Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Акция: приведи друга и получи 30 серебреников в подарок!


Акция: приведи друга и получи 30 серебреников в подарок!

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

- дата: ночь с 19 на 20 ноября 1997 года
- место: Малфой Мэнор, покои Темного Лорда.
- участники/очередь: Драко Малфой, Стефан Новак, Лорд Волдеморт
- краткое описание: Проштрафившийся новоиспеченный Пожиратель Смерти не теряет надежды выслужиться перед своим господином. Честолюбивый и целеустремленный иностранец не упускает шанса познакомиться с Тем-кого-нельзя называть. А Темный Лорд...кто знает, что у него на уме, особенно ночью, в "наиболее томительное для человека время незадолго до рассвета, когда властвуют демоны зла и смерти".  У Стефана нынче день рождения, но кто из троих получит сегодня желанный подарок?

Отредактировано Draco Malfoy (25.05.2013 22:16:24)

+2

2

Чувствовать себя чужим в родном доме было непривычно. Драко, разумеется, не бил стекла, не катался на перилах и не валялся с ногами на диванах, всегда зная, что и дома нужно "сохранять лицо", но до некоторых пор не оглядывался на каждый шорох и не боялся скрипа половиц. Домовой эльф, попадавшийся на пути, взвизгнув, бросился наутек. Малфой мысленно отметил проучить его позже, благо эти бестолковые создания были идеальным объектом, чтобы срывать на них накопившуюся злость и бессилие. Но сейчас было не до этого. Блондин оглянулся на своего спутника.
Проверять, идет ли за ним Новак, смысла не было. Количество причин желать сегодняшней встречи у поляка явно перевешивали количество причин ее избегать. Портключ сработал, как всегда, без заминок, перенеся их обоих в комнату наследника Люциуса. В любом другом случае Малфой не преминул бы обязательно похвастаться обстановкой, задержавшись там хотя бы на полчаса, но заставлять ждать Лорда может лишь человек самоубийственной смелости, каковым Драко не являлся. Часы на камине в гостиной, через которую им пришлось пройти, показывали без пяти два - следовательно, любая задержка может стать причиной опоздания. Малфой еле рассмотрел время при свете Lumos, так как передвигались они в темноте, - особняк был погружен во мрак и лишь в отдельных комнатах было светло. Абраксас Малфой на портрете приосанился, когда на него упал отсвет:
- Представь мне своего друга, Драко. Он должен быть, по меньшей мере, графом, чтобы иметь право посещать наше родовое поместье ночью.
Молодой человек с досадой остановился. Остальные портреты щурились от света, но в разговор не встревали.
- Его зовут Стефан Новак, pépé, - Нарцисса в свое время пыталась преподать сыну основы соответствия иностранных титулов британским, но сейчас все вылетело из головы, - достоин он посещать наше поместье или нет, будет решать Темный Лорд. Прошу прощения, мы спешим.
Последняя фраза вышла чуть более резкой, чем следовало. Предки поджали губы, заворчали и зашушукались. Когда-то Драко их жутко боялся, особенно, когда Люциус в их присутствии обсуждал его успехи и неудачи. Нынче юноше было наплевать и на обиды деда и на осуждение более древних экземпляров, когда предстояла аудиенция у Волдеморта. Не прислушиваясь к летящему вслед ропоту, Малфой продолжил путь.
Перед резной лакированной дверью он остановился, одергивая мантию - не школьную. Не стоит провоцировать повелителя на пространные монологи о роли Хогвартса в образовании волшебников. Драко так и не признался Новаку в том, что Лорд не в таком уж восторге от их семьи и, в сущности, сегодняшнее посещение - ещё одна попытка что-то изменить. Тело пробила дрожь, горло сжал спазм. Малфой почувствовал, что представить однокурсника так, как легко он это сделал перед лицом почившего деда, не выйдет. Он толкнул дверь, действуя, как марионеточная кукла и убеждая себя, что хуже уже не будет.

+4

3

антураж

Форма Дурмстранга: серая косоворотка, чёрные брюки и куртка, кожаные сапоги на высоком устойчивом каблуке. Мантии нет.

Погружённые во мрак огромные комнаты с едва угадывающейся, но очевидно роскошной обстановкой выглядели чересчур театрально.
Нарочито театральной была тишина, которую не нарушали даже шаги Стефа и Малфоя, будто они ступали по ковру вековой пыли.
Театральность сообщала происходящему некий элемент игрушечности, и Новак впился в это ощущение всем сознанием, всем существом, стараясь побороть угнездившийся в подкорке страх.
Страх был унизителен, колюч и тяжёл, он висел на плечах мокрой бобровой шубой, сковывая движения.
Хорошо, что эту скованность можно было расценить как полную достоинства сдержанность. Хорошо, что мертвенную бледность лица Стефана скрадывала выравнивающая цвета тьма, и она же могла быть причиной неестественно расширившихся зрачков.
Стефек вздрогнул, услышав голос совсем рядом, и с досадой сжал кулак, почти до крови оцарапав ладонь ногтями, когда понял, что говорил всего лишь портрет. В поместье Новаков сохранилось несколько таких, они были не особенно болтливы, но постоянно высказывались в самый неподходящий момент.
Новак не был графом. Он был всего лишь шляхтичем, но с каких это пор волшебников интересуют магловские титулы? До чего напыщенный экземпляр.
Стеф задержал взгляд на разворчавшихся портретах, проходя мимо вслед за Малфоем, и поймал себя на мысли, что, стоит ему отчётливо услышать нечто нелицеприятное в свой адрес, одна из этих картинок обратится в пепел.
И всё же он был в какой-то степени благодарен некстати разболтавшемуся портрету за этот инцидент, который вырезал из загустевшего времени целый кусок, позволил на время скинуть с плеч покрывало страха.
Когда Драко остановился перед высокой резной дверью, одёргивая свою дорогую мантию, Стефек не был готов к встрече, являвшейся целью сегодняшнего ночного визита. Он не смог бы, кажется, подготовиться к этой встрече, даже обладая месяцами в запасе, - а если взглянуть шире, он ими и обладал, и даже годами.
Но зато он не ощущал больше страха, не ощущал смятения, волнения и жара на кончиках пальцев. Стефан не чувствовал вообще ничего, он как будто сливался с темнотой, теряя осознание собственного тела. Это было похоже на некую изнанку истерики, резкий обрыв всех чувств, падение в пустоту, заливающую рассудок тьмой.
Вероятно, присутствие Волдеморта на всех так действовало: открывший, наконец, дверь Малфой двигался, как деревянная кукла. И переступая порог, Новак все силы бросил на то, чтобы идти спокойно и плавно, будто вокруг него всего лишь школьные коридоры, залитые осенним солнцем. Прежде такие чёткие, рельефные мысли о заурядности Волдеморта, о его возможной несостоятельности, о нелепо-банальной человечности, превратились в мелко жужжащую на периферии разума мошкару.
Сделав несколько шагов и остановившись, Новак опустил веки, даже не пытаясь взглядом найти зловещую фигуру, сплетя пальцы в замок и медленно, глубоко вдыхая холодный, отдающий могильным камнем воздух.

+5

4

Темный Лорд сидел в глубоком кресле, сделанном, вероятно, очень давно из дуба и обитом зеленым бархатом, напротив едва теплящегося камина в полной тишине. В его голове крутился сценарий предстоящей встречи с Малфоем и его непонятным другом из Дурмстранга. Кроме того Волдеморт думал, что делать с провалившимся пожирателем.
В целом комната не представляла собой ничего странного и не обычного. Большая двуспальная кровать с балдахином подвешенная на четырех цепях, вышеупомянутое кресло и тяжелый дубовый стол, заваленный свитками и книгами. Дальняя от камина стена скрывалась за полупустыми книжными полками. Остальные стены были скрыты за свисающими с потолка гобеленами.
Полумрак всегда был союзником Темного Лорда, однако в данный момент он была скорее частью антуража, привычной обстановкой. Приятным мягким покровом окутывая не только все находящееся в комнате, но и весь особняк. Волдеморт протянул руку за стоявшим рядом бокалом с виски, едва скользнув по отполированному подлокотнику кресла.
Не услышать голоса заговоривших портретов мог только глухой. Стало очевидно, что Драко уже прибыл в  поместье и привел с собой гостя. Прошло, едва ли, больше минуты, прежде чем стихли голоса, а вместе с ними и шаги.
Несмотря на то, что эльфы прекрасно следили за особняком, скрип двери разрезал воздух как нож масло. Голос же Темного Лорда зазвучал тихо, не разрывая пелену марка, а проникая сквозь нее.
-Драко, мальчик мой, я ждал тебя. Но все же, прежде чем входить, стоило постучать. Или тебя не учили хорошим манерам? Представь мне своего друга,- пригубив немного из бокала, он поставил его на место и протянул руку в подзывающем жесте, - И подойдите поближе, я хочу видеть его лицо.
Волдеморт ни на секунду не сомневался в том, что ожидает эту парочку сегодня вечером. В его голове в секунду улеглись все те мысли, что не давали покоя перед встречей. Теперь все зависит лишь о того, что скажут эти двое.
- А пока наш Драко соображает, что следует сказать, не могли бы вы, молодой человек, озвучить мне цель своего визита?

+2

5

Не воображал же ты, что серьёзные занятия Тёмной Магией оставят неприкосновенной красоту твоего физичекого тела? Ты же видел вашего Тёмного Лорда? Как он? Очень красив? (с)

Интересно, что бы теперь сказал дед, увидев, что любимое кресло, где Абраксас любил почитать "Божественную комедию" Данте или "Потерянный рай" Милтона, занято отвратительной внешности субъектом? Драко помнил слова Стефана о неизбежных последствиях серьезного колдовства, но у Малфоев было принято с поразительной непреклонностью воспевать внешнюю красоту, пренебрегая уродством. Наравне с репутацией и положением в обществе семья оценивала черты лица и фигуру будущей невесты или жениха, выбирая пару представителю своего рода, как племенную кобылу. Драко, например, был прекрасно осведомлен, что в его случае был вариант взять в жены не Асторию, а другую девушку, из семьи побогаче, но бедняжка была настолько уродлива, что, участвуй она в конкурсе красоты вместе с Долорес Амбридж, и последняя бы одержала победу. Поэтому Люциус остановил свой выбор на мисс Гринграсс, и слизеринскому принцу в голову не могло прийти перечить ему в этом вопросе. Также Драко слышал историю о своём троюродном брате, которому отказали в наследстве из-за кривого носа и переписали завещание только, когда он исправил недостаток.
Если бы Тому Реддлу в его нынешнем облике и при отсутствии той безграничной мощи, что он обладал сейчас, вдруг вздумалось породниться с белокурыми аристократами (чем гриндилоу не шутит?), то он получил бы резкий отказ, причем с лицами, на которых было бы написано «да как ты посмел?!». Но власть меняет всё. Драко подумал, что, будь у него сестра, Волдеморту вполне могла прийти в голову идея потребовать её просто, чтобы поиздеваться над родителями. Если, конечно, вместе с красотой он не утратил всё остальное, что приличествует мужчине. А женщины найдутся, та же Беллатрикса, что, кажется, готова отдаться Лорду в любое время в любом месте и при любом количестве и составе свидетелей. И Реддл этим вроде бы не пользовался…
Малфой вздрогнул, осознав, куда его завели бесконтрольные размышления. В присутствии Лорда стоит думать о том, что делаешь, говоришь и думаешь, в том числе. Драко пытался это делать, но чувствовал себя, словно кролик перед удавом, и мозг отключался. Мысли бродили, как неприкаянные, отталкиваясь от попадавшихся на глаза предметов. В поле зрения попался подлокотник с вырезанной на нём буквой «D». Инициал появился, когда юноша тренировался ставить подпись без помощи пера или палочки, невербально. Побочным эффектом было то, что подпись появлялась не там, где хотелось, а в совершенно непредсказуемых местах. Подлокотник дедушкиного кресла был ещё не самым плохим прецендентом. Папиной арьежской гончей повезло гораздо меньше – ей пришлось ходить «заклейменной» до тех пор, пока не отросла шерсть. Ох, и досталось же Драко тогда от Нарциссы, которая считала каждую царапину на паркете! И портрет, услышав об этом, рассердился, как будто до сих пор пользовался этим креслом. Драко, впрочем, подозревал, что предок возмущался по иной причине. Абраксас был записным лжецом, и любил рассказывать вариации собственной насильственной смерти, причём от одного повествования к другому, способ смертоубийства менялся. То это был стилет наёмного убийцы, то отравленное рагу, то хитроумное заклятье. Драко любил подтрунивать над родствнничком по этому поводу, советуя написать энциклопедию «100 способов убить Малфоя»…
Если я не смогу сосредоточиться, то умру здесь очередным 101-ым способом – от руки собственного господина. Или от укуса его расчудесной змеи. В обычном состоянии Драко ничего не стоило разливаться соловьем, демонстрируя всё своё красноречие. Но здесь, под немигающим взглядом тёмного волшебника, достигшего бессмертия, язык прилипал к гортани от страха, превращавшего все достоинства юного пожирателя в недостатки. Надо было посоветоваться с кем-нибудь, прежде, чем приводить Новака сюда, - поздновато запаниковал Малфой, истово желая оказаться где угодно, только не в этой комнате. Теперь он прекрасно понимал Петтигрю, который валялся в ногах у Лорда, хотя до этого мнил его презренной крысой.

+4

6

Голос Тёмного Волшебника напоминал шипение змей, шелест заледеневшего камыша по кромке замёрзшего озера, шуршание ветра в холодной пыли забытых развалин. Он прошивал тишину, снова показавшуюся театрально-вычурной, чересчур нагнетающей и мрачной, как игла прошивает шёлк: мягко, точно, необратимо.
Ножка бокала, отставленного Волдемортом в сторону, с тихим стуком коснулась тяжёлой столешницы старинного письменного стола, за которым, должно быть, успело посидеть немало предков Драко Малфоя.
- ...подойдите поближе, я хочу видеть его лицо.
Стефек безотчётно облизал пересохшие губы и покосился на Драко - бледного, странно потерянным взглядом впившегося в массивный резной подлокотник кресла, в котором устроился Волдеморт.
Поляк шагнул вперёд, останавливаясь в луче слабого лунного света, проникающего сквозь шёлковую гардину в щели между тяжёлыми портьерами.
Хочет видеть его лицо - пусть видит. Пока на нём совершенно бесстрастное выражение, подаренное неожиданным спокойствием приговорённого к смерти.
В конце концов, они все приговорены и неминуемо понесут наказание - каждый своё собственное.
- А пока наш Драко соображает, что следует сказать, не могли бы вы, молодой человек, озвучить мне цель своего визита?
Стефан моргнул, вглядываясь в темноту. Из-за луча света, падающего на его лицо, вся остальная комната казалась погружённой в совершенно непроглядный мрак. Лицо Тёмного Лорда плавало во тьме светло-серым пятном... Если это можно было ещё называть лицом: жуткая маска, полузмеиная-получеловеческая.
Новак знал, что после перерождения Волдеморт перестал быть похожим на человека. Он и сам пытался поддеть трясущегося над своей внешностью Малфоя, спрашивая, красив ли Волдеморт, Тёмный Волшебник... Но никогда не задумывался о том, как он может выглядеть.
Взгляд соскользнул с лица Тёмного Лорда на его руку - костлявую, бледную ладонь с длинными узловатыми пальцами.
Стефан медленно выдохнул, осторожно выстраивая в голове предложение на английском языке, который начал выветриваться из памяти в самый неподходящий момент.
- Увидеть, что же вы такое собой представляете...
- Попасться на глаза, запомниться, в расчёте на какие-то будущие возможности, которые пока до конца не ясны...
- Говорят, вы уже познакомились с ди Бандинелли, так вот, я намного способнее...
- Убедиться в том, что вы не стоите и половины того пиетета, что вокруг вас сосредоточен...

- Как... представитель лагеря ваших сторонников в Польше и в Дурмстранге, я принял решение, что... обязан... воспользоваться открывшейся мне возможностью, любезно предоставленной Драко Малфоем, и лично засвидетельствовать... своё почтение.
Стефан уважительно склонил голову, медленно проматывая в голове произнесённые слова с почти детским страхом обнаружить досадную ошибку в граммматике или лексике. Почему эти мелочи вдруг начали казаться такими важными?

+1

7

Темный Лорд все еще внимательно смотрел за стоящими в полутьме юношами, внимательно изучая их.
Волдеморт уже было решил, что не стоит пытаться читать мысли этих детей, потому что их. Но в самый последний момент, он уцепился за мысли Драко. Малфою младшему престало бы думать тише. Или по крайней мере не такие провокационные мысли. Все почему-то забывают, что легилименция не такая уж редкая способность. А ему, как магу, конечно должно быть известно средство, скрывающее мысли. Драко, нельзя же так говорить про своего господина.
- Мистер Малфой, вам бы  стоило научиться прикрывать  свои мысли, хотя бы примитивными способами. Власть не только меняет отношение людей к тебе, но и тебя самого. – Волдеморт говорил все так же спокойно. Казалось, что слова мысли из Малфоев совершенно его не задели,- А еще, чтобы получить власть ее надо заслужить. Надеюсь, что только нравоучений тебе сегодня хватит.
Стефан сделал шаг вперед, оказавшись в лучах лунного света. Лучи осветили не только его молодое полное сил лицо, но и одежду. Внимание Лорда привлекла известная ему форма студента Дурмстранга, она всегда восхищала, если можно так, Повелителя.  Строгость этой одежды была максимально совмещена с удобством и универсальностью. Когда-то, 25 лет назад, Волдеморт думал одеть пожирателей в нечто подобное. Но не сложилось.
Пауза затягивалась, но настроение Темного Лорда сегодня было несколько выше обычного, и он, пока, не собирался испепелить своих гостей.
- Как... представитель лагеря ваших сторонников в Польше и в Дурмстранге, я принял решение, что... обязан... воспользоваться открывшейся мне возможностью, любезно предоставленной Драко Малфоем, и лично засвидетельствовать... своё почтение.
Слова прервали мысли Волдеморта касательно формы, в которую можно было бы нарядить Пожирателей Смерти, взяглд снова остановился на лице польского гостя.
- Все так, мистер Новак, все так. Но в моем окружении уже есть представитель Дурмстранга. И Польши. Каркаров. Игорь хороший Пожиратель Смерти и преданный маг. Хотя, последнее, может оспорить любой.
Волдеморт сощурил глаза, став еще больше похож на змея.  В этот момент по креслу медленно начала подниматься Нагайна, нашептывая что-то на своем языке. Она остановилась, лишь оказавшись на уровне уха Темного Лорда, а хвостом обвив ножку кресла.

+2

8

Взгляд рассеченных вертикальной чертой зрачка глаз, периодически скрывающихся за полупрозрачной плёнкой века, остановился на юноше, бледном, словно могильная плита. Слизеринцу было положено любить змей. И он любил: в виде безобидных украшений, элементов декора одежды, гербов и частей орнамента. Но не живых шипящих гадов с полными яда защечными мешками. Салазар знает, сколько мужества потребовалось наскрести Малфою на дне трусливой душонки, чтобы выучить Serpensortia, хоть склонность к дешевым рисовкам толкала юного Пожирателя и не на такое.
Нагайна любила поиграть с чувствами жертв не меньше господина. Она частенько забавлялась, скользя по полу под столом и «случайно» задевая ноги собравшихся. На уровне животного рефлекса рептилия чувствовала, кто боится её больше всего. В таком случае хладнокровная останавливалась рядом с несчастным, обвивая его ноги, руки, торс, а иногда и шею, превращаясь в подобие экстравагантного кашне и оставаясь на плечах бедняги до конца собрания или до тех пор, пока пленник не падал в обморок, что случалось гораздо чаще. Протестовать никто не осмеливался – в иерархии последователей Волдеморта змея стояла выше любого из них. Малфой-младший был излюбленным блюдом извивающейся зверюги, что питалась его страхом, словно деликатесом.
Чешуйчатая тварь была всего лишь одним из множества аккордов симфонии ужаса, которую виртуозно выстраивал вокруг себя Темный Лорд. В беседах со Стефаном Драко уловил толику недоверия искушенного в Темных Искусствах поляка к свершениям англичанина, ставшего легендой при жизни. Но сам юноша давно убедился, что дело было не только в магической силе и обилии подвластных Реддлу заклятий. Пред ним падали ниц и те, кто никогда не был свидетелем выдающегося Темного колдовства. Волдеморт распространял вокруг себя волны мрака, что сковывал сердце клещами, казалось бы, не прилагая к этому никаких усилий.
Драко, что в детстве боялся даже своей тени, было трудно сопротивляться воздействию подобной харизматичности. Ему самому удавалось запугивать лишь тех, кто был гораздо слабее блондина. К примеру, первокурсников, которых Инспекционная Дружина ловила за предосудительными занятиями вроде объятий на лавочке. Лорд был прекрасно осведомлен о «выдающихся» качествах своего самого юного последователя, и его скрытая угроза насчёт нравоучений была достаточным наказанием для молодого человека, что от этих слов сжался так, словно собирался исчезнуть без помощи мантии-неведимки. Воспоминания об экзекуции, последовавшей вслед за провалом с убийством Дамблдора, были свежи в памяти, несмотря на отсутствие видимых физических повреждений, в чем имела несчастье убедиться мисс Паркинсон, с помощью легилименции проникнув в голову однокурсника. Малфой панически боялся повторения, но тем не менее, счёл нужным вступиться за своего гостя, о котором Лорд отозвался столь пренебрежительно, рискуя снова навлечь на себя гнев злого волшебника.
- У Стефана выдающиеся способности в области магии огня, милорд, - юноша облизнул губы, во рту пересохло, будто одни разговоры об Адском Пламени иссушили Малфою горло, - ему ничего не стоит обратить в пепел целую армию. В нашей будущей битве Новак не менее ценен, чем Каркаров, - Драко хотел прибавить пару фактов, очерняющих Игоря в глазах Волдеморта, но передумал, решив не создавать себе врага в лице директора Дурмстранга.

+2

9

- Мистер Малфой, вам бы стоило научиться прикрывать свои мысли, хотя бы примитивными способами.
Стефан сдержал лёгкую дрожь: она коснулась лишь похолодевших пальцев. Он способен прочесть мысли так, что жертва даже не ощутит чужого проникновения? Драко, несомненно, имеет опыт легилименции и окклюменции: в чистокровных семьях таким вещам начинают учить задолго до совершеннолетия. Он должен был почувствовать чужое присутствие в своей голове - и прервать мыслительный процесс...
- ...в моем окружении уже есть представитель Дурмстранга.
- Каркаров?
Уголок рта дёрнулся, но Стеф вовремя уничтожил то ли попытавшуюся нарисоваться на лице ухмылку, то ли озвученное предположение, подтверждение которому услышал уже в следующее мгновение.
Насколько предан Каркаров, Новаку было хорошо известно. Он имел возможность наблюдать этого человека в течение шести лет обучения в Дурмстранге, а последние пару лет - и весьма близко, как подающий надежды студент, уже завербованный в лагерь сторонников Тёмного Лорда.
Каркаров ради спасения своей собственной шкуры мог бы предать кого угодно, и, хоть он не был труслив, осторожность его порой казалась излишней, распространяясь даже на отношения с соратниками и тем более - со студентами.
Что-то двигалось в темноте, какой-то тёмный силуэт медленно поднимался из-за столешницы, изящно изгибаясь, будто толстый стебель неведомого растения.
У Стефана на мгновение потемнело в глазах, когда он осознал, что это огромная, чудовищных размеров змея: её голова замерла в воздухе рядом с головой Волдеморта, тихое шипение мертвым песком рассыпалось по комнате. Тёмный Волшебник прищурился, и теперь казался хищным мифическим монстром о двух уродливых головах с жутким взглядом глаз с вертикальными зрачками.
- У Стефана выдающиеся способности в области магии огня, милорд, - заговорил Малфой, позволив Новаку сделать глубокий вдох, который помог унять головокружение омерзения.
Поляк бросил на Драко короткий благодарный взгляд. Ещё несколько секунд назад блондин казался совершенно потерянным, и скорость, с которой он смог собраться и унять нервную дрожь, не просочившуюся в интонации, вызывала уважение.
- ...ему ничего не стоит обратить в пепел целую армию. В нашей будущей битве Новак не менее ценен, чем Каркаров.
Новак опустил глаза, чуть поморщившись: слова Драко показались ему преувеличением, чересчур лестным. Поляк опасался, что такая рьяная похвала в адрес мальчишки может рассмешить Тёмного Лорда, наверняка мнящего самого себя стоящим неизмеримо выше кого-то столь юного и неопытного, как человек, вытянувшийся в струнку перед ним.
Стефан же действительно считал себя не менее, а даже более ценным, нежели Каркаров. И да, он считал себя способным уничтожить армию. И уничтожить эту проклятую змею, сверлящую его ледяным бездушным взглядом рептилии. Он бы с огромным удовольствием сделал это. Почувствовал необычный, дразнящий ноздри запах, услышал, как лопается от страшного жара её ужасная чешуйчатая кожа.
Что сможет противопоставить ему эта тварь?
Как сможет себя защитить?
Уж не владеет ли и она легилименцией, как её Тёмный хозяин?
Новак поднял глаза, сохраняя невозмутимость лица, и посмотрел в темноту открыто и прямо.
- Я не сомневаюсь в достоинствах пана Каркарова, - произнёс он ровно, - Но смею предположить, что некоторые мои возможности ему недоступны. Я... нахожусь сейчас в Хогвартсе. И мог бы стать полезным помощником для Драко.
Он снова покосился на англичанина, едва заметно улыбнувшись.
Кажется, должок возвращён?

+2

10

Нагайна вывернулась и внимательно изучила молодых людей стоящих напротив ее Мастера. Она вновь приблизилась к уху Темного Лорда
- К нам прибыли гости, милорд. Один из членов Ордена Феникс попал в плен. – она шипела медленно, как будто баюкая, растягивая слова. Казалось, что предвкушая предстоящее зрелище, она испытывала ничуть не меньше удовольствия, чем Волдеморт.
- У Стефана выдающиеся способности в области магии огня, милорд, ему ничего не стоит обратить в пепел целую армию. В нашей будущей битве Новак не менее ценен, чем Каркаров. – слова Малфоя привлекли внимание Лорда. Это выступление потребовало от Малфоя, должно быть, всех его душевных сил.
- Я не сомневаюсь в достоинствах пана Каркарова. Но смею предположить, что некоторые мои возможности ему недоступны. Я... нахожусь сейчас в Хогвартсе. И мог бы стать полезным помощником для Драко. – это алаверды не могло остаться незамеченным, но сейчас Темный Лорд уже точно знал, как проверить этого школьника.
- Вы могли уже заметить, как многословна сегодня Нагайна… – он погладил змею от головы вдоль всего туловища, докуда смог дотянуться, не перемещая свой корпус, - К нам пожаловали гости.
В этот момент, постучав, в комнату вошел Долохов, в руке держа две палочки.
- Мой Лорд, мы поймали его. Джонсон шпионил не далеко от Министерства Магии. Не ясно, что он успел передать в Орден. Но мы привели его в Мэнор. Я подумал, что вы захотите лично его допросить.
- Веди его сюда, Антонин. Наши мальчики сейчас покажут, на что они способны.
Долохов вышел, и через несколько минут в комнату ввели человека. Его глаза были закрыты. Волосы слиплись от крови и грязи. Было очевидно, что при задержании ему хорошенько досталось от чересчур усердных пожирателей.
- Стефан, вы, как гость из дальнего зарубежья, не согласитесь ли показать нам, чему вас учили в Дурмстранге… – Волдеморт с явным наслаждением смотрел на молодых пожирателей, для которых зрелище униженного мага было привычным. А вот униженный и потенциально смертельно опасный враг был явно в диковинку.
Антонин положил палочку на столик перед Темным Лордом, склонил голову и вышел, показывая, что будет за дверью на тот случай, если что-то пойдет не так.

Отредактировано Lord Voldemort (17.09.2013 01:06:44)

+1

11

Сотрудничество Малфоя и Новака развивалось семимильными шагами. Драко привык полагаться на Крэбба и Гойла, готовых послужить подушками безопасности в трудной ситуации. Но эти «двое из ларца» нуждались в подробных указаниях и не умели действовать по обстоятельствам. Стефан был не в пример сообразительнее и союз с ним обещал принести немало пользы. Люциус нередко наставлял сына, что действовать, имея под рукой единомышленника, что умеет думать головой, а не желудком, сподручнее, чем в одиночку (в том числе и потому, что есть возможность свалить вину в случае неудачи на другого).
Но Драко не успел поддержать кандидатуру «первого помощника», так как Лорда, по всей видимости не интересовали отношения между подчиненными. Это объясняло и то, почему он так грубо обошелся с Люциусом, которого до провала в Отделе Тайн боялись многие подданные Волдеморта. Для Реддла аристократ был такой же пешкой, как и остальные; пушечным мясом без малейших отличий. Юноша нервно сжал медальон, подаренный мадам Лестрейндж, помогающий очистить сознание от лишнего «мусора», но когда к ним присоединился пленник, едва удержался от насмешливого фырканья и отпустил побрякушку.
Для молодого человека подобная картина была не впервой. Больше трёх месяцев назад Антонин Долохов, только что покинувший комнату, упустил Поттера в маггловском кафе вместе со своим напарником Торфинном Роули. Гневу Тёмного Лорда не было предела. Он был настолько зол, что даже побрезговал сам наказывать проштрафившихся слуг, пригласив заняться этим именно Малфоя-младшего. Драко подозревал, что Реддл собирался таким образом унизить его, считая студента неспособным на подобное, но вопреки переживаниям Нарциссы, что вся побледнела, когда услышала приказ, её сын справился с заданием блестяще. 
Секрет заключался в том, что оба Пожирателя Малфоя откровенно бесили. Долохов разгуливал по дому с видом полноправного хозяина, считая себя чуть ли не правой рукой Волдеморта. Драко был наслышан о его выдающихся магических способностях и активном участии в Первой Магической Войне, но не считал, что это даёт Антонину право задирать нос. Тем приятнее было видеть Пожирателя корчащимся на полу, подчиняясь магии, что открывала свету его настоящую сущность скулящего животного.
Торфинн раздражал Малфоя ещё больше. Однажды слизеринец подслушал его спор с тёткой по поводу грязнокровок, уяснив для себя, что Роули считает их полноценными членами общества, и удивляясь, как такому идиоту вообще разрешают высказывать свое мнение. К тому же, Драко был не лишён презрения Амбридж ко всем существам нечеловеческого облика, а потому чувствовал в оборотне-медведе подозрительную гнильцу. Он бы не удивился, если бы узнал, что Пожиратель вовсе не настолько чистокровен, как утверждает.
Нужно ли говорить, что применять Crucio к своим же «коллегам» в любом случае сложнее, чем к врагу, один вид которого вызывает отвращение. Брезгливый аристократ с гадливостью обозревал грязь, покрывшую темную кожу Джонсона, раздумывая, не может ли он быть родственником Анджелины, к которой Драко также не питал тёплых чувств. Гриффиндорская охотница была виновником немалой доли проигрышей факультета змей, особенно, когда заняла место капитана. Её отец, если это он, сторицей заплатит за унижение слизеринцев.
Малфой машинально поднял руку к нагрудному карману, в котором находилась палочка, но вдруг понял, что Лорд обратился не к нему, а к Стефану. Давай же, Новак, не медли. На ум пришли рассказы студентов о «подвигах» дурмстранговца, что приводили в ужас гриффиндорцев, и заставляли слизеринцев с уважением поглядывать на жестокого однокурсника. Но одно дело подпалить усишки кошечке, не подозревая, что она превратится в профессора Трансфигурации, а другое стать причиной страданий человека. Хотя Драко не видел отличия между магглорожденными и зверьем.

+1

12

Проклятую чешуйчатую тварь звали Нагайна. Бледная неестественно худая ладонь тёмного волшебника заскользила по гибкому телу рептилии, вызывая в груди Стефа новую волну отвращения. Введённый через несколько минут в комнату мужчина был и вполовину не так гадок, как это зрелище.
Темнокожие для восточного европейца Новака были не сказать чтоб в диковинку, но всё же непривычны. В их районе не так легко укоренялись эмигранты из других частей света, да и в целом Польша не являлась многонациональным государством.
Стефан не был расистом, отчасти, вероятно, именно по той причине, что практически не сталкивался с представителями иных рас. Но сейчас он вдруг ощутил, что темнокожий волшебник мало чем отличается от самого обыкновенного магла. Даже вообразить невозможно было, что это существо способно колдовать, хотя палочка, оставленная Пожирателем Смерти на столешнице перед Волдемортом красноречиво говорила обратное.
- Стефан, вы, как гость из дальнего зарубежья, не согласитесь ли показать нам, чему вас учили в Дурмстранге?..
Стефек покосился на тёмного волшебника, не пошевелившись, лишь правая ладонь нервно сжалась в кулак. Внезапная неуверенность охватила сознание юноши: насколько целесообразно демонстрировать прямо сейчас свои выдающиеся способности в области магии огня? Не будет ли более мудрым решение вытащить из кармана палочку и ограничиться банальным, но достаточно действенным "Круцио"? Пытать самым болезненным непростительным в этой среде - дело едва ли не обыденное, и, чтобы произвести сильное впечатление, Стефек должен ненавидеть жертву всей своей тёмной душой, сгорать от желания причинить боль, но ничего такого он не чувствует.
Ему вообще наплевать на эту замызганную тварь, и он бы с куда большим удовольствием устроил сеанс пыток Нагайне, мерзко шелестящему по полу чешуёй чудовищному созданию.
Ну что ж, вывод напрашивается единственный, его любимый ответ, подходящий к любой задаче: огонь.
И вовсе не обязательно сейчас демонстрировать ту самую мощь, которая поможет Стефану Новаку уничтожить целую армию. Гораздо эффектнее будет выглядеть сложный, изящный рисунок боли, ткущий в пустоте незатейливый путь к смерти.
Стефек вздохнул, разворачиваясь корпусом к Джонсону, и вгляделся в темнокожее лицо, черты которого тяжело было различить под слоем грязи и спекшейся крови. Окутывающий комнату мрак лишь усугублял эту сложность.
Временную.
Чуть приподняв уголки губ в подобии улыбки, Стеф откинул голову и согнул локоть, выпрямляя и разминая пальцы.
И на выдохе раскрыл ладонь, вытягивая руку в сторону Джонсона.
Пламя зародилось на носках его грязных ботинок, бледно-голубое, холодное, не грозящее подпалинами дорогому малфоевскому ковру.
Мужчина издал невнятный звух, похожий на всхлип и рычание одновременно, но не застонал. Сила воли - вот что так приятно в благородных душах. Сила, которую с таким наслаждением можно ломать. Медленно. Вдумчиво.
- Мы хотим что-нибудь выяснить? - ровным, безэмоциональным тоном поинтересовался Новак у Тёмного Лорда, не сводя взгляда с жертвы.
Он чуть склонил голову набок, заглядывая в поблескивающие в голубом свете чёрные глаза Джонсона.
- Я знаю, что тебе больно, - прошептал юноша, - Молчать вовсе не обязательно. Мы все знаем, что тебе больно.

+3

13

- Мы хотим что-нибудь выяснить? – голос юноши звучал как-то чересчур спокойно, но это только радовало Повелителя.
- Подумайте самостоятельно, пан Новак. Этот человек шпионил около Министерства Магии и явно пытался что-то разузнать, или передать другим крысам в храме магии. Естественно нам нужно узнать, что она там делал.
Красивый трюк со сжиганием мага заживо привлек внимание. Конечно, в данный момент Темный Лорд следил за каждый действием нового сторонника, но трюки и уловки скрывают либо слабости, либо трусость, либо истинную силу. И именно это хотелось бы распознать в госте из Дурмстранга.
Черное лицо Джонсона исказила боль, но сила воли была у этого человека явно превыше всего остального. В частности здравого смысла. Он явным образом был обречен на смерть, но вместо того, чтобы облегчить ее, хотя бы притворившись согласным на сотрудничество, маг решил проявить известное гриффиндорское качество слепую храбрость.
- Храбрись не храбрись конец один. Что ты делал возле Министерства? Кто еще с тобой был?
Волдеморт ждал. Наблюдать, как Стефан наслаждается пыткой, было весьма увлекательно. Но основной задачи это все-таки пока не решало.
Темный Лорд, встав со своего кресла, обошел его и положил ладонь на спинку. Длинные пальцы обхватили навершие спинки.

Отредактировано Lord Voldemort (08.12.2013 13:29:43)

+1

14

Здесь по праздникам ходят смотреть,
как в агонии бьется человек (с)

Нельзя сказать, что в нашем отпрыске древнего рода положительные чувства отсутствовали, как класс. В той или иной степени в душе Драко худо-бедно выживали уважение к отцу, любовь к матери и даже благосклонность к Панси, Крэббу и Гойлу - к друзьям, - хотя он и не вполне правильно понимал смысл этого слова. Однако жалость - обычное человеческое сочувствие к терпящему боль существу, -  наличествовала среди прочих эмоций в таком крохотном  количестве, что ее можно было бы не упоминать вовсе. Малфой мог проникнуться состраданием лишь к самому себе. О, в этом ему не было равных. Но при виде чужих мучений брезгливого блондина охватывало лишь отвращение.
Поэтому, когда Джонсон поднял голову и посмотрел на однокурсника своей дочери,  в глазах мужчины сначала отразилось непонимание, затем презрение и, наконец, неожиданно, та самая жалость, которой Малфой был лишен, как его шевелюра - пигмента. Неприятный взгляд. Было в нем нечто общее с тем выражением, что билось в зрачках обреченной на смерть Чарити Бэбидж, только в сломленной и напуганной женщине оно проявлялось не так явственно. Не нужно было слов, чтобы понять, что за мысли сплавляются вперемешку в отвратительный коктейль в этом обвиняющем взгляде.
Драко гораздо больше устроила бы стерильная лаборатория, в которой пленник был бы прикручен к койке ремнями, а глаза можно было бы завязать, чтобы не таращился лишний раз. Наверняка Волдеморт испытывает удовольствие от всей этой крови и грязи, потому что сам долгое время жил, словно животное, в лесу, - мысли аристократа будто неумелый эквилибрист ползли по канату его сознания, ежеминутно срываясь в пропасть, грозящую гибелью. Малфой был благодарен Стефану за то, что тот изящно обошелся без лишней крови. Юный волшебник удивился бы, сколько общего у него с магглами середины двадцатого века, принесшими дурную славу немецкой Аненербе и японскому отряду 731. Начиная с тренировки заклятий на домашних животных, он не мог не чувствовать искушения попробовать то же самое на людях, но смелости слизеринцу для этого недоставало. Юноша переминался с ноги на ногу, чувствуя себя лишним на этом «экзамене». Своё задание Малфой уже успел провалить, и встревать, пока его не спросят, было верхом глупости, но Драко не терял надежду отличиться. 
- Прошу прощения, мой Лорд, но не проще ли будет использовать Веритасерум? Профессор Снейп может обеспечить Вам достаточное количество, и зелье сэкономит время. Долорес Амбридж успешно пользовалась им, когда преподавала у нас в школе.

+2

15

Стефан снова откинул голову назад, делая глубокий вдох, и пошевелил пальцами напряжённой правой ладони. Синеватое пламя медленно поползло вверх по ногам пленника, коснулось грязных брюк, напоминающих в темноте магловские джинсы - может быть, это и были джинсы.
Он не будет говорить, - так думал Стефек, чуть улыбаясь, глядя на Джонсона из-под полуприкрытых век, - Не будет, это ясно ему, ясно мне, и наверняка прекрасно известно Тёмному Лорду. Но у меня всё-таки есть шанс?
Заставить его. Не сейчас. Немного позже, измотав, расшатав нервную систему, превратив мир в пристанище боли и ужаса, изгнав из его сознания все воспоминания о доме, о родных людях, о том, ради чего он сражается.
Когда этого больше не будет - он сдастся. Все сдаются рано или поздно. Главное - не убить человека раньше, чем он сломается.
- Прошу прощения, мой Лорд, но не проще ли будет использовать Веритасерум? - вдруг заговорил Драко, заставив Новака повернуть голову, недоумённо вскидывая брови.
Что?
- Профессор Снейп может обеспечить вам достаточное количество, и зелье сэкономит время.
Стефек непонимающе улыбнулся, вглядываясь в черты англичанина, искажённые сумраком, окутывавшим комнату и лишь слека разбавленном голубыми бликами колдовского огня.
Что это? Трусость?
Малфой определённо не отличался храбростью, не понадобилось много времени на то, чтобы удостовериться в этом: страх вечно жил в глубине его мутных рыбьих зрачков, до поры до времени свернувшись клубком точно домашний кот, и выпускал коготки, как только в радиусе слышимости зашуршит чешуёй нечто хотя бы потенциально опасное для драгоценной шкурки юного Драко.
Но чего бояться сейчас, когда они имеют дело с беспомощным человеком? Как бы ни был Джонсон силён, ему нечего противопоставить троим тёмным волшебникам, один из которых, несомненно, относится к величайшим магам современности.
Насчёт второго лично Стефан Новак тоже не имеет сомнений. Сомнения других - всего лишь вопрос времени.
- Долорес Амбридж успешно пользовалась им, когда преподавала у нас в школе, - добавил Драко, заставив Новака страдальчески скривиться, быстро отворачиваясь, чтобы ненароком не нанести оскорбление однокурснику, на которого он уже имел виды, и ссориться с которым в ближайшее время не собирался.
- Я сломаю его, - произнёс Стефек очень тихо и очень твёрдо, сжимая правую руку в кулак. Пламя рывком поднялось выше колен пленного, заставив его издать новый полустон-полурык, судорожно дёрнувшись в путах.
Поляк обернулся к нему, сдвигая брови. Что-то комком встало в горле, приглушая его голос, делая похожим на шипение в тон тому, что издавала омерзительная Нагайна, свивающаяся клубком у ног хозяина.
- Ты слышишь? Можешь не сомневаться, я сломаю тебя. И вкус Веритасерума так и останется одной из загадок мира, которому ты больше не принадлежишь.

+2

16

Единственное, что совершенно выбивалось из происходящего это практически пищащий Малфой младший. Это не могло не броситься в глаза Темному Лорду.
- Прошу прощения, мой Лорд, но не проще ли будет использовать Веритасерум? Профессор Снейп может обеспечить Вам достаточное количество, и зелье сэкономит время. Долорес Амбридж успешно пользовалась им, когда преподавала у нас в школе.
- Мой мальчик, тебя смущают муки этого человека? Страдания его увеличивают страх, а в страхе сила.  Хотя почему я удивляюсь, ведь твой отец тоже этого не понимал, пока мне не довелось ему это объяснить. Может быть, мне стоит сказать ему, что тебе стоит больше времени проводить дома подле него, а не отправляться на полноценные задания. – глаза Волдеморта блеснули. – Но, тем не менее, ты предлагаешь мне следовать пути женщины, используя дешевые наркотики, чтобы в замутненном сознании прочитать нужную мне информацию. Может быть, мне подарить тебе на маггловское Рождество чулки?
Поведение Стефана же напротив было куда более приятным.
- Я сломаю его, - произнёс Стефек очень тихо и очень твёрдо, сжимая правую руку в кулак.
Лорд подошел к Новаку, положил руку на его плечо.
- Хорошо, мистер Новак. Очень хорошо. Но дальше я сам.
Тонкая струя сорвалась с кончика палочки и Джонсон застонал еще сильнее, хотя, пламя Новака сократилось до минимума, пожирая плоть на бедре пленника.
Круциатус должен был показаться магу детским лепетом, по сравнению с тем, что довелось испытать сейчас. Кости всего тела захрустели, ломаясь, а суставы вывернулись в неестественном положении. Джонсон застонал. Стон этот был больше похож на проклятие, чем на стон боли.
- Джонсон, вы всегда можете перестать страдать от этой боли. Всего одно слово и кончится ваши мучения. Только ответьте на наши вопросы. Начнем с самого простого. Что вы делали у Министерства, и кто был с вами? Всегда же лучше сотрудничать. Ведь и вы и мы получим выгоду от дружеской беседы.
Волдеморт прижал палочку к шее пленника, вены вздулись, а лицо исказила гримаса ужаса. Темный Лорд отошел от пленника, а на месте его палочки осталось черное пятно, от которого отходили тонкие черные извилистые линии. Они извивались как змеи, пока не замерли через несколько секунд.
- Я прошу вас, избавьте меня от траты столь ценного времени...

+2

17

Вынесение смертных приговоров, которое первоначально являлось тяжкой мерой,
необходимой для отбора людей, достойных выживания,
в какой-то момент превратилось в самоцель, в источник наслаждения (с)
Кобо Абэ «Вошедшие в ковчег»

            Стефан, как это ни странно, решил, что Драко сомневается в его способностях сломать пленника, и даже бесчувственный блондин ощутил, как стремительно снижается температура их отношений. Интересно, делал ли он это раньше? Малфой вообразил, что в Дурмстранге существует отдельный предмет, что-то вроде занятий для будущих инквизиторов. В отцовской библиотеке была книга, которую можно было бы использовать в качестве учебника для подобной дисциплины. Достаточно было одного взгляда на иллюстрации, чтобы юношу мучили по ночам кошмары на протяжении целой недели, а сейчас он видел перед собой живое наглядное пособие.
      Волдеморт, разумеется, обратил внимание на смятение юного слуги, на которого из всех приспешников Реддла было труднее всего положиться, и осыпал того насмешками. Драко никогда не лез за словом в карман и отвечал ещё более едкой остротой, но  в присутствии Тёмного Лорда язык закосневал, будто душу слизеринца забирали на время и вставляли вместо неё полупрозрачную медузу, согласную умереть на песке. Сознание Драко вместо того, чтобы активизироваться, проявив те качества, что требовались, уходило в укромный уголок, закрывая за собой двери и зашторивая окна, будто пытали не Джонсона, а Малфоя.
      Тем временем темнокожий волшебник стойко сопротивлялся пыткам. Речь Того-Кого-Нельзя-Называть скорее укрепила его, чем заставила сдаться: теперь он, стиснув зубы, назло мучителям смотрел на них, не отводя взгляда ни на секунду, хотя глаза слезились от боли. «Детская игра, - подумал Драко, - даже если он и победит в неё, что с того? Весь до печенок в наших руках, а вот посмотри-ка, отважен» Внезапно Джонсон твёрдо произнёс, чеканя каждый слог звонко, будто кузнец, ударяющий по наковальне, преодолевая хрип, рвущийся из горла, готового выть зверем:
      - Вы можете говорить обо мне, будто меня здесь нет, и я всё стерплю. Но вы не услышите от меня ни слова о тех людях, которых, на ваше несчастье, здесь и правда нет. Ибо я не умею предавать.
      - Посмотрим, что ты скажешь, когда твоя нога превратится в пастуший пирог, - пробормотал Драко, морща нос от запаха палёного мяса, - ты же не саламандра.   
      - То же, что и сейчас, - простонал мужчина, смаргивая набежавшие слёзы, - ради тех, кто знает, чем отличается дружеская беседа от допроса с пристрастием. Блондин знал, что сопротивление бесполезно. Волдеморт и слушать не станет его сопливые причитания. А если и станет, то быстро найдет способ, как развязать ему язык и узнать то, что нужно.
      - Орден Феникса? – Драко был уверен, что они сюда не сунутся, - думаешь, они спасут тебя от гибели? – убеждать юный Малфой умел не хуже, чем старший, и частенько пользовался своим умением наводящими  вопросами заставить жертву растерять уверенность в себе. К слову, это действовало намного эффективнее, чем использовать Крэбба и Гойла в качестве палачей. Любопытно, подействует ли эта тактика нынче
      - Им виднее, как распоряжаться жизнями тех, кто борется за свободу, - уже менее жёстко, дрожа всем телом, выдавил несчастный. Малфой не понимал, как он ещё не катается по полу, как это делали все, кто попадал в лапы Пожирателям. Блондин вспомнил об анестезирующих заклинаниях, применявшихся колдомедиками: они, как и магия исцеления, давались Драко легко, а потому он неплохо в них разбирался. Когда Клювокрыл сломал ему руку, мальчик слышал, как мадам Помфри собиралась использовать артефакт с похожим действием. Впрочем, наверняка Джонсона предварительно обыскали и отобрали всё ценное.
      - А если не спасут? Ты проклянешь их за то, что они тебя бросили? - слизеринец именно так бы и сделал.
      - Нет, - отрезал пленник, - это будет верная смерть, и моя честь останется незапятнанной. Драко рассмеялся, даже забыв о страхе перед своим повелителем: отец Анджелины был сейчас грязнее помойной крысы. Кровь, комки земли, по которой тащили пленника, и даже слюна, стекавшая струйкой из его рта, перекошенного страданием, смешались в клейкую кашу на его одежде, оборванной и смятой. Вонь достигала капризного носа аристократа, стоявшего в двух шагах. Малфой подозревал, что ещё пара минут, и к какафонии ароматов присоединится запах мочи.
      — Испачкаться боишься? – давясь хохотом, поинтересовался слизеринский принц, который сам был помешан на чистоте, принимая ванну ежедневно и следя за тем, чтобы на выглаженной мантии не было ни пылинки. Джонсон устало прикрыл глаза и сжал рот в тонкую линию, точно боясь, что из него вылетят имена союзников. Когда его губы, наконец, зашевелились, Малфой приготовился выслушать нужную информацию, но услышал то, к чему не был готов.
      - Грязи я не боюсь: после неё можно вымыться, а сердце ничем уже не отмоешь, - пленник оглядел трёх «собеседников», - хотите - не верьте моим словам, но они останутся в черных душах против вашего желания.

+2

18

Одной Тьме известно, чего стоило Стефану не содрогнуться под натиском волны чудовищного омерзения, когда на его плечо легла рука Волдеморта. Чего ему стоило не сбросить в следующее же мгновение с себя эту пятерню, представившуюся ему крупным отвратительно бледным пауком, растопырившим тонкие длинные ноги.
Чего ему стоило усилием воли стереть из воображения образ членистоногого.
- Хорошо, мистер Новак. Очень хорошо. Но дальше я сам.
Стефан опустил голову, медленно выдыхая заледеневший в судорожно сжавшихся лёгких воздух. Мурашки песком просыпались по телу, когда он услышал жуткий звук ломающихся костей пленного волшебника.
Наверное, он должен был вожделеть познать Тёмное Проклятье, которое использовал Лорд Волдеморт... Но нет.
Стефан знать не желал, что за мерзость вытекает чёрной струёй из кончика волшебной палочки Тёмного Лорда. Его губы нервно искривились, сжавшись в ниточку.
Драко заметно приободрился, очевидно, избавившись от ощущения, будто следующим подопытным Волдеморта вполне может стать он сам - прищнаться, Стефана и самого посетило подобное. Малфой измывался над пленником, откровенно почти наслаждаясь процессом. Новак между тем не сводил глаз с чернильного пятна на тёмной шее, которое вновь начало пульсировать, наливаясь дышащей, живой тьмой.
- Грязи я не боюсь: после неё можно вымыться, а сердце ничем уже не отмоешь, - заявил Джонсон окидывая взглядом своих мучителей.
Стефан едва не содрогнулся, не увидев в его глазах белков: их полностью заливала чернота.
- Хотите - не верьте моим словам, но они останутся в черных душах против вашего желания.
- Молись о своей душе, несчастный, - бесцветно произнёс Стеф, - она уже покидает твоё тело.
Он с сожалением сжал кулак, погасив огонь, уже обнимавший жертву по пояс. Его спектакль не удался: шоу Волдеморта затмило всё.

+1

19

Аспидные щупальца, выделявшиеся даже на темной коже пленника, опутали обмякшее тело плотным коконом, забравшись под одежду и превратив его в подобие гигантской личинки. Драко не знал, мертв Джонсон или нет, и успел ли прочесть молитву, как предложил ему Стефан, но негр больше не шевелился и не изображал из себя Спартака. Малфой помнил, что даже среди маглов подобные ему считались людьми второго сорта и долгое время занимали положение домовых эльфов. Как он вообще посмел претендовать на высокое звание волшебника? Некоторые невежи совсем не ценят устоявшиеся традиции.
Темный Лорд недовольно шевельнул бледной дланью, отдавая безмолвный приказ одновременно Долохову убрать «мусор» и паре молокососов скрыться с глаз долой. Драко поторопился к выходу, с горечью ощущая, что Волдеморту удалось выдрессировать его семью, как комнатных болонок, от Люциуса, который покорно отдал хозяину свою палочку до Нарциссы, что шла на конфронтацию только исподволь, взвешивая каждый свой поступок.
- Я думаю, вы способны на большее, чем только быть помощником, мистер Новак, - прошелестело вслед, - будьте готовы, когда понадобитесь, - закрывая дверь, слизеринский принц еле сдержал вздох облегчения. Поворачиваться спиной к тому, кто не ведал жалости ни к врагам, ни к союзникам, было страшно. Челюсти застыли, и блондин был не в силах выговорить даже слова поздравления и ободрения, необходимые по протоколу, чтобы сохранить лицо.
Портключом Драко уже не мог воспользоваться, как не мог и аппарировать в Хогвартс, поэтому ему пришлось после краткого раздумья провести Стефана в гостиную к огромному камину, который был с момента своей постройки предназначен для путешествий, а не для обогрева, поэтому был повыше обычного. Был вариант воспользоваться Исчезательным Шкафом, но с тех пор, как там стали появляться записки, Малфой не хотел привлекать к нему излишнее внимание. Взяв горсть летучего пороха из вазы на каминной полке, Драко, стараясь, чтобы его голос не дрожал, произнёс «Гостиная Слизерина», и языки пламени изумрудного цвета поглотили его.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » Акция: приведи друга и получи 30 серебреников в подарок!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC