Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » find out to their cost


find out to their cost

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- дата: 3/03/98
- место: Хогвартс по большей части;
- участники: Runar Pyrites, Celestin Malfoy de Fantin, Jekyll Calgori;
- внешний вид: в первых постах;
- краткое описание: негласно избегающие друг друга мистер Пиритс и мсье де Фантен вынуждены-таки встретиться и вынуждены сотрудничать. На сей раз Пиритс в положении подневольном, но кто знает, что ждёт впереди? Как минимум интересное знакомство ему обеспечено.
- примечания: убийств не будет, мы пока только примеряемся.

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (22.03.2016 11:14:58)

+3

2

Поздний мартовский вечер, плавно перетекающий в ночь, согревал обитателей Попплтонского поместья удивительно тёплым для этого времени года ветров. Пара окон на первом этаже была открыта: Иоанна не любила сквозняки, но в это время жена уже спала и Рунар мог позволить себе некоторую вольность. В добавок ко всему, малую зелёную гостиную согревало ярко-горящее пламя, а самого Пиритса кружка ароматного кофе.
Волшебнику предстояло провести долгую и нудную ночь в попытке разобраться в отчётах своих подчинённых: вот уже пару месяцев в отделе творился форменный беспредел. Кто-то поувольнялся, кто-то бесследно пропал не оставив ни ответа, ни привета, а те что остались, в большинстве своём, трепетали от нового режима, как осиновые листья на ноябрьском ветру. Заместитель начальника отдела старался относится к сотрудникам с непомерной лояльностью, однако когда дело доходило до того, что контракт с французами на новые котлы был заключен в убыток английскому министерству - взорвался не на шутку. Пришлось ввести новое правило: теперь каждые переговоры должны были записываться под диктовку и сдаваться в тот же день на проверку. Кроме того, что это прибавило работы самому Рунару - никаких изменений добиться не удалось.
Пожиратель взял в руки очередную стопку бумаги, на каждой странице которой красовался фиолетовый символ Министерва Магии и сделал очередной глоток крепкого чёрного кофе. Волшебник вообще редко ложился спать спозаранку, однако если бы он хоть на минуточку предположил, каким выдастся март девяносто восьмого, то не расставался с подушкой на протяжении всего предыдущего месяца. Ровно через пять дней дождливым вечером к нему в дом постучится Моро со странной просьбой, в которой он не сможет отказать. За пару дней до этого ему случится проводить допрос одной заключенной приспешницы Ордена, а чтобы та, наконец-то, заговорила ему придется убить её сестру. Как будто никто кроме него не мог этого сделать. Получать привилегии все горазды, а вот марать руки желают немногие.
Но ещё раньше, буквально сегодня вечером и завтра днём, Рунару предстоит выполнить очередное задание Хозяина, под управлением того, чьё имя он предпочёл бы никогда не знать, но к своему разочарованию слышал слишком часто - Селестена Малфуа де Фантена.
Единственный звук, раздававшийся в малой гостиной, шелест белоснежных листов, резко прекратился: Пиритс прислушался. Кто-то звал его по имени, глухо, едва различимо. Сперва волшебник не мог понять, что или кто зовёт его, но спустя пару мгновений слова стали разборчивее, а голос окреп. Тихо потрескивал огонь. Из камина вылезло лицо, принадлежавшее Антонину Долохову. Скрипучий голос сообщил, что Тёмный Лорд желает, чтобы Рунар явился в Хогвартс и встретился с Фантеном. Немедленно. Последнее слово было произнесено с нажимом, будто бы Хозяин знал о нарастающей неприязни между французом и англичанином норвежского происхождения. В чём лично сам Пиритс сомневался. Навряд ли Лорд вообще обращал внимание на взаимоотношения между подчинёнными. Единственный человек, связь с которым была ему интересна, был Гарри Поттер.
Выслушав сообщение Долохова, работник министерства отложил отчёты и встал с дивана, обитого тёмно-зелёной тканью. Перспектива посетить Хогвартс спустя почти двадцать один год после окончания манила и будоражила своими перспективами. Но вот встреча с Селестеном портила всё настроение. Держать руки при себе, при каждой встрече, становилось всё труднее. Всё чаще Рунар осознавал, что всё это похоже на какую-то игру, придуманную далеко не им самим. Это интриговало и раздражало одновременно.
Отряхнув чёрные брюки от невидимой пыли, Пожиратель в шагнул в камин, бросил летучий порох под ноги и внятно произнес: Кабинет зелий, Хогвартс. Малая гостиная двухэтажного особняка семьи Пиритс закружилась перед глазами, уплывая всё дальше и дальше, постепенно сменяя свой цвет на родственный благородный изумрудный. Через несколько мгновений Рунар шагнул вперёд выходя из камина на другом конце Англии, взглядом встречаясь с человеком, по праву носившего статус единственного признанного Пиритсом врага.

+3

3

Когда Рунар Пиритс объявился в камине факультета зельеварения, оплетённый зелёными лентами искусственного пламени, точно змеями, прямой и напряжённый как стальной клинок, Селестен едва не рассмеялся. Не то что ему было в самом деле смешно - слишком много иных мыслей теснилось сейчас в его голове. Но само осознание того факта, что он не зря совершил променад по замку и занял здесь стратегическое положение, отдавался под рёбрами холодящей щекоткой. Остроты моменту добавляло понимание того, как неприятно, как отчаянно гадко сделается Пиритсу, стоит Селестену озвучить свои наблюдения. Несколько мгновений, пока переливчато-зелёные змеи оседали в пыль, устилавшую дно камина, он, покачивая ногой, закинутой на ногу, продолжал сидеть на жёстком преподавательском стуле, который, похоже, Слагхорну недосуг было сменить после перемещения Снейпа в другой кабинет, а затем поднялся, отряхивая с костюма несуществующие пылинки.
- Доброго вечера, мсье Пиритс, - поздоровался Селестен сквозь неумолимо пробивающуюся улыбку, - Нам с вами очень повезло, что мсье Слагхорн в этот раз не остался поработать в кабинете допоздна, захатив свитки учеников к себе в покои. Ему не по душе этот стул, полагаю, - он кивнул на предмет мебели, для изнеженного рыхлого хогвартского зельевара наверняка представляющее собой настоящее орудие пыток, - Нам также повезло, что один из нас предсказуемо невнимателен, а другой помнит об этом, в противном случае я бы дожидался вас у своего собственного камина.
Он помолчал, обходя ученические столы, рассеянно касаясь пальцами изношенных столешниц, и остановился метрах в полутора от камина, оперевшись на спинку одного из стульев.
- Простите, что не предлагаю выпить, - улыбнулся он насмешливо, - Все доступные мне и пригодные для безопасного для жизни употребления внутрь жидкости обитают в моих покоях, а здесь - сплошь ингредиенты для зелий... Ну и один из нерадивых учеников оставил в котле напиток живой смерти... - Селестен кивнул на котелок, полный неприглядной жижи, отливающей гнилым болотом, - Судя по виду и запаху, вместо лягушачьей он плюхнул туда икры угря... Но вы ведь благосклонно относитесь к риску? Не желаете снять пробу?

цветовая гамма

http://s3.uploads.ru/87ncQ.jpg

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (22.03.2016 11:16:55)

+2

4

ВВ

http://www.kinomania.ru/images/photos_people/54986.jpg

- Вы знаете, Селестен, мне кажется, я так и не узнаю, гений вы или дурачок. Хотите оскорбить меня или же у вас своеобразная манера общения. Но в любом случае нам двоим повезло, что я не обидчив. Вам, потому что вы еще дышите, мне, потому что не придется объясняться с французским отделом Министерства Магии, - произнёс бывший студент факультета, чьи деканы не раз занимали кабинет зельеварения.
Сколько воды утекло с тех пор, как он покинул школу. Кто бы мог сказать тогда, почти двадцать два года назад, что он ещё раз сможет взглянуть на родных стены. Те, что подарили ему врагов, приятелей и убеждения.
- Если уж вам так хочется от меня избавиться, можете не стесняться и сразу же запустить в меня Непростительным заклятьем. Хотя нет, постойте, вы же не можете. Мама в детстве вместо игрушечных мечей давала вам кукол переодевать, - возможно для кого-то и обидные, но для Фантена, всего лишь слова, состоящие из пустых звуков, прозвучали в помещении, обставленном сотней пузырьков больших и маленьких, высоких и не очень, так, что каждая буква, отталкиваясь от стеклянной поверхности, играла сотней различных оттенков.
- Когда-то давно, когда нынешний Директор ещё занимал кабинет, в котором мы с вами находимся, он рассказывал мне, что не всегда может справиться с тупостью своих учеников. И на всякий случай держит в своем кабинете, - Пиритс подошёл к платяному шкафу и медленно провел рукой по старинным книжным корешкам, - Настойку пустырника, сваренную при непосредственном участии солода и дрожжей, - волшебник аккуратно приподнял третью книгу слева и убедился, что профессор Снейп когда-то действительно сказал правду. - До этого момента, это был наш с ним секрет, рассказав его, я должен был лишиться языка. По крайней мере, именно это обещал мне Снейп, если я раскрою тайну, - последние слова едва ли можно было различить, мужчина проговорил их куда-то себе под нос, абсолютно не заботясь об ушах собеседника.
Обе стороны обменялись взаимными любезностями, давая понять, что не забыли оскорбления, нанесённые в первую личную встречу. Да, они терпеть друг друга не могли, но работа есть работа. И Пиритс не собирался испытать на себе гнев Тёмного Лорда только потому, что Селестен, по мнению самого Рунара, последняя сволочь.
- Так чем же я обязан, Селестен? Вам понадобилась моя помощь или я могу развернуться и идти по своим делам?
Пожиратель вновь обернулся лицом к французу. За то время, что они не виделись, тщательно не обращая внимание на существование друг друга, Фантен ни на секунду не постарел. Идеально отглаженный костюм в точности отражал ровную поверхность кожи, вторя цветом своего галстука слегка взъерошенным волосам. Зельевар выглядел так, будто сошел с обложки журнала "Wizard's Health", когда как сам Рунар, в помятом чёрном пиджаке, не раз снимавшемся за день и надевавшемся обратно, больше походил на заурядного клерка, чем на человека, который мог легко свернуть вам шею.

+1

5

Попытки Пиритса задеть Селестена, судя по всему, не убеждали даже его самого. Француз следил за гостем с внимательной ленцой, отвечая мысленно, но не нарушая молчания.
У меня своеобразная манера общения, да, и в самом деле странно, что я с этой своей манерой всё ещё жив. Но не кажется ли вам, что это знак того, что со мной не так всё просто. И непростительные мне доводилось использовать, но я не люблю их за простоту и плоскую пошлость. Но ведь вы тоже не любите их, признайтесь.
- Значит, здесь всё-таки есть, что выпить, - улыбнулся Фантен, наконец раскрывая рот, подошёл к Рунару и, не дожидаясь, пока бутылка будет водворена на своё законное место, забрал её мягким, ненавязчивым и плавным движением, - Полагаю, директору уже давно не до этого сосуда, а вот нам не помешает промочить горло. Надеюсь, в напитке, сотворённом руками мсье Снейпа, вы не подозреваете ядовитых компонентов?
Говорил он легко, точно они находились не в подземелье древнего замка, но в просторном и светлом бальном зале, полном пыльных цветов и музыки. Невесть откуда пальцы его извлекали бокалы, отвинчивали единым изящным жестом пробку бутылки, пока глаза неотрывно почти следили за гостем. И в лёгкости интонаций всё ясней проступала привычная гипнотическая медлительность змеиного танца коварной кобры, наметившей жертву.
Выпрямившись, Селестен протянул Пиритсу пузатый бокал, к стенкам которого преданным псом ластилась янтарная маслянистая жидкость с лавандовым отблеском волшебства.
- Я бы не просил вас прийти и не ждал бы здесь, не имей я к вам дела, мсье Пиритс, и вам это прекрасно известно, - произнёс он, не спеша пригубить свою порцию, - Впрочем, не могу сказать, что дело моё касается лично вас, я мог бы доверить его и другим нашим с вами коллегам, но... кое-кто посчитал, что вы наилучшим образом соответствуете требованиям ситуации, - Селестен, говоря о Волдеморте, возводил глаза к потолку, подразумевая высокое начальство, но хотелось ему смотреть вбок или вниз, или вовсе закрыть глаза.
Ничего высокого в Тёмном Лорде он не видел никогда. Это могло бы стать удручающим обстоятельством для кого-то другого, но не для Селестена. И не для Пиритса, конечно.
- Не возражаете, если мы покинем этот кабинет? - спросил он, водружая на место ополовиненную бутыль, - Его потрясающее отличие от зельеварческой аудитории Шармбатона иногда наводит на меня тоску. Могу сопроводить вас в какое-нибудь конкретное место, если пожелаете. И, прогуливаясь, разъясню суть вашего задания.
Последнее слово показалось шармбатонскому профессору особенно сладким.

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (08.04.2016 22:23:37)

+1

6

Янтарная жидкость обжигала горло, но не дурманила голову, расплёскивая по всему телу тепло и умиротворение. На несколько секунд Пиритс даже подумал, что Селестен, в общем-то, приятная личность. Но потом первая волна удовольствия от напитка прошла, Фантен открыл рот и снова всё испортил. Расставляя акценты и слова в той последовательности, в которой они меньше всего нравились Рунару и больше всего задевали за живое. Однако, Пожиратель прибыл сюда не выяснять отношения и даже не спиваться в компании единственно признанного врага. Он, как выразился сам француз, попал в Хогвартс благодаря своему "заданию".
- Я с превеликим удовольствием вновь прогуляюсь по коридорам Хогвартса. И даже, если для этого мне нужно будет ваше сопровождение, я всё равно не смогу отказать себе в этой прихоти.
Стаканы остались единственным напоминанием того, что не так давно в кабинете кто-то был. Никаких забытых личных вещей, оброненных ниток или бумажек: Пиритс почти профессионально умел заметать за собой следы, полагаясь на врожденное чувство самосохранения.
- В моей семье по линии отца было традицией с отличием сдавать экзамены по Зельеварению, в последующем посвящая этому жизнь. Сам же отец хоть  и прекрасно сдал экзамен, к самой варке зелий относился достаточно косвенно: если не считать их продажу на чёрном рынке по баснословной цене. А в роду матери дела обстояли иначе: волшебники, хоть и чистокровные, больше полагались на собственные силы, чем на магические способности. Они даже огонь в камине разводили будто были маглами, - Рунар на мгновение замолчал, напоследок окидывая взглядом кабинет Зельеварения. - Я тот, в ком жажда к магической силе объединилась с возможностью оперировать не только категориями волшебника, но и просто обычного человека. Традиции, иногда, приводят к самым необычным последствиям. Впрочем, - последнее слово прозвучало немного громче, как будто норвежец выплыл из собственных воспоминаний, привлекая внимания собеседника и своё собственное. - Вы, наверняка, знаете обо мне всё это. Возможно, вы знаете даже больше, чем я сам.
Прохлада подземелий окутала мужчин, приглашая в тёмные коридоры, манившие неизвестностью. Бывший слизеринец ещё помнил, как в юности с интересом простукивал каждый камень, надеясь что какой-то из них хранит за собой загадку, разгадав которую, можно будет прославиться на весь Свет. Однако ничего подобного, естественно, не случилось. Глупо искать загадку в загадке.
- Иногда я начинаю задумываться, что вы, Селестен, хоть я и не принимаю этого, единственный, кто знает меня. Кто прочувствовал, хоть и не одобрил и не понял. От этого, если честно, ещё паршивее.
Высокий волшебник, скрывший руки в карманах брюк, говорит спокойно и размеренно, выдерживая медленный темп речи. И всё у них, как будто бы хорошо: старые приятели встретились после работы обсудить предстоящие выходные. Но в случае с Пиритсом, гораздо важнее было, чтобы вы не представляли для него никакого фактического интереса. А Фантен, хоть и раздражал Рунара, был для Пожирателя крайне интересной персоной. Неоднозначное поведение сотрудника Министерство могло завести в тупик, то он рассказывает о семейных традициях, то вдруг начинает оскорблять и самоутверждаться за чужой счёт. Могло завести в тупик кого угодно, но не Селестена де Фантена. Который был ещё более неоднозначным, чем сам Рунар Пиритс.

+1

7

Что составляет знание о каждом конкретном человеке? Селестену Малфуа де Фантену, который по стечению обстоятельств собственной жизни и таланта имел возможность узнать самые сокровенные желания, мысли, тщательно оберегаемые тайны других людей, давно успел понять, что иногда даже вся эта информация во всех мельчайших подробностях не даёт знания о человеке. Видеть кого-то насквозь - вовсе не значит понимать. Понимать - не значит принимать. Селестен предполагал, что, вероятно, кто-то другой, не имея доступа к чужим мыслям или подробностям прошлого, может знать людей гораздо лучше, чем он, лишённый способности сочувствовать, сопереживать, ставить себя на место другого. Всё зависит от того, что почитать знанием.
Так понимал Селестен, и потому, слушая мсье Пиритса, он улыбался, мягко, рассеянно, как улыбается прозрачный весенний утренний луч, ползущий по вашей воскресной подушке.
- То, что я, как вы изволили выразиться, прочувствовал, - произнёс он всё тем же лёгким бальным тоном, без труда преодолевая лестничные пролёты: ходить рядом с Пиритсом, к слову, было до непривычного комфортно, так как он практически не уступал французу ростом и специально сдерживаться, чтоб не обогнать его, не было нужды, - Имеет довольно отдалённое отношение к знанию. Ведь у вас есть супруга, - он покосился на спутника, улыбаясь теперь чуть лукаво, - готов поспорить, даже если она знает о вас меньше, чем я, знает вас она много лучше. Я прошу прощения, если моё владение английским языком сделало эту формулировку сложной для восприятия.
Они поднимались выше, и наконец свернули в коридор, днём освещаемый естественным светом дня. Сейчас за окнами Хогвартса давно уже сгустилась ранняя весенняя холодная тьма, но для Селестена, не любившего подземелья, ощущение облегчения было острым, отчётливым. Тонны камня уже не давили так на голову, заставляя слышать несуществующий треск в височных областях.
Возвращаться обратно под землю он желания не испытывал, однако чувствовал, что Пиритс, как бывший слизеринец - и кто знает, бывали ли они бывшими, эти дети цветных знамён английской волшебной школы, - снова утянет его в сухую пустую трясину под уровнем озера, в своё змеиное логово, где совладать с ним много проще. А это значило, что пора перейти к делу.
- Вы знаете, что я нахожусь в Хогвартсе не с единственной целью курирования делегации Шармбатона, - начал Селестен, и голос его сделался чуть суше, - Я также занят подготовкой некоего ритуала и поисками условий для его наилучшего эффекта. Не так давно я обнаружил, что, кроме всего прочего, для ритуала этого мне понадобится определённое вещество, - улыбка француза сделалась вдруг ядовитой и до того острой, что о неё можно было бы случайно порезаться, - Мне нужна кровь дракона, - он помолчал, выдерживая паузу, и добавил на мгновение раньше, чем пауза сделалась бы вызывающей, - кровь дракона, отданная добровольно.

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (09.04.2016 00:16:31)

+1

8

Я бы предпочёл, чтобы моя супруга знала обо мне меньше, чем знает сейчас. Знание может сыграть злую шутку с каждым из нас. И определённо, когда-нибудь, обыграет и вас, Селестен, в очередной партии жизни.
Спорить с Фантеном было бесполезно, он с фантастичным идиотизмом парировал любые фразы Пиритса, а тот, дабы не довести до греха раньше времени, предпочёл промолчать, внутренне не соглашаясь и раздражаясь, от проявленного французом высокомерия. Призма масок, носимая ими обоими, возводила барьеры, мешая одной из неотъемлемых потребностей в общении достигать своей прямой цели. Но это никого не расстраивало: напускная галантность и манеры джентльменов мешали вцепиться в глотки друг друга, оставляя за собой право лишь льстиво скалиться, делая отсылку к животным первопредкам.
Подземелья медленно сменились первыми этажами выше земной поверхности и Рунар разочарованно оглянулся назад, во мрак, где притаилась приятная прохлада и тишина вековых камней. Влажность, приносимая подводными водами, защищающими нижние этажи от нежелательных проявлений внешней действительности, будто система подачи воды в парниках - взращивала урожай, обильно орошая зелёные ростки, в надежде вырастить запоминающихся представителей общества. Удалось ли подземельям подобное в отношении Пиритса? Даже трудно представить насколько хорошо.
Голос Селестена, плавно перетекающий из фразы в фразу, отвлёк мужчину от созерцания и поиска уловок по возвращению в родные пенаты подземелий. И слова эти, льющиеся медом, жалили похлеще диких пчёл.
- Мне нужна кровь дракона, кровь дракона, отданная добровольно.
Пауза вызванная не тоном или торжествующим блеском в глазах, и возможно даже не смыслом, а трудностями, грозившими Рунару на пути к выполнению подобного, затянулась на несколько минут. Весь личный состав Тёмного Лорда, в лице Пиритса, всматривался в глаза француза, будто видел того впервые. И прежде заостренные черты характера, приносящие лишь малое неудобство, теперь виделись Пожирателю Эйфелевой Башней, протыкающей кучевые облака пиком под названием "Чихать я хотел на вас и на то, как вы это сделаете".
- Будь я кем-то ещё, в начало фразы я бы обязательно вставил:"Стесняюсь спросить...". Но я это я и поэтому говорю: "Какого чёрта я должен возиться с огнедышащими тварями?"
Была ли это личная месть Селестена или же заботливо вверенная миссия самим Лордом, Рунар не знал. И, возможно, не хотел знать. Ведь если это был Хозяин - Пожиратель не имел права злиться. Но если всё случилось по личной просьбе француза, тут уж Пиритс мог пройтись по Фантену вдоль и поперёк, погоняя темноволосого одним эпитетом за другим, сгущая тучи и рискуя прослыть клеветником. Правда не исключено, что в случае с представителем Шармбатона, норвежца бы полностью оправдали.

+1

9

Змеиное подводное царство, замаскировавшееся в этом древнем замке под обыкновенные подземелья, неслышно ворочалось под ногами, рассыпая по стенам призраки зловещих шепотков, звало свою змейку в родное лоно, и спутник слизеринца Пиритса, чужой и чуждый каждой частицей своего существа этому таинственному омерзительному волшебству, чувствовал себя неуютно, не желая возвращаться, хоть и понимал, что ему ничего не грозит. Пока что.
Но это преимущество Пиритса наверняка казалось серьёзней, чем было на самом деле, тогда как превосходство самого Фантена щекотало его рёбра прозрачной рукой, заставляя чуть кривить губы в неуместной насмешке, сдерживая её и сохраняя в общем нейтральный, беззаботный совершенно вид.
Брови его слегка дёрнулись, едва не сдвинувшись в сочувственноой грусти.
Я ведь сказал вам, дорогой мой, едва ли четверть часа назад, что выбор пал на вашу персону без всякого моего участия, - подумал он, радуясь, что на месте единственного легилимента в паре находится сам. В самом деле он нечасто полагал свою позицию серьёзным преимуществом, но в данном случае это было очевидным фактом.
- Мсье Пиритс... - проговорил Селестен медленно, и французский акцент почти полностью пропал из его стеклярусно-сухого голоса, - Неужели вы действительно думаете, что мне могли позволить выбирать того, кто возглавит операцию по добыванию для меня нужного мне ингредиента? Вы ведь прекрасно осведомлены о том, насколько близок я нашему с вами общему патрону и как глубоко его ко мне доверие, - уголок его губ дрогнул, на мгновение рисуя на лице нервную надломленную усмешку, - Вы настолько уверены в моей к вам неприязни... или даже ненависти, что вам не приходит в голову, к примеру, мысль о том, что я в целом к вам... равнодушен, - бровь изящно изогнулась, веки дрогнули, опускаясь, пряча блеск неверного, меняющего цвет александрита, - И мне в общем-то безразличны вы все. Моё сотрудничество с Лордом - иного рода. Я не слуга, не поклонник, не сторонник, не подданный. Считайте меня наёмником, - это были опасные слова, чрезвычайно опасные и потому звучали вызывающе, обнажая уверенность Фантена в том, что Пиритс не выдаст его.
И Пиритс сам был волен выбирать - унизительны они, доверительны или самоуничижительны.
- Я беспрекословно подчиняюсь и соблюдаю дисциплину. Но моё сердце не принадлежит никому. Потому что его недостаточно увидеть... Если вы понимаете, о чём я, - неожиданно он подмигнул собеседнику и мягко улыбнулся, отворачивясь, чтобы продолжить прогулку, которая замерла незаметно для них обоих посреди одного из пустых школьных коридоров.

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (19.05.2016 11:25:28)

+1

10

Селестен был невыносим. Пиритса огорчало то, что Фантен всегда был, есть и будет таким. Каждую их встречу всё будет повторяться по заранее известному сценарию: обмен колкостями, прыжок в ностальгию по воспоминаниям, а затем холодное пробуждение от псевдопонимания. Эти двое никогда не смогли бы понять друг друга, даже если и могли читать мысли друг друга. Сделанные из одного теста, двое мужчин были настолько разными, насколько вообще могли оказаться таковыми. Если бы им давилось стать стихиями, то Пиритс несомненно принял бы на себя тяжелую ношу земли, твёрдой, увесистой, незыблемой. Конечно, ни о каком луге с бабочками и речи бы не было, скорее всего, ему отвелась бы роль вулкана, выжидающего наилучший момент, чтобы лишить жизни как можно больше людей. А что Селестен? Он определенно стал бы водой: текучей, медленно, но верно подтапливающей окрестные территории. Рано или поздно вода разрушила бы вулкан, кусок за куском она бы разбивала породу, утягивая гиганта на дно. Но! Эта история не о вулкане и воде. Эта история об одном хитреце, который повстречал на своём пути беспристрастного убийцу.  Исход такой битвы остаётся только предугадывать.
- А мне не нужно повторять, мсье Фантен. - передразнил Рунар манеру француза использовать обращения своей родной страны взамен того, что принято было в Англии. Эта привычка, незначительная и для кого-то даже милая, раздражала так же сильно, как и вид самого зельевара. Хотелось насильно переучить француза, привив правила хорошего тона, скажем, опуская его голову то в кипяток, то в леденящую воду. Чтобы при в следующей их встрече волшебник приветствовал Пиритса словом "мистер".
- А бывают те, к кому вы не равнодушны? О, это крайне ценная информация. Жажду познакомиться с этими людьми. Они вообще живы? Или вы их бальзамируете, чтобы потом рассказывать сказки о том, сколь они вам не безразличны?
Несмотря на все те негативные чувства, которыми был полон Рунар по отношению к собеседнику, Фантену всё же удавался один фокус, на который были способны немногие в этом мире. Он делал Пиритса живым: колким, драчливым, точно первокурсник с Гриффиндора, брызжущим ядовитой слюной, словно старик, обвиняющий мир в своих неудачах. Но всё же живым, ощущающим потребность быть первым, ударить больнее, стать ещё чуточку изворотливее, чтобы как можно изящнее достать соперника. Пиритс мог бы поклясться, что порой испытывал почти щенячий восторг, перебрасываясь с французом любезностями.
У Лорда нет наёмников. В его окружении одни лишь слуги. Слуги, чьи жизни он может отнять не моргнув и глазам. Слуги, чьи семьи - лишь  опухоль, которую непременно нужно устранить при первой же возможности. И если вы до сих пор не поняли этого, что ж. Вам же хуже.
Рунар знал, что Селестен слышит его, даже если не захочет подать виду, что получил сообщение. В планы Пожирателя не входило давать предупредительные или, что ещё хуже, дружеские советы. Так, лишь крохотное замечание по вопросу, ответ на который рано или поздно будет дан самим Тёмным Лордом. Кто ему соратник, кто слуга, а кто лишь пушечное мясо, кинутое на амбразуры за неимением более подходящих кандидатур.
- Годы идут, а здесь всё остаётся на том же месте, - пальцы оглаживают древнюю кладку, плавно перетекая с одного куска на другой. Они давно уже покинули подземелья и шли по извилистым коридорам, безлюдным и прохладным. Свет факелов освещал неспешный путь двух мужчин, посмевших нарушить сон нескольких недовольных персонажей с картин. Те, что были посмелее даже обозвали их "чурбанами безмозглыми". Но волшебникам было всё равно. В этот мартовский вечер их обоих заботили гораздо более серьёзные вещи, чем пустословные обвинения давно ушедших.

+1

11

Люди в большинстве своём склонны сознательно или неосознанно, так или иначе составлять свои собственные внутренние списки качеств, которые с их точки зрения должны быть присущи любому человеку. На каждого встречного они примеряют сей тесный костюм и всякого, на ком он не сойдётся, объявляют бесчеловечным. Как ни странно, поступают так не только натуры положительно-благородные, но и те, кто избрал для себя путь тьмы и обмана. Различается лишь их отношение к бесчеловечным: одни боятся их и ненавидят, другие испытывают к ним жгучий интерес.
Костюмчик, пошитый Пиритсом, пусть и был довольно свободен, на Фантене не сошёлся. Это одновременно раздражало мсье гурмана и служило его несвободной, мятущейся натуре вызовом - а Пиритс вызовы наверняка любил. Люди, подобные ему, всю свою жизнь посвящают вызовам, бросая их сами и принимая от встречных, без борьбы, ярости, без огня они себя не мыслят. Даже любовь для них зачастую не тихая гавань, но горнил страстей. Селестен, хладнокровный и плавный как глубоководная рыба, был для Пиритса тем самым ярким лоскутом, что побуждает быка на арене корриды раз за разом предпринимать попытки поднять тореодора на рога. Впрочем, быком Пиритс не был, так что поднятие на рога заменяли ехидство и плохо скрываемая досада.
- Бывают, - кивнул Селестен с выражением безграничного ангельского терпения на лице и, мягко улыбнувшись, добавил, - Я, мсье Пиритс, к слову, тоже был женат, - он покосился на человека, полагающего его бесчеловечным, - И вовсе не по чистокровному расчёту, на маглорождённой волшебнице. Она жива, да, и бальзамировать её мне в голову не придёт, даже если она покинет сей мир. Я, знаете ли, если и привязываюсь к чему-то, то исключительно к тому, что живо. Мёртвая природа не вызывает у меня интереса.
Он, разумеется, уловил любезно подброшенные Рунаром мысли и даже разулыбался с ещё большею искренностью, которой добавляли соли начавшие ощущаться в воздухе пыльно-пряные ароматы больничного крыла.
Зачем вы ведёте меня в больничное крыло?
- А вы не поняли, что я сказал про сердце. Между тем вы сами же говорите о бальзамировании, чувствуете? Очень трудно найти болевую точку того, кто, кажется не способен чувствовать боль. Но вы-то теперь знаете, что я способен, да? Вам не хочется проверить?
Остановившись у нижней ступеньки лестницы, Селестен взглянул на спутника лукаво и испытующе, точно они играли в шарады и он только что загадал особенно тонкую, которая ему самому нравилась, но не казалась сложной. И он ждал, что партнёр оценит его изысканный юмор.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » find out to their cost


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC