Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » каша манная — жизнь туманная


каша манная — жизнь туманная

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

за розовые дали — за голубые сандали,
[avatar]http://s3.uploads.ru/rCA1c.gif[/avatar]

- дата: 5 марта 1998-ого
- место: где концентрация Уизли зашкаливает —  Ракушка
- участники: Charles Weasley, Helene Malfoy de Fantin, George & Fred Weasley
- внешний вид: каждый будет красоваться сам.
- краткое описание: маленькую девочку привезли в дом, где концентрация рыжих на квадратный метр зашкаливает, и, ясное дело, она чувствует себя очень потерянной. Однако, сколь темными времена не были, добрые люди всегда найдутся, особенно в семействе Уизли и сейчас мы расскажем вам сказку, о том как три взрослых мужчины решили впасть в детство, взявшись вернуть на милое личико девчушки искреннюю улыбку
- примечания: это должно быть тепло и лампово

+2

2

[avatar]http://s3.uploads.ru/rCA1c.gif[/avatar]
Просыпаться с саднящими ребрами удовольствие, согласитесь, сомнительное, но даже эта ложка дегтя показалась сладкой лимонной долькой гадким мартовским утром. Борясь с остатками сна Джордж потянулся на лежаке, размяв ноющее тело, и в ту же самую минуту замер от жуткого грохота. После секундной тишины снизу раздались недовольные стоны-кряхтения и рыжий подскочил, свесив голову с лежака.
Пять минут — полёт нормальный? — он ехидно прищурился, наблюдая за тем, как сонный брат ворочается на полу, потирая бок. Фред, в свою очередь, наградил двойника гримасой истинного довольства, которая могла значить лишь то, что ему в голову еще не пришло ничего остроумного, но день впереди был длинный и всему воздалось бы по заслугам. Джордж буквально засиял, протягивая руку помощи, — обещаю — в следующий раз с краю устроюсь я.
Я надеюсь, что в следующий раз нам не придется заваливаться ночью побитыми собаками и Билл определит нам ложе по-удобней, — волшебник ухватил брата за руку и потянул к себе, заставляя покинуть объятья теплого пледа и, прямо-таки, рухнуть с небес на землю. Тот полетел кубарем, заливаясь смехом как и каждый раз, когда видел на лице близнеца праведный гнев, требующий возмездия, и в следующее мгновение они уже оба распластались на дощатом полу морскими звездами.
Для этого нужно быть проворнее, братишка, — щурясь от солнца, которое наглым и холодным лучом упало на лицо, говорит Джордж и поварачивает голову к Фреду, который на удивление резко садиться и тянется за свитером, оборачиваясь через плечо. Судя по выражению конопатой и до боли родной морды лица, он что-то задумал, но в ранний час так сложно понять, что именно. Так он смотрел на брата перед тем, как они бросили свои имена в кубок перед турниром, впервые подслушали заседание Ордена, как сорвали образцово-показательный экзамен Амбридж и тем, как перерезали ленту их расчудесных "Всевозможных волшебных вредилок". Лукавый прищур сытого кота мог означать что угодно, и поднимаясь на локтях ослепленный солнцем Джордж все никак не мог взять толк, какой забавы ждать на этот раз. Фред натянул свитер, борясь с узким воротом и подмигнул брату.
Проворней следует быть тебе, потому что сейчас я разживусь самым вкусным тостом, а тебе достанутся угольки, — и с этими словами он толкает рыжего на пол, срываясь с места, а тот смеется той грациозности, с которой оказался облапошен. Утренняя разминка проходит на ура и братец умудряется разжиться первым балом в своей копилке, однако, это только начало. Джордж рывком поднимается на ноги и морщиться от боли, острыми зубами впившейся в бока. Ничего серьезного, конечно  —  по авторитетному заверению Чарльза хвост румынского длиннорога еще и не на такое способен — но секундное замешательство еще дня три будет горько аукаться. Если честно, он искренне рад, что перепало именно ему, а не братьям или кому-либо еще, хотя увидеть припечатанную физиономию Пиритса было бы куда приятнее. Но не случилось и не срослось. Волшебник слышит намеренно громкий топот по лестнице, означающий, что Фредди все-таки решил дать ему шанс на достойный завтрак, и спешно напяливает на свое худое тело подаренный матушкой свитер. Они уже взрослые, давно вырвались из стен Хогвартса и открыли собственное дело, но теплый и колючий предмет кровавых слёз магических модельеров все так же мил сердцу. Сверху он надевает джинсовую куртку, решив воспользоваться положением и испить утренний кофе в месте с самым лучшим видом на море — на пляже — и бросается в погоню за братцем, перепрыгивая ступеньки.
Врешь, не возьмешь! — с победным криком он прыгает Фреду на спину и вознамеривается висеть мертвым грузом, всячески усложняя его путь до холодильника. Краем взгляд волшебник отмечает кухонные часы и сердце сжимается в тоске по тем, что висели на кухне в Норе. Сколько раз они с братом возились с тем, чтобы обмануть волшебные стрелки и улизнуть из дома незаметно для мамы? Тогда у них был дом и беззаботное шалопайство, а теперь приходилось стеснять молодожен и с опаской смотреть в завтрашний день, не подавая вида и не позволяя остальным впасть в уныние. Старший почувствовал настроение братца и тряхнул в сторону, наигранно трагически возвещая.
Мерзавец! Еще вчера я сражался с мерзкими Пожирателями, а сегодня ты вознамерился сорвать мне спину?! Предательство, я исключу тебя из партнерского соглашения! — они дружно "вписываются" в сервиз, заливаясь смехом и вызывая тревожный звон посуды, но справедливости ради заметим, что ничего ценного при том разбито не было, да и не ценного, за что сказали бы спасибо, тоже. Джордж отступает, негласно соглашаясь с тем, что завтраком займется Фредди, а сам, засучив рукава, отправляется на неравный бой с кофе.
Пару минут и на кухне во всю разливается утренняя симфония — шкварчит бекон и призывно золотятся тосты, открываются все возможные банки с повидлом и джемом, закипает бодрящий кофе и нарезаются апельсины. Близнецы на кухне работают в слаженном тандеме, без слов понимая друг друга и умудряясь при том обмениваться шуточками, не в ущерб готовке. Фредди знает, что в их семье стоит только заикнуться о завтраке, как на кухню начнут ленно стекаться все-все-все и опыт жизни в Ордене стал неопровержимым тому подтверждением. Сейчас, в качестве внеочередного доказательство, в дверном проёме появляется сонная физиономия Чарли и старший ловко оформляет на тарелке два желтка, сервируя улыбкой ломтик бекона и ставит на стол, в немом приглашении. Джордж разливает кофе по чашкам и оборачивается в аккурат тот момент, когда на кухню входит маленькая хмурая девчонка. Абсолютно не рыжая, что справедливо будет замечено. Незнакомое чудо стаскивает из миски булку, бурчит что-то вроде абракадабренного "бамбжур" и спешно покидает кухню через черный ход. Братья удивленно переглядываются и прилипают к окну, в котором видны дальнейшие передвижения крохи.
Фредди, дружище, скажи мне, когда это я успел прошляпить и стать дядей? — с филосовским налётом спрашивает он и вопросительно вскидывает бровь,  отпивая кофе из чашки.
А, главное, когда она успела так вымахать? Чарльз, не внесёте ясность? — рыжий оборачивается к брату по-старше и сводит брови так, как даже Дамблдору и не снилось. Сейчас они вдвоем похожи на двух лондонских денди, шуткой судьбы наряженных в пестрые свитера. Чарли награждает их краткими объяснениями и близнецы кивают, с видом экспертов. Джордж делает еще один глоток и констатирует:
Джентельмены, мне кажется настало время завтрака на природе. Не нравится мне, что молодое поколение собирается давиться в сухомятку в одиночестве. Как считаете: составим даме компанию?

+2

3


Грохот на этаже разбудил еще одного обитателя «Ракушки», который имел привычку спать сколько влезет и игнорировать часы с крикливой кукушкой, что так настойчиво напоминали о себе ужасной трелью каждое утро. На «бамы» и «бумы» Чарли реагировал несколько иначе, посему ему пришлось-таки продрать глаза и выглянуть наружу из гостиной комнаты, которую облюбовал еще месяц назад и получил от брата в так называемую аренду. Ну какая может быть аренда у Уизли? Право развешивать свою одежду по всем стульям?
Фред и Джордж устроились иначе, ибо ночью размышлять о том, кто и где обитает, пришлось экстренно быстро на три больные и две непроснувшиеся головы. Вот и спали на лежаке, не сумев доползти хоть до какой-то комнаты. Только старшие братья отвернулись, в следующую секунду близнецы умудрились как-то разместиться и уснуть на несчастном инвалиде, которому на помойке уже лет пять прогулы ставят. Удобно не там, где мягко, а там где удобно, оттаскивать их на нормальные места никто не стал.
Топот ног по лестнице почти родной, приятный, но, Тодераш тебе в братья, в голове как будто кто-то устроил карусель с животинкой. Чарли приходится встряхнуться и окончательно разлепить глаза, открыть оба сразу и привыкнуть к мягкому свету за окном, который ознаменовал утренний час своим присутствием вместе с морским шумом. Будь вода сейчас потеплее, можно было бы разнообразить завтрак, плавно перетекающий в обед и полдник. Не сложно догадаться, что все эти названия существовали для детей Молли Уизли, оторванных от матери в силу возраста и буйной самостоятельности, чисто номинально. Разница в блюдах не наблюдалась.
Недавний ожог на плече напомнил, что море сейчас никому не покажется прекрасной альтернативой посиделкам на веранде, где чета обустроила уголок для отдыха. Чета обустроила, родственники сказали спасибо и воспользовались, но все было, конечно, не так грубо. Чарли, по крайней мере, этого не заметил, а Билл уж ему-то определенно что-нибудь да и сказал бы. Натянув на себя коричневый свитер и в остальном не изменившись со вчерашнего дня, вселенски помятый Уизли сполз на кухню, как какой-нибудь бедный родственник на секунду остановившись возле двери. А мало ли что? А вдруг петарды да искры в лицо? Драконологу не привыкать к ожогам, но, Мерлин, оно ему надо сейчас? Разубедивший его запах еды открыл дверь на кухню, представив рыжеволосым братьям собраться уже в почти полной компании, если вспомнить, что дом был их общего старшего.
Удивительно аккуратный завтрак ознаменовал начало чего-то, что точно было не только днем, но и какой-то новой вселенной, новым пространством в кухне, не дав разговорам о вчерашнем даже возникнуть в воздухе. Зато сидящий за столом Чарли увидел, как по собственному хотению дверь открылась и закрылась. Не донеся до рта несчастный тост, рыжий поднялся с места и только тогда увидел девочку, которая не была ниже стола, но из-за планировки под ним исчезла. Под дружное молчание братьев и тихое приличное «утра» мисс утащила булку и вышла на улицу. «Фред и Джордж не слышали…»
Чарли мог и не пытаться что-то сказать в ту же секунду, поскольку любопытные близнецы проследовали к окну, интересно же, и уже выстроили первую теорию. Положа руку на сердце, их старший брат мог сказать, что она была еще не самой фантастической из всех возможных.
Разбежались, дяди. Это дочка Алисы, Элен. Видимо, мы вломились чуть позже, чем она прие-е-ехала, – зевнув, заверил младших Чарли, тут же запив эту фразу кофе, а то ежесекундное желание прозеваться не давало ему покоя. Сильнее его беспокоило лишь то, что в своем юном возрасте маленькая гостья была серьезнее основных жителей Ракушки, а показатель должен был оставаться чистейшим плюсом, иначе получалась совсем какая-то бурда, как в чашке у Чарли, добавившего в остывающий напиток весь набор содержимого сахарницы.
– Месье, – наигранно нравоучительным тоном поправив Джорджа старший Уизли, искренне радовавшийся возможности воплотить что-то крайне приятное в жизнь. Проследовав по маршруту «кухня – улица», братья набрали в свои башмаки достаточно песка, чтобы наполнить им небольшой загон для черепашек. Завернуть в скатерть весь завтрак, чтобы тот не расплескался и не помялся? Да Уизли постоянно приходилось есть на улице в честь большого количества членов семьи, из чего следует невозможное умение обустраивать полевую кухню. Не банкет на приему иностранной делегации, но тоже неплохая встреча, раз уж радостную встречу Элен Джордж, Фред и Чарли по-свински пропустили в Румынии.

+2

4

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/367-uNYt7FWiUU.png[/avatar]

Пусть мама услышит,
Пусть мама придет,
Пусть мама меня непременно найдет!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети.

из м/ф "Мама для мамонтенка", 1981 г.


− Погоди-ка, пока не забыла. Вот, тебе тут еще просили передать…
Письмо! Но от кого? Элен выхватила помятый конверт из тонких пальцев Флер, быстро поднялась по лестнице, влетела в комнату и, захлопнув за собой дверь, бросилась на кровать.
Внутри оказалась открытка с изображением Эйфелевой башни, утопавшей в закатных лучах. Ну конечно же! Девочка перевернула ее:

Моя любимая девочка, мне очень жаль, но ты должна пока побыть здесь, среди моих друзей. Не волнуйся, они замечательные и тебя не обидят.
Веди себя хорошо и будь умницей.
Люблю, целую и уже скучаю.

Мама



И все?! − Малфуа перевернула открытку. Перевернула еще раз. Потом прочла ее во второй раз. Затем в третий. Она бы очень обрадовалась, если бы строчек было больше, а в углу с набегающими друг на друга крохотными буквами, которые, как обычно, всегда очень трудно разобрать, оказался бы обратный адрес. Адрес ее мамы. Тогда она смогла бы поехать туда. Прямо сейчас. Найти метлу или летучий порох и… А не получится − сначала дойти до дороги, а потом доехать на попутке. Даже через всю страну, если будет нужно. И тогда она бы нашла маму, постучала в дверь, та открыла бы ее и счастливая дочь сразу бросилась бы ей на шею. Алис, конечно же, обнимет в ответ, расцелует в обе щеки и больше никогда никому не отдаст. Даже на время.
Элен уже представила, как упаковала свой маленький чемоданчик и тихонько спускалась по лестнице. Нет, будет лучше, если удастся выждать момент, когда в доме все заснут, тогда можно будет стащить немного еды и, наверное, денег. Но какой там, ведь это и вправду − все: никакого обратного адреса нет, воровать некрасиво и до кучи нехорошо, да и маме потом наверняка достанется от этих ее замечательных друзей, и вообще нужно слушать старших. Лисица ведь попросила. Но почему?! Почему она должна сидеть здесь совсем одна? Ну почему все так сложно? Другие дети ведь почему-то могут быть со своими мамами. Даже самые невоспитанные и самые капризные и то с ними! А она нет. Что с ней не так?
Элен уткнулась головой в подушку и заплакала. Она вовсе не собиралась распускать нюни, но все получалось так несправедливо по отношению к ней, ведь за последний год лисенок видел свою родительницу лишь несколько раз. Какая все-таки дурацкая у Алис работа…
− У тебя все хорошо? − тихий стук в дверь, − Все в порядке? − снова спросил знакомый мягкий голос по-французски. Сразу же будет в порядке, как только вы, мадам, перестанете топтаться возле моей комнаты безродным приведением! − ничего не ответив, Элен, вытерев слезы, приподнялась, и села на постели. После сунула открытку в конверт, положила тот под подушку и расправила покрывало, чего никогда не делала: испугалась того, что дверь сейчас откроется. Девочка даже вскочила, вытянувшись по струнке возле кровати, как солдат на плацу.
Но дверь не открылась.
− Может, тебе что-нибудь принести?
Вот же приставучая блондиночка.
− Нет! − голос Элен был тихим, но решительным и твердым. В один прыжок оказавшись у двери, она распахнула ее. − Все, чего я хочу, так это того, чтобы меня никто не трогал. Неужели это так трудно?!
В ответ на такое заявление ресницы на лице Флер захлопали, как ставни в пустом доме.
− Хорошо, − спокойно отозвалась белокурая красавица и развернулась, чтобы уйти, − Что-нибудь будет нужно − дай знать. И секундой позже добавила, чуть улыбнувшись: − Если человек нуждается в помощи, то в этом нет ничего плохого.
− Да не нуждаюсь я ни в какой помощи! Ясно вам?! − выпалила ночная гостья и хлопнула дверью прямо перед носом хозяйки, но через мгновение опять распахнула ее. − Ни в чьей! − и снова захлопнула дверь.

Не нужна мне их помощь. Вообще ничья не нужна, кроме твоей, мама. Вот, если я напишу тебе, если попрошу, ты же обязательно приедешь и заберешь меня отсюда, правда? Я не буду путаться у тебя под ногами, обещаю. И стану совсем другой, вот увидишь! Вместо непоседы у тебя будет самая лучшая, самая добрая и самая послушная дочка в мире. И самая благодарная. Ты только забери меня отсюда, пожалуйста.
Упав на постель, девочка достала открытку из-под подушки, еще немного повертела ее в руках и только потом закрыла глаза.

Лисица не вернулась этой ночью. Не пришла и утром, когда совершенно невыспавшаяся и сбитая с толку недавним путешествием Элен, спустилась на кухню но, не встретив там ни Билла, ни Флер, быстро промямлила что-то похожее на приветствие, схватила из еды первое, что попалось под руку и скрылась за дверью.
Да сколько их тут?
Но на берегу никого. Только непривычно гудело и звенело все вокруг: и ветер, и море и эти треклятые голодные чайки, которые только и делали, что орали: "Дай! Дай! Дай!". Тупые птицы. Заткнуть их, правда было нечем: от булочки ничего не осталось еще на пути сюда, но оно и не понадобилось. Уже очень скоро оголтелую стайку наглых пернатых спугнули те самые недавние кухонные обитатели.
− Здравствуйте, − сказала Элен с резким от волнения французским акцентом и, смерив подошедшую к ней незнакомую троицу недоверчивым взглядом, сделала шаг назад: она вспомнила вдруг, как однажды увидела в одной из книжек картинку − испуганная лиса на высокой скале, загнанная в угол злыми охотничьими псами. Вот и с ней так. Она страннее их всех, не похожа на них, вообще здесь чужая и их слишком много. Вот они окружают ее со всех сторон, хотят разорвать ее на кусочки… Одно маленькое "но", в их взглядах было больше теплоты, чем у тех гончих на картинке. И мама сказала, что они хорошие, но "они" − это Билл и Флер, а не эти… А кто это, кстати?
− Вы тоже живете здесь? Флер о вас ничего не говорила. И мама тоже, − при упоминании Алис сердце снова забилось в тоске, а к горлу подступил болезненный комок. Но нет, никаких слез! Она хоть и девчонка, но никакая ни рева! Вот еще! Она даже повода не даст так думать о себе. Никому. Вообще и совсем.
− А там что? − стараясь как можно быстрее перевести тему, девочка, шмыгнув носом, кивнула на приличного размера белый сверток в руках Чарли, но тут же отвела глаза, так отворачиваются от яркого солнечного света, и, засунув руки в карманы пальто, потупилась.

внешний вид

серое пальтишко поверх пижамы синего цвета, черные сапожки на босу ногу; растрепанные волосы, опухшие глаза, выражение лица вообще неприветливое и, кажется, добродушной улыбки от него не жди

+3

5

Ну, есть предположение, что она надеется на нашу тактичность и привычку не злоупотреблять гостеприимством, вот и не придала значения, — словесно отмахнулся Фред, пряча руки за спину и наклоняясь к славной девчонке поближе. Он щурился так, как положенно котам, кренил голову в бок словно попугай на плече пирата, а слова растягивал будто те были резиновой тянучкой — в двух словах, всячески выражал искреннюю заинтересованность к ангелочку, с глазами ясно сформировавшегося чертёнка. О, кто как ни Фред знал истинный смысл этого азартного блеска на кромке бездонного, хитрого взгляда, томимого инеем непосредственной наивности! Волшебник каждое утро видел его в своем собственном отражении, когда глядел на брата или в мутное старое зеркало над умывальником. Сработаемся, бодро поставил пурпурную галочку в эфемерном списке и довольно прикрыл глаза. Джордж оперся на братское плечо, с важным видом вытряхивая из туфля песок и довольно усмехнулся.
Ага, если бы только та у нас была! — он что есть силы тряхнул несчастную обувку, пытаясь сбросить клещом прицепившегося крошку-краба — бедолага вестимо решил прокатиться на шнурке. Попытка, увы, была тщетной и непреклонности зверья можно было лишь позавидовать. Более того, членистоногий кажется воспринял этот жест как аттракцион, а не угрозу и от того усилил хватку. Волшебник плюнул, посчитав невежливым отказывать животине в удовольствии да и отметил про себя, что, в принципе, может его понять — фиолетовые спагетти на охровой замше смотрелись до того чудно, что будь юноша крабом сам не смог бы обойти стороной такую красотищу. Пришлось оставить кроху в покое, а так как в присутствие дамы по разумению младшего близнеца ходить босым на одну ногу было дурным тоном, то, кряхтя, он поспешил избавиться и от второго башмака, сильнее облокачиваясь на брата — тот даже чуть было не упал вперед, будучи совершенно не готовым к такому напору. Однако, равновесие удалось сохранить и Фред, выставивший для баланса руки в стороны, лишь пошатнулся широко улыбаясь и обыгрывая неловкость шуточным реверансом. Выпрямившись и одернув край свитера он подхватил Джорджа под локоть и они вместе обменялись с Чарли многозначительными взглядами, выдавив не менее информативное общее "о".
О, —продолжил свою партию главный непоседа, — это вопрос с подвохом и лучше тебе спросить, чего там нет. Лично я бы ставил на корнуэльских пикси — их бы Билл точно не потерпел в своём доме.
Флёр говорит, что у неё на них аллергия, но так послушать — аллергия у неё есть на всё, что движется быстрее черепахи и сообразительней кошки, — Джордж закатил глаза, задирая подбородок вверх и тут же спустился с небес на землю, обращаясь к самому старшему, — брат, может развяжешь уже котомку? Еще мгновение и я паду голодной смертью, не томи!
Фред выудил палочку из кармана и помог Чарли с заклинанием, расставляя баночки, скляночки и тарелочки, на которых аппетитно сервировался скромный, но ароматный завтрак. На скатерти ютилась кажется добрая половина кухни: в спешке Уизли сгребали почти всё без разбора. Пока Джордж держал скатёрку и сокрушался, что медлительнее братьев лишь слизни плодятся, Чарльз творил нехитрое бытовое заклинанием компактной упаковки, а старший близнец хватал первое, что под руку попадётся — в расход шло всё от головки чеснока до мармеладных медвежат. От того процесс распаковки стал немного неловким для Фредди, хоть виду он и не подал, а когда с ним было покончено тот собственноручно придал их импровизированному столу свойство левитации и потянулся за дымящейся кружкой с кофе.
Кто будет клювом щелкать — останется без шоколадной пасты, налетай! Чарли, организуешь стулья? Ато стоя в меня больше войдет. Кстати, Фред.
Прихватив золотистый тост юноша не погнушался тут же в него вгрызться, от того окончание представления прошло немного скомкано, что волшебник компенсировал протягивая свободную руку. Из-за спины его высунулся Джордж, салютующий молодой француженке в шутливой форме, но на на военный манер.
А я Джордж, его улучшенная версия, скажи, это заметно?
Идиот, к пустой голове не прикладывают!, — брат пихнул его под ребра и оба волшебника прыснули смехом, словно сакральный смысл сказанного был доступен лишь им двоим, хоть и лежал на поверхности.

Отредактировано Fred Weasley (20.03.2016 20:48:09)

+4

6

– Тактичность? Когда ты успел выучить это слово? – Прищурившись, вернул шпильку Фреду Чарли. Джордж продолжил фразу, согласившись с тем, что братьям подобное природное явление неизвестно с детства, а то бы стали они так без вопросов знакомиться с новой жительницей Ракушки. – Если кратко, то мы такие же нахлебники или же младшие братья Билла.
Флер определенно решила, что после операции семейство задержится на квартире второго сына в Румынии, но, как оказалось, Ракушка была ближе к заповеднику, чем любой другой окрестный город.
– А там что? – Чарли как будто впервые увидел сверток руках, обменявшись взглядами с близнецами. Собственно, да, за сим они и пришли, прервав свой кухонный завтрак и обменяв его на песчаное утро, крабов и акробатические подарки Фреда и Джорджа Элен. Если они сковырнуться в море, он за ними не полезет, но и до голодного обморока не доведет по причине того, что грохнется рядом. Синхронно закатить глаза не получилось по причине того, что старший несколько запоздал и испортил весь эффект, занявшись распаковкой завтрака. Поместившийся в одной руке кулек разросся до размеров хорошей, почти чистой скатерти, на которую выставлялись все продукты, посуда на четыре персоны, немного странных предметов с кухни, которые тут же были отправлены обратно в коттедж. Как самое настоящее приведение, скатерть парила в воздухе, не имея под собой даже скромного напоминания о столе.
– Обойдешься, – наколдовав четыре подушки ровно на песок и клятвенно пообещав все потом почистить, Чарли еще немного опустил «стол», чтобы можно было спокойно добраться до всей вкуснятины. Сей забавный вид трапезы он подглядел у одной достопочтенной дамы, которая поражала воображение не только способом приема гостей, но и образом жизни. Если уж это утро было перевернуто с ног на голову, то почему бы не перевернуть что-нибудь еще?
Драконолог отыскал свой остывший кофе с убойной порцией сахара и долил еще немного из кофейника, заодно спасая его от участи быть перевернутым размашистым движением одного из близнецов. Концерт по заявкам был утроен специально для усевшихся за противоположной стороной стола зрителей, один из которых комментировал это дело с хорошим знанием дела, что закончилось общим смехом.
– Если они начнут меняться местами и говорить «я не Фред, я Джордж» ну и тому подобное, просто позови меня или Билла, – понимающе оценив ситуацию, добавил к сказанному драконолог, обратившись к Элен. Если для него это было приятной повседневностью, родной, какую он видел несколько раз в год во время отпуска, то для девочки общение с заводными близнецами могло стать событием первым.
– Ты угощайся, а то эти двое привыкли есть в большой семье, где каждый несхваченный тост улетает одному из твоих братьев, а то и сестре, что гораздо обиднее. И нет, это не комплимент вашей ловкости, – тыкнув в младших братьев кружкой, Чарли адресовал последнее высказывание именно им. – А. Меня можешь звать Чарли.
Пойманный краб был отправлен в такой же далеки полет, в какой отправлялись все садовые гномы деревни, в которой была когда-то давно построена Нора. А что такое? До еды им не достать в любом случае, а знакомства с близнецами им не пережить, тем более этих клешнеживотных тут довольно много для марта.

+3

7

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/367-uNYt7FWiUU.png[/avatar]

Малфуа уже видела такое, ну то самое, когда взрослые очень хотят, чтобы дети рядом с ними почувствовали себя защищенными, окруженными заботой, а еще любимыми. Элен прям кожей ощущала старание братьев, и пока оно было ей неприятно – как-будто какая-то невидимая стена выросла между ними, а искренность улетучивалась с каждой секундой. Другие дети, наверное, быстрее сходятся с чужими людьми, находя ту самую ниточку. Элен знала, что братьев, так тепло принимавших ее, весьма порадовало бы нечто подобное, но ничего не могла с собой поделать. Оно и не удивительно. Лисица ведь уехала и неизвестно, на день, на одну мартовскую неделю или на целый майский месяц – самый любимый месяц маленькой волшебницы, такой чудесно-сиреневый и белоснежно-черемуховый. Это время они с мамой могли бы провести вместе, гуляя в цветущем парижском парке и наслаждаясь хмелем весеннего воздуха, но – увы. Вместо этого ей пришлось с ней попрощаться. В груди у лисенка до сих пор щемило так, будто она рассталась с ней по меньшей мере навсегда. Девочка еще не расспрашивала о ней у братьев, не просила показать ее письма, если таковые вообще приходили, не пыталась узнать о новом доме и новой жизни как таковой. Просто слепо доверилась родительнице, как делала это всегда. Сделала именно так, как она просила, позволив ей увести себя в неведомое место к неведомой новой жизни. По сути, Элен уже стояла на ее пороге и прямо сейчас разглядывала ее; и ей было грустно, ведь она все еще чувствовала себя чужой, и своей быть не хотелось. В смысле хотелось, даже очень, но… Она не взялась бы объяснить это самой себе, отчетливо понимая, что весь этот, надо думать, радушный прием, завтрак на природе и все прочее было… ну… только для Фреда, Джорджа и Чарли. Только для тех, кто находился внутри некоего волшебного круга, где каждый радостен и легок, как птица, и так невесом, что казалось, будто запросто может прыгнуть не на наколдованную из воздуха подушку, а на какой-нибудь далекий черноморский пляж или африканскую саванну. Элен же определенно пребывала вне этого круга. За чертой. Поэтому ее это как бы даже и не касалось. Вот так. Все очень просто.
Между тем, пока девочка стояла, замерев у парящей над землей скатерки и очень стараясь изобразить на лице самое обычное выражение, художественный, так сказать, ансамбль кулинарных изысков отменного качества подобно верблюжьему каравану на очерченной нежно-карамельными, бугристыми песками линии горизонта с безоблачно распростертым небосводом над головой и палящим пустынным солнцем, уже растянулся по периметру "воздушного стола".
– Ух ты! – тут же разбежались изумрудные глаза.
– Вы что?! Тут слишком много всего! – неожиданно растерялся мозг. – Видите ли, чем больше выбор, тем я сильнее теряюсь! Тем более это всего лишь завтрак. Вот это вот что такое например?
– Пофиг, – сказал желудок.
– А вот мне не все равно, – вдруг возразил ему язык, – Я, между прочим, различаю еду на вкус.
– Различает он, – тут же вмешался ворчливый мочевой пузырь, – Что в рот ни бери, на выходе будет одно и то же…
– Пофиг, – снова повторил желудок.
– Согласна, – одобрила логика.
И это решило дело.
Элен набросилась на печенье и бутерброды, как-будто не ела много дней. Кофе, который она никогда не любила, пила горячим, без молока, и торопилась так, что даже забыла размешать сахар, хотя бухнула в чашку целых три ложечки с горкой. И вот уже крабы не мешают, подушка не кажется такой твердой, как несколько минут назад, кофе – таким горячим, а прежний страх, давеча обернувшийся неловкостью, перерос в самое настоящее любопытство. Как обычно.
– Навевфное вы пвавфы, мне кавфется, вфто если о-о-офень хочется есть, то не нувфно стефвняться, – обращаясь к Чарли, сказала она с набитым ртом, упорно работая челюстями. – В одной книжке было написано про анорексию. Это очень страшная болячка. Это когда тебе не хочется есть, а потом, когда тебе хочется есть, ты уже есть не можешь и вот тут вот бац! – девочка, внезапно округлив глаза, втянула щеки, после издала отчаянный стон, а напоследок выдала несколько предсмертных судорог, внезапно закончившихся тяжелым продолжительным вздохом, –… и смерть, – наклонив голову, просипела Элен и улыбнулась.
– А вы приехали навестить Билла и Флер? – смыкая пальцы вокруг остывающей кружки, спросила кроха, оглянувшись на дом. – А откуда? У вас очень большая семья. Наверное, это здорово собираться всем вместе в одном месте. У вас какой-то семейный праздник?

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » каша манная — жизнь туманная


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC