Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Мы могли бы служить в разведке


Мы могли бы служить в разведке

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

- дата: 1 ноября 1997;
- место: Лютный переулок, мрачная лавчонка а-ля "Горбин и Берк";
- участники: Эвелин Рейнсуорт, Эйдан Лонерган;
- внешний вид: в первых постах (но Эйдан по обыкновению затрапезный);
- краткое описание: по заданию Ордена Эвелин отправляется вместе с Эйданом под видом помощницы на починку крыши в Лютный переулок. С точки зрения Эйдана, помощь ему не обязательна, лавчонка как лавчонка. Но Ордену известно что-то ещё, не иначе.

Отредактировано Aedán Lonergan (15.04.2016 17:39:10)

0

2

Свернутый текст

Сверху накинута простая и неприметная чёрная мантия, вокруг шеи наскоро замотан шарф.

http://i.imgur.com/DLjk2Fo.jpg?1

Если хоть что-то можно было сказать об открывшемся перед Эвелин виде, то это слово было "мрачненько". Хотелось бы заметить, конечно, что в последнее время под описание этого слова подходило всё, даже включая гостиную факультета Хаффлпафф, что было вопиющей несправедливостью, граничащей разве только с самым настоящим преступлением. "Мрачненько" описывало и настроение, и планы на будущее, и даже погоду. Как назло, сегодня утром как раз моросил мерзкий дождичек, намочив и без того гладкие камешки на улице. Во всякому случае, конечно, в Лондоне было лучше, чем в Хогсмиде, что не удивительно. Хуже, чем в Шотландии, было только в Уэльсе, и оставалось лишь радоваться, что школу построили хотя бы не там, но почему-то приятнее от этого не становилось. Мерзкая погодка накрывала Лондон, топя его в собственном соку, и как-то Рейнсворт всё больше и больше сомневалась в том, что этот день закончится безоблачно.

Почему? Потому что она ничего не понимала в починках крыш. Да в починках хоть чего-нибудь. Знал бы Орден о том, что эта девушка умудрилась упасть на стойку с бокалами о время протирания стойки, они бы не совершили этой ужасной ошибки. Конечно, была бы Эви готова признать этот инцидент собственной виной, а не стечением странных обстоятельств, она бы, наверное, сопротивлялась чуть побольше. Но сейчас представшее перед ней здание со скрипящими дверями, зловещими окнами и, как вполне можно было догадаться, поломанной крышей, казалось самым настоящим центром приключений. Словно бы одиннадцатилетняя девочка, готовящаяся к поездке на поезде в Хогвартс, она видела в этом здании не только причину выбраться из той дыры, которую она уже научилась звать работой, но и шанс заняться чем-то новым: сменить сцену деятельности, обрести новые навыки, да и просто-напросто забраться на крышу, в конце-концов. "Да ну, в конце-концов, крышу-то вполне можно починить обычным взмахом палочки. Наверное."

С прищуром посмотрев на сгущающиеся тучи и понадеявшись на то, что сегодня хотя бы не начнёт моросить, Эви набралась храбрости, вытащила нос из шарфа и уверенно постучала в тёмную, вернее, "мрачненькую" дверь, услышав скрипящий голос мужчины, предлагающий ей пройти внутрь как только он услышал через дверь, что пришла девочка чинить его прохудившуюся крышу. Тусклый свет неуверенно обволакивал помещение жёлтым светом, касающимся своими прозрачными ладонями мутных витрин, в которых пока что было и не видно, что лежит. "Если бы я хоть знала, то именно мне искать." Шаркая цепким взглядам по запыленным углам да старой мебели, девушка с удивлением начала замечать, что даже Горбин и Беркс было место куда как более приятным и наполненным жизни. И её бы не волновал этот факт, если бы только её не отправили сюда с заданием "найти что-нибудь подозрительное". Сейчас подозрительным казалось всё. И тем более сам владелец лавки, прищуривший левый глаз и явно не так уж обрадованный тем, что девочка так и не сказала и слова где-то с пол минуты.

- Надо же, как у вас атмосферно! - Отозвалась Эви нарочито высоким голосом, искренне пытаясь придать своему голосу откровенное восхищение чтобы хоть как-то оправдать излишнюю свою внимательность. В любой непонятной ситуации нужно притворяться дурой, и главное чем глупее, тем лучше. - Вы простите, мой коллега сейчас подойдёт. Знаете, он  из тех людей, что считают, что пунктуальность - это вор времени, хаха. - Кажется, владелец лавки не уловил юмора, и уж точно не заметил отсылки к Оскару Уайльду, вместо этого он продолжал смотреть на девочку своим левым глазом, пугающим даже больше, чем протез Грюма, встреченный впервые. С тем, как неудобно и странно девушка сейчас себя чувствовала могла сравниться лишь то, когда её поймал Филч прямо на огромной луже грязи, которую Эвелин приволокла с собой после одной очень запоминающейся тренировки по квиддичу. - Вы не против если я, ну, это, осмотрюсь немного? Проверю там, что мы, эм, чинить будем? Это сэкономит нам время...наверное? Вы можете пока, кхм, расслабиться там, кофе выпить, мы всё в лучшем виде сделаем...

+2

3

видок

http://savepic.ru/9389185.jpg

С раннего детства Эйдан Лонерган получал неизъяснимое удовольствие от физической работы и всю жизнь он старался как можно больше её делать вручную, без помощи волшебной палочки. Колдовства, конечно, тоже не избегал, ведь волшбы в мире магии достаточно, даже при условии, что чинишь шлюпки или стираешь портки ты руками.
В своей новой жизни Эйдан не раз ловил на себе сочувственные взгляды коллег по Ордену Феникса, многие из который искренне полагали его образ жизни некой жертвой общему делу. И если в том, что касалось стреноженной и спрятанной в дальнем углу болтливости, он мог бы согласиться с ними, то сама по себе работа, требующая напряжения мышц и той части мозгов, что отвечает вовсе не за тонкие движения палочки, приносила ему исключительное удовольствие. Поэтому сегодня он взялся ещё за одно небольшое дельце перед визитом в Лютный переулок - заделал дыру в подвал в магазине мадам Малкин, предварительно разобравшись с успевшим свить там гнёздышко семейством докси. Докси не учитывались при планировании времени, так что теперь Лонерган чутка опаздывал, что его не слишком волновало, так как вовсе не вредило имиджу.
Отсутствие напарника не то что бы радовало, но помогало поддерживать угрюмый имидж. И сегодня он был счастлив, что наконец-то окажется не один на один с проломленной крышей. Вдвойне счастлив - тому, что в помощники ему отрядили Эвелин, пусть она и не походила на человека, способного вручную чинить крыши. Магия тоже пригодится. Он вообще ничего не имеет против того, чтоб вручить ей для вида молоток и пару гвоздей, и пусть сидит себе, пока она сделает всё сам. Ничего подозрительного в этом нет, даже если хозяин лавчонки обратит внимание: что такого странного в том, что мастеровой парень притащил с собой девчонку - радовать глаз и уши, пока он трудится? Нормальное дело.
С минуту Эйдан постоял снаружи, на глаз оценивая повреждения крыши, сделал предварительный вывод, что на неё приземлился по меньшей мере дракон - для определения породы дракона понадобился бы Чарли Уизли, - и лишь потом постучался в дверь.
Неприятный дядечка, её отворивший, казалось, едва не окочурился от натуги, когда пришлось сказать, что девочка уже на месте, осматривает крышу на чердаке. Эйдан взял на заметку неподдельные совершенно усилия, с которыми этому человеку давались простейшие английские слова, - для образа угрюмого бирюка пригодятся, - и выдал, не сдержавшись, длинную речь о драконах, крышах, мощнейшем "репаро", которым хояин явно не обладает, рангоуте, в частности утлегаре и блинда-стеньге. И о кракене не забыл, конечно, которым по сути мало чем отличался от дракона, особенно в том, что касалось скорости передвижения и разрушительности, особенно в гневе. Сдобренный роскошным ирландским акцентом, сей спич произвёл именно то впечатление, которого Эйдан добивался: уши хозяина на глазах свернулись в трубочку, и он буквально отволок работничка на чердак, где позволил даже курить, но сделать работу к вечеру, так как он ожидает визита человека, который не является любителем сигаретного дыма и разговоров о кракенах, а пуще упомянутого - ирландского акцента.

Отредактировано Aedán Lonergan (15.04.2016 19:29:14)

+3

4

Дыра в крыше была не просто дырой в крыше. Это была крыша, словно бы случайно затесавшаяся в огроменной дырище, разевающей свою пасть, словно бы пытаясь заглотить небо. "Какая удивительная жадность". Глядя на рваные, поломанные края старых досок, Эвелин понимала, что совершенно не представляет, что с этим делать. Даже для отработанного годами репаро нужно хоть фундаментальное понятие устройства того, что ты пытаешься починить, иначе эта крыша будет напоминать крышу только снаружи, а потом обвалится снова от первой же насевшей на неё чайки. А значит, оставалось только ждать. Ждать человека, что понимал, что он делает и пытаться понять, что могло вызвать такие сокрушительные разрушения. Но пока что она не только не нашла ответа на этот вопрос, но и не могла понять, снаружи выломали эти доски или изнутри. Пол чердака пах намокшей пылью и подгнивающими от времени досками. Видимо, никто даже не потрудился воспользоваться заклинание импервиус, чтобы спасти хотя бы пол от моросящего утреннего дождя. "Скоро, вестимо, будет звать Эйдана чинить ещё и провалившийся пол."

Но Эйдан, как многим удаётся выяснить с первой же встречи, всегда приходит к вам первый. Речь, облачённая в тяжёлые ирландские "р", словно бы в гордый флаг, была слышна аж с первого этажа. Мифические существа отскакивали от его зубов так же резко, как и затвердевающие от акцента межзубные гласные, и Рейнсворт уже и не помнила, когда в последний раз была настолько рада его видеть. Вернее, конечно, слышать. Каким бы юношеским романтизмом приключений ни отдавал этот странный магазинчик с тайными посетителями и загадочными событиями на совершенно пустых чердаках, в одиночку как-то всё это было совсем не интересно. Как же Гекльберри Финну было спасать несчастного Джима без своего друга Тома? Возможно, даже получилось бы, но это было бы точно вдвойне менее интересно. Как, в общем-то, и пытаться понять как починить крышу в одиночку. И Лонерган, вошедший на прохудившийся чердак вместе с угрюмым владельцем, сейчас был рыцарем в сверкающих доспехах.

Она чувствовала, что должна была что-то сказать в присутствии угрюмого мужчины, что оправдало бы и её присутствие в этом доме, и последние пятнадцать минут, проведённые на месте поломки. После всего каких-то секунд размышления, Эвелин поняла, что самым верным решением было бы сделать то, чего она не делала никогда - просто промолчать и подождать, когда наниматель уйдёт, топая вниз по лестнице как самое настоящее стадо слонов, оставляя за собой след из пыхтений, вздохов и тихих причитаний. Она смотрела на Эйдана легко и даже игриво, мягко украшая улыбкой губы как мазком мягкой кисти, ожидая, когда они больше не смогут слышать присутствия человека, явно замышляющего что-то странное. Или же ставшего жертвой обстоятельств и людей, что неряшливо выломали укрытие от дождя в его драгоценном крове.

- Скажи мне, а ты видел когда-нибудь совершенно пустой чердак? - Наверное, конечно, Эйдан не так часто сталкивался и с огромной дырой в крыше, но это было не так и важно. Намокшие обломки, которые никто не потрудился убрать, валялись то тут, то там, сиротливо прикрывая пустоту самого помещения. Их было слишком мало, они не могли бы помочь собрать и трети того повреждения, которое раскрывалось над их головами. Так где же, казалось бы, были остальные обломки? А если их убрали, то почему не убрали всё? Эвелин неряшливо ткнула в одну из деревях носком сапога. - Если он убрал отсюда вещи, чтобы они не промокли под дождём, то почему положил обломки обратно на пол или хотя бы не смёл их в кучу? Да и нетронутый слой пыли в углах как-то не говорит о том, что оттуда что-то вытаскивали или даже что там что-то стояло. - Отчего-то это открытие было самым настоящим разочарованием. А как же старые вещи, тайны, скрытые под слоями паутины, и важные открытия, скрытый прямо перед глазами на куче мусора? - Для чего, интересно, он был использован?

+1

5

Переглядки с Эвелин были забавны, хоть и коротки, и напомнили Эйдану школьные годы, когда что-то подобное - но намного более изощрённое и многозначительное связывало их с Данте глаза, когда они могли вести ещё один разговор поверх того, что озвучивался словами, переглядываясь поверх чьего-то плеча или макушки. Вот и теперь глаза Эвелин были острыми вспышками внимания за пеленой едва различимой мороси, просыпающейся в провал в крыше. Неровной медузой ложилась на дощатый пол клякса непрерывно-дождливого неба Лондона, этакое маленькое море, стоя на разных берегах которого можно не просто друг друга видеть, но и неплохо понимать. Когда господин хозяин лавчонки покинул чердак - явно радуясь сему событию, было даже немного жаль. Совсем чуть-чуть.
Эйдан в самом деле повидал уже немало чердаков в окрестностях Косого переулка, а прежде ему доводилось видывать и другие чердаки, но, пожалуй, ни один не был пустым - кроме тех, что венчали совершенно новые, только что отстроенные дома. Было что-то новое в работе с Эвелин, кроме самого приятного факта её присутствия - и это что-то он начал ощущать мгновенно, едва она раскрыла рот: Эйдан был очень внимателен, обладал цепким взглядом и хорошей памятью, благодаря чему оказался весьма полезен на своём нетривиальном месте. Однако он лишь собирал детали и факты, не пытаясь сходу анализировать их и делать выводы: не так был устроен его разум. Он мог понять что-то слёту, вспышкой, озарением, но вовсе не умел размышлять - да и не любил, признаться.
Однако, иногда, для разрядки, это могло бы быть забавно, пожалуй. Улыбнувшись одной стороной рта, Лонерган уверенно направил свой бушприт в это саргассово море.
- Это вызов, мисс Рейнсуорт? - спросил он и подмигнул девушке, прежде, чем задрать голову, дабы оценить масштабы катастрофы более пристальным взглядом.
Он видел уже длинную трещину, идущую вдоль одной из стропильных ног. Плесень на обломках развороченной обрешётки говорила о том, что крыше требовался ремонт и до загадочных событий, превративших большую её часть в груду дерева и черепицы.
- В ответ на твои справедливые вопросы могу предположить, что те обломки, от которых наш наниматель предусмотрительно избавился, несли на себе следы произошедшего. Слизь там, смолу, дёготь... кровь, - подняв руку, он поскрёб тёмное пятно на зазубренном краю одного из брусьев обрешётки.
Затем двинулся в глубь чердака, легко касаясь пальцами краёв брусьев. Не все они были проломлены снаружи, но некоторым явно задавалось направление пролома. Топором скорей всего.
- Я вот задумался, Эви, а точно ли она проломлена снаружи? Чем дольше смотрю, тем больше подозрений, что изнутри. На взрыв не похоже. Неужто и впрямь кракен?
Эйдан рассмеялся, опуская голову, но в шутке его было мало смешного.
- Сможешь применить "репаро" к тому, что осталось? Я вылезу наружу, посмотрю там всё поближе. Если услышишь мои истошные крики, будь добра, швыряй "аресто моментум", не глядя. Не хочу шею свернуть, она мне дорога ещё, там живёт мой гадкий голос, а без него я буду не я.

+2

6

Ловя на себе искрящийся взгляд она улыбнулась, бесстрашно смотря в сердце шторму, волнующему море души Эйдана. Он не знал, что такое штиль - не умел опускать паруса и даже не пытался остановить ни себя, ни других. И как тут понять, оседлал он волну или же просто плыл туда, куда она его отбрасывала - это был Лонерган, человек, для которого это одно и то же. Единственный в Ордене, если не в целом распластанном мире, что никогда не ставил своей целью пытаться её остановить. Человек, что понимал Эвелин, рвущуюся вперёд словно вся жизнь - это спринт или скачки, умел подмигивать ей тогда, когда это было нужно. Иногда подмигивания были куда важнее даже самых тёплых объятий. Именно они говорили о том, что вопреки взглядам всего этого серого мира, они всё делали правильно. И вновь улыбнувшись, она подмигнула в ответ.

- Совсем не для хранения вещей использовался этот чердак, - подытожила Эвелин, всматриваясь в нетронутые ливнем углы, покрытые пылью. Всё было именно так, как она говорила и раньше - там ничего не стояло. Слой не был тронут, на нём не было и намёка на след от ножек, или же даже на уборку. И было ведь даже не предположить, что все вещи были сгружены в центр, потому что в этом случае и их бы накрыло обломками, которые пришлось бы переместить для того, чтобы эти вещи убрать из под дождя. - Что бы он там ни прятал, нам нужно понять, что именно... - Она вновь беспомощно осмотрела чердак, не в силах найти иной хоть малейшей зацепки, что могла бы помочь ей в поисках. Никто ведь не говорил, что будет легко, разве нет? - Тем более, если это был огромный кракен, и даже не говори мне, что ты со мной не согласен!

Засмеявшись в ответ, Эвелин подняла голову, вновь осматривая места пролома. "Да колпак красный его знает, если честно". Она готова была довериться эрудиции Эйдана и поверить ему, что пролом действительно произошёл изнутри, но сами глаза не помогали решить проблему. Обломки дерева были вывернуты то внутрь, то наружу, а иногда, казалось бы, и в оба места одновременно. Что же, в конце-концов, тут могло произойти?

- Эйдан, ну что ты как будто мы с тобой встретились впервые, - с наигранной обидой отвечала Эвелин, коснувшись своими пальцами мягкого, вырезанного словно острым ножом по маслу, края. "Кажется, кто-то и тут пытался скрыть следы своего преступления, активно вырезая кусок крыши. Ну и как с этим работать?" - Как будто ты и сам не знаешь, что при первых же звуках твоего истошного крика я достану колдокамеру и буду снимать твоё падение, чтобы потом продемонстрировать его всем нашим общим друзьям и твоим будущим нанимателям. - Она уверенно кивнула в подтверждение своих слов, и занялась скурпулёзным переворачиванием проломанных пластин крыши, в попытке найти не то слизь, не то кровь, не то яйца маленьких кракенов (если, конечно, они размножались яйцами, словно докси).

- А на самом деле, друг мой, визжать я сама буду раньше, потому что обломков для репаро мне не хватит, - наверное, конечно, если бы те самые спрятанные от них обломки действительно можно было бы использовать, владелец наколдовал бы себе что-нибудь сам. Судя по всему, он не сильно волновался о состоянии своей крыши до инцидента с кракеном (если бы дело вели мистер Холмс и его верный друг доктор Ватсон, именно так бы и называлась эта глава в книге рассказов), а значит и после всё было бы хорошо, даже если тяп-лап и ненадолго. "Поверить не могу, такая крыша важная, и такая скучная." - Репаро, - произнесла она, вскинув палочку. Обломки поднялись в воздух лениво и вальяжно, прикрывая стыдливую дыру, делая её на целых пол метра мельче, однако же... в то, что от этой дыры осталось, до сих пор можно было поместить молодого слона. - Давай так, ты закрываешь дыру собственным телом, а я смеюсь над тобой и достаю обещанную колдокамеру, потому что из чего тут трансфигурировать больше дерева мне не ясно.

Отредактировано Evelyn Rainsworth (28.04.2016 10:16:40)

+2

7

Морось легла на лицо царапчатой влажной марлей, прохладный сырой воздух мог бы показаться похожим на морской разве что тому, кто вдыхал морской единожды в жизни. Пахло прибитой пылью, тоской, тайной и бобовой похлёбкой. Эйдан поднял воротник, поведя плечами, и поборол желание прямо сейчас достать сигарету и закурить. Переступая через торчащие угрозой равнодушному небу обломки, он забрался на конёк крыши и провёл пальцами по мокрой черепице. Пахло дождём, на ощупь дождь, на вид как будто тоже. Впрочем, в этом городе в осеннюю пору на что ни взгляни, чего ни коснись, что ни понюхай - всё будет дождь, вероятно, даже ты сам. Если сможешь сам себя понюхать - убедишься непременно.
Эйдан нахмурился, спускаясь к водостоку и, присев там, порылся в вялой травке, пустившей корни в земле и пыли, нанесённых сюда ветром за много лет, пока водосток никем не чистился. Вдруг вообразив себя со стороны, он рассмеялся неожиданно собственной детективно-книжной серьёзности и заодно - словам Эвелин, донесшимся из провала в скате. Подняв глаза, он пронаблюдал изящный танец обломков, встающих на свои места и, убедившись, что действо окончено, выпрямился в полный рост, сделал пару шагов и остановился над провалом, силясь как-то связать форму дыры с возможной причиной её возникновения.
- Не много галлеонов выручишь ты за свою фотосъёмку, юный папарацци, - заметил он, щурясь в пролом, в котором мало что мог различить с улицы, освещённой пусть пасмурным, но ярким стальным небом без солнца, - Не могу, однако, обещать, что за починку этой крыши нам перепадёт больше.
Вздохнув, Эйдан спрыгнул на чердачный пол, избавленный от обломков и теперь девственно чистый, не считая мокрой медузы под матово сверкающим над головой небом. Пройдя мимо напарницы тяжёлой морской походкой, он присел на корточки у люка, ведущего вниз, и сипло проорал в проём:
- Любезный, нам бы хлама какого, дыру вашу латать. Не хватает материальца для починки. Растащили галки на гнёзда, видать, - подняв голову, он добавил вполголоса, - Крупные галки, признаться, - и снова нахмурился, задирая голову к потолку.
Снизу донеслось нечто ворчливое, сменившееся вознёй. Но лестница оставалась стоять нетронутой: видимо, хозяин озаботился поисками хлама подешевле и поненужней.
- Я думаю, что это было нечто живое. И, судя по нетронутому газону в водостоке по обоим скатам, оно не спускалось вниз. Стало быть, улетело, - Эйдан философски пожал плечами, глядя на Эвелин с таким видом, будто с крыш Лютного и Косого то и дело стартовали в бессолнечные небеса крылатые твари, способные проломить перекрытия, и это не являлось чем-то удивительным и из ряда вон выходящим.

+1

8

Крупные галки, мелкие рыбёшки, да громадный кракен. Их мелкий разговор превратился в самый настоящий зоопарк. Или же Ноев ковчег. Дырявенький такой, странненький, с недостатком дерева, но все равно ковчег, лишь бы кракену пару найти. Наверное, немного хотя бы относительного хлама было бы даже лучше пары несчастному существу. В всяком случае, для Эйдана. Несмотря на завидный изначальный интерес в устройстве крыш, он исчезал скорее чем шапки снега в оттепель, и сейчас от него оставалось практически ничего. Сидеть на пустом чердаке желания особого не было. Совершенно не так она представляла себе это увлекательное путешествие с этим увлекательным человеком. Эйдан совершенно не ассоциировался с серым моросящим дождичком, с томно скрипящими досками и забиванием гвоздей. Его должны были окружать приключения, драконы, удивлённо приподнимающие черепицы крыши.

- Бедный кракен, он, наверное, сбежал от скуки и одиночества, - тишина с первого этажа словно бы зазывала её к себе, простирая мягкие руки. Неприятненький мужчина, вероятно, не посчитал нужным предупредить их даже о том, на сколько он уходит. - Я бы чтобы убраться отсюда подальше тоже крылья бы вырастила... - Хлопнув каблучками друг о друга, Рейнсворт осторожненько опустила голову вниз, посмотрев на лестницу и прислушалась к  тишине, опускающейся на покосившейся магазин. Ни звука, ни вздоха, ни сверчка, не считая шороха собственных заколотых волос. "Неужели он вот прямо вот так взял и ушёл? Всё настолько просто и непринуждённо?" Эви улыбнулась, покачивая плечами как львица перед прыжком. Вот и пришло оно, приключение, покрывающее кожу мурашками словно бы неожиданный поцелуй.

- Ладненько, я пошла, - тихо сообщила она, уверенно схватившись за усталую лестницу, вскочив на неё с энергией, способной и даже её зажечь новой жизнью. Оставалось лишь надеяться на то, что если владелец не оставил свой магазин пустым, то хотя бы поручил задание наблюдения за каким-нибудь мало заинтересованным человеком, который готов был бы поверить в то, что Рейнсворт подозрительно осматривает остальные помещения в поиске туалета. Ну или хотя бы потерянной серёжки. - Присоединяйся,- она едва слышно шепнула, заглянув во взволнованное море глаз Эйдана, она осторожно прикоснулась указательным пальцем к губам. Она не могла просить Эйдана пойти с ней - это было не его задание, и даже, возможно, не его стезя. Но разве могла она уступить искушению пойти на приключение с другом, который всегда готов разделить хлеб, пахнущий солью юной уверенности и тревожного волнения? Больше не поднимая на него взгляда, она тихо спустилась вниз, осматривая помещение.

+1

9

В тихих омутах, как известно, водятся черти, и правило это распространяется на множество не менее тихих заводей и затонов, и вообщ, касается не только водоёмов, но и подвалов, закоулков  и прочих лесных шалашей. Тот факт, что хозяин не подавал признаков своей ворчливой скучнейшей жизни, вовсе не убеждало Эйдана в его отсутствии, которое казалось странным: вообще-то, Лонерган уже успел привыкнуть к собственной бессмысленной незаметности в глазах разнообразных нанимателей, и всё же глаза ворчуна были придирчиво-подозрительны в огромной степени, и от него скорее можно было ожидать кромешного недоверия ко всем и всему, включая его собственную тень, нежели такого халатного бегства из собственной обители, нагруженной сверху двумя чужаками. Если он действительно отлучился, объяснить это можно было лишь совершеннейшей неотложностью дела, что увело его прочь из дома.
Разумеется, Эйдан отправился вниз вслед за Эвелин - во-первых, на случай присутствия хозяина, во-вторых - на случай его отсутствия и в-третьих - по поводу того, чего ему недоставало вполне себе очевидно: материала для починки крыши. По пути он почти машинально вправил расшатанную ступеньку лестницы при помощи кулака, зубила и такой-то матери морского чёрта, а, спустившись, присел на одну из перекладин, закинув ногу на ногу, и с наслаждением закурил, логично и здраво рассуждая, что постфактум табачный дым, даже если хозяин унюхает его в сонме пыльно-зельевых арматов, пропитавших его лавчонку, не является прямым доказательством курения работника, и даже если мерзкий дядечка заартачится и откажется уплатить по счёту стопроцентно, с Лонергана не так-то сильно убудет: доход он имел стабильный и один-два нечистых на руку клиента всегда учитывались - охотников влезть на фок-мачту и штаны не замарать всегда находилось в достатке.
- Хотя бы скажи мне-идиоту, что мы можем предполагать найти тут? Я совершенно не обучен искать незнамо что, - заметил Эйдан, стряхивая пепел прямо под ноги, и растёр кучку толстой подошвой башмака, - Мне кажется, если он в самом деле держал на чердаке неведомую зверюгу, то недолго: неведомым зверюгам свойственно разводить безобразный бардак даже в пустых помещениях, хотя бы в виде следов когтей и всего такого прочего, а стены наверху вполне себе целы. Что мы можем обнаружить здесь? Артефакт, позволяющий управлять животным подобного рода?
Если бы ему предложили высказать свои варианты, как может выглядеть такой артефакт, Эйдан назвал бы хлыст или плеть, потом - ярмо, цепь, упряжь, в общем, в голову его лезли сплошные орудия подчинения, тогда как на деле - наверняка - артефакт, если, конечно, он существовал, выглядел бы абсолютно иначе.
- Ты как в артефакции? - спросил он, поднимаясь с перекладины, натужно скрипнувшей, избавившись от его костлявого зада, - есть там зависимость, например, действия от материала?

+1

10

Ты никогда не спутаешь пути: ты стоишь...
И, может, так и нужно, но как тогда узнать, что там выше крыш?

Магазин был окутан тишиной и пылью, и оба эти одеяния снимались с их осторожными шагами как ветер срывает лёгкую вуаль. Неужели, их действительно оставили одних? "Если это так, то это значит, что он планирует скоро вернуться. И наверняка оставил нам какую-нибудь противную систему защиты." И то, что они понятия не имели, что это может быть, волновало гораздо сильнее чем даже мысли о том, что именно может скрываться в этом доме и к какой встрече готовился владелец. "И если Эйдан попадёт под подозрение, то, скорее всего, это обрубит все наши шансы хоть когда-нибудь оказаться в подобном месте ещё раз." И, тем не менее, предчувствие чего-то важного оставляло на губах привкус солёного ветра. Сколько бы не прошло лет, сколько бы не случилось вещей, ещё никогда в жизни Эвелин не было случая, когда шестое чувство её подводило бы хоть раз, и сейчас оно орало на все голоса, заглушая даже собственное дыхание.

- Я не знаю, Эйдан, это может быть что угодно, - она проходила мимо стеллажей, боясь прикоснуться к ним даже слишком уж внимательным взглядом, словно бы одна лишь пронзительная мысль могла заставить сигнализацию сработать. Старые, пожелтевшие от времени свитки, серые ещё скорее даже при сознании вещи, огораживающие себя от мира. Всё без исключения в этом магазине было достойно доскональной проверки. Она бы сейчас сгребла в мешок всё, что здесь только находилось, и отправила бы тому, кто в этом разбирался. Она зашла за кассу, с трудом выдвинув один из ящиков. Выписанные от руки чернила, черновики формул, расписанные кляксами. Наверное, если бы она копнула бы хоть чуточку пониже, она бы нашла и список клиентов, в котором была зашифрована не одна дюжина знакомых фамилий, их заказов да сроков. - Счета, артефакты, встречи... Всё это можно отправлять "Ордену" хоть сейчас... Но нет, здесь просто должно быть что-то больше, я уверена. Не может быть иначе. Я не знаю, что мы ищем, но оно здесь, точно здесь.

Но она не знала, что искала. Такие вещи всегда сами оказывались прямо перед её носом, достаточно длинным для того, чтобы пронзать собою дела всех, в чьей жизнь она была хоть немного заинтересована. Про таких людей обычно говорят, что они впитывали Феликс Фелицис вместо молока матери, и едва ли что-то могло пойти не так сегодня. Просто не могло. Но время бежало без оглядки, надоедливо напоминая о прошедших секундах громким треском изогнутых стрелок огромных часов с кукушкой. В магазине артефактов любые заклинания поиска чар и магических следов были совершенно бесполезны. Она старательно, как выводящая свои первые строки текста первоклассница, выдвигала ящик за ящиком в поисках хоть чего-нибудь, заглядывала в старые вёдра чулана с мётлами, используемыми явно не для полётов, и даже простукивала пол аккуратными каблучками в поисках невидимых дверей. И ничего, ничего, ничего. Она застыла прямо в странно пустом углу за задворках извилистого магазина, скромно прятавшемуся как можно дальше от двери. И она совершенно не знала, что им делать. "Такого шанса у нас больше не будет... так что же?"

- Оно должно быть здесь, должно. Хочешь спрятать дерево - прячь его в лесу, и артефакт должен быть здесь, просто обязан... На самом видном месте, - и она замолкла, с трудом артикулируя последние буквы, сливающиеся в единый шум. Рейнсворт смотрела на стены да мебель. Почему, действительно, здесь было так пусто? Стеллажи, сумки, документы - они были скинуты в огромные кучи, едва оставляя место для успешного передвижения, так зачем же, получается, ему был не используемый, да такой чистый угол? - Apparecium, - шепнула она, коснувшись усталой от старости стены, что ожила так резко и неожиданно, будто бы дракон, раскрывающий свой огромный голубой глаз после долгого сна. Стены да потолок ожили формулами, рисунками да рунами, большинства из которых Эвелин и не знала, вмиг пожалев, что считала их в своё время совешенно бесполезной частью школьной программы. И она сама, как выяснилось, стояла прямо в круге на полу, из которого она поспешила первым же делом выскочить. А на самом-то деле, хотелось выскочить из собственной кожи от радости. "Вот оно, вот!"

- Что бы мы ни искали, мы ищем нечто самодельное. Что-то, что они пытались заколдовать прямо в этой комнате и впервые использовать на чердаке, когда что-то пошло не так... - Рейнсворт собрала от напряжения оставшиеся волосы на макушке, стараясь дышать спокойно и ровно, дабы не проскочить ненароком ни единой ступени в своих размышлениях. Что бы это ни было, а она совершенно ничего не понимала в том, что именно открылось перед её глазами, не сильно натасканными в теории магии, она чувствовала каждой клеточкой тела, что это было важно. - Владелец не может даже пыль убрать с помощью своей волшебной палочки, он не мог бы и буквы написать, и поэтому... Вполне возможно, что с создателем он встречается... этим вечером. - А если это было так, то как они могли уйти после починки этой несчастной крыши, пусть в неё ещё хоть пятеро кракенов прилетят и устроят лежбище. И именно сейчас, словно бы по мановению палочки дирижёра, с уверенным звоном хлопнула входная дверь, отозвавшись едва приметным дребезжанием стекла. Эвелин застыла, всматриваясь в лицо Лонергана широко распахнутыми глазами. Нет, они не могли позволить себе ошибку. Не сейчас. "Прошу тебя, сделай что-нибудь, Эйдан, выиграй нам хоть немножечко времени", безмолвно просила она, боясь открыть и рта, словно бы вошедший мог услышать то, что они успели обнаружить.

+1

11

Эванеско, - безмолвно взмахнул Лонерган палочкой, двумя пальцами загасив сигарету, чувствительно обжегшую подушечки и, щелчком запустив окурок под лестницу, протянул Эвелин свободную руку. Руны и знаки - да, жаль, он смотрел на них недолго, успел лишь кое-что заприметить, а ещё успел увидеть след, ведущий из эпицентра вязи к той самой лестнице, на которой умостил свой зад. Но сейчас главным был тот самый звук, что и Эвелин заставил замереть подобно чайке на вершине грот-мачты: хозяин вернулся. И, судя по непрекращающейся бездарной симфонии скрипов, шагов и голосов, начало которой дал дверной хлопок, он пришёл не один.
Это означало, что господин разнорабочий и его спутница должны были если не делать спешно ноги обратно на чердак, то исключить всякие подзрения в том, что они видели то, что видели. И что они - или кто-то один из них - хотя бы отчасти поняли, что они видели.
- Ну что, родная, - провозгласил Эйдан в полный хриплый голос, хватая Эвелин за руку и притягивая к себе, - Где бы нам раздобыть досочек покрепче, или хотя бы того, что можно было бы в них трансфигурировать? - вместо того, чтобы отправляться на поиски досок или материала для них, он утягивал девушку вверх по лестнице всё выше и остановился где-то посередине, - как раз там, где обрывался путаный конец магического следа.
Глаза Эйдана зашарили по ступеньке, но ничего, похожего на нужный им артефакт, он не видел.
- Здесь, - прошипел он едва слышно, - Где-то здесь он должен быть. Вдруг куда-то закатился?
Времени на поиски не оставалось совершенно. Но он ещё мог отвлечь на себя внимание пришедших, чем и занимался с отчаянным усердием.
- Любезный, а материальца-то не хватает на то, чтоб крышечку вашу заново обшить, - приветственно оскалился он хозяину и перевёл простой прямолинейный взгляд на его спутника.
Этот приятель выглядел далеко не так подозрительно. Он походил на сотрудника министерства среднего уровня или на любого другого мага, занятого повседневно по большей части бумажной работой. Строгая мантия, не менее строгая физиономия, длинный нос, увенчанный очками без дужек - страшно неудобная штука, наверное, приклеивать приходится, - единственным, что его отчасти выдавало, был неприятно-пронзительный взгляд светлых глазок, пытливо высверкивающих из-за линз.
- Здрасьте, - сдёрнул Эйдан несуществующую шляпу с головы, спускаясь обратно вниз и оставляя Эвелин стоять в одиночестве на заветной ступеньке, - Вы, сэр, надеюсь, не на чердак? Работы там ещё непочатый край, и поверьте, ровно никакого интереса для такого чистенького джентльмена, как вы, - он подмигнул незнакомцу, как случалось ему нередко подмигивать другим незнакомцам, в том числе куда более неприятным и подозрительным, а затем обернулся вновь к хозяину лавчонки, - У вас тут барахла столько, неужто не найдётся чего-то навроде старых скамей или конторки?
Краем глаза он отметил, что приведённый хозяином маг смотрит поверх его плеча на лестницу, аккурат туда, где должна была находиться Эвелин, и досадливо поморщился.
На лице хозяина отразилось это выражение, превратив его окончательно в подобие иссохшей тыковки, и он заворчал, сетуя на сигаретный дым, но всё же развернулся и побрёл куда-то в глубину дома, позвякивая ключами. Что-то там, в невидимости, заскрипело, отодвигаясь в сторону, и в этот же момент, совершенно, вызывающе неожиданно, гость вскинул руку с волшебной палочкой в узловатых худых пальцах и наинахальнейшим образом заявил:
- Accio reptiforcer!
Царапчатые мурашки просыпались между лопатками Эйдана, будто о его макушку только что расфигачили вазу тонкого стекла, и, широко распахнув глаза, он резко обернулся к лестнице, готовый в следующий момент обернуться обратно и вышибить дух из некстати объявившегося супостата, намеренного заграбастать ценный артефакт, который Лонерган уже, ещё ни разу не видевший его, полагал их с Эвелин справедливым трофеем.

что мы ищем или уже нашли

http://savepic.ru/9793406.jpg
http://savepic.ru/9797502.jpg
http://savepic.ru/9785214.jpg
http://savepic.ru/9786238.jpg

+2

12

Так она и застыла на этой паршивой, скрипящей лестнице, вслушиваясь в раскат глубокого отзвука её легких шагов. Пустота, совершенно другая, нежели под иными ступенями, обжигала пятки словно бы кипятком. Где-то на руке она чувствовала тепло сильной ладони Эйдана, едва успевшей её отпустить. Где-то в ушах раздавался густой нектар его голоса. А она стояла, словно бы кукла, не в силах и пошевелиться. Всё, что делало её собой, орало писклявым голосом. Руки тряслись в неудержимом желании просто нырнуть вниз, отодрать несчастную доску и утащить с собой всё, что она только могла. Потому что что-то там было. Что-то, давящее петлёй совести на шее. "Как я могла не заметить этого раньше? Куда я торопилась, скатываясь по этим ступеням, что и не приметила того, что там что-то было?" От досады она чуть не взвыла, вскинув подбородок. Да, схватить артефакт было бы просто, это было бы надёжно, это привело бы хоть к какой-то уверенности. Просто схватить и бежать. Но она знала, что не могла этого сделать...

Взгляд незнакомца, отчего-то показавшегося смутно знакомым, не отвлекался от приковывания Рейнсворт к месту ни на минуту. Он буравил её так пронзительно и уверенно, что Эвелин чуть было не сделала щаг назад. Собственный голос всего минуту назад говорил ей, что они не закончили. Артефакт не был завершён, формула не была отточена. На какого красного колпака нужна была им не до конца разработанная магия? "Мы должны продержаться, Эйдан, должны. Вечером он наверняка приведёт к себе человека, что закончит его, и тогда, что бы это ни было, мы сможем его захватить." И всё же, что-то в глубине души сжималось. А то если она была не права? Что если сейчас этот мужчина схватит артефакт и убежит в неизвестном направлении? "Тогда хоть имя Эйдаа не пострадает. А то кто его захочет нанимать после такого вот обмана?" Почему-то, несмотря на все те картины, что сейчас рисовало возбуждённое сознание, именно это сейчас казалось самым важным.

- Accio reptiforcer! - Его гравистый голос рассекал её мысли с невероятной сильной, неожиданностью и грубостью. От переизбытка чувств Эви даже вскрикнула, соскакивая с раскрывшейся прямо под ногами половицей будто бы под ней извергся самый настоящий вулкан.
- Дромарог вас подери, уваажаемый! - Сделав свой обычно необычно да девушки низкий голос как можно писклявым, Рейнсворт уверенно топнула ножкой, поджимая пухлые губы. В отличие от мужчин, она успела отметить, глупые женщины всегда вызывали у представителей мудского пола доверие. - Могли бы предупредить, что собираетесь вытаскивать эту... что это? Мышеловка? - Она воззрилась на агрегат в его руке, угадывая в формах драконьи крылья. - На какую-то больно толстую мышь у вас рассчитана ловушка! - Она уверенно спускалась с лесницы, пожходя ближе к мужчине, что сжимал вещицу в руках как самое настощее сокровище. И тут она встала, словно только сейчас что-то поняв. - Ой нет! Только не говорите мне, что здесь водятся крысы!

И именно на этой ноте, словно бы играя свою партию в театре, отошедший владелец заведения, не то крякнув, не то хрюкнув, обрушил рядом с ними несколько досок, настолько подвидавших виды, что даже Эвелин стало смотреть на них немножко жалко. Так не проронив и слова, если только он не владел скрытым языком непрерывного пыхтения, мужчина агрессивно встал рядом со своим вынужденным коллегой. Судя по скрещенным на груди рукам да сведёным к переносице внушительным бровям, рады их присутствию внизу больше не были. "Может, именно сейчас, стоит нам только уйти, они и займутся усовершенствованием?" Если да, то ей, она была уверена, просто необходимо было быть внизу.
- Ой, а Душечке ведь этого не хватит, - да. Эвелин не успела продумать своего персонажа и ей на ходу пришлось думать о том, каким же именно прозвищем она обозвала бы обольстительного временного плотника. Вышло коряво, но, хотелось бы верить, достаточно убедительно, - может, я принесу ещё, пока он начинает работу на крыше? Вы покажите мне где, я не стану больше вас отвлекать. Честно-честно.

+2

13

Ей-же ей, ну правда, хватай и беги, пока есть возможность, ведь, неровен час, через десяток минут возможности не будет. Ни плохой, ни хорошей, никакой. А там уж доработаем сами, - так думает Эйдан, так диктует ему импульсивный характер и стремительность мысли, но Эвелин, хоть обладает характером схожим, думает иначе. К счастью, сейчас им не до споров, они даже обсудить не могут ситуацию, которая складывается вокруг них занозистой головоломкой деревенского кузнеца, лишь улавливать намерения друг друга по словам, взглядам, жестам, точно легилименты-недоучки, то и дело рискующие ухватиться за мысль, вылетевшую не из той головы, из которой надо.
Остаёмся, - понял Эйдан, через ступеньку шагая к чердаку и, услышав определение, которым наградила его Эвелин, крякнул и едва не сверзился с высоты вниз. Душечка.
Он скрипнул зубами, сдерживая некрасивое хрюканье, грозящее развернуться зычным хохотом, и ухватился рукой за шершавые плохо отшлифованные перила. Душечка.
Тряхнул головой, избавляясь от нарисованного излишне живым воображением кружевного чепца, и шагнул через две ступеньки, спеша скрыться из виду прежде, чем хрюканье усилится и сделается вызывающе заметным. Сосредоточиться было тяжело, однако необходимо, и Эйдан, замерев у горизонтального квадратного проёма на чердаке, закусил губу и прислушался к происходящему внизу. Геройство Эвелин нисколько его не обрадовало, пусть он и осознавал совершенно ясно, что она вызывает куда меньше подозрений, чем его персона, и не только подозрений - раздражения тоже. А раздражение продуктивной работе не способствует. Не то чтобы Лонерган желал неприятным дядькам продуктивной работы, но манёвры Эвелин явно были направлены на результат таковой, а раз она уже сделала свой ход, ирландцу оставалось лишь следовать правилам выбранной девушкой игры. По крайней мере пока.
Погремев приготовлениями, поскрипев пилой и разобравшись с принесёнными с собой гвоздями, Лонерган спустился и, сохраняя совершенно невозмутимый вид, сделав, так сказать, морду кирпичом - хотя, его лицо в последнее время перманентно сохраняло вид кирпича, - подхватил деревяшки, предоставленные хоозяином - явно не от щедрот огромного сердца, - и прогромыхал обратно вверх по лестнице, продолжая вострить локаторы. Увидел он мало - при его появлении работа затихла, а затем хозяин и гость вовсе покинули помещение, скрывшись за неприметной дверью. Лонерган грязно выругался под нос вполголоса, взваливая деревяшки на плечо, чтоб закинуть на пол чердака, и увидел Эвелин, выходящую из той самой двери, за которой скрылись заговорщики.
Заклинаниями Лонерган владел отменно, но некоторые виды магии остаются излишне трудозатратны даже для самого опытного волшебника, ввиду чего приходится осваивать лаконичность. Краткость, знаете ли, она же сестра таланта. И, заверяю вас, она с ним умудрилась сохранить отличные семейные отношения.
"Жучок" - каллиграфическим почерком, ничего не имеющим общего с обычными лонергановскими каракулями вырезалось на полированной поверхности дверцы шкафа, принесённой Эвелин, и тут же затёрлось, скрывшись под внушительной толстой царапиной. Поймав взгляд напарницы, ирландец выразительно кивнул на дверь, только что за нею закрывшуюся.

0

14

Судя по всему, прозвище Эйдан оценил. Да так оценил, что чуть было на лбу своим падением с лестницы это не начертал. "Бедный. Неужели он действительно рассчитывает на то, что я после этого смогу избавить себя от искушения прибегать к "душечке" как можно чаще?" В всяком случае, она была уверена, что теперь именно так будут звать его самого ужасающего боггарта, и никакой риддикулус тут уже не поможет, потому что смешно было и без того до коликов. О, эти приподнятые брови. Эта расслабленная нижняя челюсть. Душечка. Это слово теперь можно было писать на его портрете (нарисованном исключительно ради того, чтобы хоть иногда использовать его новое прозвище). Душечка. Звучало как хрустящие хлопья, брошенные в виски на завтрак в очень уж неприятный день. Душечка. Это слово пахло розами и помпушками, брошенными в горячий шоколад. А, по мнениям многих, именно этим и пахли приключения да свершения.

Судя по всему, актёрскую игру оценили и сами хмурые мужчины. Правильно говорят о дураках, что они словно собеседник с неприятным запахом изо рта. Одни они этого не замечают, а страдают только окружающие. И мужчины настолько хотели уже избавиться от компании назойливой девочки, что побросали всё, что у них было, и поспешили скрыться в комнате, при этом оставив двух совершенно незнакомых им людей в здании, полном артефактов. "Готова биться об заклад, что они ещё и не оберегли свою дверь от подслушки." Рейнсворт уверенно подняла в воздух кулак с выставленным большим пальцем, показав Лонергану, что она была готова. Для пущей уверенности, она даже запустила ладонь в карман жилетки и достала из неё пару потрёпанных жизнью, и явно частым использованием, удлиннителей ушей. "Восхитительные всё-таки люди, эти Уизли, надо же, что придумали." Она даже не была уверена, что были ещё вещи, которых эти ребята сделать не могли, особенно вместе. да разве хоть раз они и встречались по отдельности?

- Ну давайте, скажите мне что-нибудь интересное, - едва слышно пробубнила она себе под нос, подсовывая ухо прямо под дверь. Возможно, это была не покидающая сторону Эвелин Фортуна, а может быть сыграл роль и рассчёт на то, что её присутствие станет настолько невыносимым, что их гости начнут совершать ошибки, но дверь действительно защищена не была.
- ... нет, я понимаю, что получилось на ящерице, но дракон?... - Владелец заведения был не просто взволнован. Кажется, с каждым новым словом от терял контроль, начиная дышать как носорог, готовый одним лишь рогом да упрямством вырвать с корнем баобаб. При чём тут дракон она понять не могла, сколько бы ни напрягала всю себя в попытке услышать больше. Голос нового гостя был едва слышим.
- ...мы договорились о полной приватности, что это за два оборванца у тебя на лестнице? ты думаешь, что моим заказчикам понравится услышать, что о нашем разговоре могут узнать незнакомцы?... - На этот раз пришла пора и Рейнсворт мотнуть головой.

Такие разговоры не заканчивались рано. Сейчас он испугается, потом ответит, что волноваться не о чем. Возможно, ещё раз упомянет о том, какие они идиоты, а может быть про себя трижды их проклянет за то, что они не справились вовремя. Хотя, на самом-то деле, винить в этом он может только себя и недостающие свои доски, чтоб им было неладно. Несмотря даже на то, что именно из-за недостающих досок им и удалось узнать за сегодняшний день столько нового.
- Это из-за вашего эксперимента крыша и сломалась! Как мне принимать клиентов, как мне не привлекать к себе внимания, когда у меня в крыше дыра размером с дромарога? - Рейнсворт, присев на корточки, поманила пальцем Лонергана. Ему, несомненно, стоило это услышать. И даже не только потому, что дело действительно касалось вопроса, на который они все так старательно пытались ответить, но даже в том, что на самом-деле по-существу они говорили мало. А ей нужно было непременно вернутся в ту комнату, скопировав магические инкантации да формулы, и дать их кому-нибудь, кто в них разбирается.

+2

15

Время становилось осязаемым. Оно густело, вытягивалось и заворачивалось в спираль, обещая обернуться пружиной. И схлопнуться, больно хлестнув кое-кому по хвосту. И Эйдан опасался, что этим кем-то окажутся они с Эвелин. Он завороженно наблюдал за тем, как она разматывает удлинители ушей, на которые так и не привык ещё смотреть спокойно - уж очень экзотично они выглядели, особенно эти, потрёпанные, видавшие виды.
Лонерган понимал, что времени у них остаётся совсем немного, и очень скоро они начнут рисковать его репутацией. И чёрт бы с ней, будь она нужна только Эйдану, но куда важней она для Ордена. Крышу всё ж таки надо починить. И он ведь уже начал. Но вот Эви манит его пальцем к пресловутой двери, явно намеренная оставить его карульщиком и отправиться обратно к письменам, испещряющим стены под дезилюминационными чарами, чтобы их переписать куда-нибудь себе в блокнот.
С сожалением бросив взгляд под потолок, где осуждающе зиял выход на чердак, Эйдан скатился по лестнице и, подойдя к Эвелин, принял управление удлинителями ушей из её рук. И фактически провалился в яму, полную зудящего любопытства, едва прислушавшись к происходящему по ту сторону двери.
Выходило, что в их руках был артефакт, способный управлять драконом! Смех смехом, а похоже, именно крылатый ящер проломил крышу лавчонки. Судя по всему, дракона аппарировали куда подальше, не дав ему взлететь, но он успел высказать своё "фе" мучителям и нарушителям десятка законов. Понимая, что отобрать вещицу шансов практически нет, Лонерган едва не взвыл, чем, несомненно, выдал бы себя, а заодно и Эвелин с потрохами. Посему, вместо того, чтобы издавать звуки, он продолжал анализировать те, что издавали беседующие за дверью, осторожно отходя от неё в сторону лестницы в ожидании, пока длина провода удлинителя окажется критична.
Он дождался этого у самого подножия - одновременно с пониманием, что времени у него осталось аккурат на то, чтоб свернуть полезные артефакты и взмыть к чердаку.
А ведь необходимо было ещё предупредить Эвелин.
Ну что ж, маглы забивают микроскопом гвозди, а Эйдан посылает в соседнюю комнату патронуса с сообщением: серебристый хорёк лентой соскользнул по лестнице вниз и метнулся к стене, украшенной надписями. Дверь начинала открываться, и Эйдан не стал дожидаться, пока из-за неё покажутся неприятные лица - он приступил к завершению починки крыши, и поспешность едва не стоила ему пальца, чудом избежавшего удара молотком, недвусмысленно намекая на то, что, как бы он ни не любил использовать в работе магию, это тот самый случай, когда поступиться столь глупым принципом просто необходимо.

для Эви

Артефакт уже используют пожиратели в квесте, так что забрать мы его не можем. Зато всю информацию о нём - просто обязаны!

Отредактировано Aedán Lonergan (28.06.2016 03:12:38)

+2

16

Многие годы назад, ещё когда совсем маленькая Эвелин ходила с сестрой Марианной в приветливую школу, ей сказали, что почерк на исписанных девочкой листах похож был на самого Шекспира. Изящные линии соединённых воедино букв, сильный наклон, изгибающий собою всю строку, да едва приметный нажим, оставляющий тонкие, прерывающие линии. Текст, который писала маленькая Эви, был красив и прекрасен, а всё потому, что его никто не пытался читать. Повзрослев, засев за своё первое письменное задание, она впервые поняла, что пишет, в общем-то, как курица лапой. Очень элегантная, воспитанная и надресированная курица, но всё же криво и с недостающими пальцами. Через дюжины вырванных учителями клочьев собственных волос в попытке понять хоть что-нибудь да сданных диктантов на "отлично" лишь потому, что одну букву отличить от другой было просто невозможно, Рейнсворт проходила своё образование с трудом. Вот только учителям в школе снимать баллы за почерк было запрещено... Интересно, что по этому поводу думал Орден?

Так сильно сделать свои слова понятнее Эвелин не пыталась, пожалуй, никогда. Закусив язык, прижав локти к бокам, словно бы заклинанием "инкарцеро", она рисовала да писала, посматривая время от времени на мерцающие перед глазами надписи, и не понимала, почему она не выучила заклинания, исправляющего почерк хоть как-нибудь. Ну хоть ненадолго. Хоть на йоту поровнее. Навесу, едва заточенным грифелем покусанного от нервов карандаша, на каком-то клочке пергамента, что вполне мог бы сойти за туалетную бумагу, каракулями покусанного осами ленивца, была написана магия, ради которой Рейнсворт готова была рисковать жизнью, а Эйдан - прикрытием и бизнесом. "Если здесь можно будет понять хоть что-нибудь, то это уже можно считать успехом." Кажется, что даже их гости, о которых сообщил говорящий патронус (что оказался настолько мил, что Эвелин с трудом удержалась от того, чтобы не погладить эфемерное существо по голове), посчитали, что времени юной искательнице приключений было достаточно.

- А ты уверен, что именно здесь забыл свои гвозди? - Отозвалась девушка на открывающуюся с едва заметным скрипом дверь, судорожно пряча надписи на свитке, карандаш да волшебную палочку, по мановению которой стены снова скрыли свой текст. Она едва удержала судорожный вздох, и уж точно никак не могла скрыть румянца, накрывшего напряжённое лицо горячей волной. - Я не могу найти на них и намёка, проверь лучше во внутреннем кармане куртки, ты вечно их там забываешь, - словно бы не ожидая увидеть посетителей, и опуская взгляд в пыльный пол, будто бы действительно в поиске гвоздей, она неуклюже вышла из комнаты да прямо на неприятного джентельмена, который явно не был доволен их присутствием. И, не то от волнения, не то для того, чтобы не прерывать до этого созданную легенду, не то чтобы в который раз подчеркнуть полное отсутствие мозгов этого мало продуманного персонажа, Эвелин закончила на одном дыхании, - душечка.

Сглотнув, ненароком встретившись взглядом с холодом глаз неприятного мужчины, который за последние минуты разговора стал ещё более ужасающ, особенно рядом с красным, будто бы перец-паприка, владельцем заведения, Эвелин закатилась вверх по лестнице, будто бы боясь, что она сейчас обвалится. Она должна была уйти раньше, не должна была показываться им на глаза. И она понимала именно в этот момент, что эти люди видели её слишком часто. Достаточно часто для того, чтобы попросить Лонергана никогда больше не звать эту девочку с собой. Но достаточно ли для того, чтобы что-то заподозрить? "Мы просто обязаны ещё и вырвать артефакт. Но как, с такими-то потерями в прикрытии?" Она никогда не думала, что будет настолько рада приятному полумраку чердака да острым краям проломленной крыши, утопающей в свежем запахе холодеющего неба.
- Эйдан, Эйдан, - она тихо шептала, с рассыпающимся словно спагетти из дуршлага любопытством шептала Эвелин, оглядываясь через плечо, - мне кажется, они не очень рады  нас здесь видеть.

+1

17

К счастью, Эйдан внял намёку поспешности, не дожидаясь новых - более непрозрачных: он предоставил свободу своей волшебной палочке и дару к заклинаниям, посему новое "Душечка" от Эвелин, донесшееся снизу, не послужило причиной травмы, которая сейчас была бы весьма некстати. Черепица взмыла в воздух, повинуясь его безмолвному приказанию, доски стелились за нею, точно страхуя от случайного падения. Тонкая пыль стружки осыпалась на пол спиральными узорами.
- Эйдан, Эйдан, - зашептала напарница, едва показавшись в проёме чердачного люка, - мне кажется, они не очень рады нас здесь видеть.
Не оборачиваясь, Лонерган расхохотался, следя за тем, как складываются одна к одной новые доски покрытия крыши под веером танцующей черепицы.
- Это расхолаживает, - заметил он между делом, спрыгивая на пол с импровизированной из остатков досок стремянки, и улыбнулся одной стороной рта и добавил низким шёпотом, - Удивительно, неправда ли? Куда более ожидаемо было, что скользкие личности с рыльцами по уши в пуху с распростёртыми объятиями примут двух шпионов Ордена Феникса.
Отвернувшись, ирландец взмахнул палочкой, сдвигая к центру потолочные балки, развороченные драконом, - ведь это, похоже, и вправду был дракон. Его, очевидно, вовремя столкнули в портальную воронку, потому жители окрестностей ничего не заметили. А если кто и заметил - то это были обитатели ближайших домов, а в Лютном не принято обращать внимание на такие мелочи.
Подумаешь, дракон. Тут сам Мерлин в одних подштанниках может двое суток играть на виолончели, тщетно пытаясь раздобыть пару кнатов на стакан огневиски - навряд ли хоть кто-нибудь даже оглянется на него.
- Шутки шутками, а нам следует делать ноги, - заметил он, посерьёзнев, и раздосадованно шлёпнул ладонью по бедру, - Славная штуковина у них, что и говорить. Но забрать её ни единого шанса не вижу... - Эйдан запнулся, собирая инструменты в сумку, повертел в руке молоток и поправился, - Я имею в виду шансы, ущерб от побочных эффектов которых не перекроет выгоду с лихвой. В конце концов, мы можем его повторить, воспользовавшись формулой, которую ты подсмотрела. Ты же подсмотрела? - он вскинул лукавый взгляд на Эвелин, забрасывая сумку на плечо, - А то я не прочь разнести тут всё в щепу. Уж сильно эта парочка меня выбила из колеи. Видела, я уже балки "левиосой" двигаю? Только вот нам орден не скажет за такое самоуправство спасибо.

Отредактировано Aedán Lonergan (09.07.2016 20:35:36)

+1

18

И всё-таки чем-то этот проломленный неудачными стечениями обстоятельств и пахнущий сыростью чердак отдавал странной, приятной тенью безопасности. Отчего-то Эвелин была несказанно рада отползти в уголочек подальше от зловещей лестницы, из которой совсем недавно выскочил с неизбежностью обиженного дромарога странный артефакт. Хотя, конечно же, по сравнению с тем приёмом, который оказали им крайне недовольные владельцы этого заведения, даже дромарог показался бы более приятной и приветливой компанией. "Такое ощущение, что они совершенно не ценят золотые руки Эйдана. Не заслужили они его работы над крышей, что я ещё могу сказать?" Она с осторожным наклоном головы следила за отточенными движениями, с которыми тот составлял черепицу обратно. Это давалась ему с таким виртуозным успехом, что становилось тяжело даже поверить в то, что это задание не мог выполнить и первокурсник. Профессионалы своего дела всегда заставляют зрителей думать, что это просто.

- Они не дали нам даже шанса, - Рейнсворт скрестила руки под грудью, увлечённо рассматривая то, что совсем недавно было зияющей дырой. Действительно, казалось бы, что как минимум владелец окрысился на них с самого входа на порог. Конечно, в каком-то смысле, именно в этом план и заключался, но кто бы мог подумать, что он не станет им верить с самого начала? Как и, в общем-то, его гость, которому наверняка природная угрюмость прививалась с самого раннего детства. Будто бы их подозревали с самого начала. Будто бы, даже, их специально сюда и пригласили для того, чтобы завести в ловушку. Одно дело заставить их испытывать раздражение к твоему отвратительному голосу, непробиваемой глупости и постоянному пребыванию всюду одновременно, но совсем другое - вызывать подозрения с того самого момента, когда она только успела пересечь порог. Совпадение? - Или я переиграла? Ты прости меня, если из-за меня у тебя упадёт репутация. Я пыталась как лучше...

Лениво махнув рукой на крышу, безмолвно предлагая Эйдану оставить всё на месте, Эвелин понять не могла, что же им было делать дальше. Единственной причиной, по которой они не уложили таинственного гостя на лопатки, чтобы отобрать у него злосчастный браслет, был шанс того, что они его доработают. Судя по всему, доработать они сегодня его так и не успели, иначе Лонерган сказал бы уже хоть что-нибудь и даже предложил бы план. Неужели единственное, что им оставалось, это просто уйти, несмотря на то, какую опасность может представлять эта штуковина? Она проверила карман, в котором до сих пор был аккуратно сложен листочек пергамента с надписями, и приятно прощупала подушечками пальцев его небрежно согнутые толстые углы. Главное, что им ещё оставалось, это вынести этот несчастный клочок бумаги отсюда так, чтобы никто ни о чём не догадался. И тогда уже можно будет спросить у всех, кого они знали, да и перейти на чёрный рынок если на это будет необходимость. Может, им и правда удастся его доработать. А ещё лучше, если они успеют раньше, чем враги.

- Мы подсмотрели то, как артефакт выглядит. Возможно, узнаем, для чего он нужен. Проинформируем Орден и будем надеяться, что это поможет, - сообщила она, кивнув не то самой себе, не то в подтверждение слов Эйдана. Шестое чувство, что не обманывало Эвелин ещё никогда в жизни, подсказывало, что нужно срочно покидать это место, пока мужчины действительно не решат что-то проверить. "Колпак красный тебя подери, Эви, как ты умудрилась вызвать к себе столько подозрений?" - А что если они что-то поняли, догадались, что я могла что-то похитить пока ходила по магазину, и захотят меня остановить? - Отчего-то она не сомневалась в том, что над домом наверняка висит анти-аппарационный купол. Наверное, придётся всё-таки разносить этот дом в щепки и уходить через крышу, как бы подозрительно это ни казалось. Но если она оставит Эйдана одного, то как тот сможет объяснить, куда смылась его подозрительная спутница? - Может, оба выйдем через крышу а потом скажем, что мы что-то делали снаружи, и я просто отошла? - Её прервал громкий хлопок двери снаружи и лязг закрываемого замка. Кажется, что таинственный гость ушёл. И судя по громыхающему паровозом пыхтению, владелец приближался к лестнице. К ним или не к ним?

+1

19

Ладно и надёжно выполненная работа всегда вызывала у Эйдана чувство глубокого удовлетворения, и даже эот случай, оказавшийся буквально битком набит нетривиальными обстоятельствами, не стал исключением. Проследив за тем, как с весёлым срипом сролась последняя из располовиненных балок, ирландец улыбнулся, потирая ладони, и лишь затем обернулся к чердачному люку, впускающему звуки натужного пыхтения, как впускает без особой охоты морская гладь грузило и крючок коварной удочки.
- Мы-то не драконы, - резонно заметил он полушёпотом, - Чтоб через крышу выходить. Я не приметил крылышек за твоей спиной и, подозреваю, неприятные дяди, с которыми мы сегодня вынуждены были иметь дело, - тоже, - Лонерган невесело ухмыльнулся одной стороной рта, - Предлагаю делать хорошую мину. В конце концов, пока ещё нет уверенности в том, что наша игра плоха.
Он подошёл к люку и предупреждающе саданул каблуком о его край:
- Эй, любезный! Мы закончили, спускаемся! Если это вы там пыхтите что твои кузнечные мехи, рекомендую возвращаться, поберегите сердце! - Эйдан поднял взгляд на Эвелин и протянул ей руку, улыбаясь теперь доверительно и мягко, - Обещаю при первом же намёке на агрессию в отношении тебя сделать из дяди форшмак. Ты мне веришь?
Его речь прервал неуклюжий металлический грохот, донесшийся снизу, и последовавшие за ним приглушённые ругательства.
- Мерлин побери его тёмную душонку, он что, лез сюда с топором в надежде порубить нас в капусту? - удивлённо пробормотал Эйдан, заглядывая в люк, точно имел возможность разглядеть, что творится внизу, - Ну, по крайней мере, он один. Одного его я без всякой палочки сверну в якорную цепь, - снова подняв глаза, он помолчал, глядя будто сквозь Эвелин в необычной задумчивости, но продлилось это недолго: поправив ремень сумки на плече, Эйдан сказал, - Так, нарушим-ка мы этикет вопиющим образом. Я пойду первым. Если не услышишь подозрительных звуков, спускайся следом. И знаешь что... упади с трёх последних ступенек, я тебя подхвачу. Это будет отличный способ избежать лишних проволочек, вопросов и чего угодно, что может прийти ему в голову. Попищи, мол, ногу подвернула там, или голова кружится... - лукавая улыбка на несколько мгновений сверкнула в его глазах, - Только без "Душечек"! А то заржу и уроню тебя, схлопочешь настоящий вывих.
Не дожидаясь возражений, пусть и шуточных, Лонерган полез вниз по лестнице, беспечно насвистывая мотив скабрезной песенки, хорошо известной завсегдатаям злачных местечек Лютного переулка.
- Зарезал я папашу, мамашу зарубил, - весело мычал он под нос, в то же время напряжённо прислушиваясь: похоже, неприятный гость и впрямь покинул лавку. Оставалось надеяться на то, что он не отправился добывать последнюю часть украденной Эвелин формулы - самую важную и необходимую.
На то, что они ухватили всё самое нужное. Как синюю птицу за хвост.

0

20

Крыша выглядела настолько ровненько и красиво, что на какое-то мгновение Эвелин захотелось восхититься работой мастера и проапплодировав ему, забыв, в каком они оказались неприятном положении. А может, конечно, сие было только в её собственной головушке, во всём ищущей подозрительные вещи и события? Наверное, можно было и на неё посетовать, если бы только все сегодняшние подозрения не оказались подпитанными самыми настоящими доказательствами, одно из которых жалось ко дну кармана мантии как первокурсники к каминам гостиных в феврале. Наверное, она выглядела даже лучше, чем новая. И явно лучше, чем тренажёр для массивных плечей дракона, пытающегося вырваться на поверхность. "Рассказать кому - не поверят ведь." Конечно, рассказать кому - до утра можно и не дожить. Но какое дело им до преступных группировок пред лицом самых настоящих чудес да мест, их породивших. Сама Эвелин, даже заполучив такой шанс в лице Турнира Трёх Волшебников, так и не видела ни одного из представителей, не покидая Шармбатона. В чём-то она даже завидовала приближающемуся к лестнице мужчине, что мог бы всю свою жизнь вот так вот выпыхтеть из лёгких.

- За тобой, Эйдан, - она с большим трудом успела придержать язык для того, чтобы вновь не назвать его "душечкой", и успела понять, что с этого самого дня обращаться к нему уже как-то по-другому просто не сможет, - хоть к драконам, хоть к флоббер-червям. - Она позволила своей руке, чуть холодной от поднимающегося в груди волнения, жадно отбирающего у тонких пальцев кровь, проскользнуть в его ладонь. "ты не представляешь, насколько я счастлива, что рядом со мной действительно есть человек, которому я всегда могу довериться." Несмотря на то, насколько подозрительно шумел мужчина снизу, саму Рейнсворт не покидало чувство, что всё позади. То самое, приятное, растекающееся по душе как мёд по размазанному на булке маслу, ощущение добротно проделанной работы да понимание, что впереди ещё целый вечер, за который можно отдохнуть, уже затуманивали разум. А с таким настроем никакой владелец магазина уже не был страшен.

После исчезновения Лонергана, тем не менее, чердак пусть и не перестал быть менее магическим, но сразу погрузился в какую-то неприятную тьму. Он стал чуть ли не холоднее, неприятнее и тени словно бы двигались по совершенно новым доскам ровной крыши. С нетерпением дожидаясь спуска, что не был омрачён совершенно ничем, кроме отсутствия вокального таланта со стороны Эйдана (хотя чья бы корова мычала, конечно), Эвелин проверила в кармашке помявшийся от постоянных проверок кусочек пергамента. Он был всё ещё на месте. Значит, стоило бы вынести ноги вместе с пергаментом до того, как это могло бы измениться. Так и не услышав ни криков, ни ругани (да и в принципе как-то ничего), Эвелин принялась энергично, пританцовывая, дабы как-то оправдать своё падение с лестницы, спускаться вниз. Ровно как по договорённости, пускай и в отсутствие владельца как свидетеля, она убедительно охнула, зацепила ногу за ногу, и обрушилась вниз, театрально закинув голову. Оставалось только ловить да бежать.

Вот только вот каким бы само падение ни было наигранным, да и сколько бы доверия Эви ни испытывала к Эйдану, разбить себе лоб о пыльный пол не хотелось. Страшно было очень даже по-настоящему. Вытянув руку в сторону, чтобы схватиться за стену на той случай, если товарищ по несчастью не подоспеет, она отчаянно прощупывала стену, словно бы надеясь найти в ней какую-то ручку. Словно повинуясь старому закону удачи, её пальцы, сами того не понимая, нащупали раму картины, выглядящей во всём этом помещении совершенно несуразно. Но Рейнсворт ещё совершенно не понимала, на что именно натолкнула её неизменно шагающая рядом фортуна. На месте Эйдана она бы замерла на месте с открытым ртом, позабыв даже поймать летящее в пространстве тело. Прямо за её спиной, на месте отъехавшей картины, оказался самый настоящий скрытый тайник. Который, вероятнее всего, объяснить обычным рабочим, что пришли починить крылу, было бы слишком сложно. Особенно, когда их уже подозревают.

+1

21

Каким бы ни был Лонерган антиподом понятию "галантный", "кавалер" и "галантный кавалер", а также "джентльмен" и прочим подобным, а тащить девушку к флоббер-червям он бы никогда не вздумал. Хотя бы потому, что создания эти мало того что премерзкие, так ещё и прескучнейшие вдобавок, а для Эйдана скука была синонимом пошлости и смертельной болезни одновременно. Хватало и того, что он притащил её сюда, в место, хозяин которого запросто сошёл бы за помесь флоббер-червя с драконом, если б не был так убог: вместо дракона просилась максимум демимаска. Утешало то, что фактически не Эйдан потащил Эвелин в лавку подозрительного дяди, а Орден направил. А также то, что, похоже, ненапрасно.
Совсем уж ненапрасным их променад сделал финал театрального падения Рейнсуорт с лестницы, которого флоббер-демимаска не увидел. К сожалению: талант девушки он не имел возможности оценить, впрочем, он поимел таковую чуть раньше, и к счастью: финал был пусть грандиозен, однако вовсе не предназначен для глаз хозяина.
Эйдан и сам на своём месте именно что обмер, и челюсть его едва не отвалилась, однако поймать напарницу он всё-таки сумел. Глаза ирландца загорелись в отчаянной надежде, в голове молниеносно сложился абстрактный план: схватить штуковину для фокусв с драконами и делать ноги, но в следующее мгновение он понял: означенной штуковины в тайнике нет.
А затем понял ещё кое-что: хватать и делать ноги он не имеет права, ведь таким образом рискует похерить свою репутацию, нужную не столько ему самому, сколько Ордену. Если тырить, то по-тихому, и следов не оставлять.
В тайнике выбор был неплохой: несколько артефактов, с десяток бутыльков с зельями - явно запрещёнными, - стопка бумаг. Именно бумаг с точки зрения Эйдана хватятся в последнюю очередь. Особенно тех, что снизу стопки. А вот ценность они, как ни странно, могут представлять, и даже немаленькую.  И именно бумаги он вытащил, от старания прикусив губу и всё же едва не рассыпав верх стопки, который планировал оставить в нетронутом виде. Взгляд скользнул по обложке папки, её венчавшей: "Долохов", - значилось на ней, и ниже рукописным, - "европейские кадры". Зубы ирландца едва не продырявили губу насквозь от досады: очень жаль было оставлять такое интересное чтиво. Оставвалось надеяться, что он прихватил нечто не намного менее занятное.
Сунув пачку трофейных пергаментов в сумку, Лонерган обернулся к Эвелин и прошипел: "закрывай", запоздало задумавшись над тем, что будет, если открывший тайник механизм никак с процессом его закрывания не связан.

+1

22

Если говорить совсем уж откровенно, то приключения, с которыми пришлось столкнуться в этом доме, начинали надоедать даже не умеющей без них жить Эвелин. Как свеча, в которой воск уже давно успел потопить фитиль, но её чьи-то неутомимые руки всё равно заставляли продолжать гореть. Заметив, каким непривычно-твёрдым было тело Эйдана в тот момент, когда он подхватил девочку, Рейнсворт уже сразу поняла, что просто так уйти им не выйдет. Только вот вместо разъярённого владельца, которого ей рисовало разыгравшееся воображение, на пороге стояло новое приключение - новый, открывшийся тайник. Один из тех, которые успели за этот вечер приесться на столько, что хотелось только лишь фыркнуть с раздражением. Почему? Потому что работы оставалось много, неизведанного в этом доме, судя по всему, было не меньше, а значит рабочий день их не заканчивался, ибо совесть не смогла бы простить нерадивым Орденцам, стоит им только отказаться от возможности преследовать самое важное.

Ибо ну а что ещё могло быть спрятано в самом надёжном месте, для которого даже артефакт, позволяющий управлять драконом. не был таким уж и важным. Они не обменялись и словом с Эйданом, словно сговорившись заглянув в мерцающую таинственностью темноту ниши в стене. Какие-то покрытые пылью склянки со странными жидкостями, артефакты, которые она не хотела исследовать несмотря даже на астрономические оценки по ЖАБА, необходимые для поступления на подготовительные курсы и беспощадные тренировки в аврорате. Ещё не известно, какая из этих разработок могла превратить тебя в лужицу водички, а какая - уничтожить на месте. Но что бы это ни было, ничего хорошего для мира оно не сулило. Как же трудно сейчас было не выйти из помещения, забить тревогу и прислать сюда Орден, что смёл бы всю эту лавочку в совок и засадил этого неприятного мужчину, дышащего громче паровоза, за решётку а его деятельность. Но они не могли выиграть эту битву - скорее всего, она значила бы проигрыш в войне.

На одних лишь носочках, чтобы не создавать лишнего шума в коридоре, Эвелин вошла в тайник, отмечая про себя, что, не считая пыли на склянках, в тайнике было безукоризненно чисто. Ни паутины в углах, ни мух, умерших о голода на полу. И даже сама полка во всех местах, что не требовали прикосновения к опасным объектам, была протёрта. "Вот оно, вот!" С осадой думала она, прикусывая иссохшую губу. То, что действительно было важно - списки Пожирателей, которые проникли в Министерство. Что проникли за стены Школы. Неужели они могли просто схватить несколько документов и уйти? Рейнсворт боялась произнести и слово - и у стен были уши, и у окон были глаза. Она мягко взяла документы из рук Лонергана, вступая обратно в тайник, уверенно кивая головой на немой вопрос, застывший на его лице как лань под дулом пистолета. Она сделала шаг назад, запирая себя же в тайнике. Она прочтёт и запомнит всё, что успеет, скопирует всё, что нужно. А похищенные документы лишь привлекут к ним внимания, и больше они не смогут сделать за этим местом. Самому Эйдану оставалось лишь тянуть время и отвлекать внимание, пока она не выйдет из тайника. Или же, он решит ступить туда вместе с ней?

+2

23

Между прочим, то, что Эйдан наблюдал манёвр Рейнсуорт молча, вовсе не означало, что он проявлял такт, которого, к слову, с роду не было в его распоряжении, или там был согласен с её действиями, или даже потерял дар речи. Впрочем, последнее было к правде ближе всего: просто сотня самых отборных и грязных морских ругательств разом попросилась на его язык, а произнести все их сразу не оказалось физической возможности. Почему Лонерган ограничился тем, что весьма достоверно, с артистизмом, какового сам от себя не ожидал, изобразил рыбу, вытащенную на берег. Спустя же несколько мгновений все его комментарии истребили друг друга подобно кровождным пиратам, не разобравшимся, кто чью шхуну берёт на абордаж, и озвученным оказалось вполне тривиальное "ты сошла с ума". Он прошипел эти простые три слова, безотчётно протягивая руку с желанием схватит Эвелин и вытащить из злополучной лавчонки, которая успела порядком ему поднадоесть.
С ума сошла? Собралась схорониться там и читать списки Долохова при свете "Люмоса"? А выбираться как? А что, если изнутри не предусмотрено механизма для открывания тайника? А если кто-то тоже захочет ознакомиться с долохвскими кадрами и заглянет к тебе на огонёк? Да-да, на огонёк того самого "Люмоса"!
Лонерган едва не зарычал, оказавшись внутри тайника рядом с Эвелин в кромешной темноте: шаги он услышал слишком поздно, чтобы принимать судьбоносные решения, так что принял именно такое, заскочив в альков и наугад взмахнув палочкой, используя простейшее запирающее, каким, бывало, обеспечивал сохранность пирожков с ревенем в своём школьном прикроватном сундуке.
Что-то еле слышно скрипнуло, и воцарилась тьма.
Прислушиваясь к происходящему по ту сторону стены, Эйдан с трудом сдерживал шквал ругательств, вновь запросившихся на язык. Должно быть, памятуя о недавней давке на выходе, они организовали более-менее пристойную очередь, впереди всех в нетерпении топталось "Проглоти тебя каракатица". Пришлось дать ему свободу, начертав в воздухе серебристо светящейся нитью.

Отредактировано Aedán Lonergan (21.09.2016 14:54:53)

+1

24

Она ожидала чего угодно - того, что Эйдан выдернет её за руку и утащит подальше от этого странного заведения. Может быть ещё и того, что он просто закроет девушку внутри и будет служить отвлекающим манёвром. По правде говоря, смотря на то, как расплывается от удивления его побледневшее лицо, Эвелин начинала побаиваться, что Лонерган просто застыл и впредь ни на какое действие не будет способен и вовсе, сорвав её прекрасный план. Хотя кто сказал, что план действительно был прекрасным? Рейнсворт неустанно верила в то, что это была единственная возможность хотя бы не окунуть себя с головой в мёд, призывающий пчёл да медведей, и выйти из этого помещения без подозрений и хвостов. Какой толк в выуженной информации, в конце-концов, если противник прекрасно осведомлён о том, чем именно ты обладаешь? То-то же. Кажется, и Лонерган это понимал. Только его план идеального заметания следов предполагал отсутствие сотворения новых. Наверное, это было бы слишком скучно. Но во всей этой битве эмоций она никак не предполагала, что победит желание нырнуть прямо с головой.

Она почувствовала тепло раньше, чем поняла, что Эйдан действительно зашёл за ней. Под звук закрывающейся двери и приближающихся тяжёлых шагов, Рейнсворт потопталась на месте, высвобождая плечо от приятного тепла напарника по несчастью. Здесь и правда было немного тесновато, и душновато. Оставалось только надеяться, что у него не было возлюбленной, что неоднозначно бы отнеслась к новостям о том, что её Эйдан заперся с какой-то девочкой в тесной нише в стене, да ещё и без света. Его дыхание завывало в ушах настоящим ветром, а сердце стучало в груди громче, чем её собственное. А сама она улыбалась своим мыслям о том, что, вероятнее всего, если бы они сейчас действительно находились в желудке каракатицы, то места бы им было наверняка хоть немножечко, но побольше. Хотя чего жаловаться. Это по-прежнему было приключение, а с приключениями всегда становилось немного тесновато.

Невербальное "люмос" осветило комнату мягким, голубоватым светом, придавая их лицам острые, ястребиные очертания. "Выход?", начертала она в воздухе палочкой, надеясь, что пока она будет копаться в бумагах, Эйдан найдёт какой-нибудь рычаг. Или же здесь не было необходимости ни в чём, кроме обыкновенной "алохоморы"? Гриндилоу его знает, и проверять именно сейчас даже как-то не хотелось. Она верила Эйдану - вместе они бы неустанно отсюда выбрались, в этом не было ровным счётом никаких сомнений. Пришло время перебирать бумажки, осторожно, стараясь не нарушить их изначальный порядок и не приведи Мерлин не нарушить рисунки пыли. Чего там только не было! Глаза разбегались во все стороны, и их, казалось бы, было уже не остановить. Какие-то досье, какие-то отчёты, она видела даже списки покупок и артефактов. Формулы заклинаний, что могли бы в принципе вести к каким угодно последствиям. Наверное, если бы Рейнсворт была хоть чуточку постарше и поопытнее, она могла бы понять, к каким ужасающим последствиям может привести эта информация в руках Пожирателей. А ведь она и без того у них была, и это была лишь малая часть, в этом не было сомнений.

"Ты посмотри!" Прошипела она одним лишь воздухом, тихо выходящим из складывающихся в формы слова губ. Она мягко тронула Эйдана локтем в рёбра, протягивая ему лист бумаги, в котором описывался ритуал. Странный, запутанный, перечёркнутый в нескольких местах и с заметками на полях, начерченные грифельным карандашом. Но она держала свой пальчик ровно на одной фразе - "кровь дракона, отданная благородно". Неужели это был тот самый ритуал, который они искали? Тени от изменившегося положения света вновь изменили их лица. Или же это были лишь последствия искреннего удивления? Неужели они действительно нашли то, для чего им нужен этот артефакт? Неужели это было лишь частью огромного плана? Рейнсворт с трудом выдохнула, услышав тихий звон колокольчика входной двери. Кто-то снова вошёл в магазин. Или же вышел?

+1

25

Серебристый свет "люмоса" Эвелин поглотил послание Лонергана подобно киту, вбирающему в себя тонны воды вместе с невезучим планктоном. Судя по выражению лица, девушка нисколько не жалела о своём поступке, который Эйдану сгоряча хотелось окрестить "гриффидорским", но его собственное наличие в тесном чуланчике, полном обличащщего планы Пожирателей добра, подтверждало лучше любых словесных формулировок, что поступок был хаффлпаффский. И вся их эскапада в этом домишке, снизу вверх и обратно, была безнадёжно хаффлпаффской.
Это воодушевляло.
Но на "выход?" Эвелин он всё равно отреагировал тяжёлым, хоть и беззвучным, вздохом, отворачиваясь к стене, скрывавшей механизм, судя по направлению движения картины, маскирующей вход. Рейнсуорт за его спиной с энтузиазмом сопела и шелестела бумажками, в то время как волшебная палочка, касаясь стены, посылала в ладонь хрупкие тёплые импульсы, прорисовывая в его голове схему сочленений деталей. По мере того, как механизм становился Лонергану всё более понятен, брови его изумлённо поднимались, а на губах проявлялась довольная ухмылка.
К тому моменту, когда Эвелин пнула - надо признать, весьма деликатно, - его в бок, Эйдан уже был готов озвучить ей радостную весть, а лучше - продемонстрировать наглядно, дабы не шуметь лишний раз, рискуя привлечь ненужное внимание, но сначала вгляделся в пергамент, протянутый девушкой. Несколько раз пробежав глазами текст, не вызывавший в нём ничего кроме желания вымыть руки и выкурить пару сигарет, Эйдан кивнул, вытер рукавом зачесавшийся кончик носа, едва не задев локтем голову напарницы, и, услышав тихий звон дверного колокольчика, вздрогнул.
- Валим, - одними губами констатировал он и подмигнул Эвелин, прежде, чем взмахом волшебной палочки запустить движение невидимого механизма в обратном направлении.
Тайник раскрылся - но не в холл с лестницей. Вверх поднялась другая стена, противоположная скрытой картиной, и парочке орденцев открылся тёмный и сырой закуток, больше всего запахом и видом напоминавший старый сарай. Сквозь неплотно пригнанные доски его стен пробивался сумрачный свет улицы, в его лучах танцевали серые пылинки.
- Вуаля, - вновь одними губами пропел Лонерган, ненавязчиво подталкивая спутницу в спину, - не задень какой-нибудь хлам, - посоветовал он ей на ухо, памятуя о том, как умеют грохотать всяческие пустые вёдра, швабры и прочие старые котлы, коими обыкновенно населены такие вот сараи.
Убедившись в том, что Эвелин покинула тайник, он сам сделал шаг на свободу и почти с наслаждением вдохнул сырой пыльный воздух с ароматом гниющего дерева, после чего стукнул волшебной палочкой по крайнему угловому кирпичу проёма, и тот, задрожав, раздвоился, а затем кирпичики принялись множиться и расползаться в стороны точно тараканы - механизм напоминал тот, что скрывал от магловского Лондона Косой переулок, но выполнен был топорненько и с налётом гнусности, угадывающейся в каждом сплетении магических шестерён.
Лишь дождавшись, пока последний кирпичик с шорохом угнездился на своём месте, Эйдан позволил себе облегчённо выдохнуть.
- И что же, ты всё запомнила? - спросил он со смесью насмешки и неподдельного уважения.

+1

26

We saw it coming, this black parade will meet its end
Oh you and I both know, this black parade, it's good as dead
We will fight until the streets turn red

Колокольчик не был поводом для того, чтобы покинуть такое ценное помещение. Во всяком случае, Эвелин не сомневалась в этом и на секунду, и была настолько удивлена тому, что Эйдан не был с ней согласен, что чуть было не вскрикнула. Возможно, сейчас они и были в самой что ни на есть опасной ситуации из всех, в которых они могли оказаться, Рейнсворт предпочитала смотреть на жизнь в позитивом. Во всяком случае, опускаться ниже у них больше не получится, а значит и весь дальнейший риск может быть во всех смыслах оправдан. Правда же? Она смотрела с недоверием и даже некоторым разочарованием на Лонергана, что уверенно подталкивал свою соучастницу в спину в сторону какого-то весьма подозрительного и странного чулана. Ну разве она сможет смотреть себе в глаза в зеркало каждое утро, если не сможет сказать, что сделала всё, что могла? Нет. Но ей даже не оставили выбора!

- Но Эйдан но информация ну что же ты, ну! - Она хотела бы сорваться на голос, и с трудом умудрялась сдерживать шёпот на хотя бы относительно тихом уровне, но щёки её пылали. Сложив листочки в стопочки, и понадеявшись на то, что они не оставили больно уж много следов своего присутствия, она с головой окунулась с запах гнилой трухи и пыли, подбирающейся к носу. Где-то глубоко, где-то прямо под гортанью, застыл уверенный и громкий, как декларация независимости, чих. Чих, готовый начать целую революцию, не иначе. Рейнсворт надулась как глубоководная рыба-шар, и была лишь рада тому, что надутые щёки не мешали ей видеть, пока глаза предательски слезились. Чихнуть хотелось больше, чем выбраться отсюда живой и невредимой. Больше, чем поныть Эйдану о том, что дай он им больше времени, она бы точно успела запомнить больше. И потому, стоило ей только выскочить на узенький переулочек...

- Аааапчхи! - Раскатилось по окрестностям осенней грозой. Где-то в этот момент она услышала вопрос Эйдана, и была уверена в том, что во время этого оглушительного чиха всю информацию она и растеряла. Но даже это не было больше поводом для расстройства. "Я могу дышать, дышать!" И теперь она могла снова гордо приподнять подбородок - с новой информацией, их шансы могли бы даже прировняться. Эвелин уверенно искривила губы в решительной улыбке и приоткрыла рот, чтобы ответить, как вдруг.. так и застыла, заглянув Эйдану за плечо. Прямо за ними, смотря на них неуверенно и с опаской, стоял мальчик лет десяти, не больше. Возможно, даже не получивший даже своей волшебной палочки. Стоял и смотрел на них, словно бы разучился говорить. - Эйдан... - тихо говорила она, надеясь, что они не должны вызваать подозрений. - А где мы? - и должны ли мы на самом ли деле тут быть? "Более рисковой эта ситуация стать не может, да?"

+2

27

Любому волшебнику старше семнадцати знакомо малоприятное ощущение, сопровождающее перемещение в пространстве, нарушающее все известные маглам законы физики. Аппарацию то бишь. Немногим отличаются дивные чувства, которые готовят волшебникам камины в компании летучего пороха и порталы. Пропустить их, не обратить на них внимания попросту невозможно. А значит, невозможно оказаться в другом - решительно и бесспорно другом - месте и не заметить этого.
- Эйдан... А где мы? - спросила Эвелин, не спуская глаз с мальчонки, вытаращившегося на бравых орденцев с таким выражением, что впору было проверить, не отросли ли у кого из них рога, или там крылья.
Лонерган приветственно оскалился в искреннем намерении разрядить обстановку и вызвать доверие мальца. Но тот в ответ недоверчиво попятился.
- Не хочешь ведь ты сказать, что мы не в Лютном переулке и не в ближайших его окрестностях? - вопросом на вопрос ответил он, оборачиваясь к девушке, - Эй, парень, - Эйдан кивнул в сторону мальчишки, давая ему понять, что обращается точно не к своей спутнице и не к самому себе, - Что это за место?
- Лондон... - пролепетал мальчонка, явно борясь с желанием скорее сделать ноги.
- Уже хорошо, - кивнул Эйдан, оборачиваясь к нему, - А конкретнее?
- Белгравия, сэр, - сообщил мальчик и наконец пустился наутёк.
Пара мгновений понадобилась Эйдану, чтобы - нет, не переварить, переваривать он это будет ещё долго, - очень сильно удивиться. Такова была мощь этого удивления, что накатило оно не сразу.
Подняв глаза, он присвистнул, обводя взглядом ровные чистенькие фасады. На фоне местных особняков они с Эвелин выглядели практически как нищие с паперти.
- Белгравия, раздроби её кракен, - присвистнув, пробормотал Эйдан, опуская глаза на свою спутницу, - Магловский район, надо аппарировать. И я думаю, можно сразу в Ракушку. Пока малец не вызвал полицию и нас не арестовали за нарушение какого-нибудь магловского закона, в которых я разбираюсь хуже пресноводного рачка. Кто знает, может, сюда нельзя с ирландским акцентом. И c ирландской рожей.

Отредактировано Aedán Lonergan (10.02.2017 16:49:41)

+2

28

- А куда, кроме ирландского паба, можно зайти с ирландской рожей? - Поинтересовалась Эвелин, осматриваясь по сторонам. Белые дома смотрели свысока на незваных гостей, и Эвелин невольно поёжившись. Удивительное дело - она могла бы без проблем пройти по тёмному лесу, кишащему дикими зверями, но почему-то при виде богатства у юной волшебницы начинала кружиться голова, будто бы она прыгала с тарзанкой с моста. Единственное, что она умела делать, чтобы перестать нервничать - это говорить. Но сейчас даже её немного неотёсанный акцент, приправленный работой в Кабаньей Голове, казался ей пачкающим эти стены.

- Белгравия... - Пробубнила она себе под нос. Кажется, на самого Эйдана это слово произвело какое-то воистину особое впечатление, но сама Рейнсворт почему-то не прочувствовала подобного холодка. Белгравия. Слово как слово. Если это и вызывало какие-то ассоциации, то с какой-нибудь страной в Восточной Европе. Однако, на самом-то деле, ей и не нужно было дополнительной причины для того, чтобы решить, что им нужно убираться отсюда да куда подальше. И потому она могла лишь только как-то неуверенно кивать и продолжать шаркать взглядом по белоснежным стенам. "Вау." В словах Эйдана действительно был смысл, и потому она схватила его за руку, утащив за угол аккуратненькой оградки, ограничивающей садик, сошедший словно бы с рекламного билборда.

- В Ракушку. Надо сообщить остальным всё, что мы знаем, пока информация не устарела, - она говорила это даже не Лонергану. По правде говоря, сама Эвелин уже начинала и сама забывать, что иногда свои мысли люди произносили вслух. - Или пока я не забыла каждое слово. - Расфокусированным взглядом она смотрела на приятные домики, пытаясь найти хоть один тёмный угол, как жуки ищут камень, под которым они могли бы залечь. "Не хватало нам ещё ненароком аппарировать прямо перед магглами, обрушив на свои головы всё Министерство". Она встряхнула головой, наконец, заходя за дом, лишённый окон, и глубоко вздохнула. "Ну, Мерлин, не подведи." Прикрыв глаза, Рейнсворт провернулась на каблуках, и странная парочка в потрёпанных мантиях исчезла с громки хлопком, оставив после себя лишь россказни неуверенного мальчика.

Отредактировано Evelyn Rainsworth (04.03.2017 22:57:38)

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Мы могли бы служить в разведке


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC