Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Логично в конце возвращаться к началу


Логично в конце возвращаться к началу

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- дата: лето 1992 г.
- место: Польша, где-то рядом с поместьем Новаков.
- участники: Иоанна Пиритс (Новакова), Рунар Пиритс
- внешний вид: в первых постах участников
- краткое описание:с
Никто не знает, как оно начнется,
Когда прольется свет, утихнут звуки
И зародится или вдруг проснется
То чувство, что сведет сердца и руки. (с)

0

2

Капелька пота, совсем ещё крохотная, стекает с левого виска и забирается под ворот белоснежной рубашки. Другая такая, в несколько раз больше, начинает свой путь с подбородка и падает на письмо отца. Рунар бессознательно поправляет воротничок, слегла наклоняя голову в сторону. Жара, достойная царства Аида, вот уже вторую неделю не покидает кабинетов отдела международного магического сотрудничества. А всё потому, что кто-то решил попросить стажёров продемонстрировать, чему ж теперь учат в школах. Чтоб эти любопытные погибли, задохнувшись от нехватки кислорода.
Ему действительно осточертел этот душный кабинет и лица подчиненных. Волшебник, не имея возможности вести тот образ жизни, который он так любил, постепенно, будто шестерёнка огромного механизма, начинал покрываться ржавчиной. То и дело выбиваясь из общего ритма он всерьёз подумывал о том, чтобы оставить свою должность и податься в леса. Подальше от людей, столь ненавистных глазу, разговоров, которые он не умел поддерживать и воспоминаний о былых временах. Наверное поэтому предложение отца приехать на пару-тройку недель так его воодушевило.
Сообщив свой новый адрес для отправки сов, Рунар вернувшись в поместье и пробыв там едва ли десять минут, поспешил покинуть дом. Несмотря на бытующее мнение, что волшебники путешествуют исключительно магическими способами, Пиритс эту теорию опровергал. Ему нравились магловские способы перемещения. Он считал их довольно забавными. Однако сейчас, тратить столько времени на дорогу он не мог, поэтому воспользоваться излюбленным летучим порохом, через несколько секунд представ может и не перед самым любимым, но уважаемым отцом.
К Пиритсу вообще сложно было применить это слово: "Любовь". Ни к кому и никогда он не испытывал подобных чувств. Отец настоятельно, даже можно сказать упорно советовал сыну поскорее жениться, но тот был глух. Рунар не хотел терпеть в своём доме абсолютно безразличного ему человека. Ведь пока ему встречались в основном те, кто или раздражал Пожирателя или был ему до одного места. Более глубокие чувства он испытывал только к своему охотничьему ружью, и то не постоянно.
Не видевшись с отцом пару лет (после того, как тот оставил работу и перебрался в Польшу, купив небольшой двухэтажный дом возле реки), Пиритс-младший отметил, что тот заметно сдал. Как-то осунулся, немного сгорбился. И даже отбросив тот факт, что слизеринец крайне редко испытывал сыновни чувства, ему тяжело было смотреть на то, как меняется старший в семье. Это значило, что и сам Рунар, увы, в скором времени станет таким же.
После прибытия, сын под громогласный рассказ отца, осмотрел дом, выпил несколько стаканов виски перед ужином и согласился на небольшую прогулку перед ужином. Обычно, они проводили мало времени вместе, но то ли столь долгая разлука смягчила Рунара, то ли мысли о неизбежном приструнили характер, давая возможность Пиритсу-старшему на самом деле радоваться приезду сына. Взяв трость, он вместе с сыном вышел из дома и направился прямиком к реке, где под вечер люди с окрестных домов совершали свои неспешные прогулки. Там-то это и произошло.

Отредактировано Runar Pyrites (08.01.2016 17:29:52)

+1

3

Сбегать из дома, закончив все хозяйственные дела, так давно вошло в привычку Иоанны, что порой она и не замечала, как пролетает день, наполненный заботами. К тому же несмотря на лето, каждый день был похож на предыдущий и только вечерние прогулки могли хоть как-то разнообразить скуку. А в 16 лет ничего страшнее скуки быть не может.
- Барбара, я закончила с тестом. Пироги будут готовы минут через тридцать, а я пойду в комнату. Маменька просила к её приходу закончить с вышивкой, а я сегодня и не бралась за занятия. Неудобно будет. - улыбка озарила лицо старой экономки, давно потерявшей надежду, что маленький рыжий тайфун однажды превратиться в прилежную ученицу, так что Иоанна лишь поцеловала её в щеку и бегом отправилась в комнату. На самом деле ей не столько хотелось заняться вышивкой, сколько на краткий миг поймать тишину, что при помощи чар девушка поддерживала в пределах своей комнаты. От болтовни и споров мальчишек у неё уже голова раскалывалась.
Иоанна могла бы заснуть за работой, да только её мастерство в вышивании оставляло желать лучшего, а постоянные уколы иголкой развеяли остатки сонливости в первые же пятнадцать минут работы. И всё же сегодня у неё никак не получалось закончить трудный рисунок, так что, отложив пяльцы, девушка потянулась и выглянула в окно. В течение часа родители должны будут вернуться домой, а значит до ужина оставалось немногим больше.
Вернусь ещё до их возвращения.
Из кухни доносилось пение Барбары, а в большой комнате Луциуш что-то яростно доказывал Фабиану, так что выбраться из дома незамеченной оказалось несложно. Скинув фартук у входа и накинув на плечи шаль, Иоанна быстрым шагом пересекла лужайку, а за калиткой и вовсе бегом бросилась в сторону леса. Сердце птицей билось в груди, а свежий воздух так пьянил, что хотелось танцевать. Откинув волосы с плеч, Иоанна попыталась собрать их в косу, но скоро забросила попытки собрать их и просто наслаждалась чудесным летним вечером.
Иоанна никогда не доверяла лесным тропинкам, затерянные в траве, они то и дело раздваивались и норовили завести путника в самую чащу. Проще было довериться чутью, тем более что девушка выросла под сенью этих деревьев; они казались близкими друзьями и умели хранить секреты, а разговаривать с ними было приятнее и в сотни раз легче, чем с любым из представителей рода человеческого. Вдоволь надышавшись лесными ароматами, Иоанна свернула в сторону реки и уже через пару минут оказалась на берегу. В свете заходящего солнца вода искрилась и сияла всеми цветами радуги, так что Иоанне пришлось прикрыть ладонью глаза, чтобы хоть как-то осмотреться. Висла этим летом разлилась в своё удовольствие, прохладная вода практически поглотила небольшой пляж, а чуть дальше у мостовой волны с шумом накатывали на каменные стены, словно намеревались в один прекрасный миг их разрушить. Девушка распахнула объятия навстречу солнцу и с улыбкой крутанулась на месте. У неё оставалось совсем немного времени, так что поразмыслив пару минут Иоанна стянула с себя тяжелые ботинки и вошла в реку. Холодная вода тут же промочила подол платья, но уставшие за день работы и долгой ходьбы ноги были благодарны. Вдруг, за спиной Иоанна услышала тихий старческий смех, а обернувшись, еле удержалась на ногах под чужим пристальным взглядом.
- Пан Пиритс, здравствуйте! - робко улыбнувшись, Иоанна бросилась из воды, но намокшее платье мешало двигаться. И тут уже было не до грации, хоть бы шаг один сделать не упав. Но подойдя к мужчинам, Иоанна всё же сделала реверанс и опустила взгляд. - Как ваше здоровье, пан Пиритс? Простите, что я тут в таком виде. Обычно за этот поворот никто не выходит, а я так соскучилась по воде, что не удержалась.
Как же сложно было поднять взгляд и посмотреть на мужчину, что стоял рядом со стариком, но Иоанна всё-таки подняла голову и тут же словно обожглась о чужую улыбку. Она была уверена, что видит его впервые, но сердце стучало так, словно именно этой встречи оно ждало целую вечность.
- Всё хорошо, милая пани. Старческому сердцу отрада, когда молодежь отдыхает. Позвольте вам представить - мой сын Рунар, он приехал погостить к нам из Англии. Рунар, это пани Иоанна Новакова. Наши дома находятся на соседних улицах, так что сколько здесь живу, это рыжее солнце всегда освещает наш тихий уголок. - и снова реверанс без сил взглянуть в глаза. Иоанна не знала куда деть руки, ноги и вообще казалась себе очень неуклюжей, но ничего не могла поделать с этим.
- Ну что ж, прошу прощения, но мне придется вас оставить. Надеюсь, что вам здесь понравится, пан Рунар. И на скорую встречу. Пан Вильгельм, вы чудесно выглядите, рада была повидаться. - собрав остатки самообладания, Иоанна вскинула подбородок и подарила Рунару самую теплую из своих улыбок, после чего, подхватив ботинки в руки, бегом отправилась в сторону леса. Ей повезет, если она успеет оказаться на пороге дома вместе с родителями, а ведь теперь ей пуще прежнего не хотелось попадать под домашний арест.

Внешний вид

Платье, светлая шаль и тяжелые коричневые ботинки. Палочка в сумке на поясе.
http://i00.i.aliimg.com/img/pb/088/329/981/981329088_389.jpg

Отредактировано Joanna Pyrites (19.02.2016 18:53:23)

+1

4

Столовые часы пробили ровно три часа ночи: небольшой дом, имевший в распоряжении одного лишь домашнего эльфа, самого хозяина и его сына давно спал. За исключением последнего. Рунар вот уже которую ночь к ряду оттягивал момент погружения в сон как только мог: то засиживался за книгой, то уговаривал отца сыграть ещё одну партию в шахматы, а то и просто погружался в свои мысли, наслаждаясь отдыхом. И всё это только ради того, чтобы не видеть навязчивые сны, уже неделю поселившиеся в сознании светловолосого волшебника.
Легкая и невесомая  девушка бежит в белых одеждах к нему навстречу, улыбаясь и заливисто хохоча. Ряд ровных не белоснежных, но приятного цвета слоновой кости зубов постоянно обнажается, показываясь из-под чуть вздёрнутой верхней губы. Рыжие кудряшки каскадом рассыпаются по плечам, напоминая скорее львиную гриву, чем солнце. 
Ему тоже хочется приблизиться - но ничего не выходит. Что-то держит, не пускает вперёд. Рунар надеется, что ещё чуть-чуть и она сама окажется рядом, но этого не происходит: за несколько метров до того места, где он стоит, прекрасная нимфа растворяется в воздухе, точно сгорая в нём, а пепел разносится в разные стороны, минуя его самого.

Вот уже какой день мужчина не может отделаться от этого сна. Девушка, которую они с отцом повстречали на прогулке к реке, словно пиявка  - прочно присосалась к голове и не хотела из неё выходить.
Пиритс же не знал что нужно делать в таких случаях - за всю жизнь он едва ли пересекался с парой-тройкой представительниц прекрасного пола, но никому никогда не признавался. Хотя бы в том, что они могут заполонить мысли настолько, что и сон, всегда спасительный и успокаивающий, более не укрывает в своей неге.
Первым делом решено было как можно больше узнать о мисс Новак, которую Рунар, с упорством отказывался называть панна. Единственным человеком, подпавшим под словесную пытку стал отец, проснувшийся по утру и обнаруживший сидящего под дверьми своей спальни сына. Многого выведать не удалось, лишь общеизвестные факты: учится в Дурмстранге, из семьи волшебников, небогатых, но честолюбивых. Имеет четырёх братьев, единственная девочка в семье. Слово "девочка" Вильгельм настойчиво повторил несколько раз, делая определённый акцент, а иногда и вовсе выделяя паузой. Цифра "шестнадцать" была также произнесена несколько раз, но казалось, не возымела должного эффекта.
- Отец, я не собираюсь брать её замуж, просить убежать со мной или что-то в таком духе. Я вообще не собираюсь ничего делать.
Убедительный и спокойный, не вызывающий сомнений тон Рунара звучал в своей обычной манере. Можно было бы предположить, что он действительно говорит правду, но тёмное прошлое всегда стоит принимать во внимание. Пожиратель Смерти врал почище любого английского политика. Пиритс как минимум собирался увидеться с дочкой мистера Новака, а там уж будь что будет.
Последующие два дня работник Министерства Магии чуть ли не всё время провёл на том самом месте, где впервые повстречал девушку, никак не выходившую из головы. Отец предупреждал, что она была хоть и заядлой любительницей прогулок, но ухитрялась выкроить свободную минутку не так часто. Поэтому единственное, что оставалось самому Рунару - смиренно ждать.
Удача улыбнулась мужчине под закат второго дня, около семи часов, когда удушающая жара уже сошла на нет, но солнце ещё не успело укатиться за линию горизонта. Сперва он услышал шаги, затем шорох юбок и лишь затем увидел её саму: такую же невесомую, как и в его сне. Сидя на берегу реки, облокотившись о ветвистый ствол плакучей ивы, Пиритс с интересом наблюдал за девушкой, вновь направившейся к прохладным водам. Листва, укрывавшая волшебника, тем не менее не смогла сдержать порыва и слов, слетевших с тронутых улыбкой губ.
- Рад видеть вас, мисс Новакова. Кажется, я ждал вас целую вечность.

+2

5

Иоанна пыталась вести себя спокойно и не нервничать, но перемены в настроении девушки не заметил бы только слепой. Особенно сильно хотелось, чтобы именно Луциуш ослеп и онемел хотя бы на несколько часов. Его придирки и подколы так сильно выводили девушку из себя, что к концу второго дня неловко брошенное замечание переросло в драку и дуэль на волшебных палочках, в результате которой были разбиты несколько тарелок и ваза с цветами. И надо же было Эржбетте именно в этот день вернуться домой раньше положенного времени. Сидя под замком в своей комнате, Иоанна шептала проклятия в адрес брата и обещала при следующей встрече разбить ему не только нос, но и сломать пару ребер. Теперь её из дома до конца лета не выпустят, а она ведь обещала сыну пана Пиритса встретиться ещё хоть один раз. Да и что там обещала. С первого взгляда на мужчину Иоанна понимала, что ей не забыть ни его сдержанной улыбки, ни взгляда, словно проникающего сквозь тонкую, покрытую веснушками, кожу. Ей хотелось сию же секунду сорваться и побежать к Пиритсам с каким-нибудь нелепейшим вопросом, лишь бы только увидеть его ещё раз, понять, что ей не приснилась та встреча. И хотя Иоанна прекрасно понимала глупость собственных надежд на то, что и она, возможно, приглянулась Рунару, успокоиться никак не получалось.
Поднявшись с кровати, она подошла к зеркалу у стены и улыбнулась собственному отражению, словно перед ней стоял Рунар. Улыбка померкла уже через мгновение. Ну кому вообще она могла бы понравиться? Худая, как спичка, угловатая, улыбка больше напоминает лошадиный оскал, а уж о волосах вообще говорить не стоит, Барбара не одну расческу сломала, пытаясь расчесать эту гриву. К тому же, приехавший из Англии мужчина, скорее всего привык видеть девушек в красивых вечерних туалетах, а не в старых, десятки раз залатанных, платьях да стоптанных башмаках, перешедших девушке от старших братьев. Да уж, понравиться в таком виде она могла разве что какому-нибудь умалишенному или подслеповатому на оба глаза.
В расстроенных чувствах Иоанна отвернулась от зеркала и села за уроки, надеясь лишь, что Эржбетта не станет слишком долго держать её под замком. А уж если её выпустят из комнаты, она сумеет улучить пять минут и сбежит из дома на прогулку.
На счастье Иоанны заточение было прервано на следующее же утро, когда Барбара поняла, что справиться с домом в одиночку ей не под силу. Иоанна с небывалым рвением бросилась выполнять данную ей работу, удивив своей покладистостью и экономку, и братьев, что, видимо, поставили себе целью  довести сестру до белого коленья, и Эржбетту, наблюдавшую за дочерью с особой внимательностью. И всё же в первый день у Иоанны так и не получилось вырваться из дома ни под каким предлогом. Но бросать попытки девушка не собиралась. Она почему-то была уверена, что та встреча с Рунаром не была последней, а значит ей просто нужно было приложить чуть больше усилий.
И вот вечером следующего дня Иоана неслась по лесу с такой скоростью, что мелкое зверье, заслышавшее тяжелые шаги издалека разбегалось в стороны, а хрустящие под ногами сухие ветки и сучья разлетались в стороны или больно били по голым щиколоткам. И всё же Иоанна остановилась лишь когда до реки оставалось не больше пяти минут спокойным шагом. Она не верила в то, что сумеет встретить Рунара на том же самом месте, что и в первый раз, но врываться на мостовую безумным тайфуном было бы верхом неприличия, тем более, что кто-нибудь из знакомых мог сообщить о досадном инциденте её матери. Так что оставалось поправить юбку, переплести волосы в некое подобие косы и осторожно двинуться вперед, постаравшись не перейти на бег хотя бы до того момента, как холодные воды Вислы не раскинуться перед ней во всем своем великолепии.
Первым до Иоанны долетел сладковатый запах воды, словно притягивая девушку к себе, а следом меж ветвей заискрилось отраженное в воде солнце, окрасившее весь мир в золотистый цвет. И эта картинка так заворожила девушку, что из головы её вылетели и несколько шумных и наполненных работой дней и даже чужая улыбка. Выступив из тени деревьев, Иоанна полной грудью вдохнула чистый воздух, и это простое действие подействовало на неё лучше, чем любое зелье, что могла приготовить Барбара, дабы развеять грустные мысли и сомнения в голове Иоанны.
- Рад видеть вас, мисс Новакова. Кажется, я ждал вас целую вечность.
Странно, она ведь ни разу не слышала голос этого человека, так почему сейчас, стоя к нему спиной не сомневалась в том, что обернувшись увидит перед собой именно Рунара? Этот голос просто не мог принадлежать никому другому. А сердце, вдруг решившее устроить ритуальный барабанный бой, сбивалось между ударами и больно билось о ребра, мешая Иоанне услышать ещё хоть что-то, кроме шума собственной крови. И казалось, что сейчас весь мир слышит биение крохотного, но слишком счастливого сердца.
- Меня? - нашлась же, что спросить. Кроме них двоих на берегу реки не было ровным счетом никого, а Рунар смотрел ей прямо глаза и улыбался. И девушка только теперь поняла, что и на её лице сияет какая-то совершенно невероятная улыбка, на которую она никогда прежде не была способна.
Сделав несколько шагов по направлению к мужчине, Иоанна всё же застыла в полуметре от него, неуверенная в том, что сесть с ним рядом будет правильным или, вернее, приличным для девушки её возраста. От неловкости хотелось отвернуться или хотя бы укрыться волосами, но как на зло, именно сейчас они послушно держались в косе, так что скрыть покрасневшие щеки не представлялось возможным.
- Но... почему вы ждали меня? - всё ещё не в силах поверить в исполнение собственной мечты, Иоанна даже не задумывалась над целостным смыслом фразы, сказанной Рунаром. Иначе бы она запросто лишилась чувств, а производить впечатление подобным способом ей совсем не хотелось.

+1

6

Он немного завидовал её легкости и простоте: в жизни Рунара эти два понятия были скорее терминами из словарей, чем неотъемлемой частью быта сотрудника Министерства. В юности он упорно учился, пытаясь заглянуть дальше, чем положено, во времена Первой Войны был занят перекладыванием трупов и коллекционированием истерзанных душ, а сейчас всё его время было занято переговорами, встречами и отписыванием отчётов старшим в отделе. Боевое прошлое сменилось бумажной волокитой. Вот это да! Вот это продвижение!
- Но... почему вы ждали меня?
Юный, наполненный ожиданием и трепетом голосок. Весь внешний вид Иоанны и волнение, окрасившее щеки в нежный розовый цвет, говорили, нет, постойте, кричали так, что даже глухой обратил бы на подобные знаки хоть какое-то внимание. И Пиритс, конечно, не был слепым, но и обнадеживать никого не хотел. На четвёртом десятке ему вдруг захотелось поиграть в принца на белом коне, который мог бы победить дракона и освободить из замка прекрасную принцессу, да только вот годилась ему в дочери и в последствии могла превратиться в сварливую жену, постоянно напоминающую о том, что лучше бы он в тот день проехал мимо Башни, предоставив её спасение кому-нибудь другому.
Девушка же словно одерживая ждала ответа на свой вопрос. Её метания между тем что правильно и тем, чего так хотелось были настолько очевидны и забавны, что уголки губ, столь малоподвижные, вот уже второй раз за несколько дней поползли вверх. Мужчина похлопал зелёную траву рядом с собой, приглашая мисс Новакову наплевать на приличия. Даже если кто-то увидит их, он в любой момент может вспомнить прошлое и искусно воспользоваться заклинанием, стирающим память.
Пожар на щеках девушки разгорёлся с ещё большей силой и голова её теперь в большей степени напоминала ласково взращенный домашний помидор. Пиритс хмыкнул: мужчине нравились помидоры.
Взвесив все за и против на невидимой чаще весов, волшебница всё-таки дала себе волю и присела возле мужчины, обнимая себя за колени, будто они могли бы её защитить. От чего-то или скорее кого-то. Но что могли сделать колени в извечной борьбе любви и дола? Да, в общем-то, ничего.
Мужчина всё также молчал, заставляя девушку нервничать всё больше и больше, её напряжение читалось в постановке плечей, дрожащей нижней губе и постоянном желании поправить косу. За юной полькой было интересно наблюдать, впитывая все эти повадки молодого неопытного сердца. Сам Рунар в пору, когда должна наступить первая любовь, оттачивал мастерство Круцио на детях маглов.
Не смея более томить девушку молчанием, волшебник заговорил негромким голосов, растягивая слова так, чтобы ни одна фраза не пролетела мимо маленьких прелестных ушек.
- Я не тот человек, который будет хоть кругом да около, Иоанна. Мне кажется, здесь всё очевидно: вы мне нравитесь. Пожалуй, это признание сродни признании в любви, потому как ни одна девушка ещё не слышала от меня даже этого.
И скорее всего, никто кроме тебя, милая фея, больше не услышит.
- И если вам приятно моё общество, мы могли бы иногда вот так вот просто встречаться и болтать ни о чём. Вам случалось болтать ни о чём? Мне вот нет. Обычно я лишь обсуждаю с партнёрами подписание очередных договоров или говорю эльфам что приготовить на ужин. Я крайне одинок, как вы могли понять.
Высокий светловолосый мужчина, смотревшийся в Польше намного гармоничнее, чем в Англии, замолчал. Он не знал, зачем сказал всё это, но впервые в жизни после столь длинного монолога ему полегчало. Как будто камень, многие годы душивший изнутри, наконец-то растворился, переставая паразитировать. И эта неведомая доселе легкость принесла с собой сонливость, накрывшую молодого мужчину с ног до головы. Первый раз за многие годы Рунар, закрыв глаза в чужом присутствии провалился в самый настоящий сон. Первый раз за многие годы он смог обрести спокойствие в одном лишь присутствии другого человека рядом. Его человека.

+2

7

Вся ситуация была столь волнительной и странной, что Иоанна ни на секунду не могла успокоиться, теребила кончик косы так не вовремя свалившейся на плечо, поправляла длинную юбку, так что в некоторых местах ткань, попадавшая в руки, уже достаточно серьезно помялась. Вот только о том, что Барбара будет ругать её за такой внешний вид думалось в последнюю очередь.
Иоанна цеплялась взглядом за чужие руки, словно пытаясь предугадать следующее движение, а на самом деле просто не в силах поднять взгляд на своего собеседника. Да и как Рунара можно было назвать собеседником, когда из них двоих говорил он один, а Иоанна даже дышать боялась, словно это могло отвлечь её от чужих слов. А уж когда в словах Рунара бабочкой проскользнуло слово "любовь", остатки живого духа покинули бренное тело шестнадцатилетней девчонки. Смела ли она думать о том, чтобы услышать подобные речи от взрослого мужчины? А в груди словно взорвавшийся мыльный пузырь проскочила мысль о том, уж не издеваются ли над ней сейчас? Руки непроизвольно сжались в кулаки, но Иоанна быстро напомнила себе, что это не она ждала Рунара на берегу реки и не она окликнула её. Для столь долгих ожиданий и затрат энергии она была слишком мелкой рыбешкой, а значит, как и хотелось, она могла поверить в то, что ей нашептывал голос.
- Вам случалось болтать ни о чём? Мне вот нет. Обычно я лишь обсуждаю с партнёрами подписание очередных договоров или говорю эльфам что приготовить на ужин. Я крайне одинок, как вы могли понять.
Это звучало горько. Да к тому же Иоанна и сама не могла похвастать отличиями. Беседы с матерью об этикете, школьные занятия, больше походившие на пытку, разговоры за ужином, больше похожие на отчеты о проделанной работе, Иоанна с легкостью могла поспорить с Рунаром о том, чья жизнь более скучна. И всё же ей совсем не хотелось жаловаться, так что вернувшись мыслями к вопросу о будущих встречах, Иоанна повернулась к Рунару и тихо охнула. Спящий Рунар был похож на заколдованного принца. И хотя в сказках, что читала ей на ночь Барбара заколдовывали в основном принцесс, Иоанна живо представила себе, как принца пробуждает её поцелуй.
О боже, ну что за глупости в голову лезут? Какие поцелуи? Какой заколдованный принц? Человек черт знает сколько тебя на этом берегу ждал, устал и замерз, скорее всего, а ты умиляешься с этого, словно маленькая.
Прижав к горящим щекам ладони, Иоанна на мгновение задумалась над тем, что предстояло сделать дальше, и с сожалением посмотрела на спящего мужчину. Такой спокойный и умиротворенный, он с каждой секундой всё сильнее пленял сердце девушки, не умевшей бороться с собственными чувствами.
И всё же аккуратно поставив вокруг места, где они сидели, сначала звуконепроницаемый барьер, а потом и защиту от чужих взглядом, Иоанна опустилась на колени рядом с мужчиной и как можно ласковее провела ладонью по чужому лбу, смахивая с глаз мешавшую челку. Ей хотелось хотя бы несколько секунд посидеть рядом с ним, прежде чем сказочный момент будет разрушен и навсегда потерян.
- Месье Рунар, - к моменту, когда Иоанна таки набралась смелости разбудить Пиритса, солнце окончательно скрылось за линией горизонта, а сама Иоанна начала клевать носом, норовя заснуть и совсем не изящно шлепнуться либо на землю, либо на спящего мужчину. К тому же с реки дул ветер, а наколдовать второй плед и укрыть собственные плечи, как она укрыла Рунара часом ранее, Иоанна почему-то не додумалась. - Рунар.
Склонившись совсем низко, Иоанна с улыбкой наблюдала, как мужчина открывает глаза и озирается, словно не понимая, что же произошло. Почему-то после того, как Рунар уснул в её присутствии, быть рядом с ним, смотреть прямо в глаза, улыбаться и говорить стало несравнимо легче. Иоанна поправила волосы и отвернулась к реке, словно там осталось ещё что-то не осмотренное ею за последние несколько часов.
- Я бы с удовольствием не будила вас и дольше, но боюсь, в скором времени родители отправятся на мои поиски, а это не лучшее время для знакомства с ними, да и то, что я сбежала сегодня, в плюсы не пойдет. - девушка поднялась на ноги, стряхнув с юбки прилипший песок и с улыбкой повернулась к Рунару, словно всё сказанное ею было не больше чем шуткой и её не ожидало наказание за долгое отсутствие дома.
- Но я очень хорошо успела подумать о том, что вы сказали мне. Я очень хочу продолжить наше общение, и не важно, будем ли обсуждать министерские дела или мои оценки в школе, я думаю мы найдем множество тем для общения. Пришлите завтра сову ко мне, я сообщу в какой день смогу отправиться на прогулку. До скорой встречи, пан Рунар.
Попрощавшись с мужчиной, Иоанна крутанулась на каблуках и в один миг перенеслась к своему дому. Ужасно хотелось погулять по лесу и в одиночестве подумать над тем, что ей сказал Рунар, но опаздывать ещё и из-за этого было чревато, а значит побыть наедине с собой она сумеет разве что глубокой ночью, закончив все дела по дому и выслушав нотации от обоих родителей.
И всё же её не пугало даже наказание; те несколько часов, что она провела рядом со спящим Рунаром стоили любых запретов и лишений, и если однажды случится хотя бы отдаленно похожая ситуация, Иоанна и на секунду не задумается, оставшись охранять сон Рунара от любых посягательств.

+1

8

And if I told you that I loved you
You'd maybe think there's something wrong
I'm not a man of too many faces
The mask I wear is one

Сон прервался также неожиданно, как и подобрался. Будто опытный мучитель, накинул непроницаемую мешковину на лицо, скрутил, плотно оборачивая ткань вокруг горла и оставил, сидя рядом и охраняя. А когда пришло время уходить - резко рванул мешок на себя, не давая глазам, долго погруженным в темноту, привыкнуть к свету. Но этого и не понадобилось: солнце давно уже укатилось за горизонт, оставив двух людей, разного возраста, происхождения, национальности и пола, в полном одиночестве. И сон, растворяясь вместе с удивительными картинками, сулящими счастье и некое чувство, которое многие называют "Любовь" отступает в тёмноту ночи, намереваясь вернуться только через много ночей спустя, изводя разум недосказанностью, мыслями и размышлениями с огромным количеством условных предложений в тексте.
- Пришлите завтра сову ко мне, я сообщу в какой день смогу отправиться на прогулку.
И нимфа, крутанувшись вокруг, аппарировала, растворившись в прохладном воздухе близ Вислы. А волшебник, всё также сидевший, облокотившись на древнюю плакучую ивы, вглядывался в то место, где ещё секунду назад взметнулись огненно-рыжей россыпью языки огня, идеально подходившие Иоанне.
- Иоанна.
Волшебник смаковал девчачье имя, не смеша покидать место, которое теперь навсегда отложится в его памяти. Гласные мягко переливались одна  в другую, создавая иллюзию песни, которую при желании, можно было бы исполнить, используя лишь это протяжное Ио.
- Иоанна Пиритс, - неожиданно произнес Рунар, до конца не осознавая, что едва ли узнав имя своей новой знакомой, стал примерять к нему свою фамилию. Гласные разбавились нужным количеством согласных, предавая песне некую серьёзность и притягательность.
Минуты сменялись часами, а сын Вильгельма Пиритса не двигался с места, предпочитая анализировать происходящее на месте происшествия. Да и домой возвращаться не хотелось. Отец наверняка смог бы понять, что с отпрыском приключилось неладное, и стал бы приставать с вопросами. А что Пиритс мог ответить? Ничего кроме правды, которая наверняка не пришлась бы по сердце старому волшебнику. Тогда-то можно было припомнить главе семейства, что сам он женился не многим раньше, взяв замуж молодую норвежку, которой едва ли исполнилось девятнадцать. Только вот ворошить воспоминания о матери не хотелось, и Рунар предпочёл остаться у реки, дожидаясь, когда обитатели небольшого дома не улягутся спать.
***
Она сказала "Завтра" и он смиренно ждал, еле сдерживаясь в желании заявится к Новаковым по среди ночи, полагая, что тогда они навряд ли разрешат дочери общаться с бестактным англичанином. Пиритс вообще сомневался, что даже приди он с огромным букетом цветом, кольцом и подарками, его стали бы слушать. И не потому, что мужчина был плох собой или занимал недостаточно высокую должность в английской Министерстве. Но правда его жизни, натуры и личности - опускала чашу весов не в пользу волшебника. Оставалось надеяться, что здесь никто не знал о прошлых деяниях Пожирателя. О суде над ним, о том, что оправдали его лишь отцовские деньги.
И всё же утро наступило и дрожащая рука подписала конверт, с одним лишь вопросительным знаком внутри. Потребность написать что-то ещё утонула в осознании, что письмо мог прочитать кто-то другой, а Рунару не хотелось выставлять личное на суд общественности. Еле удержав себя от нескольких строк, мужчина стал смиренно ждать ответа. Но не на этот, не на следующий день так и не получил никакой весточки. Он уже было направился прочь из дому, намереваясь нанести визит соседям, как в окно постучалась серая сипуха.
Свернутые лист был исчёркан написанными впопыхах фразами, из которых волшебник различил лишь несколько: Не могла. Сегодня ночью. Когда все уснут. Ива.
Рука с письмом сжалось, точно сердце, до этого, по мнению Пиритса, орган-насос, предназначенный лишь для перекачки крови по организму. До наступления темноты оставалось несколько часов, но министерский работник уже отправился на место, прихватив с собой теплый шерстяной платок из "живой" верблюжьей шерсти, призванный уберечь рыжеволосую гостью от холода.

+1

9

Слёзы без остановки катились по впалым щекам, оставляя за собой соленые дорожки, и темным пятном расползались на светлом платье. Иоанна не могла перестать плакать, не могла унять дрожь в пальцах и сделать нормальный вдох, не сорвавшийся бы на всхлип. И всё же она ни на секунду не пожалела о тех часах, что провела рядом с Рунаром. Даже если бы ей заранее сказали, что мать несколько часов будет распинаться из-за того, что девушка сбежала из дома, а после одной неловкой фразы отец наотмашь ударит её, она всё равно ушла бы и всё равно осталась бы рядом с Рунаром. И всё же теперь, запертая в клетке собственной комнаты, лишенная палочки, она плакала от обиды и жалости к себе самой. Будь у Иоанны хоть малейшая возможность сбежать, она бы без промедления воспользовалась ей и навсегда покинула бы родительский дом. Вот только в этом и смысла-то не было. Да, Рунару было приятно с ней общаться. Да, он сказал, что она нравится ему. Но ведь это не значило, что он с распростертыми объятиями примет беглянку и увезет её из опостылевшей девушке Польши в далекие страны. А значит придется сидеть в этой комнате, пока над ней не сжалятся и не выпустят на волю. А вернее, пока не поймут, что Барбаре одной сложно управиться с домом.
Сипуха, как и ожидалось, прилетела на следующий день. Покружив над домом, птица опустилась на небольшой выступ рядом с окном в комнату и Иоанны и постучала клювом по стеклу. Девушка, занятая в эту минуту попытками сосредоточится на вышивании, подскочила со стула, да только все попытки распахнуть оконные ставни оказались тщетными: когда было нужно, отец умел ограничить своим детям доступ к свободе. От бессилия Иоанна швырнула в стену вышивкой и еле сдержалась, чтобы не разбить проклятое стекло, разделявшее её и птицу, к лапе которой был привязан светлый конверт. Оставалось ждать, пока кто-нибудь не разрешит ей покинуть комнату. На счастье Барбаре потребовалась помощь со стиркой, так что подобрав корзину с грязным бельем, Иоанна бросилась исполнять наказанное. Она старалась не искать взглядом птицу, чтобы, не приведи Мерлин, кто-нибудь из братьев не заметил ту и не заинтересовался тем фактом, что почта не была доставлена прямиком отцу. 
Набегавшись за целый день с работой, Иоанна всё же улучила момент и забрала у птицы письмо, прежде чем её вновь закрыли в комнате. Прижав письмо к груди, она лежала на кровати и представляла себе всё то, что Рунар мог написать ей. Иоанна практически слышала его голос, словно в конверте лежал громовещатель, но говорил он намного нежнее и теплее, чем все эти письма присланные ей или братьям матерью в школу, когда кто-то из Новаковых получал наказание. И девушка совсем не ожидала увидеть на листке один лишь вопросительный знак. Осмотрев бумагу со всех сторон и даже попытавшись нагреть ту над огнем, Иоанна перетрясла несколько раз конверт, но так и не нашла никакой дополнительной записки. Проглотив собственное разочарование, Иоанна отложила конверт и взглянула в окно на восходящую на небе луну. Смысла писать ответ сейчас не было, Иоанна не знала, когда у неё получится выбраться из дома, а сообщать о том, что её закрыли под замок было как-то стыдно.
На следующее утро Барбара пришла за Иоанной, когда солнце только показалось из-за горизонта. Им предстояло отправится в город за покупками, а к вечеру семья полным составом отправилась на ужин к одному из братьев отца, устроившему праздник в честь совершеннолетия дочери. Желания куда-либо ехать у Иоанны не было, но в попытках задобрить родителей она беспрекословно выполняла любую их просьбу и делала вид, что эта поездка для неё самое главное событие если не года, то хотя бы всего лета. И всё же, оказавшись в чужом доме, Иоанна поскорее спряталась в дальнем углу, где её никто не мог бы побеспокоить, откуда и рассматривала прибывавших на праздник волшебников. В глубине души девушка надеялась, что одним из гостей вдруг окажется Рунар, но ни один человек не был даже отдаленно похож на её возлюбленного, так что скоро Иоанне наскучило искать глазами того, кого здесь и быть не могло.
Весь вечер Эржбетта то и дело знакомила Иоанну с каким-нибудь молодым, но очень перспективным волшебником, с улыбкой рассказывала какая же у неё прекрасная дочь и в завершении отправляла девушку погулять и поговорить с парнем, видимо в глубине души надеясь, что в одного из них Иоанна влюбится. К моменту возвращения домой Иоанна не чувствовала ног, а лицо болело от постоянных улыбок и ужимок, коим она успела научится у матери, но до того момента, как её оставили одну, девушка продолжала делать вид, что вечер был прекрасен. И под действием ли хорошо проведенного вечера или изрядной доли огневиски отец решил в эту ночь не запирать Иоанну в комнате.
Весь следующий день Иоанна провела в работе. Она уже знала, что сегодня за ней никто не будет следить, а потом улучив свободную минутку, написала-таки Рунару о том, что сегодняшней ночью они смогут встретится и поговорить. Птица улетела, а Иоанна чувствовала, как и её буквально тянет в небо. Хотелось петь, танцевать и веселиться в ожидании скорой встречи, которой не дано было случиться.
Иоанна не сразу обратила внимание на легкое головокружение и жар, румянцем расцветший на щеках, ей казалось, это всего лишь симптомы её влюбленности и желания поторопить слишком медлительный день. Но когда Барбара, прикоснувшись ко лбу девушки ахнула и потащила ту в постель, стало понятно, что дело совсем в другом. К вечеру Иоанна буквально горела и не могла подняться без посторонней помощи. Барбара готовила отвары и через силу опаивала ими девушку, считая бредом её попытки подняться, чтобы написать и отправить письмо неизвестному Рунару. Экономка и слушать ничего не желала, повторяя лишь, что девочка должна находится в состоянии покоя, так что все мальчишки были выгнаны из дома на улицу и предоставлены сами себе. Вызванный из больницы колдомедик явился лишь к полуночи, когда температура стала медленно спадать, пожал плечами на вопросы о причинах внезапного заболевания и прописал постельный режим до полного восстановления. А Иоанне до жути хотелось остаться одной и вновь разрыдаться от собственного бессилия. С одной стороны она надеялась, что Рунар не станет ждать её долго и отправится домой, с другой, каким-то краем своего сознания девушка надеялась, что ей удастся улизнуть из дома несмотря на то, что вставать ей категорически запретили. Её лекарством был мужчина, что ждал её сейчас у старой ивы на берегу Вислы. И так или иначе, Иоанна намеревалась прийти на эту встречу.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Логично в конце возвращаться к началу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC