Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Будущее » Завтра наше время закончится


Завтра наше время закончится

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://fonxl.ru/cache/6f6d02f57978818e800e9faba40aa7b2resize700.jpg
[audio]http://pleer.com/tracks/4603119P4b4[/audio]

- дата: 1 мая 1998 года
- место: Хогвартс; помещения факультета Слизерин в подземелье; комнаты, отведённые для куратора делегации Дурмстранга
- участники: Thorfinn Rowle, Pansy Parkinson
- внешний вид: в первых постах
- краткое описание: В воздухе разлито предчувствие надвигающейся беды. Над замком нависли тяжёлые тучи. Но если иным долгожданная гроза принесёт освобождение, то другим сулит смерть.  Поддаться ли панике или надеяться на лучшее? Бороться ли за своё счастье или пустить всё на самотёк? Верить ли зловещим предсказаниям, дав трусости волю, или с открытым лицом встретить раскаты грома и сияние молний?
- примечания:

Отредактировано Thorfinn Rowle (12.07.2016 09:18:12)

+2

2

Будущее было темно, настоящее зыбко, а прошлое то казалось странной фантазией, то своей сладостью сдавливало горло, окуная за него, как котенка за шкирку в воду, в горечь и тревогу. Панси не спала. Этим некого удивлять - последние дни не спал весь замок.
Проваливаясь в дрему, она  сотни раз за несколько минут умирала,возвращалась к жизни, побеждала, и вновь видела перед глазами смертоносную зеленую вспышку. Она сотни раз омывала слезами тело Роули и сотни раз целовала его, живого и счастливого, в ледяном закате Исландии. Но оброненные Веллингтон слова размазывали этот закат кровавым пятном по сознанию, словно тряпка, стирающая нарисованного мелом чертика с доски, и Паркинсон вскакивала с криком, хватаясь за сбежавший сон и оставаясь в темноте наедине со звучащим в ушах предсказанием.
Когда-то в детстве Панси заболела, тяжело, лежала в горячке, но слышала, как старая целительница сказала: “не умрет, слишком хорошенькая”. Хорошенькие не умирают - смерть искажает черты, лицо сереет, тут точно не до красоты. И Панси согласилась - раз она миленькая, то можно и выздоравливать.
Она так цепко держалась за свое положение, за дружбу с Малфоем, за статус старосты, за все то, что делает ее особенной, потому что считала, что особенные тоже не умирают. Умирают обычные, маленькие люди, но не она и не Тор - им уготовано слишком многое.
Когда она его обнимала, она хотела этого счастья навсегда. Когда она обнимала его в последнюю их встречу, ее внезапно пронзила мысль, что “навсегда” может не получиться. Какая вопиющая несправедливость - есть столько людей, не познавших ту любовь, что она чувствует, ту любовь, что делает их не отдельными людьми, а сшивает их воедино, есть столько людей, которых не ударит чужая смерть, и как же так - одному из них умереть, значит и другому - лишиться части себя? Разве честно так делать - одним ударом уничтожать двоих, одного забирать, а второго оставлять - с пустыми руками, пустой душой, пустой оболочкой бросать зачем-то здесь? “Нет, для нас что-то есть. Что-то придумано, это не может быть так просто”, - дрожа от не слушающей ее тягостной тоски, думала девушка, кутаясь в простыню.
Ты и я - в одной плоскости, а смерть - в другой. Такие, как мы, не умирают”, - неверной рукой в записке попыталась вывести, но рука под конец дрогнула, съехала, чернила пролились, и теперь, с запачканной синим ладонью, Паркинсон кралась в комнату Тора, чтобы сказать ему об этом самой, вслух. От мантии, наброшенной поверх сорочки, то казалось слишком жарко, то, наоборот, никакого тепла, а замок в самом конце апреля все еще не прогрелся после долгой зимы. Пароль она помнила лучше, чем имя матери, но голос куда-то пропал, и она лишь поскреблась в дверь, надеясь, что Роули тоже не спит.

+2

3

За несколько месяцев иностранец так и не освоился в подземельях. Его раздражали запахи сырости,  зелёная вода за стёклами и более всего - эпизодические визиты гигантского кальмара, приветливо помахивающего щупальцами. Местные утверждали, что их  умиротворяет сложившаяся атмосфера, но Тор не мог понять, как может успокаивать антураж,  заставляющий чувствовать себя утопленником.
Впрочем, и среди слизеринцев попадались исключения: Гораций Слизнорт, к примеру, сбежал на седьмой этаж в комфортабельный кабинет бывшего профессора Защиты от Тёмных Искусств. Роули тоже с удовольствием переменил бы дислокацию, представься ему возможность, но Распределительная Шляпа отправила большинство студентов Дурмстранга на змеиный факультет, и куратору положено было находиться рядом с подопечными. К тому же, избранникам Салазара  симпатизировал Волдеморт, поэтому Пожирателю Смерти только и оставалось, что смириться с неуютной обителью.
Будь он выдрой, а не медведем, то вероятно, оценил бы прелести проживания на дне озера,  но беролак предпочёл бы расположенную повыше спальню Гриффиндора, а ещё лучше - Хаффлпаффа, поблизости от кухни. Берси по обыкновению заедал стресс медовыми ирисками, хотя нагуливать зимний жирок было поздновато. Ужин давно прошёл, а сна, увы, не было ни в одном глазу. Провалявшись в постели около часа, Тор бросил попытки упасть в объятия Морфея. Будь его кабинет на первом этаже, он бы выбрался за окно и отправился в лес на четырёх лапах, но за шторами колыхалось марево болотного цвета, наводившее ещё большее уныние.
Тор захлопнул занавески поплотнее, лишь бы не видеть мутную толщу и порой проплывающего мимо гриндилоу. Холод, пожалуй, был единственным неудобством, на которое исландец не обращал внимания. Беролак, недолюбливающий открытое пламя, даже зимой не разводил камин. В это время его родину поливало изрядным дождём, продувало холодным ветром и затягивало низкими свинцовыми тучами. Англичане всё ещё ходили в свитерах, северяне же перешли на косоворотки.
Сейчас же, встав с постели, Тор и вовсе натянул только брюки, устроившись в кресле под  мантией, которая едва прикрывала плечи. Эгиль примостился в её складках: в отличие от хозяина, тупик, будучи морской птицей, был вполне доволен обстановкой. Он прилежно чистил пёрышки, пока Торфинн листал журнал "Трансфигурация сегодня", который преподаватель взял так давно, что мадам Пинс, верно ежедневно осыпала должника проклятиями. С несложной задачей убить скуку издание справлялось не без труда. Выпуск был посвящён межвидовым превращениям, и Роули как раз проглядывал статью о схожести эволюционных процессов с аналогичными этапами в магии, как чуткое ухо уловило подозрительный звук.
Поначалу Торфинн подумал, что русалки решили почесать свои трезубцы о подоконник, но потом осознал, что шорох доносится со стороны двери. "Кто-то готов рискнуть проникнуть в комнату, пока хозяин спит?" Пожиратель Смерти отказался от мысли выключить неяркий торшер в виде василиска, оставшийся от предыдущего жильца и подождать пока нежданный гость взломает замок. Торфинн предпочитал встретиться с врагом лицом к лицу, а не устраивать засады. Бросив журнал на пол и взяв палочку наизготовку, мужчина резко открыл дверь.
- У тебя же есть ключ, - выдохнул Берси, но почти сразу передумал корить любовницу за рассеянность, увидев её состояние. Вероятно, единственным  плюсом слизеринских покоев была близость Панси, хотя сам Тор пройти в спальню девочек и не мог, - хорошо, что ты пришла, - он быстрым взглядом окинул тёмный коридор, нет ли излишне любопытных глаз. Подхватив девушку на руки вместе с мантией, в которую она была закутана, Тор отнёс её на кресло, согнав оттуда Эгиля. Из-под плотной ткани была видна ладонь девушки, своим цветом напоминающая конечность трупа, но приглядевшись, Тор убедился, что на коже всего лишь чернила, -  выглядишь усталой и расстроенной, - так выглядели практически все в замке, даже МакГонагалл, сохранявшая хорошую мину при плохой игре, но до большинства Тору не было дела.

+2

4

Появившийся в дверях - услышал, все-таки услышал! - Тор обволок, вытолкнул из ее сознания все те мысли, что не давайли покоя, и Панси, прильнув к нему, физически ощутила, как спокойствие вместе с мантией укрывает, обнимает ее за плечи. Усаженная в кресло, она и рук не хотела расцеплять, так ей нужно было сейчас это - быть поближе и прикасаться.
- Сон плохой приснился, - почти соврала слизеринка, в мыслях проклиная Дину и всех пророков вместе с ней, из-за нее-то и приходит каждую ночь теперь к Панси целый караван кошмаров с одним и тем же сюжетом. Нажаловаться бы, рассказать обо всем, поплакать, признаться, что страшно - так страшно, как никогда еще не было, но разве может она, дочь своей матери, так делать? Разве так ее воспитывали? Панси - вулкан, у нее внутри страстей кипит под тысячу градусов по Цельсию, разве же им можно плакать и жаловаться?
С Торфинна девушка так взгляда и не отводила, будто сейчас от его движений зависела ее жизнь. Про чернила на ладони она забыла и сейчас сама вздрогнула, увидев в потемках темное пятно на руке.
- Это ничего, писала просто эссе чернильницу задела… Потом очищу, - рассеянно проговорила девушка, вытягивая снова рукав до запястья, вновь набрала воздуха в легкие, чтобы сказать все то важное, что в голове вертелось еще минуту назад, и молча выдохнула - ну как так, среди ночи явиться и говорить что-то патетическое про “смерть нас не разлучит”, про “мы выше и сильнее”? Тьфу. Да и настрой тот, полуистерический, ушел, уступив, хоть и ненадолго, умиротворению. Вот он - рядом, дотронуться можно, потянуть к себе, по плечу погладить, за губу укусить. Она вдруг себя поймала на мысли, что все это сейчас словно мысленно колдографирует и словно в копилку собирает, и сама же себе ужаснулась - будто смирилась заранее, будто согласна и пытается соломку подстелить, собирает все воспоминания, чтобы было чем тоску кормить потом.
Опротивев самой себе в момент, Панси откинулась на спинку кресла и отвела наконец взгляд, уткнула его куда-то в пространство, между побеспокоенным бесцеремонно Эгилем и подставкой для ног у кресла.
- Берси, мне страшно, - призналась наконец она. - Все говорят, мы сильнее, нельзя думать о плохом, но у меня только плохое в голове и перед глазами, что бы я ни делала. Прости, что с этими разговорами пришла, тебе сейчас точно не до того, но я и правда устала, а как справляться - не знаю…
Это ощущение - слабости, беспомощности, она ненавидела. Не понарошечное, не “ах - я в беде, спаси меня, мой рыцарь-медведь”, а опустошающее, давящее к земле, сплющивающее, когда уже и сама себе не поможешь, и вряд ли кто еще поможет.  Оно так редко случалось, что каждый раз Панси сама не понимала, как, чьей помощью из него выбиралась.

+1

5

К сожалению, о девушках не выпускают журналов с подробными инструкциями, как о Трансфигурации. Если ты допустил ошибку в заклинании, то можно подсмотреть формулу в пособии. Если ты ошибся с рецептом зелья (что с Берси во время учёбы в Дурмстранге случалось чуть ли не на каждом уроке), можно вымыть котёл и начать заново, с другими ингредиентами. Но если твоя возлюбленная, полная жизни и страсти, вдруг наполнилась печалью, инструкцию, как вернуть ей верное состояние, не найти. Панси нельзя было назвать беззаботной хохотушкой, коих в избытке было, к примеру, на Хаффлпаффе, но сейчас оборотень звериным чутьём чувствовал в ней непроглядную тьму, - ту, что толкает на безумные поступки.
К тому же, его чернобурка чего-то недоговаривала, а Тор не собирался вытягивать из неё информацию, даже будь он специалистом в этом деле, как Пиритс или МакНейр. В юности Роули мечтал овладеть легилименцией, но с возрастом всё больше убеждался в том, что она едва ли не больше унижает жертву, чем традиционные способы узнать то, что скрывает человек,или даже Сыворотка Правды. Пожиратель Смерти сам убедился в этом, когда Тёмному Лорду приспичило использовать его в качестве подопытного кролика на экзамене Джекилла Калгори. О чём бы ни молчала Панси, её неотъемлемое право сказать любовнику об этом или оставить в неведении. Их отношения изначально основывались на отсутствии каких бы то ни было требований друг к другу, которыми грешит подавляющее количество пар, и личные тайны раскрывались только по собственному желанию, а не под чужим давлением.
- Чего ты боишься? - Тор сел на пол у ног девушки, - о чём был твой кошмар? Найдя маленькие аккуратные ступни, торчащие из-под мантии, он стал мягко разминать их, зная, что массаж всегда успокаивал девушку лучше любых увещеваний. А может, беролаку, в речах не более опытному, чем в Боевой Магии, было проще передать ей таким образом свою силу и уверенность в будущем, несмотря на дурные предзнаменования. В такие минуты Роули вспоминал, что Панси всё-таки ещё девочка, - рано повзрослевшая, познавшая заботы и радости зрелой женщины, - однако, не успевшая обрасти достаточно толстым панцирем. У всех свои слабости.
Его слабостью была она. Тор не боялся умереть. Его храбрость могла бы сравниться с гриффиндорской, и собственная смерть представлялась Роули мгновенной вспышкой огня, - обжигающего, но кратковременного, после которого более не будет ни боли, ни переживаний: попросту ничего. Больше всего он страшился потерять ту, на которую смотрел в это мгновение снизу вверх. С одной стороны Тор был рад, что в это тяжёлое время Панси находится рядом, с другой предпочёл бы, чтобы она была в более безопасном месте.

Отредактировано Thorfinn Rowle (09.08.2016 22:05:25)

+1

6

- Чего ты боишься?
Панси едва сдерживает нервный смешок. Причин для страха у нее хватает, но обычно достаточно просто затолкать их подальше, как разбросанные вещи в шкаф, и подпереть дверцу, чтобы не открылась в неподходящий момент.
В этот раз, кажется, дверца не справляется и вот-вот распахнется, а на Торфинна вывалится гора проблем, бед, комплексов и мелких неприятностей, не дающих Паркинсон жить спокойной жизнью старосты-выпускницы в военных условиях. Она едва сдерживается, стиснув зубы, чтобы не излить этот поток безумия на любимого, начиная с собственно предсказания его смерти и грядущей битвы и заканчивая таким нормальным, обычным стрессом перед экзаменами, которые уже почти желанны и кажутся рутиной, спокойной и тягомотной, желанным выбором, в отличие от войны и кровопролития, которое уже стоит на пороге и скалится, заглядывая внутрь через глазок.  Панси грустно улыбается, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, пока Роули массирует ее успевшие замерзнуть ступни. Для нее ложь перед кем угодно - не порок, но перед Тором кривить душой кажется ей чем-то низким.
“Может, я наоборот так его предупрежу. Может, если он будет знать, что ему грозит серьезная опасность, он сможет избежать”, - заманчиво шепчет внутренний голос, и Паркинсон поддается, несмотря на то, что скребущие на душе низзлы удваивают усилия в момент, когда она решается рассказать.
- Ты же знаешь Веллингтон? Учится со мной… Она вроде как пророчица. Не как Трелони, а на самом деле видит, и часто что-то плохое. Она увидела кое-что… О том, что будет битва, и с тобой случится что-то… - произнести вслух, что именно, Панси не решается из первобытного, интуитивного страха призвать беду, назвав ее по имени. - Она, конечно, может ошибаться. Бестолочь и грязнокровка, что с нее взять, но, Берси, сейчас все на нервах, и вот-вот ударятся в панику, и я в их числе. Пообещай мне, что ты… что с тобой… Что ты придешь ко мне, когда все закончится, живой и здоровый, - выговорила наконец она, подняв его лицо за подбородок к себе. - Пообещай, - с каким-то детским упрямством потребовала она, эгоистично взваливая все-таки всю ответственность за грядущее на Роули, привычная, что он-то точно выдержит то, с чем ей одной не справиться.  И в тот же момент жалеет о сказанном, все ее сомнения возвращаются и кричат внутри нее о том, что нельзя было этого делать, о том, что на Торфинна и так сейчас столько навалилось, что она должна был наоборот делить с ним этот груз, а не навешивать новый.
- Знаешь что? Давай бросим тут все и сбежим. Ну правда, - Панси переходит зачем-то на шепот. - Тебе ведь ничего из этого не нужно, мы можем быть счастливы вдали от этой войны, вдали от Англии, вдали от... Знаешь-Кого, - последние слова она произносит одними губами, без голоса.

+1

7

Логика требует поступать в соответствии с фактами. Логика избегает непроверенных предположений и требует придерживаться доводов холодного рассудка. Логика не рекомендует опрометчиво давать обещания, которых вы потом не сможете выполнить. Обещания, выполнение которых от вас не зависит. Обещания, граничащие, по логике, с ложью.
Торфинн логиком не был. В своих поступках он, как и любой зверь, руководствовался не разумом, а интуицией. Чёрствый сухарь вроде МакГонаналл пустился бы в объяснения, что будущее смертным не подвластно, а уж вроде Фантена сумел бы найти способ выйти сухим из воды (подходящее выражение для обитателей апартаментов на дне озера), заговорив зубы девушке и при этом обойдясь без клятв. Но Роули шёл у эмоций на поводу и в последнюю очередь задумывался о собственной выгоде. Поэтому, отбросив сомнения, которые неуверенно пыталась навязать ему логика, в той или иной степени присутствующая у любого преподавателя, он просто произнёс, глядя прямо в глаза возлюбленной:
- Обещаю.
Те же самые слова Тор сказал Кассиусу, когда снова отправился на Туманный Альбион, откуда в прошлый раз возвращался с такими сложностями. С возрастом отец стал подвержен суевериям и тщательно следил за приметами, которые накануне отъезда беролака не сулили ничего хорошего. Сам Берси украдкой посмеялся над мертвыми крысами, найденными в западном углу дома; овцами, облизывающими деревья с восточной стороны, и прочими столь же "точными" указаниями на печальный исход грядущего путешествия. С одной стороны, Тор хотел бросить отцу, что его переживания выеденного яйца не стоят, с другой боялся оскорбить пренебрежением, ведь, при всей глупости причин, волнение старика свидетельствовало о его небезразличии к сыну. Алия, к примеру, не стала бы беспокоиться, даже получив подробное письмо с описанием возможной смерти брата.
Панси же явно была напугана всего лишь призрачной возможностью гибели Тора, хотя год назад любовники даже не были знакомы. Его отсутствие означало бы возвращение к той жизни, которая была не такой уж плохой. Приличная семья, отличное образование, богатое приданое, - Паркинсон была не из тех, кто удовольствовался бы первым встречным. Она имела право перебирать, воротя нос от лучших представителей волшебных семейств. Роули не причислял себя к худшим, но понимал, что ему стоит благодарить судьбу за то, что она свела их вместе.
- Я не умею, конечно, бросаться направо и налево авадами и бомбардами, но защитить себя могу, - успокоил маг девушку, - да и пророчества точными не бывают, взять хотя бы то, что стало причиной падения Тёмного Лорда. Я знал одну женщину, которая каждый новый год ждала Рагнарёка, но Локи на корабле из ногтей мертвецов так и не приплыл за ней. Хорошо, что эта девчонка не предсказала твою смерть, иначе у нас был бы с ней серьёзный разговор, - его неуклюжая шутка Панси не отвлекла. Тору льстила её готовность сбежать с ним, но Пожиратель Смерти покачал головой:
- Каркаров пытался сбежать, мне бы не хотелось разделить его участь. Думаю, его выследили с помощью метки, - Роули скользнул взглядом по предплечью, где свивала вокруг черепа кольца змея, - некоторые из нас пытались избавиться от неё, но никому это не удалось. 

Отредактировано Thorfinn Rowle (12.12.2016 14:48:15)

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Будущее » Завтра наше время закончится


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC