Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Сударь, Вы обронили


Сударь, Вы обронили

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

- дата: 21 марта;
- место: гостиная Слизерина;
- участники: Stefan Nowak, Blaise Zabini;
- внешний вид: два богомола, один румяный, другой не очень;
- краткое описание: Поточила как-то Панси нож о рюкзак Блейза, а он и не заметил.
- примечания:

Простите великодушно

"Животворящее для повстанца. Отныне и навеки, называй меня Блейз Найтингейл."
"Спасибо, конечно, но я уже месяц жду новых чулок. Если не найду их к понедельнику, натравлю АД на Гризабеллу, а о твоих прежних заслугах умолчу."

+2

2

По мере приближения окончания года и кульминационной точки назревающей войны Стефана всё сильней раздражал Хогвартс и все, кто его населял. Как ни странно, лидерами в этом славном деле с большим отрывом оказались слизеринцы, причём не важно было, принадлежали ли они к Змеиному Клубку или придерживались плоской и пошлой нейтральной позиции. Впрочем, вероятно, ничего странного в этом не было, ведь именно слизеринцы окружали Стефана почти постоянно, чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. От змей на нашивках его уже начинало мутить, серебряно-зелёная гамма осточертела и каждое лицо в подземельях врезалось в память и хоть раз являлось во сне, окружённое сполохами очищающего пламени.
Нельзя сказать, конечно, что все слизеринцы раздражали нервного поляка одинаково: здесь были свои чемпионы. Нотт, например, страшно бесил, несмотря на общие ночные приключения. И несмотря на те же самые приключения, не меньше Нотта бесил Стефана Блейз Забини. Стефан, к слову, расистом не был, не потому, что в крови его замешалась капля толерантности: скорее всего он просто не принимал во внимание существование каких-то рас, так как в Дурмстранге обучались исключительно чистокровные обладатели европейских лиц. Здесь же, в Хогвартсе, помимо полукровок и маглорождённых, ему пришлось столкнуться  с азиатами, и с чернокожими. По большому счёту на все эти различия ему было наплевать, ведь он ненавидел всех без разбору. Но от скуки, от долгих одиноких вечеров, от неприятной и потому не становившейся привычно обстановки и мерлин знает от чего ещё Стефан сделался восприимчив и к таким деталям. Или не сделался.
Но в целом, Блейз Забини страшно его раздражал, в конечном счёте не важно, по какой причине. Ну вот, например, из-за этой дурацкой записки, выпавшей из неряшливой прорехи на его рюкзаке. Вообще, носить рюкзаки это так по-магловски некрасиво, особенно в сочетании с форменными мантиями. Да ещё и записки свои расшвыривать везде. И что это вообще за текст? Он общается с кем-то из АД? Кто-то из этой шайки придурков ему благодарность выражает? За какое-то зелье?
Заслуги?
Доблестные повстанцы?
От каждого слова в этой незатейливой переписке веяло чем-то неудержимо тошнотворным, отчего Стефан немедленно позеленел, сделавшись вопиюще уместным в цветах и отблесках слизеринской гостиной.
- Думаешь, если будешь разбрасываться своими любовными посланиями где ни попадя, вырастешь в глазах окружающих, Забини? - ядовито поинтересовался он, держа записку двумя пальцами, как полуживого таракана, - Боюсь тебя расстроить, сношения с идиотками из Армии Дамблдора - вот тут его действительно едва не вывернуло наизнанку, - не придадут тебе веса в глазах товарищей. Уж скорее ты обнаружишь однажды поутру своим вещички в виде тлеющих лохмотьев у дальней стенки камина. Впрочем, я бы не торопился пускать их на растопку, кто знает, какими ароматами наполнится гостиная, не обратится ли в этакую коптильню для гнилых каракатиц.

+1

3

Репутация Блейза Забини была незыблема и столь дурна, словно он ежедневно съедал по младенцу, прикусывая ласковыми щеночками, а слезы их несчастных матерей и хозяев требовал подавать к десерту. Об этом в замке знали все: от новоприбывших первокурсников до обычно нерасторопного профессора Бинса и полтергейста Пивза, причем последний, отягощенный инстинктом самосохранения, оказался достаточно сметлив, чтобы притвориться Блейзу другом. Таким же образом поступил Теодор Нотт, а Забини проявлял тактичность и закрывал глаза на то, что оба его приятеля, предчувствуя с ним встречу, пытались улететь или убежать подальше. Короче говоря, о том, кто является переносчиком бед и несчастий и может передать неприятности воздушно-капельным путем, были предупреждены все. Кроме Стефана Новака.
Стефан Новак был самонадеян до крайности.
Или же не был – никто не знал наверняка.
Раскусить Новака у Блейза не получалось, как он ни старался. Впрочем, он и не старался. Любая попытка задумать о личности, интересах и тайных пристрастия Стефана вызывала у него неконтролируемый приступ зевоты. Ненависть – основная черта дурмстанговца – всегда представлялась ему скучной до ужаса. Что скрывается под гримасой злого школьника, Блейз знать не хотел.
Пока злой школьник не сказал странное.
Любовные послания?
Сношения с Армией Дамблдора?
– Да что с тобой не так? – обернулся он к Стефану и непонимающе уставился на обрывок пергамента в его руках. Затем уставился понимающе. По лицу Забини проскользнуло нечто, знаменующее крах империи, а из рюкзака просыпались Берти Боттс. С языка Забини соскользнуло нечто нецензурное, после чего он вновь обратил внимание на Стефана. По примеру матушки, разыгрывающей сцены ревности всякий раз, когда мужья начинали подмечать ее интерес к садовникам, он не нашел ничего лучше беспощадного психоанализа:
– Тебя мама в детстве редко обнимала? Сестренка обидела, няня обернулась соплохвостом? Я никак не могу понять: тебе противны все люди в целом или только женщины и те, кто не шугается их как чумных? Ты настолько никчемный, что угрожаешь огнем всем, у кого личная жизнь не ограничивается одной рукой?
Смекнув, что одних притянутых вопросов недостаточно, он принялся наступать на Новака, продолжая с видом завзятого задиры:
Дай угадаю, идиоток из Армии ты приплел потому, что не можешь забыть об одной из них? Так жаль, что мы с Тео помешали вашему рандеву. Когда еще тебе выпадет шанс коснуться живой девушки?
Если кто-то считал близкий зрительный контакт драматическим моментом, он был не прав: все, о чем думал Блейз, заглядывая в злые очи Новака, так это о том, что сейчас этот болезный парень с кожей цвета авокадо заблюет ему новые ботинки.

+3

4

Возможно, тактика, избранная Стефаном, была неверной. Он так и не смог окончательно понять, что является его сильной стороной - тактика или стратегия, - но не мог быть одинаково слаб в том и другом, хотя бы потому, что был для этого слишком умён, да. Значит, коньком была стратегия. Скорей всего. Стратегия не давала сбоев, как минимум сторону он точно занял верную.
Возможно, не стоило дёргать Забини, ведь его реакция несколько отличалась от того, к чему Стефан успел привыкнуть за месяцы жизни среди англичан. Строго говоря, Забини не был англичанином - то ли итальянец, то ли африканец, шут разберёт, но точно не англичанин. Сеанс ускоренного психоанализа от афроитальянца слегка ошеломил Новака и тот даже не сразу успел сдержать удивление, отразившееся в широко распахнувшихся глазах.
Впрочем, Забини, конечно, не удивить поляка хотел, а задеть. Но задеть Новака было делом не из простых, по крайней мере в привычном смысле этого слова - для шпилек он был практически непробиваем. Обижался Новак нередко, но вовсе не в тех случаях, когда этого можно было бы ожидать, и в том навряд ли было его преимущество. Куда проще было вызвать не обиду, а гнев, но кому ж интересно и приятно злить отъявленного психопата, который ненароком может превратить предмет своей ярости в пылающую головешку? Разве что сумасшедшему.
Шпильки Забини Новаку были что слону дробина, ввиду, например, того, что устроенность личной жизни и межполовые связи сомнительного толка в его картине мира не относились к числу обстоятельств, которые могли бы стать поводом для гордости и самоудволетворённости. Он был выше всей этой ерунды.
Забини перешёл в наступление - вовсе не в фигуральном смысле, а в самом что ни на есть прямом, - и Стефан продемонстрировал гибкость, достойную боевого лука, дабы не сойти с места но всё же оказаться подальше от несносного итальянца, или кто он там. Равнодушие вернулось на его лицо, заметая следы былой растерянности, левая бровь изогнулась с изяществом тёмной иронии.
- Так тебе записки пишет та самая тупоголовая блондинка с глазами портовой шлюхи? Лёгкая добыча, что сказать. Похоже, и у тебя, Блейз, с личной жизнью не так всё здорово, как ты тут пытаешься изобразить, иначе зачем бы тебе прибегать к таким вот... крайним мерам.
Нельзя сказать, что Стефан был очень доволен своей речью, но в общем и целом она его вполне устраивала и вполне позволяла изобразить тень презрительно усмешки, наконец отступая от Блейза на небольшой шаг, исполненный достоинства.
- Но, похоже, приличные девушки тебя к себе на пару ярдов не подпускают, вот ты и подался во все тяжкие, - предположил он сочувственным тоном, - Подумай о своём будущем, Блейз. Навряд ли тебе подойдёт стратегия твоей матери, боюсь, твой расфуфыренный фрегат пойдёт ко дну в первом же плаваньи, ведь уже сейчас очевидно, как плохо обстоят у тебя дела со способностью вскружить голову нужному объекту.

+2


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Сударь, Вы обронили


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC