Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » a perfect torture


a perfect torture

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

- дата: 10 ноября 1997 года;
- место: окрестности Хогвартса, территория хижины лесничего;
- участники: Стефан Новак, Одетта Забини;
- краткое описание:

- Кроме того я назначаю наказание, которое Вы будете отбывать в течение следующей недели.
Начиная с понедельника Вы будете по два часа каждый вечер помогать профессору Хагриду ухаживать за магическими и не магическими существами. Без волшебной палочки, естественно.
И если хоть одно животное пострадает, - в голосе МакГонагалл послышался намек на рычание, - Вы осознаете насколько мягко я обошлась с Вами сейчас.

0

2

- Я осознаю, профессор, в достаточной мере, - мысленно отозвался Новак, опуская глаза на книгу, всё ещё лежащую у гриффиндорского декана на коленях, - И не менее ясно я осознаю, что всё зверьё в окрестностях у вас нет возможности спасти. И может быть, вам бы следовало внимательнее следить за собственными учениками, которые тоже могут... неожиданно пострадать.

Справедливость - камень преткновения сильных духом. Обострённое чувство её в числе черт характера натуры благородной или натуры, от благородства далёкой, одинаково держат в напряжении и одинаково берут верх над рассудком в случаях, когда она нарушается.
У благородных натур справедливость диктуется моральными нормами.
У неблагородных зачастую - их чувством собственного достоинства.
Ущемлённая гордость, унижение, гнев и бессилие - неподёмная ноша, которую приходится нести, распрямив плечи и высоко подняв голову. Здесь берёт начало ручеёк, перерастающий незаметно в яростный поток озлобленности и желания мстить.
Всем.
Стефан научился справляться с этими ситуациями, столь болезненными для его непомерной гордыни. Дурмстранговская дисциплина, жёсткая муштра, холодный камень стен и ледяные пронизывающие ветры - всё это закаляет характер, подготавливая к трудностям не в пример более серьёзным, чем наказание от декана Гриффиндора. Смешное, по сути, настолько, что вовсе не унизительное.
Проще простого: принять, улыбнуться, поблагодарить, не позволить противнику разглядеть малейший повод для торжества.
Чего бы она ни пыталась добиться, налагая на него наказание, она этого не добьётся. Вот единственный способ справиться с разбуженным и восставшим чувством нарушенной справедливости.
А желание испепелить на месте саму благородную старушенцию, её идиотов-подопечных вместе с их башней, болвана-переростка, призванного следить за исполнением наказания и его зверьё поголовно - ни что иное как проявление слабости, всё того же яростного бессилия острого унижения. Демонстрировать этого он просто не имеет права.
Стефан был с лесничим... то есть, конечно, с профессором по Уходу за Магическими Существами более чем мил и любезен, откровенно мазохистски наслаждаясь собственным елейным тоном и мягкими улыбками. Ему было безразлично, поверит ли недовеликан спектаклю, или уже успел нахвататься мрачных слухов, шлейфом стелющихся за Новаком от самого Дурмстранга.
В этом лицемерии было своё собственное тонкое очарование, донельзя подходящее пасмурному осеннему дню, склоняющемуся постепенно к вечеру.
Хагрид смешно суетился, пытаясь выдумать задание для новенького, незнакомого ему совсем студентика, пытался шутить и благодарно косился, услышав вежливый смех.
И сполна вознаградил Стефана за его стойкость. Он, вероятно, сам не осознавал, какой подарок преподнёс поляку, подведя его к загону с фестралами и предложив покормить чудищ и немного пообщаться с ними, несомненно скучающими по вниманию и ласке.
Стефек не был уверен насчёт того, насколько фестралы нуждались в человеческом внимании и ласке. И сырое мясо брать в руки было жутко неприятно.
Но гипнотичность и изящество этих удивительных тварей компенсировали лёгкие неудобства и феерическую бессмысленность задания.
Фестралов Стефек очень любил.
Он едва отметил простодушное сочувствие, загоревшееся во взгляде лесничего, когда тот узнал, что юноша фестралов видит.
Видит, разумеется. С тех самых пор, как сжёг свой первый сад. Вместе со сторожем.
Напоследок ещё раз очаровательно улыбнувшись "профессору", Новак принял из его лапищи огромное ведро с мясом, едва не согнувшись пополам от неожиданной тяжести и, героически удерживая его соскальзывающими с ручки побелевшими от напряжения пальцами, вошёл в загон, аккуратно прикрывая за собой низкую деревянную дверцу.
Сделав пару шагов, Стефан, едва сдерживая поспешность, поставил ведро на землю и выпрямился, откидывая голову, чтобы встретиться взглядом с ближайшим к нему фестралом, степенно подошедшим, учуяв аромат съестного.

+2

3

Не сказать, что Одетта любила такой предмет, как Уход за Магическими Существами. Девушка с некоторой долей опаски относилась к любимцам профессора Хагрида - акромантулам, соплохвостам, и иже с ними. Нет, девушка любила живность, но безобидную, вроде забавных и милых нюхлеров или таинственных, мистически - прекрасных единорогов. Но как бы то ни было, Одетта уважала Хагрида. Этот полувеликан почти сразу покорил ее своей детской непосредственностью и простодушием. Девушке нравилось слушать, как он ведет свои уроки, нравилось наблюдать, как он старается достойно преподать свои знания и привить студентам любовь к животным. У каждого свои странности. Разве могла Одетта винить Хагрида за то, что у него пристрастие к огромным и страшным чудовищам? Отнюдь. 
Поэтому Забини практически с начала учебного года вызвалась помогать Хагриду ухаживать за животными. Два раза в неделю по вечерам она приходила к доброму лесничему и с удовольствием возилась с нюхлерами и прочей безобидной мелкой живностью. Подходить к крупным и опасным животным Хагрид ей не позволял, да она и сама не особо рвалась ухаживать за теми же соплохвостами или гиппогрифами. Единственно, к кому она иногда отваживалась заглянуть, были фестралы. Одетта прекрасно их видела - она знала, что такое смерть. Еще когда Оди была маленькая, у нее на глазах умер ее дедушка по материнской линии. В одночасье. Сердечный приступ - и все...
Вот и сегодня Одетта направлялась к Хагриду. Девушка шла, весело напевая себе под нос любимую мелодию, и предвкушая очередную возню с нюхлерами. Эти маленькие зверьки сразу покорили ее сердце, и девушка с удовольствием играла с ними, садясь прямо на пол и позволяя им вскарабкиваться к ней на колени.
Одетт свернула с главной тропинки, и напрямик вышла к домику лесничего, неподалеку от которого располагались загоны для живности. Хагрид встретил ее у входа. Доброе лицо полувеликана тут же озарилось улыбкой - он явно был рад видеть слизеринку, столь тепло относившуюся к нему, что было совсем нетипично для факультета змей.
- Одетта. - пробасил Хагрид, стоило девушке поравняться с ним. - Как удачно, что ты пришла сегодня.
- Здравствуйте, профессор.
- Какой я тебе "профессор"? - махнул тот рукой. - Слушай, мисс Забини, ты, это, не могла бы оказать мне услугу?
- Для этого я здесь, Хагрид. Ты же знаешь, я всегда рада помочь. - улыбнулась слизеринка. - Что от меня требуется?
- Мне, это... отлучиться надо. А тут у меня на отработке мистер Новак наказание отбывает. Не богла бы ты последить за ним?
- Конечно.
- Он в загоне с фестралами. Я пойду, а то... это... опаздываю уже.
- Конечно, Хагрид.
Одетта попрощалась с полувеликаном и завернула за хижину, вход в загон с фестралами был слегка приоткрыт. Девушка тихонько проскользнула внутрь и увидела темноволосого слизеринца, который, стоя к ней спиной, кормил одного из фестралов.
Одетта периодически видела Стефана в коридорах, но лично его не знала. Девушка знала только то, что он из Дурмстранга, приехал по обмену и теперь учится на ее факультете.
Что ж, вот мне и представилась возможность узнать, что ты из себя представляешь, Стефан Новак.
Она прислонилась к стене, поглаживая по шее одного из фестралов, который уже давно проникся к слизеринке особой симпатией.
- Привет. - прошептала девушка, здороваясь с животным. Она говорила тихо, но не настолько тихо, чтобы не выдавать своего присутствия.

Отредактировано Odetta Zabini (22.10.2013 16:41:03)

+1

4

Стефан вздрогнул, оборачиваясь на голос, и едва не опрокинул ведро с мясом, которое только начинал скармливать фестралам.
В загоне он был теперь не один - буквально метрах в трёх материализовалась блондинка в слизеринской мантии. Девушка с уверенным видом поглаживала по шее одно из чудовищ - а значит, видела. И значит, не боялась.
Но какого чёрта забыла здесь?
Девицу Стефек уже встречал, на занятиях, и в гостиной, вероятно, тоже, хотя последнего припомнить не мог. Британцы пока что сливались в расплывчатый круг похожих лиц, пустоглазых безвольных и мягких... за редкими исключениями.
Смерив девушку взглядом, Новак резко выдохнул через нос, отвернулся, наклоняясь к ведру, и вытянул оттуда ещё один шмат мяса для следующего фестрала.
Ещё одна наказанная? Популярное наказание для слизеринцев - повозиться со зверьём? Любопытно. Хотя по ней не скажешь, что она расстроена наказанием. Впрочем, Стефек и сам далеко не так паршиво себя чувствовал, как по дороге сюда. Лесничий, вероятно, сам не догадался, насколько порученное им дурмстранговцу задание отличалось от наказания.
Неприятный осадок, разумеется, оставался, и именно он мешал Новаку выказать хоть какой-то интерес к незнакомке, нарушившей его уединение. С кормлением фестралов он бы сам замечательно справился, и ей тут, откровенно говоря, нечего было делать.
Что он и продемонстрировал всем своим видом, с наигранной лёгкостью подхватив тяжеленное ведро с мясом и прошествовав к противоположному углу загона. Там он остановился, с тяжело давшейся ему грацией опустив свою ношу на землю и медленно, осторожно выдохнул, безотчётным движением вытирая саднящую ладонь о полу мантии. Что-то коснулось его плеча, заставив снова вздрогнуть, резко разворачиваясь, чтобы понять, что это был всего лишь ещё один из фестралов, а вовсе не аппарировавшая на короткое расстояние слизеринка. Бросив в её сторону короткий косой взгляд, Стефан вытащил из ведра новый кусок мяса и, чуть сморщив нос от неприятного запаха, протянул подошедшему животному.

+1

5

Фестрал тихонько  коснулся ее плеча, словно подталкивая ее в направлении парня, но Забини не сдвинулась с места, продолжая поглаживать чудовище по шее. Странно, что она вообще нашла с этими темными созданиями общий язык. Они нравились немногим, и Одетта входила в их число. Она относилась к ним с некоторой опаской, но все же любила заглядывать в их загон и тихонько разговаривать с ними. Фестралы были ужасающе - прекрасны, и по - своему мудры. Одетта не знала, что побудило  одного из них проникнуться к ней симпатией, но была рада этому.
Новак никак не отреагировал на ее появление. Вернее, отреагировал, резко развернувшись и смерив девушку взглядом, но ничего не сказал, более того, всем своим видом продемонстрировал, что не желает общаться. Парень прошел в противоположный конец загона, весьма грациозно подхватив  огромное ведро с мясом, которое фестралы просто обожали. Одетта тихо вздохнула, глядя в спину слизеринцу. Почему - то, она пока не могла сама для себя определить, почему, но ей очень хотелось познакомиться с этим парнем. Была вокруг него некая аура загадки, а все таинственное ее всегда привлекало.
Наверное, именно  поэтому Оди и любила зельеварение. Результат варки того или иного зелья всегда был непредсказуем, и почти всегда приходилось проявлять крайнюю бдительность. Не отмеришь строго выверенную порцию одного ингредиента или передержишь зелье на огне - и вот уже совсем другой эффект, вместо ожидаемого.
Так же и с Новаком - видя, что тот не расположен к общению и намереваясь его разговорить, девушка испытывала странное ощущение. Говорить что - то в спину дурмстранговцу было как играть в лотерею. Одетта не могла предугадать его реакцию, но попытка - не пытка.
- Ты тоже их видишь? - она на мгновение опустила ресницы, после чего вновь посмотрела на парня. Внешне он ей нравился, за то короткое мгновение, что они смотрели друг на друга, она успела заметить, что слизеринец довольно красив. Темные волосы, аккуратная и опрятная мантия, кошачья грация движений, и спокойный, слегка оценивающий взгляд, в котором кроме всего прочего было заметно легкое раздражение. Его молчание ясно говорило о том, что он не настроен на светскую беседу, но это девушку не устраивало.
-  Я часто вижу тебя в слизеринской гостиной. Ты Стефан Новак, не так ли? – предприняла она очередную попытку. -  А меня зовут Одетта. Одетта Забини.- девушка дружелюбно улыбнулась. - Ты ведь из Дурмстранга, если не ошибаюсь?

+1

6

- Ты тоже их видишь?
Это и так ясно, разве нет?
Новак протяжно вздохнул, приходя к выводу, что отделаться от общения с однокурсницей ему не удастся. Не очень-то это было похоже на прочих обладателей "змеиного" герба, с которыми ему пришлось до сих пор пересекаться: большинство из них общения старательно избегали, задирая носы и щедро подмораживая взгляд с поволокой.
- Да, конечно, - отозвался Стефек, улыбнувшись одними губами, и сделал шаг навстречу девушке - прочь от фестрала, принявшегося за еду и теперь распространяющего вокруг себя неприятный запах раздираемого острыми зубами сырого мяса.
Я часто вижу тебя в слизеринской гостиной. Ты Стефан Новак, не так ли? А меня зовут Одетта. Одетта Забини, - девушка улыбнулась, и это тоже выглядело как-то не по-слизерински, - Ты ведь из Дурмстранга, если не ошибаюсь?
Она знала его имя, но, очевидно, шлейф слухов, который он привёз с собой с карпатских вершин, обошёл её стороной. Иначе откуда столько благожелательного интереса? Он пробыл здесь недолго, но успел заметить, как сторонятся его даже самые улыбчивые и общительные... как впрочем, сторонились почти всех чужестранцев.
- Стефан, - повторил юноша, делая ещё один шаг навстречу Одетте, - Новак, - и ещё один.
Он не собирался врать о том, как ему приятно знакомство, да она, похоже, и не ожидала с его стороны соблюдений формальностей этикета.
- Да. Интересуешься Дурмстрангом? - Стефан остановился шагах в полутора от девушки и чуть склонил голову набок, продолжая неопределённо улыбаться.
На Венери тебе рассказали бы, что девушке не пристало заводить разговор с молодым человеком первой.
Что ж, почему бы не принять неизбежное как возможность узнать что-то интересное об этих странных созданиях? Этих британцах. Вряд ли, конечно, очаровательная мадемуазель владеет секретами Тёмной Магии. Но кто знает, какие черти водятся в тихом омуте.
- Ты тоже... отбываешь здесь наказание?

+1

7

Одетта с интересом смотрела на стоящего к ней спиной Стефана, гадая, как он отреагирует на ее слова. Видно было, что парень не настроен общаться, и если бы не любопытство, внезапно проснувшееся в слизеринке, она бы и сама не стала навязываться.
Она понимала, что необдуманные решения зачастую ставят точку в земном существовании, становятся последним действием в жизни. Она  это понимала, но едва ли осознавала это разумом. Проклятие всего женского рода, которое властвует на Земле со времен Пандоры, нависло и над ней.
Любопытство.
Яростное желание знать больше чем другие (но это никак не связано с науками или литературой). Желание заглянуть туда, куда смотреть запрещено. И чем строже запрет, тем искушение становится сильней. Оно проползает в сердце и устраивает там гнездо. Плодится и размножается. И вот уже все сердце занято любопытством, ничто другое больше там не живет. Только любопытство. И руки дрожат, тянутся к запретной вещи. Тянутся сами, непроизвольно. Ноги сами идут по направлению к тайне. По направлению к такому сладкому и ароматному секрету, чей запах, заменяя кислород, занимает легкие и попадает в кровь. Кровь начинает закипать. И руки дрожат еще больше. И ноги идут все быстрее.
Именно так она себя сейчас чувствовала.
Бинго.
Новак обернулся, и улыбнулся ей. Но улыбнулся только губами - тепло улыбки не коснулось глаз, когда он подтвердил, что видит фестралов.
- Стефан, - утвердительно повторил юноша, делая шаг навстречу Одетте, - Новак, - и ещё один. 
Одетта слегка наклонила голову набок, наблюдая, как он медленно, не теряя кошачьей грации, подходит к ней, останавливаясь шагах в полутора.
- Да. Интересуешься Дурмстрангом?
Вопрос Стефана неожиданно задал мыслям Одетты новое направление. До этого она хотела просто познакомиться с ним, но теперь перед ней неожиданно встала перспектива узнать, в каких условиях рос и учился ее собственной отец. Николас Забини никогда не распространялся о годах своей юности, как бы маленькая Одетта ни упрашивала его поделиться с ней его прошлым. "Тебе не стоит это знать, доченька. Поверь, ничего интересного в моем прошлом нет." - говорил ей этот лицемер. - "Лучше иди в свою комнату, мне надо работать". А потом, когда Одетта повзрослела, ей стало не до того. Знание о том, кем являлись ее родители, перевернуло ее мир, и на время слизеринка и думать забыла о том, что когда - то интересовалась прошлым отца.
И вот сейчас такой, казалось бы простой вопрос дурмстранговца, заставил ее внутренне собраться. Одетта давно уже подозревала, что именно в Дурмстранге с отцом случилось что - то такое, отчего он стал таким ярым приверженцем Темного Лорда. Старший Забини прекрасно владел темной магией, что несомненно, не могло не способствовать тому, что Волдеморт принял его в ряды Пожирателей. 
Может я хотя бы пойму, что за человек мой отец, если буду знать, в каких условиях он рос? - пронеслось в голове Одетты. Девушка из - под полуопущенных ресниц внимательно посмотрела на Стефана.
- В каком - то смысле - да, интересуюсь. Я мало знаю о ваших краях и о вашей школе. И была бы очень признательна, если бы ты рассказал мне о них. - наконец ответила девушка, слегка улыбаясь парню. Она оттолкнулась от стены, напоследок ласково потрепав фестрала по шее, после чего расправила мантию и спрятала в ее складках замерзшие руки.
- Ты тоже... отбываешь здесь наказание?
- Нет. - Одетта покачала головой. Она хотела было сказать, что Хагрид поручил ей присмотреть за Стефаном, но вовремя прикусила язык. Неизвестно, как парень отреагирует на это заявление, по его виду нельзя было сказать, что он будет рад тому факту, что за ним приставили присматривать девушку, да и вообще кого - то. Поэтому слизеринка тряхнула головой и уже тише добавила: - Я часто прихожу к Хагриду, чтобы помочь ему со зверьем. И совершенно случайно увидела здесь тебя.

+1

8

Что-то неуловимо поменялось в её лице, и взгляд застенчиво спрятался за завесой пушистых ресниц. Взгляд, которым мог бы сказать больше, если бы оставался открытым.
- В каком-то смысле - да, интересуюсь.
Стефан не смог бы точно сказать, что с его точки зрения было бы правильнее для англичан: больше знать о восточноевропейской магической традиции и о школе Дурмстранг в частности... или наоборот, не знать ничего. Да, многое в их поведении, в их отношении к волшебству, в их взглядах и обычаях раздражало его несказанно, заставляя сжимать в кулаки руки, поджимать губы, отводить полыхающий злостью взгляд.
Но, может быть, лучше оставить этих забавных марионеток в блаженном неведении, как потенциальных соперников и даже врагов: чем меньше они знают, чем меньше умеют, чем слабее их дисциплина и мягче сердца, тем меньшую опасность они представляют.
- Я мало знаю о ваших краях и о вашей школе. И была бы очень признательна, если бы ты рассказал мне о них.
Стефек нервно улыбнулся в ответ на улыбку Одетты, бросая косой взгляд в глаза фестрала, которого она ласково потрепала по шее.
Неконкретные вопросы британцев были в числе того, что его раздражало.
"Если бы ты рассказал мне о них". Очаровательное сослагательное наклонение. Он до сих пор не очень хорошо разбирался в премудростях этой конструкции, машинально переводя на польский буквально и непроизвольно злясь на оттенок приказания, чудящийся в этом буквальном переводе.
И что тебе о них рассказать?
Школа по окна третьего этажа занесена снегом, деканы лупят студентов палками, первокурсники на зельеварении варят напиток Живой Смерти, вместо мётел у квиддичистов фестралы, в качестве наказания преподаватели предпочитают использовать "Круциатус", а не отработки или плохие оценки, ведь так быстрее и действеннее... Что ещё вы навыдумывали о Дурмстранге, жалкие мягкотелые бриташки?
- Там очень красиво, - ровно произнёс Стефан, пристально глядя в лицо Одетты, которая всё прятала глаза. - Высоко в горах никогда не тает снег и воздух разрежён, он другой на вкус, иначе пахнет, и дышится тоже иначе.
Юноша помолчал, глубоко вдыхая английский сырой воздух и словно заново осознавая то, что только что описал словами.
От переизбытка кислорода в первые дни дома во время каникул ему не раз становилось дурно.
Здесь тоже возникали эти ощущения. Но всё-таки, Хогвартс стоял не в равнинной местности, поэтому они были слабее.
- Очень холодно. Комнаты студентов не отапливаются, нас с первого дня закаляют, воспитывая выносливость и стойкость, - наконец опустив взгляд, Новак поднял ладонь, ещё неприятно влажную от сырого мяса, и пошевелил зябнущими от влаги пальцами.
Степенно подошедший фестрал грациозно согнул шею, слегка коснувшись пальцев Стефа сухими губами. Слабо улыбнувшись, юноша ответил ему неопределённым поглаживанием по морде и оглянулся на ведро, над которым уже склонилась ещё парочка крылатых созданий.
- Мы... - начал он и прервался, чтобы обернуться и снова посмотрел в лицо Одетты, ища ответного взгляда. - Мы изучаем Тёмные искусства, - в долгую паузу уместилось ровно три вдоха и выдоха.
Слишком много кислорода.
- Не "защиту от Тёмных Искусств", - добавил Стефек, и его улыбка исказилась, делаясь неестественной и злой.

0

9

- Там очень красиво.
Так или иначе, но Стефан все же решил поддержать разговор и удовлетворить любопытство слизеринки, что очень ее обрадовало. Серо -зеленые  глаза с интересом воззрились на парня, вглядываясь в его лицо. Красивое, с этим не поспоришь.  Бледное, с живыми блестящими глазами, ярко выделяющимися на лице.
Было во всем облике Новака что - то такое, что отталлкивало и в то же время манило девушку. Опасность. И загадочность. Да, пожалуй, эти два слова как нельзя более подходили этому дурмстранговцу. Одетте невольно вспомнилась известная сказка о снежной королеве. Новак чем - то походил на главную героиню андерсеновской истории. Такая же гордость, обособленность, холодность. Такая же непохожесть на окружающих. Но именно это и привлекало.
- Высоко в горах никогда не тает снег и воздух разрежён, он другой на вкус, иначе пахнет, и дышится тоже иначе. Очень холодно. Комнаты студентов не отапливаются, нас с первого дня закаляют, воспитывая выносливость и стойкость. - продолжил свой рассказ слизеринец,  его голос звучал тихо и ровно. Мягкий и вкрадчивый тембр его голоса заставлял несколько расслабиться, и Одетта с трудом заставила себя собраться, когда юноша отвернулся, чтобы погладить фестрала.
Девушка задумчиво наблюдала за ним, пытаясь мысленно оживить в своем воображении только что описанную юношей картину. Слизеринка никогда не страдала от недостатка фантазии, и воображение услужливо нарисовало перед ее мысленным взором величественную анфиладу заснеженных гор, о которых так просто и в то же время поэтично рассказывал Стефан.
В ее  фантазии сначала появилось чистое полотно, на которое с каждым новым словом слизеринца  наносились  пока еще неясные очертания. Сначала это были просто серые фигуры, лишь издали напоминающие очертания гор, окружающих Дурмстранг. Затем некоторые из них обрели краски. Спустя еще мгновение цвета причудливо переплелись между собой, и начали появляться оттенки, тени и полутени.  И наконец, воображаемая картина приобрела четкие и ясные очертания. Вечные горы, занесенные белоснежным снегом, их поражающая  воображение величественная панорама предстали перед внутренним взором слизеринки, завораживая и покоряя своей холодной, застывшей в вечности красотой.
Одетта тихо вздохнула, нехотя сосредотачиваясь на реальности, тем более, что ее собеседник вновь испытующе смотрел на нее, будто пытаясь что - то прочесть в ее взгляде. Девушка спокойно встретила взгляд блестящих глаз, слегка улыбаясь.
- Весьма поэтично. - заметила она, делая небольшой шаг к парню и не сводя с него серо - зеленых глаз. - Ты, наверное, скучаешь по горам, раз с таким трепетом говоришь о них. - слизеринка на мгновение опустила ресницы. - Прошу, продолжай.
Забини стало по -настоящему интересно. Если до этого ей хотелось просто познакомиться с Новаком, просто узнать, в каких условиях рос ее отец, то после слов юноши ей стало интересно узнать о Дурмстранге в принципе.
-Мы... - короткая пауза. - Мы изучаем Темные Искусства. - Стефан испытующе смотрел ей в глаза, словно ждал, что после этих слов слизеринка испуганно отшатнется от него, и как минимум, наставит на него волшебную палочку. Или убежит, оставив парня наедине с фестралами. Но Одетта, для которой озвученный факт не был сюрпризом, продолжала стоять, скрестив руки на груди под мантией и в ее глазах по - прежнему плескалось любопытство. Кажется, отсутствие бурной реакции несколько обескуражило ее собеседника, потому что дурмстранговец счел нужным уточнить. - Не защиту от темных искусств.
- По сценарию, в этом месте я должна испуганно отшатнуться и спасаться бегством? - лукаво спросила девушка. В ее лучистых глазах плясали бесенята. - Для меня не секрет, что выпускники Дурмстранга в совершенстве владеют темными искусствами, и я лично знаю некоторых из них. Многие их боятся, я же считаю, что подобный страх выглядит, как минимум, нелепо и абсурдно. Слепой страх, независимо от того, чем он вызван - так же неправилен, как и безрассудная гриффиндорская храбрость. Думаю, тут, как и во всем, куда уместнее следование золотой середине.  Проявление храбрости, безусловно необходимо, однако разумная осторожность тоже не помешает. -девушка застенчиво улыбнулась, искоса глядя на Стефана. - И чему же вас учат, непростительным заклинаниям?
В ее голосе не было страха - только азартное любопытство человека, стоящего на пороге разгадки столь манящей его тайны. Она понимала, что подобное любопытство может выйти ей боком, но интерес, проснувшийся в девушке, был куда сильнее доводов рассудка. Сейчас в Одетте преобладала гриффиндорская сторона ее натуры - то, что всегда толкало ее на поступке, не свойственные представителю факультета Слизерин. И пытаться бороться с этим было бесполезно.

Отредактировано Odetta Zabini (12.11.2013 13:15:51)

+1

10

- По сценарию, в этом месте я должна испуганно отшатнуться и спасаться бегством? - лукаво спросила блондинка, чуть улыбнувшись и глядя на него снизу вверх сквозь ресницы.
Лицо Стефека застыло, мгновенно обратившись алебастровой маской. Он едва не вздрогнул, ощутив внезапно накатившую волну сухого яростного желания стереть улыбку с её лица, заставив пожалеть о своей неуместной иронии.
Шутки подобного рода Новак на дух не переносил, воспринимая как издёвку и неизменно чувствуя себя униженным, словно его выставили на посмешище.
- Для меня не секрет, что выпускники Дурмстранга в совершенстве владеют темными искусствами, и я лично знаю некоторых из них, - продолжала Одетта.
Слова её достигали сознания Стефана не полностью, просачиваясь сквозь пелену всё ещё застилающего его гнева обрывочно, полуосмысленно.
- Многие их боятся, я же считаю, что подобный страх выглядит, как минимум, нелепо и абсурдно.
Внутренне он весь скорчился и почти уже выл от бессильной злости. Зябкие руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели от напряжения. Губы чуть дрогнули под натиском бушующих в груди эмоций, стремящихся вырваться и не находящих выхода, запертых в ледяном коконе не подведшей Стефана на этот раз сдержанности.
- Слепой страх, независимо от того, чем он вызван - так же неправилен, как и безрассудная гриффиндорская храбрость, - рассуждала девушка, степенно и вдумчиво словно они находились в светском салоне и остановились между двух ни к чему не обязывающих танцев для неспешной беседы.
Стефан заставил себя медленно разжать кулаки, и напряжение немного спало, позволив ему шевельнуть бровью, мягко опустив веки и снова их подняв.
Ах вот как? Она не боится студентов Дурмстранга? Страх Тёмных Искусств с её точки зрения нелеп и абсурден?
Она слизеринка. Это расхожая точка зрения среди них. Интересно, насколько сама она знакома с Тёмными Искусствами, и не являются ли эти здравые рассуждения всего лишь пустым словоблудием человека, имеющего слабое представление о предмете.

- Думаю, тут, как и во всем, куда уместнее следование золотой середине.  Проявление храбрости, безусловно необходимо, однако разумная осторожность тоже не помешает.
Стефан снова улыбнулся, поднимая брови и чуть откидывая голову с глубоким вздохом. Он никак не мог осознать, как относится к своей новой знакомой. Минуту назад ему больше всего на свете хотелось голыми руками свернуть ей шею, но сейчас волна слепой ярости улеглась, и он задумался над тем, что мог бы получить от общения с этой девушкой.
Мгновенного расположения к ней он не ощутил, но, в общем-то, случаи, в которых он чувствовал нечто подобное, были крайне редки. Он мог бы её использовать. А мог бы разглядеть получше и, вероятно, даже начать получать удовольствие от общения с ней. Пока что, впрочем, об этом не шло и речи: Одетта со своими салонными речами казалась ему забавной, слегка раздражающей, и не более того. И Стефек ещё очень хорошо помнил, как быстро ей удалось разозлить его.
Её рассуждения могли показаться слизеринскими на первый взгляд. Но, приглядевшись, он обратил внимание на их отвлечённость. Словно она говорила просто для того, чтобы говорить.
Этим умением обладают все женщины из аристократических семей. Благодаря ему они сливаются в толпу и кажется, будто в этой толпе все одного уровня. Только пообщавшись поближе, начинаешь понимать, кто из этих напомаженных куриц, обшитых кружевами, на самом деле умеет мыслить, а кто - просто хорошо обучен лить воду на мельницу светского разговора.
Как она сказала? Разумная осторожность не помешает?
Совершенно верно, именно так, панна Забини.

- И чему же вас учат, непростительным заклинаниям?
Ещё одна шуточка. Не столь болезненная, как первая, но вызвавшая мгновенный укол желания прямо здесь и сейчас продемонстрировать ей, как искусно он овладел "Круциатусом". На её же собственном примере.
Но её пример было рановато использовать. Он ведь ещё не раскусил этот орешек. Внутри могло оказаться вкусное ядрышко.
Стефек пожал плечами, вынимая палочку из кармана мантии.
- Flagrante, - прошептал он, указывая её кончиком на один из камней у своих ног.
После чего, убирая палочку обратно в карман, словно случайно коснулся ею левой ладони, растягивая по коже слабый невербальный щит, который позволил поднять камень с земли, не поморщившись и не вскрикнув - а в целом, он уже привык к боли от ожогов...
Улыбаясь обманчиво светлой, спокойной улыбкой, Новак протянул Одетте раскрытую ладонь с лежащим на ней камнем, полыхающим изнутри нестерпимым жаром.

+3

11

Мгновенная тень промелькнула по лицу Стефана,  когда Одетта беззлобно пошутила на тему страха перед Темными искусствами. Девушка поняла, что задела его, и осторожно улыбнулась, молчаливо извиняясь. Странно, как болезненно парень отреагировал на безобидную шутку.
Одетта не хотела обидеть его, она просто делилась с ним своим мнением. Девушка поспешила объяснить дурмстранговцу  свою точку зрения, чтобы он не подумал, что она смеется над ним. Постепенно лицо юноши вновь просветлело, и когда Одетта спросила, чему их там  учат,  он, вместо того, чтобы ответить, вынул палочку.
-Flagrante.
Улыбаясь, Новак поднял с земли камень, на который воздействовал заклинанием, и протянул его Забини  на раскрытой ладони. Девушка взглянула на спокойное лицо юноши. Она не спешила брать камень с его ладони, чувствуя подвох.
Блестящие глаза юноши смотрели на нее -спокойно, безэмоционально, по ним ничего нельзя было прочесть. Заклинание, которое он применил,  Одетта, кажется, знала, но никак не могла вспомнить, откуда.
Так,  на уроках нам о нем рассказать не могли, очевидно же,что это темная магия. И тем не менее, я знаю это заклинание... откуда?  Может, где -то слышала? Но где? А может, читала о нем? Ведь в поместье полбиблиотеки занимает секция темной магии!
- И в чем подвох, Новак? - спокойно поинтересовалась слизеринка. - Ты знаешь, мне знакомо это заклинание, не могу вспомнить, откуда я его знаю, но я совершенно точно или слышала, или читала о нем.
Она перевела взгляд на руку юноши. Камень, как камень. Округлый, шероховатый, темного цвета.  Казалось ,  он не представляет никакой опасности, и девушка решилась взять его в руку.
Прикосновение к камню обожгло ладонь, ибо вещь была раскалена  почти до белого каления.  Резко вздохнув, слизеринка подняла взгляд потемневших от боли глаз на Стефана. Она не вскрикнула, не выронила камня, лишь побледнела от болевого шока.
Одетта умела терпеть боль. По крайней мере, внешне она никогда не показывала, как ей больно. Заплакать от боли, вскрикнуть, застонать  - все это было для нее проявлением слабости,  а слабость она показывать не желала.
Теперь она поняла, вспомнила что это за заклинание. Действительно, оно упоминалось в одной из книг библиотеки в поместье Забини. Девушка порадовалась, что удосужилась прочесть некоторые темномагические  книги - по крайней мере, заклинание от ожогов она знала.  Что и продемонстрировала Стефану, вынув палочку и  сначала наложив на камень финиту, а потом заживив  проступивший на нежной коже ладони алый ожог.
-Сильно. - она произнесла это даже с некой долей уважения. Нет, Одетта  по - прежнему была  против темной магии,  но она не могла не восхищаться безупречным исполнением колдовства, которое продемонстрировал ей Стефан.  -  Полагаю, ты владеешь столь же безупречно и более сложными заклятиями.
Подошедший фестрал ткнулся носом в плечо слизеринки, словно выражая свое восхищение ее выдержанностью, и она, обернувшись, ласково погладила животное, а потом посмотрела на Стефана, переводя разговор в более безопасное русло:
- Я никогда не летала на фестралах. А у вас же, если верить слухам, квиддичисты летают именно на них, да?  А ты? Ты когда - нибудь летал на них?

+1

12

- И в чем подвох, Новак? - поинтересовалась девушка, - Ты знаешь, мне знакомо это заклинание, не могу вспомнить, откуда я его знаю, но я совершенно точно или слышала, или читала о нем.
Стефан не изменился в лице, продолжая смотреть в её лицо безмятежным взглядом человека с абсолютно чистой совестью.
И она взяла камень. Резко вздохнула, вскидывая на него потемневшие от боли глаза, но не выронила камень и не издала ни звука.
Что и сказать, проигрывать она умела и гордости ей было не занимать. Это заставило Стефана улыбнуться чуть шире, опуская обожжённую ладонь и безотчётно потирая пальцы.
Одетта между тем заживила свою руку, не теряя салонной степенности и самообладания. Она гораздо больше походила на студенток Дурмстранга, чем все местные девушки, с которыми он общался до сих пор.
- Сильно, - она произнесла это даже с некой долей уважения.
Стефан опустил голову, как сделал бы это другой человек, смутившись, но он не испытывал смущения. Он качнулся на носках туфель, улыбаясь, приоткрыв рот, посмотрел на Одетту искоса.
- Полагаю, ты владеешь столь же безупречно и более сложными заклятиями.
Странно всё-таки это прозвучало. Она хвалила его и одновременно словно сводила к нулю его возможные достижения на поприще Тёмной Магги, будто на самом деле они имели мало значения, какими бы ни были серьёзными.
Новак немного напрягся, засовывая руки в карманы мантии и там сжимая в кулаки. С лица его не сходила улыбка, на скулах заиграли розоватые пятна.
Воспользовавшись подошёдшим фестралом как поводом для смены темы разговора, девушка завела речь о полётах на этих крылатых чудовищах, к досаде Стефана заодно вспомнив об идиотском слухе насчёт квиддича в Дурмстранге.
- Нет, - отозвался Новак, поднимая голову и бросая быстрый взгляд на фестрала, стоящего за плечом Одетты. - Они летают на мётлах, - он неприязненно поморщился, вспоминая о столь ненавистном его сердцу спорте, - А... я... нет. Я не летал... - добавил Стефек слегка растерянно, снова поднимая взгляд на морду фестрала.
И в голову не приходило, если честно.

0

13

Честно говоря, Одетта не могла представить квиддич, где игроки летают не на метлах, а на фестралах.  Ведь в таком случае часть внимания приходилось бы отдавать животным, управлять ими, стараясь допустить, чтобы эти зверюги начали своевольничать.  А это существенно затормаживало бы процесс игры.  Одетта не была фанаткой квиддича, но особого ума, чтобы понять, что метлы все же намного удобнее и менее затратнее, чем фестралы, не требовалось. Потому и слухи, гуляющие по Хогвартсу, она всерьез не воспринимала.
Новак подтвердил ее мысли, сказав, что в Дурмстранге, как и везде, играют на метлах. А потом сказал, что не летал на фестралах.
Эти слова прозвучали несколько растерянно, но Одетта не обратила на это особого внимания,  занятая пришедшей ей в голову идеей.
Ей всегда хотелось научиться летать. Неважно, фестрал  это или метла - Одетта очень хотела испытать, каково это  - когда тебе в лицо бьет встречный ветер, развевая волосы, а ты несешься по воздуху легче птицы, и под тобой мелькают, сменяя друг друга леса и поля, овраги и лужайки, хребты гор и бесконечная гладь океана. Слизеринка, привыкшая добиваться всего, что хотела, давно уже осуществила  бы эту мечту, если бы не одна небольшая проблемка.
В  душе, она очень боялась высоты, но не хотела никому в этом признаваться. С этим надо было что-то делать. 
Страх её не имел конкретных образов, он просто начинал жить своей жизнью вне её, как цветок в благодатной почве разрастается, живет по-своему, дышит и радуется. И когда, неожиданно для себя самой, она позволяла себе испугаться, то остановить эту силу, это живое существо, она уже не умела.
Страх не имел цвета, но почти всегда - вкус.Сосало под ложечкой и волной накатывал сладко-липкий вкус. Приторный, как засахаренное временем повидло.
Высота пугала её своей бесконечностью. Она манила ринуться вниз, туда, где ей есть предел, если это возможно. А остатки природного чувства самосохранения - боролись с её желанием узнать, есть ли конец, есть ли остановка, есть ли покой в бездне вечно движущейся высоты. И подходя к краю, Одетта боролась с собой, пытаясь перегнуться и разглядеть, приблизившись, прикоснуться к бесконечности...
И это было страшно.
Одетта задумчиво погладила фестрала, который снова ткнулся носом ей в плечо. Животному явно хотелось на волю из загона, полетать, порезвиться. Девушка посмотрела на него, потом на Стефана, и приняла, наверное, одно из самых безрассудных решений в своей жизни.
- Почему бы нам с тобой, Стефан, не полетать? - она взглянула в блестящие глаза. - Я всегда мечтала ощутить, каково это - свобода полета. Составишь мне компанию?
Если откажется... что ж, полечу одна, хотя тогда будет в десятки раз труднее.
Короткий взгляд на слизеринца - и задержав дыхание, словно перед прыжком в воду, чувствуя потребность быть честной, Забини призналась:
- Я боюсь высоты. И хочу перебороть этот страх. Но... мне нужна помощь.
Бледные щеки слизеринки слегка порозовели. Не часто она признавала свои слабости. Девушка отвернулась, пытаясь побороть такое нелепое и неуместное сейчас смущение.

Отредактировано Odetta Zabini (21.11.2013 20:33:35)

0

14

Стефан воззрился на девушку сверху вниз, приоткрыв рот в растерянности.
- Что?.. - слетело с его губ после замешательства, длившегося едва ли не полминуты.
- Я боюсь высоты. И хочу перебороть этот страх. Но... мне нужна помощь, - щёки блондинки порозовели, и она поспешно отвернулась, очевидно, в попытке скрыть смущение.
Стефан никогда не видел, чтобы кто-нибудь летал верхом на фестралах. Он не был уверен, что эти животные склонны терпеть седоков, ведь и сбруи для них не существовало.
Сам Новак неплохо держался на метле, и этого вполне хватило ему, чтобы узнать, что такое полёт, ощутить удовольствие от полёта и осознать, что он вполне способен обойтись без этого удовольствия: в жизни Стефа существовало немало вещей более красивых и приносящих большее наслаждение.
Впрочем, полёт действительно был процессом приятным.
- Как... - Стефек недоверчиво улыбнулся, качнув головой, - Как я помогу тебе? Полёт на фестрале - затея безрассудная, как мне кажется... - он помолчал, окидывая взглядом поджарую фигуру ближайшего чудовища, - Сбруи для них у нас нет, к седокам они не приучены... Если у тебя есть запасные крылья под мантией, можно, конечно, рискнуть, но я... - Стеф протянул руку, осторожно коснулся кожистого крыла фестрала, - Я летать не умею.
Он замолчал, разглядывая жутковатую тварь, медленно поглаживая ладонью её чёрное крыло. Фестрал повернул морду, беззвучно приподнимая верхнюю губу. Чёрный глаз блеснул, глядя на юношу со значением, с каким-то необыкновенным осознанием момента.
- Ты... - прошептал Новак, склоняя голову набок, - Ты мог бы это сделать?
Животное ещё раз показало острые зубы, отворачивая грациозную голову.
Облизнув пересохшие губы, Стефек обернулся к Одетте, сдвигая брови.
- Что скажет... профессор Хагрид? - произнёс он, неприятно ухмыляясь, - Кажется, в мои обязанности сегодня не входил выгул фестралов в небесах над замком.

0

15

Глаза – зеркало души (с)

- Как... - спросил Стефан, нервно улыбаясь, и эта недоверчивая улыбка не укрылась от Одетты. Девушка почувствовала легкий укол разочарования. - Как я помогу тебе? Полёт на фестрале - затея безрассудная, как мне кажется...  Сбруи для них у нас нет, к седокам они не приучены...
Слизеринка посмотрела на крылатую лошадь. Чудовище вновь подтолкнуло ее носом в плечо, раскрывая, насколько это было возможно в узком пространстве между парнем и девушкой, большие кожистые крылья. Оно явно хотело полетать, и поэтому настойчиво тыкалось носом Одетте в плечо, словно уговаривая ее выпустить его на волю.
- Если у тебя есть запасные крылья под мантией, можно, конечно, рискнуть, но я... Я летать не умею. – проговорил Стефан. 
Одетта задумчиво качнула головой. Ее взгляд проследил за тонкими аристократичными пальцами слизеринца, погладившими крыло фестрала. Юноша что – то спросил у животного и оно оскалилось, словно соглашаясь. Девушку немного передернуло от этого зрелища, но отступать она не собиралась. Желание преодолеть страх перед высотой пересиливало в ней все. И хотя она была согласна с доводами Стефана, она понимала: если она не решится сейчас, то не решится уже никогда.
- Нет, крыльев у меня нет. – усмехнулась Одетта, встряхивая волосами. - Мне кажется, сбруя тут не нужна, а против седоков он ничего не имеет. – тихо проговорила девушка. - Смотри, как ему хочется полетать. – она улыбнулась, глядя на чудовище, которое нетерпеливо притопнуло передней ногой и вновь подтолкнуло слизеринку по направлению к дурмстранговцу.
С одной стороны, Стефан был прав, на первый взгляд затея эта была безрассудна. Можно было бы ограничиться полетом на метле, но во – первых, метлы поблизости не было, а во – вторых, Одетта почему – то метле доверяла намного меньше, чем фестралу. Все же на нем в ее представлении было удобнее, чем на метле. Слизеринка искренне не понимала, как можно наслаждаться полетами, сидя на неудобной деревяшке.
- Но на метле ты наверняка хорошо летаешь. – предположила девушка, окидывая взглядом фигуру Новака. Гибкий, стройный. Да, он определенно должен уметь летать на метле. – Если ты умеешь летать на метле, то и с фестралом сможешь справиться.
Кажется, ее слова возымели действие, потому что слизеринец заколебался.
- Что скажет... профессор Хагрид?  Кажется, в мои обязанности сегодня не входил выгул фестралов в небесах над замком.
Слизеринка заглянула в глаза Стефану, ища в них признаки согласия.
Обыкновенный взгляд. Немного нервный.
Глаза. Раньше общепринято было считать, что, знакомясь с кем-то, прежде всего надо посмотреть в них. Так было раньше. Сейчас появилось много совершенно других критериев – длина ног, фигура, даже размер бюста. Но размер пополненного силиконом бюста мало, что сможет сказать о самом человеке, кроме того, что у него есть лишние деньги и неудержимое желание, во что бы то ни стало нравиться. А вот, если чаще смотреть в глаза, то в них можно увидеть много интересного.
Раньше Одетте очень нравилось внимательно смотреть людям в глаза и читать по ним. Глаза бывают у людей такие разные, совершенно разных цветов и даже оттенков. Взгляд их  тоже бывает разный: умный и глубокий, задумчивый, печальный и веселый. А может быть, даже чуть насмешливый. Встречаются глаза равнодушные, и даже, не в обиду никому ни будь сказано – глупые, пустые.
Глаза бывают наглые. Они похожи на стекло, плексиглаз. Они будто застывшие. В них не отражено ничего, кроме ненависти ко всему и полного пофигизма. Тут зря будешь высматривать что-то, напоминающее нежные и добрые чувства. Их нет.   
Глаза бывают добрые с небольшими гусиными лапками-смешинками в уголках, а встречаются злые, колючие. Взгляд ее собственного отца – это что-то очень напоминающее  блеск или сверкание кинжала – острый, мгновенный, похожий еще на вспышку фотокамеры.
Чем больше содержит внутри себя человек, тем глубже и проницательнее  его взгляд. Бывает, что на тебя человек смотрит, да так проникновенно, что, кажется - он видит насквозь твою душу. До самой глубины всех ее лабиринтов.
- А  мы ему ничего не скажем, и думаю, он будет только рад тому, что мы выгуляем одного из его питомцев. – Одетта озорно улыбнулась. – К тому же, мы вернемся сюда еще до возвращения профессора.

+1

16

Стефан ощущал себя участником театра абсурда. Неопределённое чувство смехотворности происходящего щекотало кончики пальцев, клубилось где-то в груди тёмным облаком, но не торопилось вырваться, взорваться, разлетевшись ядовитыми осколками гнева.
- Смотри, как ему хочется полетать, – Одетта улыбнулась, глядя на чудовище, которое нетерпеливо притопнуло передней ногой и вновь подтолкнуло её к Стефеку.
Юноша безотчётно сделал шаг назад, приподнимая бровь, но вновь промолчал.
- Но на метле ты наверняка хорошо летаешь, – слизеринка окинула его взглядом, – Если ты умеешь летать на метле, то и с фестралом сможешь справиться.
Что она пытается сделать? Надавить на его гордость? Уязвить чувство собственного достоинства? Стефан Ольгерд Новак не из тех, кто ведётся на подобные плоские подначки.
Слегка откинув голову, он смотрел на девушку сверху вниз, бессознательно поглаживая ладонью полу мантии.
- Глупость какая-то... - проговорил он, нервно усмехнувшись, и отвернулся, чтобы вернуться к ведру с мясом для кормления.
- А  мы ему ничего не скажем, и думаю, он будет только рад тому, что мы выгуляем одного из его питомцев, – донеслось из-за спины, - К тому же, мы вернемся сюда еще до возвращения профессора.
Стефек закрыл глаза и выдохнул, опуская ведро на землю.
- Забери тебя Мерлин, - прошипел он себе под нос и обернулся к девушке, одновременно протягивая руку к холке близстоящего фестрала, - ну... - он улыбнулся, похлопывая животное по антрацитово блестящей коже, - Давай... Я тебя подсажу.
Губы его сжались в ниточку, искажая улыбку, совсем недолго бывшую очаровательной.
Странное чувство, замешанное на смущении, стыде и циничной насмешке, не покидало Стефана. Он не исключал даже возможности отомстить девчонке за эти ощущения, сбросив её со спины чудовища во время полёта. И всё-таки что-то заставило его поддаться ей. Это что-то не позволило бы уже отказаться. А значит, следовало получить удовольствие: иначе, ради чего это всё?

+1

17

Так или иначе, но Стефан согласился на затею Одетт, хотя и пробурчал, что это глупость. Пробурчал парень себе это под нос, но недостаточно тихо, так что девушка его прекрасно услышала.
С одной стороны, слизеринка была согласна с Новаком. Перспектива взлететь высоко над землей по - прежнему казалась ей малопривлекательной. Но упертость мешала ей отказаться, тем более, Стефан уже согласился, и если бы Одетта сейчас сдала позиции, это было бы проявлением слабости и малодушия с ее стороны. А этого она не желала - хватит и того, что Стефан знает о ее страхе.
Почему именно он?
Одетта не знала точного ответа на этот вопрос. Этот юноша вызывал в ней противоречивые чувства. С одной стороны, она опасалась его - мало ли, что он может выкинуть - дурмстранговец и слизеринец весьма опасная смесь. Термоядерная.
Но, с другой стороны, она... доверяла ему. Странное сочетание двух противоположных чувств. Но почему - то слизеринка была уверена, что поступает правильно. Возможно, логичнее было бы попросить научить ее летать того же Миллера или Малфоя, но первый сейчас был весьма занят какими - то своими делами, а второго Забини не видела уже давно.
- Ну... - он улыбнулся, протянув руку и погладив фестрала по спине.  - Давай... Я тебя подсажу.
Девушка закусила губу, глядя на Новака. Подсадит? Ну хорошо, но где гарантия, что сам он не сядет позади нее, чтобы подстраховать? От этого человека можно было ожидать со всей очевидностью, что он вместо того, чтобы сесть позади и подстраховать ее, хлопнет фестрала по спине, заставляя его взлететь в небо с Одеттой, пугая ее резким набором высоты.
Забини коснулась ладонью шеи фестрала, привлекая внимание животного к себе и сделала  небольшой шаг в сторону выхода из загона, справедливо полагая, что в пространстве, не занятом сородичами, животному будет куда удобнее взлетать. Фестрал потрусил за девушкой, периодически благодарно касаясь носом ее плеча, что вызвало на лице слизеринки улыбку. Она слышала шаги Стефана позади - значит парень тоже идет следом, хотя и делает вид, что вся эта затея не стоит выеденного яйца.
Выйдя на улицу, Одетта с удовольствием вдохнула свежий воздух, без примеси мясного запаха. Порыв  ветра растрепал ее светлые волосы и девушка на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом. Фестрал, явно недовольный заминкой, ощутимо пихнул ее носом в лопатку, вернув в реальность.
- Все - все, хороший, я уже готова. - Одетта погладила его по холке и посмотрела на поравнявшегося с ней Стефана. - Может, сначала ты сядешь? - она тряхнула головой, из - под ресниц глядя на лицо Новака. - Мне будет легче сесть, если ты просто подашь мне руку, уже сидя на фестрале.
И тогда ты уж точно не сможешь мне навредить, если вдруг захочешь...

+1

18

Стефан ухмыльнулся, глядя на девушку сверху вниз. Похоже, она подозревала его в намерениях куда более простых и в то же время достаточно "слизеринских": просто отправить её полетать в одиночестве, хорошо хлопнув ладонью по спине животного, как только Одетта окажется на его спине.
- Хорошо, - отозвался Новак, шевельнув бровью.
Обернувшись к фестралу, он оглядел его костлявое, но сильное тело, обтянутое антрацитовой кожей. Кожистые крылья слегка трепетали в ожидании полёта. Поджав губы, юноша обдумывал, как оседлать "коня", в жизни не носившего всадника. Хотя, кто знает, может быть, профессор Ухода за Магическими Существами любит пролететься на фестральчике на досуге...
Вообразив громадину Хагрида верхом на костлявом фестрале, Новак не сдержал смешка. После чего снял мантию, оставшись в строгой слизеринской форме, и повесил её на ограждение загона. Вернулся, резко выдохнув, оперся на холку животного руками, пару раз подпрыгнул на месте и, подтянувшись на руках, повис животом на спине фестрала, мысленно благодаря его за сложенные так удобно крылья. А в следующий момент перекинул ногу через круп и поднялся, опираясь на холку. Секунда промедления - и он бы сполз с фестрала вниз, а на сегодня цирковых номеров с Новака явно было достаточно. Наездник на фестрале - ещё куда ни шло, но клоуном он становиться категорически не согласен.
Переступая передними ногами, животное раскинуло крылья, словно примеряясь к приближающейся прогулке, и снова сложило их, позволяя Одетте подойти. Между этими двоими явно установилось некое взаимопонимание, а значит, затею со сбросом девицы в свободный полёт осуществить будет проблематично.
Впрочем, вряд ли Стефек её рассматривал всерьёз.
Повернувшись к Одетте, глядя на неё сверху вниз, слегка откинув голову, юноша протянул ей руку, пригласительно раскрывая паучьи пальцы.
- Ты сумасшедшая, - произнёс он с неопределённым выражением, - Тебе это известно? Если тебя увидят верхом на фестрале позади меня, представляешь, что начнут говорить?

+2

19

-Хорошо. - отозвался Новак, в ответ на предложение слизеринки сесть на фестрала первым. Одетта с едва заметной улыбкой отступила на пару шагов в сторону, позволяя дурмстранговцу повесить мантию на ограждение загона. Она, не отрываясь, наблюдала за Стефаном из-под полуопущенных ресниц, невольно любуясь. Нет, разумеется, Новак не обладал какой -то там сногсшибательной красотой. Но его прямая осанка, горделивая посадка головы, ленивая грация вижений, чуть прищуренный взгляд умных темных глаз, тонкие аристократические пальцы - все это в совокупности делало юношу очень даже привлекательным. И, наблюдая за ним, блондинка невольно ловила себя на мысли, что любуется слизеринцем, как любовалась бы красочнымт полотнами Боттичелли или графично - рельефными скульптурами Микеланджело.
Фестрал на мгновение расправил свои большие антрацитовые крылья мелко переступил сильныии ногами, словно примеряясь к сидящему верхом слизеринцу, а потом вновь сложил крылья, позволяя Одетте подойти поближе. Девушка ласково погладила "конягу" по гладкой шее, любуясь переливами света на блестящей коже. Животное фыркнуло, повернув к ней аккуратную голову и как будто поторапливая ее занять место позади парня.
Подняв голову, слизеринка наткнулась на изучающий и чуть насмешливый взгляд дурмстранговца:
-Ты сумасшедшая.- он протянул ей руку, чтобы помочь забраться на спину фестрала. - Тебе это известно? Если тебя увидят верхом на фестрале позади меня, представляешь, что начнут говорить?
Слизеринка неопределенно пожала плечами, как бы говоря "да какая разница"и, ухватившись за холодные пальцы парня, почти без труда забралась на "коня".  Спустя мгновение Забини уже сидела позади Стефана,расправляя мантию, которую, в отличие от него, предусмотрительно не сняла - все же на улице далеко не лето.
-Тебя действительно заботят возможные слухи? -блондинка выразительно фыркнула, глядя на парня.-Максимум, что смогут придумать: либо у нас роман, либо ты меня похищаешь. -она усмехнулась собственным словам, обнимая Стефана за талию обеими руками.-Ты из Дурмстранга, так что второе предположение было бы весьма актуально. Но мы - то знаем, что это - всего лишь абсурдные слухи.
Фестрал недовольно топнул передней ногой, явно намекая, что ему хочется полетать, и Одетта поежилась, крепче прижимаясь к спине Новака. Она бы с куда большим удовольствием осталась на твердой земле, но как говорится, взялся за гуж - не говори, что не дюж, так что слизеринке пришлось потратить пару минут на то, чтобы собраться с духом.  
-Поехали.
И когда Стефан толкнул фестрала пятками,  когда с шумом развернулись огромные кожистые крылья, когда девушка почувствовала, как фестрал оттолкнулся лапами от земли, устремившись в темное, покрытое сверкающимт звездами, точно мелким бисером, небо, она не удержалась, и инстинктивно зажмурилась, напряженно прильнув грудью к спине слизеринца, и намертво вцепившись в его одежду.

+1

20

- Максимум, что смогут придумать: либо у нас роман, либо ты меня похищаешь, - усмехнулась Одетта Забини, и её руки сомкнулись на его поясе, - Ты из Дурмстранга, так что второе предположение было бы весьма актуально. Но мы-то знаем, что это - всего лишь абсурдные слухи.
Стефек покосился на неё через плечо, недобро ухмыляясь.
- Что, если ты сама только что подала мне отличную идею? - бросил он и поёрзал, устраиваясь получше на костлявой спине фестрала: уж ему-то, Стефеку, отправляться в свободный полёт к земле вовсе не хотелось, - Сколько ещё открытий готовит мне ваше богатое британское воображение... Неужто у дурмстранговцев вдобавок ко всему ещё и репутация похитителей юных дев?
Он неприязненно скривился, повёл плечами, подумав, что мантию, пожалуй, можно было и не снимать, наклонился вперёд и крепко обхватил руками гибкую шею фестрала.
- Поехали, - с какой-то отчаянной решимостью скомандовала Одетта, впиваясь пальцами в рубашку Стефана.
Он резко выдохнул, поджимая губы, и ударил пятками по впалым бокам скакуна... или летуна? Фестрал с готовностью развернул широкие крылья, заслонившие полнеба, и сорвался с места с такой грацией и мягкостью, словно был давно знаком с этим сигналом наездника, понукающего к движению. Он взмыл в воздух без разбега, в считанные секунды поднявшись над вершинами вековых деревьев Запретного Леса, тёмным ковром расстелившегося теперь далеко внизу.
Одетта почти не дышала, вжавшись в спину Стефека. И куда улетучилась её решительность и бравада? В одно мгновение их сдуло сырым сумеречным ветром.
Впрочем, Стефек и сам не сразу понял, что, выдохнув, он забыл вдохнуть. И тогда чистый, холодный вечерний воздух хлынул в грудь. Юноша выпрямился, запрокидывая голову к неподвижным звёздам, безучастно наблюдающим несущуюся над безбрежным морем лесной чащи тёмную тень. Ему вдруг с невероятной силой захотелось рассмеяться - и он рассмеялся, а фестрал, будто повинуясь странной команде, нырнул вниз, к озеру, беззвучно хлопая огромными крыльями, и пронёсся совсем низко по-над водой, едва не задевая когтями её чернильную гладь.

+2

21

- Что, если ты сама только что подала мне отличную идею? - бросил юноша, поудобнее устраиваясь на спине чудовища. - Сколько ещё открытий готовит мне ваше богатое британское воображение... Неужто у дурмстранговцев вдобавок ко всему ещё и репутация похитителей юных дев?
- Кто вас знает... - фыркнула слизеринка. - Взять к примеру Кристиана Рихтера, который кстати говоря, тоже в составе вашей делегации.  Уж он - то явно не обделен женским вниманием. - Судя по тому, как мило он общается с Рашель. - мысленно закончила блондинка. Она не то чтобы была в курсе событий, но пару раз заставала парочку целующейся за поворотом, и каждый раз откровенность этих объятий и поцелуев вгоняла ее в краску. Девушка поспешно извинялась и спешила дальше по своим делам, а вечерами ловила на себе насмешливый взгляд француженки в библиотеке или большом зале. - Стефан, не разочаровывай меня, а? Если уж решил похитить юную деву, то будь рыцарем. - она хмыкнула, а потом они взлетели,  и ей пришлось вжаться в спину слизеринца, намертво вцепившись пальцами в его рубашку и спрятав лицо у него на плече.
Почувствовав, что полет выровнялся, слизеринка отважилась открыть один глаз и посмотреть прямо перед собой - смотреть по сторонам было страшно.
- Мы... мы очень высоко? - голос предательски сорвался, а когда Стефан рассмеялся, и фестрал нырнул вниз, к озеру, блондинка рефлекторно вцепилась в парня еще крепче, случайно вонзив свои ноготки ему в грудь. Конечно, рубашка смягчила боль, но ощутить силу ее хватки Новак так или иначе мог. Но она не вскрикнула, что уже было достижением.
- Извини. - слизеринка смущенно опустила голову, стоило ему злобно сверкнуть на нее темными глазами. - Я не хотела, но это было очень неожиданно.
Глубоко вздохнув, она все же робко огляделась вокруг. Они летели над самой водой, фестрал лапами почти касадся озерной глади.  Луна озаряла верхушки деревьев Запретного леса, в воздухе чувствовался свежий аромат свободы. Удивительно6 но пожалуй, впервые в жизни Одетта поняла Алекса, его любовь к полетам. Ее волосы развевались от порывов ветра, бившего в лицо, мантия тоже стелилась за спиной.
Впервые в жизни она почувствовала самое настоящее удовлетворение от того, что летит.
- А летать и правда очень даже неплохо. Как ты считаешь?

+1

22

- Взять к примеру Кристиана Рихтера, который кстати говоря, тоже в составе вашей делегации.  Уж он - то явно не обделен женским вниманием, - заметила Одетта.
Стефан вздёрнул брови, губы его искривились в неприятной усмешке. Вот уж кому бы он подправил смазливую мордашку, так это Рихтеру - надутому болвану, успехи которого действительно главным образом измерялись количеством соблазнённых девиц. В числе которых между прочим угораздило оказаться Иоанну Новакову, рыжую дурёху, которую Стефек имел несчастье называть родной сестрой.
- Женское внимание - последнее, за что стоит бороться в этом мире, - фыркнул он, покосившись через плечо на Одетту.
- Стефан, не разочаровывай меня, а? Если уж решил похитить юную деву, то будь рыцарем, - хмыкнула та, отводя взгляд.
Стефек пожал плечами, отворачиваясь. Пальцы рассеянно зарывались в тонкие пряди фестральей гривы. Девушка за спиной, признаться, не несла сильного дискомфорта, как он мог бы предположить: обыкновенно незнакомые люди, а особенно женщины, изрядно напрягали его своим присутствием в непосредственной близости.
Возможно, всё дело было в ощущении безграничной свободы, переполнявшем всё его существо с каждым вдохом свежего холодного воздуха. В россыпи звёзд на гладком бархате ночного неба. В сильном теле фестрала и мерном гуле взмахов его широких кожистых крыльев.
Когда крылатый конь ухнул вниз, к озеру, Одетта от неожиданности впилась ноготками в грудь Стефана, и тут же принялась извиняться, на что он отреагировал тихой усмешкой.
- Случались со мной вещи, причинявшие настоящую боль, - бросил он, продолжая ухмыляться, - Не бери в голову.
- А летать и правда очень даже неплохо. Как ты считаешь?
Стефан помолчал, задумчиво поглаживая гриву фестрала. Первый выброс адреналина остался в прошлом и теперь можно было просто наслаждаться полётом, движением ветра в волосах, головокружительными пейзажами, разворачивающимися полотном где-то далеко внизу - они вновь взлетели высоко.
С долгим вздохом он наклонился к шее животного и заглянул в глубину озера, где отражались мирно мерцающие созвездия.
Да, это не было похоже на полёт на метле. Это было что-то иное.
Что-то настоящее.
- Да, - ответил он тихо, и повторил, выпрямляясь и оборачиваясь к Одетте, - Я даже не предполагал, насколько.

+1

23

Эпиграф


Ты посмотри, какая в мире тишь.
Ночь обложила Небо звездной данью.
В такие вот часы встаешь и говоришь
Векам истории и Мирозданию.
(с) Маяковский

- Случались со мной вещи, причинявшие настоящую боль, - успокоил Одетту Стефан, - Не бери в голову. Да, - ответил он тихо, когда девушка заметила, что летать очень даже неплохо, - Я даже не предполагал, насколько.
Одетта улыбнулась, тепло глядя в темные глаза Новака, а потом запрокинула голову, вглядываясь в россыпь звезд на черном фоне неба. Ей право, еще не доводилось видеть такое количество звезд. Точно бриллианты, рассыпанные на шелковую ткань, некоторые такие маленькие, еле различимые, будто бы и не звезды вовсе. А посреди них, отражаясь белой дорожкой на водной глади, ярко светился молодой месяц. Берег, над которым они летели, преобразился ночью, темный, но одновременно такой живой и насыщенный. Подул слабый ветерок, вода пошла мелкой рябью, чуть шелохнулись кусты…
- А как все – таки красиво звездное небо. Порой взглянешь на эту ночную бездну и теряешь дар речи. Для нас так близко и в то же время так далеко расположены они - звезды. Иногда их сияние легкой вуалью прикрывают тучи, намереваясь нагло украсть у них увлеченных зрителей. Иногда,  если очень постараться, можно увидеть на ночном небе летящую звезду. – Одетта улыбнулась снова, мельком взглянув на Стефана. -   А какими незабываемыми становятся ночи, когда почти прозрачной пеленой выстилается Млечный Путь… Взгляни, как прекрасна Луна в своем полном сиянии, когда на звездное небо будто выходит ночное Солнце, проливает свет на землю, раскрывая все то, что должно было оставаться во мраке. Небо беспредельно и вечно. – она помолчала, задумчиво наблюдая, как фестрал медленно набирает высоту, и уже не так сильно боясь, как в начале полета. - Один мудрец сказал: «В мире есть две вещи, достойные изумления – это звёздное небо над головой и наш внутренний мир».  Знаешь, я склонна с ним согласиться.  – она снова помолчала, задумчиво глядя поверх плеча Стефана куда – то вперед, по направлению полета фестрала. Крылатый конь нес их легко, почти что без усилий, и на широкие антрацитовые крылья мягким сияющим блеском косо ложился лунный луч. Понемногу привыкая к ощущению полета, Одетта уже не боялась. Она немного отстранилась от Стефана, чтобы лучше видеть звездно-лунный мир вокруг них, но продолжала держаться за него. – Сейчас я ощущаю, что все мои тревоги остались там, на земле. Здесь их нет. – Одетта тряхнула волосами и взглянула на Новака. – А ты? Что для тебя этот полет? Свобода, или что – то другое? И в чем для тебя заключается само понятие «свобода»? – ей и правда было интересно.
Фестрал облетел круг над озером и набрал высоту, явно собираясь развернуться в обратную сторону, по направлению к загонам.

Офф:

Мне кажется, пора как - то логично завершать отыгрыш...

Отредактировано Odetta Zabini (19.05.2014 12:44:56)

+1

24

Голос Одетты, доносящийся из-за спины, вплетался в прохладу звёздной ночи подобно шелесту ветвей посеревших в темноте елей и ещё не облетевших полностью деревьев, лёгкому плеску озёрной воды вдоль берегов, редким вскрикам сов. Кажется, она сама унеслась мыслями куда-то ввысь, совершенно забыв о страхе, об опасности странного, непривычного полёта, о едва знакомом чужаке с дурной репутацией, за мантию которого держится.
Сейчас я ощущаю, что все мои тревоги остались там, на земле. Здесь их нет, - подтвердила она его догадку, чуть перегибаясь вбок, чтобы поймать его взгляд, - А ты? Что для тебя этот полет? Свобода, или что – то другое? И в чем для тебя заключается само понятие «свобода»?
Стефан помолчал, наблюдая за тем, как проносится под крыльями фестрала, делающего широкий вираж, берег озера, как посверкивают мокрые камни вдоль линии воды, точно другие, земные созвездия, застенчиво спрятавшиеся, смущённые великолепием своих небесных братьев.
Неужели он ответит ей на эти вопросы - такие забавные в своей возвышенности, он высмеял бы их в любой другой момент, ответив разве что оскорбительной колкостью.
- Не думаю, что ты сможешь меня понять, - проговорил он очень тихо, поглаживая гриву животного зябкими пальцами, - Этот полёт для меня - открытие, пожалуй. Что-то, о существовании чего я до сих пор не знал, но теперь уже не смогу забыть. Что-то, ради чего стоило оказаться здесь, на вашем дурацком острове, и что я заберу с собой. Если, конечно, мне выпадет шанс вернуться.
Он снова замолчал, и теперь надолго - пока фестрал не опустился вниз, безошибочно находя пусть среди деревьев, и не коснулся бесшумно гравия перед загоном, где уже засыпали его сородичи, не обратившие никакого внимания на вернувшегося из полёта. Спрыгнув с его сильной спины, Стефан протянул руку Одетте и запрокинул голову, с сожалением глядя на звёзды, отсюда казавшиеся теперь какими-то... слишком обыкновенными, теперь, когда в унисон с их тихим сиянием не пел в ушах ветер, не зарывался в волосы холодными пальцами.
- Моя свобода несёт смерть, - заговорил Стефан, когда уже казалось, что он не собирается отвечать на вопрос англичанки.
Её лицо в серебристом свете неуловимо менялось, глаза казались тёмными провалами в две безны, тоже полные звёзд, ещё более далёких, чем те, что недавно тонули в озере под крыльями фестрала. Волосы выглядели бесцветными и совсем седыми, делая Одетту намного старше и красивее, чем она была при дневном свете.
- Смерть, - повторил Стефан бесцветно, не спуская с неё пронзительного вгляда, - И огонь.

+1

25

Одетта смотрела вниз - уже с меньшей опаской, голова уже не кружилась от такой высоты - а высота была более чем приличная. Под ними проносились деревья, темной каймой украшавшие зеркально - серебристую гладь озера, слабо расходящуюся рябью от легкого дуновения ветра. И тогда мерцающие точки звезд, отражавшиеся в этом водном зеркале, начинали дрожать, пропадая и снова вспыхивая. Это напоминало причудливый танец. И было завораживающе.
- Не думаю, что ты сможешь меня понять. Этот полёт для меня - открытие, пожалуй. Что-то, о существовании чего я до сих пор не знал, но теперь уже не смогу забыть. Что-то, ради чего стоило оказаться здесь, на вашем дурацком острове, и что я заберу с собой. Если, конечно, мне выпадет шанс вернуться. - тихо сказал Стефан, и, вопреки его уверенности, что девушка не сможет его понять, она понимала его: для нее это тоже было открытием. Ветер на минуту стих, и фестрал круто развернулся, заходя на посадку. Они летели среди звезд, и по звездам - сдержанный и такой загадочный дурмстранговец и неправильная слизеринка, прикоснувшаяся к звездной  стихии и победившая свой страх. Одетта прижималась к спине Новака, почти ничего не чувствуя: ни собственного тела, ни пронизывающего холода - даже сквозь теплую мантию пробрались щупальца холодного ветра - лишь это потрясающее ощущение свободы и гармонии.
Они приземлились, и на секунду Одетта почувствовала сожаление, что это воздушное приключение так быстро закончилось. Но Стефан уже соскользнул со спины фестрала и теперь протягивал ей руку. Одетта перекинула ногу через спину крылатого существа, и соскользнула с его лоснящейся спины, опираясь на руку Стефана в последний момент, слегка согнув ноги, чтобы не упасть, и оказалась вновь стоящей на земле.
Повисло долгое молчание - такое долгое и густое, что его, казалось, можно было резать ножом. Слизеринка поплотнее запахнула мантию, стараясь согреться - ветер упругой стеной давил в грудь, ледяными иголками проникал в рукава и под воротник- и ласково погладила фестрала по гладкому антрацитовому боку. Животное благодарно коснулось носом ее макушки и потрусило к своим сородичам, оставляя парня и девушку стоять у входа в загон.
- Моя свобода несёт смерть, - заговорил Стефан, когда уже казалось, что он не собирается отвечать на вопрос англичанки. - Смерть. - он смотрел ей прямо в глаза. - И огонь.
Вопреки его жутким словам, она не испугалась, хотя должна была. Слизеринка наклонила голову, внимательно глядя темными глазами в глаза Стефану, словно продолжая странную игру в "гляделки".
- Свобода убивать самому, или свобода - в своей собственной смерти? - она закусила губу - единственный признак того, что не такой ответ был ожидаем ею. - А огонь, он - часть твоей свободы - почему? Потому что греет и приносит умиротворение, или потому, что способен причинить боль?
Почему она не отворачивается от него, не уходит, почему продолжает стоять рядом с этим человеком, почему ей с ним так... интересно? Стефан был похож на загадочную книгу, прочесть которую было довольно сложно, но вполне реально. И ей хотелось понять его, постичь смысл его слов. Нет, она не испытывала к нему ненависти или отвращения, хотя, наверное, именно эти два чувства сейчас должны были преобладать. Но вопреки всем логическим устоям и нормам, преобладал интерес и еще что - то, что словно устанавливало между ними невидимую связь. И Забини даже знала что это - это был недавний полет, в процессе которого они оба оставили на земле все свои проблемы.
Интересно, Стефан тоже это чувствует? Или ему все равно, и в его глазах я - лишь досадная случайная собеседница и такая же нелепая в своем поведении англичанка, какими он всех нас считает?
- Уже поздно. - она оглянулась на замок, все - таки отведя глаза от лица Новака. - И холодно. Предлагаю пойти в гостиную Слизерина, если ты, конечно, не против.

0

26

Каждый её вопрос - взмах крыла любопытного мотылька, кружащегося возле свечи. Лёгкий порыв ветерка - и пламя, шевельнувшись, коснётся хрупкого насекомого. Это и будет смерть. Свобода пламени - убивать или дарить тепло, освещать или уничтожать.
- Огонь горит, - ответил Стефан, улыбаясь, - А то, что горит, видно издалека в самой кромешной тьме, - он  снова запрокинул голову, бросая взгляд на безучастные звёзды: где-то в невообразимой дали сияли шары пламени, беззвучно ревущего в пустоте, - Огню безразлично, согреет он или убьёт, подарить свет - или боль.
Он замолчал, отошёл к ограждению, где висела его мантия, - ткань на вечернем воздухе промёрзла, точно потяжелела, и колко шершавила озябшие пальцы. Натянув мантию, Новак похлопал себя по бокам, пытаясь прогреть её изнутри собственным теплом.
- Огонь горит, - повторил он рассеянно и подул на пальцы, поднеся ладони к лицу. Облако пара окутало их и тут же растворилось в тёмном прозрачном воздухе.
- Уже поздно, - Одетта оглянулась на замок, - И холодно. Предлагаю пойти в гостиную Слизерина, если ты, конечно, не против.
- Ступай, - прошептал Стефан, снова улыбнувшись.
Улыбка не коснулась глаз, мерцавших во мраке холодно и безучастно.
- Я должен отчитаться перед... профессором Хагридом, - пояснил он, качнувшись на носках туфель, - Ты не забыла, что я... отбываю наказание?
Потерев ладони одна о другую, Стефан сунул их в карманы и, глядя на девушку сверху вниз, добавил:
- Может быть, встретимся в гостиной позже, - и, не взмахнув рукой и не попрощавшись, развернулся на каблуках и зашагал к хижине лесничего.

0


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Завершённые эпизоды » a perfect torture


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC