Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Shake the earth to be heard


Shake the earth to be heard

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[audio]http://pleer.com/tracks/13700486I0M1[/audio]

- дата: 30.03.1997
- место: Кент, Чатэм, давно закрытый порт.
- участники: Hestia Jones, Evelyn Rainsworth
- внешний вид:

Evelyn Rainsworth

http://i.imgur.com/Borgxir.png?1

Hestia Jones

в первом посте

- краткое описание: Горячность и спокойствие, безрассудство и продуманность. Огню не сдружиться со льдом, как шторму не сработаться с вулканом. И чем только думал Орден, посылая их на задание вдвоём? Молодость, самоуверенность, желание доказать себя - не это ли и есть то, что гарантирует победу в войне? А может, всё не так? Может, надо научиться слушать тишину, сливаясь с ней и не пугая песнями тьму? Один из портов города Чатэм, закрытый в 1985 году, показался Ордену совершенно не таким уж закрытым, каким он хотел казаться. Оказывается, портовый город оказался настоящим раздольем торговли артефактами чёрной магии, поддерживающим Пожирателей Смерти.
- примечания:

0

2

Атмосфера запущенности и брошенности была слишком достоверной. От стоячей воды, в наступивших сумерках подернувшейся дегтярного цвета пленкой, шел отчетливый запах гниющих водорослей и какой-то еще мертвечины.  Несколько старых барж, стоящих на приколе у рассохшихся пирсов, давно порыжели от ржавчины, и в сгустившемся вечернем воздухе время от времени повисал пронзительный скрежет их костей, потревоженных случайным колебанием поверхности воды. Портовые постройки, древние уже во времена своего возведения, зажимали захмелевшую реку в тиски с двух сторон, резко выделяясь черными провалами на фоне стремительно темнеющего неба. Естественно, фонари приказали долго жить еще до того, как последняя баржа заняла свое место в этом импровизированном мавзолее, а света первых звезд да неполной луны, только выкатившейся на небосклон, решительно не хватало для того, чтобы быть спокойной за сохранность своих конечностей.
Словом, местечко было мрачное и мало приспособленное для вечерних прогулок одинокой женщины, пусть и вооруженной волшебной палочкой.
Если бы не ее способность делать далеко идущие выводы из мелких, почти ничего по отдельности не значащих фактов, они вряд ли бы обратили бы на этот могильник внимания. Но цепочки слухов и домыслов, и занятных фактов, разбросанных по отделам Министерства и ожидающих пытливый ум и терпеливые руки, которые смогут их собрать в правильном порядке, привели Гестию в это забытое всеми магическими сущностями место. Забытое, но не заброшенное, как оказалось. Несколько дней наблюдений позволили немало узнать о тайной жизни, что проявляла себя здесь лишь после заката,да с периодичностью, достойной занесения в календарь, и теперь только и требовалось, чтоб добыть пару вещественных доказательств этой весьма незаконной жизнедеятельности. Аккуратно вскрыть муравейник и посмотреть, что же внутри и какой вид муравьев в нем обосновался. И постараться не вызвать у муравьев подозрений, дабы не спровоцировать паническое бегство. Жизненный опыт подсказывал ей, что в одиночку здесь ни коим образом было не справиться.
Возможно, ее меры предосторожности были излишни, учитывая сумерки и общую безлюдность, призванную подчеркнуть тот факт, что здесь ровным счетом ничего не происходило, но она все же набросила дезиллюминационные чары прежде, чем направиться сюда. В дымчато-синей вспышке растворились ее черный короткий плащ с глубоким капюшоном, темные же брюки и мягкие кожаные сапоги, обладающие замечательным свойством быть практически бесшумными. Став неотличимой таким образом от безрадостного ландшафта , Гестия заняла стратегически значимый пост на выходе из доков и чутко прислушивалась, чтобы не упустить условный знак от своего напарника в предстоящем деле, полагая, что тот применит тот же трюк, что и она, или хотя бы нечто схожее. Мысленно она перебирала возможных кандидатов в кружок этномологов разной степени юности, но достаточно миниатюрных, чтобы пробраться сквозь обнаруженный ею лаз, сразу на ум не приходило, и это заставляло нервничать.  Если что и вызывало в ней больше неприятных эмоций, чем чужие истерики, то это явно была неопределенность в чем-либо, многократно усиливавшаяся от того, что с этим неопределенным нужно будет работать в команде.

+1

3

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми,
однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Столько вещей могли бы сложиться иначе. Столько событий повернуться с ног на голову, переписав хрупкие страницы жизней маленьких, таких суетливых, людей. Её не должно было здесь быть, в этом была правда - пожалуй - всех, что когда-либо был рядом. Во только низкорослой девочке, пробирающейся через заброшенные кусты, было во всех смыслах всё равно, что об этом думают другие. Ведомая вперёд лишь словами, сказанными самой себе, да обещаниями, данными Джастису и Квинн, она считала себя несломимой, неостановимой, и такой могущественной. Такой сильной, такой свободной - способной свернуть горы, способной изменить мир и переписать историю, пусть даже из этого забытого всеми Богами места. Потому что теперь она знала, ради чего есть смысл продолжать вертеться, и понимала, к чему можно стремиться. Как же быстро такая неприметная, такая серая жизнь с огромными чёрными пятнами горечи, внезапно превращалась в маяк, готовый светить над глубокими водами.

Выбраться из тени, показать всему миру своё лицо - чего же она ещё могла желать в свои свежие девятнадцать лет? Что могло помочь ей не слышать чужих слов неодобрения больше, чем ощущение целой организации, стоявшей за терпеливыми плечами? Всё, что Пожиратели у неё отобрали, было лишь ценой, которую пришлось заплатить для того, чтобы наконец-то повзрослеть. Только и всего. Прошлое, его стоило отпустить, выйти из его объятий как из душной комнаты, и это не было сложно. Эвелин видела лишь будущее своими искрящимися глазами, и неслась к нему сломя голову, сжимая дрожащие руки в кулаки. Они говорят, что время проходит. Глупости. Время остаётся, это люди уходят. И Эвелин готова была хлопнуть дверью, приветствуя шанс начать всё сначала. Сейчас, на первом задании Ордена Феникса, она была счастливее, чем когда-нибудь за целые годы.

- Где же ты, Гестия Джонс? - Шептала она себе под нос, пряча лицо под тяжёлой тенью капюшона мантии. Терпкий запах цветущей воды забирался в ноздри, темнота неосвещённого фонарями пространства щурила пронзительные глаза, и тихий шорох шагов щекотал нетерпеливое сердце. Заброшенный порт дышал собственной старостью, закрывая веки треснувших понурившихся вывесок. Это было то самое время. Это было то самое время. "Ну же, выбирайся, покажи мне своё лицо. Кто бы ты ни была, прячешься ты просто замечательно. Вот только как же нам встретиться с такими-то навыками скрытия?" Применять "гоменум ревелио" было бы невероятно глупо, учитывая, что действия этого заклинания коснулись бы и тех, что совершенно не должны были знать, что здесь кроме них ещё кто-то был. "Значит, предстоит рискнуть и подать сигнал? Ах, гриндилоу тебя подери, рассказал бы мне хоть кто-то о плане пораньше."

Медленно шагая, согнувшись практически пополам, Рейнсворт прерывисто пробиралась к воде, скрываясь за удачно понаросшими всюду кустами да кочками, мягко ступая на одичавшую траву. "Так вот, приключения, каковы вы на вкус. И как хоть кто-то может удержаться от того, чтобы не нырнуть в них с головой?" Ей говорили, что это в ней говорит лишь юношеский максимализм. А Эви так и не понимала, чем это было плохо. Спрятавшись за поросшим густым мхом камнем, она уверенно выставила вперёд волшебную палочку, направляя её на старую, чернеющую гниением лодочку. Сосредоточенное движение, и лодочка с отработанным темпом начала постукивать по покосившемуся причалу, словно подгоняемая ветром да волнами. Это был знак, после которого над портом снова опустилась тьма, переплетаясь в объятиях с холодной тишиной. Придёт ли к ней сейчас эта Гестия?.. Была ли она вообще тут, или они оказались совсем не так умны, как им казалось, и Пожиратели их снова обхитрили, не успей они и даже принять приглашение на эту битву? Кто его знает...

Отредактировано Evelyn Rainsworth (26.04.2016 17:36:26)

0

4

Одним словом, я не люблю сюрпризы. Зато они меня просто обожают.

Темнота и необходимость ждать имеют потрясающее свойство усугублять друг друга. Каждая минута ожидания в темноте, когда скрадываются очертания предметов, и остаются лишь только призрачные фигуры, готовые по первому движению мысли стать и чудовищем, и спасением от него, растягивается до маленькой персональной вечности, и протяженность ее измеряется лишь только способностью не придавать этому значения. В вопросах ожидания ей не было равных, чего не скажешь о любви к темноте, которая лишь становилась гуще с каждой минутой и обступала со всех сторон, скаля несуществующие клыки.  Вечностей набралось едва ли с десяток с тех пор, как она притаилась здесь, обратившись частью чернильно-черного мира и ничем не высказывая недовольства подобным сродством, но озябшее тело сделалось  неповоротливым и тяжелым, и готовым от затхлости воздуха еще через вечность-другую начать осыпаться тонкими лепестками ржавчины, как те баржи у своего последнего причала. Начиная, пожалуй, с кончиков пальцев, которых она почти не чувствовала, несмотря на тонкие перчатки.
«Бесславный был бы конец.»
Она усмехнулась мрачному течению своих мыслей, и словно в ответ на них тишину корабельного склепа, где даже ветер отчаялся пробудить хоть какую-нибудь жизнь и посему отсутствующий, подменил глухой, но подозрительно осознанный звук соприкосновения металла и дерева. Он быстро оборвался, но все же продлился достаточно, чтобы обостренным в темноте слухом Гестии удалось определить направление. Ошибиться было невозможно, если, конечно, это не ловушка и не добросовестное ее заблуждение. Интуиция многозначительно помалкивала по данному поводу. Врожденная осторожность ей вторила.
По-видимому, именно поэтому женщина не сняла дезиллюминационные чары до того момента, как под сапогами предательски мягко зашуршала прибрежная трава, выдавая ее приближение. И не раньше, чем смогла заметить фигуру в капюшоне, притаившуюся за  одним из валунов, отчего его очертания сделались весьма причудливыми. Поскольку противники, вероятнее всего, поспешили бы засвидетельствовать радость встречи «инкарцеро» на звук ее шагов, а случайным любителям прогулок по сомнительным местам не было нужды прикидываться камнем, вывод был однозначен - свои.
- Прекрасное место, не находишь?- сбросив личину, скрывавшую ее от чужих глаз, Гестия улыбнулась, стараясь рассмотреть своего будущего напарника,- так и создано для каких-нибудь темных дел. Не удивлюсь, если ребята не только артефактами промышляют, но и некромантией. Атмосфера располагает.
В силуэте никто из знакомых ей не угадывался, оттого ею овладело недоброе предчувствие, от которого хотелось, как от всякого неприятного, поскорее избавиться. Жаль, что с темнотой, которая полагалась им в союзники этой ночью, приходилось мириться, поэтому Гестия, только подойдя вплотную, осознала, что девушка в мантии ей незнакома. Но никакая вынужденная близорукость не могла скрыть того факта, что лицо под тяжелым капюшоном было непозволительно, просто вопиюще молодо.
Они что, гриндилоу их раздери, с ума посходили?!  С каких пор Орден стал посылать на задания детей?
От возмущения у нее не находилось слов, отчего пауза, которую можно было бы счесть театральной, имей Гестия хотя бы малейшую склонность к подобным эффектам, уже порядком затягивалась.
- Должно быть…это какая-то ошибка,- необычно тяжело давались слова, потому что в широко распахнутых глазах девушки она заметила опасный блеск, а в жесткой линии губ угадывала недюжинное упрямство, и таким всегда тяжело говорить « Остановись». Но это был ее долг. Она не имеет права рисковать детьми, просто не позволит себе этого.
- Я передавала Ордену, что это не увеселительная прогулка, и что возможны осложнения,- и краски она сгустила все-таки недостаточно.  По правде говоря, никаких особых осложнений не ожидалось, но, естественно, озвучивать это было бы глупо. В памяти мелькали обрывки последних разговоров, похожие на ворох бумажных салфеток, подхваченных ветром, которые ей нужно было собрать, и Гестия старалась отыскать среди них имя  девушки. Не может быть, чтобы это не обсуждалось.  Фоули что-то упоминал. Кажется, он.
- Эви? Я права?  Послушай, это может быть опасно. Я не могу рисковать тобой. Нам лучше вернуться в Лондон…доработать план.
Она ценила достойные экспромты, но это был совершенно не тот случай.

Отредактировано Hestia Jones (11.05.2016 23:07:22)

+1

5

The days blurred into each other,
Though everything seemed clear:
We cruised along at half speed
But then we shifted gears.

Прислушиваясь к глухому голосу наваливающейся тишины, Эвелин ждала. Этого никто в Ордене ей не потрудился рассказать - того, как много в том, что они делают, ожидания. Битвы, интересные задания, захватывающие душу встречи - всё это было лишь сотой долей того, что им приходилось переживать изо дня в день. Их задания были ожиданием на корточках до боли в коленях, патрулём улиц до обмороженных пальцев, прослушиванием километров обсуждений в попытке выцепить хоть что-то нужное. Удар был лишь завершением, следующим за часами всматривания в темноту, днями подготовки и неделями сбора информации. И сейчас, под барабанящую уверенность собственного дыхания, выбивающего из лёгких мягкое облачко пара, она ничего не хотела, кроме этого рывка. И надеялась, что эта фигура, шелестящая мягкой поступью, была готова расчистить перед ней это место для шага вперёд.

Нет, не сегодня. Весёлый дух авантюризма, навостривший уши в первых её словах, сменился самым настоящим ошеломлением. Первой реакцией, конечно же, было всмотреться в её лицо, чтобы понять, была ли эта девушка кем-то, кому Эвелин успела в своё время перейти дорогу. Таких, на самом деле, даже в Министерстве было достаточно много - особенно беря во внимания инцидент практически уже месячной давности, который окончился сотней жалоб, откровенной ненавистью отдела стирателей памяти, с другой стороны, принятием в Орден. Однако же, Эвелин готова была поклясться, что эту девушку она видит впервые, да и имя ей было совершенно незнакомым. Она уже даже готова была открыть рот чтобы извиниться за всё то, что она успела натворить, чем бы это ни было, как Гестия, к привеликому сожалению, продолжила.

- Ошибка? - Вторила она, выгибая бровь. Что может быть приятнее, чем знать, что твой напарник при первой же с тобой встрече считает, что ты - это какая-то ошибка. Символ, которого не должно быть в формуле, какая-то клякса на белом листе бумаги. Гордость, припаянная словно бы огнём, вскинула за Рейнсворт подбородок чуть повыше. Кем они все считали себя, эти окружающие? Почему они считали, что могут говорить ей, что ей делать было можно, а что нельзя? Почему никто не спешил дать ей и шанса проявить себя? Нет, ты слишком молода, и нам плевать, насколько ты уверена в своих силах, насколько ты готова жертвовать собой, и насколько ты знала, на что идёшь. - Ой, простите, я думала, что записалась в клуб любителей современной литературы. Дверью, вестимо, ошиблась. - Огромного труда стоило не поднимать голоса. Были бы они сейчас в любых других условиях, она бы, наверное, не побоялась сорваться на крик.

- Эвелин, - поправила она, напряжённо выдыхая замерзающий воздух. Эви было именем таким детским, таким милым, и не вызывающим к себе уважения. Откуда Гестия даже взяла это сокращение? Им никто даже и не пользовался кроме близких друзей, и ей бы не хотелось чтобы они пользовались. - Послушай, у нас нет времени на то, чтобы перегруппироваться. Действовать нужно здесь и сейчас, а не ждать, когда они сделают свой шаг первыми. Возможно, тебя не радует перспектива работать со мной, но, боюсь, сейчас у нас нет выбора. - И она не понимала, почему именно сейчас об этом думала только она. Почему никто вокруг не понимал, что было на самом деле важно? "Я думала, что хотя бы после вступления в "Орден" я смогу делать что-то важное. Но нет, нет... Эта битва за попытку добиться уважения не прекратится никогда." К этому моменту, убирая за ухо непослушную прядь волос, она была уже спокойна. - Так что, каков план дальнейших действий?

+1

6

Взросление, на самом деле, самая большая трагедия нашей жизни. Приобретая года, которые хоть и приносят нам опыт и кое-какие возможности, мы неизбежно теряем воспоминания о том, что значит быть ребенком. Или подростком. Или совсем юной девушкой. Под панцирем прожитых лет мы черствеем и теряем во вкусе, словно вчерашняя булочка,и нам остается только в бессилии удивляться, когда наши дети обвиняют нас в бесчувствии. И сейчас, глядя на Эвелин и угадывая разочарование, которое сквозит в ее голосе, Гестия , против воли, ощущает себя гранитным монолитом, о который веками суждено разбиваться волнам юношеской уверенности в том, что весь мир живет лишь для того, чтобы дать им совершить подвиг всей жизни, хотя бы даже и вопреки. Но она не камень, и это ощущение , которое вызывает в ней Эвелин, будит  раздражение, словно не по размеру сшитая одежда. Ей хочется оборвать девушку, возразить, что все совсем не так, но это нормальный самообман, за которым она пытается спрятать ужас от того, что ей слышится в каждом своем движении скрежет камня о камень.
Вряд ли Гестия способна в этот момент объяснить даже самой себе, почему отказывает Эвелин в праве бороться за то, что им всем дорого, и почему так старательно гонит очевидную мысль- вряд ли настолько она младше, чем были Данте и Эйдан,когда вступали в Орден, когда она сама просила их о помощи в поисках отца, и не было в тот момент мыслей об их безопасности. Может, тогда и опасность измерялась иными единицами. А может дело в том, что их она знала половину своей жизни, тогда как Эви незнакома ей совершенно, и место для разговора по душам мягко говоря неподходящее.
Вероятно, лучшим выходом стало бы без лишних разговоров схватить девушку в охапку и аппарировать, рискуя столкнуться с ее сопротивлением и уж точно окончательно уронить себя в ее глазах. Что должна была испытывать Эвелин в этот момент: разочарование, обиду, ярость, унижение? Гестия была готова просить прощение за каждую эту эмоцию, но только тогда,когда они окажутся в безопасном месте. Она уже собиралась именно так и поступить, наплевав на возможные издержки, и  лишь взвешивая, как бы понадежнее избежать расщепа, который непременно последует, окажись воля девушки остаться здесь сильнее ее воли, но в этот момент без всякого предупреждения по чернилам ночи пролилась широкая дуга молочного света, едва едва не дотягиваясь зыбкой полутенью до их укрытия. Гестия какими-то чудом успела дернуть Эви к себе, скрываясь вместе с ней за валуном и ощутимо прихлопнув девушку по макушке, чтобы не высовывалась. Распластавшись по  мшистой поверхности камня, она с запозданием прижала палец к губам, призывая к тишине, хотя этого и не требовалось- Эвелин притаилась с другой стороны валуна, как маленький хищный зверек, и только учащенное дыхание позволяло предположить ее местоположение.  Свет истаял также внезапно, как появился, оставив после себя лишь радужные всполохи, туманящие зрение, но , осторожно выглянув из-за их ненадежного укрытия, Гестии удалось различить на пирсе две фигуры в темных мантиях, неторопливо бредущих в их сторону. В этом движении не было ни капли суеты, как будто вечерний моцион по заброшенным пирсам был для них в порядке вещей. До девушек донеслись обрывки негромкого разговора, но сколько бы Гестия не вслушивалась, различить о чем шла речь она не могла. Практически поравнявшись с ними, фигуры аппарировали с легким хлопком, и сонная одурь забвения вновь накрыла старый порт, но не женщину, чья интуиция на неприятности выла разбуженной мандрагорой. Что-то шло не так. Сегодня здесь никого не должно было быть. Алгоритм давал сбой, а это значит только одно- что-то затевается. Возможно прямо сегодня.  А значит Эвелин права, и у них нет времени на то, чтобы придумать план получше, как и на возвращение в Лондон. Гирьки «за» и « против», которые она привычно раскидывала по чашам своих внутренних весов, принимая решение, учитывая целесообразность любых своих действий, сейчас перестали иметь значение. Придется играть теми картами, что есть на руках. Мастер импровизации из нее не ахти, но может у невольной напарницы к этому есть талант?
- Ты что-нибудь смогла услышать?- интересуется на всякий случай, деловито собирая волосы в пучок и осматриваясь вокруг, чтобы не пропустить очередную неожиданную встречу. Адреналин в крови уже призывал действовать, но она не была бы собой, если бы теряла голову всякий раз, когда что-то идет не по плану. Но других неприятностей в поле зрения не наблюдалось, и сколько бы Гестия не прислушивалась ничего кроме тихого скрипа барж не нарушало воцарившуюся тишину.
«Весьма зловещую, к слову»
- План таков-осторожно проникаем внутрь, осматриваемся, а с тем,что находим разбираемся по обстоятельствам. Я имею очень отдаленное представление, что эти ребята могут там прятать, но зуб дам, что нам это не понравится. Голыми руками ничего не трогай. И хорошо бы обойтись без лишней магии- кто знает, что за ловушки там могут быть. Готова?
Это мало похоже на четкие инструкции, но она не дает девушке времени возразить, увлекая ее за собой. Мерлин, что она творит...
Рассохшиеся доски чуть поскрипывают под ногами, и ей этот звук кажется громче пушечной канонады, заставляя ускорить шаг. Добравшись до места, где заросли чахлых кустарников плотно жмутся к пирсу и темным стенам ангаров, Гестия с облегчением соскальзывает на влажную траву, снова сливаясь с тенями и на ощупь отыскивает неровную границу лаза. Темный провал, словно живое существо, дышит теплым воздухом и чем-то напоминающим ароматом сандал. Вероятно, магглы, которые раньше хозяйничали в доках использовали его для вентиляции, но теперь чугунная решетка была спилена, а новым хозяевам заботиться о таких мелочах явно был недосуг.
«На наше счастье»
- Здесь очень узко. Тебе придется ползти первой. Если я не пролезу, то отыщи ближайшую дверь и попробуй отпереть ее изнутри. Если что угодно пойдет не так- немедленно возвращайся и выбирайся наружу, ясно?
Она снова ощущает себя строгим профессором школы, этакой дамой в глухом корсаже, но теперь ее это веселит. Представить такую даму, ползущую по старой вентиляции- и можно полгода не бывать у целителей. Главное, удержаться от слишком громкого смеха.

0

7

Луч света рассёк тьму как метла рассекает воздух при качественной игре в квиддич - резко, уверенно и предвещающее что-то невероятное. "Началось." Сердце сорвалось с места в аккуратный, размеренный галоп, продолжая выстукивать привычный барабанный  бой, зовущий в битву. Странно, конечно, лишь то, что ничего, насколько ей было известно, начинаться и не должно было - разве это не они должны были что-то найти, застав их врасплох? Или и вовсе уйти незамеченными? Рука Гестии схватила её с крепостью и неизбежностью обвалившейся на спину каменной статуи, и утянула прямо за валун, ещё и стукнув по голове. Рейнсворт пришлось прикусить себе и язык, и локти, чтобы оставить это без внимания. В конце-концов, она и сама прекрасно знала, что нужно прятаться, когда ты пытаешься оставаться незамеченным. Но она не стала этого делать. И дело было даже не в том, что сейчас было совершенно для этого неподходящее время, но в том, что она понимала, что лучше перестраховаться. Что Гестия желала лишь как лучше. И прищемлённая гордость отнюдь не была хорошей причиной для подставления миссии под удар. Тем более что она не сомневалась, что вернуть утерянные позиции она может и другим способом.

- Он сказал, что задержка может стоить вам жизни, - произнёс глубокий мужской голос, и Эвелин поближе придвинулась к своей половинке удлиннителя ушей. Как первоклассник, подписывающий свои первые тетрадочки при походе в первый класс, Рейнсворт подошла к своему новому назначению более, чем ответственно. С собой у неё был целый арсенал из новых изобретений братьев Уизли, что сразу же поспешили выписать ей корпоративную скидку. И потому, подтянув заклинанием левитации одну из половинок ушей поближе к мужчинам, она внимательно слушала. Странно, что она слышала только одного собеседника. - Меня не интересует то, что у вас не работает. Источник полагает, что нас раскрыли - времени остаётся всё меньше. Если вас раскроют, то мы не станем вас защищать. У вас 24 часа. И я надеюсь, что подобного разговора у нас больше не возникнет.

Если бы незнакомцы не аппарировали, она бы даже не могла быть уверена в том, что это и вовсе были волшебники, а не обычные наркоторговцы или же отмыватели денег. Осторожно смотав в клубок свои совершенно новенькие удлиннители, прочувствовав волну радости от того, что она наконец-то смогла использовать новенький аппарат в деле, Эвелин подползла к Гестии поближе.

- Ты знаешь, я с выводами торопиться не хочу, но либо они узнали о том, что сегодня мы их навестим, либо сегодня у нас появится третья сторона, - тихо произносила она, пригибая голову поближе к её уху. На самом-то деле, фактически она не узнала совершенно ничего. Ни то, о чём идёт речь, ни даже о том, кто это был. Ничто не указывало на то, что это действительно были приспешники Тёмного Лорда, и ничто даже не выдавало того, о чём именно они разговаривали. И, тем не менее, что бы это ни было, оно было здесь. Но ненадолго. А значит, сегодня она, наконец, сможет доказать и себе и Ордену, что она может справиться с заданием. И она заставит Джастиса поверить в то, что он не совершил неправильного выбора. Наверное, Гестия должна была понимать горячность и нетерпеливость юности - наверное, она могла осознать, насколько важным для Эвелин было это задание. И у них всё должно было получиться. Потому что сейчас, осторожно проползая по скрипящим доскам, она почти начинала чувствовать, что они могут быть единым организмом.

Проход по узкому проходу был совсем непростым - выпирающие углы, ржавые опоры, и куча пыли, забивающейся в нос - Рейнсворт бы сообщила о том, что главный страх её жизни - где-нибудь застрять, но не сегодня. Сегодня она лишь ползла вперёд, пытаясь хоть как-то сдержать сбивающееся от ужаса дыхание. И представляете вы удивление, когда, уже почти готовая выбить решётку старой вентиляции, она услышала ещё больше голосов. Прямо перед ней, утопая в мерцающем зеленоватом свете подозрительно выглядевшей лампы, перед ней тихо передвигались какие-то фигуры. "Их нужно чем-то отвлечь, иначе я не выберусь." С трудом стараясь не чихнуть, девушка достала свиток, заколдованный Протеевыми чарами, второй который был у Гестии и использовался для связи. "Не выбраться - нужно отвлечь", написала она, неудобно уперевшись лопаткой в потолок. Но дейсвительно ли они выбегут из комнаты на отвлекающий манёвр? А если Гестия и решит, что он целесообразен, то не потеряют ли они шанс увидеть то, за чем и пришли?

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Shake the earth to be heard


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC