Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » Идеальный муж


Идеальный муж

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://i59.fastpic.ru/big/2013/1102/dd/57c6a3fc716ce7f9defd83e3902208dd.gif

- дата: Июнь 2000 года, незадолго до дня рождения Драко
- место: Малфой - менор.
- участники: Одетта Забини (за Асторию Гринграсс), Драко Малфой
- краткое описание: Что испытывает влюбленная женщина, найдя в вещах своего благоверного  явные признаки наличия у него в жизни другой женщины? Правильно, ревность. Вот и Астория испытывает муки ревности, ожидая Драко, снова задержавшегося до позднего вечера. Письмо, адресованное Драко и написанное рукой соперницы лежит на своем месте в вещах слизеринца, но знание о нем выжигает душу Гринграсс изнутри.
Малфой возвращается, Астория слышит его шаги за дверью. Гнев, ревность и обида переполняют Гринграсс, и Малфою сегодня точно не стоит надеяться на тихий вечер.   
- примечания: Разбитые сервизы, летающие подушки и женские слезы обеспечены.

+2

2

Какого лысого Мерлина?!!  Как я могла оставаться так долго в неведении? Сколько он уже мне изменяет? - примерно такие мысли проносились в голове разъяренной Астории. Девушка сидела в столовой, нервно комкая в руках зачем - то взятый из комода в спальне кружевной платочек. Буквально час  назад ей на глаза попалась вещь, которую она предпочла бы никогда не видеть. Письмо. Отвратительно наивное и приторное письмо, написанное до тошноты аккуратным каллиграфическим почерком на слегка надушенной бумаге. Писулька содержала в себе признания в любви и подробные воспоминания о проведенной вместе потрясающей ночи. И теперь бедная Астория сгорала от ревности.
Наивная. - горько подумала девушка, откладывая изрядно смятый платок в сторону. - А что ты хотела? Твой брак - то брак по расчету, дорогуша, и то, что ты любишь своего мужа, кажется, его нисколько не заботит. Да, Драко всегда мил с тобой и безукоризненно предупредителен, но ты же чувствуешь, как он отдаляется. Сколько времени вы уже не спите в одной спальне? Сколько времени он уже все чаще задерживается, приходя поздней ночью?
Теперь Гринграсс наверняка знала причину, по которой Драко задерживался. Этой причиной была его любовница, по имени Элиза. Астория знала эту девушку, но не придавала особого значения ее сияющему взгляду при редких встречах на прогулках или походах в магазины. А зря.
Гринграсс, точнее, уже Малфой, посмотрела на каминные часы в тяжелой золотой оправе. За окном стало уже совсем темно. Драко снова задерживался, но Астория знала: он будет дома не позже двенадцати.
Сейчас часы показывали полдвенадцатого, а это значило, что Малфой скоро будет дома, и, конечно же, ожидает привычного тихого ужина с женой, короткого разговора и мирного сна порознь. Вот только сегодня ему не светит ничего из этого.
Я ему отомщу, за оскорбленную честь и поруганную любовь. - Астория уже выработала план действий. Когда Драко появится, она сыграет отведенную ей роль со всем талантом, на который способна, но этой ночью Драко не удастся от нее отделаться.
- Тинки!  - громко позвала волшебница, вставая со своего места. Послышался хлопок, и перед девушкой материализовался домовой эльф.
- Да, хозяйка Астория.
- Накрой на стол, позови на помощь других домовиков. - резко приказала Гринграсс, презрительно глядя на съежившееся под ее ледяным взглядом существо. - И сообщи мне, когда мистер Малфой будет дома. А теперь - свободен.
Домовик исчез, а Астория прошла в гостиную. Девушка села у камина в свое любимое кресло и задумчиво уставилась на огонь. Письмо, злосчастное письмо не выходило у нее из головы, и сердце разъедала острая боль вперемешку со жгучей ревностью. Невыносима была даже сама  мысль, что ее муж прикасался к другой женщине.
Поверить не могу, что ты мне изменяешь, Драко. Это больно. Знаю, ты ни во что не ставишь мое чувство, но разве не ты говорил, что будешь уважать меня. И это - твое уважение? 
Часы пробили полночь, домовик сообщил ей о прибытии Драко, и спустя пару минут Гринграсс услышала шаги мужа за дверью. Девушка выпрямилась в кресле и натянула на лицо привычную улыбку, чтобы не показывать Драко до поры до времени всей глубины своей боли, своей любви и ревности. Гнев заполнял ее, но усилием воли она сдерживалась, выжидая момента, когда можно будет нанести удар.
Малфой вошел в комнату, и взгляды супругов встретились.
- Здравствуй, Драко. - точно выверенная интонация спокойствия, правда, без отсутствия привычной нежности. - Ты сегодня поздно.

+1

3

Умирают в пути, и тела, - их тела, -
Я бросаю в Каспийское море.
(с) "Змей" Мельница

Элиза была не первой, и уж конечно, не последней жертвой Малфоя, принявшей его аристократическое происхождение и блестящую внешность за признаки сказочного принца. К тому времени, как эти дурочки убеждались, что Драко скорее похож на своего чешуйчатого тезку, чем на благородного рыцаря, было уже поздно. Однако чаще эта мысль не посещала их миловидные головки даже тогда, когда он бросал их - жестоко и быстро, не изображая душевных терзаний. С видом оскорбленной невинности блондин отрицал любые обвинения, оставляя обесчещенных женщин наедине с чувствами, до которых слизеринцу не было никакого дела.  Тем не менее, долго это продолжаться не могло. Награда всегда находит своего героя, а наказание - преступника.
Вот и сегодня Малфой довольно откровенно объяснил своей последней даме сердца, что их интимным встречам в связи с её возросшими аппетитами пришёл конец. Бедняжка вбила себе в голову, что пылкий любовник ради её прекрасных глаз (а  точнее – широко расставленных ног) готов оставить жену, рискнув семейным благополучием, одобрением общества и состоянием, которое придётся тратить на бракоразводный процесс. Драко же позволял Элизе боготворить себя лишь до тех пор, пока она «знала своё место», принимая любовника в удобное для него время, жертвуя своими планами, и не заикаясь о взаимных обязательствах.
Но как только она осторожно, стараясь не расстроить вспыльчивого блондина, решила поговорить о развитии их отношений в будущем, как поведение её возлюбленного резко изменилось, будто от внезапно брошенного заклятья. Его нежность и страсть испарились, мгновенно сменившись холодностью, настолько подчёркнуто вежливой, что напоминали хамство после того, что было между ними. Слабые попытки остановить слизеринца, и даже угрозы покончить жизнь самоубийством в случае их расставания ни к чему не привели. Малфою было всё равно.
Те моменты, что служили для неё источником счастливых воспоминаний (Элизе казалось, что она сможет даже вызвать патронуса, если постарается, представляя их), для него не значили ровным счётом ничего, как увядшие цветы, что можно выбросить в урну спустя неделю после праздника. Упрашивающей и умоляющей бывшая пассия нравилась ему ещё меньше, и лишь усилила презрение циничного молодого мужчины. Драко прекрасно знал, что на её место найдется другая, готовая жертвовать своей гордостью, играя роль второй скрипки, пока влюбленность не ускользала, оставляя лишь тягостные раздумья, а чем же закончится роман с женатым мужчиной.
Драко никогда не испытывал мук совести, расставаясь с той, что переступила черту. При первых же признаках сомнений он разрывал связь, так как терпеть не мог выяснять отношения, которые изжили себя. Малфой безумно боялся, что о его маленьких слабостях станет известно широкому кругу лиц потому, что впитанная с молоком матери истина «репутация – превыше всего» владела им безраздельно. Он ведь и профессию выбрал исключительно для хорошей мины при плохой игре. Бывшему Пожирателю Смерти неплохо удавалось играть роль грешника, решившего загладить свою вину, помогая тем, кто пострадал в прошлом по его вине. 
Увы, заставить врагов поверить в искренность сожалений вчерашнего убийцы, приняв за чистую монету уверения в преданности новым идеалам, оказалось не так-то просто. Среди тех, кто представлял одержавшее победу добро, оказалось не так уж мало проницательных мудрецов, отличавших крокодиловы слезы от слез раскаяния. Поэтому, прежде, чем являться окружающим в ореоле целителя,  пришлось немало потрудиться в клинике. Лишь недавно Малфою удалось обзавестись частной практикой, став личным колдомедиком в некоторых уважаемых семьях, сыграв на их желании доверять своё здоровье столь высокородному лекарю (хотя, если задуматься, здесь большую роль играет образование и опыт, нежели происхождение).
Элиза была как раз одной из таких пациенток, и разрыв с ней значил также потерю клиентуры. Поэтому определенная доля досады грызла Малфоя, когда он возвращался домой. Войдя в холл поместья, Драко не пощадил домовика, спешившего в направлении столовой с огромным подносом и потому не успевшего увернуться из-под ног хозяина. Восстановив равновесие, маг со всей силы размахнулся тростью с навершием в виде головы дракона, и перья павлина, украшавшие блюдо, разлетелись по полу. Наказав  слугу за провинность, Малфой отшвырнул мантию с таким остервенением, что тщедушное тельце эльфа, подошедшего помочь хозяину разоблачиться, покачнулось и оказалось погребено под шелковой тканью вместе с цветастой наволочкой, в которую было облачено. Драко пообещал себе разобраться и с этим неуклюжим созданием после того, как оно выберется из складок. Несчастное существо спасло от расправы лишь то, что к аристократу подбежала Тинки, согнувшись в три погибели и пролепетав, что миссис Малфой ждёт мужа в желтой гостиной. Секунду потратив на осознание того, что «миссис Малфой» означает не его мать Нарциссу (Драко до сих пор не мог привыкнуть к этому), слизеринец направился туда. Совершенно глухой к чувствам окружающих, Драко не почувствовал напряжение, от которого, кажется, даже пламя свечей вытянулось в струнку, боясь прогневить и без того разозленную женщину.
- У нас, что, какой-то праздник? – поинтересовался он, проигнорировав приветствие и легкий упрек, вспомнив зажаренного павлина, которого сбил в холле.

+4

4

Что происходит с нами, когда наши чувства невзаимны? Когда любим, а нас отталкивают? Когда растаптывают наши чувства или просто играют с нами в некую не очень честную игру? Не правда ли, что любовь - это сладкий яд? Который мы попробовали однажды, и с тех пор нам хочется еще и еще... Мы все хотим быть любимыми и желанными, но конкретно в этой истории уже сама возможность  хеппи энда трещала по швам. А жаль, все могло бы быть по - другому.
Драко проигнорировал приветствие Астории, чего раньше себе не позволял. Это задело молодую женщину, но она и виду не подала, что обескуражена поведением супруга. Молодая миссис Малфой видела, что Драко взвинчен, и, наверное, не знай она об измене мужа, сейчас волшебница точно попыталась бы его как - то отвлечь и успокоить.  Но в силу сложившихся обстоятельств, слизеринка не только не собиралась заботиться о чувствах мужа, но и хотела причинить ему такую же боль, какую причинил ей он.
Безумно хотелось как следует ударить его по лицу, так, чтобы на холеной бледной коже отпечатался алый след пощечины. Хотелось от души обложить его самыми нелицеприятными словами, которые Астория ни разу не позволила себе употребить вслух. Но месть - блюдо, которое подают холодным. Поэтому Гринграсс выжидала. Притворяться она умела всегда, сумеет и сейчас. Пожалуй, притворство - это ее второе "я", талант, которым бывшая слизеринка в известной степени гордилась. Еще в школьные годы у нее было достаточно поклонников, которыми девушка вертела, как хотела, искусно притворяясь, что каждый из них ей нравится, при том, что ее сердце безраздельно принадлежало Малфою. И как же она была счастлива в день своей свадьбы! Этот день до сих пор встает перед ее мысленным взором, так ярко и живо, как будто это происходило только вчера.
... Астория идет по проходу, одетая в элегантное белоснежное подвенечное платье, расшитое благородным жемчугом. На плечи девушки наброшена легкая серебристая мантия, а завитые длинные волосы украшены белоснежной фатой невесты. Девушка опирается на руку отца, не сводя взгляда с высокого блондина,  который, стоя рядом с магом, проводящим церемонию, ждет ее, чтобы назвать своей женой.
Драко берет ее за руку, когда она подходит к нему вплотную. Его лицо бесстрастно, серые глаза не выражают ничего, кроме вежливого интереса, хотя уголки губ и приподнимаются в едва заметной улыбке. Но влюбленная Астория не замечает этой отстраненности, она словно парит в облаках, и в эту минуту ей кажется, что счастливее ее нет никого в мире. Еще бы! Ведь она выходит замуж за Драко Малфоя, за человека, с которым, по счастливой случайности, обручена с юных лет, и которого, благодаря той же случайности,  любит всем сердцем.
- Да. - шепчет она, когда пожилой маг, проводящий церемонию бракосочетания, спрашивает, согласна ли мисс Гринграсс стать женой мистера Малфоя. Ее пальцы сжимают его руку, и девушка, как в тумане, слышит утвердительный ответ на тот же вопрос от своего жениха. Что, черт возьми, есть в этом юноше, что так заводит ее? Почему она отчаянно нуждается в его прикосновениях, в самом его присутствии, как в глотке воздуха?
- Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. - кажется, в этот момент слизеринка могла бы взлететь до небес, если бы не рука мужа, аккуратно сжимающая ее пальчики. Драко поворачивает голову и их взгляды встречаются. Он мог бы обворожить любую. Но он выбрал ее. По крайней мере, сейчас. Астория смотрит в серые глаза мужа и счастливо улыбается ему, не скрывая своей радости, зная, что теперь ему от нее никуда не деться.
Мир замер, застыл, подчиняясь прикосновениям теплых рук. Короткий решительный взгляд, отблеск пламени – и Вселенная взорвалась, полыхнула огнем по оголенным нервам, и яркие вспышки огоньков отражались в застывших серых глазах. Его глазах…

Кажется, это был последний раз, когда она не притворялась. А теперь привычное притворство, которое Гринграсс отточила почти до автоматизма еще в школьные годы, вновь придет ей на помощь, искусно пряча за светской улыбкой и недрогнувшим голосом разбитые в осколки иллюзии и разорванную в клочья душу.
Вопрос мужа заставил миссис Малфой вернуться в реальность. Девушка приподняла бровь, слегка улыбнувшись, -знал бы Драко, каких усилий ей стоит улыбаться, когда на душе скребут кошки и темной волной клубится ярость оскорбленной женщины! - и мягко поднялась на ноги, оправляя складки платья.
- Сразу видно, что у тебя был тяжелый день. - спокойно заметила девушка. - Забыл, что сам приказал подавать павлина к ужину каждую пятницу?
Тихий хлопок известил супругов о появлении Тинки, которая, согнувшись в три погибели и испуганно прижав уши к голове, сообщила, что ужин подан.
- Составишь мне компанию, супруг мой? Я приказала подать к ужину твое любимое вино. Надеюсь, ты оценишь.
Астория развернулась, и, не дожидаясь мужа, прошла мимо него к двери, направляясь в столовую, где уже был накрыт роскошный стол.  Девушка держала спину прямо, как и подобает аристократке. Она знала, что Драко последует в столовую за ней. На это были, по крайней мере, три причины. Во - первых, голод - не тетка. Во - вторых, элементарные приличия соблюдать надо, и Драко просто не сможет отказаться, ведь отказ девушке считается нарушением этикета, тем более, в такой невинной просьбе,  как разделить семейный ужин. И в - третьих, семейные ужины уже давно стали своеобразной традицией, обязательным ритуалом в их совместной жизни, этаким итогом каждого дня, без которого обойтись уже было как - то даже неудобно.
- Что нового у тебя произошло за день? Приобрел новых клиентов? - поинтересовалась девушка, садясь за стол. Вопрос был задан не столько из любопытства, сколько потому, что помогал создавать привычную атмосферу, не давая Драко повода заподозрить, что его супруга несколько взвинчена.

+2

5

(с) Бомарше

Наши жены думают, что если они нас любят, так это уж все. Вбили это себе в голову и уж так любят, так любят (в том случае, если действительно любят) и до того предупредительны, так всегда услужливы, неизменно и при любых обстоятельствах, что в один прекрасный вечер, к вящему своему изумлению, вместо того чтобы вновь ощутить блаженство, начинаешь испытывать пресыщение

- Ах, да, - Малфой вспомнил, что и правда отдавал такой приказ. Капризы водились у Драко в количестве, в каком блохи водятся на шкуре бездомной собаки, так что о многих из них он попросту забывал, разумеется, не прощая, если о них забывали другие. Одни возникали спонтанно, и порой сам аристократ не смог бы объяснить, что явилось причиной возникновения какой-либо причуды, другие молодой человек тщательно продумывал, используя их в качестве личных фетишей. Чем изощрённее была очередная блажь, тем больше слизеринец настаивал на её соблюдении.
Сейчас ему совсем не хотелось павлина. Говоря начистоту, ему совсем ничего не хотелось. Элиза не могла оставить своего личного врача без ужина. Любовница из сил вон выбивалась, чтобы угодить Драко, и поэтому к каждому его визиту заказывала новые деликатесы, в том числе те, на которые не рискнула бы расщедриться для себя. Малфой принимал всё, как должное, впрочем, не забывая отплатить ей драгоценными украшениями, до которых девушка была охотница не хуже сороки.
Астория в сравнении с ней выигрывала, никогда не позволяя себе надеть аляповатую безвкусицу, сколько бы галлеонов та не стоила. Миссис Малфой всегда знала себе цену и отдавала себе отчёт в том, что в дешевой оправе её красота не засияет. Для большинства мужчин не имеет значения, что за стекляшки торчат в ушах у их спутницы, но Драко в этом плане был крайне придирчив и весьма ценил свою жену за чувство стиля. Например, сейчас на ней были оттенявшие холодную красоту брюнетки серебряные серьги сдержанного фасона, подходящего для домашней обстановки. Цвет подвески на тонкой бархотке идеально сочетался с оттенком ткани платья.
   Красивые вещи всегда приводили Драко в приподнятое настроение, сглаживая острые углы, и женщины не были исключением. На свадьбе Малфою почти не пришлось изображать влюбленность, так как портные, парикмахеры и ювелиры поработали на славу, создав образ, который ласкал именно его взор. Драко не отводил взгляда от невесты, любуясь ей, как искусно выписанной картиной или талантливо высеченной из мрамора скульптурой. Внутреннее содержание, вроде того, что происходило в душе юной девушки, Дориана волшебного мира не интересовало. Он был осведомлён, что девица Гринграсс не вздорна и не склонна к истерикам, обладает необходимыми для дамы высокого света манерами, и славится безукоризненной репутацией. Этого слизеринцу было достаточно.
После свадьбы Драко обнаружил приятный бонус: Астория и правда была в него влюблена. Она была нежна и предупредительна, многое прощала и на многое закрывала глаза исключительно потому, что её сердце было отдано ему. Девушка окружила его заботой почти, как Нарцисса, запоминая незначительные мелочи, вроде любимого сорта вина и стараясь со своей стороны сделать всё, чтобы жизнь мужа была идеальна. Расчётливый манипулятор делал вид, что отвечает взаимностью. В волшебный блокнот, страницы которого казались пустыми всем, кроме хозяина, Малфой записывал вкусы жены, пользуясь этой информацией в случае, когда что-то было нужно от благоверной. Иногда, правда, они всплывали в памяти и без помощи блокнота.
На автомате юноша подвинул кресло девушке и наполнил её фужер на треть – даже если Астория собиралась выпить больше, то не позволяла себе сидеть с наполненным до краев бокалом, считая, что так выглядит изящнее. И она не любила, когда пьют крупными глотками. Драко едва смочил губы золотистой жидкостью и фыркнул.
- Больше того – потерял старых. Мисс Фоули отказалась от моих услуг.

+1

6

Астория подарила мужу вежливую улыбку, когда юноша придвинул ей кресло и наполнил ее бокал. Гринграсс приняла фужер из рук Драко и задумчиво посмотрела на золотистую жидкость, причудливо преломлявшуюся в сверкающих хрустальных гранях.
Она не знала, с чего начать. Безусловно, Гринграсс собиралась поговорить с супругом, но не представляла, что даже начать разговор будет так... трудно. Поэтому бывшая слизеринка тянула паузу, краем глаза поглядывая на вальяжно расположившегося напротив нее блондина.
Несмотря на всю свою обиду и злость по отношению к мужу, Астория не могла не любоваться им. Драко был красив  и обладал безупречным вкусом. Он никогда бы не позволил себе надеть одежду, не сочетающуюся между собой по цвету и не подчеркивающие его холодную красоту. И от жены Малфой требовал такого же безупречного вкуса,  поэтому Асти искренне радовалась тому, что обладает этим качеством, позволявшим ей без особых усилий соответствовать статусу супруги отпрыска древнего рода Малфоев.
Любовь - только любовь- мужу заставляла ее делать все для того чтобы создавать вокруг него те условия, в которых он привык находиться. Многое приходилось угадывать, а то, что единожды удалось угадать - приходилось запоминать. А учитывая постоянно меняющееся настроение Драко, его внимание к незначительным, казалось бы, мелочам, Астории приходилось непросто. Наверное, другая на ее месте уже давно бросила бы все попытки угодить Малфою, но только не Гринграсс: она любила мужа, и эта любовь давала ей силы.
Правда, конкретно в данный момент, обида говорила в ней куда больше и сильнее любви. Девушка поджала губы, как делала всегда,  когда была чем - то недовольна,  и небрежно поправив выбившийся из прически темный локон, хмуро взглянула на Драко.
-Мисс Фоули? - голос экс-слизеринки прямо-таки сочился медовым ядом.-Это, случайно, не та, которая на днях прислала тебе письмо весьма эротического и вульгарного содержания?
Вот он, миг истины.
Астория с каким - то циничным внутренним удовлетворением следила за сменой эмоций на лице благоверного. Нечасто удавалось увидеть Драко сначала в растерянности, а потом в гневе, поэтому наблюдать за неверным мужем было отчасти даже забавно.

Отредактировано Odetta Zabini (04.02.2014 17:54:29)

+1

7

Раздражение постепенно  успокаивалось, будто белоснежный персидский кот Нарциссы, который утаптывал когтистыми лапками коленки хозяйки  после того, как его оттуда согнали. Аппетитные запахи экзотических блюд ласкали ноздри. В семье Малфой считали, что можно экономить на чем угодно, только не на еде. Признаться честно, им в принципе не удавалось разумно расходовать средства, особенно привыкшему к роскоши с детства  Драко. Он предпочитал сидеть по уши в долговых  обязательствах, нежели отказаться лишний раз от фуа-гра или соуса из трюфелей.
Избалованному виверу было легче обойтись без любовницы, чем без омара, благо всем, что она могла дать Драко, его могла обеспечить и жена. Малфой не баловал ее своим вниманием, в лучшем случае выполняя супружеский долг раз в неделю, и привык, что Астория благосклонно встречает его ласки. Эта безоговорочная покорность даже нервировала его иногда. То, чем всегда можешь воспользоваться, меньше ценишь, особенно, когда у тебя есть выбор. Сегодня его не было, и Драко собирался в кои-то веки возделывать собственный сад.
Марципановые вишенки и засахаренные фрукты были художественно выложены вместе с мороженым в хрустальные креманки, подаренные на свадьбу дальним родственником де Фантеном. Их прозрачную поверхность украшала резьба по сюжетам сказок Шарля Перро. Но ужин еще не успел дойти до десерта, когда Малфой поперхнулся от неожиданности, вином заляпав шейный платок. Алебастровая кожа пошла пятнами,  словно Малфоя поразила аллергия на мясо павлина, однако, вовсе не из-за стыда, а от ярости. Драко привык, что жена не лезет в его дела, молчаливо закрывая глаза на адюльтер, и не был готов к смене концепции.
"Твои прикосновения для меня все равно, что луч солнца посреди зимы... Когда ты делаешь вид, будто ты всего лишь врач, а я не твоя любовница, а только пациентка,  раздевая меня и соблазняя, это так возбуждает... Черное бархатное белье, что ты подарил мне, так приятно облегает мое тело, что я готова в благодарность отдать его тебе без остатка... Не оставляй меня, или я выпью все зелья, что ты прописал мне, разом!" По большей части эта писанина годилась на то, чтобы просмотреть ее по диагонали, а еще лучше - сжечь, не читая.  Драко столь мало значения придавал ей, что не считал нужным далее особо ее прятать.
- Ты посмела рыться в моей почте?  - проговорил Драко сипло, выговаривая свистящие звуки, словно гадина, давшая название факультету Слизерина, -  ты читала личную переписку без моего ведома? - пальцы Малфоя сжались на ноже, будто он забыл о волшебной палочке.

+1

8

Астория с мстительным удовольствием, мрачно сверкавшим яркими огоньками в глубине ее глаз, наблюдала за тем, как ее супруг сначала краснеет, потом бледнеет... Его кожа пошла пятнами, как всегда в минуты гнева, но это было единственным внешним признаком ярости Малфоя, помимо стремительно потемневших серых глаз.
- Ты посмела рыться в моей почте? Ты читала личную переписку без моего ведома? - в его голосе слышалась одновременно и ярость, и потрясение, свидетельствовавшее о том, что мужчина абсолютно не был готов к такому "сюрпризу" от своей жены. Астория усмехнулась - теперь она могла высказать ему все, что о нем думает, и она собиралась сделать это медленно, с удовольствием. Она не будет скандалить, как какая-то базарная торговка, она выскажет ему все с достоинством, как настоящая Гринграсс. И, разумеется, откажет ему в совместной ночи - и ежу понятно, что Драко в кои - то веки решил выполнить свой супружески долг, раз порвал с любовницей.
Обычно Астория закрывала глаза на его адюльтеры, узнавая о них задним числом, когда между супругом и незнакомыми ей женщинами все заканчивалось. И когда муж возникал на пороге спальни, глядя на нее горящими серебристыми глазами, она без вопросов позволяла ему все - любое прикосновение и любой поцелуй. В такие минуты ее переполняла нежность пополам с горечью, но она не отказывала Драко ни в чем, потому что успевала реально соскучиться по близости с ним.
Но не сегодня. То есть, она, конечно, скучала по его рукам и губам, но тот факт, что на этот раз он даже не попытался как - то завуалировать измену, словно потерял последнее уважение к супруге, настолько возмущал бывшую слизеринку, что она не собиралась сегодня следовать привычному сценарию. И если Малфой потребует близости - напорется на отказ. Она и спать сегодня уйдет не в их общую спальню, а в гостевых.
- Это была чистая случайность. - медленно заговорила миссис Малфой, отставляя бокал с вином и холодно глядя на мужа. - Мне нужно было написать письмо, а пергамент у меня закончился. Тогда я пошла в твой кабинет, чтобы взять пару листков. Выдвигаю ящик - и мне в глаза бросается это. Письмо было раскрыто, а пишет твоя любовница достаточно крупным почерком, хотя надо ей отдать должное, почерк у нее каллиграфичен и аккуратен. А еще этот кошмарный запах. - она покачала головой, с притворной жалостью. - Эх, Драко, Драко, вкус тебя подводит. Выбрать в любовницы эту швабру? Я просто поражена. И оскорблена в лучших чувствах. Если раньше ты хотя бы скрывал от меня свои походы налево, то сейчас ты вообще стыд потерял. - Астория тряхнула волной темных волос и грациозно поднялась из - за стола.  - Сегодня я не желаю видеть тебя в своей постели. Мне противно от мысли, что ты будешь прикасаться ко мне, после того, как обнимал эту женщину. Я иду спать. Доброй ночи, мистер Малфой. - она намеренно обратилась к нему так официально, заменив привычное "Драко" на "мистера Малфоя". Она знала, что это ее отгораживание от него, дистанцирование  и отход от привычной линии поведения еще больше уязвит Драко.
Пусть ему будет так же паршиво, как мне.
Без улыбки, даже не подставив мужу щеку для ритуального поцелуя перед сном, Гринграсс, соблазнительно покачивая бедрами, направилась к выходу. Плечи расправлены, голова гордо вскинута - она не позволит ему увидеть ее слабость, ее желание - ведь даже в ярости Драко был безмерно притягателен для нее. Да и мысль о том, что совсем недавно он обнимал другую, заставляла ее немного приглушать свою любовь к этому развратнику.  Она уже взялась было за ручку двери, когда обнаружила, что та заперта. Вздохнув, экс - слизеринка обернулась к мужу:
- Немедленно. Открой. Дверь. - она чеканила слова, чувствуя извращенное удовольствие от собственного гнева на мужа и собственного же желания по отношению к нему.  Это был пьянящий коктейль чувств, и Астория даже в какой - то мере наслаждалась этим спектаклем. Они не были вместе довольно долго, и теперь Астория боролась с собой. Она хотела оказаться в его объятиях, но при этом не хотела, чтобы он владел ею только по своему желанию.
Перебьется, не сахарный.

+1

9

- Какое досадное совпадение, - с издевкой согласился Драко, - вдобавок ты разучилась использовать Accio? Лично я не утруждаю себя походами в чужие кабинеты. Может быть, дать тебе пару уроков, освежить в памяти, так сказать? Смотри-ка, Accio письмо, - злополучный надушенный листок оказался в пальцах Малфоя через мгновение после того, как он манерно взмахнул палочкой. Аристократ положил его на обеденный стол и тщательно разгладил.
- Видишь ли, у мисс Фоули чрезвычайно богатое воображение. Поскольку её слог оставляет желать лучшего, как ты успела убедиться, ни одно уважающее себя издательство не желает её печатать. Вместо этого она изводит своими сочинениями знакомых и друзей, к которым я, к сожалению, отношусь, как её врач. Относился, - поправился блондин, вспомнив тот скандал, что пассия нынче ему закатила, - тебе довелось прочесть отрывок из любовного романа, над которым она сейчас работает. А моё имя, - Драко понадобилась всего секунда, чтобы связать воедино тонкую сеть лжи, - это просто каприз. Она до последнего момента не раскрывает имен своих персонажей, - думает, что кто-то позарится на авторское право её бестолковой писанины. И поэтому меняет их на своё или имя того, с кем делится своим, так называемым, творчеством.  Правда, мило?
Астория провела достаточно времени с мужем, чтобы отличать искренние оправдания от неприкрытого вранья, тем более, что последнее приходилось выслушивать не в пример чаще, но Малфой ожидал, что она, как всегда, сделает вид, что поверила ему. Притворство – та гигантская черепаха, на спине которой держится высший свет. Все друг о друге все знают (особенно легилименты), уши полнятся грязными сплетнями, но при этом все молчат и улыбаются.
Так какого же гриндилоу она так вопиюще нарушает установленные порядки?!

Малфой шевельнул палочкой, всё ещё зажатой в пальцах после шуточной демонстрации, невербально защелкивая замок на входе в столовую. Требование жены он проигнорировал.
- Между нами  ничего не было, - упрямо повторил Драко, вставая и поворачиваясь к супруге, - у тебя нет никаких оснований со мной ссориться. Сейчас по убедительному виду слизеринского принца можно было понять, отчего многие прочили ему карьеру адвоката, - но если ты всё же решилась на это, советую вспомнить, за кого ты выходила замуж, - Малфой нарочито поправил запонку на рукаве, где под батистом рубашки скрывался череп с выползающей из него змеей.
- В отличие от тебя, меня учили причинять боль. Не вынуждай меня делать это, - их отделяло всего несколько шагов, и Драко стал приближаться. Мысль об этом  неожиданно оказалась манящей – взять её вопреки воле, впервые обращаться не как с хрустальной вазой, а как со своей собственностью. Теперь он даже хотел, чтобы Астория пошла на конфликт, дав ему повод.

+2

10

Астория слушала Драко и внутренне поражалась его способности так бесстыдно врать, глядя ей в глаза. Она уже достаточно давно жила с ним, чтобы уметь отличать ложь от правды, и сейчас не строила иллюзий, что все слова ее благоверноего кристальны, подобно родниковой воде.  Каждое слово неверного супруга было подобно яду, который пропитывал ее насквозь, неумолимо отравляя все ее чувства, заставляя их съежиться комком на дне ее души, превращаясь в черную субстанцию ненависти. Да, сейчас она ненавидела его. Ненавидела... и любила одновременно. Мельком подумалось, что в чем-то ее судьба похожа на судьбу Нарциссы. Обе были замужем за пожирателями смерти, обе жили в роскоши, но без взаимных чувств своих мужей. Конечно, Астория не знала наверняка, какие отношения связывали Люциуса и Нарциссу, но почему - то была уверена, что права, сравнивая себя с Нарциссой.
Она бесстрастно смотрела на Драко, проигнорировав демонстрацию заклинания Ассio.
- Очень мило. – Астория даже чуть улыбнулась, с легким ехидством глядя в серые глаза супруга, когда он все же замолчал. – Думаешь, я не вижу, что ты врешь? До сих пор я закрывала глаза на твои адюльтеры, но у всего на свете есть предел, Драко. Мое терпение тоже, к сожалению, не вечно. А теперь, будь так добр, открой эту чертову дверь! – она не повысила голоса, но в ее тоне явно можно было услышать обиду и боль пополам с ненавистью.  Больше всего на свете Астории сейчас хотелось уйти, хлопнув дверью.  В ее душе боролись обида и желание, нежеланная обида и непрошеное желание.
- Между нами  ничего не было, - продолжал упорствовать в своей лжи блондин, поднимаясь с места, - у тебя нет никаких оснований со мной ссориться, но если ты всё же решилась на это, советую вспомнить, за кого ты выходила замуж. В отличие от тебя, меня учили причинять боль. Не вынуждай меня делать это, - их отделяло всего несколько шагов, и Драко стал приближаться.
Астория скользнула взглядом по зажатой в его руке палочке, быстро оценила разделявшее их расстояние, и поняла, что достать свою палочку из складок мантии в принципе, успеет, если действовать очень быстро. Ее рука, словно невзначай, отпустила ручку двери, коснулась шеи, откидывая с нее прядь темных волос, и скользнула ниже, к бедру, туда, где в складках платья пряталась палочка. При этом молодая миссис Малфой не сводила глаз с лица мужа, с легким оттенком жалости глядя в серые глаза. Драко был уже совсем близко – ему оставалось сделать всего пару шагов.
- Ты уже причинил мне боль. – она медленно покачала головой, незаметно нащупывая рукоятку палочки. – Не знаю как ты, а душевная боль всегда казалась мне куда более нестерпимой, чем физическая. Вот скажи мне, если бы мы поменялись местами, что бы ты почувствовал? Хотя, о чем я спрашиваю, ты же не способен ничего чувствовать, твое сердце мертво и холодно… Для тебя слово «люблю» - пустой звук, то, что можно купить за деньги.  И любишь ты только себя… Да, ты сам – вот твой идол, ты, как Нарцисс, молишься на самого себя, а окружающие люди тебя не интересуют, и ты видишь в них только средство достижения своих целей. А, впрочем, что толку с тобой говорить… как со стенкой… -Астория чуть дернулась, стоило Драко сделать еще шаг, и вскинула руку с палочкой, нацеливая ее на мужа. – Стой там, где стоишь! – темные глаза прищурились, ясно давая понять, что еще один шаг – и в Малфоя полетит экспеллиармус. Реакция у миссис Малфой была мгновенная, и Драко это хорошо знал.  – Не прикасайся ко мне! Великий, самовлюбленный Драко Малфой, пуп земли! – девушка пренебрежительно дернула плечом. – Алохомора. – пинком распахнув дверь, Астория почувствовала, как в спину из открытого в коридоре окна подул свежий ветер. - Меня от тебя тошнит! Счастливо оставаться!
Она развернулась и уже направилась было к лестнице, когда резкий рывок заставил ее оказаться лицом к лицу с мужем.  Возмущение этой бесцеремонностью ясно отразилось в ее глазах, когда она гневно посмотрела на хмурое лицо Драко.
- Не. Прикасайся. Ко. Мне. Я понятно выражаюсь? – ее голос сорвался на шипение разъяренной кобры. Астория гибко извернулась, и сумела высвободиться из рук Драко, тут же отступая на шаг от него. – Или ты разучился понимать английский язык?

+1

11

Жена Цезаря должна быть вне подозрений (с)
"Неправильный ответ", - подумал Драко, досадуя на то, что его жена ведет себя по тому же сценарию, которому следовали его любовницы, узнав о сопернице. В глубине души он считал Асторию исключительной и ждал от супруги самообладания. В представлении Драко миссис Малфой, вне зависимости от имени, была воплощением идеала и не имела прав на ошибки, и уж тем более, бурное выражение эмоций. Она должна была всегда являть собой образец для подражания и полностью контролировать себя.
- Что ты ведешь себя, как дешевая актриска на подмостках? - раздраженно протянул Драко, - хочешь грязную сцену? - он оглянулся на домовых эльфов, испуганно  жмущихся к стенам, и порадовался, что не нанимал людей, что могли бы распустить язык, - хотите спектакль? - издевательски поинтересовался он у Тинки и её ушастых приятелей, - получите!
Драко прекрасно знал, что, несмотря на реакцию, которая выгодно отличала Асторию, к примеру, от него, для того, чтобы напасть на мужа, ей понадобится переступить через себя, а это требует времени. Луч холодного синего цвета пронесся через холл и рука Астории мгновенно заледенела и выронила палочку. Драко оттолкнул её ногой, не глядя на служанку в наволочке, поднявшую оружие хозяйки и прижавшую его к груди, как реликвию.  Малфой схватил жену за другую руку и потащил её за собой прочь от столовой.
- Отличное заклятье, - похвалил он, - рекомендую. Обычно я использую его для местного обезболивания, когда нет необходимости в общем. У тебя ничего не болит, дорогая?  - он вывернул руку Астории еще сильнее, притягивая женщину вплотную к себе, - может быть, успокоительного  зелья, чтобы ты пришла в себя?  - Драко открыл гостевую спальню, чтобы далеко не идти, и швырнул туда супругу, - тебе стоит прилечь... Отдых полезен для здоровья. Боюсь, оно может сегодня пошатнуться. Не хочешь? - блондин дернул жену, словно куклу, не обращая внимание на то, как она, споткнувшись, чуть не упала.

+1

12

- Что ты ведешь себя, как дешевая актриска на подмостках? - Астория резко остановилась, услышав за спиной голос мужа, в котором явственно прозвучало раздражение, пополам с отчетливо различимым гневом и хриплыми нотками желания. Драко не привык, чтобы ему в чем - то отказывали, и это тоже сыграло свою роль, вкупе с поведением молодой миссис Малфой, которая ни разу до этого вечера  не позволяла себе отступить от привычной схемы поведения, и от образа безукоризненной аристократки. Она знала, что Драко злится, но и представить не могла, во что это выльется. До этого момента Малфой не позволял себе таких грубостей и рукохватательства в отношении жены. - хочешь грязную сцену? 
Руку, в которой была зажата палочка, обожгло синим лучом, и Астория почувствовала, как конечность отказывается  ей повиноваться. Пальцы разжались против воли, не чувствуя ничего, словно ей сделали  обезболивание. Палочка с глухим стуком откатилась в сторону, и Драко тут же отшвырнул ее подальше, так, что экс-Гринграсс не могла теперь до нее дотянуться.
- Что ты творишь? Отпусти меня! - она дернулась, когда пальцы блондина что есть силы  впились в нежную кожу другой руки. Боль охватила запястье, и когда Малфой дернул ее к себе, Астория едва удержалась,  чтобы не зашипеть.
- Отличное заклятье, - Драко поволок ее за собой, и Астории ничего  не оставалось, как последовать за мужем. Но даже  сейчас она яростно сопротивлялась, пытаясь вырваться из его хватки, - рекомендую. Обычно я использую его для местного обезболивания, когда нет необходимости в общем. У тебя ничего не болит, дорогая?  - он вывернул руку Астории еще сильнее, и экс-слизеринка не осталась в долгу. Оказавшись вплотную к мужу, она что есть силы топнула каблуком по его ступне.
- Нет, дорогой, у меня ничего не болит. -она лгала, ибо вывернутую руку ломило от боли, и не менее  болезненной была резкая боль в груди, кажется, именно это называется "разбитое сердце". Но Асти не желала  сдаваться, в этой битве она хотела быть победительницей. Несмотря на то, что желание, которое она испытывала, стало лишь ярче и острее, несмотря на адреналин, выбрасываемый в кровь, несмотря на то, что ее странным образом заводила вся эта ситуация, разумом Астория не желала сейчас делить постель с мужем.
Странный дисбаланс  между телом и разумом. И Астория надеялась, что победа будет именно за последним.
- Может быть, успокоительного  зелья, чтобы ты пришла в себя?  - Драко втолкнул Асторию в гостевую спальню, оформленную в холодных белых и стальных цветах с редкими вкраплениями изумрудного, - тебе стоит прилечь... Отдых полезен для здоровья. Боюсь, оно может сегодня пошатнуться. Не хочешь? 
Астория споткнулась и чуть не упала, но ей удалось удержать равновесие. Гордо подняв голову, женщина вырвала руку из хватки мужа и отступила в сторону, машинально потирая покрасневшее запястье. Завтра появятся синяки, но сейчас ей это было неважно. Нужно было как-то избежать поползновений Малфоя: она слишком  хорошо знала эти огоньки желания в серых глазах, и знала также то, что он не остановится, пока не получит желаемое, а давать ему это, при всем желании, она не собиралась.
- По-моему, это тебе  нужно успокоительное. - небрежно заметила слизеринка. - И если ты думаешь, что я лягу сегодня с тобой  в одну постель, после того, как ты спал с другой женщиной, то ты сильно  заблуждаешься.

Отредактировано Odetta Zabini (04.02.2015 17:55:04)

+1

13

Металлическая набойка заставила Драко  вспомнить о небе во время битвы за Хогвартс, расцвеченном тысячами огней. Туфли можно было выбросить - по центру одной из них красовалась явная вмятина. Драко был не из тех, кто стоически терпит боль, поэтому он, ойкнув, расслабил пальцы, что позволило Астории освободиться. Если до этого Драко ещё сомневался, стоит ли проучить жену, то теперь задался целью не выпускать её из комнаты, пока миссис Малфой не осознает, что мужу надобно повиноваться беспрекословно. Так же хладнокровно, как в гостиной пять минут назад, Драко направил палочку на дверь спальни.
- Colloportus, - он убрал оружие во внутренний карман мантии на тот случай, если жене вдруг взбрендит воспользоваться его палочкой. Малфой не задумался о том, какими извращёнными должны стать отношения в семье, чтобы супруге потребовались такие меры. Данный ему с рождения темперамент холерика лишь усилился из-за того, что Нарцисса неправильно воспитывала сына, и никакие зелья не могли утихомирить разбушевавшегося Драко. Так как рядом не наблюдалось представителей высшего общества, способных его осудить, Малфой и не считал нужным держать себя в руках. "Астория  сама решила сорвать все покровы, пусть наслаждается".
- Значит, обойдусь без постели, - заявил Драко зловеще, будто собрался уложить её на толчёное стекло, словно йога, на самом деле всего лишь имея в виду, что его на сей раз устроит и пол. В  распоряжении четы Малфой была роскошная спальня в изумрудных тонах, больше похожая на филиал британского музея. На каждый предмет, присутствующий там, хотелось поставить латунную табличку с датой изготовления, именем производителя и предупреждением "руками не трогать". Возможно, именно поэтому секс на кингсайз-кровати с балдахином получался похожим на иллюстрацию из "Домостроя". С любовницами Драко не был столь щепетильным, прекрасно обходясь и столом в смотровом кабинете.
С Асторией же разнообразие было крамольным. Жена должна стоять на постаменте, откуда нужно сдувать пылинки, и не имеет отношения к удовлетворению низменных потребностей. Соитие с ней главным образом предназначено для зачатия наследника. Обращаться с матерью своих детей, пусть даже будущих, как с рядовой пассией, - настоящее богохульство. Драко и сам не замечал, как уважение в его понимании приравнивалось к холодности.
Но сейчас миссис Малфой сама сошла с пьедестала, сломав шаблон, может быть, потому что вечное исполнение роли статуи кого угодно доведёт до белого каления. Муж преследовал её, каждый раз делая шаг ближе, когда она отстранялась. Он загонял её в угол и,  перерезая путь к бегству, отпихнул к стене. Левая бровь узнаваемо взметнулась вверх: у тех, кто долго знал Драко, это выражение лица вызывало диарею, так как блондин использовал его слишком часто и не к месту. Вкупе с вернувшейся привычкой растягивать слова оно сигнализировало о том, что Драко совершенно потерял над собой контроль.
- Раз ты вскрыла конверт против моей воли, тогда я вскрою тебя, - произнёс он, восхищённый своим же остроумием. Ткань платья затрещала, когда тонкие, но ловкие пальцы разорвали платье, оголяя плечи. Когда Малфой решил стать колдомедиком, некоторые прочили ему специальность хирурга, утверждая, что такие пальцы способны на сложнейшие операции. Но Драко боялся вида крови, и ещё больше - ответственности, поэтому холёным тонким пальцам только и оставалось, что уничтожать одно из лучших творений мадам Малкин.

+2

14

Если бы Астория не была столь сильно озабочена попытками избежать близости с супругом, которой одновременно желала и не желала, то обратила бы внимание, что Драко уже на взводе, и что для победы в большом сражении иногда выгоднее обойтись малой кровью. Но женщина была слишком возмущена отношением к ней Драко, его изменами, его пренебрежением ее чувствами. Она бы и рада ответить ему тем же, но вот беда: миссис Малфой была по натуре однолюбкой, она принадлежала к тому редкому типу женщин, которые влюбляются единожды в жизни и не способны на измену. Есть категория женщин, которая не способна на обман, на измену, на предательство. Заиметь любовника  при живом муже такие просто не смогут. Не та натура. Если же такая женщина полюбит кого-то другого, что в случае Астории весьма маловероятно, то она сама мужу об этом скажет. Скажет и уйдет к тому, к другому.
Оглушающая тишина, ни одного звука, только еле слышное потрескивание оплывающих свечей в канделябрах. Каждый вечер эльфы зажигали свечи по всему дому, создавая атмосферу уюта с легким налетом романтики, которую так любила миссис Малфой. Драко не возражал, зная эту слабость супруги к живому и теплому огню. Золотистый отблеск свечей отражал на стенах причудливые очертания немногочисленных предметов находившихся в комнате, резного столика, на котором находились узорчатый сосуд  вина с фужерами  и ваза с фруктами.
- Значит, обойдусь без постели. – Драко произнес это таким тоном, что по спине Гринграсс моментально побежали мурашки, а в животе завязался огненный узел. Их секс всегда происходил в супружеской спальне на роскошной кровати, и смена обстановки только подстегивала сейчас ее воображение, распаляя и без того сильное желание.
Невольно она попыталась угадать, чего именно хочет ее муж. Хочет ли он взять ее на столе у дальней стены? Или же собирается повалить на мягкий ковер на полу? Или же все произойдет на широком подоконнике, за стеклом которого на многие мили вокруг ничего не видно в ночной темноте? От картинок, которое перед ней разыгрывало воображение – а на свою фантазию Асти никогда не жаловалась – к лицу прилила кровь, а дыхание участилось.
Черт побери!
Астория продолжала отступать от Драко, инстинктивно скрестив руки на груди в защитном жесте. Они кружили по спальне, как лань и волк, и с каждой попыткой уклониться Астория все яснее понимала, что впереди ее ждет поражение. Она уже осознавала – пусть пока и не ясно – что в итоге все же поддастся Драко, потому что терпеть достигшее своего апогея желание становилось почти невыносимым. Сама ситуация, в которой она оказалась, совершенно не свойственная ей раньше, разбудила в ней природный инстинкт самки, изголодавшейся по доселе не изведанным   и  где-то первобытным ощущениям. Ее тело просило его прикосновений, жаждало отдаться ему, хотя разумом она отчаянно противилась этому желанию. Бывшую Гринграсс от окончательной капитуляции  удерживала только гордость - то чувство, которым так славились прекрасные представительницы Слизерина.
- Я не хочу тебя. – она гордо вскинула голову, наблюдая, как Драко запирает заклинанием дверь и прячет палочку в карман мантии. Разумеется, она лгала, и они оба это прекрасно понимали. Астория знала, что Драко видит в ее глазах желание, слышит нотки страсти в ее голосе, и мысленно уже празднует победу. – Неужели ты думаешь, что я захочу, чтобы ко мне прикасались руки, только несколько часов тому назад ласкавшие другую женщину? Я не хочу быть «запасным вариантом», Драко, я твоя жена, в конце концов. И мне, откровенно признаюсь, совершенно не нравится, что в супружескую постель ты приходишь лишь потому, что тебе не с кем провести ночь вне нашего брака.
Я хочу  немногого – всего лишь, чтобы мы оба получали удовольствие от нашего брака, а не ложились в постель по необходимости и расписанию, как мы это делаем. Чтобы в нашем браке были чувства, была нежность и страсть, искреннее желание и любовь, а вовсе не их подобие.
- Раз ты вскрыла конверт против моей воли, тогда я вскрою тебя, - Драко все-таки загнал ее в угол рядом со столом и прижал к стене, обжигая обнаженную шею горячим дыханием. Длинные красивые пальцы сжались на тонкой ткани ее платья, резко рванули ворот в стороны, не жалея трудов мадам Малкин. Дорогая ткань жалобно треснула и порвалась, обнажая светлую кожу,  тут же покрывшуюся мурашками от дуновения прохладного воздуха.
- Убери руки. – упрямым, отчаянным движением Астория попыталась оттолкнуть мужа, уперев руки ему в грудь и с трудом поборов искушение потянуться к пуговицам его одежды.  – Письмо было открыто тобой еще раньше, я ничего не вскрывала. И вообще, это не остроумно, дорогой, тебе не кажется?
Ситуация постепенно начала выходить из-под контроля, но Астория еще как-то пыталась бороться. Ее захлестнуло дикое желание, особенно когда она заметила пылающий в глазах супруга огонек, явственно сказавший ей о его намерениях. И все – таки одновременно бывшая слизеринка не желала делить с Драко одну постель. Хватит, сколько можно терпеть его измены и сгорать в его объятиях каждый раз, когда он расстается с очередной любовницей? Для Астории не был секретом тот факт, что Драко ложится с ней лишь тогда, когда у него никого нет на стороне. И это знание причиняло боль.
- Пожалуйста, убери руки. – тихо, но с нотками гордости и затаенного желания. Она не желала, чтобы он убирал руки, она была готова отдать многое за то, чтобы блондин продолжал начатое, но просила его остановиться, не желая признавать собственное поражение.

+1

15

- Хорошая попытка, дорогая,  но ты лжёшь не так искусно, как я, - пожурил жену Малфой, - ты могла бы убедить разве что миссис Спраут, которая верила всему, что ей говорили. Может, мне тебе дать пару уроков? Научить вживаться в роль, убеждать собеседника в том, что ты сам полностью уверен в том вранье, которым его потчуешь...
- Хотя это ведь будет не в моих интересах, - спохватился Драко, - так что, пожалуй, продолжай обманывать этим бездарным образом, чтобы я всегда мог обнаружить, что ты хочешь от меня скрыть.
Прекрасно умея добиваться от людей того, что ему нужно, Малфой отчего-то редко  применял эти таланты в общении с Асторией - вероятно, благодаря заблуждению, что супруга никуда не денется. В самом начале отношений он поклялся ей не пользоваться легилименцией и держал слово, – исключительно потому, что Астория пригрозила разводом, - поэтому приходилось вести супружеский корабль вслепую и порой натыкаться на рифы и мели.
Например, сейчас Драко позабыл, как жену раздражает покровительственный тон. Женщина тут же озлилась, будто тигрица, выпустившая когти. Почти поддавшись его обольщению, теперь она швырнула мужу в лицо все свои обиды, как осколки сервиза, меняясь в лице, словно вейла. Драко, в планы которого не входило превращение Астории в гарпию, пошёл на попятный, хотя его порядком нервировала её бесконечная критика. «Скоро она и в постели начнёт мне давать указания»
- Могу тебя успокоить: несколько часов назад я не "ласкал другую женщину", а резал скучечервей для зелья мисс Браун, - с брезгливой гримасой известил Малфой, - тебе стоит поработать над самооценкой, если ты к ним ревнуешь. Это мерзкие и склизкие твари, о которых в спальне лучше не думать, - Драко покачал головой, - в этом твоя проблема, драгоценная моя. Ты постоянно позволяешь негативным размышлениям тобой завладеть. Думай о чём-нибудь хорошем, - пальцы слизеринца не отставали от его болтовни. Он успел расстегнуть то, что не порвал и связал Астории руки, стараясь не причинить боль: ссора постепенно переходила в игру.
- Новый парфюм? – повёл носом Драко, наклоняясь, чтобы поцеловать её в шею, - не припомню, чтобы дарил тебе его.

+1

16

Астория дернулась в очередной раз, пытаясь вырваться из хватки блондина, но он крепко ее держал. Тонкие аристократические пальцы, казавшиеся такими хрупкими, но на самом деле проявлявшие недюжинную силу, с легкостью расстегивали мелкие застежки на одеянии миссис Малфой, периодически нетерпеливо дергая податливую ткань, и тем самым превращая изысканное домашнее платье в жалкие клочья.
- Хорошая попытка, дорогая,  но ты лжёшь не так искусно, как я, - его голос звучал непривычно резко для ее ушей в этот момент. Астория гневно блеснула глазами: его слова задели ее гордость, ведь она безупречно владела искусством лжи, не уступая в этом своему супругу.
- Малфой, прекрати! – Астория  вздрогнула, когда верх платья сполз вниз и инстинктивно попыталась прикрыть обнажившуюся грудь руками. В глубине души женщина была совсем не против того, чтобы сдаться, покориться рукам мужа и собственному желанию, заставлявшую ее пылать изнутри. Алебастрово – белая кожа покрылась мурашками от дуновения холодного воздуха, а Драко все не унимался.
- Ты  могла бы убедить разве что миссис Спраут, которая верила всему, что ей говорили. Может, мне тебе дать пару уроков? Научить вживаться в роль, убеждать собеседника в том, что ты сам полностью уверен в том вранье, которым его потчуешь... Хотя это ведь будет не в моих интересах.
Экс-Гринграсс уперлась руками в грудь мужчины, в очередной безуспешной попытке оттолкнуть его.
- Я не хочу! Неужели так сложно понять? Мне больно! – и она сейчас говорила вовсе не о физической боли. – Ненавижу тебя. – почти искренне зашипела темноволосая.  В порыве чувств, уже плохо соображая, что делает, она резко подняла руку, метя ладонью по щеке мужа, намереваясь поступить так, как испокон веков поступали обиженные женщины. Она собиралась влепить блондину хорошую пощечину, но не успела это сделать: Малфой перехватил ее запястья и связал ей руки.
В уголках глаз Астории начали скапливаться слезы обиды, разочарования и неудовлетворенного желания. Она отвернула голову в сторону,  не желая смотреть в глаза мужу. Гринграсс не хотела, чтобы он видел ее слезы.
- Могу тебя успокоить: несколько часов назад я не "ласкал другую женщину", а резал скучечервей для зелья мисс Браун, - раздался над ее ухом тихий голос, - тебе стоит поработать над самооценкой, если ты к ним ревнуешь.
- Мисс Браун? Ты и с Лавандой спишь? – почти устало спросила Астория, из последних сил пытаясь удержать свой самоконтроль и не застонать от желания.– Как я уже сказала, любовниц ты выбирать не умеешь. Спишь с гриффиндорками. До чего же низко ты опустился, милый. Интересно, а с Грейнджер ты тоже переспал?
Она не случайно упомянула эту грязнокровку – сам факт того, что чистокровный волшебник, такой, как ее муж, мог лечь в одну постель с Грейнджер, должен был неприятно задеть Драко. Она этого и добивалась – пусть ему будет неприятно. Но в этот момент горячие губы коснулись ее шеи, и Астория закрыла глаза. Она была рада, что Драко не видит ее лица, потому что сейчас ее эмоции были как на ладони, и несмотря на причиненную ей боль, желание уверенно занимало лидирующие позиции.  Женщина медленно выдохнула,  и этот тихий вздох можно было истолковать, как капитуляцию.
- Обыкновенный парфюм, я им пользуюсь уже года два. – отозвалась женщина. – Но ты же не замечаешь... Драко, развяжи меня. – повернув голову, она заглянула в серые глаза. Долгое мгновение, длиной в несколько частых ударов сердца, муж и жена смотрели друг на друга, а потом Астория плюнула на все, и сдалась. Рывком подавшись вперед, женщина впилась злым поцелуем в губы мужа, со смешанными ощущениями боли, унижения и в то же время упоительного наслаждения, чувствуя его неповторимый вкус. 
- Ненавижу тебя. – шепнула она прямо в полуоткрытые тонкие губы, - За то, что ты такой…  за твои бесконечные измены, и за то, как ты на меня действуешь. Черт тебя побери, Малфой! – Астория мстительно прикусила нижнюю губу мужа, почти сразу же зализывая место укуса языком. – Люблю и ненавижу… и хочу тебя.

Отредактировано Odetta Zabini (17.09.2016 12:53:28)

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Альтернатива » Идеальный муж


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC