Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Будущее » I want you to be mine


I want you to be mine

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

- дата: октябрь 2005
- место: 

домик Антареса над водопадом

(США) http://www.magazindomov.ru/wp-content/uploads/2010/04/Fallingwater-6.jpg

- участники: Гриндевальд и Готье
- внешний вид:

Рэй и Тэрри

https://www.theplace2.ru/archive/darla_baker/img/image_(6)-3.jpg
https://pp.userapi.com/c837520/v837520907/129046/IiMiYi9UyA4.jpg

- краткое описание:
I left a note on my bedpost
Said not to repeat yesterday's mistakes
What I tend to do, when it comes to you
I see only the good, selective memory!
The way he makes me feel, yeah!
He gotta hold on me.
I've never met someone so different
Oh, here we go,
He a part of me now, you part of me!
So where you go I follow, follow, follow.

Кто бы мог подумать, что через столько лет эта парочка все еще любит друг друга? Что изменилось за семь лет? Решены ли проблемы, побеждены ли комплексы? Как эволюционировали герои и их чувства?
- примечания: те же яйца, не только в профиль, но и в фас, а так же во всех возможных ракурсах. Строго 18+

+2

2

Тихий хлопок, свистящее шипение, дробный перестук каблуков вплетается в песнь затяжного дождя за окном. Шаги женщины, появившейся из порт-шлюза эхом отдаются в минималистском пространстве комнат. Она всегда предпочитала более роскошные интерьеры, но последнее время рафинированный аскетизм ее успокаивает. Она обводит взглядом помещение, подмечая мелкие детали, и на ее лице проявляется тонкая улыбка - хозяин сегодня дома, а значит, Рашель избавлена от одинокого ужина в обнимку с книгой.
Удивительно, но распрощавшись с клятой Англией, мадемуазель Готье собиралась закутаться в французский флер д'орандж и погрузиться в блаженный сон Спящей Красавицы. Но неуемный дед непреклонно вытолкал девушку сначала в колледж - развлекаться, а затем и на не пыльное и хлебное местечко при дипломатической миссии в США. Мало кто ожидал от обворожительной ветреницы карьеры иной, нежели светской, но девушка неожиданно увлеклась миром взрослых интриг и стремительно вознеслась до высших должностей. В свои двадцать пять Готье стала самым молодым чрезвычайным полномочным послом. В этой сфере всегда преуспевали  легилименты, а уж в сочетании с вейловской кровью и более чем известной в узких кругах фамилией... Рашель часто принимали за ассистентку, статистку, а то и вовсе за статусный эскорт при посольстве. Француженке это было на руку, кто из посетителей станет прятать от жеманной секретарши мысли? Последняя неделя выдалась насыщенной и суматошной: по всему штату ловили обезумевшего алхимика-рецидивиста, снесшего полквартала в тихом маггловском пригороде. Предположительно, запрещенные ингредиенты ему продавали французы-контрабандисты, так что в интересах Рашель было выйти на их след первой... И пусть Посольство не занималась расследованиями и вопросами безопасности впрямую, но каждый дипломат имел в своем рукаве такие козыри, что и не снились некоторым невыразимцам. Кстати, о невыразимцах. После известия о том, что француженка отбывает в заокеанские дали на продолжительный срок, у Гриндевальда совершенно "случайно" образовались срочные поручения в Штатах.Каждый раз, когда она вспоминала об этом эпизоде, улыбка закрадывалась в тонкие морщинки-смешинки возле глаз.
Вот и сейчас избавившись от утомительных туфель, вейла неслышно подкрадывалась к мужчине сзади, бесшумно ступая по мягкому ворсу теплого ковра. Изящная фигурка застыла за спинкой низкого кресла, нежные руки обвились вокруг шеи мужчины. Рашель игриво чмокнула Антареса в ухо и угнездила подбородок на его голове.
- Привет, - мягко поздоровалась женщина. - Ты сегодня рано. Все злодеи уже повержены?

0

3

У каждого есть своя мера свободы - цепь, которой человек привязан к объекту, от которого не готов отказаться. Отсутствие родины, которая приняла бы его с распростёртыми объятиями, немец по крови расценивал как отсутствие камня, который тянул бы его ко дну. Самоубийство сестры и убийство деда отняли у Гриндевальда родственников, с которыми он имел намерение поддерживать связь. Умение обходиться ограниченными материальными благами не давало наёмнику осесть, как это бывает с теми, кто боготворит свой домашний скарб и считает жизненной целью его преумножение. Знание многих языков наравне с огромным опытом трансгрессии позволяло магу перемещаться практически в любую точку мира. Но цепь у мужчины всё-таки была: тонкая, сплетённая из витиеватых звеньев, но прочная и не вызывающая желания её порвать.
Повинуясь её лёгкому, но настойчивому нажиму Гриндевальд сменил расположение собственного "штаба" под предлогом необходимости присматривать за домом после смерти матери и поддерживать контакт с немногочисленными, но чрезвычайно важными партнёрами Александра в Америке. Антарес не смог перевестись в заокеанский Отдел Тайн, - в МАКУСА хорошо помнили давнишний визит Геллерта, который чуть не привёл к рассекречиванию волшебного мира, - и удовольствовался местом обыкновенного аврора. Фамилию менять не стал, распрощавшись после войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть со страхом себя раскрыть. Те, кому надо, и так в состоянии разузнать всю подноготную, а остальные расценивают саму попытку скрыть нечто, как доказательство вины. Ответственных дел Гриндевальду не доверяли, так что непыльная работёнка, требующая малой части способностей боевого мага, оставляла ему пространство для манёвра.
В свободное время Антарес, уже не нуждаясь в подробных инструкциях старика Готье, плёл собственную сеть заказчиков, компаньонов и осведомителей. Оба, - и влиятельный патрон, и талантливый протеже, - чувствовали, что последнему пришла пора отправиться на вольные хлеба. Использование набравшегося опыта Гриндевальда как "мальчика-на-посылках" всё больше напоминало забивание гвоздей астролябией. Остаться в Европе означало превратиться из верного ученика в опасного конкурента, поэтому отъезд Антареса вместе с внучкой Александера был на руку всем. Когда у Гриндевальда возникали недоразумения с законом, его спасали мелкая должность, с которой взятки гладки; непроницаемое выражение лица, которому бы позавидовал любой игрок в покер; и легилимент, находившая общий язык с грозными представителями правительства. Именно ей и принадлежал ключ от вышеупомянутой цепи.
Сигнализируя о появлении Рашель, глаза индейского божка запылали зелёным. Технически дом был практически пуст и одновременно полон гостей, существуя в двух измерениях - одном для волшебников и другом для магглов. На появление не-магов, как их здесь называли, волшебный предмет не реагировал. Посещавшие дом-музей туристы не могли увидеть хозяев и сами были скрыты от глаз обитателей-колдунов из соображений комфорта: не слишком приятно, когда по твоему дому бродят незнакомцы, даже когда они при этом восхищённо закатывают глаза. Если же незнакомец оказывался наделён магической силой, глаза божка загорались красным.
На данный момент знакомых артефакту волшебников было только двое. Антарес отложил перо и отменил защитное заклинание, которое ставил на случай, если слишком увлечётся делами и не заметит предупреждения божка. Прикосновение любовницы окатило мужчину магией вейлы. Бороться с ней было нельзя, можно было только ловить, как это делают сёрферы (в доме над водопадом никуда не деться от водных ассоциаций). Антарес поймал тонкое запястье и мягко усадил Рэй к себе на колени:
- Один, как видишь, остался, - с улыбкой ответил он, - и он будет поопаснее зельевара, который снёс всего лишь полквартала.

+1

4

- Куда уж этому посредственному колдунишке до тебя, дорогой? – мягко поддела Рашель, иронично изогнув бровь и выразительно ёрзая на коленях у невыразимца. Такие безобидные дразнилки всегда существуют в жизни тех, кто уже точно чувствует тонкую грань между беззлобным подтруниванием и желанием обидеть. С годами из отношений Рашель и Антареса ушел вызов, желание зацепить посильнее и дернуть побольнее, и эта форма отношений импонировала француженке куда больше. 
- Кстати, завтра мне надо быть на одном приеме, ты пойдешь?
.. – «… или мне искать другого?» Они изначально не делали тайны из своих отношений, хоть постичь их постороннему не было никакой возможности. Сторонние наблюдатели в основном считали Рашель стервой и змеюкой, наставляющей рога по уши влюблённому бедолаге. Хотя сказать по правде, Гриндевальд не был безмолвным страдальцем, а Готье по большей части не заходила дальше изощренного флирта. Да, иногда в ее жизни случались мужчины, с очаровательной непосредственностью она влюблялась в них на ночь или неделю, но скорее рано, нежели поздно, они становились беспредельно скучны и банальны. Француженка даже не считала эти лёгкие интрижки изменами, оставляя их на совести своей неординарной природы. И пусть для многих физическая верность была острым осколком гранита, что способен вдребезги разорвать невесомый шелк отношений, для Рашель и Антареса этот булыжник давно превратился в обкатанный трудолюбивыми волнами голыш. Подобно его округлым формам, всё сгладилось, и больше не могло ранить.
Единственным опасным моментом оставались мимолетные встречи полувейлы со Сказочником, после них она возвращалась вся какая-то задумчивая и нездешняя, подолгу водила тонкими пальцами по ободками полупрозрачных фарфоровых чашек и перебирала ломкие ароматные стебельки засушенных цветов. Никому из них так и не достало воли разорвать эту связь, и пусть она носила характер стихийный и болезненный, в сущности Селестен оставался единственным, к кому Антарес в действительности мог ревновать свою женщину.
Мысли о зельеваре горчили полынью и терпко дразнили тертой лавандой, поэтому Рашель поспешила испепелить их иссушающим поцелуем, глубоким и пьянящим, словно выдержанный золотистый бурбон в тяжелом хрустальном бокале. Невыразимец скользил холодными пальцами по неприкрытым участкам кожи, и по телу француженки раскаленными барханами скользили волны желания, концентрируясь внизу живота.
- Я скучала… - жарко выдохнула женщина, вместе с пиджаком разом избавляясь от рабочей рутины и ностальгической хандры. Антарес всегда действовал на нее будоражище, и это ощущение она пронесла через годы. Каждое его прикосновение все еще было ее победой, но упивалась она вовсе не своим превосходством, а  предвкушением пьянящего наслаждения.

+1

5

- Главное, не расхваливай меня у себя на работе, - ворчит Гриндевальд. Он уже не нуждается в регулярных подтверждениях своих талантов, а визит на службу к мисс Готье напоминает официальное посещение курятника лисом, когда последний изо всех сил изображает вегетарианца, при этом пернатые хорохорятся, подражая орлам, - не то после твоих дифирамбов они снова наведаются ко мне с проверочным рейдом.
Гостей Антарес не жалует. Нежданных, интересующихся содержимым зачарованных ящиков, - и подавно. Тех, кого он рад видеть без приглашения, можно пересчитать по пальцам одной руки. В частности, в этот список включён автор письма, на которое Терри мельком кидает взгляд, прикидывая, можно ли отложить свидание с Джеком ещё на день. Пальто для холодной Румынии уже приготовлено, и Терри открывает рот, собираясь предложить Рэй найти кого то другого, - хотя бы того коллегу из отдела по связям с общественностью, который за глаза утверждает, что Гриндевальд ужасно на неё влияет, - но вейла, почувствовав колебания любовника, пускает в ход секретное оружие.
Если с бывшим Пожирателем Смерти Антареса объединяет неодолимая тяга к запретным знаниям, то с таланиливой легилименткой  - неодолимая страсть. С каждым годом  их разница в возрасте сглаживается, тем более, что волшебники живут намного дольше людей и позже вступают в пору старости. С каждым годом они всё лучше чувствуют настроение партнёра: хочет ли он поболтать, подурачиться или заняться любовью. Между "поговорить" и "помолчать" Антарес по-прежнему предпочитает последнее, поэтому не предпринимает попытки переубедить Рашель. Если внучка его учителя что-то решила, то её крайне трудно заставить изменить своё мнение. С каждым годом они открывают в душах всё новые потайные двери, которых у обоих во множестве. Если для остальных зона комфорта, границу которой не дозволяется пересекать, обширна, то с Рэй Терри напротив чувствует себя неестественно, если во время разговора их руки не переплетаются между собой, а тела не соприкасаются друг с другом.
В этом есть нечто звериное (что неудивительно, учитывая природу вейл), и если рядом с врачом из прославившейся своими кровопийцами страны Гриндевальд не перестаёт ощущать стылое дыхание костлявой спутницы, то с Рашель чувствует себя, как никогда, живым. Даже знойная гречанка, не упускающая случая снабдить напарника подробными советами по части плотских утех, не вызывает в нём столь сильной жажды обладания. Впрочем, Антарес до сих пор находит определённое удовольствие в том, чтобы до последнего контролировать свои порывы. Вместо того, чтобы сорвать с Рашель одежду с помощью невербального Diffindo, он медленно расстёгивает пояс её брюк. Несмотря на то, что они больше не нуждаются в таких ухищрениях, как оборотное зелье и трансфигурация, женщина по-прежнему больше возбуждает его в мужской одежде, и Терри ценит привычку Рэй одеваться таким образом в его присутствии.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Будущее » I want you to be mine


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC