заверил он, - мы просто разговариваем.
- Будете что -нибудь заказывать? - неприязненно поинтересовалась блондинка у Ника. Во время обеда Сэм обычно болтал с ней, и теперь она была недовольна, потеряв потенциального ухажёра. Он подумал, что не видел ни одного фото с женщиной или детьми, но прежде  чем выяснять, есть ли у него семья, должен был уточнить мотивы благодетеля. Даже, если фотографии фальшивые, подделать такое большое количество стоит усилий. На кону должно стоять что-то серьёзное.
- Зачем тебе это надо, "Ник"?  - он выделил тоном имя представившегося, давая понять, что оно не обязательно соответствует действительности, как и снимки, - может, я обладатель огромного наследства, - интерьер кабинета и квартиры, старшие фоном фотографий демонстрировали привычку к роскоши, - и ты надеешься урвать кусочек? Нужно подождать всего пять лет, пока пропавшего без вести объявят умершим даже при отсутствии опознанного тела, - очередная вспышка памяти осветила страницы уголовного кодекса, явно знакомого не понаслышке.

Отредактировано Thorfinn Rowle (16.07.2016 18:40:12)

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » Зачастую забвение может быть не менее благотворным, чем память


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC