Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » И если идти, дороге не будет конца.


И если идти, дороге не будет конца.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

- дата: 15.02.1998
- место: Площадь Гриммо 12
- участники: Charles Wesley, Quinn Pierce, Evelyn Rainsworth
- внешний вид:

Evelyn Rainsworth

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/236x/c6/fe/a8/c6fea821571b1813454606bad493755a.jpg

Charles Weasley

http://cs406828.vk.me/v406828960/63f8/Pduv9q45jeM.jpg

Quinn Pierce

http://www.swinging-paris.com/wp-content/uploads/Charlotte-Free-2.jpg

- краткое описание: На доброту, как известно, не всегда отвечают добротой. И потому стоило этому только произойти впервые за долгие месяцы, как Орден собрался со всеми силами в попытке отвоевать хоть малейшее преимущество. Отреставрированный Квинн портрет уж век назад почившего Радольфуса Лестрейнджа, неожиданно для всех, выразил свою готовность помочь храброй девушке с помощью своего портрета-близнеца. Вот только заветное спасение, как выяснилось, собирало пыль в охраняемой пожирателями Гриммо 12. Хотелось бы верить, что хоть эта миссия разорвёт цепочку неудач храброго Ордена Феникса.
- примечания:

+1

2

– Я пошел.
Факт, в принципе, и так понятный, но выныривая из подворотни, Чарли был обязан его озвучить тогда, когда его уже никто не смел остановить. Да то и не нужно было, все обдумано, решено, каждый за свою безопасность отвечает головой, но в той же самой голове роется ощутимая ответственность за товарищей. Нет ничего в мире опаснее, чем обмен с ножом судьбы: вместо первой жертвы поставить себя. В какой момент хватит силы?
В праве обеих соучастниц было сказать, что на сие мероприятие никто не подписывался, участие Чарли в нем было порождено ноющим голосом в голове, который во всю трубил бездействие на английском посту. Предложение бывшего министра, оставившего от себя на земле лишь несколько портретов, показалось странным, Уизли даже не сразу проникся открывшейся возможностью, но в итоге это был шанс отыграться за Отдел Тайн и восстановить справедливость, распугав застоявшееся темное спокойствие.
Кто-то аппарировал прямо перед крыльцом дома, не скрываясь и не пряча хлопка за шумом громкого заклятья, чувствуя себя хозяином положения да и всего в этом новом мире. Но оглянуться ответственный за бывшую базу Ордена Феникса все же решился, не упустив возможность прожечь взглядом место, где секунду назад стоял Чарли, вновь скрывшийся за ближайшим поворотом. В тени было прохладнее, что в середине февраля можно было назвать настоящим холодом, но зато можно в несколько прыжков нагнать пожирателя или их приспешника, который отчего-то не пользуется каминной сетью. Возможно, когда Орден отходил, ее успели перекрыть или разрушить. Оказаться на несколько ступенек ниже и толкнуть плечом мужчину в дом, когда тот открывает дверь, чтобы почти в упор обездвижить заклятьем. Грохот упавшего на пол тела пробуждает этажи от мнимого сна.
– Кто там? – Вместо заготовленной ловушки раздается голос из кухни, ленивый и ничем не примечательный. Не Пожиратель или тот, кто не слишком примелькался. В Отделе Тайн его точно не было. Чарли не старается быть бесшумным, да у него бы это и не получилось в полузапущенном доме, где на полу спокойно могли валяться старые порванные зонтики с пикси. Палочку у рухнувшего он все-таки забрал, но сражаться бесполезно хотя потому, что если он мог справиться один, Орден бы давно отвоевал это место для спасения каких-то реликвий да и памяти, когда все жили здесь. Лучше оставаться в тесном коридоре, где сразу два заклятья в него проблематично запустить? Или дать себя словить, пока с другой стороны вытаскивают портрет? Могут прибить на месте, пошумим.
Пришлось перевернуть пустой шкаф, влетевший в кухню по полу к чьему-то нескрываемому цензурой удивлению. Чарли уже был на лестнице, то и дело поглядывая наверх. Кто, где и в какой комнате? Надо осмотреть коридор, куда…
– Здесь! – со стороны того самого коридора бежали два человека, то есть в доме их было как минимум четверо, считая оглушенного. Перепрыгнув через перила, Уизли поприветствовал искрами их уже с первого этажа. Оставалось понадеяться, что коридор для Квин и Эвелин свободен для дальнейшего творчества и шума. Оказавшись в полном одиночестве под лестницей, драконолог прислушался к шагам сверху. Те осторожно ступали по ступенькам, даже не перешептываясь, но дом слишком стар, чтобы не выдать своих обитателей незаконно проникшем сюда гостям. Чарли поднимает взгляд на ступеньку, на которой остановился один из них, сквозь щели можно даже заметить пыльные ботинки. Надо же, оглядываются, может быть, кто-то еще подходит со стороны холла? Или они разглядывают лежащего в отключке товарища?
Первой идее было выломать доски, чтобы они упали, но тогда черт бы перепрыгнул эту дыру, направляясь на второй этаж, а где портрет, Уизли доподлинно не знал. Второй идеей – поджечь полы одежды, но опять-таки на доме вряд ли были свежие противопожарные чары. Никто не гарантировал, что Пожиратели заинтересованы в его ценности.
Не отличающейся оригинальностью Чарли вздернул первого за ногу к потолку, а от заклинания второго спрятался за перевернутым шкафом, причем, к удивлению рыжего, больше никого на кухне не оказалось. И где?

Charles Weasley

http://cs406828.vk.me/v406828960/63f8/Pduv9q45jeM.jpg

+2

3

Кто-то, что провёл бы с Эвелин хотя бы несколько секунд жизни, без запинки бы изобразил её реакцию на предложение пойти в очередную авантюру. Портрет? Отлично ведь! Ворваться в место, патрулируемое толпой Пожирателей? Да пожалуйста! Подставить себя под угрозу смерти и плена? Заверните, пожалуйста, два! О чём ещё может желать молодой каскадёр, прикрывая шарфом да длинными рукавами шрамы, которым едва только исполнился месяц. Что это было? Завывание разбитой совести? Желание доказать себя? Попытка сделать для Ордена хоть что-то полезное после череды извечных потерь, что привели к пропаже её самой, Верджила, Эмили и Гестии? Попытка отвлечься от мыслей, рушащихся на хрупкие плечи огромными валунами? Возможно, конечно же, всё сразу. Переплетаясь негнущимися рывками, они сталкивались друг с другом целым торнадо, стоило лишь её только посмотреть в глаза этому портрету, стоило ей даже только услышать новость, доставленную лучшей подругой.

Но что здесь, всё-таки, делал Чарли? Бежал ли он от того же кошмара, который они видели вместе? Или же бежал к той же цели, к которой бежала она сама. Как легко сказать себе, пытаясь доказать другим, что всё, что ты делаешь - ради достижения чего-то великого, а не жалкая попытка избежать своего сожаления. Именно сейчас, насторожённо всматриваясь в то место, где исчезала тень Чарли, Эвелин осознавала всё острее, что она совершенно ничего о нём не знала. Кроме чего-то несуразно-простого. Человек, с которым всегда было тепло. С которым было так легко. Который не норовил поправлять её, учить как жить, не слишком волновался. Которому не показалось бы смешным ворваться прямо в сердце противника для того, чтобы вырвать из их рук какой-то там портрет. Эвелин знала, как она чувствовала себя с ним, но совершенно ничего не знала о том, кто он такой. И за всё то время, что они были знакомы, она так и не потрудилась спросить...

- Ну вот и пришло наше время, - тихо выдохнула Рейнсворт, зябко пожав плечами. Прямо сейчас Чарли готовился к заданию, которое Эвелин до этого давно считала своим. Безумно кидаться в битву, бесстрашно вскидывая голову - как это было похоже на неё. Как она привыкла делать это сама, только окружённая опасностью чувствуя себя живой. Неужели и он, Чарли, был так на неё похож? - Готова? - Она окинула подругу тяжёлым взглядом, ожидая её уверенного кивка. Квинн. Её не должно было здесь быть - этот яркий, несгибаемый характер не был рождён для передовых линий и ничейной земли. Она не должна была обнажать свою палочку ради любого задания, кроме создания чего-то прекрасного, чего-то красивого. Наверное, она бы обиделась, это узнав. Сказала бы, что это она, Эвелин, научил её силе и ответственности, уехав во Францию. Но Эви, как и многие другие, не хотела быть виноватой.

С громким вскриком падающего тела, Чарли ворвался в дом, что когда-то был самым безопасным местом из всех, что мог только приютить их гордый Орден. "Пора". Развернувшись, Рейнсворт достала палочку, легко стукнув по розовой голове своей подруги и по своей собственной, распространяя по их телам дезиллюминационные чары. Неприятный холодок распространился по коже, такой привычный, и в то же время такой странный. Пока Чарли создавал столько шума, что можно было только диву даваться, как об этом не услышали соседи, даже зная о магии, скрывающей их бывшую штаб-квартиру от глаз да ушей магглов, Эвелин тенью проскользнула через открытую дверь, усиленно стараясь не наступить на распластанное в коридоре тело. Перевёрнутые шкафы, кричащие люди и юноша, застывшей под лестицей - как только можно было столько успеть за какие-то несколько минут? "Талант, я не сомневаюсь, талант."

- Беги наверх, бери портрет, я их отвлеку, - шепнула она, мягко коснувшись незримо кисти Квинн. Именно она проводила больше всего времени с Радольфусом - именно ей он доверял, стоило девушке только обратиться к нему с добром. Наверное, именно ей он и позволит себя найти. "Ты справишься, я уверена". Освободив место в коридоре, Эвелин проскользнула к лестнице, воззрившись на пожирателя, застывшего прямо на лестнице. Мало того, что он перекрывал проход для безопасного прохода Квинн, так ещё и стоял прямо над головой Чарли, с невероятным азартом перебиравшего варианты нападения.

- Ан не ваш сегодня день! - Вскрикнула она, чувствуя невероятный прилив сил, зная, что хотя бы временно враг её не может даже увидеть. - Инкарцеро! - Веревка, вырвавшаяся из палочки словно хищная змея, обвилась вокруг ног обескураженных мужчин, связывая их ноги вместе, резко дёрнув их вниз, скидывая связанные тела прямо на пыльный пол. Там они, по правде говоря, были до смеху похожи на перевёрнутую черепаху, пытаясь разобраться с тем, где был пол, а где старый потолок. Проход был свободен, и оставалось только надеться на то, что Квинн проскользнёт наверх невидимой и беззвучной тенью, и успеет вытащить несчастного бывшего министра до того, как кто-нибудь запросит подкрепление. И не успела она даже, на самом деле, порадоваться результатом произошедшего, как дверь прямо за спиной распахнулась с агрессивным скрипом, раскрывая за собой очередного врага, явно не выглядевшего слишком счастливым. Сердце,  до этого бьющееся прямо у горла, сейчас забилось ещё сильнее. Почему их, гриндилоу подери, было так много? "Что-то здесь происходит более важное, чем просто охрана места... Но что, что?" Она не двигалась, практически не дышала, обернувшись на мужчину, который, ей хотелось думать, не сможет её заметить, как бы это ни было рискованно...

+1

4

Как может получиться так, что нет настроения на что-то сумасшедшее? Она задыхается от мысли, что может помочь чем-то, и тем более, когда именно она является некой ключевой фигурой. Наверное, встретилась бы она с каким-нибудь старым аврором, который прошёл очень многое и повидал столько в жизни, что даже одной книжки на это все не хватит, буркнул бы что-нибудь в стиле "Молодежь…", ведь не так уж сильно ценит она свою жизнь.
Нет, ценит, конечно, глупости какие. С другой стороны, человек, который так легко кидается в море проблем, вряд ли может казаться кем-то, кому совершенно не наплевать на свою жизнь. Квинн делала так, но ей хотелось жить и хотелось это на… Ну, на долгий срок. Возможно, не для себя. Для мамы с папой, для какого-нибудь бродяги или музыканту, которому она подкидывает пару маггловских фунтов, для Эвелин. Она смотрит на подругу, легко дотрагиваясь до её плеча на её вопрос готовности и кивая головой. Розоволосая знала, что если что-нибудь случиться с кем-то из них, достаточно серьезное, то это разобьет одну из них.
Поэтому, довольно странно, что они обе сейчас находятся здесь и сейчас.
И Чарли.
Она хорошо относилась к Чарли. Кто вообще мог плохо относиться к нему?
В смысле, много кто мог, те же Пожиратели Смерти, к которым прямо сейчас молодой человек ворвался. Ворвался он, а после короткой паузы это проделали и две молодые девушки после того, как рыжеволосая аккуратно стукнула их по головам. Пирс поморщилась, но не стала ничего говорить, лишь достав волшебную палочку. На удивление, она была довольно молчалива сегодня, сейчас. Наверное, наконец-то оценила всю серьезность ситуации.
В голове она снова и снова прокручивала слова старого министра магии. "Обязательно двигайся на второй этаж. Картину спрятали, спрятали, возможно, зная, чем именно она является". Кстати, не старого вовсе - Радольфусу было двадцать пять, когда он умер, но в любом случае, все это было так давно, что других слов и подобрать нельзя.
Минус всей этой ситуации был не только в том, что она происходит, но и также в том, что Квинн не была самым лучшим боевым магом всех времен. Наоборот. Но адреналин, что кипел в теле, помогал ей справиться со страхом, который уже давно мог бы захлестнуть молодую особу.
Шепот Эвелин еле-еле донесся до Пирс и она, остановившись, немного заторможено повернула голову в сторону подруги.
Что ж ты растерянная такая, - чистокровная обругала саму себя, но, тем не менее, двинулась на лестницу, как и сказала подруга, и как ранее приговаривал ей министр. Чуть ли не сделав реверанс для Чарли, который бойко выбивал ПС со ступенек, она юркнула мимо них, слыша крик рыжеволосой. Ей хотелось бы помочь им, хоть словечком подбодрить, но она знала, что этим самым все испортит. Именно ей сейчас нужно было быть тише травы, ниже воды, что она, на удивление, и делала.
С громким стуком мимо неё пробежали люди, чуть не задевая её локтями и выкалывая глаза палочками. Она закрыла себе рот свободной рукой, быстро-быстро перебегая, и где нужно останавливаясь. Один из врагов остановился.
Остановилась и она.
Он делает шаг на неё, а она от него, прижимаясь в ближайшую стену так близко, будто желая пройти сквозь неё. Было бы приятно проходить туда, куда не могут все остальные, не используя никаких заклинаний для этого. Наверное, Пирс хотела бы стать когда-нибудь привидением. С другой стороны, многие хотят одного, а когда получают, в итоге, хотят вернуть все обратно. Вы хотите проходить сквозь стены, но быть призраком - отстой. Вы хотите, чтобы было жарко на улицах и не было дождя, но вам уже некуда раздеваться дальше. Хотите банку оливок, но вообще-то, ненавидите их.
О чем мы?
Сейчас ей обнаружат, точно.
Плюс этой ситуации - иногда розоволосая была слишком удачливой, будто хранила в себе давние остатки Феликс Фелициса. Врага толкнули, пока кто-то спускался ниже к её друзьям, и отвлеченный этим фактом, он тоже ринулся в бой, решив не искать то, чего, скорее всего, и нет, тем самым давая Квинн отлипнуть от холодной и пыльной стены. Она была готова даже побурчать на тему, что только сегодня вытащила это все с бельевой веревки, но не тут-то было. "Ищи меня в коморке - хозяева не сильно хотели, чтобы картина висела на видном месте".
Она двинулась вперёд, виляя по коридору. Все уже, кажется, спустились вниз, и теперь здесь не было ни души. Только Квинн.
Все ли в порядке внизу? Может, стоило ей остаться и помочь, а затем уже всем вместе двигаться наверх? А если кто-то умрет, и речь сейчас не идет о Пожирателях Смерти?
Хотя любая смерть была отвратительна, даже если это враги. Она вздыхает, трясёт головой и заворачивает. Он говорил про дверь зеленого цвета, что виднелась.
Которую она видела перед собой прямо сейчас, отчего на радостях и пробилась сквозь неё, попадая в пыльное помещение. Пыльное настолько, что начала безудержно кашлять, попутно оглядываясь. Дезиллюминационное заклинание спало, но это уже было не важно - тут она вряд ли кому-то нужна видимой.
И вот она. Картина, как её описывал Радольфус. Она застыла, кажется, позабыв обо всем на свете, просто наслаждаясь артефактом. От одних мыслей, что это все ещё не обычная картина, у неё снова и снова пробегали мурашки по коже. Каждый раз, когда она находилась рядом с чем-то такого рода, ей становилось все равно на происходящее вокруг.
Однако нужно было действовать. Пирс быстрыми шагами подошла к картине в толстой и красивой раме, которая уже давно покрылась слоем пыли, и теперь руки Квинн оставляли на ней свои отпечатки. Она потянула её на себя, аккуратно, чтобы не свалить на себя тяжелый холст. Но была одна проблемка.
Чёрт, - ругнулась девушка, топнув ногой.
Картина даже не шевельнулась. Она была просто приклеена к стене.

Quinn Pierce

http://www.swinging-paris.com/wp-content/uploads/Charlotte-Free-2.jpg

+1

5

Наводить шороху – безусловно наследственная черта Уизли, от которой нельзя было отделаться даже на третьем десятке лет под давлением ответственности, войны, угрозы смерти и всего остального прочего, отличающегося особой тяжестью и важностью в жизни состоявшегося человека. Но к всеобщему гомону присоединился голос Эвелин, оставившей на долю Квин выяснение жизни портрета министра магии, какого по счету Чарли не помнил из-за своих скудных знаний в истории магии. Логичное разделение, разве что Уизли был не в том состоянии, чтобы просчитывать гениальную стратегию или тактику – он так и не научился их различать, – ибо в коридоре что-то новое началось при участии того Пожирателя, от которого он увернулся. Не из главных, даже не из тех, кто был в Отделе Тайн в минувшую операцию.
Видимо, там кто-то был под защитой чар, раз уж их враги так покладисто легли на пол. Это было в стиле авроров, знакомых с этим заклятьем, как по знакомству с Тонкс знал Чарли. Хаффлпаффцев нельзя было пускать в аврорат, потому что это сочетание превращалось в какую-то гремучую смесь: та разрывалась лишь в определенные моменты. Хотя та же Нимфадора всегда была в шаге от салюта. Она одним своим присутствием могла бы разнести здесь все и устроить такой шум, что заглушило бы даже чьи-то ругательства с пола.
По сравнению с едва заметной под чарами Эвелин, поравнявшийся с дверным проемом Уизли был более воспринимаемой глазом целью и более опасной возможностью получить в лоб заклятьем… Или ногой под колено, что собственно, Чарли и сделал, не расщедрившись на «Остолбеней».
«Если успеем всех заткнуть, то Квин может не торопиться с портретом. Да и это будет честной платой за все то время, что здесь обитали последователи Того, Кого Нельзя Называть». – Драконолог подхватил мужчину без традиционной маски, но с традиционными словами о мести и посыланием куда подальше, за воротник и оттащил обратно в комнату, откуда он появился, – однако, это была ванная нижнего этажа.
– Прости, – под звук звенящей раковины, о которую стукнулся головой без секунды отрубившийся темный волшебник, так же звонко извинился Чарли. Закинуть бессмысленное тело в ванную и спрятать волшебную палочку под плитку, за которой были старые, готовые сломаться в любую секунду от напора воды трубы.
– Задача номер два – вырубить весь дом. – Он знал, что его услышат. Не знал, правда, поймут ли, потому что его желание высветить в этой войне хоть небольшое пространство времени на торжество не всем передавалось от клича к ушам.
Двое спустились снизу. Они передвигались парочками по дому? И только в туалет по одному? Ни к чему такие размышления, но вывод забавный, особенно, когда закрываешь за собой дверь в ванную, где в воде размякает былой обитатель дома на Гриммо.
Заклятье отлетело в потолок, от чего закачалась старинная люстра с кучей свечей и блестящих непонятных штук в форме чьих-то слез. Но Чарли был занят молниеносными мыслями «Протего» в голове, а также быстрыми взглядами на наступающим. И слава Марлину, в коридоре числом нельзя было задавить из-за сжимающих противников с двух сторон стен. Сотни раз – Протего. Но он уже не хотел просто обороняться, потому что хотелось показать себя, потому что хотелось, чтобы даже Пожиратели знали, что Орден способен на контратаки после звучащих провалов. Им не страшно, они могут мстить не убивая.

+2

6

Осенним тёплым ветром, пахнувшим мягкой корицей да тёртыми яблоками, Квинн проскользнула прямо за их спинами вверх по лестнице. Её было не видно под заклинанием, и даже не слышно из-за шума завязавшейся битвы, но отчего-то Эвелин была уверена в том, что она никогда не переставала чувствовать присутствие подруги. Без неё и воздух больше не трепетал крыльями огромной бабочки, и даже дышать становилось тяжелее, будто бы на голову сваливается весь мир. А он был тяжёлый, этот мир. Сколько же сил скрывалось в её маленьком теле, что она могла поднимать своими тоненькими ручками такой тяжёлый вес с её плеч? Наверное, дело всё-таки не в силе. Иначе как, интересно, вес именно за её плечами был так похож на крылья? Но она отвлеклась. В самый неудачный и странный для этого момент,  прямо перед лицом нависающего врага, она решила подумать не о том, как направить на мужчину палочку и произнести заклинание, но о том, как ей не хотелось бы терять подругу. Наверное, именно поэтому и не стоило приводить близких с собой на войну.

- Чарли! - Вскрикнула она, стоило незваному гостю только рухнуть на пол прямо перед её ногами. Надо же, удар под колено. Не палочка, не попытка обезвредить, но самый настоящий, физический удар. Где-то в глубине его глаз Рейнсворт видела то, что клокотало внутри её самой как обжигающий раствор в бурлящем котле. Злость, что наконец-то обрекла силу, что теперь сама могла оттолкнуть на лопатки любого, что посмел бы стать у них на пути. Сколько болезненных битв, сколько дней ожидания - и сейчас, отправившись в этот дом, на самом-то деле, они спасали совсем не портрет. Они спасали только лишь самих себя, чтобы не иссушить себя яростью. Эвелин была рада, что он не мог видеть её глаз. Счастлива, когда она уверенным пинком выбивала палочку у незнакомца из рук. Она уже начинала забывать, что значит быть сильно - что значит уметь причинять боль, когда до этого боль причиняли лишь тебе. - Спасибо, - только и произнесла она, смотря за тем, как он, брыкающийся и безвольный, падал на раковину. "И поделом тебе", подытожила Эвелин, более даже не опасаясь за собственную человечность.

- Что-то здесь происходит, Чарли, - озвучила она мысль, скурпулёзно осматривая стены, отодвигая двери, да даже используя заклинание выявления чар, но тщетно. В туалете, как не странно, не было совершенно ничего, кроме бездыханного тела. Замеряя свои незримые шаги, она осторожно взяла его за руку, чтобы он знал, где она находится. Не только по сбивающемуся от волнения дыханию и возбуждённому голосу - но и своей на удивление тёплой рукой. А она, Эви, чувствовала себя так будто бы она снова вернулась в ту самую лавчонку на Косом Переулке, где они с Эйданом нашли странный артефакт. - И мы должны узнать сейчас, что именно, до того, как они вызовут подмогу. - "Вырубить весь дом", наверное, действительно помогло бы им почувствовать себя лучше. Каждый удар - за каждого убитого маггла, за каждого сломленного ученика, за каждого запытанного друга. Орден собирал невероятно разных людей, но все они были похожи в одном - им всегда было за что мстить.

Заклинание, ударившее в люстру, рассыпалось по комнате трепетным журчанием избитого хрусталя. Болезненно обернувшись на коридор, она видела лишь врагов, поднимающихся со всё неиссякающей силой. Поднимая палочки да голоса, они активно кричали, опуская свои хмурые взгляды на Чарли. Прекрасного Чарли, который всем готов был пожертвовать ради того, чтобы сделать то, что было нужно. "Я надеюсь, что и сейчас ты поймёшь, что так нужно". Что бы это ни было, она должна была узнать, что именно происходило в этом доме, и плевать, что делиться в этот момент было слишком опасно. Где-о в глубине души Рейнсворт даже чувствовала, что только ради таких моментов и стоит жить.
- Прошу тебя, сбереги Квинн, - прошелестела она рядом с его ухом, вскидывая руки под покровом собственной невидимости, и швыряя люстру прямо в образовавшийся на лестнице силуэт, и резко перескакивая через его тело, каким-то чудом умудрившись проскочить рядом с тем, что занял его место. "Лишь бы вы только привели меня в правильное место, прошу!"

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » И если идти, дороге не будет конца.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC