Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » The Ex Factor


The Ex Factor

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- дата:  октябрь 1996 года
- место: курорт на Лазурном Берегу
- участники: Jerome de la Roche, Solange Zabini, Жаклин Бассе (она же Зверь) в исполнении Theodore Nott, Blaise Zabini (в порядке свободной очереди)
- внешний вид: курортный
- краткое описание: Романтический отдых оборачивается для четы Забини-де ла Рош остросюжетным триллером, благодаря Блейзу, решившему воплотить давнюю мечту и призвать призрак собственного отца, дабы тот осветил жизнь Соланж своим великолепием и унизил Жерома. Но доверять китайским запчастям при изготовлении артефакта не стоило - что-то пошло не так, и в итоге помимо Чезаре Забини в мир живых вернулись еще пятеро отчимов Блейза, каждый из которых имеет претензии как к бывшей супруге, так и ее нынешнему кавалеру. Вдобавок, в этом же отеле оказывается первая жена де ла Роша и его персональный кошмар. Призраки прошлого - не только метафора, но и весьма оживляющий атмосферу аттракцион, не правда ли?
- примечания: ожидаются дикие бразильцы, снаряды из овсянки, песчаные бури и две разгневанные женщины

0

2

- Кх, кх, - кряхтел Жером.
Обе его ладони лежали у него же на горле, лицо покраснело и стало похожим на помидор, на лбу пульсировала жилка. Волшебнику явно не хватало воздуха потому, что ногами он никак не мог найти опоры, безвольно тряся ими в воздухе, от чего вся повозка ходила ходуном. На опухших губах вот-вот должна была показаться пена.
А в следующую секунду все прекратилось. Пригладив растрепашиеся волосы, мужчина принял аристократическую позу, вдохнул поглубже и посмотрел на жену, которая сидела напротив.
- Шучу, я принял противоядие днем, – он подмигнул Соланж, а затем закрутил флягу, из которой только-что отпил и вернул ее своей спутнице жизни.
К сожалению, шутка не вызвала должного восторга потому, что выражение лица мадам Забини осталось неизменным, а остаток пути они проделали в гробовом молчании.
Остров Юст, которого в данную минуту касались колеса их транспорта, был скрыт  от маггловских взоров и использовался исключительно как курортная зона для волшебников с некоторым количеством галлеонов. Все здесь было устроено так, что попасть на сам остром можно было лишь через камин у самого его южного края, а затем все передвижения должны были происходить на повозках, лошадях или пешим ходом. Другие виды перемещений не приветствовались, но правила нарушались ежечасно.
Весь остров имел длину 14 километров, а в ширину не доходил и до одного, что делало прогулки от побережья к побережью быстрыми и не давало гуляющим стать жертвами скучной беседы.
Из-за дел, которые задержали Жерома дома, на остров они попали лишь к 16.00 по местному времени и из всех дневных мероприятий успевали только к ужину.
Уже в лобби самой шикарной трехэтажной гостиницы на острове, когда эльфы выгружали их багаж, де ла Рош остановился посреди просторного белого холла, чтобы оглядеться. В тот самый миг он почувствовал, что что-то не так, но, взглянув на супругу, тут же успокоился. В конце концов, с любыми невзгодами они смогут справиться вместе.
- Думаю, нас ждет прекрасный отдых, – волшебник улыбнулся, нежно тронув Соланж за руку.
Благодаря открытым дверям, которые выходили прямиком на длинный песчаный пляж, они чувствовали легкий послеобеденный бриз и ничего не предвещало беды. Ничего, кроме копны белых волос, которая попала в краешек его глаза, а затем заняла собой весь обзор, превратившись в призрак из прошлого, зверя преисподней. В Зверя.
- Жаклин?

отель

http://www.strandhotel-kurhaus-juist.com/typo3temp/GB/4bd80f78c4.png
http://www.strandhotel-kurhaus-juist.com/typo3temp/GB/6f2cfcff2c.png

Отредактировано Jerome de la Roche (28.07.2016 16:20:20)

+3

3

Из всех медовых месяцев, что были у Соланж, можно было бы составить если не медовый год, то медовые полгода - точно. И хоть с Жеромом их свадебное путешествие тоже осталось в прошлом, но брак с ним заслуживал того, чтобы каждые три-четыре месяца с размахом отмечать тот факт, что оба супруга все еще топчут эту землю и не собираются в нее ложиться.
Место для отдыха выбирал ла Рош, и выбором своим немало удивил Забини - она уже запланировала было съездить на юг Италии, полюбившийся ей еще во времена младенчества Блейза. Гостеприимство там граничит с яростью, гости считаются общей добычей и причиной для отпуска как минимум половине городка. По улицам льется вино, музыка и перекатываются счастливые закормленные приезжие. Благословенный край, что и говорить.
Но Юст так Юст - отдых уровня "лакшери", так милый сердцу Соланж, обещанные спа-процедуры, напоминающие отдаленно шаманские ритуалы, смешанные с пытками инквизиции, и фонтанчики из шампанского в лобби - не Сардиния, но тоже весьма неплохо.
Отъезд пришлось отложить на несколько часов, и все из-за Жерома, а потому мадам Забини изображала не жену - ледяную глыбу во время поездки, и даже весьма впечатляющая пантомима ее ненаглядного "Смерть близка или что это ты положила мне в капкейк, дорогая?" не заставила дрогнуть ни одну мышцу на лице мулатки. Она намеревалась оттаять лишь во время ужина, но вид отеля все же растопил ее суровое сердце - она снизошла до ответной улыбки супругу.
Пока их вещи заносили в номер, Соланж разговаривала с гоблиншей с дивной перманентной завивкой на стойке ресепшена, и на секунду ей показалось, что в огромном окне мелькнул долговязый силуэт ее сына. Мадам Забини резко обернулась, зацепилась прядью волос за брошь гоблинши и выругалась сквозь зубы, но когда инцидент был исчерпан, в окне уже никого не было. Не перестающая извиняться служащая отеля протянула Соланж буклет с описанием всех процедур спа, что предлагал отель, та задумчиво сунула его в сумочку.
"Должно быть, я просто скучаю по сыну - мы так мало виделись в последнее время. Нужно будет написать ему и попробовать выдернуть с учебы на недельку", - подумала мулатка и вернулась к мужу, который, казалось, уже полностью настроился на безмятежный отдых.
- Жаклин?
Лицо его приняло выражение, будто он только что увидел нечто леденящее кровь. Вроде крушения рынка ценных металлов или Сальвадора Дали, с чьими усами его собственные сравниться никак не могли.
- Mon cher, в чем дело? - Соланж забыла даже, что все еще обижена. - Видишь кого-то знакомого?

+3

4

Любовь – это название аттракциона, существующего только в медовых месяцах и кулинарных книгах, не известного ни науке, ни здравому смыслу, ни взрослым людям. Впрочем, 40-летние мужчины, верящие в неё с наивностью ребенка, действительно существуют. Сейчас один из них существовал по правую руку Жаклин, глядя на неё с преданностью эльфа и вожделением малолетнего толстяка, добравшегося до родительской заначки с карамельными пудингами. Она благосклонно слушала его разглагольствования о политике, из которых следовало, что, управляй мистер Макномара министерством Магии, волшебная Британия цвела бы денно и нощно и горя не знала, а Тот-кого-нельзя-называть уполз бы в Азкабан с видом оборотня в новолуние.
Ох уж эти американцы: вечно думают, что могут лучше, – отметила она и, словно в ответ на мысли Жаклин, взору её предстал тот, кто может только хуже.
Жером только вошёл в лобби, а в глазах Жаклин, как картинки в калейдоскопе, уже сменялась все вариации оскорблений, которыми она может осыпать эту кудрявую голову, на которой, похоже, умер какой-то мелкий грызун.
А нет, это просто усы.
Конгрессмен, – рука с кроваво-алыми ногтями повелительно легла на грудь Макномары, действуя куда эффектнее «Силенцио». – Почему бы вам не распорядиться насчёт ужина la romantique где-нибудь, где мы помешаем le plus possible количеству людей?
Говорила она на ломаном английском, который щедро присыпала французскими словами – простой, но действенный приём в обращении с неискушённым миллиардером, который в жизни не встречал ничего аристократичнее серебряной ложки.
Наклонившись к уху Макномары, Жаклин добавила с коварной улыбкой:
Нас здесь ещё не все ненавидят.
Американец подорвался с готовностью породистого скакуна на старте. Его энтузиазм обнадёживал: возможно, сегодня вечером постояльцам отеля не удастся поужинать, ибо весь зал будет в её распоряжении. Или главный бассейн заполнят шампанским и лепестками роз, чтобы она могла помочить в них ноги. Жаклин проводила американца взглядом, после чего развернулась на каблуках и направилась к паре, несколькими минутами раньше вошедшей в лобби.
Она не планировала встречу с бывшим супругом, но уходить от неё не собиралась. Ведь айсберг не попытался обогнуть «Титаник», османы не пощадили Константинополь, а Жаклин была холоднее ледника и куда кровожаднее султана Мехмеда.
Словом, она появилась на пути Жерома и его спутницы с неотвратимостью рока и азартом, знакомым всем болельщикам "Квиберонских квоффельеров".
Я бы назвала это удачным совпадением, но из достоверных источников знаю, что удача покинула тебя вместе со мной, – произнесла она по-французски, сопровождая слова улыбкой столь ласковой, что со стороны могло показаться, будто Жаклин отпускает сладчайший из комплиментов.
Слышала, у тебя новое «хобби». Большое предприятие, главная контора в Италии. А что будет, когда тебя снова вышвырнут из семейной колесницы? Начнешь греховодить с бездомными?
Затем она впервые за всё время посмотрела на Соланж и на идеальном английском добавила:
Предлагаю не тратить время на притворный обмен любезностями и сразу перейти к оскорблениям, – она вновь перевела взгляд на бывшего мужа. – Если, конечно, ты уже научился стоять за себя. Мастерство, как и половое бессилие, приходит с годами, да?
Жаклин звонко рассмеялась над собственной шуткой и игриво ткнула Жерома кулачком в плечо. К слову, её удары вошли в историю мирового квиддича, и если ля Рош когда-либо задумывался о том, каково быть бладжером, то теперь этот вопрос ушёл с повестки.
Ему ещё повезло, что у Жаклин не было биты. Оставила в номере.
[avatar]http://images.vfl.ru/ii/1481630360/5af47f85/15318713.gif[/avatar]

Отредактировано Theodore Nott (13.12.2016 15:00:05)

+3

5

О да, он видел кого-то знакомого, можно было даже сказать до боли знакомого. Первая их встреча вспоминалсь ему так, будто все произошло вчера. Точнее позавчера, а вчера Жаклин Бассе втоптала его аристократическое сердце в пыль дорог до сборов и соревнований.
- В таком случае ты очевидно переоцениваешь свои источники, – правой рукой Жером пригладил усы, которые некогда так нравились его бывшей жене, впрочем, ей также нравился и Селестен, а левой взял за руку свою супругу, чтобы обозначить их принадлежность друг к другу и единоличное обладание правами на убийство друг друга. - Позволь представить тебе даму моего сердца и законную супргу Соланж Забини. Ma cherie, это Жаклин Бассе, – он сделал над собой усилие, чтобы произнести следующие слова без очевидного отвращения, хотя признаки его все же отразились на лице, - моя бывшая жена.
Когда формальности были улажены, а дамы осведомлены, можно было продолжить брызжить ядом.
- Как бессердечно с твоей стороны упомянуть мое несчастное семейство, которое совсем недавно лишилось жизни, – он закатил глаза, чмокнул кончики пальцев и вознес их к потолку, проводя параллель с небесами, на которых его семья точно не оказалась бы, но это все детали. - Мои занятия скромны, хотя твои куда скромнее, – Жером глянул в сторону удалившегося американца, - впрочем, что остается бывшему спортивному кумиру в годах?
Как бы он ни изощрялся словестно, волшебник чувствовал возрастающее напряжение внутри, огненный шар возмущения и подавленный гнев. Почувствова тычок к плечо, он высвободил руку, которая цепко держала Соланж и приложил ее к месту удара, пытаясь смягчить боль.
Жаклин не изменилась, она была все такой же злобной гоблиновой дочерью, основной целью которой было уничижение личности бывшего мужа. А ведь с ним она познала несколько месяцев блаженства и пусть даже не отрицает.
- Свой лимит оскорблений на законных условиях ты исчерпала, - злобно прошипел Жером, - или ты хочешь рассказать об очередной своей попытке научиться готовить?
Он понимал, что теряет самообладание. Удивительно, как эта женщина могла вывести его единственным своим присутствием спустя столько лет. Единственным, что его сдерживало, была Соланж и возможность выпить за ужином, поэтому, чтобы не испортить едва начавшийся отпуск, Жером решил отступить.
- Врочем, не стоит портить друг другу отдых, - это она прекрасно сделает сама, - надеюсь, мы не увидимся за ужином.
Сделав знак носильщику, который уже ждал у лестницы с вещами, ла Рош умоляюще посмотрел на жену. В этом взгляде было все: и "я тебе все объясню в номере", и "сжалься, потом на мне отыграешься" и даже "с меня колье, если уйдем прямо сейчас".
Не смотря на плохое настроение, Соланж смягчилась, а он не стал пытаться понять, что это для него будет значить в будущем.
Оказавшись в номере, он устало опустился в кресло и сделал несколько глотков из фляги, украшенной его же инициалами, и только потом заговорил.
- Соланж, - лицо его было серьезным, - ты мой люмус в темной пещере этой жизни, - он убедился, что привлек внимание жены, - и я никогда не рассказывал тебе о своем прошлом браке, - и хотел бы все так оставить, - но, если ты пожелаешь услышать основные тезисы, - тяжелый вдох, - - я готов. Но только во время ужина, умоляю.

В этот самый момент где-то за пределами отеля юноша воспользовался артефактом сомнительного происхождения. На то у него было свои причины, возможно, справедливые. Но результат этого страшного колдовства заставит еще многих схватиться за палочки, подручные предметы и сердца.
В этот самый  момент двери ресторана при отеле открылись для немногочисленных постояльцев, а двери самого отеля, как и окна, оказались запечатаны заклинанием.

Освежившись и переодевшись, чета Забини-ла Рош спустилась в ресторан.

Отредактировано Jerome de la Roche (06.09.2016 17:58:43)

+2

6

Если Жерому довелось послушать о предыдущих браках супруги (более того, ему было известно о них даже чуть больше, чем самой Соланж хотелось бы), о том, что ее благоверный был женат до нее, мадам Забини не подозревала. Не в ее положении было обвинять ла Роша в излишней скрытности, но по крайней мере сам он был избавлен от вероятности неприятной встречи с кем-то из бывших избранников Забини (так она считала до этого ужина). Жаклин же была жива, здорова и, очевидно,  относилась к породе женщин, почитающих унижение и хлыст за самый действенный метод покорения мужчин. Не кривя душой, Соланж могла бы в чем-то с ней согласиться, но обращаться подобным образом с ее мужем ни одной белобрысой метелке, как ни хорош был бы ее хук слева и как ни крепка была бы ее бита, она решительно не могла позволить.
- Не могу сказать, что довольна тем, что ты скрыл от меня эту часть своей биографии, дорогой, - сухо ответила Соланж, собирая волосы в тугой узел на затылке. - Но раз уж случилось так, что наши с ней пути пересеклись, нам стоит разрешить этот конфликт между вами, как цивилизованным людям и разойтись в разные стороны. Иначе мне придется решить все очень некрасивым способом, - заключила она и одернула подол платья с видом тореро, готовящегося к выходу на арену. За ужином грозилась разразиться гроза, но о масштабах ее  не подозревала даже сама Забини.
При первой встрече Жером помешал Соланж поучаствовать в обмене оскорблениями, но к ужину она была во всеоружии. Когда она спустилась под руку с мужем в ресторан, поодаль ненавязчиво играл скрипач, по залу сновали официанты, разнося что-то, что еще полчаса назад плавало в море и радовалось жизни, а лучший столик был ожидаемо занят мадемуазель Жаклин и ее пухлощеким спутником. Ноздри мадам Забини предупреждающе зашевелились. “Что эта белая стерва себе позволяет”, - как бы говорило выражение ее лица.
- Мой милый, помнишь, что я говорила о цивилизованном разрешении конфликта? Забудь об этом. Этот отель слишком тесен для двух твоих жен, - заявила Соланж и двинулась в атаку. Наперерез ей, почуяв неладное,  бросился метрдотель де Лаперуз. Коротышка с прямым пробором, он нервно потел в присутствии сильных и уверенных в себе женщин, в особенности если у одной из них в руках была вилка для рыбы, а вторая предупреждающим жестом сняла серьги и аккуратно вложила их в передний карман на пиджаке мужа, но позволить случиться скандалу в первый день бархатного сезона не мог, пусть даже ценой тому была его собственная жизнь. Но схватке не суждено было начаться - за спиной Лаперуза Соланж увидела свой призрак прошлого. Краска отлила от ее лица, сама же она схватилась за лацканы фрака метрдотеля, чтобы не упасть без чувств - прямо на нее, обернутый, словно в тогу, в свой похоронный ковер, двигался бледный, угрожающий и размахивающий наточенными и вполне реальными мечами ее второй супруг, господин Хади, темпераментный подданный шейха Арабских Эмиратов.
- Убийца! - зашипел он, рубанул мечом воздух и отсек розочку с пиджака вжавшегося в стену официанта. - Лучше бы я женился на собаке!
Соланж пожалела, что была столь невнимательна к урокам Слова Божьего синьора Джакомо - пара “Отче наш” ей бы точно сейчас не помешала.
- Ты... ты чудно выглядишь, хабиби, - прошелестела она, отступая назад. - Вижу, сбросил вес...

Отредактировано Solange Zabini (10.09.2016 14:45:22)

+4

7

Пусть с арендой целого зала не вышло (вот и доверяй после этого американцам!), Жаклин всё же достался лучший столик за ужином. Ковыряя золотистого спара вилкой, она притворялась, будто слушает конгрессмена Макномару, а сама же размышляла о недавней встрече с Жеромом и его новой благоверной. Нет, Жаклин не предавалась воспоминаниям – она вообще считала бесполезным ворошить прошлое и оглядываться назад. По жизненному пути Жаклин Бассе всегда двигалась только вперёд, как акула или дротик с транквилизатором.
Нет, мысли иного рода теснились в этой хорошенькой, украшенной помадой и бриллиантами, голове. Там легионы приветствовали своего императора, там шагали древнеримские когорты, проезжали танки и кружили дирижабли, а замки складывались, подобно карточным домикам, под осадой; словом, там развернулась полноценная военная кампания.
Но ход её размышлений прервал крик, от которого веяло песком пустыни, пряностями и закостенелым патриархатом. Жаклин в несколько взглядов оценила обстановку – и её губы сами по себе растянулись в широченной улыбке, которой кроваво-красная помада лишь придавал сходство с акульей. Отщипывая от грозди в вазе виноградины, Жаклин с глубочайшим интересом наблюдала за сценой, развернувшейся перед ней – да и, чего уж там, перед всеми посетителями ресторана.
Обёрнутый в ковёр, бледный и явно только что вышедший из могилы, араб надвигался на жену Ля Роша, размахивая вполне материальными саблями.
Приятно знать, что романтика ещё жива, – умилилась Жаклин настолько, что даже приложила руку к сердцу. – А вот этот парень – уже нет.
Клинок «хабиби» со свистом вспарывал воздух и приближался к своей цели. Вот только Жаклин решила, что если кто-то сегодня и сведёт госпожу Ля Рош в могилу, то она. И не позволит каким-то мужланам с акцентом вставать у себя на пути. Поэтому, когда господин Хади проходил мимо, из-под столика конгрессмена высунулась тощая, длинная и обутая в красную туфлю нога. В квиддиче такой запрещённый приём, как подножка, не используется, зато здесь он пригодился. Запутавшись в ковре, мужчина рухнул на пол и, пока выполнял этот нехитрый трюк, напоролся на собственную саблю.
Жаклин не спеша встала, подошла к нему и на всякий случай отопнула подальше вторую саблю. После чего обернулась к Соланж и, уперев рука в бока, пояснила:
А нимб, если вдруг интересно, я храню в тумбочке.
Тут-то в зале и начался кипишь. Крики, визги, позорное бегство. Кажется, произошла даже парочка обмороков. И в центре этого, как будто в сердце урагана, сидела пухлая парочка волшебников из Хогсмида, выигравших поездку на курорт в лотерее, и уплетала фазановый пирог.
[avatar]http://images.vfl.ru/ii/1481630360/5af47f85/15318713.gif[/avatar]

Отредактировано Theodore Nott (13.12.2016 14:59:52)

+3

8

Там в столовой, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над тарелкою с овсянкой я склонился в полусне,
Грезам прошлым придавался, - вдруг неясный звук раздался,
Будто с жизнью я расстался – смерть стучится в дверь ко мне.
Меркнул свет и грудь болела - овсянка вправо, я налево.
«Храни, Боже, королеву».

- Даже если одна из них бывшая? - только и успел произнести Жером, а дальше все закрутилось так, как он и представить себе не мог, хоть воображение у француза было хорошее и частично основывалось на прожитом опыте.
Что-то невообразимое и непредсказуемое творилось в ресторане. На фоне всеобщей паники ничего толком разобрать нельзя было, но, когда факты были собраны воедино, оказалось, что в отеле внезапно появился один из бывших мужей Соланж, попытался выполнить свое посмертное желание, а затем был убит Жаклин. Все это не совершенно укладывалось в голове.
Поспев к месту происшествия, расталкивая паникующих постояльцев, Жером приобнял свою супругу и поинтересовался, в порядке ли она. А затем повернулся к своей бывшей супруге, приподнял левую бровь, которая как-бы говорила «не ожидал от тебя» и твердо произнес:
- Благодарю, Жаклин. Если бы не ты...
Однако его предположительно пламенная речь была прервана криком и руганью, доносящимися из помещений за пределами ресторана. Нетерпеливые гости хотели покинуть помещение как можно скорее.
-  Откройте двери, что вы себе позволяете?! – визжала женщина.
-  Я пытаюсь, – отвечал им писклявый голос эльфа на рецепции.
-  Отойдите, я сам открою, – вмешался низкий мужской голос. -  Алоомора!
Дальше следовали ругань, проклятья и угрозы. Все это было совершенно бесполезно и свидетельствовало о том, что все двери в отели, которые могли бы выпустить постояльцев наружу, были наглухо запечатаны и не поддавались никакому магическому воздействию. Тоже самое случилось и с окнами. Это стало понятно сразу после того, как обезумевший Лапурез попытался разбить окно в холле стулом.
Совершенно ясно было то, что мыши заперты в мышеловке и кот уже вышел на охоту. Вместо звука его шагов в отдалении заиграла тихая музыка, до боли напоминающая британский гимн и являющаяся прекрасным фоном к всеобщей панике.
-  Я уверен, – медленно и уверенно произнес конгрессмен Макномара, поднимаясь со стула и бросая на тарелку с недоеденным ужином салфетку, - уверен, что это покушение на меня. Жаклин, нам необходимо покинуть это место немедленно.
Он протянул руку, с нетерпением ожидая ответного жеста от своей спутницы.
-  Здесь должен быть какой-то выход.
В этот самый момент, не объявляя о своем появлении, в ресторане появился тот, чьего присутствия здесь никак не должно было случиться. Решительным движением он растолкал семью из Хогсмида, взобрался на их стол, нещадно топча пироги из фазана, и метнул какую-то серую жижу прямо в лицо конгрессмена, будто бы подтверждая его слова. Жижа, словно, формировалась у него в руках и поэтому имела свойство не заканчиваться. По консистенции, форме и запаху же она походила на овсянку.
Макнамара завалился на спину, сопровождая собственный провал глухим ударом об пол и хаотичными движениями руками, которые были призваны сигнализировать нехватку воздуха из-за блокирования кашей дыхательных путей.
- Брахиабиндо, – Жером взмахнул палочкой в направлении нападающего, из запястий которого струилась овсянная каша.
Тот оказался стянутым тугими веревками, которые казались живыми и не давали нападающему двигаться. Все, что он мог, так это свалиться на пол и докатиться до них, распевая «Боже, храни Королеву». При ближайшем рассмотрении и по страстным выкрикам с острым негативным окрасом в сторону Соланж и ее нового мужа стало понятно, что это Икабод Гамп, и ничего хорошего он не хочет.
-  Думаешь, я тут один? – злобно поинтересовался Гамп, извиваясь на полу, окутанный веревками. -  Мы все здесь и просто так мы не уйдем.
Медленно, уверенно и со зловещей улыбкой на губах, британец стал таять, а вместе с ним пропала и фоновая мелодия. На смену ей по толпе постояльцев прошел шепоток, лейтмотивом которого была догадка о том, что виноваты во всем эти четверо. Медленно в их сторону стали подниматься указательные пальцы, а затем показались и палочки.
Конгрессмену Макнамаре только удалось очистить лицо от каши и сообщить всем, что он в полном порядке, как ясно стало следующее:
- Нам лучше убраться отсюда.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » The Ex Factor


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC