Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » a tale of forbidden love in the forbidden forest


a tale of forbidden love in the forbidden forest

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://24.media.tumblr.com/eb815b600595b063b6d3dea90fc94d27/tumblr_mr3luhhfMK1reyd4yo1_500.gif

[audio]http://pleer.com/tracks/5454442uGsA[/audio]

дата:  Вечер, 16 декабря 1997 года.
место: Запретный лес, рядом с огромным столетним дубом.
участники: Панси Паркинсон и Торфинн Роули
краткое описание: Запретный лес не без причины считается запретным - лукотрусы, враждебно настроенные кентавры, фестралы и огромные акромантулы - лишь верхушка айсберга того зла, которое может в нём встречаться. Однако именно поэтому он - идеальное место для запретных встреч.

+1

2

Для большинства учеников в этом году свободы в школготе стало ещё меньше - приходилось едва ли не маршевым строем гулять по коридорам под "чутким присмотром" пожирателей, под разными предлогами засланных Лордом в Хогвартс. В основном, конечно же, доставалось полукровкам и грязнокровкам, причём присутствие последних в школе и вовсе могло обернуться для них самым печальным образом, и потому Панси искренне не понимала, что заставило их приехать в Хогвартс в этом году, ведь как ни крути лучше быть живым и при волшебной палочке, чем мёртвым и без палочки. Однако, вопреки её ожиданиям, руки чистокровных и верных "идее" слизеринцев не оказались целиком и полностью развязаны, и они так же находились под бдительным и неусыпным контролем преподавателей с "метками отличия" на предплечьях, скрытых от юношеских глаз маскирующими чарами, а поэтому выбираться из школы приходилось ещё более аккуратно, чем прежде. Если Филча, обладавшего, без преуменьшения, убогим интеллектом было легко обвести вокруг пальца, то здесь приходилось применять все свои навыки хамелеонского сливания со стеной, бесшумного передвижения и бега на длинные дистанции в кратчайший срок, без гарантии на успех.

Когда  Панси оказалась на опушке Запретного Леса уже окончательно стемнело - сумерки слишком быстро в декабре превращались в кромешную, кисельную тьму, но лишь так удавалось покинуть территорию замка незамеченной - сливаясь в серой мантии с грязным снегом, разбавленным редкими кустарниками, клочками пожухшей и вымороженной травы и редкими, голыми деревьями.
Зажигать "Lumos" было нельзя - мало ли какой любопытный сейчас таращится в окно, глядя в сторону леса, а потому передвигаться пришлось очень медленно, едва ли не на ощупь, пока за спиной не оказалась живая стена голых, колючих, болезненно изогнувшихся словно в агонии деревьев, скрывших её от всех потенциальных любопытных глаз. Оказавшись едва ли не в самой чаще, девушка наконец зажгла "Lumos", и вынула из кармана зачарованный компас. Стрелка его показывала на отнюдь не на север, да и сам компас был чуть более нужного тёплым - к моменту, когда она дойдёт до нужного места, он должен был и вовсе стать горячим, теплея по мере приближения к цели. Панси выдохнула, ещё раз оглянувшись вокруг, и поёжилась - если бы не крайние обстоятельства - она бы и под прицелом палочки не пришла бы в этот чёртов лес.
Как же тут мерзко и страшно. Особенно-то одной. Мужайся, трусиха. Нельзя, чтобы Берси увидел, что тебе страшно. Или учуял, чёртов зверь.

Снег в лесу был плотнее и выше того, что был у школы, и к тому же мерзко ломался под ногами с противным хрустом, заставляя нос девушки постоянно морщиться и недовольно шипеть, когда сугроб оказывался глубже ожидаемого, и снег заваливался за голенище сапога внутрь, тут же намачивая зимние колготки.- Чёрт. Надо было договариваться встретиться в Хогсмиде или хотя бы у Чёрного озера. Я же замёрзну насмерть, пока дождусь Берси. Ему то хорошо, шкура тёплая греет, а мне стой да мёрзни.
Свою манеру приходить немного заранее Панси сейчас проклинала - до встречи было едва ли не больше получаса, а одинокая луна на чёрном, затянутым тощими тучами, небе выглядела слишком зловеще.

Причина, по которой пришлось пойти на такие жертвы, была для Панси достаточно веской - кто-то из знакомых отца, язык которого Панси просто мечтала укоротить столовым ножом, доложил Каллуму, что его дочь видели в Дрянной Аллее, выходящей под руку со взрослым мужчиной. Не смотря на то, что они с Берси, казалось, соблюдали все меры предосторожности, подловили их на мелочи - посещении Горбин и Беркс, в котором они и приобрели тот компас, которым она сейчас пользовалась. Второй такой был у Роули. И теперь Каллум Паркинсон, вежливо, но в своей манере настойчиво, требовал от дочери объяснений, что же она делала в выходной день в Дрянной Аллее, когда должна была быть в Хогвартсе, готовясь со своими сверстниками к тестам перед началом каникул. Пока что Панси ещё не знала, как определить их с Берси отношения, и поэтому перед написанием вразумительного ответа отцу, а Каллум дал ясно понять, что ответа он ждёт едва ли не незамедлительно, Панси решила поговорить с Роули, не без основания полагая, что он сможет ей помочь решить этот вопрос, ибо вариант "мы выбирали с мистером Роули Вам с мамой подарок на Рождество" звучал слишком уж неправдоподобно и притянуто за уши, учитывая их подчёркнуто формальное общение на глазах родителей, а сообщать истинную суть их отношений и цель визита в лавку было равносильно подписанию приказа на собственную казнь.- И угораздило же так вляпаться? Нет, я определённо гожусь в "счастливчики года". Подфартило, так подфартило.

Панси мрачно мерила шагами полянку рядом с массивным дубом, с плотным, кривыми и широко раскинувшимися ветвями, вытаптывая там небольшую площадку, время от времени накладывая согревающее заклинание на свои озябшие от холода ноги. И в тот момент, когда за спиной Панси раздался треск и клацающий звук - девушка обернулась, озаряя своей счастливой, мягкой улыбкой... мохнатое, чёрное существо на то ли шести, то ли восьми тонких ногах, окидывающее девушку плотоядным взглядом восьми чёрных глаз. Если бы Панси знала, что под толстым слоем снега скрывается сплетённая ещё до первого снега паутина, то не задержалась бы ни на секунду у этого проклятого дуба. Однако сейчас по коже прошлась такая волна жара и липкого страха, словно её обдали крутым кипятком, а волосы на голове, казалось, встали дыбом от ужаса, а в горле в момент так пересохло, что Панси не удалось бы закричать, даже если бы спало это оцепенение. Папа часто смеялся, глядя как дочь с визгом запрыгивает на стул, завидев мелкого, с кнат размером, паучка на полу беседки в поместье, а этот же экземпляр был едва ли метр в высоту, и голодно щёлкал жвалами, видимо прикидывая с которой именно части Паркинсон стоит начать свою трапезу.

+2

3

Just one look from your eyes
Just one word from your mouth
My heart was yours (с)
Cecile Corbel «Forbidden Love»

Путь медведю преградил бурный ручей и ему пришлось перебираться на другую сторону вброд. Странно, что этот поток не замерз по такой погоде. Видимо, в ледяных струях таились не только банальные H2O и сопутствующие соли, а ещё и молекулы магии, что, в общем-то, было не удивительно. Волшебные леса обычно пронизаны насквозь колдовством, и в них трудно встретить хотя бы одно дерево или животное, чуждое чудес. Тор вспомнил тот самый лес рядом с родным домом, в который они с Алией бегали вопреки запретам отца. Если бы Тор получал по галлеону каждый раз, как они находили себе там проблемы на одно место, то был бы богаче Люциуса Малфоя.
Роули не слишком серьезно воспринимал рассказы о так называемом Запретном Лесе, непонаслышке зная впечатлительность англичан. Эти неженки изучают пикси как чудовищ! По сравнению с Карпатским Заповедником, особенно в той его части, что носит название "Черная Гора", Запретный Лес - прогулочная рощица. Вместо лукотрусов там встречались хуорны, а вместо единорогов - кошмары. Ученикам не воспрещалось ходить туда. Что плохого в тренировке навыков?
Роули никогда не считал себя строгим преподавателем, но увидев, как няньчаться с детьми в Хогвартсе, понял, что они отправили своих студентов скорее на каникулы, чем на полноценный обмен опытом. Многие мальчишки этому радовались, но амбициозные, думающие о будущем, всерьез опасались, не пойдет ли им такой отдых во вред. Сам Роули не любил сидеть, сложа руки. Жаль, что пока единственной стоящей работой на данный момент являлись задания Темного Лорда, ради которых Арктур был обязан прервать любое занятие. При этом раз за разом они вызывали все больше вопросов и сомнений.
От тяжелых раздумий отвлекали мысли о ней. Удивительно, однако Тор даже про себя не называл ее имени, потому что ему этого не требовалось. Она. И только. Средоточие всего, что он любил в женщинах, или, вернее будет сказать, первая женщина в его жизни, в которой, казалось, не было ни единого изъяна. Даже, когда Роули объяснял упражнения на тех немногих частных уроках, что набрал, а это требовало определенной концентрации, перед его глазами мелькали ее локти, колени, улыбка. В ушах отдавались эхом обрывки фраз, чудился запах ее волос.
Когда они назначали свидания, день тянулся так медленно, точно на время наложили заклятье заморозки, тогда как Тор вообще желал вырезать из жизни эти промежутки, приблизив то мгновение, когда мог, наконец, прикоснуться к ней. С каждым днем Роули убеждался, что его жизнь никогда не станет прежней, что он не сможет забыть ее так, как забыл других. Не сможет смириться даже, если она уйдет, как её мать.
- Мы все уже обсудили, Берси, - говорила она ему голосом Вероники в кошмарах, которые стали сниться даже чаще, чем кошмары о клинике и цирке. Он просыпался в холодном поту, бессознательно ощупывая постель, забыв о том, что спит уже не в гостеприимном флигеле Паркинсонов, куда Панси могла пробираться ночью, чтобы провести ее с ним, а в холодной комнате замка, куда студентке был путь заказан.
Потому Тор и принял решение, которое должно было навсегда поменять их судьбы. В кармане кожаной перевязи, пересекавшей широкую грудь медведя, притаился крохотный артефакт, над которым трансфигуратор долго колдовал, добиваясь нужного эффекта. Сейчас этот предмет, хоть и не касался кожи, но заставлял перебирать лапами ещё быстрее, мощными прыжками преодолевая лесные пространства. Оборотень был не первый раз в лесу, и один раз даже переговорил с кентаврами, показавшими ему некоторые тайные тропы. Находить общий язык с теми, в чьих жилах течет не только человеческая, но и звериная кровь, ему всегда удавалось неплохо.
Но, несмотря на это, ориентироваться сейчас было сложно. Снежный покров изменил все, и Роули, отклонившемуся от наиболее простого маршрута, которым прошел бы человек, приходилось ориентироваться по обонянию. Несмотря на заросли мандрагор и болотные огоньки, лес все же оставался лесом. Тор полной грудью вдыхал запахи земли и коры: даже зимой чаща полнилась ароматами, и они гораздо больше устраивали оборотня, чем вонь человеческих страха и ненависти, пропитавших замок.
Почти добравшись до места, медведь отряхнулся, смешно виляя задом и разбрасывая снежинки вокруг себя. Он собирался скинуть со спины рюкзак с наложенным на него заклятьем дополнительного объема, что подарили ему студенты, и предстать перед девушкой человеком, как вдруг морозный воздух прорезал визг, леденящий душу больше, чем температура окружающего воздуха. В несколько прыжков оборотень преодолел оставшееся расстояние, вылетая на поляну перед старым дубом. Его занесло на повороте и Тор впечатался со всей дури в мощный ствол - тяжелая ветка медленно качнулась и высвободила весь запас снега на голову восьмилапым монстрам, которые благодаря магии намного превышали размерами своих комнатных собратьев. Тор хотел спросить, не ранена ли Панси, забыв, в каком облике находится, и вместо слов Запретный лес огласил рёв, от которого рядом стоящий паук шарахнулся в сторону.

Отредактировано Thorfinn Rowle (13.10.2013 12:17:14)

+2

4

Whatever doesn't kill you is gonna leave a scar.

Оцепенение, сковавшее всё её тело, спало с Панси только тогда, когда паук двинулся в её сторону, передвигая медленно мохнатыми лапами, по-прежнему щёлкая жвалами. И прежде чем Панси смогла это осознать - из её горла вырвался истошный вопль. Казалось, что в ночной тиши этот крик должны были услышать даже в замке, и сейчас Паркинсон было плевать, даже если на опушке леса окажутся разом все пожиратели с Лордом во главе, строгая профессор МакГонагалл вместе с желчным Снейпом, взбешённый отец с палочкой на изготовку, да хоть сам дьявол - лишь бы только кто-нибудь забрал её отсюда, да поскорей, пока все её руки и ноги ещё целы и находятся на своих местах.Твою мать, хоть бы метлу взяла! Мне конец. Мне точно конец.
Боже, кажется я сейчас умру...

Паника накатывала как цунами - с небольших волн, только предвещающих беду, до финальной сокрушительной, после которой в глазах осталось только море вспышек заклинаний, градом сыпавшихся с конца её палочки - от отчаянного "Petrificus Totalus", который, как оказалось, не действует на акромантулов, до яростного "Insendio" заставившего одну из мерзких тварей скорчиться не снегу, пища в агонии, пожираемое языками пламени.
Когда за спиной что-то врезалось в дерево, и за шиворот мантии упал снег, Панси закричала вновь, разворачиваясь, и машинально швыряя "Stupefy" на звук, тут же чувствуя как страх немного отступает на короткий миг - за спиной, вместо очередного голодного паука оказывается Берси в своём животном обличье, к которому она уже успела привыкнуть - большой медведь с лунным росчерком на груди, и рёвом, от которого пауки поменьше шарахаются в стороны. Панси снова разворачивается, отшвыривая одного из них от себя, когда тот успел подобраться к ней ближе, жалея, что так и не освоила как следует "Fere Conjiste", которому учил её отец. Вместо сметающей всё на своём пути струи огня до сих пор у Панси получалось вызывать только тонкую и хилую его струйку, годную лишь для того, чтобы прикурить сигарету или подпалить занавеску, однако стоило только заклинания всплыть в памяти, как оно тут же слетело с губ Паркинсон, и в этот раз струйка огня оказалась достаточно сильной и мощной, чтобы подпалить бок одному из пауков, стоявших сбоку, которых словно кегли шаром тут же сбил их сородич, отправленный в полёт сильной лапой разъярённого беролака.
Видимо, чтобы пользоваться боевой магией, сначала нужно как следует перетрусить.
- Их слишком много, Финн. И скоро будет ещё больше.
На опушку сползались всё новые и новые твари, хоть и заметно меньше размером тех, что приползли сюда первыми, но заметно подросшие с той их памятной встречи с Гарри и Роном, и по-прежнему в десятки, если не сотни раз превосходя их числом. Панси, наслышанная школьных легенд об Арагоге и Мосаг, двух огромных акромантулах, с ужасом ожидала, когда же из темноты вырастет сама паучиха-мать, наверняка разбуженная этой вознёй и запахом страха и подпалин.- Скажи мне, что у тебя есть план, Берси... Если я должна умереть молодой, то явно не так!
Панси умоляюще повернулась к зверю, даже не стараясь скрыть той паники и ужаса в почти чёрных глазах, встречаясь с медведем взглядом, отступая ближе к нему, лихорадочно пытаясь вспомнить как же называлось заклятье, которому их учили ещё на четвёртом курсе, выстреливавшее красным огоньком в воздух, означавшим призыв о помощи. Однако память, до этого не подводившая Панси, услужливо подсовывала ей бесполезные заклинания вроде "Serpensortia" или "Tarantallegra", пока с губ не сорвалось очередное "Sectusempra", исполосовавшее приземистого и лысоватого паука неподалёку тонкими, длинными порезами, и к ужасу Панси, на истекающего слизью паука тут же набросились паучата помельче, принимаясь поедать его заживо. К горлу подкатил несглатываемый ком тошноты, и Панси вновь повернулась на миг к Тору, бросая на него отчаянный взгляд и беззвучно, одними губами, не уверенная, что Тор услышит, произнося то, что должна была ему сказать намного раньше:- Я люблю тебя.

+3

5

Что, если я не успею сказать тебе о самом главном? (с)

Торфинн резко пригнулся, когда в него полетел светящийся сгусток с кончика палочки волшебницы. Он и в человеческом-то облике не смог бы создать щит, что отразил бы обездвиживающую магию, а сейчас и подавно не удержал бы палочку в когтистых лапах. Пауки, слава Одину, были не настолько сообразительны, чтобы воспользоваться замешательством своих жертв, так как действовали скорее на уровне инстинкта, а не интеллекта, но сражаться друг с другом явно было менее эффективно, чем объединив силы. Было уже поздно, и девушка могла не разобрать, что за черная туша маячит во мраке. Роули встал на задние лапы, демонстрируя лунный серп на груди, видный даже в темноте.
- Панси, это я! - произнес он, однако из горла вырвалось только утробное рычание - медвежья глотка не приспособлена для человеческой речи. Однако слизеринка уже узнала того, к кому пришла на встречу, и обжигающие заклятья направились в нужную сторону. Роули снова зарычал - теперь уже осознано. Древние берсерки - его предки - так подбадривали криком себя и наводили страх на противника. Признаться честно, беролак не слишком помнил урок ухода за магическими существами, посвященный акромантулам, если таковой вообще существовал, поэтому не был осведомлен, есть ли у этих монстров слух. К тому же, при всей его любви к братьям меньшим, восьминогие и восьмиглазые вызывали в нем наименьшую степень умиления по сравнению с пушистыми и хвостатыми. Арктур понимал Хагрида, который привязался к своему питомцу, но сейчас не испытывал ни малейшего стыда, вспарывая пузо отпрыскам Арагога.
Оборачиваться сейчас не было смысла. Трансфигурировать тварей всем скопом в муравьев, например, было крайне сложно, особенно, когда не все они находились в поле зрения. Тор предпочитал полагаться в таких ситуациях на физическую силу. К тому же, не был уверен, что не замерзнет насмерть, лишившись шерстяного покрова. Пауки точно не стали бы учтиво ждать, пока волшебник наденет мантию. Медвежья шкура гораздо толще девичьей кожи, и Арктур знал, что не позволит паукам приблизиться к девушке до тех пор, пока сам не падёт замертво.
Пыл боя захватил его: после чинных коридоров школы, где даже первокурсники маршировали строем; после попыток Тёмного Лорда всецело контролировать своих последователей размять мышцы и дать волю своей ярости было приятно. Оборотень слишком долго вел себя, как двуногий, даже становясь зверем. В схватке его животная сущность брала верх над человеческой. Кровь закипала в жилах, ловкость прирожденного хищника позволяла сражаться одному против многих. Тор дал битве управлять собой. Бросаясь в самую гущу врагов, Роули расчищал вокруг волшебницы свободный участок, точно помогающий хозяину преданный пёс, но этого явно было недостаточно. Диаметр безопасного круга всё сужался, и вот уже проклятые чудовища с аппетитом жуют оторванный кусок плаща Паркинсон, по всем признакам считая оный аперитивчиком перед основным блюдом. Берси удвоил усилия и им удалось пробраться от центра поляны к массивному стволу дерева, прижавшись спинами к шершавой коре.
Осознав, что этот манёвр лишь оттягивает неизбежное поражение. Тор обернулся к Панси, чтобы перед гибелью видеть черты её прекрасного лица, которыми бредил в минуты и сна, и покоя, а не оснащенную гроздьями фасеточных зрачков морду. Она замерла, встретив его взгляд, словно стараясь так же запечатлеть в памяти своего защитника, и через мгновение прозвучали слова, подействовавшие на северянина, словно зелье, придающее силы. Оборотня осенило. Бросившись к девушке, он толкнул её так, что ей ничего не оставалось кроме, как упасть ему на спину, цепляясь за шерсть. Пока она устраивалась поудобнее, интуитивно догадавшись, что он собирается сделать, Роули повернулся к морю чавкающих жвал и скрежещущих конечностей, издав рык, долетевший не то, что до замка, а, вероятно, и до Хогсмида. Звук словно стал осязаем, его волной тварей отбросило на пару шагов, а некоторые даже бросились наутёк по головам своих соратников, откусывая попадавшиеся на пути конечности.
Не дожидаясь, пока монстры оклемаются, беролак принялся карабкаться на дуб, внимательно выбирая ветки попрочнее и потолще, ощущая себя Джеком из сказки о бобовом стебле. Главное, не встретить наверху великанов… Увидеть гималайского медведя на верхушке вековой сосны, к примеру, не так уж странно. В отличие от своих бурых собратьев, предпочитающих зимовать в берлогах, они обычно выбирают в качестве жилища подходящее по размеру дупло. Именно такое Финн обнаружил и здесь: многочисленная семья белок устроила себе настоящие хоромы, покрыв пол ковром из орехов. Увидев, как в их жилище вваливаются незваные гости, рыжие зверьки заверещали, часть выскочила наружу, а часть забилась в угол. Тор знал, что акромантулы умеют лазить по деревьям, но оборонять узкий проём гораздо проще. Ещё он льстил себя надеждой, что, подсчитав количество погибших, пауки решат, что полтороста килограммов мяса не стоят подобных потерь.
Встряхнувшись, оборотень стал человеком, тут же доставая из рюкзака на кожаной перевязи одежду, чтобы переодеться раньше, чем приползут первые разведчики. Превращения доставляли ему неудобство только первое время, сейчас же это было довольно просто, всё равно, что сменить позу. Оба состояния были для беролака совершенно естественными, но сейчас ему хотелось быть таким же, как его возлюбленная. Тора мучил вопрос, почему она призналась в своих чувствах тогда, когда он был зверем. Арктур пытался объяснить некоторым сущность своей природы, но зачастую натыкался на брезгливость и неприятие. Людям было сподручнее считать его вторую натуру уродством и отклонением, нежели равноправной частью личности. Хотя Торфинн был уверен, что животные во многом лучше тех, что считают себя царями природы.
Сомнения отражались в глазах волшебника, он привлек Панси к себе, не в силах поверить своему счастью, пытаясь найти ответ в её глазах. Сказала ли она слова любви только лишь потому, что считала это мгновение последней возможностью признаться мне? Как изощренно судьба шутит над нами: сначала помещает на волосок от смерти, а затем исполняет то, о чём ты не смел и мечтать. Они ведь никогда не говорили о своих чувствах, оба зная, сколь много стоит между ними. Торфинн был гораздо старше беспечного Ромео, и прекрасно понимал, к чему может привести союз между юной студенткой, у которой вся жизнь впереди, и Пожирателем Смерти, который успел столько дел наворотить, что разгребать ещё несколько реинкарнаций подряд можно. Тор не произносил этих слов, так легко слетавших с многих уст, даже тогда, когда грудь рвало от страсти, потому что считал себя недостойным связывать возлюбленную ответственностью. Пусть лучше думает, что наши встречи – легкий способ отвлечься от забот и тревог, приятно проведя время, - рассуждал он, - так ей легче будет расстаться со мной, встретив кого-то более достойного. Но время шло, и их привязанность не таяла со временем, а лишь крепла.
- У меня подарок для тебя, - спохватился мужчина, вытаскивая ту самую шкатулочку, мысли о которой не оставляли Роули всё время, пока он сюда направлялся, но совершенно вылетели из головы, когда на них напали. К собственному удивлению, он нервничал, будто мальчишка, так как ни разу ему ещё не доводилось делать предложение. Тор открыл крышку: внутри оказалось невзрачное кольцо с простым камнем. Взяв изящную ладошку Панси, он надел кольцо на безымянный палец левой руки, поворачивая камень вниз и сказав ей произнести его имя.
- Берси, - девушка сразу догадалась, какое именно прозвище он имеет в виду: то самое, которым сейчас лишь она называла его. Украшение тут же изменило свою форму, подчиняясь наложенному заклятью трансфигурации. Оно стало шире и обрело искусную гравировку в виде головы медведя. Камень исчез, но теперь было видно, что металл – не дешевый сплав, а серебро.  Нужно было предупредить, что для того, чтобы кольцо замаскировалось, нужно снова повернуть его, позвав Тора по имени, но мужчина молчал, ожидая реакции, будто приговора. Снаружи внезапно раздался хруст, и внутрь просунулась коленчатая лапа.
- Arachoctoverto! – палочка рассекла воздух, когти стали присосками, и от неожиданности разжав шупальца, которыми не умело пользоваться, существо рухнуло вниз. Роули всё же поэкспериментировал на досуге с вариантами превращения акромантулов в различные предметы, так как улучшить свои навыки трансфигурации не ленился никогда. Если объявятся другие, он найдёт для них подходящий облик.

кольцо

http://cs2.livemaster.ru/foto/400/9973109141-ukrasheniya-koltso-s-medvedem-n6186.jpg

Отредактировано Thorfinn Rowle (04.11.2013 13:32:35)

+3

6

Каждая девушка мечтает о замужестве. Красивой пышной свадьбе, где родители упиваются гордостью за свое чадо, приправляя его слезами счастья и осознания неизбежного - они стареют. Панси никогда прежде об этом не думала, ее предпочтения в выборе партнеров всегда сводились к физическим желаниям и никогда к духовному единству. Так было ровно до того момента, когда она впервые встретила Тора. Вот и сейчас она лишь разомкнула пухлые губы, наблюдая за изменениями маленького ювелирного чуда на своей руке. Она дышала так осторожно, будто боясь спугнуть это мимолетное мгновение, которое и без того портили отвратительные существа, кишащие у корней дерева, на ветке которого стояли влюбленные. Ее грудь прерывисто вздымалась, а широко распахнутые глаза продолжали любоваться подарком.
Когда же самообладание вернулось к девушке, она резко подняла лицо на мужчину, который вновь мягко притянул ее ближе, а она податливо прижалась к нему всем телом, готовая практически кричать, чтобы эти твари убирались к чертовой матери, позволив им просто побыть вдвоем. Его брови чуть опустились, бросая тень на и без того темные глубоко посаженые глаза, а заклинание легко слетело с губ волшебника, поражая очередного врага. Панси интуитивно прижалась к его груди, пытаясь стать как можно более маленько и не заметной, дабы не помешать магическим манипуляциям, испускаемых его палочкой. Открыв глаза, когда поблизости все снова стихло, ее взору предстала не менее отвратительная картина, чем пожирающие друг друга паукообразные.
Мохнатые черные массы больше походили на волны, нежели на реальное скопление живых существ. От неожиданности девушка на секунду потеряла чувство равновесия, покачнувшись влево и испустив приглушенный возглас, конечно, она немедленно была подхвачена сильными руками Роули, но она все равно крепко вцепилась в его предплечья, проклиная ухающее в груди сердце.
-Я никогда не думала о том, как пройдет моя помолвка, но это, явно, выходит за рамки привычного.
Она тихонько засмеялась, но сама с трудом понимала, чем именно вызвана подобная реакция: собственной шуткой или страхом из-за сложившейся ситуации. Так или иначе, а полный любви взгляд мужчины согревал ее нутро получше любого огневиски. Приподнимаясь на носочки, она позволяет его рукам прижать себя сильнее, впиваясь в его прохладные губы. Наверняка, каждому доводилось видеть поцелуи двух неравнодушный друг к другу людей: быстрый чмок с закрытыми губами. Но этот поцелуй был совсем не таким, он не похож ни на что: он как музыка или танец, только лучше, чем то и другое. Его губы мягко и настойчиво прижимались к ее, а в голове темной звучало лишь одно единственное слово: "да". В ней будто поднимался жар, волны света нарастали и опадали, и она плыла на этих волнах. Его пальцы запутались в длинный волосах брюнетки, а большая ладонь обхватила затылок, постепенно соскальзывая вниз, поглаживая узкие плечи. Не о чем больше не задумываясь, девушка прижала ладони к его груди, запуская их под незастегнутую рубаху, проводя по горячей коже спины, по похожим на расправленные крылья лопаткам, затем высокой скуле, на которой колются щетинки.
Под моей рукой бьется его сердце, бьется в такт с моим. Оно мое.
В такие моменты всегда хочется быть ближе, глубже, но не обязательно в самом пошлом смысле. Глубже где-то под кожей, просачиваться вместе с кровью по венам, проникая в мысли. Когда он целовал ее вот так, не жаль было даже воздуха, в чему ей столь бесполезный ресурс, лишь мешающий единению двух половин? Желание обладать им росло с каждой новой секундой, но не время...не место.
За спиной в очередной раз послышалось омерзительно шуршание многочисленных конечностей, и Панси ослабила свои объятия, полностью опускаясь на ноги и поворачивая корпус к источнику звука, будто намереваясь вступить в схватку с тем, кто посмел вторгнуться в их маленький мир. Но мужчина вновь опустил руку на ее живот, совершая рывок назад, и еще одно проклятие просвистело где-то недалеко от лица Паркинсон. Она вынула палочку, предполагая, что этот паук не последний, далеко не единственный. Казалось, их число внизу только увеличивалось, не было конца этому потоку, а пути к отступлению оказались сведены к минимуму. Девушка нащупала свободную руку Берси кончиками пальцев, даже через одежду ощущая на своей спине жар от его грудной клетки.
-Что будем делать?

Отредактировано Pansy Parkinson (04.04.2015 10:48:18)

+2

7

Она заслуживает большего, - подумал Роули в который раз, коря себя за малодушие. Оборотню стоило усилий признаться любимой в истинной природе своих превращений, а на то, чтобы рассказать ей о том, что его родители - магглы, духу не хватало. С первым он смирился и сделал частью себя, как пираты учатся использовать крюк или костыль, а второго стыдился, будто наследственной болезни, подтачивающей тело изнутри.
Тор не беспокоился, что их ребёнку, если таковой будет, перейдёт по наследству проклятие звериной сущности, - Беорн говорил, что это бывает крайне редко и гораздо больше вероятность стать беролаком после укуса оного, а не имея его в качестве отца. Но чистокровным он точно уже не будет: развесистому плодоносному фамильному древу с одной стороны будет противостоять куцая веточка со стороны магглорожденного. Что, если причина ужасающей неспособности Тора к заклинаниям кроется именно в этом? Что, если сын или дочь вообще окажутся сквибом?
Роули не говорил Панси об этом как минимум потому, что не хотел, чтобы эти вопросы изводили её так же, как его. Но она имела право знать обо всем прежде, чем давать согласие на то, чтобы связать шёлковую ленту своей жизни с тем грубым канатом, какой представляло из себя его существование. Девушка довольно спокойно восприняла известие о его медвежьей натуре, это даже подстегнуло её тренировки в анимагии, но так ли она отнесётся к новости о том, что Пожиратель Смерти сам является одним из тех, на кого охотится?
- Наши отношения с самого начала выходят за рамки привычного, - уклончиво ответил мужчина. Пока он дал себе обещание, что признается Панси во всём, как только закончится война. Лишь экзальтированные безумцы связывают себя узами брака в то время, как вокруг свирепствует смерть, - предательски мелькнула мысль на периферии сознания, когда очередное заклинание трансфигурации отрикошетило от шкуры следующего насекомого. Коварная особь отрастила себе, по всей видимости, естественную противомагическую броню. Количество пауков было сравнимо с нашествием саранчи, и сейчас Тор очень жалел, что так и не освоил хотя бы один из волшебных способов перемещения на большие дистанции.
Внезапно раздался глухой удар и монстр скосил всё своё множество глаз на арбалетный болт, что глубоко вошёл в раздутое тело. Чудовище стало балансировать на краю дупла, склоняясь к тому, чтобы свалиться внутрь, но Роули со всей силы пнул акромантула, чтобы тот свалился наружу. Членистоногие не издают криков или других звуков, что сигнализируют об их гибели, но интуиция подсказывала, что оставшимся внизу также несладко пришлось.
Кентавры, - подытожил беролак, чей чуткий слух в свисте стрел, поражающих свои жертвы тяжёлыми острыми наконечниками, различил и топот неподкованных копыт. Хагрид говорил Тору, что гордые существа недолюбливают потомков Арагога и преследуют их везде, где встретят, несмотря на численное преимущество. Впрочем, высовываться сейчас навстречу своим спасителям было неразумно – так недолго и самому обзавестись украшением в виде оперения промеж глаз. Торфинн опустился на ореховый «пол», спиной привалившись к деревянной «стене». Он не знал, что именно вызвало ощущение, похожее на похмелье, - послевкусие боя или близость Панси, чей запах действовал на мужчину, как алкоголь.
- Идея устроить свидание здесь была не самой лучшей, - произнёс Тор, не подозревающий о том, что их тайна благодаря визиту в «Горбин и Бёркс» оказалась под угрозой. Он больше переживал, что их увидят вместе соглядатаи Тёмного Лорда, а не случайные знакомые Каллума, тогда Реддл получит мощный рычаг воздействия на Роули и едва ли воздержится от его применения, - почему не в Хогсмиде?
Несколько раз они виделись в комнате Роули в Хогвартсе, но это было мучением, так как приходилось вздрагивать от каждого шороха или скрипа, поэтому любовники сменили место встреч. В близлежащую деревню вело немало потайных путей, а хозяин постоялого двора был достаточно жаден, чтобы держать своё любопытство при себе и не задавать вопросов. Это было на руку, - использовать оборотное зелье беролак не любил – ему своих собственных обращений хватало с головой. Оставалось не нарваться на коллег, что любили сюда наведываться в свободное от работы время. Лестрейндж или Кэрроу не особенно смущались при детишках, но школа всё-таки не паб, где можно оторваться на полную катушку. Но если выбирать между слугами Волдеморта, перед которыми Тор всё же мог попытаться оправдаться, - например, сказать, что помогает Панси с Трансфигурацией, - и восьминогими приятелями, то Роули бы отдал предпочтение первым.

+2

8

Ощущать на пальце кольцо было непривычно, и Панси, сама того не осознавая, автоматически крутила быстро нагревшееся от тепла ее тела серебряное украшение, что хоть немного, но успокаивало ее, бурлящую адреналином, с пульсом, стучащим в висках из-за слегка более насыщенного, чем ожидалось, ночного свидания. Две минуты назад она видела себя кусочком мяса в жвалах паука-переростка, а теперь уже - в белом платье и под руку с Берси. Воображение девушки не справлялось с потоком мыслей и выдавало одну безумную сцену за другой, иногда на воображаемую свадьбу прорывался забредший откуда-то акромантул, причем в смокинге и с букетом цветов в жвалах, которого сражал стрелой кентавр в рясе священника.
“Это все стресс”, - поняла Паркинсон и, ища успокоения, прильнула к Тору, прижалась лбом к его виску и нашла в полутьме его ладонь. Его слова вернули слизеринку к реальности, и она, вспомнив о причине, по которой было решено устроить свидание на природе, поморщилась, как от зубной боли.
- Нас видели тогда, в “Горбин и Берк”, - глухо отозвалась Панси. - Я запаниковала, когда узнала, решила перестраховаться. Напомни мне больше никогда не перестраховываться, оказывается, это может быть вредно для здоровья и даже немного смертельно, - усмехнулась она, покосившись на выход из их укрытия. - И потом, все изменилось, мы можем больше не прятаться! - осознание того, какие перемены в ее жизнь привносит кусочек драгоценного металла на ее пальце, проникало в отходящий от нервного оцепенения мозг постепенно, не сразу. Теперь она действительно взрослая, теперь все серьезно - кто еще из ее подруг может похвастаться такими достижениями и таким Тором? Ощутив прилив нежности, девушка положила ладонь на шею мужчины и принялась неторопливо, как ласкают зверей, массировать его кожу - битва была тяжелой, а опасность для ее самой и необходимость защищать ее наверняка оставили Роули в далеко не лучшем и не самом расслабленном состоянии духа.
- Не думаю, что отец рассердится, - задумчиво проговорила Паркинсон. “То есть, разумеется, он будет в бешенстве”, - подумала Панси, ехидно усмехнувшись своим мыслям - доводить дорогого родителя с юных лет было для нее отдельным удовольствием, пусть и платить за это приходилось целостью собственной филейной части и временем, проведенным в углу. Но у слизеринки в загашнике было несколько убедительных доводов, которые могли бы способствовать получению благословения от папеньки. С матерью было сложнее - слишком похожие характерами, обе взрывные и долго отходящие от конфликта, они ссорились редко, но метко, не разговаривая неделями и месяцами. Но все будет хорошо, в конце концов, она уже совершеннолетняя и способна сама принять решение, с кем связывать жизнь, да и спутник ее приводил несколько экзальтированную юную девицу в состояние беспечного восторга - взрослый, сильный, умный, с темным прошлым и неясными перспективами в будущем - чего еще можно пожелать? Мысли о том, насколько восхитителен Роули вкупе с еще свежими впечатлениями от пережитого вновь заставили сердечко затрепетать от нежности и вновь вернуть внимание мужчине, которого вечно жадной до прикосновений Панси хотелось трогать, прикасаться, обнимать - ее даже как-то посетила фантазия о том, как она становится совсем тонкой, словно лист бумаги, в который Берси может обернуться и носить ее с собой под одеждой. Рассказать о ней Тору она не решилась, опасаясь то ли напугать, то ли быть поднятой на смех.
- Ты был таким храбрым сегодня. И сильным, - вполголоса проговорила девушка, продолжая самозабвенно и не жалея пальцев массировать напряженную шею беролака. - Это была дорогая цена за то, чтобы побыть с тобой, но я готова заплатить и не такую.

Отредактировано Pansy Parkinson (02.03.2016 12:37:14)

+2

9

Ты становишься, будто с дом: чуешь каждый­ атом,
Дышишь тысячью легких; в поры пускаешь свет.
И когда я привыкну, черт? Но к ручным гранатам
Почему-то не возникает иммунитет ©

- Andskottans*, -  выругался исландец себе под нос. Планируя визит в Дрянную Аллею, он специально договорился с там работавшей Марианной, которая  однажды выручила Торфинна (пусть её помощь и обернулась трагедией на Астрономической Башне). Мисс Рихтер дождалась, пока хозяин покинет лавку, и подала знак проскользнуть незамеченными, но, видимо, кто-то ещё, знакомый и с Паркинсоном, и с Роули, оказался поблизости.
- Узнать бы, кто настолько внимателен и болтлив, - перед глазами замаячила остроносая моська Петтигрю, который был достаточно подлым, чтобы прятаться за углом, и склонен вынюхивать чужие секреты. Большинство слуг Тёмного Лорда презирало предателя, и Тор в том числе, так что крыса вполне могла подложить ему свинью таким образом, надеясь разрушить столь редкое явление, как дружба между Пожирателями Смерти. Их товарищество с Каллумом выдержало и без того серьёзное испытание любовью к одной женщине.
В тот раз было уязвлено самолюбие именно Тора, но теперь исландец не испытывал мстительного удовлетворения от своеобразного повторения ситуации. Ему хотелось меньше всего, чтобы родители Панси, - и его друзья по совместительству, - стали ещё одним камнем преткновения между ним и девушкой. Из уже существующих камней и так можно было собрать высокую стену. По этой причине Торфинна удивил энтузиазм слизеринки, готовой раскрыть карты. Роули не был так уверен, что Каллум спокойно отнесётся к известию о связи единственной дочери с оборотнем, какими бы друзьями они ни были.
- Это не та новость, которую следует сообщать в письме, - задумчиво пробормотал северянин. В то же время Тору не хотелось, чтобы Паркинсон узнал об этом из колдографий нанятого недоброжелателями соглядатая. Аристократ, несмотря на обладание незаурядной коллекцией живописи, не оценил бы эстетику  тел, переплетенных в агонии страсти. Иногда любовники пренебрегали мерами предосторожности, чем и мог воспользоваться упорный шпион. К примеру, однажды ночью во время грозы Панси прокралась в отведённые куратору Дурмстранга комнаты, рискуя попасться на глаза его подопечным, а Тору не хватило силы воли, чтобы отправить слизеринку обратно. .
Вот и сейчас её голос и ласки снимали усталость и напряжение; заставляли забыть о проблемах, которые навалились горой снега. Резкие запахи паучьего яда и лошадиного пота кентавров отступали на задний план перед слабым, но таким узнаваемым ароматом тела девушки. Слова были бессильны описать не слабеющий со временем эффект, что производили её прикосновения: будто в распоряжении Панси находилась карта, где был точно указан путь к душевному равновесию мужчины, привыкшего попадать в переделки. Четверть часа назад его пульс отбивал барабанный бой, а короткие волоски на затылке по-звериному настороженно встопорщились. Но стоило пальцам Панси лечь на  кожу Тора, как его сердце вернулось к привычному ритму, и дыхание стало размеренным и спокойным.
Роули не смог бы объяснить её отцу этот феномен: как физическая близость, что должна была закончиться в тот же момент, как они выпили друг друга досуха и утолили жажду, естественным образом перешла в глубокое эмоциональное понимание без слов, лишенное как ханжества, так и пошлости. Оборотень в принципе не умел вести таких разговоров, что были для него ловушкой посложнее паутины акромантула. Тор боялся, что в его изложении высокие материи сведутся к банальному признанию, - "приятель, я уже полгода как трахаю твою дочь", - после которого Каллуму ничего не останется, как использовать в качестве аргументов Crucio и Expulso. Насколько было известно Роули, Паркинсон подозревал, что у друга есть женщина, однако обыкновенная проницательность Каллуму изменила, и он определил в любовницы Тору ту самую Марианну, с которой у оборотня были, хоть и тёплые, но не настолько близкие отношения. Паркинсон вполне мог решить, что Роули ходил именно к ней, когда их с Панси застукали в "Горбин и Бёркс".
- Вряд ли Каллум догадался об истинном положении вещей, - нехотя озвучил Тор свои сомнения, не желая отвлекать Панси от поглаживаний. Учитывая, что летом в поместье Паркинсонов они виделись каждый день, довольствоваться встречами раз в неделю, а то и реже, было тяжело, - он, вероятно, подумал, что я хочу договориться о Метке для тебя, - на самом деле это было последнее, чего желал бы Роули. Проклятый узор на предплечье фантомно запульсировал, словно подозревая, что речь зашла именно о нём.

*Дьявол (исл.)

+1

10

- Письмо - плохой вариант, - неторопливо согласилась Панси. - И разговор с ним оставь мне. Ты, конечно, знаешь его дольше, но я умею найти такой подход, при котором оба мы останемся живы и возможно даже здоровы, - усмехнулась она и замолкла ненадолго, вновь впуская тишину в их укрытие, пока Роули не заговорил вновь.
- Отец говорит, участие в Пожирателях - дело не женское, в пример приводит безумную Лестрейндж… Он против того, чтобы я шла по его стопам в этом… - пальцы Паркинсон легли на предплечье Тора, там, где под тканью чернела метка. - Я говорила ему о том, что встану в ваши ряды, но из упрямства и чтобы его позлить. Быть может, правда окажется для него облегчением?
Лет этак в двенадцать, когда гувернантка учила Панси ходить на каблуках, она раскрыла важный секрет - нужно чувствовать спиной пространство позади, довериться ему и откинуться, как на мягкую спинку кресла. С любовью так же  - нельзя стремиться вперед, никакой спешки. Может, мужчины не носят каблуков и им позволено, от них ожидается, что они будут проявлять напор, но для леди куда важнее уверенная спина.  Увы, Панси достался в наследство средиземноморский темперамент и талант любить так, что окружающим становится тревожно. Ее прадед по матери заколол на дуэли тогдашнего жениха прабабки, до этого лишь обмолвившись с ней парой слов в церкви, прабабка же перед самой свадьбой едва не сбежала с садовником.  Дело, разумеется, окончилось еще одной дуэлью, а потом у этой четы родилось семеро детей. 
Панси непроизвольно, по зову крови искала этой бешеной страсти в неприветливом климате Англии, в каменных стенах замка, в прохладно-голубых глазах Роули, и нашла же, и теперь неслась тараном вперед, едва ли не в прыжке стремясь сцапать свое счастье. В юности условности и правила кажутся не каменными стенами, а картонными ширмами, сквозь которые  ничего не стоит пробиться к цели. Лишь потом, годы спустя, Паркинсон будет лишь  качать головой, скептически поджимая губы, вспоминая, каким простым и ясным ей казалось будущее.
Но разум, сдаваясь под напором темперамента, все же уколол тонкой иглой в позвонок - пока она студентка, а Берси - куратор, подобные новости приведут лишь к тому, что оба они вылетят из Хогвартса. А такого Панси точно не хотела.
- Если ты не хочешь говорить, мы можем подождать, - негромко проговорила девушка. - Но ты и сам знаешь, как утомительно и трудно скрываться, когда хочется постоянно быть рядом. Я не знаю, где найти сил еще на полгода...
Усталость после долгого дня и жуткой ночи накатывала волнами, и, хоть слизеринке и не хотелось этого признавать, пришла пора возвращаться. Какими бы ни были длинными декабрьские ночи, меньше всего ей нужно было, чтобы ее хватилась Милисент.
-Ненавижу держать все в тайне именно из-за таких моментов, - вздохнула Панси. - Нам пора.

Отредактировано Pansy Parkinson (15.06.2016 16:54:53)

+1

11

[audio]http://pleer.com/tracks/7519345Eyv[/audio]

После размолвки с Антонином Торфинн опасался говорить с кем-то из коллег о своих сомнениях по поводу последних политических реформ, поэтому слова Панси о том, что Каллум не хочет, чтобы она служила Волдеморту, стали для него сюрпризом. Берси улыбнулся уголком рта, видя себя в юности. Из такой же вредности он пугал сестру, делая вид, что не контролирует себя во время обращений, хотя беролакам это и не свойственно, как вервольфам. Но злобная Алия, пожалуй, заслужила нервотрёпки больше, чем отец Панси, который души в ней не чаял. Правда, на неподобающую леди импульсивность, бывало, жаловался.
- У твоего отца нет выбора, как и у меня, - объяснил Пожиратель Смерти, - если ему прикажут привести тебя, как приказали привести своего сына Люциусу, Каллум не сможет отказаться. С Тёмным Лордом невозможно спорить. Единственная моя попытка высказать свое мнение закончилась Пыточным заклятьем, - напомнил он. Поначалу Роули не рассказывал девушке о серьёзных проблемах, но слизеринка уже сейчас была из тех женщин, которые достаточно умны, чтобы давать мужчинам советы, которые не пришли бы им самим в голову. Это была одна из немногих черт, общих с матерью. Так что теперь Панси была в курсе непростой ситуации, требующей максимальной осторожности.
- Лестрейндж его любимица именно потому, что каждый приказ расценивает как заповедь. А я с детства не был религиозен, - вернее, ненавидел в любом проявлении идолопоклонство любых видов, шла ли речь о вещи, человеке или идее. Магглорожденный до сих пор не мог простить родную мать за то, что отдала его мракобесам.  Тор даже имена скандинавских богов упоминал только в качестве ругательств и то, лишь для того, чтобы не позабыть собственные корни вдали от родины.
- Я не желаю, чтобы у него был повод использовать мою любовь, как он собирался использовать против Лавгуда его любовь к дочери, - идея похищения ученицы волшебной школы не понравилась преподавателю с самого начала, и он был втайне рад, что план сорвался. Удивительно, что оборотень вступил в эту войну в первых рядах и теперь так же яростно жаждал её окончания. Его ненависть к магглам плохо уживалась в сердце рядом с любовью к Панси. Тор вовсе не воспылал к ним снисхождением и не забыл нанесённых ими обид, но в данный момент его устроило бы положение, при котором волшебники и те, у кого магии не было, жили своей жизнью отдельно, не пересекаясь. Это дало бы любовникам возможность просто наслаждаться друг другом, не отвлекаясь на закулисные интриги. Нынешним вечером это им не удалось.
- Я тебя отвезу, - Тор выглянул из дупла и осмотрел с высоты поле боя на предмет недобитых акромантулов, - и не спорь. Вдруг здесь твари пострашнее гигантских пауков бродят? -  не этого мужчина ждал от свидания и чувствовал свою вину за то, что оно было испорчено. Перед тем, как снова стать зверем, чтобы спуститься с дерева, он позволил себе забыться на миг, целуя девушку так, чтобы в жаре этого поцелуя были сожжены все их тревоги и страхи.
Панси была права, - сдерживать эти чувства было все равно, что пытаться превратить огнедышащего дракона в ящерицу. Тору не удалось их скрыть во время экспериментов Фантена,  и Калгори, но слава Одину, последний предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. Роули отдавал себе отчёт, что молчание Джекилла может ему дорого обойтись, но к сожалению, на таком хрупком фундаменте пока и держалось их счастье, немыслимое в столь жестокое и кровавое время.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » a tale of forbidden love in the forbidden forest


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC