Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Сюжетные эпизоды » q.o. Next.


q.o. Next.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Если я поверю — я оцепенею от страха, потому что жить, зная, что завтра ты умрешь, невозможно. Это не будет жизнь. Это будет страх ©

http://wallpaperscraft.ru/image/kniga_shar_magiya_koldovstvo_46753_1920x1080.jpg

- название квеста:
q.o. Next.
- серия:
Ultima Ratio. Part V
- ссылка на организационную тему:
Ultima Ratio. Part V: Next
- дата:
8 марта 1998 года
- место:
Хогвартс
- участники (очередь написания постов см. орг.тему и левый баннер):
Harry Potter
Lavender Brown
Hermione Granger
Ronald Weasley

-краткое описание:

         Гарри и его друзья убедились в том, что прямая дорога - не всегда самая верная. Правду говорить легко и приятно только тем, кто не боится быть обвинённым в помешательстве. Большинство знакомых воспринимало рассказы о будущем не как реальные предупреждения, а как несбыточные фантазии. Те же, кто действительно поверил ребятам, относились к зловещей информации, словно к только что вступившему в силу закону: вроде и действует, но никого ещё не оштрафовали. Может быть, пронесёт?
Казалось бы, у них уйма времени, однако оно утекало сквозь пальцы, и троица не была уверена, что предпринятые меры позволят избежать жертв. Ситуация накалилась, когда стало ясно, что противники тоже не сидят сложа руки. Несмотря на то, что Малфой-младший не явился в прошлое собственной персоной, у него было достаточно ресурсов, чтобы осложнить героям жизнь. Не было и речи о том, что бывший враг, возможно, перешёл на их сторону. Конечно же, всё, что ему известно, скоро станет достоянием Тёмного Лорда.
Зато, притворяясь пророком, Драко подсказал гриффиндорцам идею, как донести информацию до нужных ушей, не рискуя попасть на соседнюю койку с Локонсом в больнице Святого Мунго. Сибилла Трелони слишком близко к сердцу принимала свой дар и поэтому её кандидатура была отвергнута. И вот Рон, рискуя вызвать гнев подруги, вспомнил о бывшей девушке, у которой тоже просыпался талант Прорицания. Согласится ли Лаванда Браун стать глашатаем будущего? Не побоится ли стать новой Кассандрой?

 
- присутствие гейм-мастера:
в случае необходимости
-примечания:
Читайте - новости от администрации

0

2

[avatar]http://savepic.su/4167384.jpg[/avatar]

– Лаванда!
В глазах Рона будто искры поселились с того момента, как он предложил идею, с помощью которой можно было бы воздействовать на настоящее «прошлое». Реакция Гермионы не заставила себя ждать, но всем им пришлось согласиться с тем, что это был оптимальный вариант, чтобы действовать. После возвращения Гарри из той заварушки, все стало гораздо сложнее, по крайней мере, для него.
Друзья знали только то, что надо срочно действовать. Впрочем, они понимали это без напоминаний, всякий раз подсчитывая дни.

Большой Зал напоминает котел, в котором варятся все ученики Хогвартса, Дурмстранга и Шармбатона. Вперемешку мантии, что проходят между столами и рассаживаются по своим местам, отмеченным особым цветом соседей по лавке.
Гарри это могло казаться одним из приятнейших воспоминаний, если бы ему не приходилось притворяться «улыбаться» и даже «есть». В рукаве – бумажка, которую надо перекинуть на ту сторону стола, где обедает Лаванда. Немного право, чтобы не попасть в кубок перед ней. Рядом его пихает в бок локтем Рон, чтобы гриффиндорец ускорился. «Сейчас!» – кивает Поттер, немного раздраженно взглянув на друга, чтобы тот больше не пробовал его пихать. Но нет, с неусидчивостью Уизли может конкурировать только внимание Гермионы к мелочам.
Гарри все-таки тянется к блюду с жареным мясом и роняет на стол перед тарелкой Браун сложенный кусок пергамента с неровными краями. Не невзначай, а будто так и надо.
«Во время окна между занятиями зайди в комнату баллов. Надо поговорить. Это срочно».
Друзья еще немного сидят за столом, а потом встают с лавок и не торопясь покидают зал. Обед для них закончился, как и для многих других учеников, решивших подготовиться к следующим занятиям в менее шумных местах. Но у седьмого курса пока что окно, во время которого можно было найти место в замке и повторить материал по чарам, например. Иди же тихо подремать в башне в надежде доспать необходимую норму для человека, раз это не удалось сделать ночью, спасибо шумные соседи. «Закари» о чем-то разговаривает с «учеником из Дурмстранга», улыбаясь своим словам. Мало кто мог заметить, насколько сильно его взгляд отличается от атмосферы вокруг него. Только те, кто часто видел на лице Эндерсона напряжение и ожидание. Те, кто часто к нему присматривался. Таких, похоже, сейчас рядом не было.

Четыре клепсидры все еще напоминают о том, что в школе существуют четыре равноправных факультета, каждый из которых в силах заполнить свой сосуд надлежащим ему драгоценным камнем. А студенты еще могут как-то влиять на судьбу Кубка Школы. Только вряд ли он в этом году будет присуждаться.
Гарри с Роном стоят напротив «песочных часов», перебрасываясь ленивыми фразами. Где Гермиона? Она же вышла следом за ними? Или задержалась в Большом зале, чтобы удостовериться в том, что Лаванда точно подойдет к часам?
Каждый раз, когда кто-то заходит в зал наград, юноши оборачиваются, но ничего не говорят в адрес студента. В коридоре иной раз появляются преподаватели, но те не обращают внимания на гриффиндорце – у всех занятия в свое время.
– Что-то они долго, – нахмурившись, говорит Гарри, поглядывая в сторону опустевшей лестницы, что заметна из комнаты, если, держась за стенку, высунуться в проем. Непривычно тихо для живущего Хогвартса, но не часто Поттеру приходилось бывать в этом крыле во время перерывов. Это неожиданное опустошение, будто вокруг сплошные декорации, а не настоящий замок. Странно жутко. Но рядом Рон, скоро придет Гермиона. Не очень похоже на одиночестве на развалинах старого брошенного всеми замка. При желании можно взглянуть в окно, в котором видно занятия в теплицах.

+4

3

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/388-MzDhIsciUW.png[/avatar]
Рональду было жарко.
Темные, крупные кудри мешали. Лезли в нос и в глаза, забивались в уши и в рот, и так раздражали, что младший сын Уизли был готов взять ножницы и оттяпать их по самое не балуй. Или вообще воспользоваться заклинанием ножниц и обеспечить себе идеологически верный полубокс. Однако, обязательно нашлись бы люди, которые заподозрили бы это вполне невинное желание в чем-то большем, а то и опасном... а Рональду бы этого очень не хотелось.
Они с Гарри стояли в зале, где располагались четыре колбы, доверху наполненные драгоценными камнями. Стоп. Не с Гарри. С Закари. И именно с Закари Джеральд делал вид, что разговаривает светские разговоры. Странно, что даже через столько времени Рон не мог привыкнуть к новой личине.
Четыре колбы, четыре факультета, четыре цвета... Когда Ронникинс был помладше, он часто приходил в этот зал и наблюдал, затаив дыхание, за тем, как камушки, сверкая, скользят из одной половинки сферы в другую. Ему, на тот момент одиннадцатилетнему мальчику, это казалось самым потрясающим на свете волшебством. Некоторые его однокурсники считали такое времяпрепровождение странным, и по-настоящему понимала его только Гермиона, которая тоже периодически зависала перед этими прозрачными полусферами. Рон, правда, не знал, что именно казалось ей интересным - то, что баллы у факультета прибавляются, или само движение камней - но был благодарен уже за то, что она рядом. В время Битвы за Хогвартс, помнится, сферы были разбиты, камни утекали из них ручьями, и несколько Пожирателей Смерти, подскользнувшись на камушках, точно поразбивали себе головы.

Рон вздрогнул, вспомнив Битву за Хогвартс. Ночь, когда вся его жизнь перевернулась с ног на голову - будто неумелый мясник, криво ухмыляясь, разрезал его пополам, а потом криво сшил, не заботясь о минимальной чистоте раны. Чудовищная мясорубка страшной войны, где главная битва, по иронии судьбы, случилась в том месте, где каждый был уверен в своей безопасности...
Рон снова душераздирающе вздохнул и покосился на друга. Тот явственно нервничал - и хоть эмоции на лице Закари было прочесть труднее, чем на лице Гарри, Рону, тем не менее, это удалось.
- Долго, да, - подтвердил Уизли, понизив голос. - Успокойся, друг. Ге...Морган знает, что делает, и она всегда была пунктуальна. Как и Лаванда - эти девочки совершенно не умеют опаздывать.
Гермиона и Лаванда. Гермиона. И Лаванда. В другое время и в другой ситуации Рон бы всласть посмеялся над тем, что эти двое вместе, да еще и более того - сотрудничают.
Только вот сейчас смеяться не хотелось совершенно.

Отредактировано Ronald Weasley (16.11.2015 01:06:40)

+3

4

Уже неделю время для Лаванды существует не как прямая линия, а как непоследовательный зигзаг, уходящий то вверх, то вниз, и уже неделю блондинка на любой шорох реагирует примерно одинаково – шарахается в сторону и готовится визжать благим матом, проклиная Основателей на чем свет стоит. Не то чтобы ей особо плохо жилось в первом марте неопределенно далекого века, но вот оказаться в Хогвартсе 98-ого после всего этого минимум странно, и Лаванда, у которой совершенно особенные отношения с будущем, ждет если и не очередного подвоха от временной линии, то хотя бы каких-то снов: во временах Основателей у нее жутко болела голова и не снилось вообще ничего. Сейчас же все, что Лаванда видит – это прошлое. Будь они неладны, эти четверо Основателей! Пусть заканчивают ей сниться.
Всю неделю Лаванда выглядит ненормальней прежнего, делает большие глаза, завидев Забини в коридорах, и поспешно ретируется, когда ей попадается Нотт; однажды сталкивается нос к носу с преподавательницей Хиромантии и нелепо прячется за Шимуса, а затем, удирая, за колонны первого этажа.
Впервые в своей жизни Лаванда не преследует настоящее, а бегает от него, словно от взбесившегося гиппогрифа (этот, к слову сказать, тоже рисовался совершенно конкретным и до конца не любил ее чуть ли ни сильнее своего хозяина), и бегает при том по направлению к будущему, чего раньше в ней замечено не было – Лаванда всегда была той, кто в будущее верил смутно, пока оно расплывалось невнятными образами в глубине мутного шара. Потому, вероятно, что прошлое теперь близко как никогда, и настоящее кажется каким-то абсурдным. Что она здесь делает? Какое тут будущее, если из обоих времен предшествующих не можешь выпутаться? И Браун ходит мимо портретов Основателей с опаской, радуясь, что большинство древних волшебников предпочитают спать; но каждый раз, когда ей приходится оказываться рядом с портретом Гриффиндора, ей кажется, что волшебник вот-вот начнет тыкать в нее пальцем, гневно вещать, достанет меч и отрубит ей голову. По правде сказать, Лаванде ужасно жаль, что в Хогвартсе нет портрета Слизерина: она бы трансфигурировала его в сапоги и вручила Годрику – глядишь бы, успокоился. Но вместо этого Лаванда шатается по школе с тяжелой головой, и даже терпеливый Дин предлагает завести ей думосброс. Но что он знает? Лаванда ведь стоически молчит о первом марте 98-ого. Как будто ей больше всех надо. Впрочем, мироздание считает, что ей мало, и в самый ненужный момент обещает захоронить ее под грудой интриг и секретов: во время завтрака Лавана обнаруживает записку, конспиративно выпавшую из рукава Закари. Этого еще не хватало! – страдальчески думает Лаванда, откровенно задолбанная количеством собственных секретов и всех тех, что знает ненароком (а это больше, чем знают те, кто очень секреты любит и стремится их узнать), кидает взгляд на другую половину зала, аккурат между недружелюбных лопаток Забини. Ее, наверное, откровенно параноит, раз она действительно считает, что каждая тайна в Хогвартсе – его рук производство, сплошной бесконечный Забини Продакшен. Впрочем, каких-то несколько дней назад она уже имела возможность убедиться, кто изобрел большую часть из них, будь все четверо неладны.
«Во время окна между занятиями зайди в комнату баллов. Надо поговорить. Это срочно». Лаванда думает, что Закари совсем двинулся, раз решил назначить ей свидание сейчас. Не в Выручай-комнате, не в гостиной Гриффиндора, а в перерыве между уроками, во вторник, который даже не близко к выходным.
- Долбанутый мир, - рычит Лаванда, выплевывая свою порцию оладий в салфетку и размазывая мед по губам, и наблюдает, как Закари, Морган и долбанный Рассел синхронно поднимаются из-за стола, вызывая у нее острое чувство дежавю. Черти что. 

Морган ловит ее на выходе, смотрит своими огромными ланеподобными глазами, явно собираясь что-то спросить.
- Королева фей, - отзывается Лаванда, все еще мысленно пребывая на треклятом туманном острове, где как раз водится жрица Моргана, - я тороплюсь. Твой закадычный приятель, с которым у вас общие завтраки, назначил мне свидание. Если ты не собираешься его ревновать прямо здесь и прямо сейчас, то давай коротко и по делу, окей? – Лаванда крайне не-милая и не-любезная, словно подмененная. Впрочем, все просто решают, что и до нее очередь дошла: попробуй пищать от восторга, когда тут такое творится. Лаванда в общем-то с начала года в курсе, что война и траур, но обе эти новости не влияют на нее так удручающе, как путешествие в прошлое. А Блишвик размеренно дышит, удивленно хлопает глазами и, кажется, пытается ей что-то объяснить поразительно занудным тоном. Так и хочется рыкнуть, чтобы она заканчивала быть Бинсом и переходила ближе к сути.
- Ты только не переживай особо, - подытоживает Морган и тянет ее как раз туда, где назначена встреча с Закари. И вид у гриффиндорки озадаченный, колеблющийся, словно она давно-давно подружка Эндерсона, и вот сейчас эта парочка решится предложить ей секс втроем. Лаванда не понимает только, зачем делать это в комнате баллов. Но, попав туда вслед за Морган, решает, что в никаком другом помещении им просто не хватит места: под одной из клепсидр обнаруживается еще и Рассел, заставляющий Лаванду хмуриться и недовольно морщить нос. Не, ребят, это уже даже для меня перебор. На мгновение Лаванде приходит мысль, что беспечные Морган и Закари решили организовать своему северному другу свидание, и от этого хочется материться, потому что кандидатуру неудачнее они выбрать не могли. Нахмуривая брови, блондинка, слизывает остатки меда с губ.
- Ну вот, я здесь, стою под часами Равенкло, письмо получила, готова ко всему. Давайте только быстрее, а? – у Лаванды не замазанные синяки под глазами, руки в ссадинах от сомнительных развлечений в прошлом и смутное ощущение, что где-то это уже было. И только странных бесед с малознакомыми однокурсниками ей не хватает.

+3

5

[avatar]http://s9.uploads.ru/w3PRl.jpg[/avatar]
Уже март. Время неподконтрольно бежит вперед, оставляя их плестись в хвосте. Гермиона напряжена. Она не может выносить, когда время играет с ней по своим правилам. Раньше оно было отчасти в её власти. Все эти фокусы с маховиком времени и неудобным расписанием уроков, на которых она благодаря волшебству могла быть одновременно. А сейчас, будто наступил час расплаты. Время подчиняло и тревожило её.
Гермиона всегда боялась опоздать, поэтому привыкла все делать вовремя, планируя от начала и до конца. Сейчас ей казалось, что она утратила былую себя.
Как-то, сказала об этом Гарри, на что он предположил возможность частичного слияния с оборотной внешностью. Как и всё научно недоказанное это могло бы заинтересовать девушку, но для исследований, как правило, было не время и не место. Поэтому она предпочла отмахнуться от этого, сказав другу в ответ, что "быть такого не может". Но каждый раз она возвращалась к этому, чувствуя постепенно растущее беспокойство. Может она, как плохой актер, слишком вжилась в образ.
Сейчас "Морган" сидела в Большом зале и, по какой-то безумной привычке, больше болтала с сидящими рядом однокурсниками, чем ела свой завтрак.
В голове были опасные мысли. А болтовня под личиной Блишвик не только хорошо работала на маскировку, но и отвлекала от них. Но от некоторых из них избавиться было сложнее. Она чаще стала думать о том, что всё это напрасно. К сожалению, Гермиона не была таким оптимистом как Рон или Гарри. Может поэтому идеи рождались в головах у них. Последний с участием Браун не вызвала у нее столь энтузиазма, как у её генератора - Уизли. Но предложить что-то другое она сама не могла, поэтому пришлось согласиться с друзьями.
"Морган" вынула из кармана зеркальце. Это было маленьким ритуалом, который она повторяла почти каждые полчаса. Блишвик любила прихорашиваться, а Гермиона умело использовала это. Оценив свой внешний вид, она чуть скосила отражение на Закари. В этот момент друг как раз показывал фокус, в котором из рукава случайно вылетает записка. Как можно беззаботнее улыбнувшись своему отражению, девушка убрала зеркальце обратно в карман и встала из-за стола. За несколько мгновений до нее, из Большого зала вышли парни. Она нарочно не шла за ними след в след. Хотела проверить реакцию Лаванды. Ухватив краем глаза выражение лица блондинки, Грейнджер засомневалась, что та захочет прийти на эту встречу. Поэтому, выйдя из Большого зала, она остановилась за дверью, дожидаясь пока появится Лаванда.
Слишком много отрицательных эмоций вызывала в ней Браун. Можно предположить ревность, но основания для нее несколько глупы. Скорее раздражение вызывала сама натура Лаванды - слишком легкомысленная, слишком истеричная и слишком болтливая. Слишком много слишком. К этому всему добавлялось и то, что её всегда слишком много. Вот и сейчас было так. Стоило только "Морган" схватить Браун за руку, когда та, как показалось, пошла в другую сторону от комнаты баллов, а она уже успела сказать сто знаков в секунду.
Объяснять ей что-либо было бесполезно. Она даже и не пыталась, по опыту зная, что у неё с Лавандой взаимопонимание на нулевом уровне, хоть изобретай специальный разговорник - Брауно-грейнджерский словарь для перевода.
- Ты только не переживай особо. - с некой иронией произнесла "Морган", без лишних разговоров утягивая Лаванду в сторону комнаты баллов.
Внутри, под четырьмя светящимися клепсидрами уже стояли слегка взволнованные Закари и Рассел. Чтобы случайно не ошибиться она старалась даже в мыслях называть друзей "новыми" именами. Лаванда начинала нервничать, еще чуть-чуть и будет истерить, отчасти Грейнджер понимала её. Все они тут в это непростое время. И друзья, и враги. Почти вперемешку, но это не означает, что вместе, а надо бы так.

Отредактировано Katarina Watts (29.11.2015 19:42:58)

+3

6

[avatar]http://savepic.su/4167384.jpg[/avatar]

Гарри с сомнением посмотрел на друга, к чьему внешнему виду уже успел попривыкнуть, и почему-то от этого не было спокойнее. Да и от фразы Рона тоже не сильно тишине в голове стало. Может быть, по отдельности эти две девушки и пришли бы вовремя, а если еще правильно попросить, то и заранее прибегут. Но вот вдвоем эти леди составляли престранный тандем.
– Не обижайся, но задерживаться они умеют, – «а также возникать там, где меньше всего ждут».  Поттер только вздыхает, еще раз выглядывая наружу. Может, Лаванда что-то не так поняла? Или решила, что у нее слишком мало свободного времени, чтобы тратить его на какие-то записки и встречи. Ну не вываливать же на нее информацию прямо и вообще в Большом зале? Чтобы Пожиратели, Малфой и вообще весь мир об этом узнали.
И все-таки девушки добрались до зала без происшествий и в полном боевом составе.
Гарри постарался улыбнуться, поприветствовав гриффиндорку не слишком громким «Привет». Что-то в Лаванде беспокоило его, но он списал это на неожиданную просьбу и не совсем понятную девушке ситуацию, когда трое студентов, непонятно чем связанные между собой, просят ее оставить свой перерыв их обществу.
– Времени это займет много, – сразу сказал Поттер, неопределенно качнув головой. Он покосился на Гермиону, которая могла бы хоть немного рассказать Браун по дороге сюда о том, что ее ждет, но, видимо, решать проблему они будут все вместе. Действительно, почему этот горький торт придется делить только одному человеку? На троих оно и не так горько будет.
– Мы позвали тебя сюда, чтобы попросить о помощи. Это дело очень важное, мы пытались справиться сами но… – на секунду Гарри замолчал. То ли для правдоподобного эффекта, то ли из-за того, что внутри него что-то сжалось из-за промелькнувших воспоминаний, – он и сам не понял. – Но ничего у нас не получилось. Сейчас мы можем обратиться только к тебе.
Гриффиндорец сделал шаг в сторону Лаванды, однако даже не поднял руку, чтобы указать на нее в качестве единственного их спасения, хотя именно это и собирался сделать чисто рефлекторно. Она и так пришла сюда не в самом лучшем расположении духа, иначе бы ее слова в момент, когда она зашла в зал, несли бы совсем другой оттенок, а не желание поскорее со всем этим разобраться.
– Есть такая вещь, как маховик времени. Этот артефакт может переносить хозяина во времени: на час, на два, чтобы человек мог успеть доделать какие-то дела. И всегда только в прошлое. Его разработали в Министерстве уже довольно давно и совсем недавно уничтожили. Все экземпляры. Кроме одного. Этот маховик сейчас не найден, но будет найден в будущем…
Гарри подошел к самому сложному, потому что нужно было как-то объяснить человеку, который ни разу не пользовался маховиком, как они все могли прибыть из будущего сюда, в прошлое.
– Он оказался гораздо сильнее и смог перенести нас троих сюда. Лаванда, мы из будущего.
Поттер говорил серьезно, медленно, но так, чтобы Браун не успела задать кучу вопросов. Пусть уж этот поток будет выливаться на них в определенные промежутки, которые троица сможет спланировать.
– А дальше тебе расскажет Рассел. – Не в привычках Гарри сваливать на друга груз ответственности, но один он бы тут точно не справился, а для Гермионы отведена была самая важная роль, потому что ей нужно было поправлять даже Гарри и Рона, которые могли сами наделать ошибок и что-то не так объяснить. Может, со стороны все не совсем так, как это себе представляют путешественники во времени.
«Закари» хлопнул своего друга по плечу, отступив назад, как будто предоставляя тому возможность выйти на сцену с новым монологом. Только вряд ли сейчас получится у него речь или призыв. Хотя бы диалог, а то и все будут говорить в один момент, чтобы что-то доказать. Во всяком случае, гриффиндорец очень хотел этого избежать. Ну или отложить крики, насколько это было возможно. Хотя что уж откладывать, он что, Лаванду не помнил? Или она так поменялась за прошедшие дни?
И все равно на лице отражаются все переживания Поттера, которые он хотел бы скрыть внутри себя, оставляя на чужом лице истинно Эндерсеновские эмоции: радость, удивление, восторг. Мало поводов судьба подкидывала, чертовски мало.

+3

7

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/388-MzDhIsciUW.png[/avatar]
Рональд в ответ на замечание Гарри сперва опешил. Он вспомнил гиперпунктуальность Гермионы, ее планировщики времени, ее ежедневное расписание, которое она называла страшным словосочетанием "тайм-менеджмент" (Рон так и не понял до конца, что это такое), вспомнил то, как она постоянно повторяла фразу, типа "Пунктуальность - вежливость королей!"... И после этого сказать, что Гермиона обожает опаздывать? Ему вдруг страшно захотелось встряхнуть Закари за грудки, да так, чтобы у того в башке прояснилось, и проорать: "Ты куда моего Поттера дел, человечишко, отвечай немедля!", но после того, как он увидел, что Гарри нервничает, немедленно устыдился своего поведения. Странно, ох как странно - это не первое их приключение, они год скитаись и прятались по лесам, горам и долам, они проявляли чудеса доблести в битве за Хогвартс, они находили в себе мужество жить после войны и смотреть в глаза  родственникам убитых... но они боялись рассказать Лаванде Браун правду о том, кто они есть на самом деле. Даже несмотря на то, что Лаванда, девочка очень скромная по комплекции и мощная по децибелам вопля, вряд ли стала бы поднимать шум и гам.
Две девичьи, тоненькие фигурки, Рон увидел первым - Рассел, везунчик, обладал очень хорошим, истинно ястребиным зрением. В Морган, раскрепощенной и кокетливой, он явственно видел угловатость и смущенность Гермионы. Подумал о том, что нужно будет поговорить с ней о конспирации, как увидел... ее.
Лаванда шла к ним. Лаванда Браун, Лав-Лав, самая красивая девочка на курсе, со своей потрясающей фигуркой, золотыми волосами и синими глазами. Лаванда, Лав - кошмарное прозвище "Лав-Лав", которым ее называла Парвати, ей не шло, но вот Лав, любовь, ласкало ему слух каждый раз, когда он произносил ее имя вслух. Он вспомнил вдруг, какие мягкие у нее руки, вспомнил, как малиново пламенели на губах ее поцелуи... и стыд пронзил его с ног до головы. Лаванда была прекрасна, хороша так, как не могла быть другая... но она не была Гермионой.
Они прояснили все друг для друга в будущем. Говорили, говорили, Лаванда шептала, кричала, сердилась и обвиняюще показывала пальцем, а Рон лишь печально кивал головой, как ослик Иа, потому что хорошо понимал, как некрасиво поступил с ней. Они тогда прояснили все, что было между ними, оставили их неудачные отношения позади, пришли к консенсусу... но этому еще только предстоит случиться. Или уже случилось - в этом будущем сам черт бы ногу сломал.
Поттер хлопнул его по плечу, вытолкнул вперед, и Рон, по инерции пролетевший пару шагов навстречу Лав, остановился и замер в нерешительности. "Ах, Поттер, ах, скотина" - вертелось в его рыжей голове, и медленное желание придушить лучшего друга наливалось кровью в его венах. Синие глаза Лаванды оказались вдруг совсем рядом, и Рон беспомощно замычал, словно разогреваясь перед тронной речью.
- Я помню твои любимые духи, - неожиданно тихо сказал он. - Яблоки и шафран.  Да. Ты никогда не любила это есть, но запах их тебе нравился. Я помню, что ты не любишь лаванду, в честь которой тебя называли, за приторный запах. Я помню о том, что ты мечтала увидеть будущее, и чтобы оно непременно было счастливым. Я думаю, ты уже поняла кто я, Лав. Те двое за мной - мои друзья, и ты хорошо знаешь их тоже. Мы знаем, что случится в будущем, мы сами только-только оттуда, и мы отчаянно, безумно хотим все исправить... и поэтому нам нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Отредактировано Ronald Weasley (09.12.2015 22:28:48)

+4

8

- Лаванда, мы из будущего, - и Браун присвистнула, поняв, что секса втроем ей не видать - не за тем позвали. С другой стороны, это ведь очень эффективный способ затащить кого-то в постель: "Я из будущего, у мира осталось двадцать минут, если ты меня не трахнешь". Она взяла на заметку.
- Ебучие ватрушки Хельги, - со скептическими нотками в голосе отозвалась Лаванда на новость. На мгновение она почувствовала себя всеми четырьмя Основателями и чуть ни спросила Закари, что особенного в лестницах Хогвартса, припоминая Ровену и ее каверзные вопросы. А затем где-то за этим заявлением тенью всплыл Теодор, за спиной которого, довольно потирая ладони, маячил Забини. – Ужасно смешно, - без тени улыбки заметила Лаванда. Нет, ну ладно новенький Рассел-чужак, но родные гриффиндорцы-то как на такое решились?
Мисс Браун честно и почти логически предположила, что кое-кто решил повеселиться за ее счет, пусть это и было больше похоже на паранойю. Но в совпадения такого масштаба Лаванда не верила. Вот она, только что заявлявшая то же самое Основателям, благополучно вернулась из прошлого, и теперь эти трое заявляют ей, что сами пришли из далеких далей. И, что примечательно, именно ей, недалекой и верящей в любые расказни, касающиеся будущего. Ясно, как божий день, что кто-то разболтал про приключения и каким-то чудом заставил этих троих поверить, а потом еще и пошутить над дурочкой Лавандой. Шутка удалась, можно хлопать.
Рассел продолжил, и кое-какие мутные образы всплыли в голове неверующей Лаванды. Пару секунд она рефлексировала, затем оглянулась на стоящую за ее спиной девушку, снова вернула взгляд на двух парней.
- Чего-то вы плохо стараетесь, - без каких-либо эмоций произнесла гриффиндорка. - Лаванда, мы из будущего, - довольно бездарно спародировала она Рассела. – Вам заняться больше нечем? Я тебе скажу, что я поняла: я поняла, что трое гриффиндорцев бездарно тратят свое время. – Если ее хотели в чем-то убедить, то затейники всего этого действа могли бы рассказать своим актерам что-нибудь более личное: сколько себя помнила, Лаванда душилась одними духами, которыми пахли даже подушки в общей гостиной; о своей неприязни к лаванде девушка рассказывала всем с первого курса; про будущее мог догадаться любой незадачливый наблюдатель на Прорицаниях. В общем и целом это было каким-то идиотическим, бездарным розыгрышем. Кого они вообще ей должны были напомнить, кого играли? Дина, Шимуса и Парвати? И пусть про маховики Лаванда что-то слышала от отца в детстве, но даже если они и правда существовали, как-то неубедительно, что они могли перенести из далекого будущего. – Так что если вы закончили страдать хуйней, то будьте любезны, разойдитесь, я уйду, - довольно вежливо попросила Лаванда. Те, кто ее хорошо знал, были в курсе, что Лаванда практически никогда не грубит – слова она использовала по прямому назначению, но без положенных негативных эмоций обычно. Она была уставшая и раздраженная, голова не соображала совершенно, больше даже, чем обычно, и тратить время на что-то кроме сна не было особого желания. Хватило ей, что несколько дней мир в ее голове раскалывался пополам, а теперь еще и клоуны-любители.
Что-то, впрочем, остановило Лаванду от молчаливого ухода, а заставило сформулировать вежливое предложение. Все та же ведьминская интуиция, должно быть, которая ощущала, что мир не просто раскололся, но уже разъехался на два противоположных полюса, и она, Лаванда, сидит посередине в глубокой такой… шпагате.

Отредактировано Lavender Brown (09.12.2015 03:38:47)

+4

9

[avatar]http://s9.uploads.ru/w3PRl.jpg[/avatar]
Определенно Хогвартс уже не был прежним. Иначе как еще объяснить то, что милашка Лаванда стала материться как сапожница. Чьё влияние сказывалось на такой манере разговора оставалось непонятным.
Естественно, Грейнджер в ней отреагировала молниеносно, изобразив на миловидном лице Морган презрительную волну. Но она решила промолчать, дав высказаться друзьям. К сожалению, их вдохновляющие речи были больше похожи на сценарий, прописанный бездарным автором, чем на правду, в которую должна поверить Браун.
Грейнджер вышла вперед, в её телодвижениях чувствовался нескрываемый напор.
- Ну как же, Лав. Разве ты не помнишь?
В терпении она себя уговаривать не стала. Хотя обладала им сполна. Однако после того, как взглянув на Рона, ей показалось, что в его лице промелькнуло разочарование от слов Лаванды, ей уже не хотелось включать тормоза. Да, его вдохновенная речь с треском провалилась. Думал ли он, что девушки и правда подобны бомбе замедленного действия, а то и молниеносного в порыве ревности. Или же опять забыл о том, что она девушка. И кажется была ЕГО девушкой. В будущем, по крайней мере. Великолепная череда временных парадоксов.
- Бон-Бон, как замечательно, что ты всё это помнишь. Ставлю тебе "превосходно" за великолепную память и внимательность к деталям.
Говоря это с определенной толикой обиды, ей вспомнился подарок Рона на свой день рождение. Увы, тогда он не проявил чудес внимательности, о которых говорил сейчас. Ей хотелось сдержаться, но вряд ли это было возможно, учитывая то, что план выходил за рамки того, что они обговаривали. Да, сейчас она забыла о прикрытии, но и нужно ли было о нем помнить, когда они все равно хотели раскрыть свои личности перед Браун.
Ища поддержки, она посмотрела на Гарри. Он всегда понимал то, что творится у нее внутри, и умел успокоить. Сейчас при одном взгляде на него так и случилось.
Вдох-выдох. Помни о настоящем плане, Гермиона.
Она ощутила жар на щеках. Ей не было стыдно за свою несдержанность, она злилась. На Рона и его план. На Лаванду и её эгоизм, в котором она не сомневалась, слишком уж критично была настроена. В этом случае не получалось сказать "ничего личного".
Королева драмы собиралась уходить, и честно Гермиона не возражала против такого хода событий. Кинув оценивающий взгляд на Рона, она прикидывала, хочет ли он броситься за ней вдогонку или всё-таки придет в себя.
- Можешь уйти, если хочешь. Или есть еще один вариант - прекрати истерику и выслушай.
Их называли героями. Не время давать слабину. Финал близок. Жизнь подводит их той черте, за которую нужно переступить еще раз.

Отредактировано Katarina Watts (13.12.2015 14:01:36)

+1

10

[avatar]http://funkyimg.com/i/HC2H.png[/avatar]

Услышав, какие ватрушки готовила в далеком прошлом основательница, Гарри вздрогнул и посмотрел на Лаванду, не успев из-за удивления высказать все свое недовольство. Конечно, театральных аплодисментов он не ожидал, но внимательного кивка было достаточно. От того, что Поттер слишком долго таращился на философа века, сначала стало стыдно, а потом защипало в глазах. Но ничего, кажется, сама судьба, в чью сторону высыпались горы упреков, решила исправить это дело, и теперь Гарри почти с ужасом смотрел то на Рона, то на Гермиону. Нет, этой лирической минуты он не понимал и понимать не хотел, потому что он дважды уже был буферным другом, который выслушивал обе стороны и разум требовал согласиться с одной, а дружба вообще хотела сдаться и закрыть уши. Новых театральных пьес он не хотел, потому что из-за них разворачивались далеко не декорационные обиды.
«Рон…» – Если бы Гарри не развил привычку называть друзей по именам других людей, то имя Уизли сейчас прозвучало бы с укором и разочарованием. Ну, Мерлин, сейчас не было времени для ностальгии по ушедшим годам, тем более, когда они уже успели «там» встретиться с несколько изменившейся Лавандой. Даже странно, что Поттер сначала так удивился, все-таки он и не такое видел.
– Нет, давай ты дослушаешь! – на новый выпад гриффиндорец отреагировал слишком резко, потому что ему не светило легко и просто разобраться с этой ситуацией, когда даже Гермиона не особо трезво смотрела на ситуацию. Мерлин, этот плохо сшитый комочек событий расползался по швам, выпуская наружу песок, которым его набил создатель, – планы, мысли, идеи. Им не предали формы. То, что на бумаге казалось легко и просто, на деле было почти невыполнимым. Казалось бы, такой мечтающей студентке только и искать приключений подальше от проклятий Пожирателей, но не менее головокружительных. «Ты живешь в мире, где живут кентавры и драконы, чему тут нельзя поверить?»
– Вот, вспомни, к кому ты в прошлом году постоянно приходила в больничную палату и находила его спящим? А за кем ты ходила, постоянно выспрашивая, почему тебе не сказали, что он отравился? И кому, как тебе тогда казалось, но стал интересным после отравления?
Не вспомнить все это Гарри просто не мог, так как помнил это время одним из самых сложных: все сразу навалилось на него, не давая покоя ни в секретах Дамблдора и Снейпа, ни в школьных делах. Так иногда смотришь на котел, в котором потихоньку вариться зелье, добавляешь в него ингредиенты, стараешься не дышать, а оно возьми и прими оттенок сопель. В такой момент хочешь либо разбить котел к чертям как фарфоровую вазу или пульнуть в него редукто, чтобы наверняка от позора ничего не осталось, потому что это проще, нежели разбираться, что случилось не так и как можно вернуть все в первоначальное состояние.
Да, мы все друг друга не понимаем, но может, хоть попытаемся? – всплеснув руками, сказал Гарри, который уже просто не хотел слушать очередные ругательства. – Или, может,  лучше Парвати попросить?
Он на полном серьезе начал перебирать в голове возможные альтернативы, которые еще в тот раз были заглушены громким выкриком Рона. Нет, понять его можно, но не сейчас, когда под боком стоят они с Гермионой и вообще все складывается очень паршиво, то есть, хуже некуда. Сколько у них месяцев осталось? Да почти ничего у них не осталось, они слишком глубоко нырнули в оставленную в прошлом школьную жизнь в Хогвартсе, чтобы предпринять что-то действительно стоящее. А теперь они устраивают разбор полетов четырехлетней давности. Для Лаванды же только год прошел, но не суть, потому что впечатление мало отличается.
Повернувшись лицом к Гермионе и к Рону, он вопросительно поднял брови, умолкнув после предложенного варианта. Это еще один день в пролете, потому что больше окон нет, а после занятий небезопасно перемещаться по замку – новые преподаватели не терпели, когда кто-то вмешивается в их дела. В гостиной факультета их могли подслушать, а это еще несколько подставленных под удар людей. Новых жертв никто не хотел, ведь их основная цель – избежать тех жертв, что имели место быть в прошлом.
А неприятности  и штыки, которые могли бы помешать, им точно не нужны. Хотя кто обещал, что будет просто? «Никто, но можно ведь проще», – подумал Гарри.

Отредактировано Harry Potter (16.12.2015 19:40:37)

+2

11

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/388-MzDhIsciUW.png[/avatar]
Лав отреагировала на слова... предсказуемо? Да, пожалуй, именно так.
Примерно также отреагировал бы и сам Рональд, если бы столкнулся с подобного рода напором в свою сторону от группки непонятных полузнакомых личностей, которые привели бы его черт знает куда, прижали в углу и начали впаривать какую-то несусветную белиберду, странно звучащую даже в магическом мире. Рональд представил данную ситуацию во всех деталях и красках, только по отношению к себе самому, и неприятно ухмыльнулся - его реакция была бы еще более бурной, он бы и в драку полез запросто за такие дела, уж больно подозрительно все это выглядело. Однако...
Гарри повел себя так, как полагается герою - сдержанно и довольно многословно. Он вопросительно поднимал брови и задавал Лаванде три миллиона вопросов, чуть ли руками не размахивал и показательно ходил лицом, как бы на деле доказывая свою несомненную правоту. Рон ухмыльнулся - Поттеру оставалось только картинно всплеснуть руками и выдать на-гора потрясающий монолог в стиле Гила Локхарта, который тут же занесли бы в анналы красноречия.
Фляжка с оборотным зельем слегка обожгла бедро, подходило время принять очередную дозу, Рон медлил, Гермиона стояла в стороне, и вся ситуация походила на комедию абсурда. Гермиона однажды затащила его в кинотеатр на такую, много после войны - Ронникинс еще долго выпытывал у нее, как именно она поняла, что ситуация смоделирована, а актеры - ненастоящие личности и вообще играют понарошку. Сейчас он и сам ощущал себя третьесортным актером, который исполнял свою роль из рук вон плохо. Никто не научил его врать и притворяться - мама с отцом за любую ложь наказывали всех своих детей... и эту чушь захотелось немедленно прекратить, невзирая на последствия.
- Достаточно, - оборвал Джеральд. - Глупо это все было с самого начала, извини. Лаванда, я - Рон. Рядом со мной - Гарри и Гермиона. Мы под чужими личинами, мы из будущего - пытаемся исправить то, что стало у нас непоправимым. Может, это и к лучшему - то, что ты не видишь, какими мы стали после всего этого. И я уверяю тебя - это не шутка и не бред воспаленного сознания. Помоги нам. Прошу тебя.
После войны Рон понял, что шрамы все же есть. После похорон Фреда и Молли, и Артур стали совершенно седыми. Сам Рон тоже обнаружил это на своих висках - то, что он первоначально принял за пыль в волосах, оказалось серебром. Пепельным, горчащим серебром - словно бы прах Колина Криви, который его безутешный отец развеял над Темзой в присутствии множества волшебников, остался на нем самом несмываемым пятном.
Рон дорого бы отдал, чтобы забыть этот момент.

Отредактировано Ronald Weasley (16.01.2016 16:00:14)

+2

12

В определенный момент глянцевый мозг Лаванды решительно отказался понимать причины охватившей ее собеседников истерики. «Вали и останься!», - орали они, имея возможность видеть, что свалить Лаванда собирается и без их предложения по своей инициативе; гением стратегии и тактики барышня-гриффиндорка не была, но даже она прекрасно понимала, что в ситуации, когда приглашаешь человека на разговор о чем-то сомнительном, в твоем интересе использовать аргументацию за «останься», а так как все, что Лаванда слышала, сводилось к «вспомни, что ты делала в прошлом году, мы все были свидетелями твоей интрижки с Роном Уизли» и «ну и ладно, мы попросим кого-то другого разобраться в нашей шизофренической сказке, где тройка непостижимым образом превращается в тройку, но только в тройку другую, и, возможно, это и не тройка совсем, а плохо прорисованный вертикальный символ бесконечности», оставаться у нее не было совсем никаких причин. Если инициаторам не нужно и они предпочитают видеть ее истеричкой, то, пожалуй, она скорее последует своему позыву скрыться. И обязательно предупредит Парвати: на кой черт она им понадобилась, Лаванда не знала, но обезопасить подругу все-таки стоило.
Она все прекрасно понимала, в определенный момент у каждого в школе начали сдавать нервы – Хогвартс являлся центром мироздания, которое постепенно рушилось с него же, и вовсе не любой мог это пережить. Она оглядела внимательным взглядом Блишвик, Закари и дурмстранговца, пожала плечами и развернулась к ним спиной, готовая шагнуть за порог.
- Достаточно, - прогремело где-то сзади, и весь неприятный гул тут же смолк. Лаванда могла поклясться, что все четверо, включая ее, застыли без движения. – Глупо это все было с самого начала, извини. – Браун резко обернулась, недовольный взгляд ее застыл на Расселе. И как это он оказался самым адекватным среди этой вакханалии типажей? Она открыла было рот, чтобы вставить замечание, но Рассел еще не закончил, это она четко увидела в его глазах. Это – и какую-то сумасшедшую решительность, заставившую ее прикусить язык. – Лаванда, я - Рон. Рядом со мной - Гарри и Гермиона. Мы под чужими личинами, мы из будущего - пытаемся исправить то, что стало у нас непоправимым. Может, это и к лучшему - то, что ты не видишь, какими мы стали после всего этого. И я уверяю тебя - это не шутка и не бред воспаленного сознания. Помоги нам. Прошу тебя.

- Почему они не в Хогвартсе в этом году? – Шимус выглядел взволнованным и пихал поочередно локтями то Лаванду, то Дина. Наверняка, правая нога его дотягивалась и до коленки Парвати, сидевшей напротив. В Большом Зале было непривычно тихо, и атмосфера праздничного пира в начале года тонула в строгости и всеобщем трауре.
- Ты представляешь, что бы было, если бы Гарри сюда вернулся? - из-за почти мертвой тишины Дину приходилось говорить почти шепотом, и Лаванда была вынуждена повременить с облизыванием пальцев от сладкой медовой заправки к утке, чтобы расслышать слова друга.
- Ладно Поттер, - огрызнулась она не в настроении всех остальных гриффиндорцев, - прячется там где-нибудь. Чего он Грейнджер и Рона-то с собой потащил? – Ни у кого не возникло сомнений, что неразлучная троица неразлучна и сейчас. И ладно Грейнджер, - злорадно подумала Лаванда, тщательно скрывавшая в глубинах сознания даже от самой себя, что в свете последних политических изменений переживает не только за Дина, - Бо… Рон-то точно мог спокойно вернуться.Хотя, кому они нужны? – небрежно напомнила Браун, общипывая мясистую ногу утку с таким выражением лица, словно это была рука одного из близнецов Кэрроу. Невилл развернулся и глянул на нее так, что Лаванде, плохо прожевавшей кусок, пришлось запить еду, вставшую поперек горла, тыквенным соком.
- Они нам нужны.

Сложно описать, насколько мир замедлился для мисс Браун, пока она осознавала сказанное Расселом. Он смотрел прямо на нее, в упор, и выражение его глаз абсолютно не было похоже на то, что Лаванда хорошо запомнила. Человек, насколько бы близок он ни был, стирается из памяти быстро, со временем тебе остаются лишь какие-то незначительные детали; практически все, что Лаванда помнила о Роне Уизли – выражение его безоблачно-небесных глаз. В его семье больше ни у кого не было таких глаз, и Браун это хорошо знала. Дурмстранговец смотрел по-другому, и все-таки у нее ни на секунду не возникло сомнений в его словах, и даже возможные проделки Забини испарились из ее сознания. Потому ли, что Лаванда была крайне чувствительна к произнесенной вслух правде, или потому, что интуиция ее к этому моменту уже догнала мозг, но она поверила ему сразу же.
Гриффиндорка перевела взгляд на Морган и Закари, пытаясь угадать в них знакомые черты, и тут же она вспомнила это тревожное чувство, которое посещало ее, когда, бывало, эта троица синхронно вставала из-за стола или переглядывалась с загадочным видом – неуловимое ощущение deja vu настойчиво преследовало предсказательницу, которая плохо понимала, что с чем стоит складывать. 
Ей казалось, что она двигается очень медленно, хотя, вероятно, не прошло и пары секунд между тем, как Лаванда развернулась, преодолела расстояние до Рассела, занесла руку, отвесила ему терпкую пощечину, уверенно кивнула и оповестила, что по ощущениям он довольно реальный и вообще-то она ему верит. Мозг не хотел так легко сдаваться перед внутренними ощущения, хотя обычно такой проблемы у Лаванды не было. С одной стороны «почему я могу быть из прошлого, а кто-то не может быть из будущего?» - размышляла она, а с другой остро стоял вопрос… множество вопросов: от того, как им удалось такое путешествие, до незначительного, из какого именно будущего они пришли и почему им нужна именно ее помощь. Но вместо этого Лаванда испугалась совсем за другое.
- Я не уверена, что мне можно знать, что именно вы собираетесь исправлять. Я вообще не… Вообще не… Если где-то через пару минут я свалюсь в обморок, это нормально, - предупредила Лаванда, припомнив свое падение с гиппогрифа. И даже если внешне она выглядела так, словно пережила вылитую на нее Роном информацию, это было совсем не правдой. Далеко не правдой.

+3

13

Гермионе было стыдно за свою выходку, за высказывание Рональду, в конце концов, она давно переросла тот период. Да и прекрасна знала, что может случится с Лавандой. Да, их возвращение немного всё изменило, Грейнджер казалось, что они сдвинули какую-то временную ось и теперь всё летит к Мерлиновым подштанникам. Они устроили гонку со временем и теперь изо всех сил пытаются успеть всё изменить, при этом цепляются за любую возможность, как за последний поезд, уходящий вдаль. Со Снейпом удачи не вышло, точнее, всё вышло несколько иначе, да ещё и сложнее стало, тут ничего не поделать. План с Лавандой был тоже не из лучших, но Лав-лав была их одногруппницей, у неё был явно куда более гибкий ум, она ещё была способна доверится им. Директор, понятное дело, смотрел на всё с точки зрения предательства и обмана. Он всю жизнь жил так, пусть и на их стороне, ему нужно было сейчас быть в тысячи раз осторожнее, потому не удивительно, что троица его не впечатлила. Лаванда же ещё не пережила главное потрясение в своей жизни, если не брать, конечно, шестой курс и "приключения" с Роном, но это всё мелочи по сравнению с укусом оборотня, факт.
Гарри в лице Закари пытался делать какие-то намёки Браун, но та отказывалась его понимать, Понятное дело, всё это казалось ей шуткой и фарсом. Но всё решил Рон в лице Рассела, что Грейнджер очень удивило. Она в который раз почувствовала гордость за Уизли. За то, каким он стал, насколько изменился, насколько вырос сам над собой. Сквозь хмурость на лице Гермионы-Морган проступила лёгкая улыбка. Девушка не смогла сдержать восторженного взгляда, которым окинула Рональда.
В тот же момент Лаванда вернулась у Расселу и нанесла ему звонкую пощёчину. Гермиона вздрогнула. Девушка подумала, что гриффиндорка решила, что сейчас над ней издеваются уже по-настоящему, трогают какие-то особые струнки души. Может она и правда так души не чаяла в Роне? Может и правда ей стоило бы быть с ним рядом и всё было бы иначе? Но нет, Рон всё равно бы пошёл с Гарри и Гермиона бы пошла, и всё стало бы так как есть на сегодняшний день. Точнее, на сегодняшний будущий день. Сколько они здесь уже? Прошло много времени, но они продвигаются очень медленно, словно мухи в меду, а может и в каком-то ином составе.
Грейнджер вздохнула и тут же оказалась рядом с Лавандой, делая Рону знак, чтобы он поддержал её с другой стороны.
- Думаю, тебе стоит присесть. Падать со скамьи не так больно, поверь, - Гермиона-Морган старалась быть самой любезностью. Не то, чтобы ей очень сильно хотелось прикасаться к Браун, но выбора не оставалось. Если Лав-лав грохнется в обморок, её нужно будет откачивать, вести в Больничное крыло, терять время, в общем. - Вот так, смотри, уже лучше? - Они оттащили гриффиндорку на ближайшую скамью.
- Послушай, сейчас мы и не можем рассказать тебе всего, - честность и правда сейчас была главной политикой. - Но я думаю, что ты всё-таки что-то ощущаешь. Ты должна понимать, что мы говорим правду. И... Честно говоря, ты должна нам верить, иначе ничего и не получится. - Вернулась славная, добрая, рассудительная Гермиона. Сердце её то бешено стучало в груди, то сжималось в маленький, трепещущий комок. От доверия Лаванды зависит многое. Они не могут даже ей открыть всего, практически ничего не могут открыть. Им приходилось это обсуждать и не раз. Грейнджер твёрдо была уверена, что менять будущее нужно очень аккуратно, чтобы оно, тем самым, не изменилось совсем и не дало им всем четверым сдачи. Ведь всё может быть стократ хуже. Фреда, Тонкс, Люпина могут заменить другие, но никто из них не решился бы выбирать кому жить, а кому умереть. Нельзя выбрать между Фредом и Джорджем, нельзя выбрать между Тонкс и Кингсли, нельзя выбрать между Ремусом и Невиллом. Нельзя выбирать между своими, даже между Пожирателями. Нельзя. Но Грейнджер знала, что смерти нужны будут её души. Нельзя забрать то, что принадлежит ей. Нельзя укрыть всех настоящими мантиями-невидимками. И рано или поздно она заберёт их всех. Пожалуй, в единственном Гермиона была уверена, она отдала бы свою жизнь за любую жизнь из тех, что покинули этот мир. Ей не хотелось умирать, но она была готова.
Потому весь этот шаткий план ей и не нравился. Рон и Гарри были куда импульсивнее, куда более подверженные необдуманным поступкам, но она точно знала, что может случится, чего делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Знала и молчала, чтобы не разрушать чужие надежды и мечты, которые всегда безумно хрупки и ломаются перед доводами разума.
- Я понимаю, что это трудно осознать, но... Мы должны были это сделать, мы должны быть здесь и сейчас. И нам очень нужна твоя помощь, - им троим с Лавандой предстоит ещё долгий путь, прежде, чем она окончательно поверит, но нужно заронить в неё эти семена доверия, нужно донести до девушки всю важность их поступка. От этого ведь зависит и жизнь самой Браун.
[avatar]http://savepic.org/8080809.png[/avatar]

+3

14

[avatar]http://funkyimg.com/i/HC2H.png[/avatar]

Отлично, все сказано, а Гарри пораженно смотрит на Рассела, то есть, на Рона, который просто пошел на таран чужого мозга. Резко дернувшись, он отошел от гриффиндорцев к выходу, осматривая коридор на предмет наличия темной мантии или серебристого шлейфа бесплотного существа. Порывшись в карманах, Поттер достал карту, чтобы окончательно удостовериться в том, что нет причин для волнения. По велению судьбы и неосторожности самого гриффиндорца Гермионе уже пришлось один раз покопаться в чужих воспоминаниях, что не было для нее приятным делом после всего того, что произошло в прошлом.
Ближайшие следы топтались за перекрестком, и вряд ли профессор Слагхорн  пожелал бы остаться молчаливым слушателем, который не вмешался бы в ход событий, правда, от него можно было ожидать всего. Чистить мозги преподавателю?..
Гарри возвращается как раз в тот момент, когда Лаванда закатывает оплеуху выговорившемуся Уизли. «Закари» поморщился. Либо кого-то не приняли всерьез, либо на кого-то разозлились. Поттер перевел взгляд на Гермиону, которая, кажется, мыслила в том же направлении. Впрочем, встряска помогла Браун взять себя в руки и мужественно принять правду, за которая стояла столь же огромная ответственность, которую друзья готовились возложить на ее подростковые плечи. Это жестоко, но каждый, кто был в Хогвартсе, прекрасно знал другую жестокость новой власти, и им еще предстояло узнать войну с другой стороны.
Стоя, как крест посреди побоища, гриффиндорец наблюдал, как Гермиона пытается успокоить девушку, и ощущал, что лучше ему не вмешиваться, иначе все будет только хуже или не так хорошо, как могло бы быть. Честность – какое прекрасное слово, отличный выход из любой сложившейся ситуации, чтобы на душе не было так тяжело. Говори правду, тогда тебе не надо будет запоминать много лишних фраз, не надо будет о том, как все выглядит.
Но что если эту правду не могут принять? Он так заврался, что сам не мог выпутаться из этого круговорота, где даже ложь была простой, а правда сложной, потому что он думал, как это прозвучит. Неуверенно качнувшись на ногах, Поттер закрыл и открыл глаза, чтобы опомниться, вновь уставившись на Лаванду.
Мы не одни здесь знаем, что произойдет в будущем. Но наши руки связаны тем, как ты понимаешь, личностями Закари, Рассела и Морган. А вот у другого человека все обстоит несколько лучше, хотя тоже не предел мечтаний, – «Закари» неестественно прищурился на этих словах.  Он выдал это неожиданно даже для самого себя. Не оправдание, не объяснение, просто надо ввести в курс дела.
– У нас очень мало времени. Очень. Другой возможности уже не будет, либо мы что-то упустим. Нас мало, каждому помочь не успеем. Они должны помочь себе сами. А для этого все должны знать о том, что произойдет. Но кто может заглянуть в будущее и не вызвать тем самым подозрение и лишнее внимание?
Гарри резко вытянул руки в сторону Лаванды, указывая на нее как на ответ его собственного вопроса. Вот и вся церемония, к которой они готовились как к какой-то коронации. Хотя добровольное разделение тайны с кем-то из этого времени было сродни посвящению в члены таинственного ордена. Но меньше пафоса и больше пользы.

+4

15

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/388-MzDhIsciUW.png[/avatar]
Вот так как-то оно и было все - признание Рона отзвучало и повисло в воздухе, почти осязаемое, руку протяни - и, кажется, что натолкнешься на него пальцами. Дурацкая такая правда. Жгущая, как раскаленная кочерга. Дотронешься - обожжешься до костей, узнаешь - попадешь в группу риска, будешь просыпаться ночью, захлебываясь криком и вжиматься в стены. Такова была эта правда. Такова была дружба с Избранным, Гарри Поттером... но Рон никогда не жалел об этом.
Раз - и Лаванда округляет свои прекрасные очи. Ее рот приоткрывается, а глаза неумолимо сереют, и Рон хорошо помнит, что это значит, поэтому закрывает глаза. Два - и звонкая, злая пощечина обжигает его щеку и попадает по губам. Нельзя сказать, что Рон этого ждал. Нельзя сказать, что его это обидело. Скорее, даже, наоборот - если бы Лав этого не сделала, это была бы катастрофа... и эта мысль веселит Рона настолько, что он расплывается в улыбке.
Милая, добрая Лаванда. Он и вправду скучал по ней.
Щека и губы на секунду онемели, а затем обиженно запульсировали жалящей, жгучей болью. Рон мотнул головой и улыбнулся Лаванде. Ему нестерпимо захотелось рассмеяться - а Лаванда вдруг разразилась целой бурей обсценных, неприятных слов. Со стороны могло показаться, что она сейчас развернется и убежит, примет это за крайне грубую шутку... но голос Лав был потрясенным. Она увидела их, и приняла это - по-своему, но приняла.
- Да уж, это мне за дело, - проговорил Рон весело и морщась, потер лицо. Кожу засаднило. Гермиона и Гарри, тем не менее, кинулись к Браун, пытаясь как-то помочь ей - ее реакцию они, кажется, приняли за ступор. Рон какое-то время наблюдал за этим и искренне веселился - он понимал, что самообладание возвращается к Лаванде быстро. Иногда очень быстро.
- Ладно, хватит, - Расселл хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание. - Хватит ходить вокруг да около. Расскажи ей, пожалуйста, что от нее требуется, а то она и тебя ударит. За медлительность.

Отредактировано Ronald Weasley (07.02.2016 19:11:57)

+4

16

Кажется, Лаванда впала в какое-то коматозное состояние. Гермиона не совсем понимала, слышит ли гриффиндорка их вообще, что уж говорить об осознании сказанного. Оставалось мысленно вздыхать и быть терпеливой, чего Грейнджер не совсем-то хотелось. Лав была не из тех людей, к кому Гермиона испытывала много положительных эмоций когда-либо, к тому же, в этом времени Браун была довольно несносной девушкой, потому приходилось испытывать своё терпение на прочность. Но бывшая гриффиндорка также знала и то, что случится с Лавандой, чего им не следовало бы допустить и ведь именно Герм тогда отогнала Сивого от почти уже бездыханного тела. Воспоминания породили в Гермионе дрожь, дышать стало чуть тяжелее, на лбу появилась складка. Вспоминать битву сейчас, да и вообще, было для Грейнджер всегда суровым испытанием, она предпочла бы этого никогда не делать. Но мысли были всегда не прошенными гостями в слишком умной голове.
Ладно-ладно, это потом. Мы всё исправим и Лаванде не придётся умирать или страдать. - Этого в открытую Гермиона Браун тоже не могла сказать, что также удручало.
Грейнджер оставалось в беспомощности переводить взгляд с Рональда-Рассела на Гарри-Закари, и обратно. Самым удивительным для Гермионы было то, что Рон, кажется, веселился вовсю. На его губах, на этом незнакомом лице блуждала какая-то странная улыбка, больше напоминающая ухмылку. Это настолько было не похоже на Уизли, что бывшая гриффиндорка в который раз уже нахмурилась. Рональд вёл себя как-то уж совсем не по-взрослому, будто они говорили о погоде, а не о будущем целого поколения. Будто они обсуждали сущие пустяки, а не смерти их друзей. Грейнджер на секунду даже захотелось отвесить Расселу ещё пару оплеух, но она посчитала, что Лаванда со своей задачей справилась на великолепно.
А затем заговорил Гарри. По мнению Гермионы, Поттеру всегда удавались воодушевляющие речи, после которых за этого парня можно было идти и в огонь, и в воду. Самое интересное, что Гарри не пытался быть таким, он просто был. Открытый и простой, будто пачка печенья, он удивлял неоспоримой правдой своих слов. Он обращался к Браун и Гермиона очень надеялась, что та прислушается и "увидит" в этих словах Поттера, а не некоего Закари Эндерсона.
Вот Гарри и сказал это, сказал то, что было им так необходимо. Даже Грейнджер, учитывая, что она терпеть не могла прорицания, да и за науку это не считала, рассчитывала на помощь Лав-Лав. Они разнюхали всё о том, что у девушки как раз в это время начал проявляться дар ясновидящей. Это могло сыграть им на руку, если бы Браун захотела помочь, но для этого ей нужно было поверить. Тем не менее, Лаванда не выглядела так, будто готова тут же бежать и помогать.
- Лаванда, ты нам правда очень нужна. Это поможет... Многим, - И тебе тоже. - Ты ведь что-то видишь, да? Ты... Ты видела что-нибудь в последнее время? Ты видела нас? - Гермиона с волнением взглянула Лаванде в глаза.
[avatar]http://savepic.org/8080809.png[/avatar]

Отредактировано Erica Gayle (08.03.2016 10:07:05)

+1

17

Лаванда заторможено переводила взгляд с Рона на Гермиону, с той – на Гарри и видела Рассела, Блишвик и Эндерсона. При том, что она уже успела поверить им безоговорочно, они вели себя так, словно ее до сих пор нужно было в чем-то убеждать. Возможно, ей бы несколько помогла хоть какая-то конкретика: на Лаванду нужно было вылить список дел, поток информации, а не ограничивать засекреченными размытыми просьбами, упрашивая уже двадцать минут об одном и том же; Лаванда часто включалась в работу, если кто-то очень резко командовал. Пусть она всегда плохо поддавалась дрессировкам, но ее было довольно легко убедить в нужности того или иного действия. И сейчас бы Браун сама предпочла шквальный ветер информации, а не топтание на отмели.
- У вас там в будущем все такие конкретные? – протянула гриффиндорка, придерживаясь на всякий случай за Рассела. Она старалась не отвлекаться на ненужные мысли в голове, и визуальный контакт помогал ей в этом. Когда кто-то из них говорил, Лаванда пыталась глядеть прямо в глаза, чтобы рассмотреть за этой оболочкой другого человека. Наверное, именно это помогало ей оставаться в реальности и мало-мальски осознавать, чего же от нее хотят. – Вам нужна предсказательница? – это была единственная мысль, выцепленная ей из монолога Закари. Она не постеснялась произнести это вслух, не скрывая на этот раз: она уже дошла до той мысли, что раз люди из будущего обратились к ней напрямую, они все о ней знали. Лаванде нельзя было спрашивать, но вывод, сделанный из монолога Поттера, одновременно и грел ей душу и пугал – она жива там, в будущем, но многие мертвы. За этим они здесь? Они вернулись, чтобы исправить? Это разве можно? «Мертвое должно остаться мертвым», - однажды сказала она Блейзу в ответ на какую-то глупость и теперь, конечно, очень сильно в этом тезисе сомневалась, но выхода все равно не видела – мертвое нельзя сделать живым, сколько бы наград в магических искусствах у тебя ни было. – Почему вы не пошли к Трелони? – спросила девушка, прекрасно зная ответ на этот вопрос: профессору едва ли поверят многие, какой бы гениальной сама Лаванда женщину ни считала. Впрочем, сомнительно, что ее саму назовут пророком и примутся носить на руках: никто не знает, что в действительности происходит с Лавандой, и после недавнего случая с Малфоем едва ли народ бросится верить еще одному сказителю.
При мысли о слизеринце у Лаванды дернулся глаз – на секунду ей показалось, что все стало на свои места, и она уставилась на троицу с немым неодобрением и беззвучным недоумением. У нее была совершенно гениальная идея, но она даже предположить не могла, что такое должно было случиться в будущем, чтобы Гарри решился на подобный союз.
- Подождите, Малфой и его видения что, тоже ваших рук дело? – Лаванда скривила губы и покрутила пальцем у виска. – Вы в будущем совсем все ебанулись? – Была, однако, в ее версии дыра, видная даже ей: трое ее приятелей находились здесь под чужой личиной, а Малфой как был худым, белобрысым и напыщенным, так и остался. Впрочем, она же не спросила, из какого они будущего, может, прошло всего несколько месяцев от настоящего дня.
Вопрос Гермионы застал ее врасплох, и блондинка дернулась. Имела ли она право говорить им? Кто знает, что это принесет – Годрик запретил им даже в ритуале участвовать. Вспомнив основателя, девушка впервые с начала разговора предположила, что она и другие попали в прошлое как раз из-за того, что в их время пожаловали гости из будущего. Так стоит ли ей в это ввязываться? Стоит ли говорить кому-то о своих видениях? Она была растеряна, но видела их лица, их пусть и чужой, но отчаянный взгляд.
- Не видела, - буркнула Лаванда в сторону Грейнджер. – Вас не видела. – Она видела слишком много всего, туманного и бессвязного: лица в масках, красные и зеленые вспышки, могилу бывшего директора, толстый змеиный хвост, порванную шляпу, разошедшийся по швам магазинчик приколов братьев Уизли, какую-то мрачную комнату, похожую на подвалы Слизерина – слишком много всего, но ничего для нее ценного. – Малфоя видела, - нехотя выдала девушка, припоминая последние из своих видений. Пару недель назад она впервые решила взять на себя ответственность настолько серьезную, чтобы придать им значение: пошла прямиком к Малфою с наставлением. И теперь, в зале с часами, она думала о том, что все это может быть правдой – все то, что она созерцала столько ночей подряд и то, что заставило этих троих вернуться в Хогвартс 1998 года. Мерлин всемогущий, что же там случилось? Не думай об этом, Лаванда, не думай!
Если не думать о том, что сподвигло троицу переместиться в ее время, Лаванда все-таки смогла, то другой вопрос так плотно засел в ее голове, что не спросить было невозможно.
- Сколько вы уже прикидываетесь ими? – Она кивнула, демонстрируя, кого имеет в виду. Она никак не могла понять, как же это все случилось: ладно еще Рассел, он чужак, впихнуть кого-то нового в чужую школу еще куда ни шло, но куда деть тех, кого все хорошо знают. В следующим миг догадка озарила ее голову, и глаза Лаванды сделались размером с галлеоны. – Неужели вы убили Морган и Закари? – Способная убедить себя в чем угодно, она отступила на шаг, прикрыла рот ладонью и почувствовала приступ тошноты. Или заперли их где-нибудь под Империо! Моргана, куда я вляпалась?

+2

18

[avatar]http://funkyimg.com/i/HC2H.png[/avatar]
Настаивания на том, что все должно быть сказано именно Гарри, несколько кололи гриффиндорца изнутри, заставляя косо поглядывать на коридор. Но если сказал, что начал, доделывай и дорассказывай. Хотя ему прежде лучше было бы услышать согласие на участие в авантюре перед тем, как все поведать. Мало ли, бывают же те, кто не может участвовать даже в такой войне, факультет не всегда все доказывает.
Но напор Рона и странное молчание Гермионы заставляли. Было ли это нерешительностью или верой в то, что только один голос может поставить все на свои места, чтобы не сбить мысль Лаванды – неважно.
Нам нужна та, кому могут поверить. В Хогвартсе не так много влиятельных гадалок, которым могли бы поверить. К Трелони прислушиваются далеко не все. И лучше студентам услышать предсказание от кого-то из их круга, кто хоть немного зарекомендовал себя на этом поприще. Мы знаем немного о том, что произойдет в ближайшее время, что может дать тебе возможность стопроцентно закрепить свою репутацию. А потом ты будешь рассказывать о том, что произойдет с миром, – Гарри серьезно выслушал новые вопросы. Если уж он взялся за это дело, приходилось со строгим спокойствием расставлять все по полочкам сознания Браун. «Это кто еще тут двинулся», – хотел воскликнуть Гарри, услышав такую интересную фразу от Лаванды. Стоило ей рассказать о ее будущем? Если спросит, то особой тайны в этом не было по сравнению с судьбой многих их друзей.  – Малфой сам по себе, мы сами по себе. Как он проворачивает свои дела, еще надо разобраться.
Гермиона, которая вообще никогда не придавала большого значения предсказаниям и скептично относилась к предмету профессора Трелони, задал поистине странный вопрос, если запомнить волнение и интерес в ее глазах. Видимо, жизнь в магическом мире сильно сказалась на ней, раз уж маггловский вера в то, что можно доказать, окончательно испарилась из мудрой головы.
– Больше полугода. – Ответ короткий, но точный, за него не так просто зацепиться. Сколько они зелья выпили за все это время? У него есть какие-нибудь побочные эффекты? После долгого изучения они не обнаружили никаких упоминаний о них, правда, друзья начали замечать, что слишком легко надевают на себя маски трех других студентов.
– Закари со своими родителями на Кубе, Морган тоже с родственниками во Франции, Рассел в Румынии. Все живы и здоровы.
Подумать о том, что они могли убить своих собственных однокурсников, с которыми шесть лет сидели за одним столом и жили в одной башне… Лаванда, видимо, натерпелась за все это время сколького, что ее фантазия вышла даже за те пределы, что размытыми линиями существовали в ее голове.
– Смотри, мы должны предупредить тех, кто погибнет. В будущем, в мае, будет сражение с Пожирателями в Хогвартсе. На Пасхальных каникулах все поедут по домам, и лучше бы многим не возвращаться, сославшись на болезни. Всех уберечь мы не сможем, но надо сделать так, чтобы либо сражения не было, либо оно заглохло на стадии переговоров. Мы все тебе объясним, когда будет больше времени и когда будем точно уверены, что нас не подслушают. Сейчас ты должна сказать, будешь ли ты в этом участвовать? Ты можешь спасти сотни жизней.

+2

19

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/388-MzDhIsciUW.png[/avatar]
Рон потирал щеку и переводил взгляд с одного на другого. С Гермионы на Гарри, с Гарри на Лаванду и наоборот. Он искренне наслаждался тем, что может именно смотреть на нее, не говоря ни слова - в последний раз, когда он видел ее в своем времени, и то мельком, она выглядела больной и усталой, и даже ее прекрасные золотистые волосы словно бы поблекли и потускнели, сдавшись под напором не складывающихся в ее пользу обстоятельств.
Кажется, пространственно-временной континуум вздумал шутки шутить. Время утекало сквозь пальцы, как песочек в разбитых часах, и остановить его не представлялось возможным.
Он слишком хорошо помнил военный год. Джинни рассказывала ему о том, что происходило в школе. Ученики школы Хогвартсом жили, по большей части, в неведении и страхе - газеты либо зловеще молчали, либо печатали некоторые, избранные некрологи - и каждый студент хотя бы раз просыпался в холодном поту оттого, что ему снились кошмары. И почти во всех этих кошмарах фигурировали люди в балахонах и масках и страшный череп, сотканный из зеленоватого дыма, со змеей, выползающей из его пасти над телами или руинами разрушенных домов. Страхи становились явью, прошивали неприятными волнами живот и уходили куда-то в пятки, от него немели ноги и болели все внутренности, и казалось, что ничего нельзя с этим сделать.
Взрослели все неизбежно - и в этой идиотской атмосфере этого почти никто не замечал. Только вот девчонки в одно прекрасное утро обнаруживали, что блузки слишком тесны, а юбки - коротки, а мальчишки недоуменно хохотали над своими пубертатно ломающимися и отдающими козлетоном голосами и поминутно одергивали ставшие короткими форменные мантии. Все неизбежное происходило, время мирно несло свои воды дальше, а красавица Судьба играла в кости с человеческими жизнями в качестве ставки.
- Лав, - прошептал Рон тихо. - После Пасхальных каникул началась заварушка. Пропаж стало куда больше, многие семьи погибли. Огромное количество учеников школы ждала не самая завидная судьба. А сражение... - он сглотнул, вспомнив на секунду застывшее, мертвое лицо Фреда и непокорные кудри Колина, на которых застыла брызгами кровь. - Если мы сможем его предотвратить, это станет нашим великим спасением. Многие останутся живы. Многие семьи будут целы. Сама знаешь, как много может сделать простое слово.
Голос его на секунду вздрогнул, и Рон беспомощно замолк. Горло саднило.

Отредактировано Ronald Weasley (17.04.2016 19:20:41)

+2

20

Чем больше Гермиона молча созерцала картину перед глазами, тем все сильнее начинала думать о том, что идея поговорить с Лавандой... В общем, нужно было все еще раз взвесить и не бежать впереди паровоза. Она старалась не смотреть на Рональда, отгоняя призраков прошлого, сфокусировав взгляд на блондинке и Гарри. Тот казался слишком серьезным, и в какой-то момент Гермиона поймала себя на том, что давно его таким не видела. Слишком давно. Последний раз таким тяжелым его взгляд был в тот год, которому, казалось, не будет конца. Они тогда пережили слишком многое, чтобы вспоминать. И в виски упрямо застучала фраза, прочитанная когда-то, что рукописи не горят. Да. Не горят. Как и прошлое не забывается. Она так хотела вычеркнуть из памяти все те дни, что, в итоге, оказалась среди своих же воспоминаний, приправленных событиями наяву. Рукописи не горят...
Девушка слушает Поттера с Браун и продолжает молчать, покусывая задумчиво губы. Она смотрит настороженно на  мальчишек, почти предостерегающе, потому что в памяти слишком свежи слова профессора МакГонагалл об использовании Маховика времени. И, словно подслушав ее мысли, Гарри начинает снова говорить. Гермиона чуть сужает взгляд, стараясь даже не моргать. При напоминании о Трелони, с губ срывается тихий смешок сарказма.
- При чем здесь она, Лаванда, если мы стоим сейчас перед тобой и говорит то, о чем не должны? - Грейнджер говорит тихо, чуть склонив голову на бок и скрещивая руки на груди, - это же логично... Если бы нам нужда была она, то мы бы не пришли к тебе, - чуть нажимая на слова, так привычно закатывает глаза. Ее мнение на счет предсказаний совершенно не изменилось, как бы она не делала вид, что доверят от и до им. Так что тогда говорить о Трелони?
На резкое же выражение Лаванды, Гермиона только морщится. Откуда она только понабралась таких высокопарных слов? Впрочем, вслух не стала спрашивать, прикусив язык и разумно решив, что сейчас, когда им нужна ее помощь, этого делать не стоит совершенно. Грейнджер вернется к этому позже. Когда они останутся с Лавандой наедине, а пока... Пока ее взгляд становится снова предостерегающим. Тема Малфоя не закончится никогда, начиная с шестого курса, когда Гарри нашел учебник и подслушал разговор Драко в поезде. Ей очень хочется в очередной раз притворится глухой на этой части разговора, как она с Роном это делали в далеком девяносто шестом, но снова и снова напоминает себе о том, что сейчас не время напоминать и что-то там выяснять. Однако, желание отвесить привычный подзатыльник Поттеру начало "покусывать" кончики пальцев.
- Вам не кажется, что мы слишком далеко уходим от темы? - хмурится, обводя взглядом всех присутствующих, - не думаю, что у нас много времени на то, чтобы сидеть тут и рассказывать о том, что, по крайней мере, сейчас не так важно... - в голосе звучат родные твердые нотки, которые, казалось, спали только времени. Гермиона хоть и находится в "чужом теле", но уже больше не сдерживает ни своих мыслей, ни интонаций, старательно подбирая слова, чтобы никто не узнал в ней гриффиндорку - зазнайку.
- Гарри! - предостерегающе останавливает друга, смотря на него выразительным взглядом и поднимая брови, - мы не можем рассказать тебе все, Лаванда... - усталым жестом потирает переносицу, - если мы раскроем тебе все события, то это может изменить ход истории... - она говорит так, словно это очевидные вещи, которые просто обязан знать каждый. Смотря на Лаванду с Гарри, Грейнджер понимает, что они в тупике. Для того, чтобы Браун поверила, нужно привести весомые аргументы, не пускаясь в туманные объяснения того, что будет уже завтра. И вот именно эти аргументы они и не могут назвать, потому что на них наложено табу. Это не просто тупик. Это замкнутое пространство, из которого едва ли есть выход. Погрузившись в свои мысли, Гермиона чуть вздрагивает, слыша голос Рональда. Медленно подняв на него взгляд, чуть заметно вздыхает. Она касается ладонью его плеча, не говоря ни слова.
- Послушай, - застыв, словно только что получила мешком по голове, поворачивается к Лаванде, - как часто ты видишь? Я имею ввиду, после каких событий? - Гермиона начинает говорить быстрее, боясь, что забудет все, что только что пришло ей в голову, - или видения приходят спонтанно? Как давно ты не видела ничего? - облизывает губы, прикусывает нижнюю, не спуская с девушки пристального взгляда, - что если... Что если наше появление могло нарушить видения? - от произнесенного бросает в жар, - Лаванда, - резко выдохнув, берет ее за руку, сжимая осторожно тонкие пальцы, - я тебе обещаю, что расскажу все-все-все, но, пожалуйста, давай мы твои вопросы оставим на будущее... - бывшая гриффиндорка пытается улыбнуться, но выходит плохо. Она слишком хорошо понимает, что время истекает, а они так и не приблизились к нужной точке, - если мы, конечно, уже не навредили будущему... Скажи нам, каким было последнее твое видение и кто там был? Не сможешь точно назвать, то описывай образы. Все, что помнишь... - она так горячо просит, будто они никогда и не враждовали. А на кончике языка вертится только одно: "я не хочу произносить вслух, что с тобой случится там... В ту ночь... Пожалуйста, не заставляй меня это говорить..."

Отредактировано Hermione Granger (05.05.2016 23:23:43)

+3

21

Coockoo – Pluto

Кровь стучала в ушах, словно Лаванду подвесили вниз головой и заставили потом бегать вокруг озера в таком состоянии – она слишком хорошо знала, о каких последствиях говорили трое ребят. Возможно, им сложно было это представить, но Лаванда, с недавних пор готовая ко всему, доверилась им, стоило только первому открыть рот. Небольшая частичка ее рациональности была решительно против и требовала доказательств, но потому лишь, что Лаванда не желала верить прежде всего в свое будущее. Она уже была в курсе, что среди «тысячи спасенных жизней» затерялась и ее собственная. От этого было физически паршиво: каждый раз, когда Лаванда сталкивалась с «временными» вопросами, ей делалось так дурно, что едва ли можно было думать о том, чтобы что-то увидеть. Объяснить такую реакцию она была не в состоянии, еще с тех пор как побывала во временах Основателей.
Ей нужно было неформальное подтверждение ее недавним множественным столкновениям с Малфоем. Она подумала о нем тут же, стоило только троице заикнуться о будущем – где-то глубоко внутри еще жила надежда, что он просто достойно и талантливо ее разводит, несмотря на исчерпывающие доказательства. Как говорится, не пощупаешь – не поверишь. Потому Лаванда зацепилась за мысль, что засланцы из будущего про Малфоя ничего не знают. Точнее, они уверяли, что он не с ними, он отдельно. Черт разберет, что значит это их «отдельно».
Возможно, какую-то роль во всем этом играл природный цвет волос мисс Браун, но она все же никак не могла понять, почему именно она. «Если бы нам нужна была Трелони…» Ну Мерлина ради, что это за ответ-то такой? Она спрашивает, почему не опытный любой другой предсказатель, которому обитатели магический Британии могут поверить, а не девчонка, про которую никто слыхом не слыхивал и даже однокурсники не в курсе, что она иногда во сне видит будущее – ну как такую счесть за авторитет? Должно быть, у этих троих был блестящий план, как объяснить неожиданно проснувшийся в гриффиндорке талант, иначе выбор их был чертовски неоправданным даже с точки зрения такого не гения стратегии как Лаванда.
- Ну-ну, - пропуская мимо ушей чужие эмоции, отозвалась девушка.
Малфой не слишком распространялся насчет других деталей ее будущей жизни, и Лаванда, судя по метания Грейнджер и неуравновешенности Поттера, даже решила, что где-то там, где она оборотень (об этом Лаванда до сих пор думала с легкой усмешкой, будто это не с ней было вовсе), она еще и великая предсказательница, вроде Кассандры Троянской. За тем исключением, что ей, видимо, верят. Раздражало ужасно, что трое ребят этот факт объяснить ей не потрудились. Ну что стоит сказать: «Мы пришли к тебе, потому что ты…», - и далее по списку. Но, учитывая, что в зале с часами решалось парочка судеб, Лаванда на удивление здраво рассудила, что время для споров утекло, словно рубины на дне часов Гриффиндора в этом году. Хер с вами, ебанько.
- Увы, Грейнджер, это не по расписанию и даже не по заказу. Учитывая, что всю прошлую неделю я провела, любезно общаясь с Основателями, - да-да, это не фигура речи, а какая-то серьезная лажа со временными разрывами или чего-то там такое, - в чем, как я понимаю, тоже виновато ваше пребывание здесь, то последний раз я видела как раз нашего общего знакомого блондинистого слизеринца, щедро делящегося секретами своей светлой головы с Фантеном. Но это было не то чтобы прям видение, я там слегка умирала… Дин говорит, что кислородное голодание вызывает галлюцинации, но с Фантеном все равно нужно бы поосторожнее, - Лаванда издала непонятный звук,  смысл которого был понятен только ей. И еще, возможно, Шимусу. – А после возвращение из дремучих веков я вообще ничего не вижу, - призналась Лаванда, толком не разобравшись, нравится ей это или не очень. – Может, я еще как-то буду полезна? – скрестив руки на груди и показывая своей недовольство только лишь этим жестом, осведомилась Лаванда. – Никогда не знаешь, что нужно съесть на ночь, чтобы приснился ужастик.

+1

22

[avatar]http://funkyimg.com/i/HC2H.png[/avatar]

Гермиона одергивает его, как будто Гарри делает что-то неправильно, как будто Гарри устраивает новую катастрофу. Они рискнули всем, чтобы изменить ход истории. Они ее уже изменили, когда спасли Грозного Глаза, когда своим появлением коснулись этого мира и запустили страшную цепочку, ударившую звеньями по тем, с кем они прежде не виделись даже. Именно это он ей и пытается объяснить, оспаривая сказанное. Нет, правда, уже не до осторожностей, уже не до обычных правил пользований маховиком времени.
– Еще скажи, что ты им веришь, – намеренно не произнося имени Гермиона, чтобы лишний раз не поставить под удар их троих, отвечает Гарри, который честно не считает нужным опираться на действительно существующие посылы из будущего. Они сами по себе явились из такого будущего, что могут страшилками пугать второкурсников.
Основатели… К ним не забросит ни один маховик, впрочем, тот был здесь и не причем. По словам Лаванды, это случилось по какой-то более загадочной причине. Удивление и недоверие на лице Закари красноречивее многих возгласов. Но в голове уже процесс, который ищет подвох: он не мог спокойно спать в этом времени, он мог перестать чувствовать, что когда ничего не делает, зря тратит время. Всегда думать, всегда искать обходные пути, полагаясь на друзей. С возрастом пришла ответственность, потому что прежде он закрывал на это глаза. Ныне не закрывает.
Скорее всего, в этом времени оказалось слишком много живых людей, прежде считаемых мертвыми. И еще три человека, которые должны потом когда-то заменить других троих, отправившихся в прошлое. А что если у них нет повода вернуться, если все  живы? Гарри смотрит на Гермиону, будто бы та может читать его мысли. Что тогда, Гермиона? Что на этот счет говорят книги и министерские исследования, которые они уничтожили во время сражения в Отделе Тайн?
Но если Лаванда вернулась, время восстановилось или кто-то другой послан неизвестно куда? А вдруг он отправиться в будущее? А вдруг он не поймет ситуации и навредит им всем? Никто ведь этого не заметит, им всем будет казаться, что та и было.
Делился секретами… – Гарри переводит взгляд на Рона, потом на Гермиону. Что может быть полезного? Планы. Планы из так называемого «будущего». Но то лишь предположение. Лови Малфоя в поле и узнавай, что именно он говорил. Если только Лаванда наверняка не знает. – Где-то будет ловушка, просто так все это не кончится беседами за чаем. Это важно, спасибо. Помочь ты сможешь еще своим молчанием о нас. Никто не требует от тебя предсказаний, от них бед больше, чем толку, даже если разгадаешь его. Ты молчишь о наших настоящих именах, но говоришь о будущем. Мы помогаем с возможными неприятностями при поддержке Армии Дамблдора, потому что когда все встанет на свои места, Пожиратели, что в Хогвартсе, и их последователи в рядах студентов нацелятся на тебя. Но мы будем к этому готовы. Все действительно просто.
Он не успокаивается, хотя и пытается говорить спокойнее. Таков голос Закари: слишком яркий для волнения и гнева. Слишком спокойное лицо, созданное лишь для улыбок, а не для шрамов на лбу и руках.
– Страшилки будут тогда, когда мы не сможем ничего изменить. Во время Пасхальных каникул в газетах будет сообщение о том, что нас заметили и почти поймали. Почти – значит, ушли с потерями. Ты же не хочешь это проверить?

Отредактировано Harry Potter (27.07.2016 01:05:25)

+1

23

[AVA][AVA]http://i1268.photobucket.com/albums/jj580/hey-hurricane/Amandla%20Steinberg/rose3_zpsewlohcnl.png[/AVA][/AVA]

От упоминания Лавандой Основателей брови Грейнджер сами собой поползли куда-то в направлении макушки - она хоть и не поверила, но засомневалась, что Браун хватило бы ума и фантазии подобное придумать. Не иначе как их пребывание здесь и правда вызывает настолько масштабные аномалии, что временная линия пошла плести из себя кружева и запуталась в пару морских узлов. Выходит, что все их меры предосторожности, все попытки "высовываться" поменьше, чтобы не дразнить лишний раз и без того порушенный ход времени, оказались напрасными - если то, что говорит Браун, правда, то аномалий, таких, как встречи с Основателями или, Мерлин упаси, собственными потомками, не избежать. И это останется в воспоминаниях свидетелей, останется во времени. После битвы, если она будет, после всех событий весны студенты вернутся домой с совершенно другими воспоминаниями, не с теми, которые остались у них же в ее, настоящей Гермионы, времени. По вискам будто долбили изнутри маленькими и тупыми молотками. События этого года меняются не только потому что они, Гарри, Рон и Гермиона хотят их поменять - все выходит из-под контроля.
- Да пойми ты, не нужен нам твой дар, нам нужно прикрытие, - выпалила Грейнджер и, сморщившись от досады больше на собственные слова, чем на Лаванду, вздохнула и проговорила уже тише и медленнее. - Нам не нужны видения о будущем, мы знаем, что там. Нам нужно, чтобы ты нам верила и мы могли на тебя положиться. С Трелони это не пройдет - она после того, как приложится к бутылке, расскажет все, как на духу. Я смею надеяться, ты все же будешь... благонадежнее, - тщательно подобрала слово Гермиона, не прекращая хмуриться. В том, что Лаванда была в конце списка тех, кому Грейнджер доверила бы тайну Трио и миссию от него же, секрета не было, но раз уж ей выпал дар... Стоп.
- А ведь может такое быть, что в будущем о тебе пойдет слава прорицательницы из-за того, что мы тебе будем все, что нужно, сообщать? - задумчиво проговорила Герм. - Раз ты больше не видишь... Значит, получилась временная петля? Ух, - выдохнула Грейнджер и посмотрела на Рона с Гарри, ожидая от них отклика, подтверждения ну или любой другой реакции. - Впрочем, сейчас это неважно. Браун, тебе не надо ни думать, ни видеть, просто молчать о нас и говорить то, что мы скажем. За это тебя ждет вечная слава и куча спасенных жизней. Стало понятнее?

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Сюжетные эпизоды » q.o. Next.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC