Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Я не в ответе за брата своего


Я не в ответе за брата своего

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://vk.com/doc2000021467_437241969?hash=3af85303b3480f4863&dl=91812a5cf40bb5e95d&wnd=1&module=feed
- дата:
март 1998 года
- место:
Министерство Магии
- участники:
Персиваль Уизли (Августус Руквуд) и Беллатриса Лестрейндж (Изабел Руквуд)
- внешний вид:
по желанию участников в первых постах
- краткое описание:
Когда Поттер вместе со своими дружками успешно сбегает из Малфой-мэнора, Беллатриса решает узнать о том, где могла бы спрятаться "неразлучная троица". Милорд в гневе, больше не стоит все пускать на самотек. Перси Уизли - прекрасная кандидатура для допроса, ведь в семье всегда должно быть "слабое звено".


[avatar]http://s9.uploads.ru/ZKhVX.jpg[/avatar]

0

2

[avatar]http://s9.uploads.ru/ZKhVX.jpg[/avatar]

Не быть собой, не быть кем-то.
Это не девиз, это выживание, на которое способен предатель крови. Родственник предателей, способный очернить звание «чистокровного». Привычка поднимать руку, когда говорят, никуда не пропала. Перси чувствует эти нити на сгибах локтей, запястьях, на каждом пальце, что неуверенно обхватывают перо. Шелест механичен, взгляд направлен на бумагу. Строчка за строчкой – новые имена, выжигающие на чьей-то судьбе клеймо. Не хватает сотрудников, чтобы назвать всех, кто повинен в своем рождении, помощь запросили из всех отделов.
Мимо пролетает распечатка со знакомой фотографией, от которой уже рябит в глазах. Везде эти очки, шрамы, черные волосы, Перси тошно. Хуже только рожа Пикнесса, смахивающая на крота, который выполз из своей норы, когда настал конец света. Постукивая своими длинными грязными когтями друг от друга, он видел, как ему официально улыбается один из этих  Уизли. Но он бесполезен, так как не связан с семьей и с магглами, у него идеальная репутация, которую нельзя подделать. Так он и выживает.
Звон, похожий больше на свист, останавливает деятельность. Проверка. Перси убирает руки со стола, положив их на колени. У него есть несколько минут, чтобы снова стать самим собой и забыть в своем мире. Плотные стены выстроены задолго до свистка, одновременно с падением всеобщих идеалов. В них не больше красоты, чем в дементоре, но они крепки, может, смогут выдержать опытного вторженца в  чужие разумы. А может и нет. Уизли было достаточно хотя бы мнимой безопасно за закрытыми глазами.
– Персиваль Уизли, можете возвращаться к своим обязанностям, – бездушное сообщение такого же бездушного человека. Перси отправляет мантию и идет к кабинету помощников министра, который с недавних пор делили вместе с Амбридж, благо той никогда там не было. У такой женщины, как она, всегда были дела в суде и остальных местах. Складывалось впечатление, что на нее наложили заклятье, потому что даже Перси не мог продолжать прежнюю улыбку, а она могла.
От котят в кабинете хотелось бежать прочь, прямо в окно, пускай за ним и был все тот же подвал. Но оправив мантию, Уизли снова за свои столом, не смея сделать лишний шаг в сторону – у стен тоже есть уши. И глаза. Впрочем, глазика на дверце кабинета больше не было, и это не могло не радовать. Жаль, котят нельзя взорвать одним единственным заклятьям.
В зале продолжалась работа, механическая, казалось бы, вечная. В помещении Перси тоже перебирал документы, взмахивая волшебной палочкой над каждым новым пергаментом: развернуть, пробежаться глазами, убрать опечатки, отправить в другую кучу. Когда куча закончиться, а другая вырастет до потолка, уменьшить и отправить в следующий отдел. В столе нашлись еще десять листовок с нежелательным лицом номер один. Ничего с ними не сделав, Перси бесстрастно задвинул ящик.
Залетевший в кабинет сиреневый самолетик раскладывается прямо перед помощником, который краем глаза читает написанное. Кривым почерком выведено «в комнату для допросов». Это надо будет спуститься в подвальные помещения, которые вместо судов помещали в себе камеры. Ну или комнаты, как они их любили называть. Перси привык там ходить со всеми поручениями. Там вроде нужно принести документы с последнего «слушанья». Уизли берет их в руки, придерживая подбородком, и идет к лифту. Как хорошо, что отец все реже появляется на работе. Или все лучше избегает своего сына. Без разницы.
«А в какую комнату?» – неожиданно опомнился в подвале Перси, но ему повезло – в двух заседания, одна просто открыта. Видимо, там вот-вот что-то начнется и нужно все разложить.
Этим помощник и занимается, пока в помещении не появляется еще кто-то.
Если бы это был просто «кто-то».
Уизли оборачивается на звук шагов и громкого голоса, прирастая к полу. Министерство посетила сама правая рука того, кого нельзя называть, если у него таковая была. И еще какой-то ее коллега по цеху. Видимо, дело не обошлось без них. Перси кивает, не замечая чужих слов, и спешит удалиться. Ему почти удалось дойти до двери.
«Почти» не считается.

+1

3

[avatar]http://ipic.su/img/img7/fs/28f200176ec14e9aacff73bcac8902c8.1453155695.jpg[/avatar]

Чудесный день, солнечный. Можно сказать, что даже весна чувствуется, если бы не этот Избранный, так легко сбежавший из Мэнора при помощи их же домовика! Сказать, что Темный Лорд был в ярости - не сказать ничего. Кровь с каменного пола домовики оттирали без помощи магии, Нарцисса тряслась, как осиновый лист, а все поместье Малфоев погрузилось в вязкую тишину, словно любое слово могло лишить жизни.
Именно поэтому, оказавшись в атриуме Министерства, Беллатриса вдыхает полной грудью, осматривается по сторонам. Сюда она не чай пить прибыла, это доказывает и Скэбиор, ожидающий ее неподалеку от центрального монумента. Один из служащих, Беллатриса даже не делает усилий, чтобы вспомнить имя министерской крысы, кланяется едва ли не до пола, сообщая, что Уизли - а именно он сегодняшняя цель Беллатрисы, дожидается в комнате допросов, прибыв туда несколько минут назад.
- Прекрасно, какой этаж? - узнав все необходимое, добавляет - Свободен! Сама найду.
Волшебник снова кланяется и быстро удаляется, Беллатриса же встречается взглядом с егерем, добавляя:
- Рада, что не опоздал. Ну что, пошли проведаем этого Уизли?
Для рыжего будет большим счастьем знать хоть что-либо о своем брате, иначе и терпению Лестрейндж придет конец, ведь разочаровывать Повелителя она желала меньше всего.
Грэттир, успевший несколько раз обойти вокруг монумента в ожидании Беллы, учтиво, но стараясь не выглядеть особенно подобострастным, кланяется.
- Как я мог не оправдать ваши ожидания? Для меня большая честь помогать вам.
Он лишь забирает папку из рук министерского чиновника и идет следом, одернув рукава плаща.
От министерских подвалов Белла морщится, ведет плечом, припоминая свое прошлое, а затем сосредотачивается на подсчете плиток под ногами. Стук каблуков эхом разносится по всему коридору.
Одна закрытая дверь, вторая, а вот и необходимая комнатка.
- Так-так-так, кто это у нас тут? - произносит Белла, замечая свою цель и улыбаясь - Мистер Уизли собственной персоной. Что ж, садись, киска, поговорим.
Она кивает Скэбиору, чтобы тот достал палочку, а сама проходит вглубь кабинета, подходит к столу, рассматривая принесенные Перси документы.
Кажется, утро перестает быть томным, а Уизли навряд ли покинет этот кабинет, пока не выложит все, что знает о своем беглом братце.
Впрочем, Беллатриса сегодня великодушна, возможно даже, что пойдет на уступки, если тот заговорит сам, без применения силы. На то она и вызвала сюда егеря. Сама Беллатриса руки пачкать не любила, от одного ощущения крови на своих руках ей становилось тошно.
Что поделать - пережитки прошлого.

Отредактировано Isabel Rookwood (20.04.2016 21:55:20)

+1

4

[avatar]http://s9.uploads.ru/ZKhVX.jpg[/avatar]

До двери остается не так много, когда путь ему загораживает егерь. Он будто только что вылез из своего леса, составляя отменную партию подвальным помещениям, где несколько лет назад судили Пожирателей, а теперь судят прячущихся по всем углам магглорожденных и их спасителей. Те рисковали жизнями за своих друзей и родных, погибая героями в сердцах многих врагов министерства. Перси героем не был никогда. Он был гением и идиотом, но точно не был героем. Мальчик, когда-то случайно угодивший на Гриффиндор, чтобы не выделяться на фоне своих братьев хотя бы здесь. Судьба посмеялась над раскладом карт на столе гадалки и запустила события так, чтобы эта оплошность была исправлена.
Уизли медленно и осторожно поворачивает голову в сторону Беллатрисы. «Что?» – читается в его взгляде, недавно лишившемся стеклянной скорлупы погружении в свое сознание. Что сказала эта женщина? Не испуг, но и не спокойное удивление заставляет Перси переступить с одной ноги на другую и развернуться боком к бывшей заключенной Азкабана – он не хотел терять егеря из поля зрения. Хотя если его захотят убить или оглушить, то сделают это без особого труда, потому что свою волшебную палочку Перси легкомысленно хранил во внутреннем кармане мантии у груди.
– Мне нужно спешить, миссис Лестрейндж, в отделе много работы, – потупив взгляд, отвечает помощник министра. Кто бы знал, каких усилий стоил ему этот ответ. Он нажимал на рычажки своего сознания, нашептывая волшебные формулы, заклиная их не дать голосу дрогнуть. Для смелости нужно немного злости, и он злится. Злится на Пожирательницу за то, что она учинила несколько лет назад в Министерстве. Злится на егеря, который мог поймать кого-то из его бывших однокурсников в лесах Великобритании во время облавы. Злился на себя, что давал слабину перед лицом опасности, когда вся его семья отчаянно палила проклятья в грудь врагу. Он не герой, Мерлин, он не один из них.
Он медленно отходит от двери, переставляя ноги как во сне сквозь воздух, что стал плотнее за несколько секунд, но отчего-то он до невозможности холоден. Еще немного, и дыхание Перси превратиться в заметное облачко пара, стремительно срывающееся с губ. Стоя на стене, Уизли готовился спрыгнуть за нее, чтобы снова стать куклой. Пусть говорит с ним, ему нечего скрывать, на его полотне ни единого лишнего пятнышка кроме фамилии.
– Если можно, то быстрее, министр не любит ждать. – Бессмысленная фраза. Кого он здесь пытается запугать именем еще одной марионетки? Как будто кого-то вообще когда-то пугало имя министра. Взгляд потемневших глаз бегает от стены к стене, ища за что зацепиться. Но он то и дело останавливается на ухмыляющемся егере, чья фигура заставляет пальцы сжиматься в кулаки, чтобы не дрожать. Тому ведь очень просто прошептать убивающее заклятье, Перси почему-то в этом уверен. А еще проще его выкрикнуть в лицо, чтобы последнее, что видел и слышал погибающий, было связано с убийцей. Или же это стиль Беллатрисы? Уизли затравленным зверем смотрит на нее, садясь за один из столов у трибун, чтобы защитить хотя бы спину. Та будто и не жила на свободе все то время после побега. Или же она была такой и до Азкабана? Перси был слишком юн, чтобы знать ее по газетным статьям до падения Того, Кого Нельзя Называть. Без разницы, сейчас она такая, как она есть, а рыжий не психолог, чтобы выворачивать ее личность наружу, он даже сам себя не мог понять.

+1

5

[avatar]http://ipic.su/img/img7/fs/28f200176ec14e9aacff73bcac8902c8.1453155695.jpg[/avatar]

Скэбиор послушный мальчик. А как тут не быть послушным, когда эти продажные твари только и падки, что до чужих денег. Впрочем, если бы все в мире решалось так просто - деньгами, Беллатриса бы и слова не сказала.
Егерь понимает ее без слов, занимает выгодное положение, лишь бросив на один из столов папку с документами, молчит.
Прекрасное сочетание покладистости и дальновидности. Лестрейндж на дух не переносила, когда ей мешали, а сейчас ее целью был Уизли.
Тот мялся, пытался убедить, что у него слишком много работы, что министр ждать не любит.
Губы ведьмы трогает едва заметная улыбка, она отрицательно качает головой и терпеливо выжидает, когда министерская выскочка, наконец, соизволит выполнить ее указание.
Испуган. Это хорошо.
Она подходит ближе, проводит ногтями по столешнице, а затем призывает к себе папку, которую им успели передать еще в холле министерства.
- Итак, - произносит она, открывая личное дело - Вижу, мне представляться смысла нет, ты обо мне наслышан.
Обращаться к нему на "вы" Беллатрисе и в голову не приходит, лишь поначалу - ради игры. Это же Уизли. Грязь под ногтями представителей благородных домов. Проклятая семейка.
- Что у нас тут? - она присаживается на край стола, устраиваясь поудобнее и прекрасно зная, что едва Перси дернется, так тот час получит отпор от егеря. - Перси Уизли. Надо же, закончил школу с отличием. Был старостой школы. Интересно. Хотел выделиться среди одинаковых рыжих голов?
- Он и школу с отличием закончил... - усмешка на лице егеря становится шире.
В коридоре раздаются шаги, и в зале появляется еще одна ведьма, принеся с собой несколько свитков пергамента. Но, замечая столь странную компанию, останавливается и, извиняясь, пятится назад.
- Грэттир, киска - нарочито мягко, по-детски, обращается она к егерю. - Прикрой дверь и наведи заглушающий купол. Нам с малышом Уизли есть о чем потолковать.
Лишних ушей ей сейчас здесь не нужно.
Еще раз пробежавшись глазами по личному делу представителя семейства Уизли, она закрывает папку и откладывает ее в сторону.
Судя по всему, они пришли по адресу.
Остается только надеяться, что у рыжего хватит ума не строить из себя героя, а сказать все, о чем только знает, не скрывая своих мыслей.
Впрочем, всегда можно применить и другой способ. С Лонгботтомами, увы, он не сработал. Но на этот раз Белла будет осторожнее, лишив юношу рассудка лишь после того, как "вскроет ему череп" .
- Скажи, милый, ты общаешься с Поттером? - она чуть наклоняется вперед и проводит ногтем по щеке Уизли, очерчивая скулу и линию подбородка, но боли не доставляя. - Как давно ты его видел? О чем говорили?
Она касается его губ, а затем резко одергивает руку, словно скульптор, заметивший изъян в своей работе.

+1

6

[avatar]http://s9.uploads.ru/ZKhVX.jpg[/avatar]

Стены замка из светлого камня, зачарованы, велики. Глядя с них на самого себя, можно принять любого за мусор со стекленеющими глазами, но подающий признаки жизни. Вздрогнув от слишком близко находящейся пожирательницы, Перси инстинктивно немного отодвинулся от стола на стуле и особой разницы не заметил. Ну и зачем им такая бестолковая информация? Они вряд ли снизошли до какого-то офисного служащего, чтобы поговорить о какой-то ерунде вроде школьных лет и успехов. Нужен ли им вообще помощник куклы, читай, такая же кукла?
Или это есть то самое уверенное дергание за ниточки мастеров своего дела, вышедших из-под твердой руки одного единственного учителя?
В помещение появляется еще кто-то, и в Уизли просыпается маленькая и неуверенная надежда. Он оборачивается, умоляюще смотрит на волшебницу, но она не видит его. В ее глазах отражаются только правая рука Того, Кого Нельзя Называть и егерь, которого зовут Грэттир. Грэттир Скэбиор? Который протащил по всему атриуму жену мистера Ферста, которая была в бегах? По рукам против воли побежали мурашки, и Уизли убрал их со стола, уставившись на кипу бумаг. Читать к верх ногами не было его привычкой, но удавалось легко. Досье из общей библиотеки, куда не всем вход открыт, но сейчас это почти проходной двор для того, чтобы печатать чертовы бумажки с испуганными лицами жертв режима.
– Зачем вам нужен этот купол? – Не отрывая взгляда от поверхности стола, Перси все равно знает, зачем это нужно. Если тишина нужна в пустом подвальном помещении, то звуки должны быть намного громче обычного спокойного голоса. Уизли нервно сглотнул и приготовился к тому, что ему нужен был весь его дипломатический опыт, чтобы выдержать это испытание.
Потому что на нечто рядовое это не походило. Почувствовав чужие пальцы на своем лице, помощник министра замер, ожидая то ли удара, то ли чего-то похуже. Но обошлось.
– С нежелательным лицом номер один меня ничего не связывает последние три года. Если бы я что-то знал о месте его пребывания, я немедленно бы это сообщил в соответствующий отдел, – оказавшись по ту сторону стен, механическим голосом выдает Уизли, не поднимая взгляда. Неверная постановка вопроса, с этим нужно идти не к тому человеку, который сидит в одном кабинете с Амбридж и умудряется даже не быть мишенью проклятий и недовольных взглядов.
– Поэтому ваш визит абсолютно бесполезен, и вы зря теряете время вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями. И к несчастью, вы также мешает другим людям работать.
Еще более длинные фразы не выбивают его сил, воздуха хватает, на заседаниях суда ему приходилось составлять в голове и более витиеватые предложения с совершенно бесполезными по своему смысловому набору словами. Из-за стен это делать очень просто, не нужно реагировать на угрозу со стороны, пускай она и выглядит как люди, способные спустить со своих волшебных палочек непростительное заклятие так же легко, как Перси выдавал все свои механические речи.
– Что еще? Эту стандартную процедуру допросов я прошел еще в августе, здесь же… – Уизли рукой указал на бумаги. – …все есть о ходе проверки.

Отредактировано Augustus Rookwood (20.04.2016 22:28:26)

+1

7

[avatar]http://ipic.su/img/img7/fs/28f200176ec14e9aacff73bcac8902c8.1453155695.jpg[/avatar]

Она внимания не обращает на то, как егерь выполняет ее просьбу. Здесь довольно холодно и мрачно, напоминает Азкабан, но сейчас Беллатриса этого не замечает. Ни каменные своды комнаты, ни гнетущие мысли не могут сбить ее с намеченного пути.
Папка с личным делом уже покоится на столе, ведьма не может не видеть, как Уизли, в поисках того, за что можно зацепиться взглядом, пытается читать вверх ногами.
Егерь что-то говорит, но Беллатриса лишь указывает на него пальцем, вытянув руку, даже не смотря в сторону Скэбиора.
Первое предупреждение.
Она ждет ответа на свои вопросы, но Уизли оказывается не так прост, как этого хочется пожирательнице. От ее прикосновений он даже не пытается отстраниться, замер, строит из себя героя.
- Я немедленно бы это сообщил в соответствующий отдел... - передразнивает она рыжего, когда тот заканчивает свой витиеватый монолог.
Затем, наклоняясь вперед, резко хватает того за горло, теперь находясь слишком близко к его лицу. Может даже разглядеть, как меняется радужка его глаз, переходя от более светлой к темной.
Так и в жизни. Тьма всегда куда более притягательна.
- А теперь слушай сюда, мальчишка - выдыхает она, не желая терять время на бессмысленные разговоры - Мне абсолютно плевать, что ты проходил в августе и как умудрился остаться здесь, на своем месте, в то время, как вся твоя семейка просто обязана быть с позором отправлена в мир маглов без возможности возвращения. Скажи-ка мне, тебе нравятся маглы?
Она столь резко отпускает его, что слышит легкий стук об спинку стула. Встает со стола и произносит, обращаясь к егерю:
- Займись им.
Должен же Скэбиор отрабатывать свои золотые монеты, раз притащился сюда. Самой Лестрейндж возиться с осквернителем крови совершенно не хочется.
Она отходит подальше, принимаясь рассматривать свои ногти  вычищая из-под них грязь. Затем и вовсе отворачивается, изучая каменную кладку, проводит по ее шершавой поверхности рукой и лишь затем прислоняется спиной к стене, наблюдая за происходящим.
Впрочем, переусердствовать егерю она не дает. Удара по лицу и пары круциатусов вполне достаточно. И едва Скэбиор ощущает азарт от происходящего, довольно резко останавливает его и вновь подходит к Уизли.
Медлит, а затем, достав из кармана платья чистый платок, вновь садится на столешницу и промакивает им разбитую губу рыжего.
- Видишь, как бывает, когда меня сердят - куда более спокойно произносит она - Так больше не делай.
Какое-то время молчит, ясно читая ненависть в глазах осквернителя крови, а затем произносит:
- Пошел прочь - это относится к егерю. И Грэттиру достаточно того, что Белла указывает на выход из комнаты.
И когда с легким скрипом прикрывается дверь, добавляет, обращаясь к рыжему:
- Скажи, а как дорога тебе твоя работа? Нравится здесь? - она указывает куда-то вверх. - И хочешь ли, чтобы не ты, допустим, прислуживал Амбридж, а она тебе?
Нет ни тени улыбки на ее лице, лишь внимательный, изучающий взгляд.
Попытка зайти с другой стороны. Кто знает, до чего падок этот гриффиндорец. Может, это тот самый Уизли, который жаждет выбраться из нищеты, преследующей его род.
Ну же, откройся мне. И все мечты могут осуществиться.

+1

8

[avatar]http://s9.uploads.ru/ZKhVX.jpg[/avatar]

Строгость, с которой пожирательница относится к своему союзнику, не обещает вынужденному стороннику, не имеющему абсолютно никакого выбора, ничего хорошего. Это не открытие для Перси, который понял все, когда сдался на милость судьбы, отказавшись от побега и сев за стол, подпирающий трибуны. Его заткнут иным способом, расщедриваться на благосклонное прощение любили редкие последователи Того, Кого Нельзя Называть, неодурманенные новой властью. Те, у кого она была прежде, реагировали на подчиненных спокойнее. Только война продолжалась, власть не была абсолютной, разумы не были подчинены хотя бы на треть: сотрудники бежали прямо с рабочих мест, правда, в побеге их настигали охотничьи псы, тупыми клыками не давая жертве вдохнуть.
В стенах своих сознания Перси был свободен, он и сам не видел в этом парадокса, потому что мало с кем делился этой информацией. С кем делился, тот привык к его миру в каждой крапине потемневших со временем глаз. Пожирательнице абсолютно не нужно было знать мнении Перси о том, как он хочет им помогать, как он относится к новому правительству, как он воспринимает привилегии чистокровных.
Хватка у нее неслабая, Уизли упирается руками в край стола, в ужасе раскрыв глаза, и дело тут не в силе, ее не хватит, чтобы вырвать глотку подобно егерям. Фантомом судьба подбрасывает ощущение волшебной палочки, упирающееся под подбородок. Одно слово – муки. Два слова – мгновенная смерть.
– Я, я... – заикаясь, мнется негерой, чья жизнь дороже, чем минутка храбрости, от которой не будет пользы: просто кто-то пришлепнет муху, летавшую по коридорам и раздражавшую всех своей фамилией.
Его отпускают, может, ему дадут право голоса? Право слова? Право молчания? У него нет прав, как нет их и у всей его семьи, ставшей врагом на грани: шагни в ненужную сторону и на тебя ополчится все, что прежде было официальным.
Только право действия дают егерю.
– Нет! Прошу, не надо!  Я же только говорил пра… – удар лицом об стол прерывает его короткую речь, когда чертов Скэбиор с силой сжимает волосы и снова поднимает рыжего. Никто не говорил, что обязанность говорить правду может быть правом.
– Нет, нет, нет! – мантрой твердит Перси до той секунды, когда егерь с каким-то удовлетворением на лице бьет его по лицу. Кровь на лице, тупая боль. Он боится боли, не любит ее, но пока готов терпеть, сцепив зубы, чтобы не скулить. Потому что следующий акт в пьесе обещал быть… Тобби сказал бы «чувственнее».
Нефантомная палочка знакомит Уизли с запрещенным заклятьем боли. Она вспышкой вытаскивает Перси из его стен, сносит в преисподнюю все стены, все двери, на которых были тяжелые замки. Она же убивает настоящий мир, оставляя только боль. Боль. Боль.
Он не помнит, как сваливается со стула, корчась на полу и не слыша собственного крика, оглохнув от раскатов по всему телу. Волна за волной. Даже здесь было разнообразие. С первым заклятьем его резало изнутри.
Передышка. Если бы он не сцепил зубы, то точно бы откусил себе язык. Из-за напряжения кровь из разбитой губы течет быстрее. Тихо поскуливание не должно быть слышно, об этом мечтает Перси. И о том, чтобы не было второй волны. Пытается подняться, как неокрепший жеребенок.
И гниет заживо, теряя контроль над руками и ногами, даже кричать не может, забывая дышать, что почти смертельно. Только от круцио не умирают.
– Не гоже помощнику министра тряпкой пол протирать, – смеется егерь и сажает безвольное тело на стул, специально протащив Уизли по полу на место и только потом водрузив куклу за стол.
– Пожалуйста, не надо… – мольба срывается с губ. Он пытался это сказать несколько секунд назад, повторял про себя, чтобы не забыть.
Загнанный зверь, инстинктивная злоба на все, что причиняет ему боль; пытается отстроить свой замок, чтобы снова там укрыться. Не слышит, как прогоняют егеря.
– Чтобы меня тоже убили? – вспоминая своего начальника, говорит Перси. Он видел этот день в кошмарах. Новую пытку он увидит сегодня ночью, если доживет до нее в здравом уме. История Лонгботтомов была ему знакома.
– Ап… Аппарат неустойчив, ему нужна корректировка. Когда-то я хотел его корректировать.
Бред как способ самосохранения. Сознание твердит, что нужно соглашаться со всем, что ему говорят. Кивать. Кивает. Делай что говорят. Выживешь. За твоей семьей такой контроль, что ты даже чихнуть в сторону нового министра не сможешь.

+1

9

[avatar]http://ipic.su/img/img7/fs/28f200176ec14e9aacff73bcac8902c8.1453155695.jpg[/avatar]

Теперь, когда Скэбиор покинул комнату, Беллатриса, сидя на столешнице, свободной рукой закрывает личное дело Уизли, какое-то время молчит, позволяя рыжему придти в себя, ответить на уже поставленные вопросы, расставить приоритеты и, наконец, заговорить. Уизли оказывается не таких уж храбрым, как та же Грейнджер, пытается оправдаться, сказать хоть что-то, лишь бы от него отстали.
Тем не менее, он говорит о корректировках министерского аппарата, говорит, что когда-то хотел все изменить.
- Чтобы меня тоже убили?
Боится.
- Ну-ну-ну... - Беллатриса качает головой, улыбается, убирая окровавленный платок обратно в карман - Твой начальник жалкий слизень, которого давно пора было отправить в небытие. А вот ты...
Она вновь склоняется к Уизли, внимательно наблюдая за его реакцией. Его озлобленный взгляд ведьма, конечно же, замечает, тем не менее, рыжий кивает, соглашается на все, ломается прямо здесь, изменяя свое мнение.
Оказалось достаточно одного круциатуса. Как просто. Теперь лишь надавить чуть сильнее, разрушить оставшиеся принципы, что Белла и делает:
- А ведь у тебя же семья. - Она медлит, позволяя Перси сконцентрироваться на сказанном. - И сейчас я имею ввиду не только твоих распрекрасных мамочку и папочку. - Щелкает пальцами, привлекая внимание - Как насчет твоей чистокровной подружки, что так приглянулась моему мужу? Оцени свою реакцию от одного до десяти, узнав, что я собираюсь убить ее. Чисто гипотетически. Ведь это же так просто. Она совсем рядом, здесь, в застенках министерства, как и ты. Руди не составит труда выполнить мою маленькую просьбу.
Вновь ждет, пока Перси сообразит, что ответить, а затем добавляет:
- А теперь соберись и отвечай на мои вопросы, если не хочешь потерять того, кто тебе дорог. Я слышала, это больно.
Переключается быстро, не давая вставить и слова:
- Поттер. Меня интересует Поттер. Что ты о нем знаешь? С кем он может поддерживать связь? Где прятаться? Как давно ты видел своего младшего брата? Тот, который Рон. Может, тебе что-то известно о местонахождении Грейджер? Говори!
Она с силой ударяет ладонью по столешнице, теряя терпение. Голос срывается на крик. Беллатриса слишком много потратила здесь времени, так ничего и не добившись. А допустить мысли о том, что сидящий перед ней Уизли может ничего не знать, ведьма просто не может. Связь с семьей есть всегда.
И теперь она готова пойти на многое, чтобы узнать все необходимое, в том числе и разрушить жизнь одного из этих жалких Уизли. Того самого, что теперь сидит перед ней. Разнести его мир по кирпичику, до самого основания, лишить всего, что ему дорого, лишь бы принести сведения для своего Повелителя.

+1

10

[avatar]http://s9.uploads.ru/ZKhVX.jpg[/avatar]

Вздрагивает от шелеста страниц и смазанного хлопка, от которого мурашки побежали по коже, а холодна капля пота прокатилась по виску. Темные, вновь озаренные пониманием глаза натыкаются на чужой взгляд. Кажется, с дыханием вырывается облачко пара, но лишь кажется в то время, как помощник подставного министра смотрит на пришедшую буря как кролик на удава: не может отвести взгляд, потому что в любой момент может быть пойман прожорливой пастью, обещающей новую порцию боли, в которой жертва будет перевариться один на один со своими муками. Два из трех запретных заклятий он уже на себе опробовал, третьего совсем не хотелось. Он пережил нескольких своих начальников, единожды сменив пост; видел смену режимов со стороны и изнутри, оценивая все, что с ним происходило. Много узнал о себе. Даже слишком много для того, чтобы продолжить спокойно существовать без нескончаемых кошмаров и мук совести. Искупление не дарили даже те списки магглорожденных, которым выдавались свидетельства о полукровности… Безумно мало, особенно сейчас, когда хотелось спасти свою жизнь и позабыть обо всех остальных – инстинкт самосохранения был сильнее.
«Она не может знать», – в страхе дергается Перси, словно его огрели со спины тяжелым молотом. «Не может, не может, не может! Мы это скрыли, никто не мог догадать, никаких следов». Паника и дрогнувшие губы как на грани истерики. И, Мерлин видел, он был на грани – еще немного силы, и он бы развалился как старая кукла с рассохшимися нитками, подавшись панике, нырнув в нее со стен с головой, разбиваясь о камни.
– Не надо… – Покорный шепот. В зале слишком тихо, чтобы пожирательница не смогла услышать предательски слабых ноток. Вот оно, истинное предательство – не соответствовать рьяной храбрости рода под львиными знаменами. Видел бы его отец… Отец бы ничего не сказал, он бы промолчал. Да и он скрылся, понимая, что после шума в поместье Малфоев в министерстве Уизли делать нечего, потому что их легенда о заболевшем сыне – ложь.
– Я не видел его с похорон Дамблдора! – быстро выкрикивает Перси, а потом жмурится от удара как пятилетний мальчишка. Все они перед болью равны, если правильно подобрать для каждого набор. Все! У всех есть слабости! Оправдание не из лучших, но Перси хотя бы пытался задушить совесть, которая где наслушалась о благородных порядках дома Гриффиндора. – Я все время был здесь, я не мог с ними контактировать. Достаньте сыворотку правды и ничего нового я вам не скажу.
Скажет, он, черт возьми, расскажет, насколько глубже можно будет вогнать ему иглы под ребра, если пытать Оливию. Что мог сотворить Лестрейндж, он не знал и знать не хотел. Нужно было бежать, но тогда бы искры прилетели бы им в спины, и не факт, что двое молодых людей, желавших лишь жить в мире спокойствия и покоя, получили бы мгновенную смерть. А сказать во спасение ему нечего.
– Только если в Норе. Других убежищ я не знаю, – про себя он молится, чтобы вся его семья додумалась сбежать из самого известного их обиталища. А куда еще? Орден достаточно велик, чтобы сокрыть в себе одну, довольно крупную, но всего лишь одну семью?
– Я ничего не знаю, ничего. Я не имею никакого отношения к ним. – Ужасно знакомая ситуация. Таким же бесполезным хламом по части дружбы с Поттером он оказался для двух министров и одного главы международного департамента. Уизли и НеУизли одновременно, почти хамелеон. К новым условиям он приспособиться тоже смог, пускай и с превеликим трудом, просчитывая пути для отступления. Однажды на них придется шагнуть, и если бы он был один, он бы уже бежал. Но Перси был не один, и в том была его главная слабость.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » Я не в ответе за брата своего


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC