Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » sucker punch


sucker punch

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://sf.uplds.ru/OiouI.jpg

Дата: Условное лето условного будущего
Место:Где-то на территории, ранее именовавшейся штатом Висконсин

Участники:Felicia Hayes (Hestia Jones), Russel Durant (Helene Malfoy de Fantin)

Краткое описание:

Как бы близки мы не стали, деля на двоих одно сознание в бою, каждому из нас есть, что беречь друг от друга. То, чего нельзя касаться ни в коем случае. То, чего не хочется никогда больше испытывать. Все очевидно, не так ли? Не сдержишь любопытства- забудь. Не можешь забыть- молчи. Не можешь молчать- не удивляйся,когда станет больно. Станет ли боль избавлением? Никогда.

Исходный код

Условное будущее, условная гражданская война на территории Соединенных Штатов Америки. Впрочем, время  и место действия не имеют значения. Большая часть того, что дало бы представление об идентичности давно разрушено. Руины некогда оживленных городов печальны в своем однообразии. Банды мародеров безуспешно выживают на нейтральных территориях. Позиционная война между двумя основными силами давно потеряла ощущение хоть какого-то конца. На нашей стороне боевые машины с нейронными цепями. На их стороне- большая часть сохранившегося арсенала и умение препарировать наш разум с точностью слепого хирурга. Наше дело правое, естественно. Они считают наоборот, разумеется.
Нам нет дела до этого. Им тем более. Война идет пятый год.
Боевая машинауправляется двумя пилотами. Один из них лидер- генератор воли и приказов. Второй-сканер, оперативная память и "флеш-карта" лидера. Лидер и сканер подбираются исходя из результатов тестов на способность к синхронизации. Мы- группа с самым высоким коэффициентом синхронизации в штабе. "Логически не объяснимо, но факт."   
В бою мы единое сознание и единая воля. Наши воспоминания- то, что каждому из нас остается. Лидерам зачастую удается их сохранять в неприкосновенности. Сканеры практически беззащитны, но ни один лидер не станет акцентировать внимание на воспоминаниях сканера в бою. Не рационально.
" Иногда стоило бы".
В боевой машине можно выжить даже после прямого попадания боеголовки, но выход из боевого режима должен проводиться по строгой схеме. Нарушение протокола ведет к разнообразным осложнениям: от выраженной головной боли до инсульта. Разрыв нейронных цепей- к необратимым изменениям психики и наступлению летального исхода.
"Что угодно, только не нейронные цепи".
Мы уже прошли вместе достаточно большой путь, успели притереться друг к другу и смириться с разнообразными пунктиками. На небосклоне нашего сотрудничества практически ни облачка.
Разумеется, если бы однажды все пошло не так, как должно, мы бы не играли этот сюжет.
"Если бы ты не увидела то, чего не должна была видеть".

Творчески переосмысленно: из очевидного "Тихоокеанский рубеж", из не очевидного не имею понятия, другие совпадения случайны.

Войны не будет,мой капитан, но и добром это не кончится.

Отредактировано Hestia Jones (29.06.2017 20:28:29)

0

2

Боевая машина урчит, словно кошка. Вибрации от ее брони мягко передаются кончикам пальцев, вызывая мелкие мурашки. Со временем никакого подключения не нужно, чтобы так чувствовать свою машину, никаких костылей, вроде нейронных цепей. Почему контакт человека с человеком не может быть так же совершенен?  Почему сначала нужно пробиться через все барьеры и противоречия, неизбежно пожертвовав частью себя, чтобы части другого было, где бросить свой скарб и устроиться с удобством в твоем сознании? Пальцы бездумно соскальзывают в провалы гравировки на бронированной двери, скрывающей мягкое, поддатливое нутро, как черепная коробка скрывает в себе величайшее творение природы- мозг человека, источник его сознания и большей части его проблем.
" Шнайдер-Дюрант"
- Что я вижу? Неужели соскучились, капитан?
У нее глаза цвета переспелой черешни в коньяке, грация кошки и повадки кошачьи насквозь. В ее улыбке сквозит вызов, а сама она- гремящее яростное лето, от которого все успели отвыкнуть в этих бункерах в трехстах метрах под землей. Она даже пахнет этим потерянным летом: буйным разнотравьем, спелостью согретых солнцем яблок и медом. Сырость, темнота, вездесущий запах металла словно бы никогда не касались Ребекки. Ее окутывает шлейф смутного обещания будущей боли, но глаза смеются. Всегда смеялись.  Прикосновение к плечу вовсе не дружеское- оно панибратское, и с любой другой не было бы дозволено, было бы пресечено.
Ребекке Шнайдер можно все.
- Еще бы. Вы гораздо больше времени проводите со старшим тренером и на больничной койке, мисс Шнайдер, чем со своим командиром.
-  Так это ревность?- кажется, даже машина подхватывает ее смех и вибрации становятся ощутимее. Реальность тоже смеется, идет трещинами, осыпается по краю периферического зрения,- Не стоит, капитан. Я подарю вам свое фото, чтобы  вы не скучали.
"Ребекка"
Ее смех все еще звучит внутри, когда рот забивается песком вперемешку с каменной крошкой. Яростное солнце вспарывает веки кинжалами слепящих лучей, и они пробивают черепную коробку насквозь. В голове плещется море, и рокот приливной волны заглушает все остальные звуки. С попыткой ползти раскаленным колом встает позвоночник . При попытке подняться тело бросает из стороны в сторону, словно под ногами не брусчатка мостовой, а палуба корабля в жестокий шторм. Оглушен, ослеплен и нем. И все же депривация не настолько сильна, чтобы не услышать ее крик.
В мареве разгоревшегося дня она словно жрица древнего божества, совершающая обряд в его славу- в том же экстазе выгибается тело, причудливо ломаются руки и голова, запрокинутая к небу, рвано раскачивается под только ею слышимый ритм.  Протяжно стонет их боевая машина, посылая сигнал тревоги своим, но перед глазами только Ребекка, чей пронзительный крик вспарывает небо. Каким чудом здесь сейчас нет никого, кроме них? Какие силы ставят его на ноги, чтобы он смог до нее добраться и прервать этот неестественный и пугающий танец, перехватывая руки и с силой прижимая к себе.   Она рвется из его рук, цепляется за его плечи, впивается в его волосы скрюченными судорогой пальцами и кричит, кричит, кричит. В спутанных волосах так странно и нелепо алеют рубиновые кабошоны. Кто разрешил ей надеть их на задание? Что за блажь? Гранатовым соком они растекаются по его рукам, стоит к ним прикоснуться. Тем же соком- дорожки слез по ее щекам.
"Господи, Ребекка..."
Черешневым омутом ее глаз на него смотрит пустота,  и смех больше никогда не зазвучит здесь. В его руках мечется раненный зверь, обличенный нелепой шуткой судьбы в тело напарницы. Осознание этого пронзает гораздо раньше и больнее, чем лезвие, пробирающееся меж ребер и лишающее его возможности дышать.
"Господи, Ребекка, где ты взяла этот нож?"

***

Фелиция просыпается в холодном поту. Несколько секунд неестественная яркость сна еще удерживает ее в плену, а затем швыряет в окружающую темноту, точно новорожденного щенка в воду. Она ловит губами воздух, дрожащей рукой нашаривает выключатель и зажигает настольную лампу, а затем со стоном сжимает пальцами виски. Грохот выстрела все еще мечется  угасающим эхом, болезненно пульсирует в такт ее быстрому рванному пульсу. В горле-привкус металла. Фелиция рычит и прикусывает угол подушки, пока головная боль не начинает отступать. Тогда она, наконец, может подняться с постели, стащить с себя мокрую насквозь борцовку и на ватных ногах направиться в душевую. Взгляд цепляется за фосфоресцирующие в углу комнаты часовые стрелки- половина пятого утра. "Собачья" вахта уже отстояла. Скоро рассвет.
Ледяная вода кислотой обжигает ладони. Фел шипит и присматривается- на коже проступают четкие полулуния от ее ногтей, наливающиеся багряной краснотой. Не удивительно, что так сводит пальцы рук. Губы тоже саднит, когда она тщетно пытается смыть свой ночной кошмар в раковину. На кончиках пальцев остаются акварельные алые подтеки. Хорошо, что соседки по комнате на боевом дежурстве- она не хотела бы, чтобы они видели ее в таком состоянии. Объяснять, что с ней происходит нет ни желания, ни возможности- это слишком личное, слишком болезненное, и, главное, оно взято без спроса и не подлежит возврату. Если, конечно, она хочет, чтобы все оставалось, как есть.  А привыкнув быть частью чего-то большего, чем есть ты сам, уже невозможно от этого отказаться.
"Нужно будет попросить у Роланда снотворные капсулы."
Отчаянно хочется курить, но подземный бункер давно лишил ее  возможности это сделать. Может быть к лучшему, но в любой другой день. Сейчас без затяжки она загнется от чужих эмоций, переполняющих ее, как паводковые воды переполняют старое водохранилище. Еще одна такая ночь и дамбу прорвет, и тогда последствия будут непредсказуемы.  Придется и сегодня уйти в свободную тренировку, чтобы только не пересекаться с капитаном. Каждый раз, когда они встречаются взглядами ей кажется, что он все знает о ее выходке. Разумная часть, конечно, спорит: если бы знал, то немедленно призвал бы к ответу. Но инстинктивная часть, болезненная и нервная, все еще помнит ощущение разверзшейся под ногами пропасти.
- Вы заходили ко мне вчера вечером?  Столик у двери снова оказался сдвинут. Что-то было нужно?
Слышите, как под ногами трещит корка ненадежного весеннего льда, предвосхищая падение в ледяную бездну, из которой не выплыть? Услышишь один раз- и никогда больше не сможешь избавиться от ужаса, который сковывает тебя по рукам и ногам, вместо того, чтобы скорее сойти с опасного участка.
-...просто вы снова не удосужились запереть дверь, капитан. Зашла проверить живы ли вы еще.
Просто ли бы вам было врать, глядя в глаза человеку, который знает вас изнутри?  Который мог бы, если бы захотел, развернуть все ваши воспоминания, страхи, переживания кинематографической лентой и изучить каждый ее миллиметр? То, что он этого не сделает вовсе не отменяет того факта, что врать в таких обстоятельствах сродни самоубийству.
Фелиция Хэйс- воровка и самоубийца. Будем знакомы.
Она возвращается в комнату и со стоном валится на кровать. О том, чтобы снова уснуть, не может быть и речи- страх перед ночным кошмаром порой сильнее самого кошмара, а ее все еще тяготит тяжесть пистолета в руке. Во сне ее пальцы сдавили курок, обрывая переходящий в ультразвук женский крик.  Зачем ей все это было нужно? К чему было стремиться к этому пресловутому контакту в боевом режиме? Ведь они уже нашли изящное решение проблемы ее неспособности отвечать Дюранту в плотном информационном потоке боя и это всех устроило. Но она захотела большего и теперь пожинала горькие плоды своей выходки. Зачем ей понадобилось лезть в его голову? Как всегда, мы не способны быть достаточно честными сами с собой, чтобы давать ответы на подобные вопросы.
От тяжелых размышлений ее отвлекает сигнал боевой тревоги, наполняющий коридоры спального отсека. Пять утра- стандартное время нападения. И если от совместной тренировки можно было отвертеться, то от боевой операции- никогда. Фелиция ссадит костяшки пальцев о стену. Проклятье!

***
В ангаре боевых машин яблоку некуда упасть. То там, то тут звучат приказы, техники снуют меж машинами, как проворные муравьи. Звук сотен голосов сливается в монотонный гул, умножаемый высокими потолками. Здесь же идет инструктаж, полковник на проекционных схемах демонстрирует идентификаторы нападающих и в глазах рябит от их количества- вся карта ими усеяна, точно следами пчелиных укусов.
"Слишком много. Сегодня твари вышли играть по крупному"
Фелиция пробирается к плотной группе пилотов и видит среди них Рассела. Капитан небрит, слегка заспан, но это ему к лицу. Жестких людей вроде Дюранта подобные досадные штрихи человечности только красят, хотя они, несомненно, хотели бы, чтобы их воспринимали, как киборгов- идеальных во всем, но совершенно бездушных. Фелиция же знает, как далеко ее капитану еще до бездушия. Пальцы ноют в напоминание об этом, и ей приходится остановиться в нескольких шагах за его спиной, чтобы унять вновь всколыхнувшуюся внутри нее панику. Они еще не были в дрифте с того момента, как она влезла без спроса в его память, и страх себя выдать, оказавшись в боевом режиме, слишком силен, чтобы делать вид, будто ничего не происходит. Фелиция справляется с собой в тот момент, когда Рассел оборачивается и видит ее.
-Доброе утро, капитан,- она делает шаг навстречу, как ни в чем не бывало,- кажется, нас ждет славная битва?
Этот нарочито бодрый тон ей к лицу. Остается надеется, что прикушенные губы пройдут мимо внимания капитана.

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » sucker punch


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC