Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Не дарите женщинам огнедышащие подарки


Не дарите женщинам огнедышащие подарки

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s7.uploads.ru/uqBR1.png

- дата:
14 октября 1997 года
- место:
поместье в пригороде Лондона
- участники:
Solange Zabini и Charles Weasley
- внешний вид:
в первых постах
- краткое описание:
Хотите подарить что-то удивительное женщине? Положите мир к ее ногам. На крайний случай можно собачку или котенка. Но упаси вас Мерлин дарить ей дракона. Путь от заповедника к ее дому точно будет длинным. Да и сама дама будет против лишиться подарка.

Отредактировано Charles Weasley (07.11.2015 15:06:10)

+1

2

Так уж сложились звезды, что в детстве Соланж подарки доставались нечасто и, как правило, за весомые заслуги. Уже в Хогвартсе, попав на факультет, на котором семьдесят процентов студентов плевались золотыми монетками и получали за первый выпавший зуб пони, а за первую положительную отметку - дворец из шоколада,  юная Трэверс познала немало не самых приятных минут и пролила не один галлон слез, но, как ее и учила мадам Кальперния, сделала из лимонов лимончелло и научилась с помощью природного обаяния и доли хитрозадости делать так, чтобы эти баловни судьбы с радостью и готовностью разделяли с ней свои дары от родителей, дядюшек и тетушек. К пятому курсу Соланж обросла волнующими изгибами, которые явно обладали свойствами магнита для небольших поднесений от появившихся поклонников, а уж на шестом курсе, обзаведясь бойфрендом-громилой и капитаном квиддичной команды, отработала на нем навык раскручивания на сапожки/серьги/маникюр от мастеровитой, хоть и одноглазой, ведьмы в небольшом салончике Хогсмита, до довольно продвинутого уровня. Чезаре же, которому было суждено стать ее первым супругом и погибнуть в расцвете лет, и вовсе растопил ее сердце самым дивным подарком, превзойти который не удалось еще никому за прошедшие двадцать лет со дня их свадьбы - музыкальной шкатулкой, внутри которой кружилась в вечном фуэте шоколадного цвета танцовщица, оплетенная собственными косами.
Став мадам Забини, Соланж поумерила свою несколько маниакальную любовь к разного рода презентам, направив при этом свои незакрытые детские гештальты на Блейза и осыпая его всем, что так хотела сама в его возрасте, включая обезьянку и шоколадный замок. Однако, что касается самой Соланж, теперь ей уже не очень хотелось пони или дворец для кукол. Когда она могла сама приобрести конюшню скакунов и особняк для себя любимой, вкусы ее стали куда избирательнее и изощреннее, куда уж там модным сапожкам и платьям из перьев райских птиц. И те, кто желал запасть в сердце миссис Забини, знали - чтобы впечатлить ее и заслужить поцелуй в макушку, придется хорошенько поработать воображением. Говаривали, что преподнесшего мулатке лютню старинной работы счастливчика она еще месяц приглашала в свой дом на файв-о-клок, а при упоминании безумца, припарковавшего на заднем дворе Забини-мэнора воздушный шар, шелковый купол которого был расписан стихами Петрарки, а корзина - позолочена, сплетники лишь закатывали глаза, осуждая претенциозность и позерство нахала, но загадочно умолкали (по слухам, он был следующим в очереди претендентов на руку Соланж).
Несложно догадаться, что в среде прохвостов, повес, проходимцев и обеспеченных шалопаев зародилось негласное соревнование на самый экстравагантный презент для меценатки. И потому, обнаружив одним ясным, прохладным осенним утром в холле особняка серебристо-голубую ящерку-переростка с золотым бантом на шее, мадам Забини вместо ошарашенных воплей и срочной совы в службу санэпидеминспекции всплеснула руками и захлопала в ладоши с видом школьницы, которой подарили столь желанную Барби Малибу. К отряду чешуйчатых Соланж издавна питала несколько иррациональную слабость, игуана была ее первым взрослым и сознательным приобретением после свадьбы с синьором Забини, вскоре компанию ей составило еще несколько флегматичных хладнокровных созданий, каждой из которых досталось имя, балансирующее между броскостью и дурновкусием, а потому, приняв подарок за редкую породу игуаны, Соланж возрадовалась новым лицам в фамильном террариуме.
- Я назову тебя Аллегрой! - радостно заявила Забини, подобрав, впрочем, на всякий случай, подол своего шелкового шлафрока. - Или Горацием, если ты окажешься мальчиком.
Гораций (а это был представитель мужского пола), оглушительно чихнул, и через долю секунды банкетка, возле которой он нашел пристанище, пылала синим пламенем.
- Плохая игуана! - возмутилась Соланж, пригрозив ящерице длинным пальцем. Банкетка была потушена с помощью Агуаменти, а Горацию - предложены свежие огурцы, на которые он уставился с презрительно-обреченным видом. Мадам Забини тем временем имела возможность заметить небольшой конверт с записочкой от собственно автора подарка.
“Тешу себя надеждой, что сие создание, опаляющее огнем все, что ему не по нраву так же, как и вы опалили мое сердце, придется вам по душе. Эта редкая зверушка не отличается покладистостью, но, уверен, вы сумеете ее укротить. Ваш анонимный обожатель, N.
P.S. Не стоит распространяться о вашем новом жильце - вы знаете, как власти могут быть щепетильны, когда дело касается экзотичных животных”.
Гораций предпочел хозяйские парчовые тапочки свежим огурцам, а когда Соланж вместе с госпожой Кальпернией попытались его убедить, что это не очень достойный рацион для растущего организма, булькающе зарычал и плюнул снопом искр в их направлении.
- А я еще считала Тибериуса несносным животным, - посетовала Кальперния, слезая с табурета, на который секундами ранее, загнанная огненным темпераментом Горация, запрыгнула с грацией юной лани, несмотря на преклонный возраст.
- Боюсь, мы с ним не подружимся, - вздохнула Соланж, рассматривая серебристую чешую ящерицы и прикидывая, какого размера сумочку удастся из нее выкроить, если дела будут продолжаться подобным образом.

+3

3

Сову, которая чуть не разбила окно в столовой, Чарли запомнил надолго хотя бы потому, что она, все-таки попав в столовую, рухнула на него огромным коричневым ворохом перьев, когтей и клювов, хотя Уизли мог поклясться, что клюв у птицы был один. Откуда могло быть послание? Из дома? Нет. Не угадал. Даже вся тысяча предположений рядом не стояла. Письмо из Министерства Магии с увесистой посылкой.
«Мистер Уизли,
Спешу уведомить вас, что пропавший с подпольного рынка (еще раз благодарю вас за помощь в раскрытии этого дела) детеныш дракона найден. Однако следы ведут к такому человеку, что Бюро по розыску и контролю драконов решило не вступать в конфликт и тихо урегулировать проблему. Скорее всего, детеныш оказался там случайно, и вовсе не «тот человек» выкрал его из уменьшенного бункера. Прошу вас забрать дракона и доставить его в заповедник, где работники смогут оказать помощь ящеру, так как мы точно не знаем, в каком он состоянии пребывает. Прикрепляю к письму портал к дому «того самого человека» и разрешение на перевозку дракона, подписанное главой бюро. Желательно, чтобы вы действовали в одиночку.
С наилучшими пожеланиями,
Заместитель главы группы по ликвидации  незаконной торговли драконами Питер Фармер
P.S. Чарли, пожалуйста, меня попросил замять это дело человек, которому я сильно задолжал. Если это дело раскроется, то полетят головы. Сегодня в семь срабатывает портал».

Последние слова были выведены размашистым почерком, верхние палочки касались аккуратных строк. Питер в последнюю минуту перед отправкой напомнил Чарли о том, что их знакомство не только официально, но и скреплено взаимной помощью. Что делать? Видимо, паковать чемоданы.
Метла, клетка, зелья, портал… – подбрасывая в руке старый канделябр, Чарли пересчитывает вещи за пределами заповедника. – Вот как я один переброшу дракона, Питер? Вдруг это будет что-то из английских, я ж рехнусь.
Но позвать кого-то – провалить дело, считай, задание. Толика «скромного» мира Министерства коснулась и такого нейтрального уголка вселенной, где нет места бумажкам с новыми печатями.
Но ведь интересно, что это за дракон? До ужаса. Новое явление в мире драконологов, живое, со своей судьбой, со своими знаниями. Чарли удалось когда-то в прошлом пообщаться с Даном, который ныне мирно существует в заповеднике, спасибо Мирелле. Это был совсем другой взгляд на природу магии, как на живое воплощение искр.
Дешевый канделябр поменял свой цвет на тот, что близок к серебряному блеску, но он все также был стар и некрасив. Но даже так он прекрасно исполнял свое предназначение. Закатив глаза, Уизли приготовился к перемещению. Лучше бы он летел на метле. Даже если Питер пытается сохранить тайну пребывания «того самого человека», вылетев обратно, Чарли все узнает. Надо больше доверять тем, кто помогает тебе уже который раз.
Вывернувшись из водоворота смазанных картинок, драконолог нашел себя посреди огромного поля за городом, где-то вдалеке виднелся густой лес, в котором можно было бы спрятать от силы небольшого дракона из Китая. На самой его окраине особняк –  единственное здание на всю округу. Как верно Питер подметил место, куда надо приземлиться, не иначе великий географ, чьим догадкам не устаешь удивляться.
Мысленно выстрелив в сторону сотрудника Министерства отменным проклятьем, но чуть позже передумав и поблагодарив Фармера за прекрасную возможность еще раз побывать в Англии, Чарли подобрал два чемодана и метлу и, насвистывая румынскую песенку из вечерней радио-программы, поднялся на холм.
Англия. Определяющая магия подсказала, что это Англия.
Подойдя к двери, Чарли встал перед вопросом, как ему обставить ситуацию. Здравствуйте, я решил забрать этого дракона, потому что иначе он превратит ваш дом в пепелище? Здравствуйте, я за драконом, он вырос и ему пора покинуть родное гнездо? Уизли почувствовал себя идиотом, а не работником заповедника на задании Министерства.
Постучав, драконолог принялся ждать, что кто-нибудь ему откроет. В таких домах это обычно делают слуги. Чарли внимательно посмотрел на свои испачканные в грязи ботинки и полы рабочей мантии. Отлично, Питер, никто другой просто не мог забрать себе огромного ящера, который может спалить маленький район Лондона одним «чихом».
– Добрый вечер, я представитель румынского Всемирного драконоведческого заповедника, могу я поговорить с хозяином?

+1

4

Стук в дверь был весьма некстати, учитывая, что Соланж гостей не принимала до четырех часов пополудни, банкетка в холле была все еще подпалена и дурно пахла вследствие этого, а по первому этажу особняка разгуливала огнедышащая ящерица размером с хорошо откормленного младенца гиппопотама и чихала на все, что ей не нравилось (а не нравилось ей практически все). Мадам Забини нервным жестом заправила под тюрбан с пером выбившуюся прядь волос - дома ей нравилось одеваться с восточным колоритом, да и головной убор этот, как ей казалось, прекрасно подчеркивает форму ее лица - и позвала тяжелую артиллерию.
- Фернандес!
Сеньор Фернандес был трофеем, добытым еще свекровью мадам Забини во время путешествия по Латинской Америке. Наполовину домашний эльф, наполовину перуанский гоблин, он обладал сорока сантиметрами роста, пышной растительностью на голове и груди, бархатистым баритоном, невероятной работоспособностью, ловкостью и таким уровнем кулинарного искусства, которой обеспечивал уже второе поколение Забини слоем детского жирка, избавиться от которого удавалось лишь вдали от коричных булочек и парфе Фернандеса.
Помимо умения готовить порочно прекрасные десерты и куриные крылышки, перуанский сеньор, поставленный во главе армии домашних эльфов, умело руководил ею, как настоящий генерал. Целью и приоритетом этого войска было создание в доме Забини изысканной обстановки, не напоминающей при этом музей, обеспечение гостей бокальчиком красного сухого или шпритцера, в зависимости от погоды и времени суток, и сменой пластинок в гигантском граммофоне, оглашающем по вечерам звуками джаза или диско поместье веселой вдовы.
Сеньор Фернандес для более грозного вида распушил усы и насупил брови еще перед тем, как открыть дверь. Увидев перед собой рыжеволосого гиганта, он подбоченился и хотел уже было сказать, что “до четырех часов не принимают-с”, как услышал про драконоведческий заповедник. Несмотря на малый рост, голова Фернандеса была внушительных размеров, и мозг в ней помещался немаленький. В общем, картинка из подаренной хозяйке ящерицы, едва не спалившей ему минутами ранее усы, и драконоведа на пороге дома сложилась. Рисковать и далее собственными усами и имуществом Забини, а также сосуществовать в одном доме с этим скверным созданием, в момент поставившим сегодня утром размеренную жизнь особняка с ног на голову, Фернандес очень не хотел, и вместо того, чтобы пробасить NO PASARAN, полуэльф учтиво шаркнул ножкой.
- Извольте обождать, хозяйка сейчас спустятся-с, - улыбнулся во все пятнадцать зубов Фернандес, после чего скрылся в покоях Соланж. Та в этот момент нервно курила мундштук и размышляла о том, кто из ее поклонников или, скорее, недругов, мог подбросить ей такой подарочек. Горация до поры до времени выпустили в сад на заднем дворе, решив, что его присутствие в доме слишком разрушительно для интерьера, и лишь потом Забини вспомнила о разгуливающих по саду фазанах. Отправив сеньора Джакомо спасать птиц от участи жаркого, она отложила мундштук и встретила вопросительным взглядом мини-дворецкого, который церемонно доложил ей об ожидающем внизу важном госте.
- Я же сказала - отправить его вон, - нахмурилась Соланж. Вариант, что неизвестный поклонник подарил ей незаконного дракона и об этом-таки прознали власти, до этого момента как-то не приходил в ее голову, более занятую планом спасения фазанов. Но несмотря на все проблемы, которые успел обеспечить им Гораций за последние полчаса, она все еще не была уверена, что готова так просто отдать ящерицу первому же встречному. В конце концов, кто из ее знакомых может похвастаться домашним драконом? Да и Блейз наверняка будет в восторге. Нужно будет ему написать. И придумать, как содержать это чешуйчатое в условиях особняка. Фернандес же, как, впрочем, и Кальперния с Джакомо, не разделяли энтузиазма Соланж и, казалось, были готовы уже доплатить ожидающему внизу укротителю драконов, лишь бы вернуть себе возможность вновь ходить по поместью без огнеупорных костюмов. “Ну это мы еще посмотрим”, - с упрямством восьмилетки, решившей завести щенка, решила Забини.
- Бонжур-бонжур, какой приятный сюрприз, - нежно улыбаясь, вдова спустилась по витой лестнице из своих покоев, по-прежнему в тюрбане и шелковом халате, с мундштуком в руке. - Соланж Забини, ну да вы, должно быть, уже наслышаны, раз вы здесь. Мой слуга сказал, что вы драконовед, какая захватывающая профессия! Ни разу не видела ее представителей вот так, близко, - по-прежнему улыбаясь, мулатка протянула руку для поцелуя. - Что вас привело в мою скромную обитель? Если это касается дел супруга, увы, Жером сейчас в отъезде. Чаю или, быть может, коньяку? Фернандес! - по щелчку пальцев полуэльф возник на пороге с подносом, на котором умещались чашки с фарфоровым чайничком, сливочник, а также графин с коньяком и две хрустальные стопки. - Чем вас еще угостить, мистер...? - Соланж подняла бровь, ожидая услышать фамилию гостя.

Отредактировано Solange Zabini (20.11.2015 18:19:12)

+3

5

«Наверное, в таком доме слугам приходится долго идти к двери», – подумал Чарли, когда дверь перед ним открылась, и на пороге появился удивительной внешности эльф. Или это гоблин? Внутренний любитель всего неизвестного тут же отложил дракона на отдельную полочку в другой части сознания, обратив внимание на такого странного слугу. Возможно, Уизли сморозил бы какую-нибудь глупость в духе бестактного исследователя, если бы слуга не попросил его подождать хозяйку. Тут же все сбежавшие драконы вернулись на свои места вместе с письмом, порталом, чемоданами и метлой.
Оказавшись внутри особняка, Чарли предположил, что на время ожидания пристроить свои вещи он где-то все-таки может, например, на полу. Хотя мало ли что было в правилах аристократии: может, ему вообще заходить не стоило. «А ведь у меня с собой нет даже никакого письменного разрешения на такой визит с изъятием дракона». В голове пришла эта мысль лишь потому, что чем дольше драконолог всматривался в окружающие его предметы, тем лучше понимал, почему Питер так нервничал. Хозяин этого дома определенно может позволить себе подкупить Министерство даже в такие сложные дни. Или хозяйка, впрочем, не так важно. Это не смахивало на коллекцию отца, который нес к себе все связанное с магглами, не глядя на внешний вид и красоту расстановки. Удивительно, но предметы из разных культур были выставлены с завидной красотой, привлекали внимание. Будь Чарли внимательнее, то может быть смог бы назвать места, откуда это было привезено, но он привык привозить домой в Румынию другие сувениры.
Засунув руки в карманы мантии, Уизли рассматривал какую-то огромную картину на стене. «А что это за странный запах?..» – принюхавшись, подумал Чарли, но не успел отличить дым от горящего очага.
– Бонжур-бонжур, какой приятный сюрприз, – раздался голос со стороны лестницы, заставивший драконолога быстро повернуться и поднять голову. Он точно в Англии? Складывалось впечатление, что хозяйка дома только что прибыла с востока. Манеры, внешний вид… Но все-таки это Англия.
– Миссис Забини, какая честь, – произнес первое, что пришло в голову Уизли. И все. Просто представьте человека, который родился и вырос в Норе и который в итоге попал в особняк размером с… Большой особняк с высокими традициями. Максимум, что был способен выдать Чарли, это приветствие сродни тому, что он видел в Министерстве. Но как-то поданная рука не располагала к официальному рукопожатию. Допустим.
– Наш заповедник всегда будет рад гостям, – прикоснувшись губами к руке, ответил Чарли, напоминая далеко не галантного джентльмена. Скорее гималайского медведя посреди разламывающейся льдины.
– Возможно, это касается вашего супруга, миссис Забини. В последнее время у него не появлялось никаких странных животных? Или новых увлечений? – «Если вдруг дракон не в доме».
От такого приема Уизли попросту терялся, но продолжал соображать только потому, что ему давали на это время. Хотя бы не надо хитрить.
Чарльз Уизли, миссис Забини. Я всего лишь заберу то, что нужно, и удалюсь, не стоит, – сказал драконолог, подняв руки в успокаивающем жесте. Хотя особого смысла торопиться не было: Питер не говорил, что это надо сделать срочно. Бюро же не будет действовать самостоятельно, им это не выгодно. Лучше сотрудник заповедника сделает все тихо, а за какое время – неважно. Да и хозяйка не кажется агрессивной, неприветливой. По крайней мере, не сейчас.
Поэтому улыбка у Чарли выходила не просто вежливой, а ободряющей, и говорил он легко, с легким налетом официального тона.
– Позвольте спросить, ваш слуга… Из каких краев? – почти извиняясь, поинтересовался драконолог, кивая на того, кто открыл ему дверь, а позже принес по приказу Соланж напитки. Есть возможность – почему бы и не спросить?
Где-то в другой части особняка что-то очень громко упало, от чего эхо прокатилось до самых ушей Уизли. Что это могло быть? Какое-то происшествие? Или то, что ищет драконолог? Он вопросительно посмотрел на миссис Забини, вслух не задавая вопроса про случившееся. Мало ли.

+2

6

Вводить в легкое замешательство людей достаточно сильных, чтобы движением руки свернуть ей шею, Соланж нравилось еще со школьных времен и было для нее чем-то вроде утверждения своей власти, а также способом пощекотать нервы и одновременно с этим погладить чувство собственного великолепия - такой большой, а в глаза не смотрит, ну конечно, боится! Судя по поведению мужчины, он в обстановке тропически-ориентального шика чувствовал себя не в своей тарелке, чем привел Забини в благостно-оживленное расположение духа.
- Вы с вещами! - заметила она метлу, клетку и чемодан. - Видимо, с дороги? Пройдемте, присядем, отдохнете, а о вещах не беспокойтесь - слуги позаботятся, - поднос из рук Фернандеса был отлевитирован на кофейный столик, возле которого были постелены мягкие, толстенные персидские ковры и хаотично набросано множество подушек, подушечек и подушищ - на них гостям предполагалось возлежать. - Прошу вас, не стесняйтесь, - гостеприимным жестом Соланж пригласила гостя присесть, нарочно не спеша с ответами на его вопросы. “Я всего лишь заберу то, что нужно, и удалюсь” - обмолвился Чарльз - очевидно,  о драконе ему известно, но это отнюдь не значит, что мадам Забини была готова вот так, сразу вернуть ценный, хоть и проблемный подарок. Пока что все козыри в руках были у нее - она могла заговаривать зубы этому рослому простачку, не давать ему освоиться и тянуть время, пока не примет решение, избавляться ли от лишнего источника огня, к тому же, противозаконного, или найти способ сохранить его. Все-таки чувство собственности у мулатки было развито с юности, и ничего своего она так просто не отдавала, даже если это противоречило бы букве закона.
- Вот теперь мы готовы побеседовать и я отвечу на все ваши вопросы, - неторопливо проговорила Соланж, пока Фернандес разливал травяной чай из расписного чайника с высоким носиком. - Увлечения у моего мужа? Ну как вам сказать, он в каком-то роде человек искусства, у него свои понятия о том, что странно, а что - нет, - уклончиво проговорила Соланж. - Что же до животных… вот ты где, моя дорогая! - на плечо к женщине вскочила маленькая обезьянка-игрунок. Подергав хозяйку за мочку уха, она издала восторженный вопль, увидя новое лицо, и кинулась обнимать Чарли и жевать его воротник.
- Это Магдалена, она немного несдержанна, но совершенно безвредна, - будничным тоном пояснила Соланж. - В нашей семье любят животных, никому бы и в голову не пришло причинять вред кому-то из них. Что же до Фернандеса - это, можно сказать, наше фамильное достояние, - Забини послала полугоблину нежную улыбку. - Из краев дальних, mon cher, из очень дальних, как и практически все, что находится в этом доме…
Из-за раздавшегося где-то в глубине дома грохота Соланж умолкла, а ее правое веко едва заметно дернулось - все-таки, ужасно нервное дело это - бороться за титул матери драконов. В холле, за спиной Чарльза возникла мадам Кальперния, прическа ее, обычно безупречная, дымилась.
- Прошу меня извинить, - миссис Забини поднялась на ноги и, подхватив со столика свою палочку, направилась к компаньонке. Та начала степенно говорить по-французски, и звучала крайне возмущенно. В потоке фраз отчетливо и несколько раз слышалось “absurde”,  “mettra à feu” и “au diable!”, на что Соланж лишь прижимала указательные пальцы к вискам и раздраженно качала головой. Вспомнив о том, что они не одни, она обернулась к гостю и расплылась в широкой улыбке.
- Прошу меня извинить, небольшие неполадки на кухне. Печь, знаете ли, из строя вышла, - развела руками Соланж с извиняющейся, обезоруживающей улыбкой. - Вы пейте чай, не стесняйтесь. Фернандес принесет вам сладости, - она подмигнула коротышке, и тот услужливо осклабился, видимо, уловив какой-то подтекст в словах хозяйки, и, щелкнув пальцами, исчез, чтобы вскоре появиться с новым подносом с аккуратно нарезанным брауни, щедро начиненного шоколадом. Магдалена, по-прежнему увлеченная гостем, от которого так дивно пахло драконами, на секунду отвлеклась, чтобы сцапать одно пирожное с подноса, засунула его в рот и вернулась на плечо к Уизли, где принялась, нежно воркуя, перебирать измазанными в шоколаде пальцами волосы гостя, в знак проявления расположения, разыскивая у бедного драконолога блох.

Отредактировано Solange Zabini (01.12.2015 00:15:23)

+3

7

Будучи усаженным на подушки, – «странная любовь ко всему, что несвойственно обычным британским магам» – Чарли не то что бы с тоской проводил свои вещи, которые аппарировали куда-то вместе со слугой. Допустим, старое доброе «акцио» никто не отменял, благо драконолог не был таким уж щепетильным и не накладывал на предметы никакого заклятья. Хотя руководство заповедника, отвечающее за оборудование, могло этим заняться, но сотрудники слишком по-хозяйски относились к казенному добру, чтобы дать кому-то наложить чары.  Поэтому усевшись по-турецки, считай, на полу, Уизли облокотился на руки за спиной и в приподнятом настроении продолжил беседу, выслушивая миссис Забини с заметным интересом.
– То есть, все эти вещи привезены им? – Чарли кивнул головой на ближайшую тумбу с диковинной вазой, навскидку из Южной Америки. Да здесь можно было устроить шоу как на радио, которое по утрам очень любит слушать матушка и от которого у Чарли за одиннадцать лет постоянного и семи лет периодического прослушивания болела голова. Кто больше мест отгадает, тому новое средство для быстрой завивки волос от мадам Лемуфен или как там ее звали.
Миссис Забини будто бы начала рассказывать долгую историю того, как к ней попал такой необычный слуга, но, кажется, Чарли больше уже интересовала не менее любопытная обезьянка, которую он то снимал с шеи, то снова отпускал ее ползать в своем капюшоне. Забавное существо вписывалось в пестрый особняк, как еще один редкий дракон из китайской глуши вписывался в зеленые леса Румынии. Вроде на слух не к месту, но в общем-то создает то самое впечатление, что и должно.
Еще раз стащив непоседливое животное с руки, Уизли обеспокоенно оглянулся, потому что почувствовал слишком знакомый запах гари, который можно было легко связать с грохотом, который встревожил драконолога несколькими секундами ранее. Он бы не обратил на него внимания, если бы не то, что он сейчас отнюдь не в рабочей части румынского заповедника, где удивительно то место, где не несет запахом спаленного дерева.
– Уверены, что помощь не нужна? – поднявшись на ноги, спросил Чарли, в чьем взгляде читалась неподдельная заинтересованность в том, чтобы помочь в этом деле. Ну а вдруг и правда печь? Или все-таки дракон? Или печь? Обезьянка на плече наивно полагала, что стоит этот запах проигнорировать, и вообще шоколад гораздо интереснее вкупе с поисками мелких блошек в рыжих волосах. Солидарным с питомцем миссис Забини Чарли быть не мог, но против такого общества не возражал и против всех просьб и предложений чая и сладостей пошел следом за Соланж. Та скрылась в коридорах дома несколькими секундами ранее, но быстрые шаги позволили ему заметить, куда та свернула.
Правда, тут же перед драконологом возник некто из слуг, который настаивал на том, чтобы Уизли ни в коем случае не покидал комнату, а с удовольствием испробовал кушанья, которые все еще так блестяще смотрелись на столике, окруженном подушками. Обезоруженный такой просьбой Чарли поднял руки ладонями наружу, признавая, что поступает не слишком вежливо. Ну разве не деревенщина? Приняв сей факт как объяснение всем своим поступкам, драконолог обошел слугу, и побежал внутрь, где запах усиливался.
На полпути – с чего-то Уизли решил, что ему осталось идти не так долго – его остановил сильный удар, обрушившийся на дом, от чего тот, кажется, содрогнулся всем основанием. Как будто где-то взорвался огромный котел со вскипевшим зельем от простуды. Оказавшийся на полу волшебник присвистнул от такого расклада дел. Печь могла так взорваться, но откуда такой иссиня-черный дым? «Вот это дела…»
– Эм, миссис Забини, вы в порядке? – заглянув в комнату из коридора, спросил драконолог, и тут что-то довольно крупное проскочило мимо него, но точно волшебник не успел разглядеть. Дым в коридоре стал гуще, а в самой комнате наоборот стало проще дышать. Но кашель не прекращался.
Cliario Airos, – достав волшебную палочку и взмахнув ею, он произнес заклинание, всасывающее дым в кончик сикаморы. «От взорвавшейся печи такой густой и странный по цвету дым не появится, да и огонь синий не часто возникает при взрыве. Такой, который не похож на пламя волшебников с особой формулой. Ведь для такого огонька формула не нужна, достаточно один раз чихнуть особым образом".

+1

8

- Это непег’еносимо! Фог’меное безобг’газие! В мои годы за такое бы пг’истг’елили без суда и следствия! Отвг’атительно! - голос, женский, низковатый и с хрипотцой, принадлежащий явно темнокожей и темпераментной леди, гулким эхом раздавался в просторных холлах поместья, и шел он ну никак не из кухни. Звук шагов Соланж, по которому Чарли мог ориентироваться, уходил вглубь дома, к большой гостиной, и из нее, собственно, и был выход в патио, через который Горация выпустили подышать свежим воздухом. Теперь же было ясно, что дракон нагулялся. Висящий на стене портрет высокой, скуластой африканки лет двадцати трех, завернутой в яркое одеяние и со внушительного размера кувшином на голове, собственно, и был источником возмущения. Африканка, в которой угадывалось внешнее сходство с Соланж, была ее родной бабушкой, привезенной  в качестве то ли трофея, то ли сувенира, а также будущей супруги одним любознательным мсье этнографистом из Французской Гвинеи. Всю свою жизнь прожив в теплом Провансе, после смерти мадам Нсия оказалась в недружелюбном и своенравном британском климате, навеки запечатленная художником в своем национальном костюме.  Она наблюдала за жизнью поместья и служила предметом внимания и восхищения со стороны гостей-любителей искусства, не меньшим, впрочем, чем ее сосед - синьор Чезаре Бальдассаре Забини, первый покойный супруг Соланж, изображенный то ли Адонисом, то ли Дионисом: под оливой и в тунике, с гроздью винограда, излучающий молодость и жизнелюбие, но, по иронии судьбы, уже пятнадцать лет как покойный. Чезаре, в отличие от пра-тещи, веселился от души, и встретил супругу радостным возгласом.
- Mia donna bella, che piacere di vederti! Ничего страшного, я все равно никогда не любил этот гобелен.
О каком гобелене шла речь, ясно становилось уже на пороге в залу - она пропахла запахом гари, битвы и противостояния, а на противоположной от портретов стене висело и дымилось то, что некогда было полотном с изображением охоты - памяти о пятом супруге Соланж, известным любителем пострелять лис. 
- Мег’зкий ящег’! - заявила Нсия и поставила свой кувшин на землю, чтобы дать отдохнуть шее. - Соланж, ma chere, я миг’илась со многим, пг’оисходящим в этом доме, но подвег’гать опасности собственное полотно не позволю! То, что ты тут устг’аиваешь, это все кг’говь твоего деда, упокой Мег’лин его душу! Вег’ни животное, откуда взяла. Даже твой пг’оклятый лемуг’, и тот воспитаннее этого мег’зкого отг’одья.
Что и говори, за годы жизни в западной цивилизации Нсия не только овладела соответствующими манерами, но и обрела навык учить им всех, кто попадется под руку.
- Но, бабушка, - начала было Забини, сканируя взглядом залу в поисках Горация. Тот отвлекся на портьеру, сочтя ее неплохим перекусом после хозяйских тапочек, так  что негодования темнокожей фурии игнорировал.
- Покойного лемура, - поправил Нсию Чезаре. - Tesoro, не стоит горевать о нем, он был хамлом и имел отвратительную привычку дергать Блейза за уши. Ты сама видела, к чему это привело. Давай скармливать ему налоговых инспекторов! Amore, ты только подумай, как поднимется твоя популярность!
- Тибериус! - трагически заломила руки Соланж, не слыша от горя весьма выгодное деловое предложение супруга. “Проклятый лемур” и правда по гороскопу был скорпионом, а по складу ума - гопником, так что не пользовался особой любовью в доме Забини, выезжая полностью за счет обаятельной улыбки, но участи стать бранчем для невоспитанного дракона, по мнению Соланж, не заслуживал даже он.
- Ты, мерзкий ящер, я дала тебе дом, тепло, семью и полную чашку огурцов! Я приняла тебя, как родного, а ты жжешь мои гобелены и ешь моих лемуров! Неблагодарная рептилия! - Соланж была в бешенстве, и не сразу заметила, что находится в зале не одна. Заметив Чарльза, она затихла и оправила прядь волос, снова выбившуюся из-под тюрбана.
- Прошу прощения за эту сцену, мистер Уизли, - как можно более невозмутимо произнесла женщина. Дракона он видел, а значит, ее фактически поймали с поличным, но это не значит, что нельзя было выйти из этой ситуации красиво. - Дело в том, что мне в подарок преподнесли весьма экзотического вида ящерицу, которой еще, видимо, требуется дрессировка. Вы, как человек, работающий с опаснейшими созданиями, возможно, можете дать мне пару советов по воспитанию этого неразумного животного? Могу похвастаться, что мои прочие питомцы весьма воспитанны, ухоженны, ни в чем не нуждаются и умеют вести себя в обществе приличных людей, - заявила она, игнорируя (или стараясь игнорировать) Магдалену, раскачивающуюся на обрывках обгоревшего гобелена.

Отредактировано Solange Zabini (27.01.2016 17:14:17)

+2

9

Понять, что речь шла о драконе, мог и идиот. Уизли идиотом не был, просто любил верить людям на слово. Но раз уж даже миссис Забини признала, что причиной взрыва стало живое существо, ящер, то и Чарли тяжело вздохнул. Можно было сразу сказать, он же не драконоборец из министерства, никогда брать под арест и тем более убивать не собирался.
Тем более, твари были и поопаснее драконов. Например, оборотни, у которых в голове не осталось ничего человеческого. И шрам от когтей на плече жег ощутимее всех следов на руках.
Для начала они всё понимают, только говорят иначе, – кивнул рыжий и задумался, невзначай проведя рукой по волосам. – И лучше бы его поймать. Молодой шведский тупорылый дракон, оторванный от матери, может оставить от дома пепелище просто потому, что он такой есть.
Мужчина развел руками. Любой бы на его месте разозлился, сказал бы несколько слов о том, что стоит, а что не стоит делать аристократке, когда ей присылают такие подарки. Но при всех улыбках, при всей уверенности в себе этой женщины он видел в ней пострадавшую от чьей-то забавы. И дракон был пострадавшим вместе со всеми обитателями поместья.
Вы ему имя уже дали, миссис Забини? Впрочем, я видел, как он махнул вверх по лестнице, я надеюсь, там нет склада драконьей крови или перуанского порошка? – Пускай Чарли и хотел выглядеть серьезным, как подобает работнику его уровня, но все у него вернулось к привычным веселым ноткам. Оставалось только плюнуть на официоз и заняться поисками шведа. Оттолкнувшись от стены, на которую драконолог опирался плечом, Уизли вышел обратно в коридор, не имея никакой совести, так как просто разгуливать по чужому дому по идее не прилично. И это почти преступление. А дракона хранить тоже преступление, если мыслить шире. Поэтому никаких претензий.
–Futu-i! – раздался из коридора голос Чарли, который оценивал остатки от перил, как какие-то руины старого замка посреди румынского леса с соответствующими комментариями. Если миссис Забини не знала румынского, то ей очень повезло не знать всех эмоциональных высказываний, которые озвучивали путешествие Уизли на верх.
Он нашел шведа за преинтересным делом: ящер расправлялся с каким-то запасом сырого мяса, который он откуда-то вытащил и забросил на стеллаж, где и пребывал в тот момент, когда Чарли поднялся по лестнице. Огромный бронированный кот с когтями и пламенем, способным человека превратить в ничто одним плевком.
– Миссис Забини, а куда все-таки отнесли мои вещи? – пристально наблюдая за ящером, который заметил драконолога и отвлекся от своей еды, громко крикнул Чарли. – Я, конечно, могу обойтись и без них, но тогда этот стеллаж из красного дерева не обойдется без ремонта.
Дракон изучал нового участника спектакля под тем самым углом, под каким обычно рассматриваются неприятели в горах на чужой территории, потому что от него несло зельями от ожогов, которые в понимании шведа не должны были быть хорошим знаком. Их вообще не должно быть. Если они есть – участник уже был атакован, как следствие, кому-то он не понравился. В то же время у Уизли уже глаза слезились от этой игры в гляделки, но он был упрям, а потому не отступал. Не сказать, чтобы тут встретились двое тупорылых, но два тупо уставившихся друг на друга существа представляли собой отнюдь не живописную картину во всем хаосе.
– Акцио ошейник, – не дождавшись общего столпотворения, приказал Чарли, слыша грохот открывшегося чемодана. Швед напрягся, но стеллаж не покинул, впившись когтями в дерево. Уизли только поймал зачарованный ошейник и покрутил его в руках, ища застежку с изменяющейся длиной.
Нет, может, ты оттуда все-таки слезешь? – недовольно поинтересовался у дракона драконолог, подняв брови. Молчание было ему ответом. Ну хоть бы пламенем фыркнул что ли, и то знак какой-то.

+2

10

Мадам Забини считала себя способной вынести любую драму, но та, что разворачивалась перед ее глазами сейчас, выходила за все рамки разумного. Еще не пережившая потерю одного питомца от зубов другого, теперь она наблюдала за настоящим сражением человеа и стихии, а жертвы несла пока лишь сама Соланж, лишившаяся перил из красного дерева ручной работы. Глаза ее подернулись поволокой от печали, а рука непроизвольно потянулась к медному вазону, и пока мулатка решала, на чьей голове эта посудина принесет ей большее моральное удовлетворение - драконьей или незадачливого драконолога (от досады мысленно она легко обвинила Чарли в нерасторопности, забыв, что ранее сама ему всячески мешала выполнить работу), эпицентр событий переместился дальше, в жилые комнаты. Поступью кавалериста, проявляющейся у Забини лишь в минуты потери душевного равновесия, она зашла в комнату, из которой пахло жареным. Кусок мяса в зубах Горация шокировал Соланж и заставил обеспокоиться судьбой оставшихся в живых питомцев (и, чего уж там, остальных обитателей поместья), но потом она вспомнила, что здесь Фернандес предпочитал готовить прошутто по секретной технологии - солнце в окна этой комнаты падало под каким-то определенным углом.
Дракон наворачивал неудавшееся прошутто и лишь урчал что-то среднее между “А ничо так” и “Да чтоб вы сгорели, жалкие людишки” и косился золотистым глазом на Чарли. Чавкнув в ответ на вопрос Уизли, он почесался и пустил из ноздри струйку дыма, и напрягся лишь когда в дверях появилась мадам Забини с медным вазоном в руках.
- Фернандес, клетку, ошейник, сундук - все, что с собой привез наш гость, - процедила она, не сводя взгляда с ящера, который всем своим видом говорил: “Я пришел сюда пожрать ветчины и спалить все к чертям собачьим, и ветчину я только что доел”.
- Ну это мы еще посмотрим. - сузив глаза, с угрожающим видом произнесла Соланж. - Мистер Уизли, если вы обезвредите и заберете этого монстра, я вам этот стеллаж подарю. Или даже два. И фазана, хотите?
Мадам Забини, хоть и трепетно относилась к своей собственности, а с подарками расставаться не любила, все же подсчитала, что затрат этот новый презент принесет куда больше, чем выгоды и удовольствия. И оставить его дома можно было бы разве что в виде сумочки. “Попрошу у Жерома на Рождество”, - подумала она, оценивающим взглядом рассматривая переливающиеся чешуйки на боку приготовившегося атаковать дракона.

+1

11

Диалог с драконом увеличился сразу на одного человека, когда на площадке появилась мадам Забини, имевшая полное право побеседовать со своим питомцем на интимные темы, возможно, касающиеся расхищения кладовых и внепланового ужина. 
– Мистер Уизли, если вы обезвредите и заберете этого монстра, я вам этот стеллаж подарю. Или даже два. И фазана, хотите? – Чарли и дракон удивились одновременно, но не высказали ясного одобрения или недовольства, так сильно вазон в руках хозяйки напоминал снаряд для незамысловатой игры в послушных слушателей. Уизли, к несчастью шведа, очнулся первым, решив, что ему большого вреда не будет в любом случае, а ошейник на драконе смотрится лучше всего, да и нужно было все брать в свои руки, чтобы отправить счастливчика в Румынию под заботливое крыло целой армии драконологов и чуть менее необъятной семьи драконов. Прежде чем ящер успел познакомить Чарли со своим пламенем, что не было бы чем-то новым для драконолога, мужчина защелкнул ошейник на шведе и тут же снял его со стеллажа. Драконыш успокоился, опустил крылья и даже расслабился, окончательно превратившись в бронированного кота по действием усыпляющих чар и выпущенных паров зелий.
– Вот и договорились, малыш, – держа солидного такого «малыша» на руках, довольно проговорил Уизли, который радовался далеко не предложениям Соланж, а просто радовался. Нет, дело не в том, что он смог утихомирить дракона, что на его практике было не таким уж редким событием. Или как раз в этом дело. Почти мальчишеское желание покрасоваться, сделать невозможное как зажечь люмос. В раз.
– Спокойнее некуда. Пара слов от пострадавших? – Поднося болтающегося на периферии драконьего сознания детеныша к мадам Забини, драконолог откровенно веселился, дескать «не надо было задерживать» или «вот так бы да и сразу».
– Ну вот, поскольку я не представляю британское министерство, призвать к ответственности за содержание дракона в доме я не могу. Но могу сделать так, чтобы этого не случилось, забрав его сейчас в заповедник. Что тоже нелегально. Частично. Разрешение все-таки есть. У вас сильные покровители, миссис Забини, если они сумели выторговать такой документ, – «в такие сложные времена, когда аппарат работает из рук вон плохо и хочет только развешивать портреты на улицах городов, разбрасываться вкладышами направо и налево. Если бы за этим не следовали аресты, все было бы как в старые добрые времена». Дракон что-то сочувственно проурчал, а может это и был знак недовольства, но невеликой силы, то Чарли позволил его себе не заметить, проведя коротки инструктаж для мадам Забини. Он встречал Забини, но в иных обстоятельствах и совсем иных людей, чтобы задуматься над совпадением. У него было право пропустить мимо ушей, мимо сознания все те факты, сославшись на вечный шрам на плече, появившийся прошедшим сентябрем.  По сравнению с предыдущими событиями поимка шведа и экзотический особняк с не менее экзотической хозяйкой напоминал об обычной жизни в лучшие годы независимого существования.
– С восстановлением комнат помочь? – учтиво поинтересовался Чарли, оценивший устроенный беспорядок примерно в «очень плохо и очень дорого», что соответствовало чрезвычайно интеренейшим математическим подсчетам в галеонах.

0

12

С вазоном в руках Соланж чувствовала себя значительно спокойнее и безопаснее. Кроме того, она решила в кои-то веки остаться в стороне от эпицентра событий и дать профессионалу сделать свое дело. С драконом Чарли расправился на удивление быстро, парой ловких движений превратив его в слегка раскормленную карманную собачку, покладистую и в ошейнике.
- К ответственности? Мистер Уизли, это создание мне подбросили не далее как сегодня утром. Я - жертва обстоятельств, пострадавшая от произвола и легкомыслия, а то и злого умысла соперницы! Не исключено, что это все проделки миссис Уоддлс, которую я так легко обставила в партию в трик-трак на прошлой неделе, - с праведным негодованием заявила Забини. - Она злопамятнее гарпии и коварнее гадюки. О, я ей еще покажу, - Соланж с грохотом отставила в сторону несчастный вазон. Тюрбан ее слетел еще во время бега по лестнице, и выкрашенные в светло-каштановый цвет волосы хаотично разметались по плечам. - Я не несу ни малейшей ответственности за произошедшее, лишь финансовые потери и моральный ущерб! А что же скажет Жером, когда вернется из командировки! Он так любил тот гобелен, - горько вздохнула Соланж (она, разумеется, привирала, но уже войдя в роль, так сложно из нее выйти). - Мсье Чарли, простите, что я не поверила вам в самом начале - чего уж там, сначала я приняла вас за коммивояжера, торгующего клетками, а потом - за проповедника какой-то новой религии про драконов, - с неловкостью хохотнула Забини и дружелюбно коснулась широченного плеча рыжего великана. - Вы оказались настоящим спасителем. Пришлите мне счет за ваши услуги, я непременно его оплачу. И, кроме того, позвольте мне подарить вам приятную безделицу в знак благодарности.
По щелчку пальцев за ее спиной возник эльф с бархатной подушечкой в руках, на которой лежала маленькая выточенная из темного камня метла.
- Это vassoura de bruxa, “ведьмина метла” из черного кианита, талисман из Бразилии. Отводит сглаз и приносит удачу. С вашим занятием немного фортуны не помешает, - подмигнула Соланж.
– С восстановлением комнат помочь? - предложил Уизли, который не мог не оценить степень разрушения и весьма плачевное состояние едва ли не половины дома, на что мулатка лишь покачала головой.
- Полагаю, вы не умеете возвращать к жизни лемуров? А остальным займутся слуги. Прощай, Гораций, - коснулась холодной чешуи на затылке ящера Забини. - Веди себя хорошо. Я уже сейчас начинаю скучать, - скорбно вздохнула она. - Все, уходите, иначе я расплачусь, ненавижу прощаться навсегда.

Отредактировано Solange Zabini (26.03.2016 22:18:59)

+2

13

Чарли понятливо кивнул. Все они тут жертвы правительственного произвола, а следом и произвола человеческой глупости: ну кто дракона будет подбрасывать в дом? Только если нужно навлечь на него беду, свору министерских работников и каких-нибудь активистов движения освобождения ящеров из-под настойчивого внимания магов. Или же наоборот – те, кто за полное уничтожение «опасных тварей». Одна такая «опасная тварь» сейчас более походила на очередного домашнего питомца, который при большом желании и обилии тренировок мог бы приносить тапочки хозяину, если бы они не стоили как вся Нора.
Осведомленный о вкусах состоятельных людей на уровне стереотипов  и знакомства с двумя-тремя отнюдь нетипичными людьми со звучными фамилиями, Чарли заколдованной куклой кивал головой, соглашаясь со всем сказанным женщиной, опустившей вазон, но не потерявшей вида разъяренной воительницы со старой картины.
Новая религия… Что? – видимо, он сказала это настолько тихо, что за бурным потоком слов не был услышан, но то было на его счастье, ибо пояснение имело возможность затянуться и окончательно прочистить мозги атеистичному драконологу.
– Я здесь по просьбе моего друга, так что это ничего не стоит, мадам Забини, – самая вежливая улыбка прикрывает возможное отступление перед нахлынувшей благодарностью, в коей не было ничего подозрительного. Просто некто с рыжими волосами лучше бы перенес ее отсутствие вместе с фразой «это же ваш долг» или «это ваша профессия» и дальше по списку, который можно было бы повесить на лбу Уизли.
Одновременно со щелчком пальцами дергается бровь в удивлении. Дракон то же с каким-то своим хладно-огненнокровным любопытством рассматривает появившегося эльфа. Ну или он просто снова захотел есть, в честь чего бедного шведа нужно было уже доставить к поилке и кормилке, благо все необходимое было возвращено законному владельцу.
– Спасибо… Благодарю, это даже слишком, – со смешком отвечает Чарли, разглядывая на свету артефакт из ряда тех, что приводили в восторг суеверных господ и многих работников заповедника. Соланж абсолютно права, с такой работой начнешь верить в разнообразные знаки судьбы, заговоренные перчатки, счастливые дни месяца и имена драконов, чтобы те были покладистыми и мирными. Поэтому никто и никогда не давал Уизли называть ящеров, поскольку он мог обеспечить их прозвищем какого-нибудь несуществующего демона, что точно бы превратило половину всех зданий в Румынии в горстку пепла.
– Нам пора, Гораций, – обратился рыжий к дракону, который уже почти дремал у него на руках, в честь чего было совершенно несложно уложить его в зачарованную клетку, с которой драконологу еще придется совершить перелет через добрую половину осенней Европы. И даже не заедет к родным. Ну что же, всегда так, не привыкать.
– С ним вы всегда можете увидеться в заповеднике. Будет время – заглядывайте.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Не дарите женщинам огнедышащие подарки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC