Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » two tea at two


two tea at two

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

- дата: сентябрь 1997
- место: родовое имение Ноттов
- участники: Solange Zabini, Alister Nott
- внешний вид: стильный
- краткое описание: После возвращения мистера Нотта из мест не столь отдаленных Теодор уезжает с Острова Безумцев под отцовское крыло. Вот только семье Забини он успел стать как родной, а потому Соланж решает проведать обстановку, в которой живет Тео, а также на месте ли кукушечка мистера Нотта - после Азкабана, как известно, всякое случается.
- примечания:

+1

2

Чаинки на дне чашки - не то облако, не то закатное солнце. “Чай в час” стынет в тонком фарфоре. Заветриваются нежнейшие булочки.
Хозяин поместья, мрачен, под стать родовому имению, неподвижной статуей замер в глубоком кресле. Лужицей тени свернулся у ног чёрный пёс. Тишина давит, съедает любые звуки, толщей воды наваливается на плечи.
- А не пойти ли нам погулять, Рупи? - слова, точно нож масло, режут безмолвие дома. Почти подвиг. Своеобразное геройство в этом холодном, хоть и натопленном поместье.
Пёс поднимает взгляд умных глаз на человека. Он пойдёт за ним хоть в ад, хоть выгуливать его тоску. И если уж хозяину так легче, то пусть думает, что выгуливать они будут Рупи, а он даже поиграет в скучную игру: “Не-топчи-клумбы-проклятый-пёс-Ивард-опять-будет-стонать”, ведь она так нравится хозяину.
Короткий хвост пару раз стукается о деревянный пол, человек улыбается уголками губ.
Тёплый воздух сентября влажен, туманная дымка - вечная гостья Штормхолла, льстиво лезет под ноги, укрывая собой окружающий мир, оставляя от деревьев лишь размытые контуры.
Человек и собака растворяются в объятиях тумана, и домовик, застывший в просвете окна, наконец оживает.
Ивард стар, он помнит ещё Кантанкеруса Нотта, он ворчит, когда видит недопитый чай, и осуждающе качает головой, убирая остывшие булочки и нетронутое масло.
На кухне Росин с мукой в глазах заламывает худенькие ручки - пожилая домовуха терзается от несуществующей вины, Ивард осуждающе поджимает губы, Росин заливается слезами.
Им всем очень нужен лучик света в этой беспросветной тоске хозяина, им просто жизненно необходим глоток свежего воздуха. Но молодой хозяин не вернётся до Рождества, и обитателям Штормхолла остаётся лишь ждать, захлёбываясь в пустоте, утопая в безнадёжности, волнами расходящейся от одинокого человека.
Незваная гостья, появившаяся из аппарационной воронки перед воротами поместья, не вызывает ажиотажа, но в отличии от многих, её готовы принять.
- Мы будем в малой гостиной, Ивард, и пусть Росин приготовит что-нибудь, что порадует мадам Забини.
Домовик кланяется, едва не подметая длинными ушами дорожку парка, он уже собирается исчезнуть, когда слова хозяина останавливают его:
- Мы встретим и проводим гостью, Ивард, ты можешь заняться гостиной.
На этот раз домовик исчезает, а человек с собакой направляются к центральному входу. Дорожка, не петляя, выводит их к чугунным воротам, застывшие химеры скалят каменные зубы на незваную гостью.
Неподвижные статуи стоят тут уже несколько веков, они оживут по приказу главы рода, чтобы растерзать любого, покусившегося на жизнь члена семьи, по крайне мере так говорят легенды.
- Мадам Забини, - хозяин поместья взмахом руки открывает ворота, - я рад видеть Вас. - тут мужчина беззастенчиво врёт, ничуть не рад. - Вас привели дела или...? В любом случае, приглашаю Вас прогуляться до дома, гостиная - место куда более уютное.
У ноги согласно подаёт голос Руперт.

+2

3

Несмотря на криминальные слухи о мадам Забини и тянущийся за ней след из трупов, в сердце ее было достаточно любви, чтобы одаривать ею тех, кто западет ей в душу. Матерью она стала лишь однажды и с тех пор не раз задумывалась периодически, было ли это упущением с ее стороны, или же стоило оставить все на своих местах. Сын был уже взрослым мальчиком, почти способным позаботиться о себе сам, и проходить заново через все невзгоды начальных этапов материнства женщине уже не так уж сильно хотелось. В конце концов Соланж сказала себе, что она уже недостаточно молода и сильна для того, чтобы вновь перенести подобное, и желает теперь просто почивать на лаврах выполненного долга, изредка меняя семейное свое положение, а вместе с ним - цифру на банковском счету. Для того же, чтобы вымещать на ком-то свой материнский инстинкт и скопившийся котел любви и заботы, в дом к Забини в один ненастный день Блейз привел Теодора.
В глазах Соланж мальчик был бедным сироткой, не знавшим родительского тепла, тем и объяснялось его своеобразное поведение. И потому ему прощалось то, за что Блейз непременно получил бы по хребту от госпожи Кальпернии. Мадам Забини делала все, чтобы бедный Тео не задумывался о том, сколь горька его участь сиротки, она терпела даже ужасную его кошку, а ведь та передушила не одного их какаду! Словом, черной вдове хотелось, чтобы мальчик с улыбкой и теплом вспоминал то время, когда обстоятельства вынудили его перелететь под крыло к семье друга. О старшем мистере Нотте и его пребывании в заключении с Теодором она не говорила, не только из чувства такта, но и, казалось, из-за какого-то смутного суеверия, будто боясь произнести вслух "Азкабан".
Слово это едва ощутимой тенью маячило на задворках ее жизни достаточно долго, чтобы внушить ей неприязненный и суеверный холодок от одного своего звука. Еще с тех пор, как первого ее мужа, синьора Забини, едва не упекли в каменные застенки, оставив ее, вчерашнюю выпускницу школы, с маленьким сыном на руках, еще когда после убийства второго ее супруга, господина Хади, этим словом бросил в нее разгневанный брат покойного, еще когда за решетку загремел ее непутевый сводный братец-фанатик Темного Лорда, она успела проникнуться искренней неприязнью, и избегала не только разговоров, но и всяческих упоминаний об этом месте. Казалось, увидь Соланж по какой-то случайности боггарта - он примет вид каменной темницы для магов. Она могла лишь смутно представлять себе, через что проходят заключенные, но осознавала, что рассудок их в таких условиях подвергается сильнейшим испытаниям. А потому, когда господина Нотта выпустили наконец на свободу и когда Тео отправился домой (под вздохи облегчения прислуги и какаду), сердце Соланж сжимала тревога за мальчика. Что может его ждать в доме без матери и с отцом, проведшим не один день в компании дементоров? Что если немолодой уже Алистер повредился в рассудке? Не приведи Мерлин, о подобном может прознать служба опеки, и что тогда - мальчика пристроят до совершеннолетия в приемную семью? А если, еще хуже, службе опеки будет откровенно плевать на страдания юного Теодора? Выхода нет, нужно было взять ситуацию под свой контроль и проверить хотя бы, вменяем ли господин Нотт, способен ли он обеспечить сына не только деньгами, но и поддержкой, мудрым советом, задать ему направление - без всего этого юноши их с Блейзом возраста и уровня достатка вырастают невозможными бестолочами, как известно.
Дата визита была назначена достаточно удобная для всех - мальчики уже отбыли в Хогвартс, время, необходимое мистеру Нотту чтобы прийти в себя после заключения, прошло, и потому Соланж еще утром отправила ему весточку, что заглянет под весьма надуманным предлогом - за время своего пребывания на Изола деи Пацци Тео оставил несколько вещей, к тому же мадам Забини хотелось передать подарок на грядущий день рождения младшего Нотта на случай, если в декабре ее не окажется в стране.
Она аппарировала к воротам поместья Ноттов чуть позже назначенного времени, зато произвела бы массу впечатлений, окажись в этот момент кто-то рядом, и ярким, не по сезону, нарядом, и обезьянкой на плече - Магдалена с самого утра не желала расставаться с хозяйкой, и Соланж решила выгулять любимицу. Поодаль слышится голос самого господина Нотта - ее ждут. Статуи, застывшие с недружелюбными физиономиями, не оставляют иллюзий о гостеприимстве дома. Но мадам Забини уверена - дайте ей полчаса, пластинку с румбой и бутыль кьянти, и эти статуи у нее затанцуют.
- Мистер Нотт, дорогой, вы замечательно выглядите, - расплывается в улыбке мулатка. - Уж я-то как рада наконец вас увидеть! - она несколько бесцеремонно обнимает Алистера, обдавая его запахом пряных духов. Обезьянка Магдалена, сидящая на плече хозяйки, застывает, с благоговением рассматривая брови нового знакомого. - И дела, и желание видеть дорогого председателя Попечительского совета, разумеется... Ну и, конечно, хотелось бы передать несколько вещей, забытых Теодором - они могут еще ему пригодиться! Разумеется, это лишь предлог, чтобы проведать вас, дорогой мой, - с теплом в голосе щебечет Соланж, взгляд же ее тем временем, словно строгий следователь, инспектирует самого Нотта, как он одет, устало ли выглядит, что происходит вокруг, ухожен ли парк перед входом в дом.
- Какой славный пес! Не знала, что вы держите собак - Теодор привозил с собой только кошку... Смотри-ка, мой хороший, у меня есть для тебя угощение! - из кармана плаща Соланж извлекает полоску вяленого мяса. - У нас дома выводок корги, с ними привыкаешь носить с собой подобные лакомства. Можно его порадовать?

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Неоконченные эпизоды » two tea at two


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC